Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 14 страниц)

Правда пилотировать корабль из-за этого пришлось Кори, но она справилась.

– После «Барракуды» я как будто лимузин веду, – ответила она, когда я спросил, как ей корабль. – Тут столько автоматики… Он почти что сам летит. Я ему будто вообще не нужна.

– Так тебе нравится?

– Не уверена… – подумав, ответила Кори. – Не люблю, когда от меня ничего не зависит.

За первый день мы пролетели насквозь всю систему, в которой находились, и добрались до спейсера. Наш путь лежал в соседнюю систему, Гаррон, в которой на одной из баз, если верить Вики, имелся в продаже подходящий нам генератор.

– Магнус, курс на базу. – велел капитан после прыжка.

– Да, капитан, но тут… – Магнус, сидящий за навигаторским постом, на мгновение осёкся. – Что-то происходит.

– Что именно?

– Нам на перехват идёт корабль. Средний корвет класса «Стрекоза». Траектория движения чётко пересекается с нашей, они нас будто таранить собираются!

И тут же на панели приборов перед Кори замерцала лампочка запроса канала связи.

– Этого только не хватало… – процедил капитан сквозь зубы. – Вики!

– Один момент… Готово, личность подменена!

– Кори, открывай! – велел капитан. – Посмотрим, кого там принесло…

Кори нажала кнопку принятия сигнала, и, даже раньше, чем на лобовике развернулась картинка, с борта «Стрекозы», раздался насмешливый и едкий голос:

– Наконец-то, Синкх, а то мы уже думали, что ты нас киданул! Надеюсь, ты принёс наши деньги? А то тут Ковач уже думает какой из пальцев отрезать твоей сестре!

Глава 22

Конечно, никто всерьёз не верил, что это будет простая прогулка за хлебушком…

Но деньги? Долги? Ещё и каким-то бандитам⁈

Хотя ладно, с бандитами я погорячился. «Стрекоза» – это же не просто какой-то там корабль, это корабль Администрации, причём современный. Если «Барракуду» как давно устаревшую и списанную модель можно было купить частному лицу, то со «Стрекозой» такой фокус не прокатит – их банально никто не продаёт, потому что их просто негде взять. А из этого следует другой логичный вывод – экипаж «Стрекозы» состоит из администратов. Администратов, которым капитан Лукас Синкх почему-то был должен денег, несмотря на то что тоже формально относится к администратам. То есть, не то, чтобы один гражданин Администрации не может быть должен другому гражданину Администрации денег – нет, ещё как может!

Но вот когда речь идёт о членовредительстве родственникам одного из граждан, и при этом угрозы исходят от представителя военного блока Администрации – вот тут уже возникают серьёзные вопросы.

По ходу дела, на «Стрекозе» всё же бандиты. Представители военного блока Администрации, да. И при этом – бандиты.

Я даже не смотрел в сторону Кирсаны. Интересно, она знала, что такое возможно в рядах Администрации? Скорее всего нет. Во всяком случае, она до известных событий искренне верила, что Администрация всегда на стороне закона, что Администрация и есть закон.

Оказалось, что всё совсем не однозначно. Но сейчас это всё не важно. Сейчас нужно было разобраться со «Стрекозой».

У нас не было никакой информации – ни о том, за что бывший капитан «Аквилы» должен денег, ни о том, сколько он должен, ни даже о том, есть ли у него вообще сестра, или эти хмыри что-то попутали?

Однако последнюю теорию сразу же развеяла Вики, голос которой прорезался в комлинке:

– Найдена информация. Сестра капитана Синкха, Майя Синкх, тридцать два года, есть два ребёнка, в данный момент не замужем, муж погиб. С капитаном состояли в тёплых отношениях и всегда друг другу помогали, судя по переписке с личного терминала. Капитан Синкх всегда был за неё горой, и, проанализировав переписку, я рекомендую придерживаться линии агрессивной беспомощности. Ответные угрозы оппоненту будут полностью в духе капитана Синкха. Самое часто используемое оскорбление – «недоносок».

