Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Когда я подошёл к шлюзу, остальные уже были там. Тоже одетые и вооружённые так, словно собирались как минимум во второй раз штурмовать «Мантикору», а никак не осмотреть один-единственный маленький кораблик. Кори тоже стояла тут, обнимая себя за плечи, и сумрачно глядя на нас, а Пиявки не было видно – она сейчас должна была готовить лазарет… К чему угодно. И ко всему сразу. Мало ли в каком состоянии мы вернёмся.

Если вообще вернёмся.

– Будьте осторожны! – только и выдавила из себя Кори, глядя мне в глаза, а потом порывисто дёрнулась, закинула руки мне на шею, и приникла к губам неожиданно-нежным поцелуем.

– Всё будет хорошо, детка, – пообещал я, аккуратно отстраняя её. – Главное не волнуйся сверх меры. Ну что, все готовы?

Вместо ответа все члены группы подняли руки и захлопнули визоры скафандров, что лучше любых слов дало понять – все готовы.

Даже Кайто.

Шлюзование прошло в штатном режиме, анализатор атмосферы не показал никаких отклонений – на «Терехе» можно было дышать. Это, конечно же, не являлось веской причиной снимать скафандры, поэтому мы и не стали. Так и двинулись вперёд – я первым, Магнус за мной, за ним капитан, потом Кайто, и Кирсана замыкающая. Жи остался в шлюзе, как и договаривались, и так ловко прислонился к стене, что стал с ней одним целым, и уже с пяти метров не разобрать, что это на самом деле человекообразный робот, а не какая-то хитрая конструкция.

На «Терехе» горел свет, хоть и не весь – от силы половина. Это ещё не аварийное освещение, но уже ходовое, которое включают, когда экипаж предполагает спокойное движение по маршруту без необходимости проводить какие-то срочные массовые работы. Проще говоря – корабль всеми силами демонстрировал, что он находится в самом спокойном режиме, если про него можно так сказать.

И это очень плохо стыковалось с автоматическим сигналом бедствия, на который мы прибыли.

Зато очень хорошо с ним стыковалось кое-что другое.

Дойдя до двери, ведущей в местную кают-компанию, я тихо произнёс «Аврал», и остановился. Все остальные остановились тоже, и мне на плечо тут же легла рука Магнуса.

– Что там? – раздалось в комлинке голосом Кайто, который явно изо всех сил пытался показать, что он спокоен.

– Как всегда, – вздохнул я, чуть опуская бластер, чтобы было лучше видно торчащую из проёма двери кают-компании человеческую руку. – Почему-то всегда, куда бы мы ни высадились, нас встречает труп.

Я посмотрел в другую сторону, и добавил:

– Или даже два.

Глава 13

В гальюне, что располагался с другой стороны коридора и чуть в стороне от кают-компании, действительно лежало ещё одно тело, или, возможно, часть тела, поскольку с моей позиции было видно только торчащие из дверного проёма ноги. В общем-то, нет никаких гарантий, что это на самом деле трупы – что первый, что второй, – но интуиция подсказывала мне, что всё именно так и обстоит.

Кайто прав, в конце концов – у нас не бывает просто.

Что может означать труп на корабле, подающем сигнал бедствия? Да всё, что угодно! Нам ли этого не знать?

– Магнус! – коротко произнёс я, и здоровяк тут же отшагнул в сторону.

Убедившись, что он контролирует коридор, я нашарил нужную кнопку, нажал, дёрнул плечом, заставляя приклад сложиться, а бластер – стать в полтора раза короче, чтобы не цеплялся за стены – и аккуратно высунулся за угол, за которым лежало первое встреченное тело. Бластер держал у самого плеча, чтобы он не вылезал в проём, в слепую зону, и никто не мог его схватить и дёрнуть на себя.

