Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 14 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 14 (всего у книги 15 страниц)

Глава 24

Треск молнии стремительно приближался. Шереметев двигался столь быстро, что я едва мог за ним уследить. Его клинок прочертил воздух, заполнив его ароматом озона. Сверкнул яркой вспышкой, а в следующее мгновение наткнулся на пламенный меч Огнёва. Старшина встал между нами, отразив удар. Яркие искры разлетелись во все стороны.

– Пожарский! Почему ты его защищаешь⁈ – яростно выкрикнул Шереметев и носком ноги пнул старшину поддых.

От резкой боли Огнёв согнулся в три погибели и тут же получил удар коленом в голову. Шереметев рванул ко мне, занося клинок над головой.

– Анатолий Захарович, это какая-то ошибка, я не хочу с вами сражаться. Остановитесь! – выкрикнул я, отражая его выпад.

Мне искренне не хотелось биться с Шереметевым. И не потому, что он сильный боец, а потому, что к этому человеку я испытывал глубокое уважение.

– Ошибка? Ошибочно обвинённые не бегут словно крысы с корабля! – рявкнул Шереметев, продолжив наступление.

– А я и не бежал. Также как и вы, покинул дворец, чтобы уничтожить предателей.

Новый выпад Шереметева рассёк мне щёку. По подбородку заструилась горячая кровь.

– Если не бежал, то брось меч и иди за мной. Император решит твою судьбу, – прохрипел Шереметев, скрестив со мной мечи.

Мы сверлили друг друга взглядом и обоим всё было ясно. Теперь мы по разные стороны баррикад. Едва я потянулся к мане, как Шереметев ловким движением прихватил меня за кисть и выкрутил её, заставив бросить меч. Эффектный приём, к которому я же его и подтолкнул. Мощная рука сомкнулась на моей шее и оторвала меня от земли.

– Как же так, Михаил? Я думал, что ты новая надежда Империи. А ты оказался болезнью, жаждущей уничтожить всё, что мне дорого, – с горечью произнёс Шереметев, занося клинок для удара.

– Баю-баюшки-баю, Анатолий Захарович, – прохрипел я, улыбаясь, и коснулся его лба.

Активировав «Ментальную клеть», я увидел, как глаза Шереметева закатились и он рухнул на землю. Я мог показать ему страшнейшие кошмары, которые сложно вообразить. Но вместо этого показал ему прекрасный сон.

– Матушка! Ты жива? И ты, сестрёнка? Я так ра-а-ад, – сквозь сон воскликнул Шереметев и залился слезами, продолжая лежать на земле.

А пока он наслаждался эфемерным воссоединением с роднёй, я подбежал к старшине и рывком поставил его на ноги. Огнёв закашлялся. Из его рта хлынула кровь.

– Вот это удар… Думал, требуху выплюну… – сбивчиво проговорил он, утираясь от крови.

– Главное, что ты жив. А потроха мы тебе подлечим. Если выберемся отсюда, – сказал я, видя, что в нашу сторону несутся гвардейцы.

Послышался оглушительный выстрел, отдавшийся болью в правом плече. Я удивлённо посмотрел на рану и увидел сквозную дыру размером с грецкий орех.

– Скорее уходим, пока нас не прикончили! – рявкнул я, закидывая Огнёва себе на спину.

– Я могу идти, – послышался его голос.

– Вот именно! Идти, а не бежать!

Выстрел, ещё и ещё. Казалось, что со всех сторон на нас обрушивается свинцовый дождь. Но благодаря «Тяжкому грузу» пули сталкивались с гравитацией, усиленной в двенадцать раз, и падали, не долетая до нас. Однако, это вопрос времени. Очень скоро снайперы пристреляются и вынесут мне мозги. А после Огнёва повесят как предателя.

Я потянулся к мане и выплеснул вперёд волну холода, моментально заморозившую вымощенную плиткой аллею. Прыгнув на ледяную дорожку, я заскользил вперёд, быстро набирая скорость. А чтобы ускориться ещё сильнее, я создал мощный порыв ветра, ударивший в спину.

– Сверху, – послышался дрожащий голос Огнёва.

Я поднял голову и увидел расползающийся во все стороны магический барьер. Ещё пара минут – и он накроет всю дворцовую площадь, после чего выбраться отсюда будет нереально.

