Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 16 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 16 страниц)

Глава 2

Массивные двери тронного зала виднелись впереди. Золотые, украшенные барельефами и драгоценными камнями. Приоткрыты, словно приглашая войти. Но чтобы до них добраться, нам с Артёмом пришлось отнять несколько сотен жизней. К тому же, мой братец ещё и дворец подпалил. Надеюсь, мы прикончим Императора раньше, чем задохнёмся от угарного газа, так как дым медленно, но верно начал заполнять помещения.

– Похоже, нас ждут, – сказал Артём за мгновение до того, как ударил ногой в дверь тронного зала.

Та с грохотом распахнулась в обратную сторону и сорвалась с петель.

– Всегда мечтал так сделать, – радостно выпалил Артём, глядя в сторону трона.

Зал был огромным. Колонны поддерживали высокий потолок с фресками. Витражи в окнах изображали сцены побед в сражениях. Красная ковровая дорожка вела к возвышению, на котором стоял трон.

И на этом троне вальяжно развалился Император Иван Васильевич Романов. Одна нога закинута на подлокотник. Рука скучающе подпирает голову. На губах играет надменная презрительная улыбка, словно он смотрит забавное представление.

В следующее мгновение Император широко разинул рот, неестественно широко. Челюсти с влажным хрустом распахнулись, как у змеи, которая собирается сожрать слона. Ему в глотку втекал бурный поток сероватого дыма, в котором можно было рассмотреть лица людей, корчащихся в агонии.

Это были души погибших. Подобное я видел раньше. Имперцы и архаровцы, Император пожирал души без разбора. В Дреморе похожим образом питались высшие демоны. Неужели… Поток дыма иссяк наконец. Последние струйки исчезли в пасти Императора. Он закрыл рот медленно, с наслаждением, словно только что отведал изысканное блюдо в дорогом ресторане.

Достал белоснежную шёлковую салфетку из кармана. Аккуратно вытер губы, промокнув уголки рта. Скомкал салфетку и небрежно бросил на пол, словно мусор.

– Спасибо вам, Архаровы, – произнёс он вкрадчивым голосом, полным ядовитой иронии. – За столь вкусное и обильное угощение. Если бы вы не напали на столицу со своей жалкой армией, то кто знает, когда бы я смог отведать столько восхитительных душ одновременно? Десятки тысячи жизней, тысячи вкусов, сочащихся страхом, яростью, отчаянием, болью. Всё смешалось в один изысканный букет. Я уже много лет так хорошо не ел.

Он плавно и грациозно поднялся с трона. Фиолетовый туман окутал его тело, вытекая из глаз.

– Назови себя, демон, – крикнул я, крепче сжимая в руках косу, сотканную из тьмы.

– Демон? – удивился Артём, посмотрев на меня.

– О! Вы правы. Я совсем забыл о манерах. Меня зовут Владыкой Проклятых, а ещё Асмодеем, Астаротом, Гильгамешем и тысячей других имён, которые подобные вам обезьяны придумывают для меня. Справедливости ради скажу, что эти имена мне весьма подходят.

На правой части лба Императора вздулась вена, а через мгновение лопнула, пробив кожу. Брызнула алая кровь, через которую вырос острый изогнутый рог. Кожа демона почернела от демонических рун, начавших расползаться по его телу. Глаза горели фиолетовым адским пламенем, в котором плясали огоньки безумия и голода.

– А теперь, – прорычал он так, что задрожали стены, – я отведаю и ваши восхитительные души. Они будут особенно вкусными, пропитанными ненавистью ко мне и жаждой мести. Изысканный десерт после основного блюда.

– Надеюсь, этот десерт застрянет у тебя поперёк горла, – улыбнулся я, потянувшись к мане.

Император рассмеялся. Звук был многоголосым, он эхом отдавался в черепе, вызывая тошноту.

– Дерзкий щенок, – одобрительно кивнул он. – Надеюсь, ты сумеешь меня развлечь перед своей смертью.

Он взмахнул рукой. Фиолетовый туман густой пеленой заполнил тронный зал, от чего глаза начало щипать, а в горле запершило так, что я закашлялся. Демон небрежно взмахнул рукой, словно отгоняя назойливую муху, и из его ладони вырвалось фиолетовое пламя толщиной с человеческое тело. Оно со свистом полетело прямо на нас. Я попытался поглотить заклинание Императора, но ничего не вышло.

