Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 14 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

– Не обращай внимания, – ответил я, не в силах сдержать хищный оскал.

Активировав конгломерат «Теневой душитель», я ощутил, как тьма косы тянется ко мне. Фактически я видел нити, исходящие от оружия, они, словно щупальца медузы, подрагивали в воздухе, ожидая моего приказа. И я не заставил их долго ждать.

Взмахнув рукой, я велел тьме связать уродливую тварь. Чёрные жгуты моментально оплели руки и ноги существа, оно не удержало равновесия и рухнуло лицом в землю. Владимир размытой фигурой подскочил к владельцу косы и молниеносным движением отсёк ему голову.

 
– Командная работа хороша,
Вот только не тут его душа.
Взгляните, как башенка дрожит,
Опять испортили вы Гобу аппетит.
 

Нараспев заявил гоблин, вздохнув, отбросил кость и поднялся на ноги. Он был прав: башня, с которой спрыгнул этот урод, дрожала, а ещё из неё лился яркий замогильный свет. Голова твари прокатилась по земле и замерла, разинув рот в немом вопле. В следующее мгновение тело существа распалось и собралось заново в пяти метрах от нас. Новая коса, сотканная из камней, влетела в его руку, и эта пакость ринулась в атаку.

Мощный удар обрушился на мой катар, едва не вырвав его из моих рук. Владимир попытался ударить чудовище со спины, но оно нанесло круговой удар, едва не располовинив Авдеева. Из тени твари возник Гоб и резанул кинжалами по сухожилиям, вот только существо этого даже не заметило, так как оно не ходило, а парило в сантиметре над землёй.

– Разберись с башней! Мы его задержим! – выкрикнул Владимир за мгновение до того, как удар косой отбросил его назад.

Мы люди не гордые, нас просить дважды не нужно. Со всех ног я рванул к башне и вбежал внутрь. Весьма приятное место. Просторное. Стены покрыты каменными шипами, которые тут же начали увеличиваться в размерах, направляя острые края в мою сторону. А пахло здесь… Ммм… Просто мерзейше. Тленом и разложением.

– Тили-тили-тили-бом. Щас разрушим чёртов дом, – пропел я и активировал доминанту «Тяжкий груз».

Я точечно увеличил гравитацию в двенадцать раз там, где располагалась опорная колонна. Земля задрожала под ногами, колонна покрылась трещинами и стала осыпаться. За мгновение до того, как башня начала рушиться, я выпрыгнул наружу, на прощание получив камнем по голове. По виску заструился тёплый ручеёк крови.

Краем глаза я заметил гоблина, ползущего по земле. Его перерубили на две части, а позади него волочились кишки. Ну вот, на одного рифмоплёта стало меньше. Фигура с косой содрогнулась, скорчилась в гримасе невыносимой боли и взорвалась, ослепив нас ярким светом. К сожалению, после себя тварь не оставила ничего, кроме косы, сплетённой из тьмы.

Я подошел к Владимиру. Его лицо заливала кровь, костяная броня треснула в паре мест, а правая рука висела плетью. В левой же руке он держал зеленоватую жемчужину, которую тут же запихнул в рот. Я ощутил, как по его телу прокатилась волна энергии, а после раны парня стали затягиваться.

– Соболезную, – сказал я, глядя на гоблина, доживающего последние секунды.

Но, судя по всему, зеленомордый даже не думал подыхать. Более того, он тут же огрызнулся в ответ:

 
– Пособолезнуй мамке своей,
Чёртов дуралей.
Куда мои ноги подевались?
Не на курорт же они смотались?
 

– Понятно. Тварь привязанная к душе? – спросил я у Владимира, и тот кивнул.

– Есть такое дело, – ухмыльнулся Авдеев и указал пальцем в пустоту. – Не против, если я заберу?

– Эм-м-м… Да пожалуйста, – замялся я, не понимая, что именно он хочет взять.

Парень сделал пару шагов вперёд, нагнулся и поднял что-то невидимое с земли. После сделал вид, будто открывает шкатулку, и расплылся в довольной улыбке.

– Раз уж ты получил что хотел, то могу я забрать косу? – спросил я.

Авдеев пожал плечами и кивнул.

– Я не против, – ответил он. – Если нужна эта безделушка, забирай.