– Зараза! – выругался я и снова потянулся к мане.

Мой план был прост как три копейки. Я активировал «Темпоральную мутацию», кратковременно усиливая действие конгломерата «Великий архимаг», после чего заставил земную твердь вздыбиться, сформировал впереди высоченный трамплин, покрытый льдом.

– Не позволю! – раздался мощный бас Трубецкого.

Звериное чутьё закричало об опасности. Я резко рванул в сторону, меняя траекторию движения. Если бы я промедлил всего на долю секунды, щит Трубецкого сломал бы мне позвоночник, а так он просвистел мимо и врезался в выстроенный мной трамплин. От столкновения возник мощный взрыв, разбросавший каменные осколки во все стороны.

– Держись! – заорал я, на бегу швыряя телепортационную костяшку в сторону забора.

Да, телепортироваться отсюда было невозможно. Зато пространственный обмен работал на ура. Но работал не только он. Пока я менялся с телепортационной костяшкой местами, перемещаясь вплотную к забору, мимик, которого я призвал секундой ранее, рванул в сторону разрушенного трамплина. Должен отдать ему должное. Мимо нёсся словно ветер.

Влетев в пыльное облако, он остановился у щита Трубецкого, после чего я снова использовал пространственный обмен, но уже на мимике. Мы с Огнёвым переместились в пылевое облако разрушенного трамплина, а Мимо на долю секунды появился рядом со стеной и тут же исчез, так как я его отозвал. На бегу я схватил щит Трубецкого и прокричал:

– Спасибо за подарок!

– Верни мой щит, ублюдок! – взревел Трубецкой и швырнул в нашу сторону ещё один щит, который держал в правой руке.

На этот раз его бросок был ещё стремительнее. Он словно знал, где мы находимся и безошибочно попал в цель. Я прикрылся от удара его щитом. Лязг стали, бьющейся друг о друга, пронёсся по округе, после чего нас с Огнёвым бросило вперёд с такой силой, что мы пробили спиной стену и вылетели на проезжую часть, прямо под колёса такси.

С визгом машина остановилась, а из окна высунулся возмущённый водитель.

– Вы куда летите, идиоты безмозглые, а если бы я не затормозил… Ох, мать моя… Пожарский и Черчесов… – испуганно закончил таксист, нырнул обратно в машину и дал по газам, объехав нас.

Я с трудом поднялся на ноги и спросил:

– Живой?

Но Огнёв мне не ответил. Он висел на моей спине безвольной тряпкой. Однако эхолокация говорила о том, что он всё ещё жив, просто приложился головой о стену, смягчив удар для меня.

* * *

Во дворце царила неразбериха. Сражения тут и там то вспыхивали, то затухали, чтобы вспыхнуть снова. Водопьянов буйствовал, топя зараженных в бурном потоке, носящемся над мраморным полом. Несмотря на то, что он потушил пожар, дым всё равно стелился по залу, сводя видимость к нулю.

Тут и там гвардейцы рубились против врага, невидимого для Императора. Иван Васильевич скрежетал зубами от обуревавшей его ярости.

– Второй раз. Уже второй раз чёрт знает кто вторгается в мои владения, – утробным голосом проревел он.

Этот голос не был похож на человеческий. Он скорее принадлежал инфернальной сущности, чем обычному смертному.

– Милый. Мне… мне больно… – простонала Инесса Матвеевна, рухнувшая на пол.

Давление, исходящее от Императора, было столь пугающим, что новоявленная Императрица едва могла дышать. Ощущение древнего зла заставляло съёжиться в ужасе и дрожать, боясь пошевелиться. Глаза Ивана Васильевича вспыхнули фиолетовым пламенем. На коже проступали чернильные линии, складываясь в древние символы.

– Как же меня всё это достало! – проревел Император, выставив руку перед собой.

Под самым потолком бального зала возникла огромная фиолетовая пентаграмма. Мерно пульсируя, она вращалась до тех пор, пока Император не произнёс:

– На колени.

С пугающей скоростью пентаграмма рухнула вниз. Послышался хруст ломаемых костей, плеск раздавленной плоти, а после наступила тишина, в которой можно было различить прерывистое дыхание Императрицы. Он подошел к Инессе Матвеевне и протянул ей руку, глядя на невесту пустыми мёртвыми глазами.

