Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 14 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 15 страниц)

Глава 8

Из трубки донёсся голос Пожарского:

– Михаил Даниилович, а ты сейчас где?

– Созвал доверенных людей. Нужно их проинструктировать, а после отправить на поиски Архарова. А что?

– Да ничего особенного. Просто хочу получить причитающееся мне сражение.

Услышав это, я невольно закатил глаза.

– Ярополк Степанович, а это не может подождать?

– Разумеется нет, Михаил Даниилович. Я и так слишком долго ждал, – настойчиво произнёс Пожарский.

– Хорошо. Назовите время и место.

Пожарский тут же выпалил довольным тоном:

– Прямо сейчас. Окраина Екатеринбурга. Жду тебя там, Михаил Константинович.

В трубке послышались гудки, а я завис на мгновение.

– Как он меня назвал? Константинович?

Я быстро набрал номер Барбоскина и торопливо отдал приказ:

– Тимофей Евстафьевич, возможно, у нас огромные проблемы. Поднимайте всех имеющихся бойцов. Пусть готовятся к вторжению со стороны Имперской гвардии.

Не дожидаясь его ответа, я сбросил вызов и набрал Егора Егоровича. Коротко ввёл его в курс дела и распорядился взять командование на себя. Если всё пойдёт по худшему сценарию, он будет должен защитить мирное население. Пальцы сами собой набрали номер деда.

– Максим Харитонович, возможно, придётся решить проблему с Императором значительно раньше, чем я планировал. Сделай, пожалуйста, так, чтобы Гаврилов и моя мама были окружены заботой и даже не думали покидать Калининград. Ко мне на порог пришел Пожарский и требует с ним сразиться, но что-то мне подсказывает, что это будет необычный спарринг.

– Внучок, я срочно отправлю к тебе Артура и Юрия. Если потребуется, я и сам…

– Не потребуется, – оборвал я старика. – Юру и Артура пришли на всякий случай, но пусть сидят в центре Екатеринбурга и не отсвечивают. Вдруг и правда у Пожарского просто чешутся кулаки, а то мы поспешными действиями сами инициируем войну с Романовым.

– Устами младенца глаголет истина, – философски сказал Харитонович с издёвкой в голосе.

– Благодаря этому младенцу ты избавился от постоянной боли, – усмехнулся я.

– Да кто ж спорит? Весьма способного младенца родила моя дочурка, – хмыкнул дед. – Ладно, я понял. Всё сделаем в лучшем виде. Заодно подготовлю дома для переселенцев. Нужно же беженцев где-то разместить.

– Максим Харитоныч, не каркай. Может, всё и обойдётся.

– Может. Но ты правильно сделал, решив меня предупредить. Перестраховка лишней всяко не будет. А если потребуется, то в течение пяти минут три сотни магистров переместятся в Екатеринбург и положат на лопатки Имперских гвардейцев. Что-что, а в боевом опыте мои ребятки дадут фору кому угодно.

– В этом я даже не сомневаюсь. Ладно. До связи…

Я положил трубку и убрал телефон в карман. Выйдя с территории завода, заметил пару снайперов, выдвинувшихся на позицию к многоэтажке. Судя по их взглядам, Пожарский ждёт меня с южной стороны города. А жаль. Хотелось спокойно пожить, готовясь к новой войне, но видимо, расслабиться в ближайшее время не удастся.

Спустя полчаса я добрался до окраины Екатеринбурга. Там меня уже ждал мой противник. Абсолют сидел на массивном камне и скучающе ковырял ножом под ногтями. У его ног без сознания в нелепых позах лежали пять гвардейцев, которые явно попытались остановить гостя, но получили жестокий отпор. Я нахмурился, остановившись перед Пожарским, и сурово заглянул ему в глаза:

– Любите бить тех, кто слабее? – спросил я.

Пожарский небрежно улыбнулся, убирая нож, и поднялся с камня.

– Они не пускали меня в город. Вот я и решил размяться перед нашей с тобой схваткой, – лениво ответил он, хрустнув шеей.

– Схватки у беременных женщин, а у нас с вами, Ярополк Степанович, будет дружеское сражение.

– Ха-ха. А ты стал куда острее на язык с нашей последней встречи. Надеюсь, твои инстинкты так же отточены, как и красноречие.

