Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 16 страниц)

На душе была смесь растерянности, облегчения и какой-то странной пустоты. На улицах лежали трупы гвардейцев и бойцов Архаровых, которые не успели убрать. Горели здания, извергая в небо столбы чёрного дыма, а он просто шёл сквозь этот кошмар и не понимал, что делать дальше.

– Свобода, – произнёс Мимо, обходя особенно большую лужу крови, в которой плавали чьи-то внутренности. – Я обрёл свободу, о которой мечтал столько лет. Так почему же мне так грустно и страшно?

Он был создан как оружие, как живая ловушка для тех, кто жаждал богатства и спускался в подземелья, набитые сокровищами, не подозревая, что у некоторых из этих сокровищ есть зубы и желудок. Десятилетиями он выполнял свою функцию, пожирая неосторожных искателей приключений и накапливая в себе магическую энергию сожранных жертв. А потом появился Михаэль.

Этот странный маг, который вместо того, чтобы убить его или использовать, предложил ему работу, дал шанс стать чем-то большим, чем просто монстром. И Мимо согласился. Стал служить верой и правдой. А потом в его жизни появилась Галина. Каменная девочка с фиолетовыми волосами и такими же фиолетовыми глазами. Она всегда улыбалась ему и говорила, что он хороший, несмотря на то, что он выглядел как горсть грязи.

– Я волен делать всё, что захочу. Вот только чего я хочу? У меня никогда не было выбора, я банально не знаю, что такое принимать решения… – с тяжким грузом на сердце признался он сам себе.

Мимо остановился посреди площади, глядя в небо, затянутое чёрным дымом. Он никогда не задумывался о будущем. У него не было планов, мечтаний, целей в жизни, кроме базового желания служить Михаэлю.

– Может, стоит найти себе хобби? – сказал он, бредя по улицам – Люди же как-то проводят свободное время, когда не работают. Читают книги, играют в игры, занимаются спортом, ходят друг к другу в гости. Ах, да. Я же не человек, а мимик. Что может делать мимик в свободное время, кроме как жрать и спать?

Размышления прервались, когда он наткнулся на высокий забор из деревянных досок, выкрашенных в яркие цвета. Большая часть краски облупилась от времени и непогоды, несколько досок вообще отвалились, оставив в заборе дыры. Над забором виднелась верхушка какого-то сооружения, похожего на колесо обозрения, только гораздо меньшего размера и явно неработающего, судя по ржавым кабинкам, болтающимся на цепях.

Мимо протиснулся через дыру и оказался на территории заброшенного парка аттракционов. Когда-то это место наверняка было весёлым и шумным, полным смеющихся детей и их родителей. Но теперь парк был мёртв, заброшен, превратился в кладбище ржавого металла и несбывшихся мечтаний.

Большинство аттракционов были разрушены в ходе боевых действий, да так, что невозможно было понять, чем они были изначально. Просто груды искорёженного металла и сгоревшего дерева. Колесо обозрения покосилось, несколько кабинок оторвались и разбились вдребезги, валяясь внизу. Русские горки лишились доброй половины своей конструкции и теперь представляли собой каркас из балок, торчащих в небо, как кости гигантского чудовища.

Но один аттракцион всё ещё работал. В дальнем углу парка стояла карусель с деревянными лошадками, выкрашенными в яркие цвета и украшенными позолоченной сбруей. Они медленно вращались, издавая скрипучую мелодию из заклинившего музыкального автомата. Лошадки поднимались и опускались на металлических штангах, создавая иллюзию скачки, а их стеклянные глаза отражали тусклый свет, пробивающийся сквозь тучи.

Зрелище было одновременно завораживающим и жутким. Карусель безостановочно крутилась посреди мёртвого парка. В разрушенном городе, где только что закончилась кровавая битва. Словно время застыло в этом месте и отказывалось двигаться дальше.

– Похоже, время над тобой не властно. Прямо как надо мной, – с грустью в голосе произнёс мимик.

И тут ему в голову пришла идея. Весьма странная, непривычная, но своя собственная. Мимо захотел поделиться этой находкой, захотел показать эту странную работающую карусель одному человеку, а точнее существу.