– Встань. Императрице не гоже валяться на полу, словно чернь.

Инесса Матвеевна с трудом поднялась на ноги, так как от ужаса тело её не слушалось. Однако спустя мгновение дым рассеялся, и она увидела на полу множество алых пятен. Людей раздавили, словно насекомых. Официанты, гвардейцы, аристократы. Император убил всех без разбора.

Уцелел только князь Водопьянов, правда и его вбило в мраморный пол по пояс. Окровавленное лицо, взгляд такой, будто он вот-вот потеряет сознание.

– Служу Империи, – выдавил из себя Водопьянов, вытирая лысину от чужой крови.

* * *

– Держись, чёрт тебя дери! – рявкнул я, влетая в подворотню.

Огнёв не ответил. Он лишь безвольно болтался на моих плечах, пока я перепрыгивал через мусорные баки и десятки зараженных.

Король Червей следовал по пятам. Зараженные изменили свой облик, приняв внешность Александра, и безумно хохотали.

– Ха-ха-ха! Беги, Михаил! Беги! – заорал многоголосый хор нелюдей, лезущих из каждой щели.

Кто-то выглядывал из окна на втором этаже, кто-то вбегал в подворотню и тут же падал к моим ногам, перерубленный пополам. Десяток марионеток бежали следом, продолжая смеяться.

– Если тебя поймают и казнят, я очень расстроюсь. Ха-ха-ха! Ты хоть представляешь, какая морока – найти достаточно крепкий сосуд?

Казалось, что его голос доносится отовсюду, впрочем, так и было. Я свернул за угол и едва не погиб. На асфальте появилась фиолетовая пентаграмма. Сперва из неё ударили алые лучи, а после на её месте возник Император. С виду даже не скажешь, что он человек.

Кожа на его лице пошла трещинами, из которых лилось фиолетовое пламя. Оно извивалось, словно было живым. Глаза Ивана Васильевича пылали светом далёких звёзд, а голос был столь громок, что я почувствовал, как его слова отдаются вибрацией в моих костях.

– Твой отец предал Империю, а ты, жалкий щенок, предал меня лично!

Из земли вырвались чёрные руки, бугрящиеся алыми прожилками. Десятки, сотни рук. И они потянулись в мою сторону. Я обернулся, надеясь сбежать, но выхода не было. Из стен зданий проросли новые руки и сплелись в непроницаемую стену. В этот момент я понял, что если вступлю в бой, то старшина точно погибнет, а я очень не хочу, чтобы он подыхал. Будет приходить ко мне во снах и доставать своим нытьём. Оно мне надо?

Тени в подворотне стали гуще, сплелись в тугие жгуты и захлестнули шею Императора. Но тот даже не шелохнулся, взирая на меня как на жалкое насекомое.

– Отправляйся в а… А-а-а!!! – начал было Иван Васильевич, но сорвался на крик.

Из окна второго этажа выпрыгнул зараженный и вогнал ножницы в плечо Императора. Слева и справа появились ещё десятеро, они облепили Ивана Васильевича как муравьи и принялись рубить, колоть, грызть, колотить!

– Михаил Константинович, ты бы бежал, пока есть такая возможность, – иронично улыбнувшись, сказал мне Король Червей в обличье Александра за секунду до того, как и его схватили чёрные руки.

Поймав зараженного руки, потянули в разные стороны и разорвали его на части, словно тот был краюхой хлеба. Кровь брызнула на асфальт и стены, однако Король Червей продолжил вещать из уже мёртвого тела.

– И это Император? Не слишком-то впечатляет! Ха-ха-ха!

Было очевидно, что он пытается вывести Ивана Васильевича из себя, и у него это вышло. Ярко-фиолетовый луч резанул по зараженным, облепившим Императора, испарив их тела. Однако, это были далеко не все марионетки. С крыши домов сыпались новые, словно капли дождя. Безумно хохоча, они бросались в самоубийственную атаку, лишь с одной целью: перекрыть обзор Императору.

Я ударил по земле, используя магию. По асфальту побежали трещины, а спустя мгновение я провалился в канализационный коллектор. Зловоние ударило в нос и чтобы не так сильно страдать, я использовал магию Льда, заморозив дыру в потолке, а также все сточные воды.

