Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 16 страниц)

Глава 11

Часть знати хлынула во внутренний двор, другая часть прилипла к окнам дворца. Самые отчаянные выстроились в виде живой стены, формирующей арену для сражения. Но аристократы не только смотрели, они уже делали ставки на то, кто победит. Я стоял у широкого окна, обнимая Венеру за талию. Она положила голову на моё плечо и с тревогой смотрела на предстоящее сражение.

Семеро магов окружили молодого Императора плотным полукругом. Они не спешили атаковать, оценивали противника, обменивались быстрыми взглядами. Аристократы координировали действия без слов, как опытные воины, сражавшиеся вместе десятилетиями. Старший магистр, тот самый седовласый мужчина лет пятидесяти, поднял руку. Остальные замерли, ожидая его команды.

– Последний шанс, мальчик, – прорычал он полным презрения голосом. – Откажись от трона прямо сейчас и уходи восвояси с остатками своего рода. Мы сохраним тебе жизнь и даже дадим денег на дорогу. Если откажешься, то мы тебя похороним прямо в этом дворе.

Артём лишь хищно ухмыльнулся. В этой улыбке я узнал свою собственную. Хммм… Похоже, я скверно влияю на своего братишку. Ну да ладно. Сейчас это меньшее из того, что меня беспокоит. Глаза Артёма пылали алым светом. Он выдохнул, и изо рта, словно дым, вырвался пар.

– Знаете, в чём ваша главная проблема, господа? – спокойно произнёс он ровным голосом, несмотря на бешено колотящееся сердце, такт которого я слышал благодаря эхолокации. – Вы слишком долго прятались за спинами абсолютов. Играли в политические игры, забыв, что такое настоящее сражение. Я же каждый день боролся за выживание.

Артём не стал дожидаться ответа или новых угроз со стороны противников. Вместо этого из ладоней Артёма вырвался мощный поток белого пламени с синими краями. Огонь был настолько горячим, что снег под ногами Императора мгновенно испарился, превратившись в облако пара. Мраморные плиты двора потрескались от невыносимого жара, покрывшись паутиной трещин.

Маг Земли, коренастый мужчина с бычьей шеей, среагировал первым из всей семёрки. Он ударил обеими ладонями по земле, влив огромное количество маны в мостовую. Из камня выросла стена высотой в три метра и толщиной в метр. Пламя врезалось в каменную преграду, за считаные секунды раскалив её докрасна. Капли расплавленной породы начали стекать вниз, шипя и дымясь.

Маг Усиления, невысокий мужчина с острыми чертами лица, коснулся стены. Его магия влилась в структуру камня, укрепляя молекулярные связи породы. Стена перестала плавиться, без проблем выдерживая натиск белого пламени Артёма. Поверх первого слоя камня вырос дополнительный, увеличив толщину до двух метров.

Но Артём даже и не думал продолжать бесполезную лобовую атаку. Он резко оборвал поток огня и с невероятной скоростью метнулся влево. Его фигура растворилась в воздухе, преодолев десять метров практически мгновенно. В том месте, откуда он стартовал, из земли вырвалось каменное копьё, которое должно было оборвать жизнь молодого Императора, но этого не случилось.

Маг Молний, субтильный мужчина лет сорока с сединой в волосах, потянулся к мане. Его руки светились синими электрическими разрядами, которые потрескивали в воздухе. Пространство вокруг него наполнилось запахом озона, а волосы встали дыбом от статического электричества.

– Перунова сеть! – выкрикнула он, протягивая в сторону Артёма руки?.

Семь молний одновременно вырвались из его ладоней, образовав смертоносную сеть. Разряды потрескивали и извивались словно змеи, стремясь любой ценой добраться до Императора. Артём в прыжке развернулся вокруг своей оси, как цирковой акробат. Его правая нога описала в воздухе дугу, из пятки вырвался шлейф пламени, создав огненный серп, врезавшийся в сеть.

Сеть развалилась на части и разлетелась в разные стороны, едва не прикончив пару зевак. Но две молнии достигли цели, ударив прямо в грудь и плечо Императора. Разряды прожгли ткань мундира до самой кожи. Но Артём и глазом не повёл.