Мимо сосредоточился, активировал ментальную связь с Михаилом, но тот не ответил. Должно быть, всё ещё не пришел в себя.

– Ну и ладно. Всё же мы единое целое, попробую достучаться напрямую.

Он сосредоточился, но пробиться к разуму Галины не смог. Зато узнал, где она находится. Галя, как и он, бесцельно шлялась по городу, так как после сражения Михаил банально забыл её отозвать. На лице Мимо появилась широкая улыбка, и он сломя голову рванул к своей подруге.

Галя гуляла по центральной улице Хабаровска, заглядывая в разбитые витрины магазинов. Порой подолгу останавливалась, любовалась платьями, а после шла дальше. Мимик подбежал к ней и схватил за руку. Сделал он это опрометчиво, так как Галина моментально среагировала и едва не разнесла ему голову мощным ударом. Она лишь чудом успела остановить кулак у самого лица мимика.

– Мимо? – спросила она с удивлением.

– Прости. Не хотел тебя пугать, – замялся мимик, глядя в пол.

– А чего хотел? – улыбаясь, спросила Галина.

– Хотел… Хотел показать тебе одно место. Идём? – сбивчиво проговорил Мимо.

Галина кивнула, её улыбка стала ещё шире, и они пошли прямиком в разрушенный парк, обходя груды мусора и сломанные аттракционы.

– Галь, – начал Мимо, нарушая молчание и пытаясь сформулировать мысль, которая крутилась у него в голове. – Если бы ты обрела свободу… Ну, я имею в виду настоящую свободу. От обязательств, контрактов и прочего. Чем бы ты хотела заняться? Куда бы ты пошла? Что бы делала?

Галина задумалась, её фиолетовые глаза потускнели, показывая, что она серьёзно обдумывает вопрос. Они прошли ещё несколько метров прежде, чем она ответила:

– А зачем мне свобода? – тихо спросила она. В её голосе звучали искренность и лёгкое недоумение. – У меня есть всё, чего я желаю. Я служу господину, который добр ко мне. Я помогаю в сражениях. У меня есть друзья, Снежа, Огнёв, хоть он и с придурью. А ещё у меня есть место, где меня ждут и ценят. Место, куда я всегда могу вернуться.

Она остановилась, повернулась к Мимо лицом, её щёки порозовели, и чуть крепче сжала его руку.

– А ещё… – прошептала она едва слышно, – ещё у меня есть ты.

Мимо замер, его тело дрогнуло и на мгновение потеряло форму, превратившись в бесформенную кучу слизи, но он быстро взял себя в руки и снова принял человекоподобную форму. Если бы у него было лицо, способное краснеть, оно бы сейчас пылало, как печь.

– Я… эм… то есть… – начал он бессвязно мямлить, не зная, что сказать. Его мысли превратились в кашу из эмоций, которые он не мог правильно осмыслить. – Галя, ты это… Ты… Когда-нибудь каталась на каруселях? – спросил он, побоявшись задать вопрос, который его беспокоил намного больше.

Она покачала головой. Улыбка Гали стала мягче и теплее, а глаза засияли таким светом, что у Мимо внутри всё сжалось от нежности. Они стояли посреди мёртвого парка, среди разрухи и смерти, но в этот момент весь мир сузился до них двоих, и больше ничего не имело значения.

– Тогда иди за мной, – прохрипел Мимо, его голос дрожал от переполнявших его эмоций.

Они подошли к карусели, которая всё ещё медленно вращалась, издавая скрипучую мелодию. Деревянные лошадки поднимались и опускались в своём бесконечном беге в никуда. Мимо помог Галине забраться на одну из лошадок. Она села боком, обхватив руками позолоченный шест, и её платье развевалось на ветру, создаваемом вращением карусели.

Мимо забрался на лошадку рядом с ней. Карусель продолжала крутиться, музыка играла ту же заезженную мелодию, лошадки скакали на месте, а вокруг них простирался разрушенный город, полный дыма и крови. Кругом горе, но эта парочка была счастлива. Счастливы просто от того, что могли быть рядом и кружиться на этой странной штуке.