– А где красотки? – пробубнил из-за моей спины Огнёв.

– Тебе в рифму ответить? – огрызнулся я, сворачивая в соседний тоннель.

– Михаил! Мне… мне срочно нужно на поверхность! – спохватился Огнёв. – Там… там Оксана!

– Какая, к чёртовой матери, Оксана? Нас прикончат с минуты на минуту!

Огнёв стал вырываться, и мне пришлось швырнуть его на землю. Он тут же вскочил, заозирался по сторонам и заметил в десятке метров от нас свет, льющийся из канализационного люка.

– Я заберу Оксану – и сразу к тебе! – крикнул он на бегу.

– Проклятый идиот! – выругался я и ощутил чудовищную волну энергии за спиной. Обернувшись, я увидел через Всевидящее Око, что в нашу сторону движется гигантский поток рук, созданных Императором. – Шевели булками! – крикнул я, обогнав Огнёва.

Я запрыгнул на лестницу, ведущую на поверхность, в два прыжка оказался наверху и выбил люк. О-о-о! Прекрасный Хабаровск был залит кровью. Более того, в город ещё и военную технику ввели. Прямо передо мной проехал танк. Я было хотел помочь Огнёву подняться, но стальная махина остановилась и стала поворачивать ствол в мою сторону.

– Это Архаров! Убить его! – крикнул кто-то.

По моей воле из земли вырвался каменный столб и перевернул махину. Танк вращал гусеницами словно жук, пытающийся встать на ноги, а вот его экипаж уже выбирался наружу во всеоружии. Хвала богам, и Огнёв успел вылезти из канализации.

– Налево! – гаркнул он, а в следующую секунду из его ладони вырвался мощный поток пламени.

Экипаж танка завопил от чудовищной боли и рванул в разные стороны.

– Не обязательно было их убивать.

– Тебе легко говорить. На тебе всё как на собаке заживает, – отмахнулся Огнёв.

– Тут не поспоришь, – кивнул я.

Спустя минуту мы ворвались в кабак на центральной улице. Бежали мы так быстро, что я даже названия его не разглядел. За стойкой стояла миловидная барменша и протирала бокалы. Увидев Огнёва, она расплылась в улыбке, а через мгновение ужаснулась, поняв, что её возлюбленный весь в крови.

– Ч-ч-что случилось? Ярик, ты цел? – спросила она, выбегая из-за барной стойки, и принялась вытирать лицо старшины полотенцем.

– Оксан, тут такое дело… – замялся Огнёв. – На самом деле, я не Ярополк. И не князь. – Он натянуто улыбнулся, а барменша зависла, глядя то на меня, то на Огнёва.

– Позже договорите! – рявкнул я и зашвырнул Оксану в пространственный карман.

– Да ну зачем⁈ – возмутился Огнёв.

– За тем, что тебе сейчас голову оторвут! – рявкнул я. – Бегом за мной!

Старшина кивнул, и мы пулей вылетели из кабака. Хотя сказать, что мы вылетели пулей, значит ничего не сказать. Когда мы приблизились к дверям, в здание влетел снаряд. Оглушительный взрыв грохотнул с такой мощью, что нас выбросило через окна и протащило по земле добрый десяток метров. Осколки стёкол больно вгрызались в кожу, асфальт эту самую кожу попросту сдирал, как наждачка.

Вскочив на ноги, я нервно усмехнулся. Перед нами стояли два танка, а ещё четыре десятка магистров. Одного из этих выродков я отчётливо помнил. Он был в группе зачистки, когда Император решил под корень вырезать Екатеринбург. Быстро же по мою душу послали чистильщиков.

– Пожарского взять живьём! Если Архаров станет сопротивляться, убейте! – гаркнул мой давний знакомый.

– Как вы меня достали, выродки, – прорычал Огнёв, поднимаясь с земли.

Его тело вспыхнуло ярким пламенем и… Прозвучал раскат грома, а с неба хлынул ливень, хотя на небе не было ни облачка. Капли, шипя, испарялись, прикасаясь к Огнёву, однако его и не пытались потушить. Дождь нужен был для того, чтобы превратить воду в невероятно острые ледяные иглы.

Острые ледышки со свистом стали сыпаться сверху, разбиваясь о мой адаптивный доспех. А вот старшине было худо. Каждая ледышка, проходящая сквозь его тело, причиняла жуткую боль и делала пламя всё меньше. Мана у Огнёва стремительно заканчивалась.

