Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 14 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 15 страниц)

Распорядитель едва заметно показал жестом, чтобы мне пора уходить, так как я задерживаю очередь, а беседа с Императрицей сошла на нет. Отвесив очередной поклон, мы с Венерой отступили на шаг влево, освобождая место следующему дарителю. Как раз настала очередь великого храбреца Муси и его жены-мегеры.

Наконец-то фарс закончился. Мы спустились вниз и остановились у шведского стола. Непринуждённая беседа лилась сама собой. Я утопал в бескрайне прекрасных глазах Венеры, она весьма колко отзывалась об окружающих. И я полностью был согласен с её словами.

– Представляешь, мой отец хотел сказаться больным и не идти на свадьбу? – хихикая, произнесла Венера. – Не понимаю, почему для него волосы так важны?

– Вот и я не понимаю. С лысиной он выглядит куда брутальнее.

В этот момент мимо проходил Водопьянов и зыркнул на меня так, будто этим взглядом пытался остановить моё сердце.

– Ваше Сиятельство! Вы сияете ярче солнца! – выкрикнул я, заставив князя залиться краской и ускорить шаг.

Венера взорвалась заливистым смехом, и мир для меня перестал существовать. Я взял её за руку и повёл танцевать.

* * *

Император проводил взглядом Михаила Черчесова и Венеру Водопьянову, а после наклонился к невесте.

– Любимая, они прекрасная пара, не правда ли? – спросил он вполголоса, едва шевельнув губами.

– Пара? Да, думаю, они подходят друг другу, – задумчиво ответила Инесса Матвеевна.

– Тогда почему ты стала такой задумчивой после поздравлений Черчесова?

Инесса Матвеевна улыбнулась, заглянув в глаза Императора. Улыбка вышла мягкой, но одновременно с этим холодной.

– Не могу отделаться от мысли, – произнесла она медленно, глядя туда, где только что мелькнули ярко-зелёные глаза, – что знаю Михаила Черчесова. Если не с рождения, то с самого детства. Его детства.

– О чём ты? – нахмурился Император.

Инесса Матвеевна качнула головой, расправляя золотистые волосы.

– Может быть, память играет со мной, – проговорила она ровно, но пальцы на подлокотнике трона сжались в кулак. – Однако, мне кажется, что он похож на сына…

Договорить она не успела. Распорядитель подвёл нового дарителя. Барона Титова. Император посмотрел на жену и кивнул, обещая вернуться к этому разговору.

* * *

Парой минут ранее.

Мы с Венерой закружились в такт музыке. Свет люстр заставлял тени на мраморе метаться в безумной пляске. В воздухе витал приятный аромат лилий. Танцуя, мы продолжали шептаться обо всём и ни о чём одновременно. Венера скользила по мраморной плитке столь легко, что казалось, будто она парит над землёй. Хотелось, чтобы этот танец никогда не заканчивался, но музыка затихла.

И в этот момент рядом возник барон Титов. Он улыбнулся и сказал:

– Вы прекрасная пара, – он дружелюбно хлопнул меня по плечу тыльной стороной ладони и добавил. – Отлично смотритесь.

Венера смутилась, слегка порозовев, и поправила белую кружевную перчатку. Я же невольно активировал «Всевидящее Око», так как слова Титова мне показались прощанием. Мир резко сменил цветовую гамму. Тысячи энергетических сгустков, сотни тысяч энергетических каналов окружали меня со всех сторон. Однако из общей массы выделялся только Титов и его дочь.

Их мана металась по каналам, как взбесившаяся псина. Так движется энергия, когда человек находится на грани жизни и смерти. Когда он сражается за каждый вдох, готовясь отдать всё за шанс выжить. У Марии была та же картина. Только всё проявлялось ещё ярче. В районе сердца сформировался тугой энергетический узел, о который разбивался ток маны, заставляя все каналы вибрировать от перегрузки.

В реальность меня вернул голос Титова:

– Михаил, как только я вручу Императору подарок, всё изменится, – произнёс Титов почти весело и снова хлопнул меня по плечу, будто подбадривал.

– Не делайте глупостей, Дмитрий Антонович, – попросил я, предчувствуя беду.

Он улыбнулся так, словно я беспокоюсь понапрасну.

– Не переживай, – отмахнулся он добродушно, а его глаза на миг хищно прищурились. – Всё идёт именно так, как должно.

Его слова показались мне странными, так как Титов ранее не обращался ко мне на ты. Но сейчас…

– Дмитрий Антонович, – сказал подошедший распорядитель. – Из всех гостей не поздравили Императора только вы с дочерью. Прошу за мной.