Пожарский расплылся в довольной улыбке и пошел следом за мной. Я повёл его по лесной тропе. Хотел увести как можно дальше от Екатеринбурга, ведь даже дружеский спарринг может до основания разрушить город. Пожарский всё же абсолют. Вокруг стояла тишина, прерываемая лишь хрустом веток под ногами. Я остановился и внимательно посмотрел на Пожарского, решив спросить прямо:

– Ярополк Степанович, скажи честно: ты сам сюда приехал или по приказу Императора?

– Скажем так, все звёзды сошлись. Я хотел сразиться с тобой, вдобавок ко всему, Его Величество решил проверить твои навыки.

– Ясно. Значит, Император мне не доверяет и пытается понять, стоит ли меня убрать с шахматной доски.

Пожарский задумчиво хмыкнул и почесал бороду:

– А ты бы доверял парню, который появился невесть откуда, в рекордные сроки стал абсолютом, подчинил себе кучу земель, отбросил назад аномальную зону, дал отпор китайцам и собственноручно убил существо, с которым не смогли справиться абсолюты десятка стран?

– Я бы радовался, что этот уникум родился в моей стране, а не в какой-либо другой. А что ты думаешь обо мне?

Пожарский ухмыльнулся и наклонил голову набок, изучая меня, а после ответил холодным и уверенным голосом:

– Я верю только в силу. Мне плевать, кто ты и чего хочешь. Я знаю, что ты отпрыск Архарова. Я чувствую это. В твоём дерзком взгляде, манере общения, в безрассудстве. В каждом долбаном шаге я вижу Константина Игоревича. Всегда ненавидел его. Ведь у твоего папаши были амбиции, но не было сил их реализовать. А ты птица другого полёта. Умён, силён, хитёр. Я мог бы сдать тебя Ивану Васильевичу, поддержать Водопьянова и убедить всех, что от тебя нужно избавиться. – Пожарский выложил карты на стол и изучающе уставился на меня, давая возможность мне вставить свои пять копеек.

– И почему же вы меня не сдали?

– Ха! Ты даже не думаешь отрицать мои слова, – рассмеялся Пожарский и хлопнул себя по лбу. – Вот же самоуверенный сопляк, – с уважением в голосе произёс он. – Ладно, скажу как есть. Если бы я сдал тебя Императору, то я бы упустил возможность сразиться с тобой.

– Как мне кажется, Иван Васильевич отправил бы вас меня устранить.

– Ты его плохо знаешь. Император бы отправил не только меня, а ещё и Водопьянова с Шереметевым. Они бы мешались под ногами, не дав развернуться мне на полную. Понимаешь? Они бы украли мою добычу. – В глазах Пожарского появился безумный огонёк, а на лице заплясал звериный оскал.

– Раз уж вы уважаете силу, то я предлагаю пари. Если победите вы, то я умру. Если же вы проиграете, то присоединитесь ко мне, – решил я взять быка за рога и вытянуть из этой ситуации как можно больше плюшек.

– Вздор. Я буду сражаться до последнего вздоха. Но если ты сумеешь меня обезвредить, не убив, так и быть, я присягну тебе на верность.

– А как же гордость абсолюта? – спросил я.

– Какая, к чёрту, гордость? Ты хотя бы представляешь, сколько крови невинных мы пролили по приказу Императора? Долбаные океаны, – отмахнулся Пожарский. – Я служу сильнейшему, и так уж вышло, что Иван Васильевич сильнейший из всех, кого я когда-либо встречал.

Я хотел было сказать, что сила Императора весьма сомнительна, ведь он контролирует своих бойцов с помощью проклятых клинков, излучающих животный ужас. Но решил отложить этот разговор на момент, когда я намылю шею Пожарскому.

Дальше шли молча. Пожарский беззаботно закинул руки за голову и насвистывал какую-то мелодию. Я думал о том, что перевес сил резко изменится в мою пользу, как только Пожарский присягнёт мне на верность. Осталась самая малость. Победить.

За два часа мы отошли на десять километров от Екатеринбурга и оказались в центре разрушенной деревни. Пустые сгоревшие дома образовали небольшую поляну, на которой мы и остановились. Пожарский хрустнул костяшками пальцев и насмешливо посмотрел на меня:

– Ну что, Михаил Константинович? Приступим?