– Да я вас голыми руками… – начал было старшина, но я схватил его за шиворот и призвал Мимо.

После того как Мимо поглотил красного слизня, он значительно прибавил в массе, а значит, теперь у него практически нет ограничения на количество создаваемых копий. За долю секунды перед нами выстроилась стена из тридцати точных клонов меня и Огнёва, а после они рванули врассыпную.

– Какого чёрта? Не дайте им уйти! Убить всех! – заорал командир группы зачистки, после чего моё тело стало дрожать от волн боли, передаваемых мне мимиком.

Мимо сжигали, разрывали на части, взрывали, замораживали, поджаривали электричеством, разрубали и простреливали насквозь. Боль бурным потоком вливалась в моё тело. Однако это не могло остановить наш бешеный забег. Прямо передо мной мимику срубили голову, и я увидел пугающую улыбку чистильщика. Он явно наслаждался своей работой. Чёртов мясник.

Оттолкнув распадающегося на части мимика в сторону, я нанёс колющий удар. Лезвие Скорби зазвенело, когда вошло между приоткрытыми зубами чистильщика и прошило ему затылок. Он ещё не успел упасть, а я нанёс удары ещё двум противникам. Одному вспорол брюхо, второму отсёк ногу. Это было непросто, ведь мне нужно было пробить путь не только себе, но и старшине, который едва стоял на ногах.

Мимики умирали слишком стремительно, но через созданную мною брешь выбежала пара наших копий. Мимо рванул направо, а мы с Огнёвым побежали налево. Загрохотала автоматная очередь, высекая искры из каменных стен. Я толкнул старшину вперёд, а сам прикрыл его собственной спиной. Жалкие пульки не смогут мне навре…

Резкая боль разорвала спину, а после и грудь. Я мазнул рукой по чёрной кирасе и увидел на ладони яркий след крови.

– Падла… – прохрипел я и, не глядя, запустил серп ветра, попав точно в цель.

Стрельба прекратилась, я свернул за угол, прямо туда, где за мусорным баком скрывался телепортационный круг. Вы, должно быть, думаете «На кой-чёрт нужно было бежать через весь город до этого круга, если можно было создать новый?». Увы, пространственную магию блокируют артефактные подавители, и можно воспользоваться только уже существующим кругом.

Пинком я отбросил мусорный контейнер в сторону и приложил ладонь к начертанным рунам. Свободной рукой схватил Огнёва за предплечье и влил оставшуюся ману в символы, надеясь на то, что мощности хватит, чтобы вытащить нас из этого пекла.

Оглушительный хлопок ударил по ушам, перед глазами потемнело, а через мгновение, шумно дыша, мы вывалились в Калининграде. Кровь хлынула из моего носа, сознание поплыло.

– Знаешь, Михаил Константинович, – сказал Огнёв, и из его лёгких вырвался свист. – В следующий раз, когда ты решишь погулять на балу, меня не зови. Я точно откажусь.

– Хе-хе. Понимаю. Пожалуй, хватит с меня балов. Они все заканчиваются весьма паршиво, – рассмеялся я и перекатился на бок.

Сердце тут же кольнуло. Над Калининградом поднимался чёрный дым. Будто войска Императора уже побывали тут и уничтожили всё, до чего могли дотянуться. Воздух был пропитан гарью и ароматом крови.

– Какого чёрта? – прошептал я, пытаясь подняться.

Глава 25

Часом ранее.

Вильгельм фон Вольф, восседая на волке из живого ветра, стремительно нёсся к стенам Калининграда. Его единственный глаз сиял, словно ледяной кристалл, а на тонких губах плясала хищная улыбка.

– Ich rieche ihn… – прошипел он, вдыхая аромат ещё не пролитой крови. – Архаров. Сегодня ты сдохнешь.

Волки Вильгельма зарычали и рванули вперёд. Ледяной зверь первым врезался в городскую стену, и всё вокруг мгновенно покрылось инеем, будто вечная мерзлота заглянула на огонёк в Калининград. Второй волк, пламенный, последовал за ним и врезался в стену на пару сантиметров правее, так что от перепада температур образовался широкий пролом, в который легко проскочили все четыре зверя вместе со своим всадником.