Аккуратно, по шагу, я вылез в проём, досматривая все углы по очереди, но ничего подозрительного не обнаружил. Передо мной была обычная для кораблей этого класса кают-компания, побольше, чем на «Барракуде», рассчитанная на экипаж из десяти человек. Пластиковый дешёвый стол, шкаф мини-бара с напитками, плоская плазменная панель на дальней стене…

Вот как раз панель и можно было с натяжкой назвать подозрительной. С очень большой натяжкой, но она единственная тут выглядела как что-то… не самое правильное. А всё потому, что панель была покрыта сетью крупных трещин, похожих на диковинную паутину. Они раскалывали дисплей на множество неравных секторов, и каждый из них светился своим цветом радуги, явственно намекая, что монитор впредь уже не сможет показать ничего адекватного. Панель всё ещё пыталась что-то транслировать, и битые сектора постоянно меняли цвета.

И только один цвет оставался постоянным – размазанный по расколотой поверхности липкий красный…

А самое странное во всём этом – то, что панель эта крепилась под самым потолком, на высоте полутора человеческих ростов. Моих ростов. Если измерять в Кайто, то все два получится, и ещё немного останется. Как вообще можно оказаться на такой высоте, и при этом сохранить достаточно инерции в теле, чтобы затылком разбить плазменную панель? Да ещё и с такой силой, чтобы на ней остались следы крови?

А в том, что дело обстояло именно так, я уже не сомневался. Достаточно было беглого взгляда на тело, которому принадлежала торчащая в коридор рука, чтобы все сомнения отпали, будто их и не было.

При жизни это была молодая, примерно возраста Кори, женщина с короткими белыми волосами. Невысокая, стройная, в комбинезоне техника, застёгнутом только на одну лямку и то накрест через грудь, она лежала на полу лицом вниз, и вся затылочная часть черепа у неё практически отсутствовала. Смята в кровавую кашу, как будто это не самая прочная кость в организме, а полусдутый баскетбольный мяч, на который случайно сели.

Вот и как, спрашивается, она могла подпрыгнуть на полтора своих роста, да ещё с такой силой, чтобы размозжить собственную черепушку о панель?

Правильно, никак.

И если сама по себе травма ещё не означала, что женщина мертва, то вот ноги, согнутые в такие загогулины, на какие живой организм не способен, делали диагноз очевидным.

Но я всё равно после того, как тщательно проверил кают-компанию на угрозы, сделал два шага вперёд и присел рядом с ней. Проверить пульс через ткань скафандра не представлялось возможным, разумеется, поэтому всё, что я мог – это пошевелить тело рукой. Никакого трупного окоченения, тело податливое и безвольное, даже чересчур. В мышцах нет ни намёка на здоровый тонус, а значит, женщина однозначно мертва. И мертва уже давно, никак не меньше суток, а скорее даже двух. И при этом без трупного окоченения…

Я ещё раз осмотрел кают-компанию, подмечая то, на что не обратил внимания в первый раз – возле стола лежит едва вскрытый стандартный космический паёк, а сама столешница, в диаметрально противоположной точке, топорщится кусками выломанного пластика. Я ещё раз бросил взгляд на тело, потом ещё раз на стол и выставил вперёд бластер, используя его как линейку, чтобы прочертить умозрительную прямую. Потом снова тронул тело, перевернул его и обнаружил то, что и искал – зажатую в руке пластиковую вилку с обломанными зубцами.

Всё сходится. Женщина сидела за столом, лицом к входу, готовилась к приёму пищи, уже вскрыла разогретый паек… И тут внезапно что-то выдернуло её из-за стола, вверх и вперёд, да с такой бешеной силой, что не успевшие разогнуться колени впечатались снизу в столешницу, ломая и себя, и её. Та же непреодолимая сила протащила женщину по столу, сметая паек на пол, чуть развернула, и впечатала головой в панель. После этого женщина, возможно, даже была ещё жива – пару минут, не более, – и их хватило лишь на то, чтобы она, ничего не соображая, доползла до двери, где и испустила дух.

Всё сходится. Осталось только выяснить, что за неведомая сила могла заставить всё это случиться. Единственный вариант, который приходил на ум – сошедший с ума генератор гравитации, который пошёл вразнос и устроил экипажу весёлые горки, но всерьёз поверить в эту гипотезу не получалось, как ни старайся. Не даёт генератор таких перегрузок, даже в теории не способен дать.