Остановившись у косы, лежащей на земле, я потянулся к ней, а тьма отозвалась, словно встретила своего господина и потянулась ко мне в ответ.

– Иди сюда, родная, – улыбнулся я, желая изучить трофейный артефакт.

Глава 17

Едва я прикоснулся к косе, как тьма, сочащаяся из неё, оплела моё предплечье, приятно холодя кожу. Я хотел было провалиться в Чертоги Разума, чтобы изучить артефакт, но чёртов гоблин не давал сосредоточиться.

 
– Я словно зайчик скакал по дорожке,
И мне трамваем перерезало ножки,
О, где же славный спаситель с косой,
Когда же он прилетит вслед за мной?
 

Прокряхтел Гоб, подползая к оторванным ногам. Из раны гоблина потянулись алые жгуты, подтащили нижнюю половину туловища поближе и стали её пришивать, как это делает портной.

– Главное не перепутай зад с передом, – усмехнулся я.

 
– Засунь-ка свой совет
Туда, где света нет,
И без сопливых разберусь,
Ведь в сотый раз уже я шьюсь.
 

– Гоб! Пора валить! – выкрикнул Владимир, схватил гоблина за ногу и поволок его к странного вида кругу, начерченному на полу. – Бывай, Михаил!

– Вы куда? – спросил я, глядя им вслед.

 
– На выход мы идём,
В другом ведь мире мы живём,
А у тебя своя игра,
Но и тебе валить пора.
 

Нараспев сообщил гоблин, указав пальцем ввысь. Где-то за облаками ярко светился огромный объект, быстро приближающийся к земле. Не знаю, что это было, но размеры его впечатляли. Навскидку километров пять в поперечнике. Если такая глыба рухнет сюда, то меня попросту развоплотит ударной волной.

Я рванул следом за Владимиром, но тот уже добрался до круга и исчез в яркой вспышке. Вместе с ним исчез и сам круг.

– Какого чёрта? – спросил я в пустоту, начав озираться по сторонам.

Астероид приближался со страшной скоростью, он уже вошел в атмосферу и пылал адским пламенем. Забавно то, что выхода из разлома нигде не было. Я сосредоточился на своих ощущениях и уловил едва различимую пульсацию энергии, исходящую от астероида. Активировав Всевидящее Око, я сумел рассмотреть выход из разлома…

– Да вы издеваетесь?

Небольшая портальная арка располагалась по центру астероида. Первое, что пришло в голову, так это бежать вперёд, надеясь на то, что каменная глыба врежется в меня порталом, и я не погибну, а перемещусь обратно в посёлок Рыбачий. Однако, эту мысль я тут же откинул. К чему ждать, если можно полететь этой громадине навстречу?

Первым делом я активировал модификатор темпоральной мутации, увеличив ранг магии Огня до седьмого. После использовал Пламенный покров, из которого заставил всё своё тело трансформироваться в форму огненного элементаля. По коже разлился приятный жар, после чего я совместил магию Огня с магией Ветра, тем самым увеличив скорость полёта, а также силу выделяемого жара.

Я рванул навстречу астероиду и уже через десяток секунд ощутил, что его температура горения на порядок выше моей. Воздух вокруг здоровенной каменюги плавился и ревел. По телу прокатилась волна боли, будто меня запихнули в бочку с кипятком. Ха! И это при том, что сейчас я сам состоял из пламени! Что ж, самое время пополнить запас маны.

Выставив руку перед собой, я стал пожирать огненные языки, лижущие бока астероида. Вот только возникла проблема: я полностью восстановил ману за жалкие секунды, а после был вынужден выбрасывать её с пугающей скоростью, дабы не выжечь собственные каналы. Боль стала разрывать всё тело. Я скрежетнул зубами и стал переливать избыток маны в заклинания воздуха и огня.

Магией Огня я создал две струи пламени, вырывающихся из моих ступней, а магией Ветра сформировал постоянный поток воздуха, дующий под мой живот. Так я оставался на лету и стремительно набирал скорость. Правда, так продолжалось лишь до момента, пока я не сблизился с астероидом.

Ударная волна стала сминать меня, заставляя преодолевать невероятное сопротивление. Медленно, но верно огненный покров срывало с меня, оголяя части тела, заставляя их сгорать в бушующем пламени. Не помогала даже устойчивость к огню. Зараза! Как же больно!