Я кивнул, тут же набрасывая на себя адаптивный доспех Пиковой Дамы.

– Ха-ха-ха! Ты не только сын Архарова, но ещё и прислужник Пиковой Дамы?

– Я не говорил, что я его сын. Да и Пиковую Даму убил именно я, если вы запамятовали.

– Я всё прекрасно помню. Просто меня забавляет тот факт, что ты не пытаешься отрицать родства с Архаровым.

– А какой в этом смысл? Вы ведь в это всё равно не поверите.

– Не поверю. Лишь сила не лжет. Так покажи же мне, чего стоишь! – выкрикнул Пожарский, материализуя в руках здоровенный двуручный меч, покрытый пламенем.

Князь ринулся вперёд, занеся клинок над головой. Его тело окутало пламя, а воздух вокруг закипел от нестерпимого жара. Волны силы ударили во все стороны, подняв в воздух пыль и пепел. Пожарский, безумно хохоча, обрушил на меня шквал сокрушительных ударов, стараясь сбить меня с ног.

Хороший план, вот только падать я не собирался. Набросил на себя покров пламени, чтобы одежда под бронёй не сгорела, а после активировал конгломерат «Громовержец». Внезапно стало неестественно легко уклоняться от атак абсолюта. Словно вода, я обтекал его атаки, пытаясь понять, почему же его назвали сильнейшим абсолютом Империи?

– Что такое, Ярополк Степанович? Я для вас слишком быстр? Ха-ха-ха! – рассмеялся я, призывая Выключатель.

– Быстр? Да ты движешься как улитка! – презрительно фыркнул Пожарский.

Он всё время пытался навязать мне ближний бой. Видимо, рассчитывал на то, что я поджарюсь от его огненной ауры. Ну что тут скажешь? Жар и правда был чудовищный. Несмотря на сопротивление огню, я едва мог дышать. Каждый вдох обжигал лёгкие, а по коже лились струи пота.

– Довольно этих догонялок, – рявкнул я и со всего размаха ударил Выключателем.

Пожарский даже не думал уклоняться, он в ответ рубанул своим двуручником. Когда меч и молот столкнулись, прогремел чудовищный взрыв, разметавший во все стороны комья земли. Выплеснувшаяся энергия ударила мне в лицо, словно порыв ветра.

– Наконец-то ты стал серьёзнее! Давай, щенок! Покажи, на что ты способен! – заорал Пожарский, потянувшись к мане.

Знаете, почему я не люблю абсолютов? Потому что они за долгие годы отточили свои навыки до совершенства, а ещё их вместилище маны позволяло одновременно создавать десятки заклинаний. Я собирался резко уйти в сторону и раздробить Пожарскому колено, но ощутил опасность.

За моей спиной сформировались десять пламенных стрел и один огненный шар. Первым в меня полетел именно шарик. Не глядя в его сторону, я выбросил ледяную иглу. Игла прошила шар по центру, от чего он взорвался, не долетев до меня считанные метры. Однако в ту же секунду из бушующего от взрыва пламени вылетел десяток стрел.

Со свистом они устремились в мою сторону. Три штуки я смог отбить молотом. Две прошли левее и правее от меня. А вот оставшиеся пять вонзились в мою броню, прошив первый слой защиты и увязнув в моей плоти.

– Гори, гори ясно! Ха-ха-ха! – захохотал Пожарский, после чего пламенные стрелы, засевшие в моей плоти, разгорелись ещё ярче.

В нос ударил аромат палёного мяса, но я лишь улыбнулся, активируя конгломерат «Пламярождённый». Моё тело внезапно втянуло в себя огонь, а буквально через мгновение броня изнутри раскалилась докрасна и исчезла. Я полностью слился с пламенем. Я сам стал огнём. Практически братом Огнёва.

– Против меня это бесполезно! – сказал я, раскинув руки в стороны.

– Ха! Сопляк. Ты снова меня удивил, но посмотрим, сможешь ли ты пережить вот это? – Пожарский указал пальцем вверх.

А там и правда было, на что посмотреть. С высоты в несколько сотен метров на меня падал огромный метеорит. За доли секунды он преодолел расстояние между нами и…

– Ха-ха-ха!!! Я же говорю, у тебя нет шансов! Сдавайся! – прокричал я, выставив руку перед собой.

