Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 10 (всего у книги 14 страниц)

Глава 18

Вики умела перемещаться даже в космосе. Не летать, конечно – миниатюрных реактивных двигателей её конструкция не предполагала (хотя я и этому бы не удивился), – а винтами зацепиться в вакууме банально не за что. Но она вполне себе могла перемещаться по обшивке, цепляясь за неё лапками, и отсутствие гравитации, как и атмосферы, нисколько ей не мешали.

Поэтому сейчас она ползала по кораблю «Потерянных братьев», осторожно трогая обшивку лапками, как будто та их обжигала.

– Какой необычный материал… – уже в третий раз пробормотала она. – Никогда не встречала ничего подобного.

Мы с Магнусом молча висели рядом с кораблём, терпеливо ожидая, когда же Вики надивится на материал и выдаст какой-нибудь вердикт. Например, как с ним работать, чем и где его резать, чтобы не зацепить чего-нибудь важного, и чтобы корабль не рванул прямо на месте…

Но Вики не торопилась радовать нас чёткими обоснованными ответами. Она лишь ползала по обшивке, аккуратно трогая её лапками, и бормотала о том, какой этот корабль интересный и необычный.

Собственно, его интересность и необычность – это было как раз то, из-за чего Вики попросилась с нами. Я изначально предполагал, что мы с Магнусом пойдём вдвоём – он определит, что является нужным нам двигателем, а я вырежу его из корпуса, – но предложение Вики показалось интересным. В конце концов, она из нас всех самая умная, причём во всех областях сразу, может, и подскажет чего дельного.

Но пока что мои надежды не оправдывались.

– Да поняли мы, поняли! – не выдержал Магнус, когда Вики в четвёртый раз завела свою песенку про необычность. – Сказать-то ты что-то можешь конкретное или нет?

– Это… непросто, – озадаченно ответила Вики. – Пока что единственное, что я могу точно сказать – это не металл… Это, кажется, пластик.

– Пластик⁈ – не поверил Магнус. – Серьёзно, пластиковый корабль⁈

– «Потерянные братья» создали пластиковый корабль, очевидно, – усмехнулся я. – Собственно, почему нет? По кораблю видно, что посадку на планеты его конструкторы не планировали. Грузовых объёмов, которые бы требовали больших сварных конструкций, тоже нет. Ему, по сути, просто незачем быть металлическим.

– Я тоже примерно об этом подумала, – поддакнула Вики. – К тому же, использование пластика, например полиэфирэфикетона, который представляется мне наиболее вероятным кандидатом, позволит существенно снизить массу обшивки, вплоть до восьмидесяти процентов. Я вам даже больше скажу – этот корпус не отлит, он напечатан! Тонким-тонким слоем, который вы даже не замечаете, но я его чувствую, буквально две десятых миллиметра. Поэтому, кстати, он такой необычный и непривычной формы. Я отсканировала его, создала примерную трёхмерную модель корпуса и пришла к выводу, что он спроектирован именно так в целях топологической оптимизации. Для того, чтобы корпус можно было печатать с минимальным расходом материала, так как он является самонесущей конструкцией.

– Печатать? – эхом отозвался Магнус. – Это в смысле как Кайто печатает всякие штуки на своём принтере?

– Именно! – подтвердила Вики. – Только принтер для этой «штуки» должен быть огромным. Корпус, конечно, не цельный, он составлен из частей, но всё равно эти части слишком большие. Я бы определила гипотетический размер обсуждаемого принтера как половина нашего корабля.

Я критически осмотрел «Барракуду», что втрое больше, чем истребитель «потеряшек» – по-моему, Вики дала самую консервативную оценку размерам неведомого принтера. По-моему, он должен быть ещё больше.

