Текст книги "Эволюционер из трущоб. Том 11 (СИ)"

Автор книги: Антон Панарин

сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 15 страниц)

Глава 16

Как думаете, что нужно для того, чтобы создать настоящее ядро маны? Не знаете? Плохо. Ведь я тоже не знаю. Зато я знаю, как создать артефакт, поглощающий ману. К примеру, тот же защитный артефакт создаёт магический барьер, для поддержания которого нужна мана. Мана, в свою очередь, поглощается из накопителя в виде кристалла или Слёз Мироздания – не важно.

Прямо передо мной же лежал Остап. Существо, созданное с помощью артефакторики, а также генной инженерии. Я преуспел в обеих областях. А в артефакторике – особенно.

В человеческом теле существуют тысячи энергетических меридианов, опоясывающих внутренние органы, нервные узлы, кости, сухожилия, бегущие под и на поверхности кожи. Одним словом, человек устроен невероятно сложно. Чтобы воссоздать ту же энергетическую структуру, нужно чертовски постараться. Помимо этого, потребуется мощный запас энергии, чтобы пробить эти самые каналы.

Улыбнувшись, я щёлкнул пальцем для большей драматичности момента. Из воздуха появился разломный кристалл и со звоном рухнул на пол темницы. Я приложил левую руку к пульсирующему кристаллу, чувствуя, как по моей коже побежали мощные волны маны, а правую осторожно положил на лоб Остапа. Воздух стал будто наэлектризованным. Раздалось едва слышное потрескивание.

– Наш автобус отправляется на станцию «Новая жизнь», пристегните ремни безопасности, в дороге будет трясти, – улыбнулся я и направил поток энергии через себя прямо в тело Остапа.

Мгновение – и он выгнулся от боли дугой, издав сдавленный крик. Рунические цепочки, вплавленные в его кости, ярко засветились через кожу. Я усилил поток энергии, и связи, созданные Преображенским, стали разрываться одна за другой. Энергия буквально выжигала старые структуры, уничтожая их безжалостно и неотвратимо.

Грудь Остапа резко содрогнулась, парня скрутило в рвотном рефлексе, и из его рта вывалилась истощённая Слеза Мироздания. Ранее она поддерживала жизнь Остапа, а теперь… Жемчужина треснула и распалась на тысячи мельчайших частиц.

– Остановись… – прохрипел Остап, глядя на меня глазами, полными отчаяния.

– Архаровы заднюю не включают! – прокричал я с акцентом, вспомнив тренера по борьбе.

Вместо остановки я усилил поток маны, выжигая в теле Остапа новые энергетические каналы. Работёнка была непростой. Хотя мне грех жаловаться. Я всего лишь тщательно воссоздавал каналы, а вот Остап балансировал на грани жизни и смерти, испытывая чудовищную боль. Ну, что тут скажешь? Добро пожаловать в мой мир. Я к подобной боли уже привык.

Остап орал, срывая глотку, от чего по подземной парковке проносилось жуткое эхо, вызвавшее, в конечном итоге, десяток гвардейцев к двери камеры.

– Михаил Ко… – начал было гвардеец, ворвавшийся внутрь, но я, не поворачивая головы, рявкнул на него.

– Пошел вон отсюда!

Гвардеец испуганно захлопнул дверь, и никто нас больше не беспокоил. Формирование каналов и ядра маны оказалось плёвым делом. Я провозился всего-то пять часов. Вытерев пот со лба, я снова щёлкнул пальцами и извлёк из хранилища второй кристалл.

– Не-ет… – измученно выдохнул Остап.

– Да, – расплывшись в улыбке, сказал я и снова направил в тело парня поток энергии.

Формировать каналы и ядро маны я завершил, вот только они не будут работать без точной настройки. Сосредоточившись, я провалился на нижний уровень Чертогов Разума и поднял руку вверх. В ладони тотчас материализовалось перо Феникса, а перед глазами появилась карта меридианов Остапа.

– Как символично. Перо птицы, способной возрождаться, вернёт к жизни Артёмовского друга, – усмехнулся я и стал вырисовывать в воздухе руны.

Рунические цепочки сплетались в причудливые комбинации и, словно гвозди, вонзились в кости Остапа. На грани сознания я слышал, что парень кричит, однако это меня не беспокоило. Дети тоже кричат во время рождения. Боль – это плата за жизнь. Ничего тут не попишешь.