Глава 13

Сознание возвращалось медленно, словно я выплывал из глубокого тёмного омута. Веки были тяжёлыми как свинец, голова раскалывалась от тупой боли. Тело ныло так, словно по мне несколько раз проскакал табун лошадей. Я попытался пошевелиться и почувствовал на груди чьё-то тёплое дыхание.

Открыв глаза, я увидел тёмные волосы, рассыпавшиеся по моей груди. Венера лежала рядом, положив голову мне на грудь. Одной рукой девушка обнимала меня за талию, а другой крепко сжимала ладонь. Её дыхание было ровным и глубоким, она спала. Но меня поразило выражение её лица, когда я присмотрелся повнимательнее.

Под глазами Венеры залегли тёмные, почти чёрные от недосыпа синяки. Кожа побледнела, щёки впали, губы потрескались от обезвоживания. Она не спала всю ночь, выхаживая меня после потери сознания. А может, и не одну ночь, судя по её нынешнему состоянию.

Я осторожно поднял руку и нежно погладил её по волосам. Она не проснулась, лишь крепче прижалась ко мне во сне. На её лице мелькнула тень улыбки, губы чуть дрогнули.

– Сколько я пролежал без сознания? – прошептал я в пустоту и тут же услышал голос Ут.

«Тридцать шесть часов. Процесс поглощения доминант завершён успешно».

Услышав это, я едва не вскочил с кровати от осознания катастрофы. Времени и так не было, а я провалялся почти двое суток? И всё это время Венера была рядом…

Я наклонился и осторожно поцеловал её в лоб, стараясь не разбудить. Губы коснулись тёплой кожи, я вдохнул её цветочный аромат, прикрыв глаза. Она пробормотала что-то неразборчивое во сне, но глаз так и не открыла. Я медленно высвободился из её объятий, двигаясь плавно и осторожно.

Подложил подушку туда, где только что лежал, чтобы ей было уютно. Венера обняла подушку и прижалась к ней щекой с сонной улыбкой. Накрыл её одеялом до подбородка и нежно убрал волосы с лица.

– Я вернусь, – прошептал я едва слышно. – Обещаю.

Натянув штаны, я активировал телепортационную костяшку. Воздух вокруг меня задрожал, пространство исказилось мерцающей рябью. Спальня Венеры исчезла, растворившись в вихре закручивающейся магической энергии. Хлопок! И вот я уже стою на стенах заставы, граничащей с баронством Титовых.

Запах крови и гари ударил в нос ещё до того, как… Я материализовался на холме, откуда открывался вид на поле битвы. И замер, не в силах отвести взгляд от открывшейся картины. Насколько хватало взгляда, поля были усеяны трупами.

Сожжённые тела чудовищ громоздились кучами высотой в два человеческих роста. Обугленная плоть дымилась, источая тошнотворный запах горелого мяса и шерсти. Из куч под немыслимыми углами торчали скрюченные лапы. Оскаленные пасти застыли в последнем крике боли и предсмертной агонии.

Рядом с тварями лежали люди – гвардейцы Архаровых и заражённые Титовых. Кровь пропитала снег, превратив его в грязное багровое месиво. Повсюду валялись оторванные конечности, некоторые ещё дёргались в конвульсиях.

Лазареты были переполнены ранеными бойцами, стонавшими от невыносимой боли. Целители метались между носилками, без остановки накладывая исцеляющие заклинания. Кто-то кричал, требуя обезболивающее зелье, кто-то тихо плакал. Ампутированные руки и ноги складывали в отдельную кучу у входа.

А на горизонте уже виднелась новая волна зараженных существ, идущих в атаку. Тысячи тварей маршировали строем, словно хорошо обученная профессиональная армия. Их рычание сливалось в единый гул, от которого дрожала земля. Среди монстров шагали заражённые гвардейцы Титовых в изодранных мундирах. Их глаза светились мёртвым зелёным светом, а рты были оскалены в безумой улыбке.

Артиллерия грохотала без остановки, непрерывно посылая снаряды во врага. Взрывы разрывали передние ряды заражённых, разбрасывая куски тел. Но на место убитых тут же вставали новые твари из задних рядов. Волна смерти катилась вперёд, почти не замедляясь.