Вот с одной стороны вроде как-то неправильно, что Вики лазает в чужие переписки, а с другой – без этой информации сейчас мы были бы как без руки и гарантированно спалились бы в первую минуту диалога, даже несмотря на подмену внешности.

Капитан, судя по всему, думал примерно так же, потому что моментально поменял выражение лица на злобное (надеюсь, Вики это отрисовала на подменённой внешности) и процедил сквозь сжатые зубы:

– Что ты сказал про мою сестру, недоносок⁈ А ну повтори!

– Я говорю, что твоя сестра у нас! – усмехнулся собеседник. – И не только она, а ещё несколько родственников членов твоего экипажа! Ну, это чисто на случай, если вдруг кто-то из них решит, что полмиллиона юнитов – достойный куш, ради которого не стыдно будет прямо сейчас выкинуть капитана в космос, и слинять с деньгами!

Что характерно – картинка с борта «Стрекозы» так и не появилась. Развёртка голограммы сформировалась в штатном режиме, но ничего при этом не показывала. То ли на корвете какие-то проблемы с передающим узлом, то ли, что более вероятно – бандиты не хотят показывать своих лиц. Что глупо, если Синкх и его экипаж их уже видели.

А значит – не видели.

– Нашла информацию! – снова доложила Вики в комлинке. – Капитан Синкх обязался выплатить полмиллиона юнитов неизвестному лицу за то, что это лицо сотрёт все упоминания об «Аквиле» из реестра кораблей. Все штрафы, данные о розыске и всё прочее, что может дискредитировать корабль.

– Отследить это лицо сможешь? – я тихо спросил это без особой надежды на положительный ответ – если бы она могла, то уже бы отследила.

– Нет, – грустно призналась Вики. – Пользователь, с которым велась переписка, уже не существует в системе. Его удалили, что возможно только при наличии довольно высокого уровня допуска к базе Администрации.

Значит, я был прав. Всё же бандиты. И ещё и предатели, что вдвойне плохо. Уж насколько я не питаю тёплых чувств к Администрации и всем, кто её представляет, но предатели – это плохо всегда. Это означает, что у людей вообще нет никаких измеримых моральных рамок и они, мягко говоря, непредсказуемы.

Капитан, судя по всему, мыслил примерно так же, как и я, потому что он весьма натурально побагровел и заревел:

– Ладно я, но остальные-то тут при чём⁈ Деньги же вам обещал я!

– Это подстраховка. Кто знает, что там случилось бы с тобой или с кем-то другим в карантинном секторе, а вдруг ты бы не вернулся? И с кем бы мы тогда вели дела? С кем договаривались? От кого требовали бы деньги? Я надеюсь, они вообще у вас есть, и мы можем пристыковываться, правда же?

– Найдена информация по ключевым словам «карантинный сектор», – тут же вклинилась в разговор Вики. – Запись с бортовых камер, три дня назад. Экипаж «Аквилы» обговаривает рейд в карантинный сектор с целью найти что-то ценное, чем можно будет закрыть долг перед ранее упомянутым неизвестным лицом.

Вики даже перешла на официально-машинный тон, начав говорить практически как Жи – то ли от волнения, то ли от того, что все её ресурсы сейчас тратились на быстрый поиск нужной информации. Ну и пусть себе. Главное – она эту информацию быстро находит и быстро вводит нас в курс дела, формулируя максимально краткие и при этом максимально понятные предложения.

По всему получается, что капитан Синкх связался с этими проходимцами на «Стрекозе» и пообещал им полмиллиона юнитов за то, что они удалят информацию об «Аквиле» из баз данных Администрации. Однако при этом самих денег у него не было, и он пообещал, что вернёт их после рейда в карантинный сектор, явно надеясь на какой-то большой куш. Возможно даже целенаправленно летя туда именно за этим кушем, кто знает. А для того, чтобы он не передумал и не слинял куда не надо, бандиты выследили и взяли в заложники его сестру. Плюс, для того чтобы команда «Аквилы», получив тот самый куш, не подняла бунт и не сместила капитана, лишь бы не отдавать деньги по договорённости, они заодно похитили родственников и некоторых членов экипажа тоже. Чтобы держать в кулаке сразу всех, что называется. Продуманные сволочи!