На стенах тут же оживились пулемётчики, прозевавшие приближение угрозы. Загрохотали пулемётные очереди, однако волки двигались столь стремительно, что пули не успевали настичь скачущего на ветре Вильгельма.

– Achtung! – крикнул Вольф, указав рукой влево на солдата, держащего в руке гранатомёт.

Волк, покрытый молниями, будто телепортировался, оказавшись за спиной бойца. Массивные челюсти сомкнулись на шее бедолаги, откусив тому голову. Покойник рефлекторно нажал на спусковой крючок, и гранатомёт выбросил смертоносный боеприпас. Волей судьбы снаряд угодил в сторожку. Взрыв разметал здания во все стороны, словно карточный домик, заодно оборвав жизнь трёх бойцов, скрывавшихся внутри.

Впереди показалась группа из пяти бойцов, они вскинули автоматы и даже открыли огонь, однако ветряной волк разинул пасть, из которой ударил мощный поток ветра, не только сбивший пули, но и отправивший в полёт бойцов. Солдаты врезались спинами в ближайшее здание, оставив на каменной кладке собственные мозги и кровавые разводы.

Справа на огромной скорости вылетел грузовик с двумя десятками бойцов. Пламенный волк разинул пасть и запустил в транспорт огненный шар. Громыхнул взрыв, машину подбросило в воздух, но погибли далеко не все бойцы. Из грузовика успели выпрыгнуть шестеро магистров. Обнажив клинки, они рванули в бой!

– Во славу рода! – заорал бородатый защитник города.

Вильгельм никак не отреагировал на это заявление и поскакал дальше, оставив трёх волков разбираться с возникшей угрозой.

Со всех сторон выли сирены, гвардейцы то и дело преграждали путь, но Вольф больше не желал вступать в схватку. Он мчался к своей добыче. Взмахнув рукой, он указал на крышу. Волк не видел этого жеста, но понял, чего желает хозяин, ведь их разум был связан.Оттолкнувшись от земли, он в мгновение ока оказался на крыше и, лязгая когтями по черепице, побежал дальше, на этот раз не встречая сопротивления.

Вольф чувствовал запах Архарова. Густой, тягучий, пропитанный звериной силой и кровью убитых им людей. Чем ближе становился Вильгельм к своей цели, тем шире была улыбка на его изуродованных губах. Его инстинкт охотника заставлял жаждать настичь цель и свернуть ей шею любой ценой.

А что потом? Разве это имеет значение? Жизнь – сложная штука, и порой охотник становится добычей. Вольф знал этот постулат как никто другой. Жестокий мир посмеялся над ним в начале пути, превратив в чудовище, и теперь Вильгельм был готов ко всему. Не важно, что произойдёт, охотник найдёт возможность спастись и настичь обидчика, вскрыв тому горло. Это неизбежно.

Ночь в Калининграде утонула в криках, пламени горящих зданий, аромате горящей плоти, а также в вое стаи, следующей за своим господином.

Вольф ощутил, что за следующим поворотом отчётливо пахнет Архаровым. Свернув за угол, он наткнулся на два десятка бойцов, занявших позиции, перегородив улицу. Один швырнул огненный шар, другой попытался заморозить Вольфа, остальные же просто открыли шквальный огонь. Но Вольф двигался столь стремительно, что глаза защитников не могли за ним уследить.

Выхватив клинок из ножен, он разрубил огненный шар надвое. Прорвавшись сквозь заклинание, Вольф наотмашь ударил, рассекая сразу двух бойцов.

– Слабость… – произнёс он, упиваясь кровью. – Это всё, что осталось от вашего рода.

Гвардейцы падали один за другим. Вольф рубил, его волк швырял ветряные серпы, а спустя мгновение к пиршеству присоединились и остальные три волка. Это было даже не сражение, а избиение. Звери рвали гвардейцев на части, испепеляли, замораживали, обугливали ударами молний.

Над ледяным волком возникли три массивные сосульки, со свистом рванувшие в сторону защитников. Бойцы умудрились чудом увернуться. Правда, это их не спасло. Здание позади треснуло и рухнуло, похоронив под собой гвардейцев.