– Огнёв! – взревел я, пытаясь призвать старшину, но тут же вспомнил, что он сейчас щеголяет в тушке Пожарского где-то в столице.

Выходит, придётся справляться самому. С титаническими усилиями я пытался прорваться к порталу и не дать сдуть себя в сторону. Когда исчезло зрение, я стал лететь, опираясь на своё чутьё. Так продолжалось до тех пор, пока я не врезался головой во что-то твёрдое.

Мгновенно жар исчез, гул затих, и только обожженное тело давало понять, что я всё ещё жив. Я лежал, шумно дыша, чёрт знает, где. Мощный энергетический удар отбросил меня в сторону и протащил по земле, сдирая кожу с локтей и боков. В этот момент стало понятно, что я совершенно голый. А ещё чертовски голодный. Регенерация сжирала меня изнутри.

Скрипнув зубами, я попытался подняться на ноги, но ничего не вышло. Я лишь истратил последние силы и потерял сознание. Однако, погрузиться в пустоту не вышло. Перед глазами вспыхнули картинки жизни тварей, порождённых аномалией. Жуткие виды на обглоданные человеческие тела, бойни, происходившие в городах и сёлах. А вместе с этим в душу проникала любовь.

Любовь к неизвестной сущности, сотворившей чудовищ, пожиравших людей. Эти чувства я получал от тварей, убитых мной. Они были переполнены не только яростью, но и любовью. Будто твари сражались за какую-то высшую цель, которую ни один из нас не мог понять. Внезапно картинки исчезли, и я услышал оглушительно громкий вибрирующий голос «Дети мои, вы должны…»

Я вскочил на ноги, почувствовав, что рядом кто-то есть. Это был Мимо. В лучах рассветного солнца он протягивал мне форму гвардейцев Титова.

– Думаю, прикрыться будет не лишним, – сказал он, смущённо отведя взгляд.

– Ага. Спасибо, – кивнул я, забрав одежду. – Как ты выбрался? Я ведь не призывал тебя.

– Теперь я вольная птица, – улыбнулся Мимо, закинув руки за голову. – Захочу – появлюсь, захочу – исчезну.

От его слов на душе стало печально.

– Хочешь уйти? – спросил я с надеждой, что мимик продолжит мне служить.

– А надо? – нахмурился он.

– Нет конечно. Если останешься, обещаю обеспечить тебя пожизненным запасом печенек, а также буду выпускать на свободу, когда пожелаешь.

– Ха-ха! Годится. Но погулять я и сам выйду, – рассмеялся мимик. – Знаешь, я всегда хотел быть полезным для тебя. И сейчас ничего не изменилось. Однажды ты сохранил мне жизнь, а после благодаря тебе, Михаил Константинович, мы попали в этот мир. Выходит, ты спас мне жизнь дважды. Так что я никуда не уйду. Даже не надейся.

– Это радует, – улыбнулся я, натягивая штаны. – А ты собрал образцы ДНК, о которых я просил?

– Ага. Вон лежат. – Мимо кивнул в сторону аккуратно сложенных туш тварей.

Работу он проделал немалую, так как собрал не только жуков, но и живность, которую я поджарил в воде. Всего около пятидесяти тварей. Однако, меня больше всего интересовали существа, обладавшие ментальным контролем. Их я нашел без особого труда, так как Мимо их сложил с краю кучи. Мазнул пальцем по чёрной крови трупов и мысленно отдал Ут приказ «Поглотить».

Однако, проверить, что же я заполучил, не удалось. Что-то подсказало мне, что я мог многое пропустить, пока разгуливал по разлому. Я достал из пространственного кармана телефон и ошалел от десятков пропущенных звонков от Барбоскина.

– Что там ещё стряслось? – спросил я в пустоту, перезванивая. Старлей взял трубку мгновенно. – Тимофей Евстафьевич, звонили?

– Так точно, Михаил Константинович! – отчеканил Барбоскин. – В Екатеринбурге к вам на аудиенцию просится старик. Говорит, что его зовут Александр, и вы знакомы.

– Александр? – нахмурился я. – Впервые слышу. – А как он выглядит?

– Седой, сутулый. Обычный старик, – ответил Барбоскин так, будто не знал, как описать гостя.

– Понятно. А что ему нужно?

– Говорит, что это вопрос жизни и смерти. Требует, чтобы вы приняли его как можно скорее.