И вот тут заключается проблема, ведь весь экипаж «Аквилы» сейчас лежит мёртвым (в буквальном смысле) грузом в разгерметизированном шлюзе и им уже всё равно на своих родственников.

Но это даже не главная проблема. Главная проблема – у нас нет возможности выплатить долг Синкха, не показав наших истинных лиц. Судя по последней, вскользь брошенной, но очень важной фразе про стыковку, бандиты намереваются получать деньги наличкой, и это логично. Они так следят за своей анонимностью, что даже стёрли одноразовую учётную запись, которую использовали для связи с капитаном, а значит, никакие свои счета они светить точно не намерены. Они хотят получить кредитный чип с кругленькой суммой, и придут за ним лично.

А если поймут, что мы – не те, за кого себя выдаём, то не придут. Просто сожгут нас с безопасной дистанции. «Стрекоза» это всё же боевой корвет, и пусть не с первого залпа, но он разберёт нас без труда. А «Аквиле» даже ответить нечем – все её пушки это два крошечных противометеоритных лазера, чья задача не столько уничтожить идущее по опасной траектории космическое тело, сколько испарить небольшую его часть, чтобы возникший реактивный момент поменял эту самую траекторию. «Терех» это всё же грузовик, а не военный корабль, он никогда и не задумывался, чтобы участвовать в реальном бою, да хоть в каком-то бою!

– Вики, сможешь имитировать помехи и обрыв связи? – тихо спросил я. – Если да, то выполняй.

Голографическая развёртка моментально мигнула, пошла волнами, как будто кто-то взял за уголки невидимую простыню, и встряхнул её, а потом и вовсе погасла.

– Что? – капитан, который тоже слышал моё указание для Вики, повернулся ко мне. – Зачем⁈

– Обсудить план, – коротко ответил я. – Времени мало, так что слушаем внимательно.

И я быстро, буквально в трёх предложениях, изложил свой план всему экипажу. На это ушло семь секунд – благо, никто не перебивал и не пытался влезть со своим мнением.

И, как только я договорил, сигнал вызова разгорелся заново, явно демонстрируя, что на «Стрекозе» снова хотят с нами поговорить.

– А ещё варианты есть? – спросил капитан, игнорируя сигнал.

– У меня нет, – я развёл руками. – Вики?

– Мало вводных, – философски изрекла электронная умница. – При таких условиях предложенный тобой план может быть как оптимальным, так и самоубийственным. Равновероятно.

– Вот и я говорю – отличный план! – я кивнул.

– Будь по-твоему! – вздохнул капитан, и махнул рукой. – Открывайте канал.

– … смеет отключаться⁈ – раздалось из динамиков, как только канал открылся. – А, Синкх, что это такое было, не хочешь пояснить⁈

– Понятия не имею, помехи какие-то, – процедил капитан с плохо скрываемой злобой в голосе, и я бы не поручился, что это наигранная эмоция, а не его собственная. – Мы не отключались.

– Ну ладно, помехи и помехи, бывает, – голос нарочито подобрел, явно усыпляя бдительность и явно не желая терять деньги, которые, по его мнению, уже почти у него в руках. – Ну так что там с деньгами? Надеюсь, у тебя есть чем порадовать дядюшку сла… Меня, в смысле. Дядюшку меня.

Капитан коротко стрельнул глазами в мою сторону, не поворачивая головы, я так же коротко кивнул. Мои домыслы на темы параноидальной подозрительности и тяги к анонимности бандитов превратились из домыслов в объективный факт.

И ещё один факт тоже стоит отметить – может, они и подозрительны, но отнюдь не так умны, как хотели бы казаться. Их самый главный переговорщик вон чуть не назвал своё имя, или фамилию, не важно. А до этого, в самом начале разговора, он не «чуть», он вполне себе спалил одного из своих подельников – какого-то Ковача!

