Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 14 страниц)

Тайны затерянных звезд. Том 10

Глава 1

– Отлично! – вяло и без энтузиазма отреагировала Кори. – Именно его нам сейчас и не хватает. Пусть достаёт.

– Чего? – не понял Кайто. – Кого достает?

– Ну как кого? – Кори посмотрела на него с укором. – Н-двигатель же! Мы же о нём говорим, разве нет?

– Откуда достает? – Кайто никак не мог врубиться в ситуацию и перевёл взгляд на Кирсану, будто бы в поисках поддержки. – У тебя правда есть Н-двигатель?

– Я не говорила, что он у меня есть, – Кирсана всё с той же улыбкой покачала головой. – Я что, похожа на одну из этих сектанток полубезумных? Вроде нет.

– Но… – Кайто открыл рот и развёл руками, явно не зная, что сказать.

– Но я знаю, где его достать! – Кирсана подмигнула Кайто, и он закрыл рот:

– Что, правда?

– Абсолютная! – Кирсана обвела экипаж взглядом. – Мне продолжать?

– Пока что да, – я мотнул головой, приглашая её войти. – Посмотрим, что интересного ты сможешь рассказать на эту тему.

– О, вам понравится! – пообещала Кирсана, отклеилась от двери, прошла на мостик и устроилась уже привычным образом – полусев на столешницу. – Вы же ещё не забыли, надеюсь, что я – капитан эсминца Администрации?

– Бывший, – вставила Кори, не упуская момента подколоть Кирсану. – Бывший капитан.

– Бывший капитан, – она не стала спорить. – Но в нашей ситуации это не столь важно. Намного важнее, что я всё ещё была капитаном, когда прибыла на орбиту Маэли, на место битвы «Кракена» и «потеряшек».

– Ага. И почему это важно? – Кори моментально умерила гонор и вопрос этот задавала уже совсем другим тоном.

– Потому что… – Кирсана вздохнула и подбоченилась. – Ну сами подумайте, для чего мы могли прибыть туда, где совсем недавно произошла битва корпоратов с представителями мистического полулегендарного культа, которые обладают технологиями, недоступными даже Администрации?

– Хм… Для наведения порядка? – Пиявка выразительно подняла брови. – Ну, официальная причина…

– Официальная – да, – Кирсана кивнула. – И это, очевидно, лишь маскировка. Настоящая причина, конечно же, совсем другая…

– Технологии! – прошептал Кайто, глядя на Кирсану глазами полными ужаса. – Те самые недоступные Администрации технологии!

– Он соображает! – Кирсана кивнула на Кайто. – Да, конечно, всё дело в технологиях. Причём не только в технологиях «потеряшек», но и в корпоратских тоже. Даже в большой степени именно корпоратских, потому что с «потерянными братьями» и так невозможно разобраться – они безальтернативно побеждают в любом космическом бою, в архивах Администрации не было зафиксировано ещё ни одного случая, когда они бы проиграли или хотя бы просто отступили. Всегда сражаются с яростью тысячи львов, полностью игнорируя вероятность смерти, и всегда побеждают. А так как поле боя всегда остается за ними, то и «уборку», назовем её так, на нём проводят тоже они. Внимательно всё подчищают, забирают все обломки и не оставляют ничего, что имело бы хотя бы минимальную научную ценность. Поэтому в нашем случае командование нашей формации, наспех собранной из всех ближайших кораблей, намного больше интересовали технологии «Кракена», потому что в Администрации прекрасно знают, что корпораты докладывают далеко не обо всём, над чем работают, и очень много всего разрабатывают и производят втайне.

– Ты бы знала, насколько много! – Кайто покачал головой.

– А я знаю! – Кирсана чуть улыбнулась. – То, что много – знаю. Что именно – это нам и предстояло выяснить, ну и заодно по возможности спасти выживших, если они были. Однако вовсе не для того, чтобы спокойно вернуть их в общество, не думайте. Всех выживших сотрудников «Кракена» велено было доставить на ближайшую базу Администрации, с которой, полагаю, они бы уже никогда не вышли. Или по крайней мере не раньше, чем разболтают всё, что знают о деятельности корпорации.