– Слабовато, – усмехнулся он, формируя над головой сотню огненных копий.

Увидев это, зеваки заорали от ужаса и рванули обратно во дворец, понимая, что их жизни могут вот-вот оборваться. Мудрое решение, тем более, что копья уже сорвались с места. Маг Молний попытался уклониться от атаки, но не успел. Первое копьё пронзило живот насквозь и вышло через спину. Внутренности моментально запеклись от жара пламени копья.

Второе копьё пробило грудную клетку, разорвав сердце и лёгкие. Третье раскололо голову как переспевший арбуз. Дымящееся тело мага молний рухнуло в снег.

Остальные копья полетели в сторону преграды, созданной магом Земли и магом Усилений. Со свистом огненные снаряды врезались в каменный барьер, выгрызая в нём глубокие ямы. Стена трещала, ходила ходуном, от каждого столкновения с барьером, земля под ногами аристократов содрогалась, будто по ней бежал великан.

– Укрепите барьер! Немедленно! – истерично взвыл седовласый маг, но было поздно.

Одно из копий окончательно раскололо каменную стену, пройдя её насквозь. Преодолев преграду, оно, шипя, врезалось в ладонь мага Усиления и спалило его руку от кончиков пальцев до самого плеча. Завизжав от нестерпимой боли, маг рухнул на землю и стал кататься из стороны в сторону, будто это могло как-то помочь.

Следующим в бой вступил маг Природы. Потянувшись к мане, он пробудил спящие под снегом корни деревьев. Из-под земли вырвались десятки толстых корней, каждый толщиной с руку. Они извивались, как живые щупальца, и тянулись к Артёму со всех сторон. Корни железной хваткой сдавили ноги Императора и с силой потянули его вниз, пытаясь утащить под землю.

Однако, это был весьма глупый план. Артём всего-навсего обратил своё тело в бушующее пламя. Волосы загорелись, кожа треснула, из неё вырвались языки пламени, отчего корни моментально обратились пеплом.

Освободившись, молодой Император рванул прямо к магу Природы. Его правая рука схватила мага за лицо, а после из ладони вырвалось жаркое пламя, заставившее аристократа орать, срывая глотку, и дёргаться в агонии. Впрочем, дёргался он недолго. Спустя пару секунд смерть приняла его в свои объятия.

В этот же момент маг Теней словно призрак выскользнул из-за спины Императора. Его худощавая фигура растворилась в воздухе, став полупрозрачной и почти невидимой. Только глаза светились тусклым красным светом, как у хищника.

Кинжал, сотканный из тьмы, материализовался в его руке за секунду. Маг вонзил клинок Артёму в шею, целясь в сонную артерию. Удар был быстрым, точным и смертоносным. Вот только из земли ударил столб пламени, моментально поджарив мага. Обугленное тело рухнуло на землю бесформенной грудой дымящихся останков.

Оставшиеся в живых аристократы заметно занервничали, но даже не думали отступать.

– Задавим эту падаль числом! – скомандовал старший магистр, не скрывая ярости.

Маг Света воздел обе руки над головой. С небес тут же обрушился яркий луч света, сияющий ярче тысячи солнц. Магистр явно перестарался, так как частично его заклинание накрыло зевак, стоящих у стен дворца. Бедолаги моментально обратились пеплом. А когда дым рассеялся, оказалось, что Артём даже не сдвинулся с места.

– Идиотизм. Ты думал, что сможешь сжечь огонь? – усмехнулся он, а в следующий миг от его тела во все стороны хлынуло бушующее пламя, заставив аристократов попятиться назад.

Вот только пятиться было некуда. Пока с небес лился свет, Артём создал подобие огненной тюрьмы, сотворив за спинами мятежных аристо стену пламени. Теперь они были зажаты с двух сторон. Спереди приближался огонь и сзади тоже бушевало пламя.