Конечно, тупость оппонента, тем более вооружённого, ничем хорошим для нас не является – не напрямую, во всяком случае. Ведь это означает, что он может банально недопонять какую-то фразу, решить, что его оскорбили и просто пальнуть из всех орудий на эмоциях.

Но в то же время это означало, что мой план имеет даже больше шансов на успех, чем я сам предполагал. Надо только его правильно разыграть. Правильными словами. Правильными картинками. Правильными эмоциями, которые мы вызовем у шантажистов.

И капитан явно знал, как это сделать. Он едва заметно улыбнулся самым краешком губ, и резко сменил тон:

– Слушай, давай не будем пороть горячку. Докажи, что наши родные живы и невредимы, и мы с тобой договоримся.

– Так значит деньги у тебя есть? – обрадовался собеседник на «Стрекозе».

– Денег нет! – прямо ответил капитан. – Но у нас есть кое-что более ценное. И оно стоит намного больше, чем полмиллиона юнитов. Раза в полтора, не меньше. Но что это такое и как его получить я вам скажу только после того, как удостоверюсь, что наши близкие ещё живы.

– Ты не в том положении, чтобы ставить условия! – в голосе собеседника явно проступили угрожающие нотки. – Мы можем просто уничтожить вас прямо сейчас и на этом вся история закончится! И для тебя, и для твоего экипажа, и для твоей сестры, и для всех остальных, кто у нас в заложниках!

– Это действительно возможно, – спокойно согласился капитан. – Но ведь и вы тогда останетесь в проигрыше. Никаких денег вы не получите, и уж тем более не получите то, что ценнее, а главное, интереснее денег. Мы проиграем – да. Но вы проиграете тоже. Неужели вы хотите быть среди проигравших?

Ставка оказалась верной – такого собеседник стерпеть уже никак не мог. Сама вероятность того, что он может оказаться проигравшим, а значит не крутым, не укладывалась у него в голове и вообще не существовала в его мире, особенно если связано с потерей добычи, которую он уже считал своей.

Поэтому на том конце канала связи тяжело и злобно задышали, раздались едва слышные переговоры, а потом голос сменился на женский – испуганный и затравленный.

– Лукас! Лукас, это я! Я… Мы живы! И здоровы! Всё хорошо, правда!

– Не имею возможности идентифицировать личность говорящего, – тут же открестилась Вики. – На терминале капитана Синкха не обнаружено образцов голоса сестры.

Но нам с капитаном и не требовалось подтверждение от электронной умницы – я поймал его взгляд и коротко кивнул. В голосе женщины было столько страха и одновременно с этим – надежды, что ей бы поверил любой. Чтобы сыграть такое, надо быть гением театрального искусства вроде нашего капитана, а вероятность, что два таких гения окажутся одновременно в одной и той же точке космоса – исчезающе мала.

– Убедился? – снова раздался голос переговорщика от бандитов. – Пока что твоя сестрёнка жива, и все остальные тоже. Но если ты продолжишь испытывать моё терпение…

– Всё-всё, вопросов больше не имею! – миролюбиво произнёс капитан. – Спокойно, мы все на взводе, но это не повод делать глупости. Смотри, вот твоя награда, которую я тебе обещал.

И Вики, ждавшая этих слов, отправила по каналу связи фотографию уничтоженного нами работа.

– Смотри какой красавец! – довольно произнёс капитан. – Практически целый! Представляешь, сколько за него можно выручить? Уверен, уж ты-то знаешь кому продать такой редкий и ценный товар!