Был ещё один вариант, но он ещё менее вероятен… Должно же у экипажа «Тереха» быть хотя бы немного мозгов!

Ну, или по крайней мере должно было быть…

Хотя, за свою относительно недолгую, или наоборот, долгую, тут как посмотреть… В общем, за свою жизнь я понял, что нельзя недооценивать человеческую глупость. Только решишь, что человек достиг дна, как окажется, что он уже стучит снизу.

Я поднялся, и вернулся в коридор, где остальная команда всё так же стояла в ожидании.

– Глухо! – доложил я, снова раскладывая приклад бластера. – Проверяем второго. Капитан.

Капитан, не мешкая, выдвинулся из строя и встал позади меня, прикрывая тылы. Что ни говори, а экипаж «Затерянных звёзд» оказался весьма и весьма способным к обучению, даже несмотря на то, что никто из них не был военным, с детства приученным безоговорочно выполнять приказы. Они просто понимали, что их эффективность, а то и выживание, зависит от выполнения этих команд, и это было намного более лучшей мотивацией. Как минимум, более осознанной.

Пока остальные продолжали удерживать коридор, мы с капитаном отошли на десять метров – проверить второе тело, лежащее на входе в гальюн. Мужчина средних лет, тоже в комбинезоне техника, только старшего, лежал лицом вверх, но как раз-таки лица видно не было – оно скрывалось за практически закрытой дверью санузла.

На «Терехе», как на любом другом корабле, для экономии эффективного пространства все двери делались отъезжающими в сторону и скрывающимися в стене, и эта не стала исключением. Только почему-то в этот раз она решила закрыться настолько сильно и плотно, что практически перерубила шею человека, оказавшуюся на линии движения… Что, конечно же, невозможно. Даже если из строя внезапно вышли все датчики, предназначенные специально для того, чтобы избегать подобных ситуаций, у приводов просто нет достаточной мощности, чтобы провернуть такой смертельный номер.

Проверять тело я даже не стал – и так понятно, что с такими повреждениями люди не живут. Мы лишь переглянулись с капитаном, в глазах которого я разглядел лёгкое замешательство, и вернулись к остальным, не забывая контролировать пространство вокруг себя стволами.

Хотя мои сомнения в том, что стволы нам хоть как-то помогут, если всё станет совсем плохо, лишь укрепились.

– Ну что там? – негромко спросил Кайто, нервно перебирая пальцами по своему оружию, будто в любую секунду готов был открыть огонь по первому же приказу.

А то и без приказа. С него станется.

– Пока непонятно, – честно ответил я. – Хотя одна теория у меня есть… И, если на следующем теле она подтвердится, мы разворачиваемся и сваливаем отсюда нахер.

– Что⁈ – Кирсана аж обернулась на эту фразу. – Как понять «валим нахер»⁈

– Буквально! – отбрил я. – Вот как звучит, так и понять. Валим нахер. Очень быстро. Желательно спиной вперёд, и глядя на все триста шестьдесят.

– Как⁈ – ахнула Кирсана, разворачиваясь полностью и бросая контроль за тылом. – Кар, так нельзя! Сигнал бедствия, сам знаешь!

– Магнус, тыл! – коротко произнёс я, и здоровяк тут же развернулся и прошагал чуть назад, оттирая Кирсану в сторону и занимая её место.

Администратку, конечно, можно понять – для неё тема аварийного сигнала, а тем более, игнорирования этого самого сигнала, особенно больная. Любой намёк, даже случайный, на эту тему, поднимает из глубин её памяти самый первый сокровенный страх – снова остаться брошенной в глубинах космоса без надежды на спасение.

И второй – оказаться той, кто тоже бросит нуждающихся в помощи, как когда-то бросили её.