– Но мы никаких аварийных маячков, кроме твоего, не заметили, – возразила Кори.

– Да, и мы тоже, – Кирсана кивнула. – И думали уже, что прибыли слишком поздно, или, может, нам просто не повезло… Но потом случилось кое-что.

– Что? – эхом повторил Кайто, не сводящий с блондинки восхищенного взгляда.

– Снова прибыли «потерянные братья», вот что! – Кирсана чуть усмехнулась. – И вечер резко перестал быть томным.

– Что? Почему? – Кори вскинулась. – Почему они прибыли?

– Извини, они не доложили, – Кирсана серьёзно посмотрела на неё. – А спросить мы не успели.

– Судя по всему, они оставили какое-то… не знаю, устройство слежения, что ли? – тут же предположил Кайто. – И вернулись, когда оно сработало. Учитывая, насколько вольно корабли «потеряшек» обходятся с пространством, это вполне возможно.

Да, это действительно вероятно, тут Кайто прав. Но кое-чего он не учитывает, не до конца он эту мысль раскрывает, не до конца додумывает. Ведь если «потеряшки» оставили на орбите Маэли какое-то следящее устройство, которое должно было сработать, когда рядом с ним кто-то окажется, то значит, они рассчитывали на то, что рядом с ним кто-то окажется.

А лично мне на ум приходит только один корабль, который мог бы оказаться рядом с этим «маячком» после того, как на орбите закончилась битва. Тот самый корабль, который от этой битвы сбежал в атмосферу планеты.

Получается, своим появлением Кирсана и её сборная формация спасла нам жизни. Мы думали, что оторвались от «потеряшек», но не тут-то было – они ждали, что мы вернёмся, и были к этому готовы. Они не собирались отпускать ни единого свидетеля битвы с «Кракеном» и не собирались полагаться на случай – авось мы сгорели в атмосфере или разбились при посадке. Они действовали наверняка, они закрывали все, даже самые невероятные возможности и вероятности… Как и положено настоящим фанатикам.

На общий суд я свои измышления выносить не стал – по сути, нет разницы, прав я или нет, всё равно всё уже случилось как случилось. Пусть для остальных возвращение «потеряшек» на орбиту Маэли останется непонятным стечением обстоятельств, это сейчас совершенно не важно, зато может вызвать новую волну обсуждений и теорий, которые отвлекут нас от того, что действительно важно.

– Так, ну прибыли они, и что? – спросил я, пока Кайто не начал вслух размышлять о вероятной конструкции этого самого следящего устройства и о принципах его действия.

– И что… – Кирсана пожала одним плечом. – И начался бой, конечно же. «Потеряшки» же не спрашивают кто такой и чего надо, они сразу атакуют всех без разбора.

– Не всех, – снова встрял Кайто. – А только корпоратов и администратов! Я слышал, у них даже с пиратами своего рода нейтралитет, а мирных они вообще не трогают!

– Так мирные это же «серые», – усмехнулась Кирсана. – А о пиратах я вообще говорить не хочу, особенно после знакомства с их королём. В любом случае, ни тех, ни других не должно существовать в зонах влияния Администрации.

– Ну разумеется, есть только расчудесная белоснежная Администрация, а другим существовать запрещено! – фыркнула Кори. – А поновее ничего нет?

– Извините, привычка, – Кирсана развела руками. – Мне понадобится какое-то время, прежде чем я смогу перестроить мышление, так что не обижайтесь.

– Ну, с мирными всё понятно, – капитан почесал подбородок. – А с пиратами у «потеряшек» что за дела?

– А я откуда знаю? – удивился Кайто. – Просто читал в сети, что они друг на друга не нападают. Почему пираты не нападают и так понятно – боятся быть распыленными на кварки, а с «потеряшками», конечно, всё не так очевидно.