А что, логично, если вдуматься. «Потеряшки» они же кто? Правильно, двинутые сектанты, обладающие самыми нереальными технологиями, которых до сих пор никто не нашёл и даже не представляет, где именно они живут. В таких условиях проблематично развернуть производство кораблей по классическому технологическому процессу, что начинается от добычи руды и заканчивается сборкой готового судна на стапеле. Во-первых, это занимает уйму места, во-вторых, жрёт уйму энергии, в-третьих, требует участия уймы людей, да не абы каких, а профессионалов своего дела. Такое масштабное производство точно не прошло бы мимо взора Администрации, и вся потерянность «потеряшек» очень быстро вскрылась бы.

В то время как 3д-печать буквально решала эту проблему, потому что требовалось купить или собрать принтер, и у тебя уже есть всё, что нужно. Особенно, если на этом принтере (скорее даже «этих», потому что вряд ли принтер у них один) ты печатаешь не только корпуса, но ещё и другие узлы корабля. Если хотя бы половина узлов в нём создана при помощи 3д печати, это уже делает его абсолютно уникальным. Понятное дело, что энергоустановку и тот же двигатель из пластика не напечатаешь…

Но ведь никто не говорил, что у них нет принтеров по металлу…

Да, 3д-печать мало изменилась с момента своего появления, но зато и её преимущества не изменились тоже – она всё ещё давала возможность создать целую фабрику в объёме небольшой каюты, ну или квартиры, если угодно. Да, недостатки тоже не изменились, и печать по-прежнему не могла посоревноваться с классическими методами по скорости и массовости производства…

Но ведь и корабли «потеряшек» тоже не назовёшь массовыми. Мы, возможно, вообще единственные, кто видел так много этих семечек в одном месте… Ну, единственные, кто выжил, я имею в виду. Возможно, это вообще были все их боевые корабли, а их, конечно, было много, но никак не больше сотни. Им просто незачем иметь больше, с их-то невероятной огневой мощью, если такое слово применимо к их специфическому оружию. А уж сотню кораблей напечатать за всё то время, что про них ходят слухи, за эти десятилетия – раз плюнуть.

Так что Вики, скорее всего, совершенно права – «потеряшки» действительно печатают свои корабли, жертвуя скоростью производства ради автономии и скрытности. Я даже больше скажу – свои инфразвуковые пирамидки они, скорее всего, тоже печатают, не просто же так мне ещё при первом знакомстве показалось, что они сделаны из какого-то необычного материала. На самом деле, необычна технология, а не материал.

Впрочем, материал тоже вполне может быть.

– Ладно, резать-то его где? – спросил я, подплывая поближе. – Так, чтобы не рвануло?

– Кар, я не знаю, – слегка виновато ответила Вики. – Если бы где-то в сети были чертежи кораблей «потерянных братьев», я бы их, конечно же, нашла, но всё, что у нас есть – это пара рисунков, один другого кривее, и несколько словесных описаний. Я даже примерно не представляю, что у него внутри.

Всё-таки у искусственного интеллекта, даже такого продвинутого, как Вики, есть свои слабости. Она может оперировать только информацией, которую найдёт в сети, а там, конечно, много всего лежит, практически вся информация, накопленная за всё время существования человечества…

Ключевое слово «практически». «Потерянные братья», разумеется, не спешат контактировать с простыми людьми, и с их, с нашей, сетью, соответственно, тоже. Поэтому нет ничего удивительного, что Вики плавает в информационном вакууме, что для неё в новинку. Вот и не рискует принимать никаких решений в этом вакууме, потому что принятие решений автоматически подразумевает несение ответственности за их последствия. А Вики не умеет нести ответственность.

Буквально – не умеет. Кайто довольно доходчиво объяснил, что у людей с роботами точек соприкосновения примерно столько же, сколько у астероида и корабля в состоянии спейс-прыжка. И на искусственный интеллект, по большому счёту, никак не повлияет, даже если всё человечество исчезнет одним разом. А о такой мелочи как экипаж всего лишь одного корабля и говорить нечего.

Вот и получается, что у Вики нет информации для того, чтобы ответить заведомо верно.

И при этом – нет причин ответить заведомо неверно, чтобы мы перерезали что-то не то и дружно все вместе взорвались.

Поэтому она предпочитает не отвечать ничего.