Метеорит попросту растворился и вместе с вложенной в него энергией огня, втянулся в мою ладонь, восстанавливая ману.

– Неплохо, – ухмыльнулся Пожарский и растаял словно мираж, а в следующее мгновение я ощутил резкую боль.

Он очутился у меня за спиной и нанёс удар двуручником, перечеркнув меня по вертикали и горизонтали. В этот момент мой запас маны резко просел, от чего поддерживать слияние с пламенем стало невозможно. Но и сам Пожарский потерял добрую половину маны.

– Я был уверен, что слиянием с пламенем во всей Империи овладел только я, – уважительно сказал Пожарский и снова бросился в атаку.

Отскочив в сторону, я сосредоточился на ближнем бое, а заодно восстановил адаптивный доспех. Молот и меч сталкивались, разбрасывая яркие искры во все стороны. Техника Пожарского поражала, он активировал тонкие струи пламени на кромке клинка, чтобы ускорить его движения.

Меч стал летать с неимоверной скоростью, я едва поспевал за ним. Да и то успевал я лишь благодаря доминанте «Животных рефлексов». Без неё я бы в первые секунды боя стал покойником. Чтобы слегка замедлить Пожарского, я увеличил гравитацию в двенадцать раз. Меч абсолюта стал неподъёмным, да он и сам припал на колено.

– Ну что, Ярополк Степанович, бой окончен, – произнёс я, направляясь к нему с молотом наперевес.

Князь прерывисто дышал, но смотрел на меня всё так же с насмешкой и вызовом.

– Ты прав, Михаил Константинович, бой и правда окончен, – он хищно ухмыльнулся, а в следующее мгновение на земле проступили пламенные руны.

Огромный рунический круг в радиусе двухсот метров возник по воле Пожарского, а через считанные секунды из земли в небо ударил чудовищной мощи столб пламени. Моментально стало нечем дышать. Нестерпимый жар плавил мою броню, заставляя плоть гореть. Причиняя жуткую боль.

Я хотел вскрикнуть, но так и не понял, кричу ли я. Столб пламени ревел с такой силой, что даже уши заложило, а может, просто мои барабанные перепонки сгорели к чёртовой матери. Попытка поглотить пламя и переработать его в ману оказалась тщетной. Увы, заклинание Пожарского оказалось слишком высокого ранга.

Что ж, в таком случае активирую «Темпоральную мутацию»! С её помощью мой ранг магии Огня поднялся до седьмого, а значит, теперь я могу поглотить и это закли… Я потянулся к энергии пламени, но она будто игнорировала мои потуги, продолжая испепелять тело. Неужели это внекатегорийный ранг заклинания? Так вот, почему Пожарский считается сильнейшим.

Внезапно зрение пропало, как и слух. Чудовищная боль и слабость – вот всё, что осталось во мне. Безвольно я рухнул на колени и прохрипел:

– Огнёв…

Этих слов я, разумеется, не услышал ушами, зато в моей голове зазвучал голос старшины:

– На-на-нара-на-на-на-на-на! Фая!!!

Рёв пламени усилился, однако оно перестало меня обжигать, дав возможность регенерации залечить искалеченное тело. Слева от себя я чувствовал задорную пульсацию мощной энергии, и с каждой секундой она становилась всё сильнее, а голос Огнёва грубел, превращаясь в рокочущий бас.

Спустя минуту зрение вернулось ко мне. Раскачиваясь в диком танце, передо мной стояла двухметровая фигура. Широкие плечи, огненные волосы, пламя, бьющее из земли, закручивалось в причудливые спирали и вливалось в его ладони. Это определённо был Огнёв, правда, сильно преобразившийся.

В какой-то момент пламя перестало бить из земли, а из тела старшины возникли невероятно яркие лучи света. Мгновение – и он исчез, вернувшись в Чертоги Разума.

– Опять магарыч за спасение потребует. Скотина, – ухмыльнулся я, с трудом поднимаясь с земли.

Как истинный мужицкий мужик, я был покрыт гарью и гол как сокол. Чтобы не трясти бубенцами на глазах у выбившегося из сил абсолюта, я попытался создать новый доспех. Увы, чёрной жижи хватило лишь на шорты.