– Да очевидно всё! – перебил я Кайто. – Просто ты пытаешься смотреть не с той стороны. Ты пытаешься понять их логически, а надо – эмоционально. Они же фанатики, и руководствуются в первую очередь верой, а вера – это не про логику. Это про эмоции.

– Поясни? – Кайто нахмурился.

– Они не нападают первыми на пиратов потому, что Джонни Нейтроник официально был пиратом, – улыбнулся я. – А, как мы уже выяснили, «потеряшки» были очень плотно с ним связаны. И, если флот Нейтроника действительно пропал из-за Н-двигателей, и, если эти двигатели разрабатывали «потерянные братья», то нет ничего удивительного, что они считают себя в этом виноватыми и таким образом, через перемирие с пиратами, пытаются искупить свою вину.

– А… В чём смысл? – Кайто моргнул. – Пираты же не знают, что это попытка искупить вину!

– Ты опять ищешь логику, – я улыбнулся и покачал головой. – А её нет. Конечно же, её нет! А теперь давайте вернёмся к делам на орбите планеты – начался бой, и что дальше?

Я едва успел заметить, что сам же начал переводить тему на совсем другую, и сам же оборвал себя, чтобы прекратить это делать. Кирсана, внимательно следящая за нашим с Кайто разговором, кивнула и продолжила:

– И начался бой, как я уже сказала. Ну как «бой», боем это сложно назвать. У нас была приличная огневая мощь, но против «потеряшек», сами понимаете, это мало что значит. Какой смысл в огневой мощи, если вся она пролетает мимо цели? Системы захвата не работают, потому что кораблики «потеряшек» скачут по пространству как блохи по уличной собаке, и целеуказание просто теряется, сбрасывается. Ракеты тоже бесполезны, по этой же причине, а бить чем-то массовым вроде той же антиматериальной торпеды – так это самому себе сделать хуже, они же вьются роем прямо рядом с обшивкой!

Это она подметила очень точно – воевать с «потеряшками» почти невозможно не только и не столько из-за их ультимативного оружия, но ещё и из-за того, что они просто не подставляются. Мы видели это своими собственными глазами, и, хотя в этом мельтешении мало что можно было разобрать, именно это и делало бой с ними сложным. Ведь если даже мы, наблюдая со стороны, не могли ничего разобрать, то каково экипажам кораблей, что находятся в самом его центре? Это же всё происходит буквально вокруг них, буквально с ними!

– Мы, конечно, начали пытаться отходить, огрызаясь из всех стволов… Несколько их корабликов всё же подбили – десяток, может, не больше… А потом произошло натуральное чудо, по-другому я назвать это не могу. Мы зафиксировали попадание в один из их корабликов, но не зафиксировали его взрыва. А когда мои навигаторы нашли его в пространстве и показали картинку, то оказалось, что наше попадание – уж не знаю, чем именно, разворотило переднюю часть корабля, там, где, по нашим предположениям, должен сидеть пилот… А всё остальное осталось целым, включая двигательный блок! И мало того – этот обрубок корабля продолжал по инерции лететь в нашу сторону!

– Дай угадаю… – Кори насупилась. – Жадность взыграла?

– Не жадность, – возразила Кирсана. – Скорее жажда. Жажда выполнить приказ. Мы ведь прилетели сюда за технологиями, в идеале – за технологиями «потерянных братьев». И тут самая желанная, самая важная из них, летит нам прямо в руки! Как я могла отказаться от этого?

В голосе Кирсана просквозило хорошо скрытой болью – она всё ещё серьёзно переживает за свой «разрыв» с Администрацией. Да, отношения между ними были долгими и абьюзивными, как сейчас модно говорить, но это даже к лучшему. Тем ярче будет гореть пламя её ненависти к Администрации, а нам сейчас именно это и нужно.