– Ладно, – вздохнул я, подлетая чуть ближе. – Магнус, есть идеи?

– Откуда? – ожидаемо отреагировал он. – Я эту хрень тоже вижу в первый раз… И, думаю, что её вообще на таком расстоянии, как мы сейчас, представитель человеческого вида видит в первый раз.

– Слушай, ну ты единственный, кто хоть что-то понимает в этих Н-двигателях! – напомнил я. – Хотя бы предположи, где он может находится! Какого он вообще размера?

– Вот в этом и загвоздка! – Магнус тоже подлетел ближе. – Н-двигатель, который устанавливают в спейсеры, размером с половину этого корабля!

– Чего? – я повернулся к нему. – А почему ты раньше не сказал⁈

– Я ж тебе только что сказал – я в первый раз вижу эту скорлупку в натуральную, так сказать, величину! До этого момента я даже представить себе не мог, что она такая крошечная!

Тут он, конечно, прав – кораблик «потеряшек» действительно был маленьким. Во время бегства с врекерской станции я не обратил на это внимания, там все мысли были сосредоточены на том, как бы покрепче его принайтовать к нашему кораблю, но сейчас это стало очевидно. С нашей позиции, в пятистах метрах от двух остальных кораблей, чтобы их не задело взрывом, если вдруг что, они казались крошечными точками на черноте космоса.

А с их позиции нас, скорее всего, не было видно вообще – вот насколько маленькие корабли у «потеряшек». Одному пилоту много и не нужно, особенно если корабль умеет вываливаться сразу в нужном секторе, минуя этапы долгих перелётов от спейсера к спейсеру.

В общем-то, нет ничего удивительного в том, что «потеряшки» не используют классические Н-двигатели. Они как-никак в первую очередь одарённые инженеры… А во вторую очередь – помешанные на секретности и безопасности сектанты, так что логично, что они на основе администратского двигателя создали что-то своё, уникальное. То, что утащило в неведомые дали Джонни Нейтроника и его флот, проще говоря.

И это самое невиданное нечто явно габаритами намного меньше, чем Н-двигатель. А то, может, и видом совсем на него не похоже, и мы вообще ищем сами не знаем что.

– Ладно… – я взялся за резак. – Давай в таком случае попробуем методом исключения. Определим всё то, в чем мы точно уверены, а всё что останется – потенциальные кандидаты на Н-двигатель.

– Многовато кандидатов может получиться, – резонно заметил Магнус. – У них же и система навигации наверняка своя, раз они в спейс ходят как к себе домой, и в энергетику, возможно, вмешались…

– Возможно, – согласился я. – Но что нам остаётся? Раз всё пошло не по плану, самое время отбросить этот план! Предлагаю начать с кокпита, его уже и так разнесло в щепки, а корабль от этого не перестал существовать. Судя по всему, это самая безопасная для нас сейчас… зона, скажем так.

– Ой ли? – отчётливо усмехнулся Магнус.

– Ну, с чего-то же надо начинать. – вздохнул я, и перевёл резак в режим минимальной мощности. – Пусть будет с этого…

Я прижал апертуру излучателя к корпусу корабля, прямо рядом с тем местом, где пластик смятого кокпита топорщился острыми краями, и активировал резак. Тусклое красное свечение вкупе с индикацией на дисплее подтвердили, что лазер сработал успешно и штатно…

Но это было единственным, что отработало штатно. Потому что материал корпуса внезапно начал плеваться в стороны целыми потоками раскалённых частиц, как будто мелкой дробью! Да ещё и края реза, когда я, прикрывшись рукой, слегка продвинул резак, оказались обугленными и неровными, как будто я не лазером действовал, а раскалённый шампур уронил!

И это не говоря уже о том, что прорезался я буквально на миллиметр, никак не больше!

– Так! – я отключил лазер и посмотрел на Вики. – Что за херня?

– Я угадала! – радостно ответила она. – Это действительно полиэфирэфиркетон, ну или что-то на его основе! Может, сополимер какой-то, может, смесь!..

