Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 10 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Просто не всю.

Заложников оказалось пятеро – двое мужчин и три женщины, вернее, две женщины и одна вполне себе девочка лет двенадцати, не больше. Несмотря на возраст, она была связана так же крепко, как и остальные – пластиковые широкие стяжки на руках и ногах, которыми она была прикована к ножкам стола в кают-компании.

Остальные были примерно одного возраста, около сорока, и все совершенно разные – точно такие же разные, как экипаж «Аквилы». Сестру капитана Синкха я сразу признал – они действительно были похожи, а вот кому родственником приходился седой темнокожий мужчина с россыпью веснушек, кому – женщина с такими длинными волосами, что она едва на них не наступала, а кому – мужичок с круглым пузиком и таким же круглым лицом, я уже не смог определить.

– Вы кто такие? – спросила сестра капитана Синкха, растирая запястья. – И где Лукас?

– И где Марьяна! – добавил толстячок.

– Сейчас вы всё увидите своими глазами, – пообещал я. – Только для этого придётся отправиться на «Аквилу».

– «Аквила» здесь⁈ – ахнул темнокожий. – Значит, и Лукас тоже, и остальные!

Я не стал его разочаровывать, и просто махнул рукой, предлагая идти за мной. И они пошли, слегка покачиваясь на затекших ногах и с ненавистью глядя на трупы администратов, попадающиеся на пути.

На «Аквиле» я сразу провёл их к шлюзу, который мы использовали как холодильник, и в который давно уже вернули давление и температуру, остановился возле него, повернулся к заложникам, и сразу предупредил:

– Будьте готовы к самому худшему.

А потом хлопнул рукой по кнопке открытия, и отошёл в сторону.

Глава 24

– Я знала, что рано или поздно этим закончится… – грустным, но твёрдым голосом произнесла Майя. – Оно просто не могло закончиться как-то иначе. Но я надеялась, что это случится не так скоро.

Им понадобилось всего пятнадцать минут, чтобы смириться с потерей. Они (кроме девочки) посмотрели записи с камер наблюдения, где робот уничтожал экипаж, немного поплакали, выслушали нашу историю, слегка сглаженную, чтобы не упоминать, как именно и с помощью чего мы остановили робота, поплакали ещё. После этого настал черед рассказа о том, как мы откупились роботом от администратов, и тут уже пришлось сочинять сказки – мол, мы просто хотели откупиться от администратов роботом, чтобы они оставили нас в покое. Понятия не имеем, почему он вдруг ожил, но хорошо, что он ожил не на «Аквиле» второй раз, а дождался, когда его перенесут на корабль администратов и сделает за нас всю грязную работу.

После этого они даже плакать не стали. Даже наоборот – в глазах бывших заложников появилось что-то вроде злой удовлетворённости.

Я даже не ожидал, что всё пройдёт так легко и быстро – да никто из нас не ожидал! Особенно Пиявка, которая дежурила неподалёку с подвязкой, заполненной одноцветными капсулами для инъектора – скорее всего, каким-то быстродействующим успокоительным. Однако оно не пригодилось, поскольку никто не собирался закатывать истерик, и теперь танталка смотрела на спасённых взглядом, в котором смешались удивление и возмущение – мол, вы вообще в курсе, что я тут ради вас же старалась, готовилась?

Даже самая младшая из спасённых заложников не плакала. Шмыгала носом, тёрла покрасневшие глаза, но не плакала. У неё на «Аквиле» погиб старший брат, но, к счастью для неё, это не делало её сиротой, потому что мужчина с пузиком оказался её двоюродным дядей.

Да и вообще оказалось, что все спасённые это не случайные люди, а довольно неплохо друг друга знающие люди, почти что друзья, а некоторые даже и родственники.

– Ник и Лукас начали это дело, – печально пояснила Майя, когда основные эмоции поутихли. – А потом уже остальных пригласили. Они занимались этим почти пятнадцать лет, двадцать два дня не дотянули до пятнадцатилетия. За эти пятнадцать лет, конечно, мы не могли не познакомиться, для нас же каждое их возвращение из очередного карантинного сектора было как праздник, который обязательно надо отметить. Там все и познакомились, и потом дружно боялись, что из очередного рейда они не вернутся…

Пятнадцать лет это, скажем прямо, очень солидный срок. Для тех, кто промышляет рейдами в карантинные сектора – это почти что глубокая старость, потому что гораздо раньше их или Администрация отлавливает с поличным, или они натыкаются на что-то такое, что не способны понять и чему не способны противостоять… Что, собственно, и случилось с экипажем «Аквилы».