– Я отдала приказ остановиться и поднять на борт остаток корабля «потеряшек», – продолжила Кирсана. – И мы даже это сделали. Потратили почти пятнадцать минут, полностью потеряли один корабль, но сделали это! После чего планировали продолжить отступление. Однако после того, как мы это сделали, «потеряшки» удесятерили свои атаки на нас, они уже даже не пытались заходить на удобные для атаки позиции, они просто атаковали прямо оттуда, где были в этот момент! Процент попаданий по ним сразу резко вырос, но и нам досталось намного сильнее. Причём основная масса попаданий пришлась по моему «Чёрному», и именно по отсеку гравитационного захвата. Они будто пытались во что бы то ни стало уничтожить остатки своего корабля, и готовы были собственные жизни на это положить.

– И им это удалось, судя по тому, что мы видели, – сумрачно произнёс капитан. – Отсек, о котором ты говоришь – он же в середине эсминца, правильно?

– Правильно, – Кирсана кивнула. – Вот только корабля «потеряшек» там не было. Так как конструкция эсминцев предполагает участие в том числе и в спасательных операциях, отсек гравитационного захвата освобождается от принятого груза сразу же, как только груз будет принят.

– Дай-ка угадаю, – я улыбнулся. – И этот груз переносится в ту самую часть корабля, которая уцелела?

– Соображаешь! – Кирсана вернула мне улыбку. – Именно так. «Потеряшки» по счастливому стечению обстоятельств распылили весь «Чёрный-три», кроме той самой части, которую им действительно следовало бы распылить. А проверить, что и где находится, у них, конечно же, возможности не было – их корабли явно не обеспечивают пилотам возможность выхода в открытый космос… Что логично для истребителей.

– Всё равно странно, что они оставили кусок висеть… – пробормотал Кайто. – Логичнее было и его тоже уничтожить

– Логичнее, – Кирсана кивнула. – И я не знаю, почему они не уничтожили. Может, их чудо-оружие одноразовое и у них просто кончились «заряды»? Может, ещё почему. Но самое главное – часть «Чёрного», где находился корабль «потеряшек» уцелела. И, судя по тому, что мы видели, судя по тому, что её забрала Администрация – сам корабль уцелел тоже. Именно поэтому они так быстро и активно покидали поле боя…

Её голос слегка притих, и в нём снова отдалось болью. Кирсана явно на мгновение вернулась в то состояние, когда поняла, что её кинули. Бросили, оставили болтаться в открытом космосе, променяв на бездушную железку. Твёрдо и чётко дали понять, что эта самая железка ценится намного выше, чем жизнь даже целого капитана эсминца. Настолько выше, что железку требуется эвакуировать как можно скорее, не потратив даже лишних полчаса на то, чтобы зацепить ещё и спасательную капсулу. Ведь полчаса, потраченные на это, это полчаса, за которые «потеряшки» могут вернуться и доделать начатое.

Кирсана сдержалась. Поджала губы, сощурилась, но сдержалась. В этот раз не стала плакать. Прогрессирует, и это хорошо. Ещё немного – и она станет относиться к Администрации так же, как и я.

Так, как Администрация того заслуживает.

– Так значит, истребитель «потеряшек» находится во вреке твоего корабля? – медленно спросил капитан, явно занятый последовательным перевариванием полученной информации.

– Не утверждаю, – Кирсана покачала головой. – Но всё на это указывает. Вероятность очень высока.

– И на этом корабле всё ещё стоит нужный нам двигатель… – продолжил капитан рассуждать вслух. – Это всё понятно. Не очень достоверно, но хотя бы понятно. Теперь у меня вопрос – ты сказала, что двигателя у тебя нет, но ты знаешь, где он. На вреке твоего корабля. А где врек твоего корабля, ты тоже знаешь?

– Ну разумеется! – Кирсана улыбнулась. – Конечно же, я знаю, где врек моего корабля.

– И где?

– А где оказываются все вреки всех кораблей? – улыбка Кирсаны стала ещё шире, и она обвела весь экипаж взглядом, остановившись на мне.

И у меня в голове сразу же зазвучал синтетический голос, который встречал меня каждое утро на протяжении сотен и сотен дней!