– В сторону! – рявкнул Артём, сбив меня с ног.

Огонь пронёсся над нами, опалив чудовищным жаром, от которого на коже появились волдыри.

Фиолетовое пламя, пролетев мимо, врезалось в массивные двери тронного зала позади нас. Золотой металл, украшенный драгоценными камнями, мгновенно расплавился, превратившись в желтоватую лужу, которая с шипением стекла на пол. Камни испарились, оставив после себя лишь запах серы.

Артём, кувыркаясь по полу, тут же ответил Императору. Вокруг брата ослепительно ярким коконом материализовался огонь. Это было белое пламя, температура которого была сопоставима с температурой тёмного пламени, созданного Императором/демоном.

– Получи, тварь! – яростно рявкнул Тёма.

Огненный столб с рёвом вырвался из его ладоней. Диаметр столба был метра три, может, больше. Он полетел прямо на Императора, прожигая по пути мраморный пол и оставляя в камне глубокую раскалённую борозду.

Император даже не пошевелился, встречая атаку. Перед ним сгустился фиолетовый туман, образовав щит. Огненный столб с рёвом врезался в фиолетовый барьер, от чего в тронном зале одновременно взорвались все окна. Осколки стекла посыпались вниз. Витражи с изображениями побед Империи разлетелись на тысячи осколков.

Ударная волна прокатилась по залу. Колонны вздрогнули, покрывшись паутиной трещин. Одна из колонн не выдержала и с грохотом рухнула, разбившись об пол и подняв облако пыли. Часть потолка обрушилась следом, обломки посыпались каменным дождём. Но Император выстоял. Хотя какой, к чёрту, император? Демон. Он презрительно усмехнулся:

– Весьма неплохо для ничтожества. Однако…

Я не стал дожидаться, пока он закончит монолог. Запустил в стену позади Императора ледяную стрелу, после чего обменялся с ней местами и напал сзади. Влив в молот Шереметева добрую половину маны, я со всего размаха обрушил его на висок демона.

Молнии вырвались из молота, прокатившись по телу Императора. Зал наполнился запахом озона. От удара голова демона дернулась, а после он посмотрел на меня с издевательской ухмылкой:

– И после этого вы называете меня демоном? Ха-ха. Даже я не сражаюсь столь коварно.

– Это называется тактикой, кретин! – огрызнулся я, готовясь к следующей атаке.

Император топнул ногой так сильно, что мраморные плиты треснули и разлетелись во все стороны. Из трещин хлынул зловещий фиолетовый свет, и в нашу сторону потянулись уродливые иссушенные руки с длинными когтями. На полу тут же материализовалась пентаграмма. Она светились тусклым фиолетовым светом и пульсировали в такт биению сердца демона. Руны по краям пентаграмм мерцали, активируясь одна за другой.

– Что за хрень⁈ – выкрикнул Артём, пытаясь выбраться за пределы пентаграммы.

По контуру пентаграммы вырвались тысячи рук и поднялись высоко вверх, создав над нами непроницаемый купол. Мертвенно-бледные, с почерневшими ногтями, покрытые гнойными язвами. Руки проклятых душ, которых демон поглотил за годы своего правления.

– Обеденный стол накрыт, – торжественно заявил Император, раскинув руки в стороны. – А теперь приступим к трапезе.

Я отпрыгнул в сторону, почувствовав опасность, но не удержал равновесие и рухнул на мраморный пол, так как меня схватили за ноги когтистые руки, торчащие из трещин в мраморе. Длинные пальцы впились в мою плоть, обхватив руки, ноги, сдавив шею, и потащили вниз. Пол стал вязким словно кисель, и я ощутил, что начинаю тонуть.

– Отпустите, твари! – заорал я, пытаясь вырваться.

Я потянулся к мане и использовал цепную молнию. По моему телу прокатился разряд, перебросившийся на руки проклятых. Кривые клешни тут же окутало жаркое пламя, обугливая мёртвую плоть до костей. Запахло палёным мясом. Но хватка не ослабевала. Проклятые не чувствовали боли, им было всё равно.