Я спустился с холма и быстрым шагом направился к командному пункту. Солдаты расступались передо мной, узнав своего князя, и тут же отдали честь. Их лица были серыми от усталости и пороховой копоти. Глаза ввалились, руки дрожали от постоянного напряжения в ходе непрерывных боевых действий.

Командный пункт располагался в полуразрушенном каменном здании с дырами. Стены были изрешечены пулями и осколками от многочисленных попаданий снарядов… Крыша провалилась в нескольких местах, обильно пропуская свет и снег. Но внутри кипела работа. Офицеры склонились над картами местности и обсуждали план дальнейших действий.

– Если мы отправим группу вдоль лесополосы, то сможем зайти в тыл неприятелю и тогда… – начал было усатый старик, но Егорыч его оборвал.

– Тогда мы прикончим пару сотен зараженных и неминуемо лишимся наших ребят. Нет, Николаич, на это я пойтить не могу. Нужен другой план. Сергеич, что с минёрами?

– Егор Егорыч, мягко говоря, всё хреново. Мы банально не можем и носу высунуть. Прошлой ночью Фёкл взял трёх человек и отправился закладывать заряды, но они и половину пути не успели пройти. Сверху их атаковали гарпии и птеросы. Жалкое мгновение – и моих ребяток разорвали в клочья.

– И правда, хреново… – вздохнул Егорыч.

Егор Егорович стоял у большого стола и внимательно изучал расположение войск. Воевода за эти дни постарел лет на десять. Морщины на его лице углубились, глаза покраснели от хронического недосыпа. Седина в волосах стала заметнее, борода отросла и превратилась в неопрятную паклю.

– Егор Егорович, – негромко окликнул я его, входя в штаб.

Он обернулся, и его лицо озарилось облегчением при виде меня живого. Но облегчение быстро сменилось привычной озабоченностью и усталостью.

– Михаил Константинович, – хрипло кивнул он. – Рад видеть вас на ногах. Слышал, что вы потеряли сознание на площади в Хабаровске.

– Со мной уже всё в порядке, – отмахнулся я. – Как проходит оборона границы?

Егорыч тяжело вздохнул и провёл ладонью по усталому небритому лицу. Он отошёл от стола с картами и прислонился спиной к стене. Его плечи опустились под тяжестью ответственности и усталости, накопившейся за эти дни.

– Положение очень тяжёлое, Михаил Константинович, не буду врать. Несмотря на то, что Артёмка, гхм… В смысле, Император перебросил на границу пятнадцать тысяч гвардейцев… – он покачал головой. – Бойцов катастрофически не хватает для обороны. Заражённые прут волна за волной, без остановки, круглосуточно. Мы теряем по триста человек в день, а наступающие не заканчиваются.

Я кивнул, подходя к столу с картами и изучая обстановку.

– Артём сказал, что выделит столько бойцов, сколько потребуется. Свяжитесь с ним и запросите подкрепление. Они прибудут на позиции через порталы в течение суток.

Егорыч слегка расслабился, услышав эту новость. Но его лицо оставалось озабоченным, он явно видел проблему глубже.

– Этого хватит, чтобы заткнуть дыры в обороне, – сказал он. – Но не более того. Если в ближайшие недели натиск не прекратится… – он выдержал паузу, – всё закончится весьма плачевно для нас и для всей Империи.

Я хотел сказать что-то ободряющее, но дверь в командный пункт распахнулась. В помещение ворвался молодой боец, задыхающийся от быстрого бега. Его лицо было белым как мел, глаза расширены от ужаса. Мундир перепачкан кровью и грязью, волосы растрепались.

– Егор Егорыч! – выпалил он, хватая ртом воздух после пробежки. – Там… там… на передовой происходит что-то странное!

Егорыч нахмурился, его рука инстинктивно легла на рукоять меча у пояса.

– Говори прямо. Что именно там происходит?

Парень сглотнул, пытаясь отдышаться и собраться с мыслями, чтобы доложить.

– Чудовища и заражённые гвардейцы Титовых, они… – он запнулся, не веря собственным словам, – они все на одно лицо.