«Доброе утро, сотрудник! Наступает ваш новый рабочий день в корпорации „Линкс“. Напоминаем вам, что у вас есть тридцать минут до начала рабочего дня на гигиенические процедуры, приём пищи и прочие потребности. Через тридцать минут после этого сообщения, если вы не приложите вашу личную идентификационную карточку к рабочему терминалу, вам начнут начисляться штрафные баллы!»

Глава 2

– Что, вот прямо обычная простая врекерская станция? – недоверчиво спросил Кайто, когда Кирсана раскрыла очевидную для меня, но не для остальных, тайну. – Такая же, как та, на которой ра…

Он резко заткнулся, бросил на меня короткий взгляд, и закончил явно не так, как собирался изначально:

– … Разбирают гражданские корабли?

Его оговорку заметили все, не только я. Ну разве что Кирсана не обратила внимания на заминку. И это хорошо – незачем ей знать такие подробности обо мне, во всяком случае, пока я не буду уверен в ней абсолютно. А пока я готов обсуждать с ней Н-двигатель, но не мою биографию.

К счастью, остальные не успели отреагировать. Ну или не стали. А Кирсана кивнула:

– Самая обычная врекерская станция. А что тебя, собственно, смущает? Где ещё Администрации утилизировать вреки боевых кораблей? Строить свои станции? Ты хоть представляешь себе, сколько стоит построить одну такую станцию? А содержать? А зарплаты работникам платить? А ведь боевые корабли не так часто выходят из строя, если, конечно, не происходит чего-то из ряда вон выходящего вроде нашей истории с «Потерянными братьями». И что такой станции делать всё остальное время? Просто транжирить юниты одним лишь своим существованием? Нет, дорогой, так дела в Администрации не делаются! Там очень хорошо умеют считать и деньги, и рациональность траты этих денег. Поэтому на каждый корабль, ещё на этапе его спуска со стапеля, заключается договор с «Линкс» на его утилизацию в будущем.

Кайто слушал эту эмоциональную отповедь Кирсаны и хмурился.

– И что же тут рационального? – пробурчал он, отводя взгляд. – Чушь какая-то… А если этот корабль будет полностью уничтожен и утилизировать окажется нечего?

С точки зрения простой логики Кайто был прав, но в действительности дела обстояли совсем иначе. При тех масштабах сотрудничества, какие были у «Линкс» и Администрации, в действие вступали другие законы. Однако, мне, как и остальным, было интересно, как именно Кирсана объяснит такой договор.

– Не поверишь, но «Линкс» именно на это и надеются, – усмехнулась Кирсана. – Именно на то, что корабль в итоге утилизировать не придётся, как и возвращать за неслучившуюся утилизацию деньги, потому что договор обратной силы не имеет.

Не заметить иронию Кирсаны было невозможно. Хотя, если честно, за её иронией сквозила горечь. Всё-таки Кирсана ещё не до конца осознала разрыв с Администрацией. Точнее, осознала, но слишком долго и глубоко она была связана с Администрацией! Такие связи легко не рвутся.

– Чего? – Кайто удивлённо вскинул голову. – А Администрации тогда какая выгода?

– Кстати, да, – поддержала его Пиявка. – Ты только что сказала, что Администрация дохера дока в финансовых вопросах, а тут получается, что они сами себе злобные бакланы.

– Не получается, – вместо Кирсаны ответил я. – Это только кажется, что получается, потому что вы не в курсе всей внутренней кухни врекерских станций и врекерства в принципе. С каждым днём в космосе всё больше кораблей, а значит – всё больше вреков. А больше вреков – больше загрузка станций. А больше загрузка станций – больше цена на их услуги. И цена эта постоянно растёт.

– Вот-вот! – поддакнула Кирсана. – Поэтому Администрация выигрывает на том, что заключает договор на утилизацию в момент создания корабля, а не в момент, когда его действительно необходимо утилизировать. Иногда разница между тем и этим доходит до двух раз – да, есть корабли-долгожители, не удивляйтесь.