– Вики, не превращайся в Кайто! – я поморщился. – Почему оно не режется?

– Полиэфирэфиркетон очень слабо поглощает световой поток, если только он не угленаполненный, а это не наш случай! – охотно пояснила Вики. – Только некоторые виды лазеров могут эффективно его резать… И твой, Кар, видимо, не один из них!

– Этого только не хватало! – я посмотрел на резак. – И что теперь делать? Увеличивать мощность?

– Маловероятно, что это поможет. Прямой зависимости эффективности от мощности тут нет, вполне может случиться так, что при очередном повышении даже на десятую долю ватта ты уже прорежешься насквозь.

– И обязательно что-то перережу, – подытожил я. – И, по закону подлости, это обязательно окажется нужный нам двигатель. Ладно, я понял.

Я убрал за спину ставший очевидно бесполезным рюкзак и подтянул к себе сумку с инструментами, которые мы взяли с собой с корабля. Брали мы их для того, чтобы работать уже после того, как корпус будет вскрыт, в тех местах, где требуется куда-то подлезть и что-то сделать… Но, раз уж понадобилось…

Я нашёл обычные древние ножницы по металлу и показал их Вики:

– Сойдёт?

– В теории да, – если бы у Вики были плечи, она бы, наверное, ими пожала. – На практике всё зависит от толщины материала.

– Ну, вот сейчас и узнаем! – вздохнул я, подцепил остриём ножниц торчащий кусок пластика, и налёг на рукоятки двумя руками.

Толщина материала оказалась более чем приличной – сантиметров пять на вид. Он был не сплошной, как у литой детали, а заполнен лишь процентов на семьдесят, но это нисколько не помогало. Даже наоборот – рукояти ножниц отчётливо вибрировали в руке, когда клинки перекусывали очередную нить пластика, и эта вибрация здорово мешала.

Я резал и отгибал пластик, который так и норовил согнуться обратно – и всё лишь для того, чтобы просунуть кончики ножниц подальше, чтобы появилась возможность резануть ещё. Я постепенно открывал внутренности корабля «потеряшек», но это было отнюдь не лёгким занятием.

В итоге, когда я срезал один кусок обшивки, и отбросил его прочь, руку намяло рукоятью уже так, что держать в ней ножницы можно было разве что через силу. Я посмотрел на Магнуса, потряхивая рукой, чтобы размять пальцы, и пожал плечами:

– Ну, вроде не взорвались. Продолжаем?

Он ничего не ответил, лишь посмотрел на меня так угрюмо, словно видел перед глазами таймер обратного отсчёта, а я – нет.

Я снял ещё один кусок обшивки, после чего передал ножницы Магнусу, а сам решил отдохнуть. «Потерянные братья» явно хорошо понимали, что делают, когда обшивали свои корабли пластиком – лазером я бы уже вскрыл всю эту скорлупку два раза, да ещё бы и на кусочки успел покромсать, и на красивую сервировку ещё время бы осталось.

Магнус снимал куски обшивки, и постепенно внутренности корабля являлись нашим глазам. У него была лёгкая алюминиевая рама, сваренная буквально из Г-образных уголков, внутрь которой напихали так много всякой начинки, и так плотно она там располагалась, что на мгновение возникло ощущение, что как только мы снимем последний лист обшивки, она, более ничем не удерживаемая, разлетится по космосу, и мы никогда её не соберём!

В переплетениях трубок, проводов, каких-то светящихся сфер, непонятных пирамидок, моргающих лампочек я рассмотрел немало знакомых по врекерской деятельности элементов – довольно стандартный и распространённый маршевый двигатель «Макро», энергогенератор «Трапеция», букеты боковых маневровых «Маннеров», электрический распределительный щиток от «Гекта»…

Но при этом в корабле было и много того, что я вообще никак не мог идентифицировать – те самые трубки, сферы и пирамидки. Я как будто снова смотрел на двигатель «Хиона», только на этот раз инопланетный зверь перед жертвоприношением успел поглотить маленький космический корабль.