Титов подал руку Марии. Она вложила пальцы послушно, с натянутой улыбкой. Титов коротко кивнул мне и повёл дочь в сторону престола. Мария повернулась ко мне на мгновение, и я заметил, что в её правом глазу на мгновение проплыла алая чёрточка. Мир замер.

Глава 23

Князь Водопьянов стоял в стороне от празднества, испепеляя взглядом всякого аристократа, осмелившегося украдкой посмотреть на его лысину. Он молчаливо вливал в себя коньяк, желая поскорее вернуться домой. Увы, Водопьянов не мог покинуть бал по собственной воле.

Слева от него совершенно бесшумно возник князь Трубецкой Валерий Сергеевич. Седые волосы и борода, на лице вселенская усталость и скука. Он постоял рядом с Водопьяновым пару минут молча, а после, не поворачивая головы, негромко заметил:

– Знаешь, Игнат Борисович. Без волос тебе даже лучше. Выглядишь не таким напыщенным ублюдком, как обычно.

Водопьянов перевёл на него грозный взгляд, а затем прыснул со смеху:

– Да иди ты, Валерий Сергеевич. Ха-ха. Я бы с радостью сбрил твою хлипкую бородёнку и посмотрел, как ты выглядишь без неё, – вернул колкость Водопьянов.

– Поверь. Этого тебе лучше никогда не видеть, – равнодушно отозвался Трубецкой, проводя большим пальцем по подбородку. – А если увидишь, то либо помрёшь со смеху, либо сопьёшься, желая забыть увиденное.

Водопьянов и Трубецкой ещё долго стояли молча и улыбались. Из зала доносились звуки скрипок, смех, звяканье бокалов. Всё это слилось в бескрайнее море лицемерия. Показная радость за молодоженов. Казалось, что гости соревнуются друг с другом, желая показать, кто наиболее рад за молодых.

– Жаль, что на этом празднике лицемерия не место любви, – нарушил тишину Трубецкой, не глядя на собеседника.

Водопьянов дернул уголком губ:

– Любви? Ха. Разве Император способен любить? Здесь всё покупается и продаётся. Уважение, власть, чувства. Нам ли с тобой не знать? Ведь мы и возвели новую династию на престол. – Игнат Борисович выдохнул и залпом осушил бокал коньяка.

– Да, гордиться нечем. Зато мой род обеспечен на десяток поколений вперёд. Даже если Гришка попытается всё профукать, ему на это и жизни не хватит, – произнёс Трубецкой с лёгкой улыбкой.

– Гришка толковый парень. Вот увидишь, ты ещё будешь им гордиться, – сказал Водопьянов.

– Ага. Гордиться из могилы, – хмыкнул Трубецкой. – Я стар, и жить мне осталось недолго. Но есть и плюс. Старики не боятся смерти и поэтому могут говорить всё, что им вздумается. Вот и я скажу тебе сейчас то, за что мне могут снести голову.

– Ха-ха! Голову? Да ты сам кому хочешь её снесёшь, – усмехнулся Водопьянов.

– Как бы там ни было, отмечу лишь одно: Император уже не первый год живёт в окружении змей, лижущих ему пятки. А теперь одна из них легла прямо в его постель. Хуже всего то, что с сегодняшнего дня правила игры изменятся. Империя больше не принадлежит Ивану Васильевичу. Она перешла в руки его мегеры-матери и молодой супруги.

Водопьянов облизнул пересохшие губы и тихо, почти шепотом, сказал:

– Если так смотреть на ситуацию, то тебе и правда могут снести голову за такие речи, – он зыркнул по сторонам чтобы убедиться, что их разговор никто не слышит.

Трубецкой лишь улыбнулся.

– Игнат Борисович, мы давно с тобой лишились чести, а значит, и головы наши стоят недорого.

Трубецкой достал сигарету и закурил, хотя на всём балу никто не осмеливался сделать подобного. Он стряхнул пепел с сигары, взглянул на зал, где Император смеялся, держа за руку новоиспеченную Императрицу. В этом смехе слышалась фальшь, причём фальшивили оба.

– Запомни, Игнат Борисович, – сказал Трубецкой, отходя. – Если власти Романовых придёт конец, то только благодаря тем, кто улыбается Императору, глядя в глаза. Лишь эти люди смогут ударить в спину. А в морду нашему самодержцу мало кто осмелится врезать, силёнок маловато.

Трубецкой ушёл, растворившись в толпе, оставив Водопьянову лёгкий запах табака и неясную тревогу. Может, за будущее, а может, это было раскаяние за содеянное в прошлом?