– Миха! – заорал Артём, скача словно заяц по тронному залу.

Он то и дело ускользал от рук проклятых и пытался атаковать Императора, чтобы сбить его концентрацию. Но Иван Васильевич с лёгкостью отражал пламенные копья, летящие в его сторону. Погрузившись на половину в расплавленный пол по пояс, я понял, что через пару секунд моя жизнь закончится. И уже не будет перерождения и третьего шанса исправить ошибки. Мою душу сожрут. А я этого очень не хочу.

Моментально я переключился на лёд. Во все стороны хлынула морозная волна, покрыв изморозью держащие меня руки. Дёрнув плечом, я услышал невероятно приятный хруст. Руки проклятых стали хрупкими словно стекло. Дёрнулся ещё, и ещё раз. Руки ломались одна за другой, давая мне всё больше свободы.

Когда смог слегка оторвать себя от пола, потянулся к мане, и в образовавшейся прорехе между мной и полом возник каменный столб. Он толкнул меня в грудь с такой силой, что я подлетел вверх на пару метров и моментально освободился от цепкой хватки проклятых рук.

В полёте я заметил, что Артёма тоже схватили. Десятки когтистых пальцев упорно тянули его вниз. Он сжигал их белым пламенем, испепелял десятками, но на место сожжённых приходили сотни новых.

– Миха, их слишком много! – в отчаянии крикнул брат. – Нам не справиться!

Император торжествующе рассмеялся, наблюдая за нашими мучениями:

– Почувствуйте дыхание смерти! Ощутите на себе ярость проклятых! Они голодны! Хотят утащить вас за собой в бездну! Разделить свои страдания с вами! Ха-ха-ха!

В полёте я призвал косу, сотканную из мрака, и нанёс удар. Чёрный серп пролетел над Артёмом, выбросив в его сторону теневые жгуты. Так уж вышло, что серп летел слишком быстро, и мне пришлось хватать брата за что попало. Схватил за ногу и шею. Тёму дёрнуло так, что голова едва не оторвалась, но зато руки проклятых не смогли его удержать, и на огромной скорости он врезался в купол, сплетённый из рук, и стёк на пол, сплёвывая кровь.

– Скотина! – послышался сдавленный крик Артёма.

– Прости, братишка! – ответил я, натянуто улыбнувшись.

– Какая милая забота о родной крови, – издевательски произнёс демон, хлопая в ладоши. – Так и быть, похороню вас в братской могиле и напишу на ней «Архаровы – слабоумие и отвага». Ха-ха-ха! Что скажете? По-моему эта фраза идеально описывает ваш род.

Я хотел ответить ему матерной бранью, но не успел. Император указал в мою сторону пальцем, после чего руки, торчащие из пола, удлинились и рванули ко мне.

– Бежать бесполезно! У меня слишком длинные руки! Ха-ха-ха! – снова захохотал Император.

– И я затолкаю тебе эти руки прямо в задницу! – гаркнул я, ускользая от его корявок.

Если не избавиться от рук проклятых, то нам с Артёмом конец. Без вариантов, так как мы даже атаковать Императора толком не можем. Однако, у меня созрел весьма дерзкий план. В пространственном кармане у меня сидит целая армия нежити – гули, созданные Хазаровым.

– Сейчас! – заорал я что есть мочи, одновременно с этим потянувшись к разуму Ежова.

Зал осветила синяя вспышка, такая яркая, что пришлось зажмуриться. Пространство раскололось с оглушительным звуком, похожим на треск льда на замёрзшем озере. В трещине показался Виктор Павлович Ёжов. Лицо измученное, во все стороны торчат острые как бритвы иголки. Морда вытянутая, с влажным носом. Маленькие чёрные глазки-бусинки смотрели испуганно, но решительно.

Из-за спины Ежова вырвалась орда нежити. Сотня гулей. Они были отвратительны даже по меркам нежити. Полуразложившиеся тела, кожа серая, свисает клочьями на костях. Зубы гнилые, но острые. Когти длинные, почерневшие. Глаза пустые, светятся тусклым зелёным светом. Передвигались они на четвереньках, как животные, издавая гортанные хрипы.

– Разорвите эту тварь в клочья! – заорал я, указывая на Императора.