Сперва я нанёс рунический пояс, отвечающий за удержание энергии на позвоночник. Полагаю, в этот момент Остап почувствовал, будто его пронзил раскалённый лом. Не самые приятные ощущения, согласен. Но лучшее, конечно, впереди!

Следующая руническая вязь отвечала за распределение маны по телу. Её я нанёс на кости рук и ног. В финале же я использовал руны, позволяющие поглощать ману из накопителя, однако я изменил формулу так, что накопителем являлся любой источник маны извне. То есть теперь Остап не просто сможет поглощать ману из окружающего пространства, но при желании сможет пожирать её и из артефактов.

Согласен, весьма полезное свойство, и стоило нанести то же самое руническое плетение на себя и ребят, вот только мы – не артефакты, в отличие от Остапа. Удовлетворенно осмотрел карту меридианов и вернулся в реальность.

– Ну что, хозяин, принимай работу, – улыбнулся я и тут же побледнел.

Тело Остапа содрогнулось, его глаза закатились, а дыхание оборвалось. Я мгновенно ощутил, как жизнь покидает тело парня.

– Куда это ты собрался? Эгоистичный ублюдок. Я столько сил вложил в твою починку, а ты решил сбежать? Нет уж, так не пойдёт! Тебе придётся по гроб жизни трудиться во благо моего рода, – прорычал я, стиснув зубы.

Сосредоточившись, я направил новый поток энергии прямо в остановившееся сердце. Мана оплела сердце Остапа и стала ритмично сжимать его, заставляя сокращаться. Спустя минуту оно вздрогнуло и слабо забилось вновь, набирая силу с каждым новым ударом. Остап рывком сел, хватая ртом воздух, и ошарашенно огляделся вокруг.

– Что… что случилось? – пролепетал он, не веря собственным ощущениям. – Я… живой?

Удивительная резвость для парня лишившегося рук и ног по самые колени и локти соответственно. Остап посмотрел на свою грудь и замер, разинув рот от изумления. Он почувствовал мощный уверенный поток маны, струящийся по его телу. Глаза Остапа расширились, и он ошеломлённо посмотрел на меня.

– Я чувствую… Чувствую ману, Миха… Я поглощаю её извне, – сбивчиво проговорил он, зыркая то на меня, то на своё тело. – И боль… она проходит, – прошептал Остап, словно боясь поверить в происходящее.

Я лишь расплылся в самодовольной улыбке и привалился спиной к стене.

– Я же обещал тебя превратить из полена в настоящего мальчика. Теперь ты проживёшь долгую и мучительную жизнь, посвящённую служению рода. Не благодари, Буратино, – усмехнулся я, устало прикрыв глаза.

– Чего? Какой ещё Буратино? – не понимая, спросил Остап.

– Так, понятно. Преображенский тебе сказок не читал. Если захочешь, то сможешь заняться самообразованием, чтобы не спрашивать таких глупостей. А ещё – извини за ампутацию твоих конечностей. Правда, ты сам виноват.

– Да это ерунда. Преображенский запросто сделает новые протезы, – отмахнулся Остап и, замявшись, добавил. – Спасибо тебе. Я думал…

– Радует, что ты хоть иногда думаешь, – усмехнулся я, прерывая его исповедь.

Лишнее это. Я знаю, почему он поступал так, как поступал, и не держу на Остапа зла. А значит, и лишние слова не нужны. Остап слабо улыбнулся и отвернулся, пряча глаза, на которые навернулись слёзы.

– Да, понимаю. В этой камере слишком много пыли. Мне тоже в глаз что-то попало, – соврал я и направился на выход. – Ты пока приведи мысли в порядок и подумай, хочешь себе стальные конечности или настоящие, из плоти и крови? Могу одарить тебя доминантой регенерации. Правда, придётся подождать, пока конечности отрастут.

– Я выбираю эффективность. Железные – всяко практичнее, – быстро ответил Остап.

– В бою – возможно, а вот в любовных делах… Впрочем, пока я жив, ты можешь в любой момент передумать и отказаться от протезов, – сказал я себе под нос и вышел из камеры.