Маг Призыва в ранге аколита достал из внутреннего кармана пиджака фиолетовый кристалл размером с апельсин. Он собирался что-то сделать, но тот моментально раскалился и обжег ладонь незадачливого кудесника. Кристалл упал на мостовую и раскололся пополам. Маг тут же смекнул, что никакие фокусы не помогут победить. Император совершенно точно в ранге абсолюта, а значит…

– Помилуй, государь! Я буду верой и правдой служить тебе до конца дней! – взвизгнул Призыватель, рухнув на колени и ударился лбом оземь. – Это всё Булатов! Он мне запудрил голову!

– Да? – скептически приподняв бровь, протянул Артём. – Кажется, именно ты называл мою мать шлюхой. Не могу сказать, что питаю к ней тёплые чувства, однако простить тебя после такого я не могу. – Артём хищно улыбнулся и заорал во всю глотку. – Гори, гори ясно!

Пламенная тюрьма захлопнулась, не давая возможности из неё выбраться. Аристократы мгновенно загорелись и стали орать как резаные. Кричали они долго. Минут пять. И не потому, что были живучими как тараканы, а потому что Артём снизил температуру горения, давая им возможность насладиться предсмертной агонией.

Со стороны могло показаться, что мой братишка законченный псих и садист, но это было не так. Когда я попал в пансионат, то отлупил жирдяя, обижавшего малышню, для того, чтобы каждый знал, кто здесь главный. Артём сделал то же самое. Он показал аристократам наглядный пример: что случится с теми, кто посмеет нарушить данную клятву.

Когда пламя угасло, на земле остались лежать обгоревшие тела, и лишь одно из них шевелилось.

– Невозможно… – прохрипел старший магистр, которого можно было узнать только по голосу. – Сопляк в таком возрасте… Кхе-кхе… Ты не можешь быть абсолютом… Это противоречит… Законам магии…

– Ваши законы меня совершенно не волнуют, – спокойно и твёрдо ответил Артём.

Подошел ближе и опустил ногу на голову мятежника. Послышался хруст, от которого вздрогнули все без исключения аристократы, присутствовавшие на церемонии коронации.

Артём стоял посреди кровавой бойни, окружённый трупами и пеплом врагов. Его мундир был разорван в клочья, кожа покрыта царапинами и порезами. Но он был жив, стоял на ногах и выглядел настолько величественно, что не знай я его лично, даже не посмел бы заподозрить, что ещё сутки назад он был оборванцем, бегающим по аномальной зоне без надежды на светлое будущее.

По толпе знати прокатился потрясённый шепот, полный изумления и ужаса одновременно. Никто не мог поверить в то, что увидел собственными глазами. Семь сильных магов были уничтожены одним юношей за жалкую минуту. Аристократы переглядывались, бледнея от осознания того, что с ними будет, если они пойдут наперекор молодому правителю.

Внезапно из толпы выбежала женщина в бальном платье. Она рухнула к ногам Артёма, громко и истерично рыдая. Её руки вцепились в край его разорванного мундира, лицо уткнулось в снег. Следом выбежала вторая женщина и тоже упала на колени рядом с первой, дрожа всем телом. За ними последовала третья, и её рыдания смешались с криками первых двух. Это были жёны убитых магистров.

– Ваше величество! – всхлипывала первая женщина сквозь рыдания, её голос дрожал. – Умоляю вас, не уничтожайте наш род за высокомерие мужа! Мы не виноваты в его глупости! Дети не сделали ничего плохого ни вам, ни Империи!

– Пощадите нас! – вторила ей другая женщина, её руки мелко дрожали. – Мы будем верно служить новому Императору до конца своих дней! Никогда не предадим! Я готова дать клятву на крови! Пусть моя душа сгорит в адском пламени, если я предам вас!

Третья женщина просто рыдала, не в силах произнести ни слова. Её пальцы вцепились в штанину Артёма. Слёзы непрерывным потоком катились по щекам и падали на белый покров внизу.

Артём молча смотрел на них сверху вниз. Его лицо оставалось бесстрастной каменной маской, на которой не отражалось никаких эмоций. Глаза продолжали пылать алым светом. А потом он заговорил стальным тоном:

– Немедленно встаньте с земли.

Женщины вздрогнули от командного голоса, но мгновенно подчинились. Они поднялись на дрожащих ногах. Их лица были залиты слезами, платья испачканы пеплом и грязью. Они стояли, опустив головы, не смея смотреть в глаза.