– Зараза. Видать, слишком много потратил материала, – с досадой сказал я, направляясь прямиком к Пожарскому.

Последняя атака сожрала остатки маны Ярополка Степановича, и сейчас он с трудом стоял на ногах. Покачивался, удивлённо смотрел на меня и сжимал гаснущий клинок в руках.

– Как такое возможно? – прошептал он, ошарашенно глядяна меня.

Моим ответом было повторное увеличение гравитации. Силы окончательно покинули Пожарского. Он тяжело упал на колени, упёрся руками в землю, пытаясь хоть немного приподняться, но тело уже не слушалось его. Я, не торопясь, подошёл к Ярополку Степановичу и протянул руку:

– Ну что, надеюсь, на этом наше состязание закончено?

Пожарский улыбнулся и попытался пожать мне руку, но тут же схватился за голову, его лицо исказилось от нестерпимой боли.

– А-а-а!!! – срывая глотку, заорал Ярополк Степанович, да так, что вены на его лбу и шее вздулись, будто собирались лопнуть в любой момент.

Глаза его ярко вспыхнули сверхъестественным фиолетовым светом, и он истошно закричал, глядясквозь меня:

– Я ещё полезен! Я сильнейший абсолют в Империи! Не смейте списывать меня со счетов!

В этот же момент я ощутил, как из его меча льётся знакомая мне энергия животного ужаса. Неужели Император перехватил контроль? Но додумать мысль или что-либо предпринять я не успел. Пожарский зарычал, с трудом поднимаясь на ноги, а его тело начало покрываться тонким слоем фиолетовой энергии, льющейся из рукояти меча.

Разум Пожарского полностью помутился, на лице его застыла дикая, безумная улыбка. В глазах плескалась фиолетовая дымка. Поднявшись на ноги, он резко прыгнул в мою сторону, нанося молниеносный удар, за которым последовал призрачный ореол синего пламени. В голове промелькнула мысль «Если не смогу увернуться, умру». А самое поганое то, что увернуться я уже не успеваю.

Глава 9

У меня было много женщин, но лишь две из них спасали мне жизнь столь часто. Первой была Галина. Каменная девочка с добрым сердцем и чертовски сильным ударом. Она вытаскивала меня из огромного количества передряг.

Второй же была Оторва. Она и появилась в моих руках за мгновение до того, как синее пламя испепелило бы меня. Нажав спусковой крючок, я на секунду ослеп от яркой вспышки. А когда снова смог видеть, заметил Пожарского, скрежещущего зубами. Он прижимал руку к боку, который лишь вскользь задело выстрелом.

– Я не останусь один! Только не снова! Я не позволю! – заорал не своим голосом князь.

– Ярополк Степанович, очнись! Романов пудрит тебе мозги! – выкрикнул я, но кто бы меня слушал?

В голове Пожарского сейчас творилось чёрт знает что. И всё из-за проклятого клинка. Я рванул к князю, на бегу призвал Выключатель и нанёс удар, трижды прожав кнопку на рукояти. Молот впитал три жемчужины, начав сильно вибрировать от переполняющей его энергии.

– Если мне суждено умереть, то я всех вас заберу с собой! – выкрикнул Пожарский, а по его коже побежала фиолетовая сетка выступающих вен.

Он рубанул мечом навстречу Выключателю. Сталь соприкоснулась, высвобождая невероятный поток энергии. Это было похоже на взрыв, от которого нас швырнуло в разные стороны. Пожарский устоял на ногах, а вот я принялся кувыркаться.

Сумев остановиться, я посмотрел на князя, и он был совсем плох. Беседовал с невидимыми мне людьми. Размахивал руками, а после сфокусировался на мне. Указав в мою сторону клинком, он прорычал:

– Это конец!

В этот момент я ощутил странный всплеск энергии. Это была не мана, нет. Что-то более высокого порядка. Активировав Всевидящее Око, я ошалел. Пожарский прямо сейчас сжигал собственную душу, переплавляя её в последнее заклинание.

– Идиот! Ты умрёшь! – гаркнул я, подскочил к нему и нанёс новый удар молотом.

Пожарский с лёгкостью отклонил мой выпад, продолжая выжигать в себе последние остатки человеческого.