За спиной послышался голос Остапа.

– Миш, спасибо тебе ещё раз.

– Остапка, «спасибой» ты не отделаешься. Будешь трудиться, не покладая рук. А чтобы это занятие было максимально приятным, поработаешь под началом Артёма. Как раз настала пора ему проявить свои лидерские качества. И да, Артём заглянёт к тебе через полчасика, а после перебросит к Преображенскому. Готовься.

Покинув подземный паркинг, я первым делом отправился к Артёму. Он как раз тренировался на плацу вместе с архаровцами. Я оттащил брата к столовой. Подальше от суеты и постоянных криков гвардейцев, поближе к вкусной пище. Войдя внутрь, мы сели за свободный столик, взяв себе по паре булочек и стакану морса.

– Тём, – спокойно начал я, внимательно глядя ему в глаза. – Ты уже большой мальчик. – Сказав это, я расплылся в улыбке и увидел на лице брата скептическое выражение.

– Ненавижу твой покровительственный тон, – буркнул он, сложив руки на груди.

– Ха-ха! А я обожаю твою морду в такие моменты, – рассмеялся я. – Ладно. Давай к делу. Я хочу, чтобы ты занялся созданием команды разломщиков. Но учти: на первых порах вам разрешено заходить только в разломы первого ранга. И то, лишь в сопровождении гвардейцев. Точнее, гвардейцы окружат разлом и будут охранять вход на случай, если зараженные твари решат зайти вам в спины. Вы же пойдёте на зачистку.

В глазах Артёма мгновенно вспыхнул огонёк, который он тут же попытался скрыть, натянув на рожу серьёзное выражение лица.

– Если ты просишь, то я, так и быть, согласен, – неторопливо проговорил он, пряча улыбку.

– Хвала богам, что у меня есть такой замечательный брат. Без твоей помощи я бы давно погиб.

– Ага-ага. Так и есть. Сдох бы, как пить дать, – хихикая, начал кивать головой Артём.

– Рядовой Свинина не только мой благодетель, но и… – решил я осадить брата, но закончить я не успел.

– Эй! Чё началось-то? Согласен я. Наберу толковых ребят, будем зачищать единички. Ты, главное, про «рядового Свинину» помалкивай, а то вдруг кто услышит, – шепотом закончил Артём и зыркнул по сторонам, выискивая бойцов, греющих уши, но таковых не было.

– Договорились, – кивнул я. – Твоя задача научиться руководить отрядом, а также дать бойцам столь необходимый опыт походов в разломы. Но пока не торопитесь. Начните с единичек, а там – как пойдёт.

– Да, понял я, понял. Не волнуйся. Всё будет в лучшем виде, – уверенно произнёс он, расправив плечи.

Спустя два часа передо мной стояли бойцы, отобранные братом. Среди них были Леший и Серый. Также Артём – после долгой беседы – взял в команду Остапа. Правда, пришлось Остапку закинуть на техобслуживание к Преображенскому. Но думаю, скоро он вернётся в строй. Рядом с Серым и Лешим выстроился десяток молодых ребят шестнадцати лет от роду.

– Запомните, – строго напутствовал я будущих разломщиков, – ваши жизни зависят друг от друга. Не геройствуйте лишний раз. Стремитесь получить опыт и вернуться назад в целости и сохранности. Артём ваш командир, слушайтесь его, как меня. Всем ясно? – завершил я, заглянув каждому в глаза.

Леший довольно ухмылялся, Серый зевал, а остальные ребята хором гаркнули:

– Так точно, глава!

Артём улыбнулся и напряженно кивнул, чувствуя вес ответственности на своих плечах. Он давно перестал быть тем заносчивым засранцем, которого я встретил в пансионате. В его жизни многое изменилось, он был на волосок от смерти, почувствовал боль утраты, боль предательства, узнал, что такое настоящая семья. Передо мной стоял настоящий лидер, которому был необходим шанс проявить себя. И я этот шанс ему дал.

Артём забрал бойцов и бодрой походкой направился в сторону администрации. У Барбоскина в кабинете на стене висит карта аномальной зоны, где он флажочками отмечает разломы, о которых сообщает Ежов. Я проводил взглядом ребят и ощутил лёгкую гордость. Приятно, что мне удалось перевоспитать Артёма, а ещё приятнее приложить руку к развитию нового поколения.