– Требует, – хмыкнул я, покачав головой. – Ну ладно. Минут через двадцать можешь проводить его в мой кабинет.

– Есть, через двадцать минут! – отчеканил Барбоскин и повесил трубку.

Я убрал телефон в карман и поймал на себе пристальный взгляд мимика.

– У меня чем-то лицо испачкано? – шутливо спросил я и стал вытирать щеки.

– Нет. Просто хотел с тобой поговорить…

– Говори. Я слушаю, – серьёзно произнёс я, забрасывая туши тварей в хранилище.

– Да ладно. Ничего важного. У тебя ведь дела, да? – произнёс Мимо и улыбнулся как-то неискренне и даже печально.

– Рассказывай, что случилось.

Я остановился на миг и упёр руки в бока.

– Ерунда. У нас будет ещё куча возможностей это обсудить, – отмахнулся Мимо и исчез в ярком свечении.

Я же остался стоять в развалинах посёлка совершенно один. Озадаченный и не понимающий, что творится на душе у Мимо, который всегда был забавной соплёй, готовой помочь в любом деле, а теперь он стал… Стал… Не знаю. Настоящим? Живым? Теперь у него есть собственная воля и, судя по всему, свобода выбора даётся ему с трудом. Нужно будет наставить на путь истинный моего товарища, но позже.

Я использовал телепортационную костяшку и переместился в Екатеринбург. Прямиком в родовой особняк, который специально для меня построил мой дорогой друг Малышев. Да, это совсем другое здание, да, отец в нём никогда не бывал, но родовой особняк есть родовой особняк.

Не я успел сесть за стол, как в дверь кабинета постучали.

– Ваше высочество, разрешите впустить визитёра? – спросил Тимофей Евстафьевич.

– Впускайте, – громко сказал я и сел за рабочий стол, приняв деловитый вид.

Дверь распахнулась, и в кабинет вошёл сутулый старик. Его движения были вязкими, будто каждый шаг ему давался с трудом. Однако его взгляд… Насмешливый, холодный, бесчеловечный. Встретившись с ним глазами, я ощутил, как по коже бегут мурашки.

В следующее мгновение кожа на лице незнакомца пошла буграми, зашевелилась. Под ней прокатились тонкие линии, будто прямо сейчас перестраивался как мышечный корсет, так и форма черепа… Проклятье, да вся его дурья башка за секунду изменилась до неузнаваемости! Передо мной стоял человек, которого я никогда не видел в живую, но я точно знал, кто он. Александр Архаров.

Глава 18

Передо мной стоял парень лет тридцати на вид. Волевые черты лица, волосы до плеч, а в глазах беснуется безумное веселье.

– Как думаешь, Михаил Константинович, это ирония судьбы? Я забрал тело Александра, а его младший брат оказался идеальным сосудом для моего господина, – усмехнулся он, и в улыбке блеснули острые клыки.

– Я думаю, что ты круглый идиот, раз заявился ко мне самолично. Тем лучше. Не придётся гоняться за тобой по всей Европе, – ответил я, хищно оскалившись.

Внешне я казался невозмутим, а вот внутренне был весьма встревожен. Чёрт знает, какими способностями обладает эта тварь? Поэтому нужно бить первым. Не дав противнику даже шанса на сопротивление. Я призвал катар и за долю секунды оказался рядом с Королём Червей, вогнав клинок прямо в солнечное сплетение противника.

Но тот даже не дёрнулся. Он легко, почти небрежно перехватил мою руку, вывернул её так, что у меня в плече что-то хрустнуло, а по мышцам разлилось обжигающее тепло. Надменно посмотрев на меня, он заговорил неторопливо, каждое слово сочилось превосходством. Так родитель говорит с глупым ребёнком.

– Быстрый безжалостный выпад. Ха. Я думал, ты не осмелишься нанести удар брату, – протянул он.

– Не брат ты мне, гнида червивая… – прорычал я.

– Как только мой господин заполучит твоё тело, мы породнимся. Не переживай об этом, – улыбнулся Король Червей, и из его одежды вырвался ворох алых блестящих червей. Извиваясь, они сползли по его кисти на мою руку и вгрызлись в кожу, разрывая её, забираясь внутрь моего тела. Я даже не стал сопротивляться. Пусть лезут.