И вот сейчас он сбывается практически у неё на глазах. Для неё сейчас развернуться и уйти означает сделать то же самое, что сделала с ней Администрация. Поступить точно так же, а значит – снова вернуться в ряды администратов, если не официально, то как минимум морально. А ей этого, конечно же, не хочется. Сейчас ей кажется, что даже умереть в попытках помочь экипажу «Тереха» – правильнее, чем уйти, ни в чём не разобравшись.

К сожалению для неё, сейчас не та ситуация, в которой я бы стал рассматривать её личный страхи и желания. Как не стал бы рассматривать ничьи, в том числе и свои собственные.

– Я не собираюсь устраивать обсуждения! – пояснил я, глядя на Кирсану. – Выживание группы для меня на первом месте. Если всё окажется так, как я предполагаю, то весь экипаж этого корабля или уже мёртв или обречён стать мёртвым в кратчайшие сроки. И крошечная вероятность того, что это не так, не стоит того, чтобы умирать за неё. И нет, меня не будет мучить совесть от того, что я развернулся и пошёл обратно. А если тебя будет – иди обратно прямо сейчас. Будем считать, что я тебя списал из оперативной группы… скажем, по психическому состоянию. Ты явно не в себе, если ради какого-то совершенно не важного разговора бросила контроль за тылами.

– Спишешь? Ты не можешь! – не совсем уверенно пробормотала Кирсана.

– Ещё как может! – возразил ей капитан. – Сейчас Кар командир. Как он скажет, так и будет. Скажет всем идти назад – все пойдём назад. Скажет тебе одной идти назад – пойдёшь назад одна. Вопросы?

Кирсана несколько секунд помолчала (я практически увидел, как она недовольно поджала губы, хоть через бликующий визор этого не разглядеть), и нехотя сказала:

– Нет вопросов. Но я надеюсь, что нам не придётся возвращаться ни с чем.

– Я тоже на это надеюсь, – кивнул я, разворачиваясь и снова поднимая оружие. – Но точно мы это выясним только когда увидим следующий труп.

Хорошо, что никто не стал уточнять, точно ли мы увидим именно труп, или всё же есть вероятность наткнуться на живого человека – я был уверен, что вероятности нет.

А ещё хорошо, что никто не додумался спросить, какие именно гипотезы я себе построил в уме. Гипотезы, одна только мысль о которых уже заставляла нервно сглотнуть и чуть повернуть бластер набок, проверяя индикатор заряда батареи.

Уже в третий раз.

Если уж даже я так реагирую на собственные мысли, то что говорить об остальных? Капитан и Магнус ещё ладно, а вот моральное состояние Кайто и Кирсаны вполне может неплохо так пошатнуться, если я расскажу им все свои догадки. Может, лучше их вовсе отправить назад, пока не поздно? Правда взять на их место некого – Пиявка не боец, да и вообще никак не может нам помочь в нашей ситуации, а Кори нужнее на корабле на случай, если придётся как можно быстрее сваливать отсюда…

Пока я раздумывал, коридор, по которому мы двигались, свернул в сторону, и я притормозил. Напрягало, что там, за углом, явно не было освещения, в смысле, вообще никакого. Даже ходовое освещение, которое сопровождало нас всё это время, там явно отсутствовало, и почему – большой вопрос.

– Магнус, вдвоём! – тихо велел я, переложил бластер в другое плечо и по широкой дуге, с хорошим запасом, начал нарезать угол. Магнус у меня за спиной повторял всё то же самое, но шёл по ещё более широкой дуге, открывая сектор чуть раньше меня. Если вдруг что – он увидит противника раньше меня, и, дав короткую очередь, бросится обратно под прикрытие угла. А у меня появится возможность высунуться ещё больше, и, пользуясь тем, что враг всё ещё отвлечён на здоровяка, влепить пару прицельных.

Но за углом никакого противника не было. Никто не спешил выпрыгнуть на нас из темноты коридора, и тем более никто не спешил получить пару зарядов в грудь или голову.

Если уж на то пошло, в коридоре вообще никого не было. Никого живого, никого движущегося.

А труп был, да. Лежащий ровно посреди коридора мужчина в кожаной куртке. И куртка эта была обуглена и прожжена, как будто на спине бедолаги перед смертью решили пожарить барбекю, как Магнус совсем недавно жарил мекари.