Из портала вышла ещё одна фигура. Высокая, в чёрном балахоне с капюшоном. Лица не видно, под капюшоном пустота. Руки спрятаны в рукавах. Хазаров. Глава безликих. Некромант, которого я в своё время похоронил заживо. Мой… слуга? Союзник? Сложно было точно определить его статус. Но ближе всего он был к инструменту, весьма полезному и опасному. Остановившись рядом со мной, он хрипло произнёс:

– Исполнять.

Гули тут же набросились на Императора всей толпой, атакуя одновременно с разных сторон. Демон рьяно отбивался. Рвал нечисть голыми руками, испепелял фиолетовым пламенем, хватал гулей множеством проклятых рук, сковывая их. Но тварей было слишком много. Они царапали почерневшую кожу Императора когтями, оставляя глубокие борозды. Кусали за ноги, руки, пытались добраться до горла.

А пока Император ревел от ярости и боли, я с умным видом изучал руны, начертанные в пентаграмме на полу.

– Ага, вот эта отвечает за связывание душ… Эта позволяет проявиться в нашем мире… А вот эта строчка даёт Императору полный контроль…

Ощутив опасность, я сделал кувырок вперёд и лишился сапог. Струя пламени, выпущенная Императором, опалила мои ноги, но регенерация тут же восстановила плоть.

– Миха! Ты чего замер? Мы должны атаковать! Прямо сейчас! Второго шанса не будет! – с паникой на лице заявил Артём.

– Тёма, Тёма. Знаешь такую поговорку? Хреновые кони с места рвут, – усмехнулся я, переступая босыми ногами по камням, раскалившимся от атаки Императора.

– Проваливайте! Ваши гнилые души мне не интересны! – выкрикнул Император, и рядом со мной рухнула изуродованная туша гуля.

Такое ощущение, что в его теле сломали все кости, а внутренности поджарили. Воняло от этой образины просто чудовищно. Я даже скривился от омерзения. Посмотрев в сторону Императора, я понял, что у меня есть от силы минута, не более, так как половину гулей он уже превратил в фарш.

– Хазаров, ты должен выиграть мне время. Вперёд, – приказал я.

Фигура в балахоне поклонилась и рванула в атаку. Из его рукавов показались острые костяные лезвия, которые он в прыжке попытался вонзить Императору в грудь. Полёт Хазарова был прекрасен, но скоротечен. В воздухе его поймали проклятые руки и разодрали на части. Куски Хазарова полетели в разные стороны и тут же, подрагивая, стали притягиваться друг к другу розовыми жгутами.

– Артёмка, давай самое мощное заклинание из доступных тебе. А я пока внесу пару исправлений в руническую формулу, – я подмигнул брату и призвал перо феникса.

– Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, – выдохнул Артём и потянулся к мане.

В десяти метрах под потолком растянулась алая пентаграмма. Она заполнила собой весь зал. Руны неторопливо загорались пламенем, заставляя пентаграмму светиться всё ярче.

Я вернулся к изучению рун и стал махать в воздухе пером, создавая новые символы, один за другим они падали на пол, вплавляясь в структуру заклинания. Спасибо конгломерату «Рунный рыцарь», благодаря ему я понимал даже демонические письмена.

Тем временем гули Хазарова, не ведая страха смерти, шли в атаку. Умирая, они заливали демона своими потрохами и гнилой кровью. Судя по довольному лицу Императора, эта бойня его весьма радовала. Гули были быстры, несмотря на разложившиеся мышцы и высохшие сухожилия. Они рвали Императора когтями, грызли зубами, пытались повалить на землю, но всё это было бессмысленно.

Один гуль вцепился в левую руку демона, прокусив кожу до кости. Другой вцепился зубами в шею сзади, пытаясь добраться до артерии, увы, демону для жизни не нужна была кровь. Третий царапал когтями грудь, оставляя глубокие борозды, из которых сочилась не красная кровь, а какая-то чёрная маслянистая жидкость, похожая на дёготь.

Император с лёгкостью вырвал руку из челюстей гуля, оторвав при этом кусок собственной плоти. Схватил мертвеца за голову и сжал пальцы. Череп с хрустом треснул и раскололся. Гуль обмяк и упал под ноги Императора.