Однако, настало время отправиться на поиски дяди Артура. Возможно, он сможет рассказать что-то интересное об аномальной зоне, Короле Червей, Даме Пик и прочей тарабарщине, творящейся вокруг?

Если мне не изменяет память, то дядя сказал, что будет меня ждать у «Королевской Горы». Так на немецком называется город Кёнигсберг, он же Калининград. Казалось бы. Дядя найден. Доставай, Мишка, автомат. Стреляй в воздух, а после – меняйся с пулей местами. Так-то оно так, вот только до чёртовой Королевской Горы, аж две тысячи и двести пятьдесят километров пути…

Да, вы всё правильно поняли. Мне придётся совершить больше тысячи выстрелов. Поэтому пришлось наведаться в арсенал. Я взял с собой три тысячи патронов. На всякий случай. Вдруг назад придётся возвращаться таким же образом? Всё же Калининград располагался чертовски близко к центру аномальной зоны. Возможно, там искажены законы физики или ещё какие беды творятся?

Как настоящий сын и глава рода, я поступил так, как должно. Написал записку и с помощью мимика подбросил её в карман Гаврилова. В ней говорилось: «Я отправился в командировку. Убьёшь, когда вернусь. Твой сын Михаил». Да, я специально не написал, куда отправляюсь. Зная, как Гав переживает за меня, уверен, ему хватит дурости собрать поисковую группу и рвануть следом за мной.

Я поднялся на крышу десятиэтажки, зарядил полный магазин автомата и собирался выстрелить, как вдруг мне на плечо легла ладонь с разбитыми костяшками. Обернувшись, я увидел Лешего.

– Тучи разгоняешь? – спросил рыжеволосый с насмешливой улыбкой.

– Чего? – нахмурился я, не поняв шутки.

– Ласточки низко летают – к дождю. А ты решил их перестрелять, чтобы этого самого дождя не было. Ай, да ну тебя. Всю шутку испоганил, – отмахнулся Леший.

– Согласен. Если шутку объяснить – это уже не шутка, – кивнул я.

– Ну, так и куда мы отправляемся? – спросил Лёха, продолжая держать меня за плечо.

– Не мы, а я, – поправил я друга. – Нужно отыскать моего дядю. Уверен, он многое знает об аномалии и том, что творится в мире.

– Звучит занятно. Я с тобой, – уверенно произнёс Лёха и крепче вцепился в моё плечо.

– Лёх, там будет опасно. Калининград рядом с центром аномальной зоной. Я не хочу тобой рисковать.

– О-о-о, какая забота, – протянул Лёха, расплывшись в улыбке. – Давай-ка я тебе напомню, как ты меня затащил в Академию Архарова. Лёха, там будут приключения! Море путешествий и опасностей! А ещё красотки, высокие зарплаты и шанс склеить ласты, не дожив и до двадцати лет, – спародировал он меня. – Так вот, ничего из этого я так и не получил. Да, опасность была, а вот обещанные путешествия где-то затерялись. Проклятье, да даже в Хабаровск ты взял с собой Артёма, а не меня! – возмутился он.

– Может, в другой раз? Сейчас и правда неудачное время.

– Время всегда будет неудачным, – парировал Лёха.

– Чёрт с тобой. Если сдохнешь, во снах ко мне не приходи и не ной о столь быстрой кончине, – вздохнул я.

– Договорились, – с довольной мордой кивнул Леший и исчез, так как я зашвырнул его в пространственный карман.

– Путешественник хренов, – покачал я головой и выстрелил в сторону Калининграда.

Знаете, чем отличается пространственный обмен с пулями на территории, заселённой людьми, от обмена на землях, тонущих в аномалиях? Меняться местами с пулей на заселённых землях вполне безопасно. В худшем случае попадёшь в болото, но и оттуда можно выбраться. А вот в аномальной зоне можно влететь прямиком в ту же живицу, и из тебя прорастут тысячи прекрасных растений. Вот только твоя жизнь оборвётся.

Пришлось мудрить… На три сотни километров я продвинулся вглубь аномальной зоны с помощью стрельбы. Последний же выстрел едва меня не прикончил. Пуля упала в метре от аномальной зоны высокой гравитации. Весьма занятная аномалия. Пространство радиусом в сотню метров выглядело так, будто лапа гиганта вмяла почву на человеческий рост вглубь.