Только вот барбекю явно тут было ни при чём. И куртка, и всё что под ней, обожгло и обуглило не открытым пламенем, а электротоком высокого напряжения. Тем самым, что подведён к потолочным лампам в этом коридоре – тем самым лампам, что сейчас не светились, потому что валялись рядом с телом россыпью слабо бликующих осколков.

Какая-то неведомая сила снова показала себя во всём своём могуществе, подняв человека на добрых два с половиной метра и прокатив его по потолку, ломая и разбивая все попавшиеся на пути лампы и замыкая их электрические цепи на теле бедолаги. Ток там не сильно большой, и, в общем-то, его можно пережить, но вкупе с термическим ожогом, порезами, падением с высоты полутора своих ростов, и другими травмами, которые нам сейчас отсюда не видно… Говоря короче, этот парень тоже явно не жилец. И тоже достаточно давно, ведь куртка даже не дымится, и горелым в коридоре уже не пахнет – вентиляция успела протянуть весь воздух через фильтры.

А я лишь уверился в своих подозрениях окончательно. Есть только одна сила в этом мире, которая способна вытирать людьми потолок, как безворсовыми салфетками, и закрывать купейные двери так, что они превращаются в гильотину.

И эта сила как некстати имеет самые высокие шансы на появление именно в карантинных секторах.

– Все назад! – негромко процедил я сквозь зубы, приникая к прицелу и осматривая тёмный коридор через него. – Медленно! Крутим башкой во все стороны! Открывать огонь на любое движение!

– Повтори? – удивлённо попросил Кайто.

– Повторяю – любое движение это противник! Открывать огонь незамедлительно! – повторил я, и шагнул назад, толкнув Магнуса бедром. – Ну, пошли! Чего встали⁈ Пошли, пошли!

Магнус нехотя сделал шаг назад, и я отступил ещё, снова подпирая его. Он отшагнул ещё, и я следом за ним, не сводя взгляда с темноты коридора. Ещё два шага – и мы скроемся за углом, и станет немного безопаснее. По крайней мере, вероятность того, что противник нас заметит, станет намного ниже…

Но я ошибался.

Противник уже видел нас. Он знал о нашем присутствии. И лишь ожидал, когда мы предстанем перед ним в полном составе, чтобы построить план действий.

Но, поняв, что мы не хотим идти в ловушку, он начал действовать незамедлительно.

И тьма коридора, сгустившись под потолком в плотный кокон с четырьмя торчащими тонкими конечностями, кинулась на меня!

Глава 14

Если бы не разделяющее нас расстояние, я был бы мёртв моментально.

Если бы не вскинутое в боевой готовности оружие, я был бы мёртв моментально.

Если бы не мои подозрения в том, что убило экипаж «Тереха», я был бы мёртв моментально.

А так у меня появилась спасительная половина секунды, за которую я успел… не выстрелить, нет – я не успел бы даже прицелиться в эту стремительную тень. Просто дёрнуть бластер на себя, перекрываясь поперёк тела, как шлагбаумом.

А ещё за эти полсекунды я успел бы что-нибудь сказать. Два слова, никак не больше. И я мог бы потратить эти два слова на то, чтобы позвать на помощь Жи…

Но тогда остальные: Магнус, капитан, Кайто и Кирсана, которых сейчас скрывал угол стены, так и не узнали бы, какой противник нам противостоит.

Поэтому я выбрал другие два слова.

– Бойся! Робот!

И в следующее мгновение тонна железа врезалась в меня и мой выставленный буфером бластер.

Ни человеческое тело, ни даже бластер не предназначены для того, чтобы выдерживать такие удары, но я и не пытался. В последний момент, выжимая из голосовых связок последние звуки предупредительного крика, я уже прыгал назад, пытаясь хотя бы немного уравновесить свою скорость со скоростью атакующего робота.

И у меня даже почти получилось. Бластер всё равно вырвало из рук и впечатало мне в грудь, но этот удар не сломал мне ребра и уж тем более не разорвал пополам, что было весьма возможным вариантом.