Что касается кораблей долгожителей, далеко ходить не нужно. Наша «Барракуда» относилась как раз к таким кораблям. И если бы, к примеру, во время её создания с «Линкс» был бы заключён договор, то на сегодняшний день цена выросла бы даже не в два раза, а больше. А в Администрации таких кораблей-долгожителей много. Не все же там боевые корабли. Да и Администрация создала себе такую репутацию, что нападают на них не так уж и часто.

– Я всё равно не понимаю, – Кайто помотал головой. – «Линкс» выигрывает на том, что не утилизирует корабли, на которые заключён договор. Администрация выигрывает на том, что утилизирует корабли дешевле, чем средняя цена по рынку… Но не могут же они выигрывать оба! Это невозможно, нелогично, у них же классический конфликт интересов – каждый из них хочет оставить другого в дураках и поиметь больше выгоды! Так кто из них в итоге на самом деле выигрывает⁈

– А это и есть самый главный вопрос! – улыбнулась Кирсана. – И ответ на него ты легко можешь найти сам – никто не выигрывает, если смотреть на всю картину целиком, а не лишь на её отдельные части. Когда-то выигрывает «Линкс», когда-то выигрывает Администрация, но в среднем то на то и выходит. Однако при этом обе стороны думают, что именно они в выигрыше, и из-за этого договорённость до сих пор в силе. «Линкс» так думает потому, что всё ещё относительно свежи воспоминания о Великом Патче, когда корабли десятками сгорали без остатка и утилизировать просто было нечего. Администрация – наоборот, потому что сейчас наступили относительно мирные времена, и военные корабли практически лишились своей основной, военной, функции. И на данный момент договор держится лишь на том, что каждая сторона надеется на прямо противоположное развитие событий. «Линкс» – что начнётся новая заварушка, в которой Администрация будет вынуждена принять непосредственное участие, а Администрация – наоборот, что наступит эпоха нерушимого мира, и корабли будут служить по полвека. И до тех пор, пока эта надежда на тот или иной исход жива, договор будет сохраняться. Но, как только одна из сторон придёт к выводу, что дальше сохранять его – нерентабельно, договор будет, конечно же, пересмотрен… Или вовсе расторгнут.

Последние слова Кирсана произнесла уже с откровенной иронией.

– Злободневненько! – вздохнул капитан. – Интересно, сильно в «Линкс» будут материться, когда им притащат врек твоего корабля, который теперь придётся утилизировать за половину актуальной цены?

– Сильно! – Кирсана улыбнулась. – И это единственное, что греет мне душу, когда я вспоминаю про «Чёрный».

И я её понимал. Всё-таки она была капитаном «Чёрного», и это просто так не изменить.

Вполне возможно, что и окончательный разрыв с Администрацией у Кирсаны произойдёт только тогда, когда «Чёрный» будет уничтожен полностью.

– Не о том думаете! – перебил их Магнус. – Что там будут чувствовать в «Линкс», это их проблемы. А конкретно мне сейчас хотелось бы знать вот что – вы как будто уверены, что истребитель «потеряшек» всё ещё будет внутри врека в тот момент, когда его притащат на станцию. Но почему вы в этом так уверены?

– Кстати, хороший вопрос! – капитан перевёл взгляд на Кирсану. – Почему мы уверены?

Не только капитан, но и остальные выжидающе уставились на бывшую администратку.

– Мы не уверены, – у Кирсаны слегка дёрнулась щека. – Но вероятность этого очень высока. Процентов семьдесят пять на мой взгляд, возможно даже восемьдесят.

– И почему же? – не отставал капитан.

– Потому что секретность! – улыбнулась Кирсана. – Напоминаю вам, что это первый случай за всё время существования Администрации, когда мы… Когда они смогли захватить образец технологий «Потерянных братьев». Это настолько из ряда вон выходящий случай, что я даже не стала посылать командованию сообщение о том, что он у нас есть, опасаясь перехвата. Вы, наверное, думаете, что это невозможно или хотя бы маловероятно… Я имею ввиду прослушку и перехват. А я вам скажу – ни хрена вы не знаете!