Я подобрал камешек и бросил его в аномалию. Камень мгновенно рухнул вниз и раскрошился о спрессованную почву.

– Если взять героя книги и бросить его туда, то персонаж станет плоским. Хе-хе, – усмехнулся я собственной шутке и, на всякий случай, сделал пару шагов назад.

Самое паршивое то, что эта аномалия совершенно никак не подсвечивалась. Всевидящее Око её не заметило, да и никаких визуальных эффектов в виде искр или свечения не было. Просто замечательно. Чувствую, отыскать дядю будет не так уж просто. Мои мысли будто услышала аномальная зона, и за спиной послышался утробный рёв.

– Этого мне ещё не хватало, – устало вздохнул я и вышвырнул Лешего из пространственного кармана. – Хотел приключений? Получи и распишись, – хищно улыбнулся я, готовясь к бою.

Глава 17

Говорят, что в тихом омуте черти водятся. Однако, это совершенно не так. По крайней мере, в нашем случае было не так. Город Омутнинск утопал в растительности. Корни оплетали здания, проламывали асфальт, тут и там росли деревья и кустарники. Было стойкое ощущение что в этом городе поселился безумный садовник, сумевший наконец-то отвести душу по полной.

Поблизости нет людей, и целый город в твоём распоряжении. Сажай, выращивай, выводи новые виды растений. Одним словом, делай всё, что душе угодно. Правда, никакого садовника не было и в помине. Со стороны Омутнинского водохранилища раздался утробный рёв, следом за которым послышался хруст ломаемой древесины.

Я сразу же понял, что к нам движется нечто огромное. Правда, не ожидал увидеть то, что увидел. Призвал Мимо и запустил его в воздух. Приняв форму сокола, мимик взмыл над городом и показал мне двадцатиметровое дерево, идущее в нашем направлении.

В Дреморе мне приходилось сражаться против разных существ. В том числе против дендроидов. Однако, самая крупная особь достигала от силы десяти метров, здесь же был экземпляр покрупнее. Земля задрожала под нашими ногами. Леший испуганно посмотрел на меня и спросил.

– Миха, что происходит?

– Ты же хотел приключений. Это они и есть, – беззаботно улыбнулся я, понимая, что мы в полной заднице.

Со всех сторон к нам потянулись мелкие сплетённые друг с другом корни. Подобные фокусы я видал, и не раз. Не заметил корешок? Молодец. Сперва он оплетёт твою ногу, потом разорвёт штанину вместе с плотью и начнёт пить твою кровь, продвигаясь по костям в сторону мозга. Даже имея сильную регенерацию, ты подохнешь в мучениях, так как дендроид выпьет тебя без остатка.

Потянувшись к мане, я создал вокруг нас пламенный барьер. Ближайший корешок, болезненно вздрогнул, зашипел, исходя вонючим дымком, и отдёрнулся. Те же корни, что прикасались к алому щиту, тут же вспыхивали словно спички и сгорали без остатка. Однако, продолжали попытки пробиться. Уверен, эта тварюга знает, что рано или поздно у любого мага заканчивается мана, а вместе с ней и жизнь.

– Миха, надо уходить, – сказал Леший в момент, когда корни оплели наш купол со всех сторон.

Оно и понятно. От сгорающих корней повалил едкий дым, а внутри барьера стало нечем дышать. Пришлось сделать небольшое окошко. Я призвал Оторву и пальнул в сторону дендроида. Луч прошил корни, закрывшие купол, дав возможность дыму выйти наружу, а после угодил в грудину твари. Правда, это не причинило ей особых повреждений.

Двадцатиметровая образина получила метровую дырку в теле, которая тут же заросла корнями. Спасибо Мимику. Благодаря его глазам, я мог видеть весь этот процесс. А заодно подробно рассмотрел деревяшку.

Древо со множеством извивающихся ветвей, похожих на руки. Его кора трещала при каждом шаге. На стволе была трещина, похожая на зубастую пасть. А глаза дендроиду заменяли сотни светящихся ярко-красных рун, вырезанных на ветках. Находись я сейчас в Дреморе, уверенно сказал бы, что это творение поехавшего друида, но, к счастью, это не так.