Кожа абсолюта начала тлеть то там, то тут, из неё прорывалось инфернально-фиолетовое пламя, клинок Ярополка Степановича и вовсе вспыхнул столь ярко, что я невольно отступил назад. Настолько сильным был излучаемый жар. По воздуху побежало прозрачное марево, земля обуглилась, а рана на боку князя запеклась.

– Ты сдохнешь вместе со мной! – безумно захохотал Пожарский, приставив лезвие меча к собственной шее.

Чувствуя, как сердце бешено заколотилось, я судорожно призвал четыре жемчужины шестого ранга и запихнул их в магазин, прикрепленный на рукоять молота, и тут же нанёс удар.

– Бесполезно! Мы уже мертвы! Ха-ха-ха! Давно мертвы! – заорал Пожарский, наотмашь ударив мечом по моему молоту.

За мгновение до соприкосновения с мечом князя, я влил в Выключатель энергию из четырёх Слёз Мироздания. Знаете. Это была плохая идея. Выключатель, словно локомотив, столкнулся с мечом Пожарского, сломав его у основания. С лязгом лезвие улетело в сторону, оставив в руках абсолюта лишь жалкий огрызок.

В следующее мгновение яркая вспышка выброшенной энергии заставила землю содрогнуться, а нас с князем раскидало в разные стороны. Да не просто раскидало, я почувствовал, как в моём теле ломаются десятки костей. Было чертовски больно. Но о своём здоровье я не переживал. Я боялся, что Пожарский отправится к праотцам. А столь сильный человек пригодился бы мне в войне с Романовым.

С трудом поднявшись на ноги, я увидел, что мы с Ярополком Степановичем лежим на дне тридцатиметрового кратера. Пожарский лежал на земле, словно сломанная кукла, и что-то шептал одними губами. Рука Ярополка Степановича, дрожа, поднесла обломок меча к груди и приставила его к сердцу.

– Приди в себя, чёртов кретин! – заорал я и, опираясь на молот, сделал шаг вперёд.

Послышался щелчок, навершие молота треснуло и рассыпалось, словно разбитый глиняный горшок.

– Да твою мать! – выругался я, ускоряя шаг.

Пожарский громко рассмеялся. Потом замолк, улыбнулся в пустоту и шепотом произнёс:

– Я был сильнейшим, и благодаря этому не чувствовал себя одиноким. Я не могу проиграть. Не хочу. Не хочу…

Размахнувшись, он наполовину вогнал обломок меча себе в грудь. В последний момент я успел ухватить его за руку, не давая добраться до сердца. Пожарский зарычал, жилы на его руке вздулись, а губы шептали лишь одно «Не хочу. Не хочу».

– Ты уже проиграл! Выполни данное мне слово!

Свободной рукой я влепил ему пощёчину и почувствовал, что на моей ладони вскочили волдыри. Сам же Пожарский таял на глазах. От него осталась лишь покалеченная оболочка, тлеющая, словно догорающая спичка. Но хуже было то, что фиолетовое пламя продолжало пожирать его тело и душу. Я приложил руку ко лбу Ярополка Степановича, пытаясь погрузить его в Ментальную клеть, но это не сработало.

– Любимая, я иду к тебе, – прохрипел Пожарский.

Его рука ослабла, клинок выскользнул из неё, упав рядом. Но это уже было не важно. Душа князя сгорела, переродившись в новом качестве. Необузданная, никем не управляемая энергия вырвалась из прожженных ран в теле абсолюта и устремилась во все стороны. Выкорчевывая деревья, разрывая землю, испаряя разрушенные дома деревушки, названия которой я так никогда и не узнаю.

Я же смотрел на всё это с высоты птичьего полёта. Да, я обменялся с Мимо местами и воспользовался рюкзаком с крыльями, в очередной раз порадовавшись чертовски практичному подарку Петровича. Мимик же погиб в энергетическом выбросе, передав мне импульс чудовищной боли, а я, благодаря его жертве, смог выжить. Хотя, что значит «жертве»? Мимо даже ничего не ощутил во время гибели.

Энергетический выброс оставил после себя две сотни метров, превратившихся в выжженную пустыню. В её центре лежал Пожарский. Сделав пару кругов, я спустился ниже и остановился в пяти метрах от абсолюта. Мундир на его теле был изорван, перепачкан кровью и сажей. Однако, Ярополк Степанович дышал. Он смотрел в безоблачное небо и улыбался.