Ну, это она зря, конечно! Другие, может, и не знают, а вот я – очень даже знаю. Когда я ещё работал на Администрацию, уже тогда было очевидно, что все крупные игроки слушают друг друга и не гнушаются никаких, даже самых странных методов шпионажа. Администрация шпионила и шпионит за крупными и даже средними корпорациями (и это не считая их «официального» наблюдения за их деятельностью, которое существует скорее для отвода глаз, нежели приносит реальную пользу). Корпорации в ответ шпионили и шпионят за Администрацией, и друг про друга, конечно же, не забывают.

Да что далеко ходить! Мы здесь, на «Барракуде» даже умудрились слегка зацепить этот круговорот шпионажа, когда наткнулись на банду Гаргоса на объекте восемь – их наниматели выцепили из информационного шума ту же информацию, что и мы, и пришли примерно к тем же выводам, что и мы.

Поэтому нет ничего удивительного в том, что Кирсана решила соблюдать режим радиомолчания – потому что всё прослушивается. И информация о том, что в грузовом объёме «Чёрного» находится корабль «Потерянных братьев» действительно могла заставить какую-нибудь ультра-корпорацию вроде «Кракена» начать действовать. Не вступить с Администрацией в открытую конфронтацию, конечно, это маловероятно (хотя и не невероятно, говоря откровенно), но устроить какую-нибудь диверсию, из-за которой «Чёрный» не доберётся до пункта назначения – легко. Тем более учитывая тот факт, что после боя с «потеряшками» корабль и так был далеко не в лучшем состоянии.

– Значит, когда на место битвы прибыло третье звено Администрации, они не знали, что на «Чёрном» истребитель? – медленно спросил Магнус.

– Не знали, – Кирсана кивнула. – Ну, или не должны были знать. Я отдала по всему нашему звену приказ не сообщать о находке, и у меня нет оснований полагать, что кто-то не подчинился приказу. А потом уже и некому было…

– Значит, они прилетали не за ним? – Кайто задал вопрос, ответ на который и так был очевиден.

– Значит, нет, – Кирсана посмотрела на него. – Прилетали просто узнать ситуацию, и, возможно, – спасти выживших. Поэтому сперва они по протоколу решили осмотреть останки корабля, ведь в задраенных отсеках могли оставаться выжившие люди. Выживших они нашли вряд ли, зато нашли истребитель «Потерянных братьев», и, поняв, какое сокровище попало им в руки, тут же свернули всю поисковую миссию и отбыли.

В этот раз её голос не дрогнул – видимо, она наконец смирилась с мыслью о том, что её, старую надоевшую игрушку, выбросили, когда на горизонте замаячила новая – блестящая, манящая, так давно желаемая. Молодец, довольно быстро справилась, учитывая её непростую ситуацию.

– Ну тогда понятно, почему они так торопились… – задумчиво произнёс капитан. – Если бы у них был чёткий план спасти и выживших, и корабль, они бы скорее всего так и поступили… А тут увидели посудину, и забрало упало, что называется. Скорее хватать и делать ноги, наплевав на всё остальное.

– Примерно так, – Кирсана кивнула. – Но то, как и почему это произошло, не особенно важно в нашей ситуации. Намного важнее другой момент.

– Радиомолчание! – догадался я. – Они тоже наверняка не будут уведомлять руководство о своей находке из опасения, что сообщение перехватят.

– Он шарит! – Кирсана указала на меня. – Да, именно это я и имела в виду. Находка такая важная и необычная, что капитаны изо всех сил будут делать вид, что ничего важного и необычного у них на самом деле нет, и всем показалось. По этой же причине я склонна считать, что они нигде не оставят истребитель, и даже не будут никуда заходить по пути, а отправятся сразу на врекерскую станцию, и уже на ней истребитель извлекут из врека. Опять же, максимально скрытно, ещё до того, как до него доберутся врекеры.