Артём медленно и внимательно обвёл взглядом собравшихся аристократов. А после громогласно выкрикнул:

– Слушайте меня внимательно и запомните каждое слово! В этот раз никто кроме погибших не понесёт наказания! Их рода не будут уничтожены или изгнаны. Дети получат законное наследство отцов и сохранят все земли и титулы.

Он выдержал драматическую паузу, давая слушателям время осмыслить сказанное и продолжил, добавив в голос не просто стали, а ещё и ярости.

– Но я проявил милость в первый и последний раз! Тот, кто посмеет поднять руку на законного Императора, погубит весь свой род до седьмого колена! Не будет пощады, не будет милосердия, только полное уничтожение предателей!

Аристократы закивали головами, единогласно соглашаясь с суровой справедливостью правителя. Многие зааплодировали, другие опустились на колено в знак верности новому порядку. Женщины, раскланявшись, попятились назад и растворились в толпе.

Я стоял в отдалении и видел всю эту фальшь, весь фарс, которыми были пропитаны лица и слова аристократов. Жалкие трусы, которых волновали лишь их собственные жизни. Если бы семёрка мятежников победила, то они бы с радостью поклонились и им. Главное, чтобы жизнь в Империи особенно не изменилась, позволив аристо продолжить сытно есть и пить.

– Благодарим вас, ваше величество! – кричали аристократы, хлопая в ладоши. – Вы милосердны и справедливы!

Артём развернулся на каблуках и направился обратно ко входу во дворец. Его шаги были твёрдыми и уверенными, несмотря на то, что он растратил практически всю ману ради этого представления. Толпа аристократов почтительно расступилась перед Императором, склоняя головы в глубоком почтении.

Артём прошёл мимо них, не оглядываясь, а после двери с глухим стуком закрылись за ним, отрезав его от внешнего мира. Император устал и отправился в свои покои, позволив змеям насладиться обсасыванием подробностей, посплетничать и вкусить бесплатные угощения.

* * *

Пять часов спустя

Артём без сил лежал на кровати, пялясь в потолок. Императорские покои были огромны. Спальня размером с бальный зал. Потолки высотой в десять метров, расписанные фресками с мифологическими сюжетами. Стены, обитые шёлком с золотыми узорами, окна, закрытые тяжёлыми бархатными портьерами. Кровать с балдахином из прозрачной ткани, в которой с лёгкостью могли поместиться человек шесть, не меньше.

Правда Артём совершенно не обращал внимания на окружающую роскошь. Он просто лежал, размышляя о том, верно ли поступил, прикончив бунтовщиков, или стоило их пощадить? Всё же прошлый Император поступал так же. Правил огнём и мечом. Не хотелось бы идти по его стопам, но оно как-то само так получилось…

От размышлений его отвлёк стук в массивную дубовую дверь. Артём вздохнул, прикрыв глаза ладонью.

– Войдите, – прохрипел он, не поднимая головы с подушки.

* * *

Сдав Венеру на попечение отцу, я направился прямиком в покои брата. После сражения с аристо ему явно нужна поддержка. По крайней мере, до тех пор, пока он не наберётся уверенности. Я постучал в дверь и, не дожидаясь разрешения войти, открыл её в ту же секунду когда Артём произнёс «Войдите».

Дверь бесшумно открылась на смазанных петлях, и я очутился в гигантской комнате. При желании тут могло бы жить семейство Эттинов. А если продать всю бессмысленную роскошь из одной этой комнаты, то можно было бы накормить всех бедняков в Империи. Я закрыл за собой дверь и неторопливо подошёл к кровати.

– Ну, что я могу сказать? Теперь даже Леший не посмеет назвать тебя Свининой, – усмехнулся я, садясь на край кровати. – Ты был великолепен.

Артём слабо улыбнулся.

– Ага. Великолепен, – вздохнул он. – Скорее, я отыграл роль палача.

– Это была необходимая жестокость. Сам знаешь, что бы произошло, если бы ты проглотил обиду и спрятался за спинами абсолютов.

– Бунт. Гражданская война и массовая резня, – тяжело произнёс новоявленный Император.