Как только проступили первые капли крови, черви растаяли, словно снег в солнечный день. Лицо Короля Червей дёрнулось, будто это причинило ему боль, но вскоре он расхохотался. Восторженно, безумно:

– Да! Ты станешь идеальным сосудом! – Его голос был полон религиозного экстаза. Глаза пылали праведной верой в то, что я должен преклонить колено перед их божком. – Соглашайся служить нашему господину! В обмен ты получишь бессмертие, силу равную божественной, а ещё…

Договорить ему я не дал:

– А ещё стану безвольной марионеткой. Нет уж, спасибо.

– Пффф. Воля. Что толку от воли лысой обезьяны, живущей от силы сотню лет? Я предлагаю тебе бессмертие! Ты увидишь, как создаются и разрушаются цивилизации! Сольёшься с вечностью! Почувствуешь, как по твоим венам бежит сила, неподвластная пониманию вашего вида! А ещё…

А ещё кровь, хлынувшая из ран на коже, прогрызенных червями, взметнулась в воздух. Алые брызги сформировали десяток острых лезвий, стремительно метнувшихся к Королю Червей. Лезвия беспрепятственно вошли в плечи, руки, живот, грудь, ноги великого бедствия. Его плоть тут же зашипела, словно её поджаривали на раскалённой сковороде, а воздух наполнился токсичным смрадом.

Хватка Короля Червей ослабла. Он отшатнулся, плоть на лице и руках стала растворяться, словно подтаявший воск. Однако, эта тварь всё так же восторженно улыбалась. Крутанувшись вокруг своей оси, я нанёс рубящий удар катаром и на удивление легко отсёк голову великому бедствию. Голова покатилась по полу, оставляя за собой чёрно-алый след.

– Ха-ха-ха! Это восхитительно! Просто шикарно! Ты станешь сильнейшим сосудом за тысячи лет нашего странствия! – расхохоталась отрубленная голова, наполняя кабинет мерзким диким хохотом.

– Какой живучий, – усмехнулся я и занёс ногу, чтобы раздавить говорливую голову. Но голова Короля Червей показала мне язык, вздрогнула и рассыпалась на сотню скользких червей, поползших в разные стороны. Тело бедствия так же рассыпалось. Черви заползали в щели между досками, прятались под ковёр, ползли по стенам, одним словом, они были повсюду, а ещё каждый из мелких ублюдков тоненьким голоском пищал:

– Когда жизнь дорогих тебе людей будет на волоске, ты неминуемо согласишься! Согласишься! Согласишься! А-ха-ха-ха!

Скрипнув зубами, я выплеснул добрую половину маны, сформировав покров пламени. От моего тела волнами во все стороны разошелся огонь, испепеляя мерзких червей. Волна пламени разбила вдребезги окна, стены почернели, а запах горелой плоти червей въелся в лёгкие, а вместе с тем сгорел и кабинет, который бабуля обставила специально для меня.

Эх, представляю, как Маргарита Львовна расстроится. Ну а что поделать? Паразитов нужно уничтожать до того, как они успеют расплодиться. Барбоскин с гвардейцами влетели в кабинет с оружием наперевес. Глаза по пять рублей, зыркают по сторонам, на устах невысказанная порция бранных слов.

– Ч-ч-что стряслось? – спросил Барбоскин с тревогой в голосе.

– Зажигалку заправляли и случайно баллон рванул, – рыкнул я, отряхивая одежду от копоти, и спросил. – Со стариком был кто-то ещё?

Барбоскин, побледнев, кивнул.

– Ещё двое… сидят в кабаке «Салом по сусалам»…

Оттолкнув его в сторону, я вылетел в коридор и побежал сломя голову на поиски этой парочки. В висках грохотало сердце, по телу струился адреналин, мир сузился до одной мысли: главное – не позволить червям заразить новых жителей.

Выбегая из здания, наткнулся на гвардейца и сбил того с ног. Боец сперва начал ругаться, а после заметил, на кого разинул свою пасть, и отдал честь. Но мне на это было совершенно плевать. Перебежав на противоположную сторону дороги, я заметил вывеску «Салом по сусалам». С разбега я вынес дверь ударом ноги и ворвался внутрь.

Кабак встретил меня запахом табака, пролитого пива и тушёной капусты. А ещё все до единого посетители уставились на меня, широко улыбаясь. В этих улыбках угадывалось безумие, царившее на лице Короля Червей.