Это тоже имело смысл. Не то, что они никуда не будут заходить по пути, а то, что достанут истребитель ещё до того, как за останки примутся врекеры. В мою бытность работы на «Линкс» к началу смены врек уже всегда висел перед буем, готовый к работе, и я никогда не видел своими глазами, как он туда попадает – единственный крошечный иллюминатор в моём буе выходил не туда, а ровно наоборот – в противоположную сторону. Так что даже в него невозможно было это увидеть.

Получается, что каждый врек дожидался меня неизвестно сколько времени, и за это время действительно можно было не только что-то вытащить из него, но и вообще – наполовину разобрать, оставив мне только вторую половину работы! Причём, исходя из того, что все врекеры работали в одни и те же смены, можно оставаться в полной уверенности, что никто не увидит, что именно там доставали из врека, прежде чем отдать его на разборку. Удобно, ничего не скажешь. На фоне информации о договорённости «Линкс» с Администрацией сразу становится понятно, почему и для чего всё это было сделано – и иллюминатор, и смены, и всё прочее. Не иначе, секретность тоже входит в сделку.

– Ну, с радиопередачей всё понятно! – капитан кивнул. – А то, что не будут заходить на другие станции, ты чем объяснишь?

– Рационализмом, – Кирсана усмехнулась. – Мы уже выяснили, что корабли Администрации разбираются на обычных врекерских станциях… Но на самом деле это не так.

– Я знал! – завопил Кайто, вскакивая с места. – Я же знал!

– На самом деле, у «Линкс» есть только три станции, которых касается договор с Администрацией, – продолжила Кирсана, улыбнувшись Кайто. – На них немного другие условия труда, нежели на всех остальных. Например, на остальных станциях смены врекеров распределены так, чтобы постоянно кто-то хотя бы один работал, это позволяет перегонять энергию между печами и процессорами, почти не теряя её. В то время как на станциях, о которых говорим мы, смены всех врекеров начинаются одновременно, и приходится изо дня в день разом активировать и прогревать сразу несколько десятков печей и процессоров, что выливается в приличные энергопотери.

Так. А вот сейчас уже не смешно. Ведь получается, что я работал как раз на такой станции – у нас все смены начинались одновременно. В общем-то, можно было и сразу догадаться, сразу, как только Кирсана сказала, что таких станций всего три, ведь я самолично, вот этими самыми руками, резал боевые корабли в белых ливреях, а значит, станция, на которой я работал – одна из тех самых трёх.

Впрочем, ладно, это ещё ничего не значит. Одна из трёх – это тридцать три и три в периоде процента вероятности.

– Трёх станций вполне хватает для нужд Администрации, – продолжала Кирсана, скрестив руки на груди. – Тем более что распределены они по космосу так, что из любой его точки до какой-то из них всегда примерно одинаковое расстояние, так что что бы с кораблём ни случилось, из-за чего ему потребуется утилизация, всегда можно добраться напрямую. Нет никакой нужды стыковаться с посторонними структурами ни для какой цели. Поэтому подобная стыковка будет выглядеть странно и вызовет ненужные подозрения, а подозрения это именно то, чего капитаны тех кораблей сейчас изо всех сил пытаются избежать. Поэтому я считаю, что они сразу же полетят на станцию.

– И ты, конечно же, знаешь, на какую именно, – сумрачно пробубнил Магнус. – Знаешь же?

– Конечно, знаю! – Кирсана улыбнулась. – На ближайшую. А ближайшая у нас – станция два-два-четыре-семь.

Я почувствовал, как волоски на моих руках приподнялись, упираясь изнутри в ткань куртки, и будто бы даже приподнимая её тоже. Тридцать три процента вероятности – вроде не так и много, но именно они и сыграли. Это был номер моей станции, той самой, на которой я трудился, пополняя баланс «Линкс». Та самая станция, с которой вся эта история началась.

Как любит говорить капитан – «В этой истории всё связано».