* * *

Я не мог отвести взгляда от Марии, чувствуя, как в груди бешено колотится сердце. Однако, двум десяткам официантов, шатающихся по залу, всё же удалось отвлечь моё внимание. Их мана в каналах взбесилась точно также, как у Титовых. Лица лишены эмоций, шаг выверенный, а в груди у каждого пульсировал такой же узел, как у Маши. Я схватил Венеру под руку и мягко повёл к колонне, подальше от толпы.

– Что-то тут не так, – сказал я вполголоса, глядя поверх её плеча на зал. – Сейчас явно случится что-то нехорошее.

– С чего ты взял? – она приподняла бровь от удивления.

– Я думаю, что сюда проник один из Великих Бедствий. Надеюсь, я ошибаюсь.

Лицо Венеры замерло, она явно не понимала, о чём я говорю. Оно и неудивительно, мало кто знает о Великих Бедствиях, а объяснять, что именно я имею в виду, попросту нет времени.

– Хорошо, скажи, что нужно делать, – шепнула она, ускорив шаг.

– Держись поближе ко мне. Ничего не пей и не ешь, еда может быть отравлена, но не ядом. Если музыка оборвётся и начнётся переполох, старайся выбраться из здания и убраться отсюда как можно дальше…

Краем глаза я заметил официантов. Они рассредоточились по залу: два у входа, трое у шведского стола с шампанским, четвёрка стоит клином у лестницы, один замер рядом со стражей и о чём-то беседует с ними. А в следующее мгновение Титов с Марией поднялись к трону, и Дмитрий Антонович заговорил…

Он хлопнул в ладони так громко, будто хотел, чтобы Император и все гости не просто обратили на него внимание, но и проснулись. Эхо пронеслось над залом, и Титов выкрикнул, раскинув руки в стороны:

– Дамы и господа! Я мог бы подарить Императору какой-нибудь хлам, на подобие того барахла, что подарили вы. Но зачем? Вместо этого я преподнесу ему на блюдечке с голубой каёмочкой… возмездие!

Стража дрогнула, взялась за клинки. Но Император остановил их властным жестом. Гвардейцы замерли, словно статуи. Титов ухмыльнулся и вытянул из-за пазухи чёрную папку.

– Здесь описано всё, – громогласно сказал он. – Всё, начиная с того момента, как я укрыл у себя детей Архарова! – Услышав это, гости ахнули, а стража моментально взяла в кольцо Титова и его дочь. – Однако, это не всё! В этой папке есть информация о том, что в своём доме я принимал сына Архарова, Михаила. Вы его знаете как Михаила Данииловича Черчесова! Вот только его настоящая фамилия Архаров!

За мгновение до того, как Титов закончил свою речь, я почувствовал, как сердце ёкнуло в груди. А когда он назвал фамилию Архаров, взгляды всех без исключения аристократов уставились на меня. В зале воцарилась тишина, как в склепе. Твою мать… Дмитрий Антонович, как же так? Я ведь предоставил тебе всё для того, чтобы противостоять аномальной зоне и Королю Червей в частности…

Хотя, о чём это я? Червяк заявился ко мне домой, а я даже не смог ничего ему противопоставить. Мои мысли прервал Титов, а точнее то, что от него осталось. Он нашёл меня взглядом в толпе и крикнул:

– Твои близкие могут прекратить гибнуть! Склони голову и стань сосудом! – Титова схватили стражники и начали выкручивать руки, но он продолжил кричать, как ни в чём не бывало. – А сейчас беги! Я подарю тебе фору!

– С дороги! – рявкнул здоровенный гвардеец, оттолкнув пышную даму.

Он со всех ног нёсся в мою сторону, как и ещё четыре десятка таких же.

– Чёрт, – выдохнул я и посмотрел на ошарашенную Венеру.

– Архаров? – шокировано спросила она.

– Я тебе всё позже объясню… – сказал я за мгновение до того, как начался хаос.

В этот же момент лицо Титова покрылось буграми. Мария дёрнулась как марионетка и побежала прочь сквозь толпу, оттолкнув одного из гвардейцев так сильно, что тот пролетел пару метров и рухнул на пол.

В следующую секунду голова Титова раздулась и с хлюпаньем лопнула, словно гнилой арбуз. В воздух взметнулась алая кровь, кишащая червями. В толпе образовалось ещё два десятка кровавых фейерверков. Тела официантов раздулись и лопнули, забрызгав окрущающих паразитами.