Меня отшвырнуло назад и впечатало спиной в стену. Шлем отозвался глухим стуком, скафандр чуть смягчил удар, но всё равно получилось весьма чувствительно.

А самое главное – бластер, по которому пришёлся основной удар, порвало почти что пополам, и теперь торчащая наружу проводка яростно искрила.

И я знал, что это значит, даже несмотря на то, что через толстые перчатки скафандра не мог ощущать температуру медленно раскаляющейся батареи.

Выгадав мгновение, я взглянул на робота, запечатлевая его в памяти. Низкий, приземистый, он был похож на паука, потерявшего половину лап, и брюшко вдобавок тоже. Палочник, вот, вспомнил, как называлось это давно вымершее насекомое! Просто несколько стальных цилиндров, приращенных друг к другу торцами, в которых скрывались сервоприводы и всякие системы.

Робот напоминал плохую и неумелую карикатуру на человека, когда художник капитально ошибся в пропорциях, нарисовав и туловище, и каждый сегмент конечностей одного размера. Восемь совершенно одинаковых сегментов формировали четыре совершенно одинаковых конечности, а девятый, чуть потолще остальных, служил туловищем.

И венчала всё это крошечная, буквально с два кулака, голова с единственным красным «глазом» посреди лба.

У робота не было никакого оружия, только его собственные конечности, заканчивающиеся тремя пальцами, обеспечивающими стабильную опору, но ему было достаточно и этого. Для того, чтобы протирать людьми потолки, ничего больше и не нужно.

Понятия не имею, что это за тип робота, никогда не видел ничего похожего, но он, сука, быстрый! И сильный!

И умный падла. Поняв, что одним ударом решить вопрос не получилось, он зафиксировал на мне взгляд единственного глаза, его конечности чуть согнулись, готовя тварь к прыжку…

И в этот момент на него обрушился плазменный дождь! Захлопали сразу четыре ствола, и на обшивке робота расцвёл добрый десяток плазменных разрывов, и, возможно, это меня и спасло. Робот на мгновение замедлился, просчитывая изменившуюся обстановку, и я успел скрутиться в сторону, падая на пол.

Сложенные острыми лезвиями «пальцы» передних конечностей робота вонзились в стену – точно туда, где я находился мгновением ранее. Сталь переборки лопнула как мыльный пузырь, и конечности машины провалились в неё.

Робот не стал пытаться их выдернуть. Его «голова» провернулась вокруг своей оси, красный глаз снова зафиксировал меня в поле зрения, а потом робот приподнял вторую пару конечностей, используя стену как опору, и выстрелил ими в меня, целя в ноги!

Я быстро развёл ноги, и даже почти успел – сложенные клинками «пальцы» прокололи ткань скафандра, чудом разминувшись с кожей, и вонзились в стальной пол.

Сука, как я теперь двигаться буду⁈ Он же меня считай приколол к полу!

Магнус, Кайто, капитан и Кирсана продолжали поливать робота плазмой, но он будто вообще не замечал выстрелов! На его обшивке оставались лишь лёгкие вмятины, а все уязвимые узлы и сочленения прикрывали наплывы щитков, так что поразить их было сложнее, чем посадить «Барракуду» в рюмку меруанской!

Робот выдернул одну из ног, и попытался снова атаковать меня, я чудом перекрылся многострадальным бластером, и конечность пробила его насквозь, насаживая на себя, как кусок мекари на импровизированный шампур!

Вот теперь оружию точно хана! И то, как оно задымилось после такого варварства – лучшее тому доказательство! Буквально пара секунд – и будет такой бадабум!..

Робот попытался стряхнуть налипшее оружие, а я, не теряя времени даром, упёрся свободной ногой в его вторую конечность, напрягся, и резко рванулся, дорывая до конца скафандр и освобождаясь из плена! Закинул ноги за себя, неловким кувырком через спину выкатился из-под робота, и рванулся к остальным.

– Ложись! – заорал я, размахивая руками. – Всем лежать!