Насчёт «почти целый» это он, конечно, слегка преувеличил, но совсем самую малость. Роботов времён Великого Патча, сохранившихся до наших дней и при этом в таком техническом состоянии, действительно можно было пересчитать по пальцам одной руки. В основном всё, что удавалось найти более или менее сохранившимися и тем более функционирующим – это отдельные части, законсервированные на брошенных складах машин, а тут практически целый, почти что работающий робот! Это не те проржавевшие за шестьдесят лет железяки, которых мы нашли целыми толпами на базе роботов в поясе астероидов, которые, конечно, ни о какой консервации не думали перед своим самоотключением, о нет! Этот аппарат функционировал до самого последнего момента. Проводил какую-то диагностику, какой-то саморемонт, наверное – в общем, поддерживал собственное существование. И всё ради того, чтобы в нужный момент «ожить» и показать, почему война Великого Патча была так тяжела для людей.

И плевать даже что у него пробита башка и нет одной конечности – всё равно это огромная куча материала для изучения, за который многие корпорации готовы заплатить неплохие деньги. Капитан правильно сказал – полмиллиона это цена, с которой торги только начнутся.

И, кем бы там ни был наш собеседник, он это тоже понимал. Я буквально услышал, как его дыхание участилось, он аж засопел от избытка эмоций.

– Добро! – быстро проговорил он, наконец совладав с собой. – Сделке быть! Этот робот в обмен на всех ваших родственников!

– Но сам понимаешь, забрать его вам придётся самим, – капитан слегка развёл руками. – Мы и так чуть не надорвались, когда грузили его к нам.

– Заберём, заберём, не переживай! – елейным голосом, который обманул бы разве что пятилетку, ответил собеседник. – Ждите стыковки. И без глупостей! Помните, что у нас ваши родные!

Сеанс связи закончился, голограмма свернулась и пропала. Капитан несколько раз глубоко вдохнул и выдохнул, словно собираясь с мыслями, а потом повернулся ко мне и чуть улыбнулся:

– Ну что, Кар, кажется, они клюнули.

– О да! – с той же улыбкой ответил я ему. – Ещё как клюнули. Так что, дамы и господа, шоу начинается.

Глава 23

Конечно же, на «Аквиле» были камеры внутреннего наблюдения. Много камер внутреннего наблюдения, в каждом отсеке по камере. В каждой каюте и даже в душевой, правда к камерам в душевых доступ можно было получить только имея капитанские полномочия.

И, само собой, камера имелась в шлюзе. В обоих шлюзах, если уж на то пошло. Но если в одном, где лежали мёртвые члены экипажа «Аквилы», смотреть-то было и не на что, то вот во втором всё было с точностью до наоборот. Именно на втором шлюзе, в котором сейчас покоились останки робота, и было сосредоточено всеобщее внимание.

Ох, чего нам стоило доставить эту груду железа туда – даже вспоминать не хочется. Чёртов робот был, конечно, чуть поменьше Жи, чуть полегче, но не настолько, чтобы это играло какую-то решающую роль. Всё равно это почти тонна механики и электроники, да к тому же в силу гибкости конструкции – довольно аморфная тонна. А Жи остался на «Затерянных звёздах»! Если бы нам в грузовом трюме не попалась самоходная тележка с манипулятором, даже не представляю, что бы мы делали с горелым роботом.

То есть, в смысле, эта тележка и так и эдак должна быть на борту корабля класса «Терех» – она входит даже в самую базовую комплектацию, – но не было никаких гарантий, что экипаж не продал её, не потерял или банально не сломал за время эксплуатации корабля. И, если бы это оказалось так, то пришлось бы оставлять робота, где он есть, и пусть мол похитители сами разбираются с тем, как его транспортировать.

Это было бы не смертельно, но на неопределённое время откладывало начало исполнения плана. А ещё – повышало вероятность того, что кто-то из крысёнышей приглядится к роботу слишком внимательно и обнаружит на нём то, чего там быть не должно.