– Ты нашел мой подарок? – синхронно произнесли завсегдатаи кабака, и в этот момент я вздрогнул, забыв, как дышать.

За одним из столов сидели Петрович и Семёныч. Два старика выглядели словно живые куклы. Бледный цвет лица, неестественная мимика, мышцы рук и ног подёргиваются. Таких же, как Семёныч с Петровичем, было ещё четыре десятка человек, включая хозяина кабака, стоящего за стойкой.

– Ты всё равно согласишься, – издевательски произнесли нараспев гости кабака. Гулкими синхронными голосоми, от которых по спине пробежал холодок. – А пока позволь провести для тебя небольшую демонстрацию силы.

Лица зараженных растянулись в ужасающие гримасы, крича о том, что вот-вот случится нечто непоправимое. Я шагнул вперёд, готовясь перебросить всех, до кого дотянусь, в пространственный карман; там, скорее всего, связь с Королём Червей оборвётся, и на краткий миг они смогут…

Но прежде, чем я успел двинуться, посетители синхронно схватили со столов ножи, вилки, осколки бутылок – и вонзили их себе в глаза. Скрежет металла о кость, чавканье, хруст. А в следующую секунду зал наполнился гулким смехом десятков глоток. Мёртвые хохотали так, будто услышали самую смешную шутку на свете.

– А теперь представь, что я могу сделать с твоей матерью, отцом, – произнёс хор голосов, а после ехидно добавил. – И маленькой сестрёнкой.

– Ублюдок! Я прикончу тебя! – срывая глотку, заорал я так, что даже вены на лбу и шее вздулись.

Во все стороны ударили волны силы, опрокидывая мебель.

– У-у-у, какой злой. Боюсь, боюсь, – дружно захихикал хор. – Но пора заканчивать этот фарс.

Из глазниц, из глоток, из ноздрей постояльцев полезли алые черви. Зал зашипел, как разорванный мешок со змеями. Сжав кулаки до хруста, я призвал снежную королеву:

– Снежана!

В яркой вспышке появилась прекрасная дева, одетая в белое убранство. От её тела во все стороны хлынул холод, чистый и безжалостный. Пол, стены, потолок, всё за долю секунды сковал лёд. Черви, падавшие из ртов постояльцев, замёрзли в воздухе и со звоном посыпались на пол, будто были сделаны из стали. А потом наступила звенящая тишина.

Лица покойников застыли в жуткой усмешке под прозрачным саваном льда. Я стоял посреди замёрзшего ада, сжимая рукоять катара. Сердце гулко стучало в груди, желая сломать рёбра и вырваться наружу. А я всё смотрел и смотрел в глаза покойных Петровича и Семёныча. Бедные старики. Нужно было раньше перебросить их в Калининград. На кой-чёрт я вообще основал артефактный завод в Екатеринбурге?

Проклятье! Мало мне было Императора, так теперь ещё и Король Червей идёт по моим следам. Он играет со мной, как дворовый кот с раненой крысой. Я должен… Барбоскин влетел в кабак вместе с десятком гвардейцев, один из которых поскользнулся на льду и приложился затылком об пол. Увидев, что всё пространство покрыто льдом, Барбоскин выругался, но быстро взял себя в руки.

– Михаил Константинович, что происходит?

Я указал мечом на застывшие тела и ответил:

– Нас посетил Король Червей. Выруби пару человек изо льда. Аккуратно. И доставь их к Преображенскому. Пусть он изучит червей. Мне нужен ответ, сможет ли профессор придумать лекарство от этой напасти, или всё безнадёжно?

Барбоскин кивнул, а лицо его побелело. Он отдал приказ гвардейцам, и те с опаской начали колоть лёд вокруг тел, освобождая двух мертвецов с застывшими гримасами. Лёд трещал и ломался, прямо как моя надежда на беззаботное будущее. Я уже собирался покинуть кабак, когда воздух возле стены дрогнул. Из тени вышел Виктор Павлович Ежов. Его взгляд был тревожен, а голос дрожал:

– Ми-михаил Константинович, в аномальной зоне всё плохо. Повсюду заражённые твари, они сражаются с ещё не заражёнными. Даже не так. Незаражённые сами ищут инфицированных и рвут их в клочья. Такое ощущение, что сама природа решила стереть с лица земли эту пакость.