– Именно так. Не кори себя. Ты всё сделал верно. Тем более, та семёрка чертовски спешила в могилу. Ты просто выдал им билет на ближайший поезд в загробную жизнь.

– Между прочим, ты мог бы и помочь, а не просто стоять у окна в обнимку с Венерой. Всё же это ты втравил меня в эту историю, – уколол меня Артём, но я даже не подумал обижаться.

– Любая помощь с моей стороны только навредила бы тебе. Зато теперь вся Империя от края до края знает, что ими правит настоящий гений, сумевший достичь ранга абсолюта в двадцать лет. Тебя будут бояться и уважать одновременно, это лучшее сочетание для…

Артём открыл глаза и с кривой усмешкой посмотрел на меня. Закинул обе руки за голову, удобнее устроившись на мягких перинах. В его голосе прозвучали лёгкая самоирония.

– Раз уж перед тобой гениальный маг, то встань с кровати. Не мни мои шелковые простыни, – хихикнул он и приготовился уворачиваться от подушки, к которой я потянулся, но бросать её я не стал. – Теперь из-за этой гениальности мне придётся каждую ночь спать с открытыми глазами. Бояться, что меня зарежут во сне или отравят.

– Не переживай. Я подарю тебе доминанту бессонницы, и тогда ты вообще глаз не сомкнёшь, – пошутил я, и мы синхронно расхохотались.

Но я быстро посерьёзнел. Улыбка сползла с моих губ, взгляд стал сосредоточенным и немного напряжённым. Я выдержал паузу, собираясь с мыслями и сказал:

– Тём, мне нужно сказать тебе кое-что важное. Утром я покину Империю…

Глава 12

Артём приподнялся на локтях и настороженно посмотрел на меня.

– Куда это ты собрался?

– Сначала на границу с Титовыми, а после в Европу. Нужно найти Короля Червей. – Я вздохнул и добавил. – Если зараженные прорвутся вглубь Империи, а с другой стороны попрут волны нежити, то нам станет совсем грустно.

Артём понимающе кивнул, его лицо стало таким же серьёзным и озабоченным.

– Благое дело. Главное, лишний раз не рискуй, – сказал Император твёрдым голосом. – И не смей подыхать. Империи ты нужен живым и здоровым.

– Планируешь использовать Кашевара в своих грандиозных планах? – усмехнулся я.

– А как иначе? Кашевар использовал меня, я использую его. Круговорот услуг в природе, – улыбнулся Артём.

За окнами уже занимался рассвет, окрашивая небо в багровые тона. Первые лучи пробились сквозь портьеры, рисуя золотые полосы на паркете.

– Раз уж я должен выжить, то дай мне бойцов для охраны западной границы, – прямо сказал я. – Боюсь, сил нашего рода не хватит, чтобы остановить этого глиста-переростка.

– Ты получишь столько людей, сколько потребуется для обороны рубежей. Попрошу лишь об одном, уничтожь этого выродка как можно скорее.

– Так и планировал, ведь у нас времени с гулькин член до того, как Туз Крестов прибудет к нам в гости. Кстати, есть ещё одна просьба.

Артём нахмурился, его брови подозрительно и настороженно сошлись на переносице.

– И чем же я могу помочь великому Кашевару?

– Ничего нового. Прикажи всем гвардейцам, находящимся сейчас в столице, сдать кровь.

Артём несколько секунд смотрел на меня, а потом громко и искренне расхохотался. Смех был усталым, но в нём слышалось неподдельное веселье. Он хлопнул ладонью по кровати и покачал головой из стороны в сторону.

– Опять решил поглотить целую кучу доминант и попытаться сдохнуть? В прошлый раз, когда ты… ты едва выжил. Или ты забыл, как валялся без сознания целые сутки?

Я пожал плечами с напускным равнодушием, хотя в глубине души прекрасно понимал, чем рискую.

– Подумаешь, сутки поспал. Тебе что, жалко? – я криво улыбнулся, – Но если я подохну, то просто подожду тебя на той стороне, брат. Король Червей и Туз Крестов очень быстро проводят тебя ко мне.

Артём тяжело вздохнул с выражением «ты безнадежен» на лице. Потер переносицу пальцами, собираясь с мыслями и принимая непростое решение.