И я всё ждал, когда же Магнус отбросит очередной лист обшивки, всмотрится в эти инопланетные потроха и выдохнет «Ну наконец-то!»

Но лист отлетал за листом, а Магнус так ничего и не говорил.

И вот последний лист обшивки поплыл прочь в космос, а Магнус завис перед кораблём, сжимая в руках ножницы и будто бы прикидывая, чего бы ещё такого отрезать от многострадальной посудины.

– Магнус, – позвал я. – Так что из этого Н-двигатель?

– То есть, ты правда считаешь, что я его опознал, просто не сказал тебе? – с вызовом произнёс Магнус, разворачиваясь ко мне. – Что я резал эту грёбанную обшивку до самого конца просто потому, что мне это доставляет удовольствие? Нет, Кар, дело совсем в другом – тут нет никакого нахрен Н-двигателя! Вот в чём дело!

Глава 19

На мостике снова висело тяжёлое молчание. В буквальном смысле «висело» – потому что за то время, что мы с Магнусом курочили обшивку корабля «потеряшек», на нашем собственном корабле сам собой откурочился генератор гравитации, а нам об этом не сообщили, чтобы не отвлекать. Кайто пытался разобраться в причинах и пришёл к выводу, что всему виной та самая модификация, которую мы вкорячили в генератор, чтобы заставить корабль вибрировать… Ну, вернее, модификация и общее техническое состояние корабля, которое до сих пор оставалось очень плачевным, даже несмотря на недавний «заплаточный» ремонт.

В итоге гравитации на корабле так и не появилось, и уже не появится до тех пор, пока мы не починим генератор полностью. Можно было бы перебраться на «Терех», и устроить совет на тему что делать дальше, но после того, как мы сообщили последние новости, всех как будто придавило к их местам. Небольшие неприятности в виде отсутствующей гравитации по сравнению с нашими находками, или, вернее, не-находками, теперь казались сущими пустяками.

– Вы уверены? – мрачно спросил капитан, когда я замолчал и развёл руками, показывая, что добавить мне нечего. – Вот прямо совсем ничего похожего?

– Я же говорю – Н-двигатель должен быть как минимум в половину этого кораблика! – Магнус развёл в стороны руки, пытаясь показать, какого размера должен быть этот самый двигатель, но даже ему не хватило размаха. – Он туда не влезет даже с тонной смазки! Мы думали, может, «потеряшки» смогли уменьшить двигатель, чтобы он влез в такой маленький кораблик, но я осмотрел все – понимаете, все! – потроха, и не нашёл ничего даже отдалённо похожего!

– Подтверждаю! – продолжил я за ним. – Мы раздели корабль до нитки, ни одной панели обшивки не оставили. Внутри он на три четверти набит стандартными компонентами, каких тысячи по космосу. Ещё на четверть – какими-то собственными разработками «потеряшек», но в основном это всякие трубки и кубики. Магнус осмотрел их и ни в чем не признал Н-двигатель. Да оно даже выглядело не как двигатель – просто как… не знаю… детский конструктор какой-то.

– А как вообще должен выглядеть этот самый Н-двигатель? – подал голос Кайто. – Только не подумайте, что я вам не верю, просто… Я до сих пор не знаю, что мы вообще пытаемся найти!

– Ох, это непросто объяснить, – Магнус покачал головой, дотянулся до барахтающегося в невесомости кометика, и притянул его к себе. – Он такой продолговатый, вытянутый…

– Прекрасное описание, очень натуральное! – проворковала Пиявка, в кои-то веки «сидящая» в своём кресле прямо, а не боком. – Прямо моя любимая форма! А ты не мог бы его нарисовать, ну так, для полноты картины?

– Да я рисую как… – Магнус скосился на кометика, раскинувшегося пузом кверху на его руке. – Плохо, в общем, рисую.

– Хотя бы схематично изобрази, – продолжала ворковать Пиявка. – А там уж воображение как-нибудь додумает…

Даже странно, что сейчас она ведёт себя как обычно – вроде говорила, что терпеть не может невесомость. А, вот почему она себя так ведёт – она пристёгнута к своему любимому креслу пятиточечным ремнём! Поэтому и чувствует себя более уверенно!