– А к Администрации они зачем обратились? – тихо спросила Кори. – Зачем им понадобилось стирать информацию о себе из баз данных?

– Из-за возраста, – вздохнул темнокожий мужчина по имени Морган. – Лукас уже немолод был, сами в курсе. Ему-то детей судьба не подарила, но у всех остальных с этим всё было получше. Вот они и решили, что негоже их детям, да и вообще семьям, до конца жизни числиться нелегалами и скрываться по серым станциям. Решили предпринять последнее дело, после которого уйти на покой и стать благонадёжными гражданами Администрации. Тем более что Лукасу как раз подвернулся этот проходимец, обещавший удалить всю необходимую информацию из всех баз данных. Денег, конечно, затребовал за это – космос, но именно это лучше всяких уговоров убедило Лукаса в том, что их не обманут. И как же мы теперь без них…

Вот оно как… Получается, экипаж «Аквилы» гнался за стабильностью и защитой, да не для себя самих, а для своих близких. Надеялся выйти, что называется, на покой и обеспечить своим семьям достойное будущее. Сделать так, чтобы хотя бы им в будущем не пришлось рисковать своими жизнями, совершая самоубийственные вылазки в карантинные сектора в надежде урвать кусок пожирнее.

Вот так и заканчиваются истории, которые начинаются из лучших побуждений. Хотели как лучше, а в итоге семьи остались без кормильцев, зато приобрели кучу головняка, сначала побыв заложниками и чуть не лишившись голов, а теперь ещё получив целую кучу свежезамороженных тел, с которыми тоже надо что-то делать.

Конечно, в сложившейся ситуации есть и плюсы тоже, их не может не быть. Ведь в конечном итоге Лукас и его экипаж всё же добились всего того, чего хотели. Информация о корабле и всех, кто с ним связан, обновлена и они все снова чисты перед законом и перед Администрацией… Вот только нужно ли им это теперь, после всего, что произошло? Да ещё и ценой жизней своих родных?

Мне бы точно это всё не нужно было, но я – не они. К тому же, у них теперь были ещё и останки робота, которые можно продать за очень много денег – столько денег, сколько, пожалуй, они и за всю жизнь-то не видели. Нам-то этот робот нахрен не нужен – с деньгами у нас и так проблем нет, а возить с собой тонну горелого металлолома просто на всякий случай, вдруг пригодится, нелогично. Точно не для нашего корабля, на котором и трюма-то нет!

Кстати, о корабле…

«Аквила»-то по идее тоже теперь отходит к ним, к родственникам экипажа. Нам она, говоря откровенно, тоже не особенно нужна. Не на уровне горелого робота, но что-то около того. По сути, единственное, для чего она нам нужна вообще – это вот сейчас сгонять за новым генератором гравитации, и больше ни для чего. Больше никак использовать её мы не можем – любые планы оказываются нереализуемы либо по одной причине, либо по другой, либо по третьей.

Да и зачем нам вообще этот грузовик, говоря откровенно? Огневая мощь у него примерно около нуля, скоростью он тоже не блещет. Единственное, что ещё можно было бы посчитать его преимуществом – это большой грузовой объем, особенно, если вспомнить, что мы всё ещё собираемся проникнуть в хардспейс и вытащить оттуда потом хоть что-то ценное… Но после этого следует вспомнить о том, что протащить «Аквилу» в хардспейс всё равно невозможно, по крайней мере, на данный момент. А после этого – вспомнить, что в хардспейсе и так должно быть несколько сотен кораблей на любой вкус и цвет, так что ещё один нам не очень-то и нужен.

Зато мы точно знаем, кому бы он пригодился.

Единственный, кто мог бы помешать – это Кирсана. Она за это короткое время уже успела прикипеть к «Аквиле», которая заменила ей потерянный крейсер, хоть и, конечно, не в полной мере, и я не уверен, что она поддержит решение отдать корабль пострадавшим людям. Всё же пилоты – это немного повёрнутые люди, которые иногда, в редких случаях, любят свои корабли даже больше, чем своих жён и мужей.

Однако, к моему удивлению, Кирсана сразу же согласилась отдать «Аквилу» бывшим заложникам. Когда мы отлучились на пять метров, чтобы провести тихое быстрое совещание, Кирсана первая рубанула:

– Мы должны отдать корабль им.

И тут же скрестила руки на груди и приняла самый неприступный вид, явно намекая на то, что своего мнения она не изменит.