– Хорошо, – наконец сказал он. – Через час кровь будет у тебя.

– Не слишком ли быстро для такой операции по сбору? Собрать кровь у пятисот тысяч человек – это кропотливый и долгий труд.

Артём хитро усмехнулся, в его глазах заплясали веселые огоньки.

– Если брать кровь через медпункт, то да. Но если каждый из гвардейцев просто порежет палец ножом… – он сделал паузу, – и размажет кровь по тряпке, процесс пойдёт гораздо быстрее.

– Ты точно мой брат, так как используешь мои же методы. Что ж, благодарю за помощь, великий Император Артём Константинович, – произнёс я и протянул руку брату.

– Удачи, Михаил Константинович, – улыбнулся Артём, пожимая мою руку.

Час спустя я стоял на центральной площади Хабаровска и не верил своим глазам. Передо мной возвышалась гора окровавленных тряпок, значительно превышающая мой рост. Куски ткани всех цветов и размеров были пропитаны кровью. Запах железа бил в нос.

Гвардейцы сдали образцы и свалили по добру, по здорову, а то мало ли, что их ещё попросят сдать? Солнце уже взошло и заливало кровавый курган ярким светом. Тени от тряпок причудливо переплетались, создавая жуткий узор на брусчатке.

– Охренеть, – прошептал я себе под нос, оценивая объём работы.

Даже в самых смелых фантазиях я не мог представить себе такое количество образцов. Пятьсот тысяч человек сдали кровь за один час по приказу. Эффективность Имперской военной машины по-настоящему впечатляла.

«Мимо», – мысленно позвал я своего верного друга по ментальной связи.

Воздух рядом со мной исказился, и из ниоткуда появился Мимо. Его желеобразное тело приняло форму мальчика. Он посмотрел на гору тряпок и присвистнул.

– Господин, мне что, всё это нужно выстирать? – спросил он с ужасом в голосе.

– Нет, – покачал я головой. – Я хочу, чтобы ты стал моим проводником в мир боли и страдания.

Я протянул руку вперёд, и Мимо всё понял без лишних слов. Его тело снова приняло желеобразную форму и потянулось тонкими нитями к моей руке, окутывая её. Кожа покрылась полупрозрачной сероватой плёнкой.

– Опутай, – попросил я, и от моей руки к тряпкам потянулись сотни тонких нитей.

Они извивались как змеи, бесшумно и быстро скользя по брусчатке. Каждая нить касалась окровавленной тряпки, и я тут же слышал голос Ут «Обнаружен образец ДНК, желаете ознакомиться со списком доминант?».

Нити множились, делились, разветвлялись на тысячи более мелких отростков. Они проникали вглубь кровавой горы, касаясь каждой тряпки. Голос Ут в моей голове отдавался эхом и резонировал, ласковый, но сводящий с ума:

«Обнаружены образцы ДНК в количестве четырёхсот восьмидесяти семи тысяч единиц. Желаете ознакомиться с каждым образцом?»

Я мысленно отмахнулся от этого предложения, понимая, что всё равно не смогу усвоить подобный пласт информации. Да и зачем это мне? Я ведь точно знаю, для чего поглощаю образцы.

– К чёрту ознакомление, – прохрипел я вслух. – Поглощай всё без остатка.

«Принято. Начинаю процесс переработки доминант», – произнесла Ут за мгновение до того, как боль раскалёнными иглами вонзилась в мозг.

Я почувствовал, как в мой разум хлынули чужие воспоминания. Сотни тысяч жизней, чьи обрывки я видел прямо сейчас, хотя находился в сознании. Мои колени подогнулись, и я рухнул на ледяную плитку. Мир вокруг поплыл, цвета смешались в безумном калейдоскопе образов. Звуки превратились в невнятный гул, словно я погрузился под воду. Последнее, что я увидел, это неясную фигуру, несущуюся ко мне.

Темнота забрала меня с собой. Спасла от бесчисленного количества обра… Внезапно передо мной появилась картинка. Чёткая, яркая, будто я видел её не со стороны, а был непосредственным участником событий. Я бежал по зелёной траве, она щекотала босые ступни, солнышко ласково пригревало макушку. Впереди заросший камышом пруд.