Я нахмурился, а в груди проснулось любопытство, смешанное с тревогой.

– Значит, даже разломные твари чувствуют, какую угрозу он несёт…

В голове мелькнула мысль: если сама аномальная зона противится распространению червей, то благодаря этому я смогу выиграть немного времени. Времени, которого вечно не хватает.

– Благодарю за донесение, – бросил я Ежову и достал из кармана телепортационную костяшку, чтобы отправиться в Калининград.

Мир погрузился во тьму, по ушам ударил оглушительный хлопок, и я очутился на центральной площади Калининграда.

* * *

Вечерний свет падал сквозь витражные окна особняка Шереметевых, окрашивая зал в тёплые радужные тона. Тишину нарушал только треск дров в камине да разговор двух человек.

– Я не понимаю, – голос жены Шереметева дрогнул, в нём слышались и тревога, и боль. – Ты ведь сам знаешь, что Император чудовище. Зачем же ты по-прежнему ему служишь?

Князь Шереметев, высокий седой мужчина с усталым лицом, стоял у окна, заложив руки за спину. Его взгляд был прикован к улице, но мысли витали далеко отсюда.

– Я служу не человеку. Я служу Родине, – медленно произнёс он, его голос звенел, как заточенный клинок.

Анатолий Захарович повернулся к жене, и в глазах его загорелся тот же холодный огонь, что когда-то зажигал сердца воинов его рода.

– Мои предки умирали за Россию, – продолжил он. – За её поля, города, за её народ. И если сегодня Родину возглавляет Иван Васильевич, то такова моя ноша. Быть верным чудовищу. Потому что важен не он сам, важны идеалы, которым мы следуем поколение за поколением.

Жена вздрогнула, опустив глаза. Ей хотелось спорить, крикнуть, что это самообман, что власть Императора гнила и держится на страхе. Но в голосе мужа звучала такая непреклонность, что все слова застряли в горле. Шереметев подошёл ближе, взял её ладонь в свою и устало улыбнулся.

– Я могу ненавидеть его решения. Но я не имею права предать то, что мне завещано кровью моих предков. Понимаешь?

В комнате воцарилась тишина. Только пламя в камине потрескивало, пожирая остатки дров.

* * *

Очутившись в Калининграде, я огляделся, и сердце стукнуло так, будто кто-то сжал его в кулаке. Громогласный рёв доносился со стороны аномальной зоны. На стенах пулемёты орудовали без устали, всплески маны заставляли бесчисленное количество заклинаний лететь в невидимого мне противника.

Пришлось активировать Всевидящее Око. За стенами бурлила бесчисленная орда голубоватых энергетических сгустков. Сорвавшись с места, я поднялся на городскую стену и увидел сотни, тысячи мелких и громадных тварей. Уродливые, со щупальцами, рогами и оскаленными пастями, они накатывали волнами на наши стены.

Но никто из них так и не смог приблизиться. Стая аномальных тварей, всё ещё не зараженных, неслись им навстречу. Вервольфы, баргуды, химеры, гарпии и птеросы, крысолюды и странные существа с огромными клешнями и лязгающими челюстями. Они встали как вкопанные, не давая пройти орде зараженных.

Аномальные твари бросались вперёд. Их щупальца разрывали воздух, а вместе с ним и противников в клочья. Ошмётки плоти шлёпались на мокрую землю, и из этих кусков тут же выползал ворох червей. Зараженным ломали кости, выгрызали куски плоти из их тел, отрывали головы, но всё это было бесполезно. Одна зараженная тварь погибала, создавая парочку новых инфицированных.

Слева ко мне подошел Максим Харитонович и выдохнул зловонное облако дыма. Ненавижу его махорку, да и понять не могу, чем ему так нравится этот самосад? Он остановился у самой кромки стены. Затянулся из трубки ещё раз, а после философски заявил:

– Если долго всматриваться в воду, то можно увидеть, как вниз по течению проплывает труп твоего врага. Сейчас, внучёк, мы видим именно это.

Правая рука деда сжала рукоять родового меча, висящего на его поясе.

– Главное, чтобы мы сами не поплыли вниз по течению, – хмыкнул я. Только что меня навещал Король Червей. Он предложил мне сделку. Хочет, чтобы я стал сосудом для их божка. В дар получу бессмертие, силу и прочий хлам. Как бонус, потеряю свободу воли и стану кожаным костюмом не знамо для кого. А если откажусь, то он убьёт всех, кто мне дорог.