Воевода замер, уставившись на бойца с выражением полного недоумения. Затем он медленно подошёл к нему, наклонился и демонстративно принюхался. Проверял, не пахнет ли от парня алкоголем или дурман-травой.

– Ты пьян или обкурился, солдат? – резко спросил он.

– Никак нет, Егор Егорыч! – вытянулся боец по стойке смирно. – Я абсолютно трезв, клянусь жизнью матери и отца! Только что своими глазами видел это на позициях!

Егорыч обернулся ко мне, в его глазах читался немой вопрос. Я кивнул, подтверждая, что нам нужно немедленно это проверить.

– Веди, – коротко приказал Егорыч. – Покажешь, что там творится.

Мы поднялись на стену заставы по скрипучей деревянной лестнице. Ветер бил в лицо, принося с собой запах гари и разлагающихся трупов. Солдаты на стенах напряжены, их взгляды приковал к себе горизонт. Многие из бойцов молились. Я посмотрел туда, куда указывал молодой боец, и замер от изумления.

На поле боя происходило нечто невообразимое и жуткое. Тела наступающих тварей и гвардейцев Титовых вдруг начали шевелиться. Точнее, под их кожей шевелились бугры, прокатываясь волнами туда-сюда. Сначала медленно, потом с каждой секундой всё быстрее и активнее. Их плоть задрожала, вздулась изнутри, покрылась странными наростами и опухолями.

Кости хрустели, ломались и срастались под кожей в новых конфигурациях. Плоть перетекала, как расплавленный воск, меняя форму и очертания. Конечности выворачивались под немыслимыми углами, черепа трескались и перестраивались заново. Звуки были отвратительными. Хлюпанье, хруст, чавканье органической массы. И из этого месива начали подниматься люди… А вернее, один человек, помноженный на тысячи.

Они были похожи друг на друга как две капли воды. Одинаковые лица, одинаковые черты, одинаковые фигуры. Некоторые были полностью обнажены, их плоть блестела от трансформационной слизи. У других не было рук или ног, из обрубков сочилась чёрная кровь. Но лица у всех были одинаковые.

Я невольно улыбнулся, узнав черты лица, которое присвоили себе твари. Александр Архаров. Мой старший брат. Тысячи копий смотрели на заставу одинаковыми невыразительными глазами. Затем их рты одновременно раскрылись, обнажив ряды острых зубов. И они запели хором, их голоса слились в жуткую какофонию:

– Мишка, Мишка, где твоя улыбка?

Голоса звучали насмешливо, издевательски, словно детская дразнилка в исполнении демонов. Солдаты на стенах вздрогнули.

– Убил Императора? Это было ошибкой!

Хор становился всё громче, голоса сливались в оглушительный рёв тысяч глоток. Земля задрожала от этого звука, камни на стенах завибрировали.

– Теперь господина не остановить!

Копии Александра синхронно сделали шаг вперёд, как марионетки на ниточках. Их движения были неестественными, дёргаными, как у сломанных механических кукол.

– Ты своими руками смог мир погубить!

Последняя строчка переросла в безумный хохот, многоголосый и пронзительный. Тысячи ртов смеялись одновременно, и этот смех резал уши.

– Ха-ха-ха-ха!!! – разнеслось над полем боя раскатами жуткого грома.

Потом голоса снова слились в один хор, и они закричали:

– Выходи, братишка! Я знаю, что ты там!

Егор Егорович повернулся ко мне, в глазах старого воеводы читались тревога.

– Это что, Александр Архаров? – прохрипел он севшим голосом.

Я кивнул головой, не отрывая взгляда от полчищ заражённых двойников.

– Так и есть. Пропал без вести во время зачистки разлома. Его тело так и не нашли, только изорванный мундир. – Я сжал кулаки до боли в костяшках. – И, к сожалению, среди этих копий нет настоящего Александра. Только заражённая падаль, принявшая его облик чтобы надавить на мою психику.

Из-за стен снова донёсся многоголосый хор копий Александра:

– Миша, даже не пытайся понять, где настоящий я!

Голоса звучали насмешливо, каждое слово сочилось ядом и издёвкой.

– Я везде и нигде одновременно, понимаешь?

Копии театрально развели руками, словно актёры на сцене.