– Пацаны! Айда за мной! – закричал парнишка лет семи с веснушками на носу.

Он обогнал меня и со всего разбега ухнул в тёмные воды пруда. За ним последовали ещё трое. Я же почему-то стоял на берегу и смотрел на то, как ребята плещутся.

– Санька! Чё замер? Иди к нам! Вода – как парное молоко! – позвал меня веснушчатый.

По моему телу прокатились мурашки, а в голове появилось чёткое осознание: «Я не умею плавать».

– Коль, давайте быстрее. Нас мамка ждёт. Заругает ведь, – вырвались из моих уст слова, но голос явно был чужим.

– Да нормально всё! Щас я тебе ракушку достану, смотри! – парнишка подмигнул мне и нырнул, скрывшись под водой.

Пока Кольки не было, ребята плескались, смеялись, а после поняли, что паренька нет слишком долго. Внезапно на поверхности показались огромные пузыри воздуха.

– Колька! Колька! Всплывай! Колька! – заголосил я, дрожа всем телом.

Один из мальчишек нырнул за моим братом, потом ещё, и ещё один. Спустя десять секунд троица вынырнула с паникой на лицах.

– Санька! Зови взрослых! Колька в сетях запутался! Живо! – взвизгнул один из парней, и я побежал.

Образ оборвался так же резко, как появился. Но спустя мгновение появился новый. Я седой старик, сижу у окна, курю и смотрю в собственное отражение. Позади меня сын, собирает вещи.

– Толик, сидел бы ты дома. У нас хозяйство, жена у тебя на сносях. Куда тебя черти понесли?

– Бать. Ты же знаешь, что я всегда хотел стать гвардейцем. А у Императора-батеньки нынче недобор. Спасибо китайчатам. Устроили резню на границе и подарили мне шанс проявить себя, – отозвался Толик, продолжая собирать вещи.

– Проявить себя можно и в других делах. Не обязательно головы рубить, – философски произнёс я.

– Всё будет хорошо, бать. Вернусь, хату новую тебе построю. С банькой, машину куплю, Лажа 2077, ты ж о ней всегда мечтал.

– Толь, да нахрен мне этот металлолом нужен? Я хочу, чтоб ты живой и здоровый был, – буркнул я, затянувшись сигаретой так, что кашель сам собой вырвался из лёгких.

– Всё будет, бать. Ты ещё будешь мной гордиться, – произнёс Толик и обнял меня со спины.

Картинка сменилась. Теперь я видел старика со стороны. Он стоял у гроба сына и бил кулаком по закрытой крышке.

– Толька! Толька, твою мать! Ты же обещал, что всё будет хорошо! Я дурак старый! Надо было тебе руки заломить за спину и в подвале запереть! Толька-а-а! – скорбно взвыл старик.

И снова смена плана. Я опять видел глазами старика. Он стоял в строю и принимал присягу, вступая в ряды Имперской гвардии. Старику пришлось бросить привычный уклад жизни ради того, чтобы внук и жена сына могли есть досыта и спать под крышей. Ведь теперь в семье был лишь один кормилец – старый, седой, разбитый, с кучей сожалений.

Появился новый образ. Я кудрявый рыжий юнец, сижу с книжкой на подоконнике. За окном уже темно, но мне плевать. Фонарик светит, вырывая из темноты буквы, а я зачитываюсь ими до одури.

– Нейро… лингвистическое… программирование… Ага, понятно. Паттерны поведения это… Подстройка по позе, движениям, ценностям, тембру и скорости речи… Если собеседник смотрит в верхний левый угол, это значит… – бубню я себе под нос, а после слышу звук, от которого волосы встают дыбом.

Выключив фонарик, я закрываю книжку и прячусь под одеялом. Громогласные шаги приближаются к моей комнате, а после дверь резко распахивается. В комнату входит отец. Красивый, подтянутый, суровый. На нём военная форма, на лице уродливый шрам от уха до шеи. Он сдёргивает одеяло и рывком поднимает меня с кровати.

– Опять читал свою чушь? Где книга⁈ – рявкнул он командным голосом.