Почему к счастью? Да потому, что уничтожив дендроида, мне пришлось бы искать друида, чтобы прикончить и его. А то мало ли? Вдруг создаст целую армию подобных чудовищ.

Стоявший слева от меня Леший потянулся к мане. Он вытащил из ножен армейские ножи, и они засветились ослепляющим белым светом. Лёха взмахнул клинками крест-накрест. С ножей сорвались два ярких серпа. Они разрубили корни, создав длинную просеку, через которую мы могли сбежать.

– Валим! – выкрикнул он, собираясь бежать подальше от проклятого города.

– Не, так не пойдёт, – улыбнулся я, а после зашвырнул Лешего в пространственный карман.

Вместо Лёхи я призвал Галину.

– Сможешь сделать каменный доспех? – спросил я.

Девочка с фиолетовыми глазами широко улыбнулась и хлопнула в ладоши. Её тело распалось на мелкие камешки, которые, вращаясь вокруг меня, стали прилипать к моему телу, создавая весьма прочный доспех. Через секунду я перестал видеть хоть что-то. Так как Галя создала его без глазниц. Правда, зрение очень быстро вернулось, когда она потянулась к моему разуму, передавая то, что видит сама.

– Галя хранительница господина. Разгромим гадский кустик! – воинственно заявила Галина.

Должен признать, доспех вышел не только прочным, удобным, но ещё и чертовски тяжелым. Казалось, будто на мои плечи обрушился многотонный булыжник. Я с трудом передвигал ноги, идя в сторону дендроида. Хотя тратил силы я, конечно же, зря. Стоило мне развеять огненный барьер, как корни тут же оплели меня со всех сторон.

Упругие жгуты резко подняли меня вверх и со всего размаху ударили об асфальт. Но Галя постаралась на славу! Я даже не почувствовал этого удара. Корни шелестели снаружи, пытались найти лазейку, чтобы расковырять мою броню, но всё было тщетно!

– Ха-ха-ха! Ну давай, пенёк трухлявый! Покажи всё, на что способен! – заорал я, а в следующее мгновение услышал свист ветра и увидел разинутую пасть с множеством острых кривых зубов.

Заревев, Дендроид попытался меня прожевать. Пару раз клыки соскальзывали с каменного доспеха, а после один из зубов с хрустом сломался. Взвыв то ли от боли, то ли от обиды, гигант проглотил меня целиком. Темнота, несусь по склизкой поверхности глотки дендроида и жду приземления. Плюх! Рухнул прямиком в желудочный сок, который доходил мне до самой шеи.

– Ох, старшина, уверен, ты будешь меня проклинать. Но выбора нет, – вздохнул я и призвал Огнёва.

– Фу! Твою мать! Что за вонища? С каждым разом условия работы всё хуже и хуже, – возмутился Огнёв, появившись в брюхе дендроида.

От его пламени желудочный сок зашипел и начал испаряться зловонным зелёным дымком, который тут же, искрясь, стал сгорать в огне старшины. А ещё стало светло, и я смог осмотреться. Слева от меня лежал искорёженный мотоцикл, за руль которого держалась костлявая кисть. Самого же владельца транспорта нигде не было, видать, растворился без остатка.

– Господин, кажется, Галя тает, – с болью в голосе произнесла Галина.

– Потерпи немного, – произнёс я и призвал из хранилища десяток жемчужин.

– Ненавижу свою работу, – вздохнул старшина и широко распахнул рот.

– Зато тебя тут кормят! – усмехнулся я, забрасывая в его пасть горсть жемчужин.

Бывают хорошие идеи, плохие, а бывают очень плохие. Я же специализируюсь на последних. Что будет, если в замкнутом пространстве выпустить необузданную силу пламени? Верно. Нечто наподобие взрыва. А тут ещё и желудочный сок, выделяющий газообразные испарения…

Одним словом, рвануло так, что двадцатиметровую образину раскидало по округе. Древесина летела красиво, словно салют. Да и мне пришлось полетать… От мощного взрыва мне оторвало ноги и левую руку. Правая чудом уцелела, но сломалась в трёх местах. Пролетев десяток метров, я шваркнулся затылком о бетонную стену и медленно стёк по ней.