Из бокового проулка высыпали новые защитники, ими занялся электрический волк. Он просто пробежал между бойцами, а с его шерсти срывались яркие всполохи молний, испепеляя каждого, кто оказался достаточно близко.

Пока волки уничтожали живую силу противника, Вольф спешился. Неторопливо он шёл по хрустящему под ногами стеклу. Вокруг лежали изуродованные тела гвардейцев, дым застилал воздух, а он шел в сторону двери, от которой исходил аромат добычи. Дверь распахнулась и из неё высыпали шесть бойцов. Судя по мощности аур, они были в ранге магистров.

– Глупцы, – усмехнулся Вольф.

Его меч взвыл. Первый маг не успел даже вдохнуть, как его голова скатилась с плеч. Второй сотворил щит, но клинок Вильгельма вспыхнул цветами четырёх стихий. Белым, алым, синим и желтым, после чего врезался в магический барьер, прошив его насквозь без особых усилий. Вместе с этим он пробил в груди магистра огромную дыру, в которую запросто мог бы поместиться небольшой арбуз.

Третий успел нанести удар, но Вольф будто исчез из виду и оказался за спиной бедолаги, отрубив тому ноги по самые колени. Двое других пытались что-то противопоставить, но стремительные движения абсолюта оборвали их жизни раньше, чем заклинания успели сорваться с пальцев бойцов.

Последний магистр оказался сильнейшим. Он потянулся к мане и заставил острые пики ударить из земли. Одна даже резанула по плечу Вольфа, но тот этого будто не заметил. Он указал пальцем на бойца и сухо произнёс:

– Фас.

Ледяной волк на полном ходу врезался в магистра, превратив того в глыбу льда. Вольф вытер кровь с клинка, улыбнулся и сказал с презрением:

– Прячешься как крыса. Впрочем, это тебе подходит, Архаров.

Вильгельм рывком открыл дверь и шагнул в темноту, а за ним последовали волки, чьи пасти были перепачканы кровью защитников Калининграда. Пламенный волк освещал дорогу. Мрачные стены, покрытые мхом и плесенью, навевали воспоминания о том, как Вильгельм попал в плен. Прекрасное время боли и страданий. Время, сделавшее из Вольфа настоящее чудовище.

Впереди раздался топот, навстречу Вильгельму выскочил магистр с поднятым над головой клинком. Вольф даже не остановился. Рубанул наотмашь так, что и голова противника слетела, и клинок раскололся на две части и упал на пол, жалобно звякнув. Кровь брызнула на стену ярко-алым разводом и тут же исчезла в темноте.

Наконец спуск завершился. Вольф пинком сорвал массивную дверь с петель и вошёл в зал, утопающий в свете фонарей. Огромное помещение, испещрённое царапинами звериных когтей, а ещё здесь повсюду был запах крови Архарова. Пройдя немного вперёд, Вильгельм увидел среди каменных колонн стоящего Константина Игоревича Архарова.

Широкоплечий, с оголённым торсом, покрытым свежими шрамами. На лице звериный оскал. В глазах бушует ярость.

– Наконец-то Император прислал за мной свою псину, – произнёс Архаров низким хриплым голосом.

– Псину? – хмыкнул Вольф, снимая перчатку. Он погладил ледяного волка по загривку и насмешливо ответил. – Лучше быть псиной, чем предателем. – Вильгельм сделал шаг вперёд, и воздух между ними дрогнул от бушующей силы, вырвавшейся наружу. – Как известно, от предателей нужно избавляться до того, как они смогут вонзить нож тебе в спину. Я же пришёл завершить то, что должны были сделать давным-давно.

Архаров рассмеялся. Эхо прокатилось по залу.

– Прикончить меня? – насмешливо спросил Константин Игоревич, разведя руки в стороны. – Ну попробуй, фриц.

Вольф поднял руку.

– Nehmen, – стальным тоном произнёс он.

Четыре волка рванули вперёд. Огонь, лёд, молния и ветер. Четыре стихии приближались к Архарову, то и дело меняя траекторию движения. Отталкивались от стен, делали обманные манёвры, пытаясь раздёргать противника, а после взяли в кольцо, расположившись согласно сторонам света. Один на юге, другой на севере, третий на востоке и четвёртый на западе.