– Ну, если что, я предупреждал, – вздохнул Магнус, подтянулся к своему рабочему посту, и принялся водить пальцем по дисплею.

Через пару минут на лобовике появился рисунок. Откровенно плохой рисунок, в самом деле, но что-то на нем разобрать можно было. Получалось, что Н-двигатель – это сильно вытянутая капля, оплетённая какими-то трубками, словно корневой системой диковинного дерева.

– Вот примерно так он и выглядит! – Магнус кивнул на лобовик. – Лучше не нарисую, даже не просите.

– Негусто! – вздохнул капитан. – Но ты прав, такую штуку, особенно размером в половину корабля, пропустить было бы трудно, слишком специфическая форма.

И правда – комплектующие для космических кораблей стараются делать максимально простыми по форме, заключая их по возможности в элементарные кубы и сферы. Разумеется, этого можно добиться далеко не всегда, но вот такие упоротые конструкции в виде капли – это нонсенс в привычной космической инженерии. Любая нерасчётная нагрузка – и запчасть такой формы становится просто опасной, как для своей собственной конструкции, так и для окружающих комплектующих.

Впрочем, слова «привычная инженерия» и «потерянные братья» вряд ли могут стоять в одном предложении, так что им простительно. Им можно даже каплевидные детали использовать.

Только они их не используют.

– Что получается… – звенящим от напряжения голосом начала Кори. – Получается мы… всё это делали зря⁈ Проникновение на станцию, диверсия, похищение… Зря⁈ Рисковали своими жизнями ради этого, рисковали потом, сцепляясь с этим грёбаным роботом, сейчас рисковали, вскрывая неизвестный корабль… Всё зря⁈ Всё ради того, чтобы узнать, что эти администратские ублюдки каким-то образом успели вытащить из корабля наш двигатель⁈

С каждым словом её голос набирался ярости и злобы, и под конец она уже в открытую кричала, сжав кулаки и даже не замечая этого. Она злилась, но злилась, конечно же, не на нас – мы-то ни в чём не виноваты, никто из нас не виноват.

Поэтому и обижаться тоже никто не стал. Кирсана лишь покачала головой, дождалась, когда Кори замолкнет, и начала говорить сама:

– Вероятность того, что администраты каким-то образом успели вытащить двигатель по пути, близка к нулю. Во-первых, у них не было инструментов для этого. Во-вторых, они не знали, как к нему подступиться точно так же, как не знали мы. А с учётом того, что у них, в отличие от нас, нет умного искусственного интеллекта, который рассказал бы, чего боится материал обшивки и как правильно его резать, экспериментировать они могли долго – и всё без особого результата.

– И в-третьих, – добавил я. – Если бы эти эксперименты всё же проводили, а особенно если бы корабль вскрыли и достали из него двигатель, на обшивке остались бы следы этого. А корабль был цел, ну, не считая повреждения кокпита.

– И даже в-четвертых, – добавил капитан. – Если бы они вытащили двигатель по пути, у них бы просто исчезла необходимость волочь корабль на врекерскую станцию. Врек – ещё, возможно, но корабль-то зачем? Выбросили бы его по пути и дело с концом.

Кори несколько секунд переводила взгляд исподлобья то на меня, то на Кирсану, то на капитана. Потом снова на меня, снова на блондинку, и опять на отца. А потом глубоко вздохнула и разжала кулаки:

– Ладно. Действительно, это звучит похоже на правду. То, как сложились события, указывает на то, что двигатель в корабле действительно был. Иначе администраты не носились бы с ним, как юристы «Митцукани» со своей страховкой.

– Или ещё вариант! – Кайто внезапно поднял вытянутый указательный палец. – Администраты думали, что он там!

– Что ты имеешь в виду? – Кори резко повернула к нему голову, отчего её волосы повисли в воздухе красным ореолом.