Черви словно дождь осыпали гостей, забирались в их уши, рты, носы, прогрызали кожу, скрываясь в телах аристократии. По залу прокатился многоголосый вопль, наполненный болью, паникой, пропитанный животным ужасом. Музыканты, поняв, что дело пахнет жареным, бросили инструменты и рванули к выходу, опережая нерасторопную аристократию.

Меня за плечо схватил окровавленный охранник, однако кровь была не его. Лицо стража мгновенно преобразилось, явив мне внешность Александра.

– Не мешкай, беги. И помни, что единственный шанс спасти близких, это принести себя в жертву, – ехидно выпалил он.

Я инстинктивно выхватил Скорбь из ножен и располосовал его от плеча до бедра. Зараженный рухнул на землю продолжая улыбаться, хотя его тело было перерублено пополам. Звериное чутьё кричало об опасности. Оно и неудивительно. Великое Бедствие только что сделало меня целью номер один во всей Империи. Вот же выродок. Думает, что это забавно?

– На пол! – рявкнул я, перекрывая визг, и Венера мгновенно присела, закрывая голову руками.

Я поднял ладонь и выпустил волну хлада. По полу под нашими ногами пополз иней, а после перекинулся на зеркала, стены, люстры. Несущаяся к нам стража поскользнулась и рухнула навзничь. Вместе с этим я приморозил к полу всех зараженных, попавших в поле зрения Всевидящего Ока.

– Осторожно! Слева! – выкрикнула Венера и швырнула веер через моё плечо.

Веер окутала тень, он исчез на мгновение, а после материализовался у самого носа зараженного гвардейца, развалив его голову на две части. Схватив её за руку, я стал пробиваться к выходу.

Перепуганные аристократы видели, как их недавние товарищи сходили с ума и бросались на стражу. Они рвали охрану зубами, ломали им кости голыми руками и вырывали сердца. Однако через мгновение погибшие стражники поднимались и присоединялись к бойне. Обезумев от страха, аристо стали размахивать оружием без разбора и иногда принимались сражаться друг с другом, видя в каждом врага.

Вспышки огненных шаров, прохладный шлейф ледяных копий, аромат озона от всполохов молний и множество других смертоносных последствий заклинаний наполнили зал. Кто-то рубился на мечах, снося головы, а кто-то использовал магию, убивая всех без разбору.

Справа на меня выскочил аристократ с широко распахнутыми глазами и ледяным клинком в руках. Он хотел обрушить его на мою голову, но я сместился в сторону и пнул его в колено. Оступившись, аристо рухнул на пол, отрубив ногу пробегавшему мимо зараженному.

Император же встал на трон ногами и выискивал меня в толпе. Слева от него притаилась новоявленная Императрица, явно не ожидавшая, что её триумф обернётся кровавым буйством.

Заражённые рвали на куски всех, до кого могли дотянуться, а вместе с этим зал начал потихоньку заполнять дым от неловко брошенного огненного шара. Пламя сперва перекинулось на шторы, после стало пожирать гардины и дорогие ковры, на которых лежали мёртвые аристократы. Пламя отлично работает против зараженных, вот только не в случае, когда их невозможно отделить от здоровых.

– Все прочь! – заорал Водопьянов и потянулся к мане.

Мощный всплеск энергии разбросал в стороны мебель и аристо, стоявших рядом с князем. Бутылки с шампанским, фонтаны, даже вазы с цветами моментально взорвались, высвободив колоссальный объём воды. Водопьянов направил этот поток на тех, кто нападал. Одного за другим подхватывала бушующая стихия и топила в своих недрах.

Иногда он угадывал, и тонули обладатели червей. Россыпь алых паразитов вываливалась из раскрытых ртов и беспомощно барахталась в воде. Но чаще Водопьянов убивал невинных, приняв их за зараженных.

Императора защищал Шереметев. От его клинка, покрытого молниями, исходили тонкие желтоватые нити, оплетающие всех, кто пытался добраться до Ивана Васильевича, и тут же обрушивали на них мощнейший разряд тока. Шереметев никого не убивал в отличие от Водопьянова, а только лишал сознания.

Один из зараженных засмеялся и вскинул руки вверх. Между его ладоней за мгновение сформировался огромный огненный шар и ударил в потолок, обрушив его прямо на гостей. Первый камень упал прямо на зараженного, раздавив его, словно виноградину. Кровь брызнула во все стороны, оставив неровную кляксу.

Всё это я рассмотрел за долю секунды, и краем глаза заметил, что прямо на Венеру падают осколки стекла. Я дёрнул её к себе и заслонил всем телом. Звон стекла на мгновение заглушил крики аристо, пара осколков распороли мой костюм, а вместе с ним и кожу. Ещё один осколок резанул меня по макушке. Струя крови тут же потекла по моему лицу.