Дед толкнул меня в плечо и тепло улыбнулся.

– Сколько мы уже таких «убивальщиков» отправили на тот свет?

– Много, – кивнул я.

– Вот и я о том же. Пусть со своим божком идёт в задницу, – равнодушно отмахнулся Максим Харитонович, словно великие бедствия и неведомый бог были жалкими мошками.

Его вера в светлое будущее успокаивала. Хотя, если бы он не верил в это самое будущее, то не смог бы вынести всего того, что на него вывалила судьба.

Вдали до сих пор кипел бой. Наши пулемётчики отсекали тварей, прорывающихся к стенам, после чего маги Огня поджигали тела павших чудовищ. Вдали огромный вервольф, покрытый шрамами от старых боёв, вонзил когти в брюхо монстра, опрокинутого на спину, и стал рвать того в клочья. В финале вервольф укусил противника за шею, выдрав ломоть мяса.

Гнилостная кровь, кишащая червями, ударила в пасть хищнику, он задёргался, завалился на бок, а через минуту поднялся и бросился на товарищей, с которыми ещё недавно шел вместе в бой.

Грохот пулемётов, магические всполохи, хруст костей, всё это вгоняло меня в тоску. В Дреморе всё было так же. Спокойна жизнь рассыпалась, словно песчаный замок под натиском накатывающих морских волн. Трудишься в поте лица, чтобы создать мирную гавань, но неизменно приходят угрозы. Чудовища, правители, жаждущие величия и новых земель, разбойники, некроманты, демоны…

Опасностям не было числа. Я, как этот вервольф, разрывал глотки тем, кто угрожал миру, но при этому появлялись всё новые и новые угрозы. Прямо как сейчас. Если Король Червей исчезнет, останется аномальная зона. Исчезнет она? Что ж, в мире ещё полным-полно ублюдков, жадных до власти, опять-таки, Валет Бубнов и Туз Крестов ещё не проявили себя в полной мере. Одним словом, покой нам только снится.

– Кто-то приказал разломным тварям убивать зараженных. Не знаю, кто именно, но стоит сказать ему спасибо. Прикажи не тратить патроны попусту. Лучше займёмся укреплением обороны, ведь рано или поздно одна из сторон падёт, и нам придётся принять удар на себя.

Дед кивнул, не спуская глаз со сражения, и хриплым голосом спросил:

– Ты сказал, что Король Червей угрожал родным, и что ты думаешь делать, внучёк?

– То же, что и собирался сделать раньше. Найду его и прикончу.

Дед усмехнулся, и в этой усмешке сплелись и страх за меня, и гордость.

– Дед, в разломе я встретил символ Уробороса. Он был нанесён на замок одной из дверей башни. Не знаешь, что это?

Максим Харитонович нахмурился. Хлопнул ладонью по каменной стене и медленно проговорил:

– В разломах пропало много аномальщиков. Кто-то погиб, и мы нашли тому подтверждение, а кто-то сгинул без следа. Возможно, кто-то умудрился выжить и обосновался в этой башне. Если разыщешь эту живучую падлу, тащи её в Калининград, уверен, нам есть, о чём потолковать.

Дед, вроде бы, ответил честно, но осталась какая-то недосказанность. Рукотворная башня с Уроборосом на замке. Она явно подпитывалась разломной энергией. Интересно, что с ней стало после того, как мы с Владимиром зачистили разлом? И уцелела ли она вовсе?

– Максим Харитонович, скажи честно, аномальщики построили башню?

Дед помолчал пару секунд, а поле покачал головой.

– Нет, мы её не строили. Скорее, нашли, – сказал Харитонович. – Мы искали способ, как избавиться от аномальной зоны, но так и не поняли, как этого сделать. Зато мы разыскали башню. Она – своеобразная дверь в другие миры. Мои товарищи ставили эксперименты, делали вылазки, принося обратно множество артефактов, но чаще всего они так и не возвращались, шагнув за дверь. Вот этот артефакт я получил как раз исследуя башню, – дед постучал себя по груди в районе сердца. – Надеюсь, ты больше никогда туда не попадёшь. Уж слишком непредсказуемое и опасное это место.