– Я всё, и я ничто! Я воплощение единства! Так отринь гордыню! Стань един с этим миром! А-ха-ха-ха-ха!!!

Хор сделал паузу, а затем продолжил уже тише, почти ласково:

– Прими свою судьбу, пощади близких, пока не стало слишком поздно…

Егор Егорович не стал дослушивать эту демагогию до конца. Его лицо исказилось от ярости, седые брови сошлись на переносице. Он развернулся к артиллеристам и рявкнул командным голосом:

– Артиллерия! Накрыть эту мерзость огнём! Всем орудиям, пли!

Команда разнеслась по заставе, передаваясь от поста к посту. Пушки загрохотали одна за другой, выпуская снаряды в толпу. Завыли миномёты, посылая мины по навесной траектории к цели.

Первые взрывы с оглушительным грохотом пробили ряды заражённых копий. Тела разлетались на куски, в воздух поднимались обломки плоти и конечности. Огонь пожирал десятки фигур одновременно, превращая их в живые факелы. Чёрная кровь хлестала во все стороны, образуя грязные лужи.

Снаряды падали один за другим, взрывая поле массированными залпами. В земле разверзались воронки, погребая под собой десятки людей. Осколки косили ряды копий, с хрустом отрывая головы и конечности. За минуту погибли тысячи зараженных существ в облике моего брата. Но они продолжали хохотать, даже разлетевшись на части.

Копия без ног ползла вперёд, её рот раскрывался в безумном хохоте. Другая, с оторванной головой, продолжала идти. Третья горела заживо, но смеялась, несмотря на пламя, пожирающее плоть.

– Это бесполезно! – проревел хор уцелевших голосов. – Бесполезно!

Из тел убитых рождались новые копии, мгновенно трансформируясь на месте. Плоть срасталась, кости соединялись, и с земли поднимался новый двойник. С каждой минутой их становилось не меньше, а может, даже больше.

– Маги Огня, залп! – рявкнул Егор Егорыч, и в небо мгновенно устремились сотни огненных шаров.

– Развлекайтесь! У меня ещё много марионеток! Очень много! – хохотали они.

Артиллерия бесполезна против того, кто даже носа не показывает на поле боя. Того, кто прячется, словно крыса, незнамо где. Нужно найти источник заражения и уничтожить его. Это единственный способ остановить этот кошмар.

– Егор Егорович, – сказал я, не отрывая взгляда от побоища. – Продолжайте сдерживать их любой ценой как можно дольше. И запросите подкрепление у Артёма. Пусть пришлёт ещё сто тысяч бойцов.

Старый воевода посмотрел на меня, и в его глазах мелькнуло понимание.

– А вы куда собрались, Михаил Константинович?

Я криво усмехнулся.

– Конечно же, искать приключения на свою многострадальную задницу.

Я окинул взглядом полчище тварей. Каждая из них была как две капли воды похоже на моего пропавшего брата Александра. Светлые волосы, знакомый разрез глаз. Но ни одна из тысяч фигур не светилась тем самым красным светом, который указывал бы на родственную связь.

Доминанта «Родная кровь», которую я совсем недавно прокачал до седьмого ранга, работала безотказно. Теперь она позволяла мне находить родственников в радиусе двух тысяч километров. Что? Я мог бы прокачать что-то более полезное в бою? Ха. Вы не понимаете, о чём говорите.

«Родная кровь» – это единственный способ быстро найти Короля Червей. Иначе я могу десятилетиями биться с зараженными или шастать по аномальной зоне в поисках этого глиста. Вот только никто не подарит мне эти десятилетия. Я достал из пространственного кармана автомат и передернул затвор, после чего обернулся к Егору Егоровичу, стоявшему в двух шагах от меня.

– Всё Егорыч, я ушел на охоту. Держитесь, – сказал я, вскидывая автомат на плечо.

– Удачи вам.

– Удача это лишь результат тщательной подготовки. А я, как мне кажется, подготовился весьма неплохо, – улыбнелся я и нажал на спусковой крючок.

Автомат дёрнулся в моих руках, выплюнув пулю, которая со свистом устремилась в сторону бескрайних европейских равнин. А спустя пару мгновений я активировал пространственный обмен.