– Пожарский, скотина, – выругался я в надежде, что он всё ещё жив, но нет.

Ответа не последовало. Передо мной лежала пустая оболочка, не способная мыслить, говорить, да даже самостоятельно двигаться. Жизнь сильнейшего абсолюта Империи медленно угасала. Как только Пожарский умрёт, на меня неминуемо объявят охоту.

– Вот чего стоит слово абсолюта? – вздохнув, спросил я и беззлобно пнул Ярополка Степановича по ноге.

В голове судорожно заметались мысли. Как поставить этого идиота на ноги? И всё, что я смог придумать, так это закинуть на плечо Пожарского и активировать портал в Калининград. Максим Харитонович, конечно, не архимаг, но он самый опытный маг из всех, кого я знаю в этом мире.

Словно сайгак я проскакал по городу, неся расслабленное тело Пожарского на плечах, и влетел в кабинет деда. Уложил абсолюта на стол удивлённого Максима Харитоновича и кратко описал произошедшее. Дед, почесав бровь, внимательно осмотрел абсолюта, покачал головой и негромко сказал:

– Душа Пожарского полностью уничтожена. Осталась лишь телесная оболочка, да и та долго не протянет без энергетической подпитки. Даже если ты будешь подпитывать его маной, то всё равно, без души он не более, чем живой труп.

– Паршиво… – задумчиво произнёс я.

В этот момент дверь с грохотом распахнулась, и в кабинет влетел Гаврилов. Он уставился на Пожарского, а в его руке блеснул нож. Глаза Станислава Карловича вспыхнули яростью, и он рванул к столу, но так и не добежал, так как я преградил ему путь.

– Какого чёрта вы медлите⁈ – воскликнул он, показывая ножом на Пожарского. – Его нужно прикончить! Сейчас же!

Уперев руку в грудь Гава, я спокойно сказал:

– Успокойся. Душа Пожарского уничтожена. Нет смысла убивать того, кто и так уже не существует.

Станислав Карлович расплылся в довольной улыбке.

– Ха! Это что получается? Мой сын уничтожил душу сильнейшего абсолюта Империи?

– Скорее, её уничтожил проклятый клинок, подаренный Императором. А может, и сам Император? Чёрт его знает.

– Да плевать! Главное, что на службе у Императора стало на одного абсолюта меньше! – радостно воскликнул Станислав Карлович, хлопнув меня по плечу. – Архарову это точно понравится. Кстати, где он?

Ответа на свой вопрос он не получил. В разговор вмешался Максим Харитонович, осадив радость Гава:

– Станислав Карлович, похоже, ты кое-чего не понимаешь. Император неминуемо обвинит Михаила в убийстве абсолюта. А это значит, глава нашего рода станет самым разыскиваемым человеком в Империи.

В комнате повисла гнетущая тишина, которую нарушил Гаврилов:

– Думаю, это не важно. Мы всё равно планировали стереть Императора с лица земли. Сейчас его войска ослаблены, из шести абсолютов осталось всего четверо. Лучшей возможности может и не подвернуться. Нужно смириться с рисками и нанести решительный удар.

– Станислав Карлович, раньше ты действовал куда осторожнее. Что на тебя так повлияло? Рождение дочери? – спросил я и, судя по лицу Гава, попал в точку.

– Возможно. Как только подумаю о том, что Лиза и Алиса могут погибнуть из-за Романова, то начинаю сходить с ума.

– Сходить с ума – явно не вариант. Есть идея получше, – произнёс я с хитрым прищуром. – Что ты там говорил? – обратился я к деду. – Оболочка Пожарского не может жить без души?

– Всё так, внучок. Думаю, в течение суток, сердце Пожарского остановится, если не раньше.

– Вот как. Тогда остаётся лишь одно. Найдём этому телу новую душу.

Гаврилов и Максим Харитонович внимательно уставились на меня, сгорая от любопытства. Объяснять я ничего не стал, а только попросил всех покинуть кабинет деда.

– Надеюсь, ты не будешь баловаться некромантией? – спросил Максим Харитонович, остановившись в дверях.

– Конечно нет. Вместо этого я воспользуюсь негромантией, – усмехнулся я.