– А что, если в корабле с самого начала не было Н-двигателя? – Кайто пожал плечами. – Не знаю почему, но вдруг? Бракованный какой-нибудь попался или специально такой сделали, без двигателя. Сами подумайте – это же единственный более или менее целый корабль «потеряшек», который Администрация умудрилась захватить. До этого разве было хоть раз что-то похожее?

– У Администрации и спроси! – усмехнулась Пиявка. – Они тебе с большим удовольствием… Засадят пулю в лоб, чтобы не задавал вопросов о том, о чём тебе даже знать не положено.

– Вот я и говорю – не было такого! – Кайто резко кивнул, как будто птица зёрнышко клюнула. – Если какие-то технологии «потеряшек» и попадали в руки Администрации, то всякие обломки и фрагменты, а тут целый корабль! И «потеряшки» его так легко оставили? Даже не попытались уничтожить?

– Нет, погоди! – возразил Магнус. – Слово «легко» тут вообще неприменимо, давай говорить откровенно! Сперва у «потеряшек» был бой с целой армадой «Кракена», потом, почти сразу же – с целым звеном администратских боевых кораблей. А они, как это ни неприятно признавать, вояки намного серьёзнее чем корпораты. В то время как у «потеряшек» вряд ли в наличии несколько армад для того, чтобы принимать бой за боем на одной и той же локации. «Потеряшек» вообще в принципе не должно быть много, и скорее всего там, возле Маэли, мы видели вообще весь их боевой флот. И этот флот два раза подряд вступал в бой с превосходящими силами противника… И да, навешивал им по самые уши, но и сами они явно не без потерь уходили. И потери эти вполне могли быть серьёзными. Настолько серьёзными, что один вышедший из строя корабль они действительно могли просто не заметить и оставить!

– Точно, могли! – Кайто кивнул. – Или прав я и на этом корабле действительно Н-двигателя не было. Например, «потеряшки» сняли его и увезли с собой, а корабль оставили, потому что его сложно было транспортировать.

На мостике опять повисло тяжёлое молчание. Верить в версию Кайто не хотелось, но при этом невозможно было не признать, что она действительно вероятна. Слишком много вокруг «потерянных братьев» легенд и домыслов, чтобы можно было утверждать хоть что-то наверняка.

И, если Кайто прав… То мы действительно за последнюю неделю полдесятка раз рисковали своими шкурами… Зря.

– Мне надо выпить! – ровным тоном уронила Кори, и взлетела над своим креслом. – Это для меня уже слишком.

– Кори… – вздохнул капитан, но она даже не обратила на него внимания – пролетела через весь мостик и скрылась в коридоре.

Пока её не было, все молчали. Магнус неторопливо водил пальцем по экрану своего рабочего поста, стирая и перерисовывая кусочки неуклюжего рисунка, словно пытался ему придать хоть какую-то реалистичность. Кайто задумчиво смотрел в экран своего поста, или делал вид, что смотрит, а на самом деле мысленно общался с Вики через нейронный интерфейс. Капитан с Кирсаной о чём-то негромко переговаривались, повиснув рядом друг с другом, а Пиявка на всё это взирала с некоторым недовольством. Пиявка не любит, когда вокруг ничего интересного не происходит.

Кори вернулась, держа в руках бутылку меруанской текилы – по-моему, ещё из тех запасов, которые нам нагрузили на корабль братья с «Единорога». Продукты мы тогда употребили в первую голову, чтобы не испортились, а вот с алкоголем не заладилось – не было у нас на борту откровенных любителей огненной воды. Отметить что-то хорошее, или наоборот – запить что-то плохое – да, можно, но не более.

И сейчас ситуация подходила как нельзя лучше. Тут Кори права.

Вот только почему обязательно меруанская текила⁈ Неужели нельзя было взять что-то другое⁈ Или у нас на борту ничего другого просто нет?