– Лёгких путей я не ищу, и всё, что вижу, усложню… Кхе-кхе-кхе! – закашлялся я, выплюнув кровавую слюну.

Я был с ног до головы покрыт зелёной слизью, которая неприятно обжигала кожу, а Галина, приняв на себя основной удар, осыпалась мелким песком и исчезла. В лучах закатного солнца я смотрел, как колышется трава, кустарник мерно покачивается на ветру… Стоп! Нихрена он не покачивается! Он куда-то медленно ползёт!

Проследив направление движения кустарника, я понял, что эта пакость ползёт в сторону массивного желудя, лежащего на асфальте. Скорлупа желудя треснула, показав мне красноватую пульсирующую плоть.

– Это сердце? – изумлённо спросил я в пустоту, но, на удивление, услышал весьма внятный ответ.

«Совершенно верно. Данный артефакт называется „Сердце леса“. Способен оживлять растительность, формируя альтернативные формы жизни», – пояснила Ут и замолчала.

– Мимо! Живо сюда! – гаркнул я, и через секунду мимик появился рядом.

Он принял форму небольшой тележки. С трудом я заполз на неё, после чего колёса мимика стали вращаться сами собой, приближая меня к желудю. Со всех сторон к артефакту тянулись лозы и корни, трава и кустарники заползали на асфальт, тянули свои стебли, чтобы воссоздать хозяина леса. Однако, я оказался быстрее.

Мимо, не сбавляя хода, врезался в метровый желудь, от чего меня выбросило с тележки, и я впечатался в артефакт лицом. Это было… Отвратительно. Я попал прямиком в трещину желудя, ткнувшись в его зловонное сердце. Мерзость. Как будто в потрохах искупался.

В ту же секунду я перенёс артефакт в хранилище, и в округе всё стихло. Да не просто стихло, а завяло. Кустарники, травы, деревья, всё моментально пожелтело. Листья начали осыпаться, будто резко наступила осень, а через десяток секунд стволы деревьев и ветки кустарников осыпались трухой. Город внезапно превратился в серые бетонные джунгли, где не было ничего живого.

Я лежал на асфальте, любуясь тающим закатом. Раны на ногах и левой руке медленно зарастали. Хотелось есть и спать. В мою щеку ткнулся мокрый нос мимика, принявшего форму кота. Весьма странного кота с человеческим лицом. Он натянуто улыбнулся и сказал:

– Я случайно-о-о.

– Ага. Тормоза придумал трус, – усмехнулся я и хотел погладить мимика по голове, но рука ещё не отросла.

Пришлось вызволить Лешего из карманной реальности. Очутившись рядом со мной, он с удивлением стал зыркать по сторонам, пытаясь отыскать дендроида, который совсем недавно грозил нам огромными неприятностями.

– А где этот? – спросил Лёха и только тут увидел, что от меня остались рожки да ножки. – Миха! Ты чего⁈ Не смей умирать! – заголосил Леший, тряся меня за плечи.

– Я и не собирался, – улыбнулся я и снова закашлялся. – Найди надёжное укрытие, а я пока тут полежу. Отдохну.

Глаза закрылись сами собой. В сон потянуло неимоверно, и лишь голод заставлял меня оставаться в сознании.

– Ага. Понял. Щас, – выпалил Лёха и убежал.

Я призвал из хранилища коробку с шоколадными батончиками и позволил мимику меня накормить. Один батончик съедал я, второй доставался Мимо. Все довольны. Не успел я доесть третий батончик, как Леший вернулся.

– Во Дворце культуры есть бомбоубежище. Там, вроде, никого, – сообщил запыхавшийся Лёха, закинул меня на спину и потащил в безопасное место.

– А шокола-а-ад? – спросил Мимо, оставшийся позади.

– Кушай, – устало разрешил я, сотрясаясь от каждого шага Лёхи.

Спустя пятнадцать минут мы спустились в бомбоубежище. Леший освещал дорогу с помощью своих кинжалов, я же лежал на его плечах и не отсвечивал.

– Мы на месте, – произнёс Лёха, укладывая меня на койку с влажноватым ватным матрасом.