– Довольно игр, – ухмыльнулся Император, посмотрев на руку, которую только что грыз гуль.

Рана уже практически зажила. В глазах Императора фиолетовое пламя вспыхнуло ещё ярче. Оно стало просто ослепительным. Рот демона широко открылся, челюсть отвисла так, что связки должны были порваться. Из глотки хлынул фиолетовый свет, смешанный с тьмой, такой густой, что она казалась материальной.

– То, что уже умерло, должно оставаться мёртвым! – прорычал демон голосом, от которого лопнули уцелевшие витражи.

Фиолетовое пламя вырвалось из пасти Императора и тугим лучом ударило по гулям, окружавшим его. Это был не обычный огонь, а демоническое пламя, которое жгло не теплом, а чистой разрушительной энергией преисподней. Этот огонь пожирал саму структуру материи, разрывая связи между атомами и молекулами.

Гули, попавшие под действие луча, вспыхнули как факелы. Их тела начали ускоренно разлагаться, распадаясь на составные части прямо на глазах. Плоть отваливалась кусками, кости крошились, обращаясь в пыль. А вскоре случилось и самое плохое.

Хазаров восстановил своё тело и вскочил с земли, рванув к Императору в момент, когда яркий луч разрезал его тело. Некромант истлел в воздухе, рухнув на землю в виде праха, связь с гулями моментально исчезла и те, словно обезумевшие, начали сражаться друг с другом.

Тронный зал запорошило пеплом от мёртвой плоти, который кружился в воздухе и оседал на пол серым покрывалом. Запах был отвратительный. Гниль, жженая плоть, сера и что-то ещё более мерзкое, что невозможно описать словами.

Император улыбался, стоя в центре этого пепельного круга. Его тело дымилось, пока изодранная кожа, свисающая лоскутами, быстрыми темпами восстанавливалась.

– Время умирать, – шепотом проговорил он, но этот шепот был громче любого крика, а в следующий момент он исчез.

Глава 3

Император исчез с того места, где стоял. Мелькнул фиолетовой вспышкой, направляясь к Артёму, но путь ему преградил успевший восстановиться Хазаров.

– С дороги, – усмехнулся демон.

Рука молниеносно взметнулась вверх. Пальцы вонзились в горло Хазарова, пробив балахон и плоть под ним. Император схватил его за шею мёртвой хваткой и резко, с нечеловеческой силой дёрнул на себя.

Голова оторвалась от тела с мерзким хрустом разорванных позвонков и мышц. Из шеи хлынул фонтан чёрной крови, заливая пол и грудь Императора. Тело Хазарова качнулось и рухнуло, дёргаясь в конвульсиях.

Император небрежно держал в руке голову некроманта, словно трофей или спортивный приз. Капюшон упал, обнажив лицо Хазарова, измождённое, покрытое шрамами от ожогов, с ввалившимися глазами и иссохшей кожей. Его губы беззвучно шевелились, пытаясь произнести последние слова.

– У тебя мерзкая душонка, но и её я съем, – произнёс Император, поднося голову к своему лицу.

Рот демона снова открылся неестественно широко. Из глаз Хазарова начал сочиться светящийся дым. Душа потянулась тонкими струйками тумана и исчезал в этой бездонной глотке.

Глаза Хазарова в последний раз вспыхнули тусклым зелёным светом и погасли. Голова в руке Императора превратилась в иссохший череп, обтянутый серой кожей. Демон небрежно бросил череп на пол и ударил по нему ногой, расколов на части. Он облизнулся, словно ребёнок, наевшийся конфет.

– Знаете, а на вкус не так уж и плохо, – довольно пробормотал он. – Души некромантов обладают такими изысканными оттенками вкусов. Смерть, тлен, вечность. Просто восхитительно.

Он медленно повернулся к нам с Артёмом, вращая шеей и похрустывая позвонками, словно разминался перед тренировкой. На его лице играла предвкушающая улыбка хищника, загнавшего жертву в угол.

– Посмотрим, как тебе придутся по вкусу руки проклятых, – усмехнулся я, тяжело дыша.