Сейчас она прямо разительно отличалась от той себя, какой она была, когда впервые села в пилотское кресло «Аквилы». Я всерьёз ожидал, что она сейчас снова включит режим «Кирсана-пилот» и будет изо всех сил напирать на то, что корабль нужен нам самим, и что получили мы его честным путём… Но нет.

Возможно, на самом деле дело в том, что последние дни она «Аквилой» даже и не управляла, она же была занята Кайто. Целыми днями она заговаривала ему зубы, чтобы техник забыл о замороженных в шлюзе телах, и на этом фоне, похоже, слегка забылась и сама тоже. Подзабыла о своей роли пилота и сосредоточилась на роли… Не няньки, нет, Кайто же не дурак, хоть и инфантил, каких поискать, он прекрасно понимал, зачем и почему Кирсана это делает… Так что нянькой её в этой ситуации не назвать, скорее… партнёром, что ли. Причём партнёром, который действительно заботится о состоянии других членов экипажа.

В любом случае, слова она говорила правильные, и никто даже не собирался с этим спорить. Все думали точно так же, ну, может, кроме Магнуса, который бросил несколько коротких взглядов на бывших заложников, прежде чем тоже кивнуть. Последним из всех.

– В общем, так, – резюмировал я, когда мы вернулись с микро-совещания. – К сожалению, мы не можем вернуть вам ваших погибших родных, и даже не можем подсказать, как вам дальше жить без них… Единственное, что мы можем – это отдать вам их тела, чтобы вы похоронили их согласно вашим традициям. И ещё – мы можем доделать за них то, что они начали.

– Вы о чём сейчас? – недоверчиво спросила Майя.

– Информация, которую Лукас хотел удалить, действительно удалена из баз данных Администрации, мы проверили, – я перевёл взгляд на неё. – Так что теперь вы действительно можете стать полноправными членами Администрации… Или покинуть её, если такова будет ваша воля, никто вас останавливать не станет.

– Да откуда же у нас деньги… – вздохнула Майя, опуская глаза. – Всё, что у нас было – это то, что добывал Лукас и команда.

– Оно у вас по-прежнему есть, – я кивнул. – Останки робота, которые они добыли в карантинном секторе, никуда не делись. Это огромные деньги, не бесконечные, конечно, но вам хватит надолго. Всем хватит. Кроме того, корабль мы вернём вам тоже…

– Но? – Майя снова недоверчиво посмотрела на меня. – Здесь напрашивается серьёзное такое «но».

– Оно действительно есть, – я кивнул. – Сперва нам надо добраться до станции и купить там кое-что для нашего корабля. После этого – вернуться и починить его, после чего «Аквилу» мы оставим вам. Я передам вам координаты, в которых мы её оставим, и вы её заберёте там.

– Почему мы должны верить, что она там будет? Что это не ловушка? – подозрительно прищурился темнокожий.

– Какие все подозрительные стали. Ловушка чтобы что? – я усмехнулся. – Вы прямо сейчас находитесь в полной нашей власти, мы можем сделать с вами всё, что угодно. Забрать робота, забрать корабль, забрать вообще всё, а вас вместе с корветом сбросить на ближайшую звезду, чтобы стереть все следы того, что тут вообще что-то было. Зачем нам городить какие-то сложные схемы с ловушками, если всё то же самое мы можем сделать прямо здесь и сейчас?

– Остынь, он прав, – Майя положила руку ему на плечо. – Они действительно могут сделать с нами всё, что угодно, они вообще могли нас даже не спасать ни от администратов, ни от робота. Но они это сделали. Потому что они просто хорошие люди.

И не только люди…

Но этого я, конечно, уже говорить не стал. Им этого знать незачем, да они и не поймут к тому же.

В конечном итоге, на том мы и сошлись – мы забираем со «Стрекозы» робота, отправляем её своим ходом к ближайшей звезде, возле которой нет сил Администрации, и никто не сможет её перехватить и выяснить, что на корвете произошло, а бывших заложников забираем на «Аквилу» и отвозим на ту же станцию, где собрались покупать генератор. Оставляем их там, возвращаемся к нашему кораблю, меняем генератор, перегоняем «Аквилу» поближе к станции и оставляем её там с роботом на борту.

Как именно бывшие заложники будут до него добираться – это уже не наши проблемы, в конце концов, нанять каких-нибудь дальнобойщиков, и заплатить им пару сотен за маленький крючок по дороге, на это деньги у них точно найдутся, это точно не наши проблемы. Мы и так много для них сделали, а они все взрослые люди, которые должны сами решать свои проблемы, в которых мы не виноваты.

Ну, почти все.