– Это как? – озадаченно спросил дед.

– Достану гуталин и перекрашу его в негра, – пояснил я и услышал громкий смех Гаврилова из коридора.

– Смотри сам в гуталине не измажься, шутник, – сказал Максим Харитонович и, улыбаясь, закрыл дверь.

Убедившись, что все ушли, я вынул из пространственного кармана проклятый меч, ранее подаренный мне Императором. Погрузившись в Чертоги Разума, я повторно изучил рунический рисунок и заметил там то, на что не обратил внимания ранее. Небольшая лазейка, позволяющая погрузить разум владельца артефакта в контролируемый кошмар.

Создавший руническую вязь не видит происходящего глазами жертвы, зато может дистанционно в любой момент времени погрузить владельца клинка в страну кошмаров. Призвав перо феникса, я полностью удалил этот кусок рунического рисунка, закрыв возможность взять меня под контроль.

Закончив с мечом, я вернулся в реальность и положил руку на лоб Пожарского. Изучив энергетическое строение его тела, я практически сразу наткнулся на хитрое проклятие, опутавшее мозг абсолюта, словно ядовитая змея.

Проклятие было простым по структуре, но крайне эффективным: оно непрерывно нагнетало тревогу, страх и паранойю, разрушая психику человека.

– А ну-ка… – прошептал я и провёл диагностику собственного тела.

Так и есть. Мой мозг также был опутан тонкими нитями проклятия. Однако, они были в сотню раз менее развиты, чем проклятье в мозгу Пожарского. Судя по всему, заклинание питается страхами и постепенно набирает силу. Моё было в зачаточном состоянии, тогда как проклятие, наложенное на Ярополка Степановича, достигло своего апогея.

– Вот же, подонок, – улыбнулся я и стал разбираться, как развеять это чёртово заклинание.

Оказалось, всё весьма просто. Было достаточно убрать клинок в пространственное хранилище, как действие проклятья заканчивалось. Но как только я призывал клинок, в голове снова зарождалась тревога. Прислушавшись к ощущениям, я уловил лёгкую пульсацию в рукояти меча. Открутив навершие рукояти, я понял, что это было.

Крохотная иссушенная тварь, на коже которой имелась руническая вязь. Но руны были весьма необычными. Эти символы принадлежали демонам. В моём мире я встречал подобные и скажу честно, ничего хорошего встречи с демонами никогда не сулили.

Я решил не снимать проклятие. Особой угрозы оно не несёт, если не доставать клинок из пространственного хранилища. А я таким барахлом определённо не хочу пользоваться, ведь у меня есть Выклю… Зараза…

– Ярополк Степанович, ну что ты за человек-то такой? Пообещал присягнуть мне на верность, а теперь лежишь овощем, так ещё и молот мой сломал. Подлец.

Я тяжело вздохнул и погрузился в пещеру Чертогов Разума, где царила суматоха. Мимо и Галина весело носились по пещере, играя и задорно смеясь. Однако Огнёва и Снежаны нигде не было видно. Удивлённый, я спросил:

– А эти двое куда запропастились?

Галя остановилась и с хитрой улыбкой указала на каменную дверь:

– Старшина утащил Снежану в своё логово.

– Извраще-е-ене-е-ец! – протянул Мимо, дебильно улыбаясь.

В голове сразу зазвучали строки из сказки, которую мама читала мне в детстве: «Вдруг какой-то паучок нашу муху в уголок поволок». Надеюсь, они уединились по обоюдному согласию, иначе придётся отселить Огнёва на другой уровень Чертогов Разума.

Я на секунду задумался: может, дать голубкам немного поворковать? Но тут же вспомнил, что у меня нет времени. Тело Пожарского без души долго не протянет. Я решительно шагнул к двери и силой воли заставил её отвориться. С грохотом дверь откатилась в сторону, а изнутри повалил горячий пар. Я словно открыл дверь бани.

Мысленно создал порыв ветра, который тут же развеял белёсую дымку, и стало ясно, почему здесь стало так влажно. Огнёв крепко прижал Снежану к стене и страстно целовал её в губы и шею. Снежная Королева даже не думала вырываться. Напротив, она шарила руками по мощной спине старшины и томно дышала, не замечая ничего вокруг.