Тело дрожало от усталости и перенапряжения, но я как раз закончил изменять руническую формулу пентаграммы, начерченной на полу. Император собирался что-то сказать, но не успел. Руки, торчащие из трещин в полу, резко рванули в его сторону и стали цепляться за его одежду, ноги, даже схватили самодержца за глотку.

– Ха-ха-ха! Обратил моё же оружие против меня? – расхохотался демон. – Смышлёное дитя, однако ты всё равно подо…

Слушать эту чушь я не собирался, поэтому с радостью активировал доминанту «Жнец». Кровь, которой Император был облит с ног до головы, моментально превратилась в мою собственную, то есть токсичную. Кислота стала разъедать плоть Императора, заставив его орать от чудовищной боли. Кожа, мышцы, даже кости тлели на глазах. Однако, эта тварь даже не думала подыхать.

– Вам меня не убить, мальчишки! Я всё ещё Владыка Проклятых! – взревел демон.

Его глаза полыхнули фиолетовым пламенем, а тело стало с невероятной скоростью восстанавливаться. При этом кожа в районе сердца начала просвечивать, будто под рёбрами бушевал неукротимый поток энергии.

– Так вот, где ты прячешь свою батарейку, – расплылся я в довольной улыбке.

– Сдохни! – послышался многоголосый рёв Императора.

Из его пасти вырвался поток фиолетового пламени, заставив меня отпрянуть в сторону. Отпрянуть-то я отпрянул, вот только правую руку он сумел задеть. За жалкое мгновение плоть сгорела, оставив лишь обугленные кости. О-о-о! Это была просто дикая боль. Боль, от которой хотелось орать. И я заорал:

– Тёма! Сейчас!

Над моей головой ярко полыхнула пентаграмма, созданная Артёмом. Рунические символы по её контуру задрожали, пожирая остатки маны брата, а в следующее мгновение с потолка обрушился чудовищный поток пламени.

Я использовал конгломерат «Пламярождённый», чтобы не поджариться заживо, а после рванул в сторону Тёмы и подхватил его в последнюю секунду перед падением. Он потратил слишком много сил и потерял сознание. Пламя ревело, слизывало со стен позолоту, поджигало ковры, а ещё нещадно грызло нашего Императора.

Резкий порыв ветра сдул не только пламя, но и сбил меня с ног. Пепел поднялся в воздух, создав подобие дымовой завесы, через которую я увидел Императора. Его самодовольную улыбку. Фиолетовые глаза, пылающие голодом и предвкушением пиршества.

А ещё появившиеся демонические перепончатые крылья, раскинутые в стороны. Его раны затягивались прямо на глазах, а сгоревшая кожа отваливалась кусками, уступая место новой, всё такой же чёрной от рун.

Положив Артёма на пол, я понял, что мы проигрываем. Медленно, но верно. Каждая наша атака бесполезна против регенерации демона. Каждая его атака смертельна для нас. Это лишь вопрос времени, когда он убьёт нас обоих и сожрёт наши души. Но сдаваться я не собирался. Тем более перед лицом неминуемой смерти.

– Чего уставился, падаль крылатая? Слабо схлестнуться врукопашную? – выкрикнул я, хрустнув костяшками пальцев.

Артём приоткрыл глаза и хрипло произнёс:

– Это самый идиотский план из всех, что я слышал. Мне нравится, – его глаза снова закатились, и он отключился.

– Ха-ха-ха! Врукопашную? Со мной? Дитя, ты, похоже, страдаешь слабоумием или слеповат. Ты не видел, как я оторвал голову твоему некроманту? – издевательски спросил он.

– Некроманту оторвать голову может и пятилетка. Делов-то, – усмехнулся я. – А ты попробуй провернуть тот же самый трюк со мной.

– Воистину, людская глупость не знает границ, – иронично произнёс Император, покачав головой, и тут же набросился на меня.

* * *

Маргарита Львовна бежала по длинному дворцовому коридору на пределе своих возможностей, не обращая внимания на боль в лёгких и усталость в мышцах. Впереди, метрах в двадцати, мелькнула фигура в тёмно-синем платье. Её родная сестра Роза Львовна, которая удирала со скоростью испуганной крысы, почуявшей кота.

Роза обернулась на бегу, не сбавляя скорости. В руке блеснул пистолет. Маленький, изящный, женский – но от этого не менее смертоносный. Она выстрелила три раза подряд, целясь сестре в голову и грудь.