Пахло плесенью, на стенах плясали резкие тени, от которых ещё сильнее захотелось спать. Леший запер стальную дверь, после чего стал расспрашивать меня, как вышло так, что я остался без конечностей. Пришлось всё подробно рассказать. А в процессе рассказа я понял, что поступил верно, спрятав Лёху в пространственный карман. Ведь у Лешего до сих пор нет доминанты регенерации.

Есть доминанты «Танцор», «Падальщик», «Ускоренная реакция», «Ножевой бой», «Контроль маны», «Святость», «Ментальная связь» – и на этом всё. Получи Лёха тяжелые ранения, с вероятностью в девяносто девять процентов он бы погиб. Может, не стоило его брать с собой? Ладно, мы в ответе за тех, кого приручили.

– Так это не тварь была, а артефакт? – удивился Лёха.

– Он самый. Хочешь посмотреть? – спросил я.

– Да ну нафиг. Не хочу. И вообще, может, лучше его уничтожить? – с опаской предложил Леший.

– Ещё чего! Я калечился не ради этого, – фыркнул я и достал из хранилища окровавленные туфли.

– А это чего? – нахмурился Лёха.

– Это, мой друг, твой путь к обретению силы, – философски подметил я, а после отдал приказ Ут. – Поглотить.

На этот раз боли не было. Спасибо новому модификатору. Образцы, собранные мной на Имперском балу, усвоились за считанные секунды. Я провалился в Чертоги Разума и увидел пару новых кристаллов в физическом ряду. Ими были:

«Неуловимый – доминанта увеличивающая ловкость носителя. Позволяет ускользать даже от атак, которых, казалось бы, невозможно избежать».

Весьма занятная доминанта, тем более, что она третьего ранга. С Лёхиным владением ножами она будет работать идеально.

Следующей доминантой было:

«Преждевременное облысение – в возрасте двадцати лет, у вас выпадут все волосы».

Ха-ха. Повезло, что мне всё ещё девятнадцать. В переработку этот мусор. В кладовую попали девять доминант, но интерес из них представляли лишь пять штук:

«Целебное касание».

Раз уж у Лёхи нет регенерации, то навык целительства будет не лишним.

«Очищение крови – удаляет яд и болезни из организма».

Если выдать Лешему целительство, то, пожалуй, очищение крови окажется бесполезным.

«Хамелеон – позволяет сливаться с окружающей средой».

Весьма полезный навык для бойца, сражающегося ножами. Всё-таки ножевики созданы для скрытных нападений, а не для сражений в строю.

«Сердце Камня – усиливает плотность кожи носителя, превращая её в подобие гранита».

Сегодня я на себе испытал пользу похожего доспеха. Чертовски крутая способность. Если бы Галя не защитила меня, то боюсь, разметало бы мои потроха по округе – и регенерация бы уже не помогла.

«Сердце Пламени – внутри мага рождается новое огненное ядро, повышающее его физическую силу и скорость».

А вот это весьма занимательная доминанта. Если она позволит создать второе ядро, то возможно, это позволит мане накапливаться в нём, а значит, у мага, как минимум, в два раза вырастет запас энергии. Это выведет бойца на новый уровень эффективности. Правда, эту доминанту я, пожалуй, отдам Артёму. Почему ему, а не себе? Всё просто, у меня в магическом ряду больше не осталось свободных ячеек. Вернувшись в реальность, я посмотрел на Лешего и улыбнулся.

– Ну что, Лёха? Не зря ты отправился со мной в поход.

– Ага, блин. Не зря. Иначе кто бы таскал твою тушку по городу? – усмехнулся он.

– И то верно, – хмыкнул я и серьёзно добавил. – Дай мне руку. Сейчас будем перестраивать твой геном, чтобы в следующий раз не пришлось убегать от опасности.

– Да я и не убегал, – смущённо сказал Лёха. – Просто ты видел ту образину? Он же был гигантским!

– Был, – кивнул я, пристально посмотрев на друга. – Слушай, я мог бы перестроить твой геном по своему усмотрению, но ты уже взрослый парень и сам можешь принимать решения. Значит так, у тебя есть доминанты… – Я перечислил всё, что есть у Лешего. – А ещё я только что поглотил вот это… – Озвучил доминанты, полученные от аристократов. – Подумай, от чего ты хочешь отказаться и что заполучить?