Звери оскалились, обнажив острые клыки, и рванули в атаку. А пока волки скакали вокруг, тело Архарова менялось. Позвоночник выгнулся, кожа покрылась густой шерстью, кости трещали, увеличиваясь в размерах, глаза стали жёлтыми, словно у дикого зверя. Из приоткрытой пасти с массивными челюстями потекла слюна. Архаров поднял голову и зарычал. Да так, что завибрировали стены и пол.

Вольф впервые за много лет, почувствовал азарт, который последний раз испытывал лет двадцать назад. Азарт от схватки с истинным чудовищем, где ты не в силах предсказать исход боя. Либо тебя порвут на куски, либо ты станешь триумфатором, сокрушившим чудовище.

Волк, покрытый молниями, вцепился в ногу Архарова. По густой шерсти заструилась алая кровь. Но Архаров не дрогнул. Он поднял вторую ногу и топнул ей, стремясь размозжить череп волка. Зверь, ощутив угрозу, резко отпрыгнул назад, а Константин Игоревич заметил, что в отдалении стоит Вольф и машет в воздухе пальцами, словно дирижер. Очевидно, таким образом он управлял волками.

Справа метнулся огненный волк и тут же получил когтистой лапой по морде. Архаров сорвал кусок шкуры с черепа зверя, а вместе с тем отбросил его к дальней стене комнаты. Но волк не врезался в неё спиной или мордой. В полёте он извернулся и приземлился точно на лапы, после оттолкнулся от стены и полетел снова сражаться.

Архаров посмотрел на когтистую лапу, которой только что ударил. Она была прожарена до хрустящей корочки. Шерсть сгорела, а вместе с ней и плоть. Но регенерация работала на пределе своих возможностей и быстро восстанавливала повреждения.

Послышался гул, и в грудь Константину Игоревичу устремился поток ветра подхватил пыль, лежащую на полу толстым слоем и стал осязаем. Он выглядящий со стороны как остро заточенный бур. Архаров отпрыгнул в сторону, но это было ловушкой. Там его уже ждал ледяной волчара. Его зубы сомкнулись на массивной ключице бывшего главы рода, и тот зарычал от боли и ярости.

Когтистая лапа метнулась к волку, схватила того за холку и потянула вперёд. Ледяной зверь не отпустил противника, а выгрыз кусок плоти и со всего размаха ударился спиной о землю. Архаров склонился над ним и ухватил волка за верхнюю и нижнюю челюсти. По подвалу разнёсся хруст рвущихся сухожилий. Несмотря на то, что лёд расползался по телу Архарова, Константин Игоревич с лёгкостью сломал ему челюсть.

На помощь собрату рванула мохнатая троица, но было уже поздно. Оборотень придавил грудь волка мохнатой лапой, а после дёрнул вверх, отрывая тому голову. Кровь брызнула во все стороны, а вместе с тем по подвалу прокатилась волна холода, замораживающая пол, стены, потолок, покрывая мех Архарова инеем. Константин Игоревич словно пёс стряхнул иней с шерсти и рванул в атаку.

Подземелье гудело от звуков битвы. Камни дрожали, пыль осыпалась с потолка. Вольф смотрел, как его питомцы сражаются против Архарова и улыбался.

– А-ха-ха-ха! Твоя голова будет отлично смотреться над моим камином! – практически в религиозном экстазе выкрикнул Вильгельм с немецким акцентом.

Спустя минуту Архаров, изорванный, покрытый кровью, стоял в центре зала, грудь ходила ходуном. Его когти, длинные и черные, впились в глотку мёртвого волка, покрытого дотлевающим пламенем. Ещё один волк, сотканный из молний, полз по камням, волоча за собой парализованные лапы. Константин Игоревич сломал зверю позвоночник, от чего тот жалобно поскуливал.

– Добью последнего пёсика и займусь тобой, – проревел Архаров, оскалив пасть.

– Константин Игоревич, – устало произнёс Вольф, явно разочарованный гибелью своих зверушек, – вы меня утомили. Пора закончить охоту.

Вольф обнажил клинок и неуловимо скользнул за спину Архарова. Его меч просвистел в воздухе, рассекая пространство и плоть барона. Константин Игоревич вскрикнул и рубанул лапой наотмашь, но Вильгельм с лёгкостью уклонился от этого выпада и рассёк сухожилие на ноге Архарова. Нога оборотня подломилась, и он рухнул на колено.