Никто меня не понял. Хорошо хоть оружие чуть опустили, не понимая, чего я от них хочу – и на том спасибо.

Я прыгнул вперёд, прямо на Магнуса, падая на него и заставляя упасть тоже. Он упал на капитана, тот – на Кайто, и по принципу домино мы все посыпались на пол, заканчивая ряд Кирсаной.

Ну, всё что мог я сделал.

А в следующую секунду раздался взрыв.

Он хлопнул не очень громко, но я прекрасно знал, что стоит за этим негромким хлопком. И моя нога в драном скафандре тоже прекрасно это узнала, когда в дыру просочилось огненное дыхание плазменного взрыва, заставляющее волосы на ногах трещать и наполнять внутреннее пространство запахом палёного.

Через секунду после взрыва я отпустил Магнуса, перекатился по полу, и сел, чтобы убедиться, что роботу после такой встряски уже не до того, чтобы охотиться на людей…

Но я ошибался.

Той конечности, на которую робот надел бластер, у него больше не было – примерно на середине своей длины она была оторвана.

Больше никаких повреждений на нём не было заметно. Даже больше – энергия взрыва промяла стену, в которой он застрял, и сейчас он прямо на моих глазах выдёргивал из неё конечности, явно готовясь снова перейти в атаку!

– Да что ж ты никак не сдохнешь⁈ – выдохнул я, глядя на робота, которому и трёх конечностей, кажется, было вполне достаточно. – Какие ж вы, мать вашу, живучие!

Я снял с пояса плазменную гранату…

Но активировать её не успел.

Сзади раздался частый дробный стук, как будто к нам приближался обпыханный глэйпом барабанщик, потом – момент тишины!..

И надо мной, вытянувшись в длинном воздушном кувырке, мелькнула размазанная тень.

Мелькнула – и с диким грохотом упала на пол, перекатываясь по нему и поднимаясь на длинные худощавые металлические ноги.

Жи без лишних слов, и даже без замаха, прямо с кувырка атаковал робота мощнейшим апперкотом снизу вверх! Робот-паук на мгновение замешкался, как будто не ожидал такого предательства от «своего», и только и смог что резко прянуть назад, разрывая дистанцию!

Но Жи не позволил. Он тут же шагнул к роботу, и атаковал длинным прямым ударом стальной ноги, как будто собирался насадить на неё паука, как паук совсем недавно пытался насадить меня!

Но в этот раз паук уже был готов к атаке. Его конечности разъехались в стороны, как будто пол под ним моментально покрылся самым скользким льдом, и цилиндрическое туловище рухнуло вниз. Удар, способный пробить стальную колонну, пропал втуне, но Жи тут же рванул ногу вниз, обрушивая её на паука, как копер для забивки свай!

Но паук тоже оказался не так-то прост. Две его конечности взлетели вверх, выгибаясь под совершенно неестественными для человека углами, буквально за спину, и перехватили удар Жи в сантиметре от тела. Третья уцелевшая конечность сложилась в клинок, и рванулась вперёд, метя в ту зону, которая у человека была бы обратной стороной колена…

Сложенные в острие пальцы робота бесславно звякнули о металл и отскочили. Жи оказался слишком прочным для паука, даже в таких, казалось бы, уязвимых местах.

И мгновения не прошло, как паук сменил тактику – резко толкнулся от захваченной ноги Жи, прокатываясь брюхом по полу, и выходя из зоны атаки, вскочил на ноги, рванулся ещё дальше назад, запрыгивая на стену, и с неё сиганул вперёд, прямо на Жи, намереваясь обрушиться на него, повалить, прижать к полу!

Но Жи не обрушился и не повалился. Он присел, пропуская паука сверху, да ещё и успел схватить одну из конечностей робота, и дёрнуть на себя, переводя его полет в мощное и сильное падение на пол!

Паук рухнул на спину, разбросав по инерции конечности, одна из которых оказалась в опасной близости от меня. Я на всякий случай подобрал ноги, и вовремя – «пальцы» робота дёрнулись в мою сторону, и, если бы я не перебдел, то схватили бы за самый кончик ботинка скафандра.