К счастью, всё сложилось удачно и теперь мы спокойно наблюдали, как после подтверждения стыковки, открывается внешняя шлюзовая дверь, и внутрь входят четверо, ощетинившись во все стороны серьёзными стволами. Все одеты в белую униформу бойцов Администрации, со встроенными экзоскелетами, с броневыми элементами и даже личными силовыми щитами, на всех – сплошные белоснежные шлемы, с замкнутым контуром дыхания, судя по характерному утолщению в районе подбородка. Даже об этом позаботились, глянь-ка! Боятся, что мы попытаемся их отравить, заполнив шлюз каким-нибудь газом, или просто – удушить, каким-то образом разгерметизировав узел. Боятся, что мы встретим их с оружием в отчаянной попытке перебить их раньше, чем они перебьют нас. Боятся, что в роботе, которым мы решили откупиться, будет взрывчатка или ещё какая-то гадость – обнюхивают его мобильным сканером, конечно же, намного менее универсальным, чем стационарные модели, но в их ситуации хоть что-то…

А ещё они все как один надёжно скрывают лица. Боятся, что мы узнаем, кто они такие, и передадим эту информацию кому не надо.

Словом, администраты много чего боятся. И от всего этого они действительно хорошо защитились. Приняли все меры предосторожности, от всего, что только могли себе представить.

Но не от того, чего представить себе не могли.

У нас не было иллюзий на тему того, что «сделка» действительно пройдёт удачно. Изначально администратские крысы были просто подонками, но хотя бы подонками честными – услуга оказана, теперь она должна быть оплачена.

Но после того, как они похитили и втянули в это дело ни в чём не повинных гражданских, сделав их заложниками, и грозясь убить, они перестали быть «просто подонками». Они превратились в террористов. А у террористов нет и не будет ни единой причины оставлять в живых экипаж «Аквилы» и их родственников после того, как робот попадёт к ним на борт. К тому моменту у них уже будет всё, что им нужно, но вдобавок – ещё и куча того, что им не нужно. Свидетели, часть из которых находится непосредственно на «Стрекозе» и возможно даже видела лица похитителей.

Короче говоря, от выполнения их части сделки администратам будет больше вреда, чем пользы, а поэтому никто из нас не сомневался, что они её выполнять не станут. Как только робот окажется у них, и они отойдут на безопасное для выстрела расстояние, они нас сожгут. А потом выбросят из шлюза родственников экипажа «Аквилы».

Или в обратном порядке. Даже Вики не смогла просчитать, какая очерёдность будет верной. Но в том, что они сделают и то, и это не сомневалась даже она.

Вероятнее всего, именно поэтому она согласилась нам помочь.

Администраты обнюхивали остатки робота добрых пять минут. Дважды проверили сканером, один раз внимательно осмотрели, и даже пощупали, но так и не нашли ничего подозрительного. Оно и неудивительно – они ведь не знали, что надо искать. Вероятность того, что они досконально знают специфику и строение конкретно этого робота, стремилась к нулю со световой скоростью, поэтому и ничего лишнего они в нём не увидели.

Ну и так как никаких подозрений останки у них не вызвали, они забрали их вместе с тележкой, на которой те лежали. Забрали – и поволокли внутрь своего корабля, методично прикрывая отход. Даже уверившись в честности сделки, они не переставали опасаться нас и не верить нам. Хотя, казалось бы, с чего? Мы ведь выполнили всё именно так, как обещали. Обещали им останки робота – и отдали им останки робота.

Мы же не говорили, что вместе с ними не отдадим ничего сверху.

Мне даже в какой-то момент стало интересно, что подумали бы бандиты, если бы узнали, что вместе с никчёмным поломанным роботом к ним на борт попал настоящий искусственный интеллект?

Администраты скрылись из поля зрения наших камер – вернулись на свой корабль, однако он не спешил отстыковываться. Так и должно быть, мы именно так и задумывали. Лови его потом, неуправляемый, в космосе, угадывай траекторию, пытайся подстроиться под неё, чтобы снова состыковываться – зачем нам это? Пусть остаётся пристыкованным, меньше мороки будет.

– Ну, что? – через тридцать секунд после того, как администраты пропали из поля зрения, спросил я. – Как думаете, уже можно идти?

– Думаю, что можно, – тон капитана был серьёзным. – Кайто?