Пули просвистели в воздухе, но Маргарита была готова. Перед ней мгновенно материализовался водяной щит. Плотная стена из воды толщиной в ладонь. Пули влетели в воду, резко потеряли скорость и застряли в толще жидкости. Они неподвижно повисли, словно застыли во времени.

– Ты от меня не убежишь, тварь! – яростно завопила Маргарита Львовна, не сбавляя скорости. – Я тебя из-под земли достану!

Роза не ответила, экономя дыхание. Выстрелила ещё раз, потом ещё. Щит отражал пули одну за другой. Магазин опустел. Роза с проклятием отбросила бесполезный пистолет в сторону и продолжила бежать.

Но Маргарита Львовна решила из защиты перейти в нападение. Резким движением она выбросила вперёд правую руку. Вода из щита трансформировалась, сжалась и вытянулась в длинную стрелу, острую как игла. Она со свистом полетела вперёд.

Водяная стрела преодолела расстояние в двадцать метров за долю секунды и со свистом насквозь пронзила правую ногу Розы под коленом, войдя сзади и выйдя спереди. Кровь брызнула на ковровую дорожку, заставив мать Императора кубарем полететь на пол.

Роза пронзительно взвыла от боли, как раненое животное. Тяжело дыша, она попыталась подняться, оттолкнуться руками от пола, но раненая нога не слушалась, дёргалась без толку, ещё и скользила по пролитой крови.

– Помогите! Гвардейцы! Ко мне, немедленно! – отчаянно завизжала она, уползая по коридору на руках и волоча за собой раненую ногу.

Из-за поворота выбежали пятеро Имперских гвардейцев в алых мундирах. Мечи обнажены, щиты подняты. Они увидели Розу Львовну, которая ползла, истекая кровью, а после посмотрели на бегущую следом Маргариту Львовну.

– Немедленно убейте эту суку! – истерично завизжала Роза, тыча пальцем в сестру. – Убейте её сейчас же, или вас казнят за неповиновение!

Гвардейцы не стали задавать вопросов. Они автоматически подчинились приказу, как их учили годами муштры. Бойцы выстроились стеной, полностью перекрыв коридор. Мечи были направлены на Маргариту, щиты сомкнуты.

– Стоять! – рявкнул командир. – Сдавайтесь без сопротивления, или…

Договорить он не успел. Маргарита не сбавила скорости. Руки взметнулись над головой, призывая всю оставшуюся ману. Вода материализовалась в воздухе, сформировав огромный серп с лезвием длиной в три метра. Он закрутился, неистово набирая скорость и плотность, а после метнулся вперёд, опережая гвардейцев. Он пролетел по горизонтальной дуге на уровне шей бойцов.

Пять голов одновременно отделились от тел. Срезаны чисто, как коса срезает траву. Кровь фонтаном хлынула из обрубков шей, заливая стены, потолок, пол. Головы с глухим стуком покатились в разные стороны. Тела на мгновение застыли, ещё не понимая, что мертвы, а затем безвольно рухнули на пол.

Маргарита Львовна тут же потянулась к воде, из которой частично состояла кровь убитых гвардейцев, и направила её в сторону сестрёнки. Сделать это было не просто, ведь маны фактически не осталось, по этому старушке пришлось пожертвовать часть жизненной силы, во имя мести конечно же.

Волна крови покатилась по коридору и настигла ползущую Розу. Алая жидкость залила Розу с головы до ног, окрасив синее платье в мокрый багрянец. Кровь пропитала волосы, залила лицо, попала в рот и нос.

Роза закричала, захлёбываясь кровью. Она попыталась вытереть лицо рукавом, но только размазала кровь ещё сильнее. Её глаза широко раскрылись от ужаса, когда она повернула голову и увидела сестру, идущую к ней сквозь багряное море.

Маргарита шла медленно, размеренно, не торопясь. Её лицо было искажено такой яростью, что Роза впервые за много лет почувствовала настоящий первобытный страх смерти.