– Я… Я ничего не… – начал было я оправдываться, но тут же получил такую пощёчину, что перед глазами поплыло.

– Хватит мямлить. Где чёртова книга? – с угрозой в голосе проговорил отец.

Я не ответил. Лишь с вызовом посмотрел отцу в глаза. Впрочем, ответ ему был и не нужен. Он сделал пару шагов и нашел книжку по психологии у меня под кроватью. Мощные руки смяли её, словно она была сделана из пуха, а после разорвали пополам.

– Нет! Отец! Я хочу выучиться на психолога! Буду помогать таким, как ты и… – выкрикнул я, так как только что лишился самого дорогого, что у меня было в жизни. Шанса на светлое будущее.

– Таким, как я? Со мной всё впорядке! Я из гордого рода Костровых. Все мои предки были военными, и все мои сыновья, внуки и правнуки будут военными. И ты тоже, – прорычал отец, тыча указательным пальцем мне в лицо.

– Но… Но я не хочу… – попытался возразить я.

– Пффф. Не хочет он. Кого волнуют твои желания? Это твой долг перед родом. Отучишься в военной Академии и пойдёшь лить кровь во славу Империи, точно так же, как это делали твои предки.

– Нет. Я… Я стану психологом и вылечу тебя от посттравматического синдрома. В Империи очень много таких же травмированных, как и т…

Договорить я не успел. Отец схватил меня за шею и поднял над кроватью, так, что мои ноги беспомощно повисли в воздухе.

– В моём роду были и будут только военные. Если ты решил предать свой род, то я убью тебя прямо сейчас. Традиции нерушимы.

Я болтался в воздухе, хрипел, пытался разжать пальцы отца, но всё было бесполезно. И хуже всего было то, что я видел, как мама стоит в дверях и смотрит на всё это, даже не пытаясь остановить отца. Да, на её лице неподдельный ужас. Животный страх. Но, чёрт возьми, я же её сын. Паника охватила меня, и я даже сам не понял, как прохрипел:

– Я сделаю так, как ты хочешь…

Хватка отца моментально разжалась, и я рухнул на кровать, хватая воздух ртом как рыба, выброшенная на берег.

– Верное решение. Завтра же отправишься в Академию. И плевать, что ты ещё слишком молод. Я договорюсь, и тебя возьмут, – стальным тоном произнёс отец, выходя из комнаты.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставив меня наедине с собственным горем и думами о мрачном будущем.

Картинка сменилась, потом ещё, и ещё раз. Тысячи. Десятки тысяч жизней пролетели перед глазами. А после и сотни. Я чувствовал их боль. Проживал фундаментальные события, изменившие их навсегда. Это было ужасно и прекрасно одновременно. Ужасно – потому что жизнь перемолола их и привела в профессию, где им приходится убивать. И тем не менее прекрасно – потому что они всё ещё живы, несмотря ни на что.

В какой-то момент я растворился в чужих воспоминаниях и уже не мог отличить, где моя собственная жизнь, а где та, которую я увидел, поглотив чужие доминанты.

Перед тем, как мой разум погас, я подумал «Должно быть, так ощущает себя бог, сотворивший миллионы созданий. Слышащий их мысли, чувствующий их боль, знающий их стремления. Живущий одновременно в каждом создании и вместе с этим, нигде конкретно». Непроглядная тьма, безвременье, катарсис…

* * *

Мимо нёс тело своего хозяина и друга к поместью Водопьяновых. Рядом с ним бежала Венера, причитая и держа Михаила за руку. Михаил в себя не приходил, но это не слишком-то волновало мимика. Он видел тысячу раз, как хозяин терял сознание и каждый раз всё было в порядке. Вот и в этот раз всё будет хорошо. По крайней мере, Мимо в это свято верил.

Он донёс Михаила до поместья, поднялся на второй этаж и уложил его на кровать Венеры, после чего попрощался и вышел на свежий воздух. С неба сыпал снег. Такой прохладный, приятный, таящий на ладонях. Мимо улыбнулся.

– Странное это чувство, свобода, – прошептал он и побрёл по разрушенному Хабаровску куда глаза глядят.