– Лучше подождать, – нервно ответил азиат. – Подождать, пока…

– Дело сделано! – прозвучал в комлинке голос Вики. – Заложники обнаружены в кают-компании. Можно заканчивать.

– Отлично! – я встал с кресла. – Тогда идём, нечего время терять.

Конечно же, мы взяли с собой оружие. Собственно, мы принесли его на мостик ещё в тот момент, когда «Стрекоза» только шла на стыковку – на всякий случай, вдруг администратам придёт в голову идиотская идея устроить перестрелку. Поэтому сейчас мы просто взяли его наизготовку, миновали шлюзовой узел, и ступили на борт корвета.

Первый труп обнаружился прямо тут, буквально в метре от дверного проёма. Один из тех самых, кто пришёл за роботом – узнать его было несложно по сплошному шлему, в середине которого сейчас зияла неровная дыра диаметром как раз под сложенные в трёхгранный клинок пальцы робота.

С другой стороны шлема присутствовала точно такая же дыра, только ещё и с окровавленными краями.

Второй и третий труп, тоже в белых шлемах, нашлись чуть дальше. Судя по тому, что они всё ещё сжимали в руках оружие, а ещё по ожогам от плазмы на потолке – они пытались отстреливаться, но, конечно, эта затея изначально была обречена на провал. Вряд ли администраты успели это понять, прежде чем одного сложило пополам в сторону, в которую человеческое тело не умеет гнуться, а второго впечатало головой в потолок с такой силой, что расколотый в крошево шлем зацепился за какие-то кронштейны, или, может, кабеля, тянущиеся под потолком. Он увяз так глубоко, что администрат так и остался висеть безумной пародией на пиньятту, причём вооружённую – даже сейчас он продолжал сжимать в руках бластер, настолько велико было его желание палить изо всех сил, что даже после смерти судорога зафиксировала палец на спуске. И только полностью разряженная, мерцающая красным огоньком, батарея, была причиной того, что коридор уже не тонул во всполохах плазменного огня.

Четвёртый из тех, что забирали робота с нашего борта, был ещё жив. Насажен на торчащий из стены кронштейн, пробивший его насквозь, но всё ещё жив. Он бы даже, наверное, смог с него сам слезть, если бы только кто-то (известно кто) не завернул кусок железки бубликом, так, что его конец оказался направлен в пол.

Оружия при солдате не было, оно валялось на полу, вне зоны его досягаемости, поэтому единственное, что он смог сделать при виде нас – это задёргаться, тихо постанывая от боли, и прогудеть сквозь свой глухой шлем:

– Тут робот! На борту робот!

– Мы знаем, – спокойно ответил я, поднял бластер, аккуратно вдвинул ствол под подбородок бандита, и выжал спуск.

Кайто громко сглотнул.

Уже возле кают-компании нам попалось ещё одно тело, на сей раз уже без брони, только в белом пилотском комбинезоне. Тоже переломанное, как дешёвая пластиковая кукла, чуть ли не в шарик свёрнутое, в руке лёгкий бластер, который, конечно, против робота – как рогатка против крейсера.

Сам робот, к слову, тоже стоял тут. Опирался на три целые конечности и терпеливо ждал, когда мы подойдём поближе. А как только подошли – поднял уцелевшую «руку», и открыл дверь кают-компании.

– Что случилось⁈ – раздался оттуда взволнованный мужской голос. – Мы слышали выстрелы!

– Это кто вообще⁈ – удивлённо спросила какая-то женщина, пока робот неторопливо пролезал внутрь.

– Это же… робот! – с отчётливыми нотками паники ответила ей другая женщина.

– Робот! Это робот! А-а-а!

– Огонь! – спокойно велел я, вскидывая к плечу бластер и первым выжимая спуск.

Капитан и остальные тоже не стали ждать, и на робота обрушился плазменный дождь, от которого броня заискрилась и начала переливаться всеми цветами радуги. Это мы знали, что ничего выстрелы роботу не сделают, а для тех, кто находился внутри кают-компании, это должно было выглядеть как тотальная аннигиляция покусившейся на жизни людей железки.