– Нет… нет, подожди… – отчаянно прохрипела Роза, пытаясь отползти подальше. – Мы же сёстры… родная кровь… Я могу объяснить… я могу всё исправить…

Маргарита не слушала. Она пробежала последние метры. Схватила сестру за горло обеими руками, сжала пальцы до побеления костяшек. И начала душить с силой, которой не должно было быть у пожилой женщины.

– Ты предала свой род! – заорала она прямо в лицо Розе, брызжа слюной. – Предала меня! Усадила на трон своего щенка! Помогала ему убивать, пытать, истреблять невинных! Ради чего? Ради власти⁈ Ради денег⁈ Почему ты предала нас, тварь⁈

Роза хрипела, хватаясь за руки сестры и пытаясь оторвать пальцы от своего горла. Лицо её побагровело, глаза налились кровью. Воздух не поступал в лёгкие, начиналось кислородное голодание.

– Ещё… и… сына… – прохрипела она едва слышно, с трудом сглотнув.

Маргарита на мгновение замерла, не понимая, а после закричала, срывая глотку:

– Да! Ты предала моего сына!

Она продолжала душить сестру, не ослабляя хватку. Что бы Роза ни пыталась сказать, это уже не имело значения. Приговор был вынесен давно. Месть свершится сегодня. Роза пыталась что-то прохрипеть, её губы беззвучно шевелились. Глаза медленно закатились, обнажив белки с лопнувшими капиллярами. Тело забилось в конвульсиях.

Маргарита Львовна резко рванула руки в разные стороны, сворачивая сестре шею. Позвонки с противным хрустом ломались один за другим. Голова повернулась под неестественным углом. Тело Розы Львовны мгновенно обмякло. Руки Маргариты Львовны безвольно опустились. Она наблюдала, как всё ещё открытые глаза сестры продолжают смотреть в пустоту.

Маргарита Львовна медленно поднялась на ноги, тяжело дыша. Слёзы текли по щекам.

– Игорёк, теперь ты отомщён, – тихо прошептала она, глядя в потолок. – За моего любимого мужа. За отца моего сына, которого эта тварь помогла убить руками Императора. – Всхлипнув, она добавила. – Покойся с миром, любимый.

В следующее мгновение мир перевернулся. Взрыв невероятной силы разорвал коридор позади Маргариты. Ударная волна подхватила её и швырнула вперёд, как щепку в урагане. Она беспомощно пролетела по воздуху добрых двадцать метров. Окно перед ней разлетелось вдребезги, и Маргариту Львовну выбросило наружу. Осколки стекла впились в кожу, оставив десятки порезов.

Но это было не самое худшее. Старушке предстояло рухнуть с третьего этажа на мостовую. В ушах свистел ветер. Земля стремительно приближалась.

«Скоро мы встретимся, Игорёк», – мелькнула отстранённая мысль в её мозгу за секунду до неминуемой гибели.

* * *

Как-то раз мне пришлось участвовать в кулачных боях на аренах Дреморы. Должен отметить, это весьма жестокое развлечение. Выбитые зубы, сломанные кости и судьбы. Частенько бойцов выносили с арены вперёд ногами и закапывали у её стен. А что ещё делать с бездомными? Не тратить же на сжигание их тел дрова, верно?

Одним из таких бойцов был и я. Из меня выбивали дурь десятки раз, а я всё вставал и вставал, продолжая драться. Не скажу, что я стал лучшим рукопашником Дреморы, но определённо в десятку сильнейших входил. И вот теперь передо мной крылатая пакость, жаждущая проломить мне голову собственными руками. Разве я могу проиграть?

Император обрушился на меня, как лавина из фиолетового пламени и демонической ярости, не оставляя времени даже на вдох. Его кулак врезался мне в челюсть с такой силой, что я отчётливо услышал хруст собственных зубов и ощутил металлический привкус крови, заполнившей рот. Мир перед глазами взорвался россыпью белых искр, а тело отбросило назад на добрых пять метров, заставив проехаться спиной по растрескавшемуся мраморному полу.

Я попытался подняться, опираясь на левую руку, но демон не дал мне передышки. Он материализовался надо мной, схватил за горло когтистой лапой и швырнул в ближайшую колонну. Позвоночник встретился с мрамором, издав отвратительный треск ломающихся костей. Боль пронзила всё тело разом, от затылка до копчика, заставив на мгновение забыть даже о дыхании.