Кори в полной тишине пролетела через весь мостик обратно к своему креслу, ухватилась за него, и «уселась» в него, на самом деле стабилизировавшись в нескольких сантиметрах от поверхности. Бутылка в её руках уже была открыта, поэтому она лишь слегка дёрнула ею вверх и вниз, чтобы небольшая прозрачная сфера выплыла из горлышка. Посмотрела на эту сферу секунду, а потом вытянула губы трубочкой и всосала её.

Зажмурилась, закашлялась, зафыркала, прижимая локоть к лицу!

– Шрап, какая дрянь! – выплюнула она в перерывах между приступами кашля. – Это совсем не то же самое, что пить при гравитации! Что за день такой, даже не выпить нормально!

– Дай тоже, – внезапно попросила Пиявка, протягивая руку.

Может, на самом деле она просто хочет забрать бутылку у Кори, чтобы та не напилась?

Хотя нет. Когда Кори сделала ещё один глоток, уже более обдуманный, закрутила пробку и толкнула бутылку по воздуху, Пиявка поймала её, и тоже сделала приличный глоток. У неё это получилось ловчее, чем у Кори – учится на чужих ошибках, видать.

Ох, сейчас её развезёт… Она же к алкоголю восприимчива, как лучемёт – к стабильности потребляемой энергии!

– Дай и мне тоже, – внезапно попросила Кирсана, и бутылка перекочевала к ней в руки.

Капитан выпил тоже, вопросительно посмотрел на меня, но я покачал головой – не настолько грустная ситуация, чтобы давиться меруанкой. Да ещё и в невесомости, что только добавляет проблем.

Магнус и Кайто тоже не проявили энтузиазма, всё ещё увлечённые своими рабочими постами, поэтому бутылка вернулась к Кори, потом снова к Пиявке, и опять к Кирсане с капитаном. Каждый делал молчаливый глоток и передавал бутылку дальше, то ли почитая импровизированной минутой молчания почившую мечту, то ли просто не находя слов, чтобы прокомментировать ситуацию.

После третьего круга, когда бутылка наполовину опустела, глаза Пиявки подозрительно заблестели, а щёки раскраснелись. Она сделала очередной глоток, подняла бутылку, глядя как внутри бултыхаются, отскакивая от стенок, шарики напитка, и громко произнесла:

– Эй, господа!.. Если вы так и будете пялиться в свои мониторы, то вам вообще ничего не достанется!

– Да и ладно! – не отрываясь, произнёс Магнус. – Что-то не хочется.

– Не хочется выпить в память о наших грандиозных планах, которые только что умерли прямо у нас на глазах? – Пиявка выгнула бровь.

– А мне хочется! – внезапно заявил Кайто с таким лицом, как будто не выпить собирался, а в открытый космос отправиться фридайвом. – Давай!

– Другое дело! – обрадовалась Пиявка и по воздуху толкнула к нему бутылку.

Руки её уже плохо слушались, поэтому толчок получился слишком сильный, но не слишком точный. Кайто пришлось вытянуться вперёд и лечь животом на свой пост, и то едва-едва успел перехватить бутылку за горлышко. Параллельно с этим он явно что-то нажал на дисплее, потому что на лобовике внезапно появилось ещё одно изображение, рядом с рисунком Магнуса – фотография корабля «потеряшек». Причём уже без обшивки, то есть, совсем свежая – Вики, что ли, сделала, когда мы возвращались обратно?

– Так, этой больше не наливать! – вздохнул Магнус, внимательно следящий за акробатическими этюдами Кайто. – Ещё бы чуть-чуть, и был бы у нас весь мостик в текиле.

– Не был бы! – уверенно ответила Пиявка. – Текила внутри, а снаружи – бутылка! Она бы не разбилась!

Кайто, уже вытащивший крышку, при этих словах внезапно замер, как током поражённый. Он поднял глаза на Пиявку и тихо произнёс:

– А ну повтори…

– Что? – не поняла она. – Что бутылка бы не разбилась? Так правда бы не разбилась, я же слабо кинула!

– Нет, я про другое… – Кайто закупорил бутылку и оставил её висеть рядом, а сам снова кинулся на рабочее место. – Текила внутри, а снаружи бутылка! Не наоборот!