И хорошо, и правильно. Именно так оно и должно было для них выглядеть. Робот проник на борт, перебил администратов, и только хотел приняться и за заложников тоже, как прибыли мы и героически спасли их от этой незавидной участи. В таком раскладе и мы становимся не просто какими-то проходимцами, что захватили корабль их родственников, а теми, кто спас их от незавидной участи. И сами заложники получают алиби перед Администрацией – как-никак они находились на администратском корабле с трупами администратов, это непросто будет объяснить потом в суде. Запросто могут обвинить их в убийстве. Но мы позаботились, чтобы заложники «спаслись чудом». Хотя, и на самом деле чудом, но настоящих деталей им лучше не знать.

– Отбой! – скомандовал я, и мы прекратили стрелять. Робот ещё секунду постоял в том же положении, в каком был, а потом рухнул на пол с грохотом и лязгом, как будто ведро металлолома высыпали!

Да, собственно, так оно и было. Как бы хорошо ни сохранился этот робот, без мозга, уничтоженного плазменно-кумулятивной гранатой, он и был металлоломом. Вики подключилась к нему через тот же порт, через который подключалась в момент сражения – благо, он не пострадал, – и сделала то же самое, что делала раньше. Она перехватила управление над ним, с той лишь разницей, что тогда, во время боя, мозг самого робота был ещё активен, и сопротивлялся, из-за чего Вики могла лишь обездвижить его, посылая конечностям команды, прямо противоположные тем, что посылал им он, но не заблокировать его доступ полностью.

Зато сейчас, когда от мозга робота осталось только крошево, уже никто не мешал Вики «надеть» его на себя, как костюм, и пользоваться всеми возможностями огромного мощного тяжёлого тела. В том числе, возможностями к уничтожению человеков, которые она явно подсмотрела у всё того же робота.

И сейчас, когда Вики отключилась от него, он снова вернулся в то же состояние, в котором был до этого – в состояние отключённого робота. Металлолома, хоть и очень дорогого.

Заложники в кают-компании даже не заметили, как из-под осевшего робота выскользнул и моментально оказался возле нас золотистый квадратик на нескольких ножках. Подпрыгнул, уцепился за штанину Кайто, и быстро-быстро поднялся по ней, спрятавшись по итогу в нагрудном кармане. Там, где всегда и жил.

– Эй, внутри! – я слегка постучал стволом бластера по двери кают-компании. – Все целы?

– А кто спрашивает? – раздалось оттуда. – Голос мне не знаком!

– Хорошие парни, – честно ответил я. – Но не те, кого вы ждёте увидеть, конечно, тут не поспоришь. Впрочем, выбора у вас всё равно нет – здесь только мы, и освободить вас можем только мы! Так что вы выбираете?

– Где Лукас? – нервно спросила одна из женщин. – Он с вами?

– Он… С нами, – не соврав, ответил я. – Но прямо сейчас он не может ответить, увы. Так вас освободить или вы остаётесь тут куковать?

– А с чего нам верить вам? – снова вмешался первый мужчина. – Может, вы нас обмануть хотите⁈

– Чтобы что? – я даже не попытался скрыть усмешку в голосе. – Вы хотите сказать, что может быть ситуация хуже, чем сейчас? Чем сидеть связанными на администратском корабле, полном трупов администратов, и ждать, когда вас кто-то найдёт и повесит все эти трупы на вас? Серьёзно, есть что-то хуже?

Ответом мне было недолгое молчание, а потом тот же мужчина, уже более спокойным тоном, произнёс:

– Ладно, уговорил, добродетель. Надеюсь, это не выйдет нам боком.

Не то чтобы мне нужно было их согласие, да и освобождать их мы не должны были вообще, говоря откровенно. Но так наша легенда, которую мы им расскажем, будет выглядеть более честной и целостной. Врать, конечно, мы не будем, расскажем правду…