– Ты в порядке? – спросил я, беззаботно улыбнувшись Венере.

Она кивнула, глаза её блестели от ужаса и восторга одновременно.

– Михаил… Что происходит?

Я вытащил из кармана платок и приложил его к губам Венеры, так как густой дым начал царапать лёгкие. Не хватало ещё, чтобы она потеряла сознание.

– Король Червей вступил в игру. Я спрячу тебя кое-где, там безопаснее, – коротко сказал я и переместил её в пространственный карман, даже не дав возможности задать вопрос.

За спиной послышался мощный гул. Обернувшись, я увидел князя Трубецкого. Держа в по щиту в каждой руке, он нёсся через толпу прямо ко мне. Аристократы, зараженные, гвардейцы – все разлетались в стороны с такой скоростью, будто их сбил груженый грузовик. Кровь, кишки, части тел разлетались по залу.

– Предатель! – заорал Трубецкой за секунду до столкновения со мной.

Однако столкновения не случилось. Тугая струя пламени ударила из пола, заставив Трубецкого взмыть вверх. Он пробил головой обломки потолка и вылетел прочь из дворца. Из дыма вынырнул Пожарский и испуганными глазами уставился на меня.

– Вот и покутили, блин! Я знал, что так будет! Я знал, что так будет! – закричал он, вцепившись в мой костюм.

– За мной! – гаркнул я, сбивая его руки с и без того изуродованного костюма.

Над головой пронеслась струя воды, едва не затащив меня внутрь огромного шара жижи. Чудом увернувшись, я пробежал мимо ступеней, на которых лежало изуродованное тело Титова.

– Прости, сосед, – сказал я едва слышно, прошмыгнув мимо, и выпрыгнул в разбитое окно.

На улице меня уже ждали гвардейцы Императора. Сотни гвардейцев. Со всех сторон в мою сторону поднялись автоматные стволы, дав понять, что теперь вся Империя знает о моей родословной.

– Руки за голову, тварь! – рявкнул вояка, чьё лицо покрывали шрамы от ожогов.

– У меня есть предложение получше, – усмехнулся я и активировал «Тяжкий груз».

Гравитация усилилась многократно, заставив вояк рухнуть на землю. Их лица вдавило в осеннюю грязь так, что никто из них даже помыслить не мог о том, чтобы выстрелить. Лишь надрывно дышали да силились подняться на ноги.

Следом за мной в окно выпрыгнул старшина. Ну как выпрыгнул? Его выбросила мощная струя воды, ударившая Пожарского в грудь. Перекувыркнувшись через голову, старшина поднялся на ноги и сплюнул на землю.

– Прикончу ублюдка, – рыкнул он, вытирая кулаком кровь, проступившую на губе.

– Стоять! – гаркнул я, схватив его за руку, и активировал телепортационную костяшку…

Костяшка заискрила, уколола электрическим разрядом меня в руку и рассыпалась на мелкие кусочки.

– Проклятье! Это всё из-за Антимагического купола! – выругался я, потянув Пожарского за собой. – Пробиваемся в город!

Но не успели мы сделать и шагу, как из окна выпрыгнул парень лет двадцати. Нервно подёргиваясь он запрыгнул на спину Пожарского и собирался вгрызться ему в горло, но не успел. Пожарский вспыхнул ярко-белым пламенем. Нестерпимый жар хлынул во все стороны. Зараженный парнишка обгорел до костей за считанное мгновение и рухнул на землю в виде тлеющих углей.

– На кой-чёрт я согласился⁈ Лучше бы сидел со Снежаной в долбанной пещере! – в сердцах выругался старшина и побежал следом за мной.

– Не переживай, если ты подохнешь, я постараюсь запихнуть твою душу обратно в пещеру! – ответил я на бегу.

Слева мелькнула яркая молния, летящая над землёй. Взмахнув мечом, я с лёгкостью расщепил заклинание пополам, отчего одна молния превратилась в две рваные части, улетевшие в разные стороны. Бросив беглый взгляд, я улыбнулся. Князь Шереметев сражался сразу против пятерых зараженных, одновременно с этим успевая предпринять попытку остановить нас с Пожарским.

– Михаил! Стоять! – прозвучал его громоподобный бас, а в следующее мгновение небеса озарила яркая вспышка.

Толстенная молния ударила в землю, испепелив его противников, после чего князь на запредельной скорости рванул в нашу сторону. Ясно было одно. Так просто нам из Хабаровска не выбраться.