Эта механическая тварь даже во время боя с Жи не забывала о том, что вокруг есть и другие цели тоже!

А Жи тем временем, продолжая удерживать захваченную конечность «паука», наступил на его тело одной ногой, вторую повернул, занимая более уверенное положение, и потянул на себя, явно пытаясь оторвать противнику ещё одну ногу. Конечность «паука» растянулась, сухо затрещали трущиеся друг о друга броневые щитки…

Но на этом всё. Жи тоже не хватило силы, чтобы полностью лишить «паука» конечности – всё-таки они оба были роботами, причём роботами достаточно высокого класса прочности, рассчитанными на то, чтобы выживать в жерле вулкана, и… Не знаю, где там «паук» должен выживать, понятия не имею, что это за робот!

А «паук» тем временем, убедившись, что меня ему не достать, вернул внимание к Жи. Пока тот пытался оторвать одну конечность, другая, повреждённая, обмоталась, насколько получилось вокруг его ноги, фиксируя её на месте, а две других атаковали вторую ногу, заставляя Жи с диким грохотом упасть на пол! Он тут же отпустил «паука», и тот воспользовался моментом, чтобы подобрать под себя ноги и прямо спиной вперёд прыгнуть на Жи, который ещё не успел подняться с пола!

Но он и не собирался. То ли Кайто загрузил в него навыки рукопашного боя, то ли робот сам где-то их накопал, но действовал Жи практически так же, как действовал бы в его случае я – он просто вытянул вверх ноги, принял на них тело паука, и разгибом швырнул его через себя, одновременно перекатываясь задним кувырком и оказываясь сверху! Заняв позицию полного маунта (если это вообще можно сказать про то, что мало похоже на человека), Жи короткой двойкой атаковал голову «паука» и этим должно было всё закончиться, ведь сила удара у него как у тарана космическим кораблём!..

Вот только «паук» свою голову спрятал. Она просто моментально скрылась в толще тела, как будто мы имели дело со стальной черепахой, а не роботом, и единственное, чего добился Жи – это две глубокие вмятины в полу.

Да что ты вообще такое, «паук»⁈

Руки всё ещё сжимали гранату, но сейчас её никак не использовать – роботы переплетены так плотно, что шансы поразить взрывом сразу обоих слишком велики. А скорее даже ни одного не поразит, ведь они катаются и перемещаются с такой скоростью, что за то время, пока работает замедлитель гранаты, оба робота окажутся уже в паре метров от неё.

Я прицепил гранату обратно на пояс, быстро огляделся, заметил чей-то лежащий рядом бластер – Кайто, скорее всего, – подтянул его к себе, мельком проверил батарею, и воткнул приклад в плечо, пытаясь выцелить какое-нибудь слабое место «паука» и помочь этим самым Жи.

Хрен там плавал. Огромные железяки двигались на таких бешеных скоростях, что я едва успевал доводить за ними, не говоря уже о том, чтобы что-то нормально выцелить! Размазанные конечности так и мелькали в воздухе, изредка достигая цели под аккомпанемент глухого стука, и, если бы не мой опыт десятков боевых операций и не моя реакция, которые вместе позволяли мне видеть чуть больше других, я бы вообще не успевал следить за происходящим!

Впрочем, следить было не обязательно. Уже очевидно, что роботы равны друг другу. Не по силе равны, не по скорости, хотя и в этом у них много общего.

Они равны в невозможности нанести друг другу хоть какой-то урон.

То и дело тот или иной удар достигали цели, но лишь глухой стук сопровождал удачную атаку, и ничего кроме. «Пальцы» паука соскальзывали с прочного сплава обшивки Жи, а кулаки Жи отскакивали от паука, не оставляя после себя даже вмятин. Оба роботы явно понимали, что их боевая техника не приводит ни к какому результату, поэтому удары они использовали только как способ улучшить собственную позицию, и перейти к борьбе – то стоя, то лёжа, – в попытке что-нибудь сломать или оторвать противнику.