Был, конечно, ещё вариант оставить им «Стрекозу», и я даже этот вариант высказал вслух, но от него предсказуемо все сразу же отказались, и правильно сделали. Вокруг нас сейчас буквально пояс из систем, контролируемых Администрацией, и лететь на администратском корабле, да ещё и с роботом на борту – практически самоубийство. Не ответишь на один вызов, не назовёшь идентификатор, пароль, фамилию командира или любимое блюдо местного главнюка – и тут же станешь целью для проверки. А то и вовсе – облачком плазмы, распылённой по космосу. Вместе с роботом и мечтами о безбедной свободной жизни.

Поэтому Вики прицепилась к «Стрекозе» так же, как цеплялась к нашему кораблю, и они вместе с Кори в тандеме разогнали оба сцепившихся корабля до максимальной скорости. Потом Вики отключилась, перебралась к нам, и мы отстыковались, оставляя летающее кладбище на произвол судьбы. Через пару недель «Стрекоза» должна была достигнуть ближайшей звезды, вокруг которой не вертелось ни единой заселённой планеты, попасть в её гравитационное поле и довольно скоро упасть на её поверхность.

Ну, или столкнуться по пути с каким-нибудь космическим мусором, который защитные системы не перехватят – Вики их отключила. Такой вариант нас тоже устраивает, хотя и меньше, чем полное сожжение всех улик.

Через двенадцать часов мы уже вылетали со станции, закупив всё, что нужно, и даже немного сверху – как-никак наш корабль всё ещё напоминал летающее решето, и это надо было как-то чинить. Спасённые заложники долго благодарили нас за всё, что мы сделали, но, судя по глазам, не особенно верили, что мы действительно оставим им корабль и робота. И винить их за это сложно, ведь людям свойственно смотреть на мир через призму того, к чему они привыкли сами. А эти люди явно никогда не купались в юнитах, и от всех остальных ждали такого же отношения к деньгам и тому, что можно в них конвертировать, как у них самих. Они просто не думали о том, что у других людей могут быть просто другие приоритеты. Просто банально другие цели, и деньги тут – лишь средство достижения этих целей, и не самое главное средство, что характерно.

И всё это не говоря о том, что люди вообще в принципе могут не нуждаться в деньгах.

Хотя ладно, это я уже придираюсь. Мы точно не выглядели как те, кто не нуждается в деньгах, хоть это и было так.

Обратно к «Затерянным звёздам» мы вернулись без проблем. Генератор починили тоже без проблем, да и перегон кораблей к условленной точке тоже прошёл без неожиданностей.

Но это только казалось, что никаких проблем нет. Потому что одна проблема всё же была, но находилась она не снаружи, нет. Она находилась внутри, на мостике.

Она там царила.

Мы чинили корабль на ходу, перебирали медикаменты в лазарете, играли с кометиком, гоняли Пукла, даже просили Жи отколоть кусочек от пролетающего мимо астероида, красиво переливающегося из золотистого в фиолетовый…

И все это происходило уже после того, как мы разобрались с энергосистемой корабля «потеряшек», как выделили контур, питающий Н-двигатель, подключили его к нашему реактору и убедились, что он способен, хоть и с натугой, выдать достаточно энергии. После того, как мы приварили корабль к корпусу «Затерянных звёзд» так прочно, что их теперь даже притяжение звезды не смогло бы разорвать. После того, как Вики, перебрав несколько тысяч протоколов, подобрала нужные для работы с Н-двигателем «потеряшек» и стала эдаким посредником между нами и ними.

Мы сделали всё, что было нужно.

И после этого начали делать целую кучу того, что не нужно.

И в один прекрасный момент я понял, что мы просто тянем время. Сейчас, буквально в шаге, в одном шаге от нашей цели, мы внезапно все резко начали тянуть время. Мы даже не разговаривали о хардспейсе и о том, что он близок как никогда, как будто все молча условились не поднимать эту тему.

А всё потому, что всё это время мы стремились к мечте. К чему-то эфемерному, аморфному, такому далёкому, что, казалось, оно вовсе недосягаемо.

И теперь, когда мечта обрела конкретные формы, когда она придвинулась вплотную, когда нависла над нами огромной угрожающей массой, мы не знали, что делать дальше.

Вернее, знали… Но не могли себя заставить.

Как будто на борт проникли споры гриба-телепата с «Флоры», всё это время прорастали и вот наконец созрели, чтобы именно сейчас конкретно так придавить наши мозги.

И даже мне потребовалось немало усилий, чтобы собрать всех в кают-компании и поставить на стол бутылку меруанской текилы – единственную, и, кажется, последнюю, что была на борту:

– Итак, дамы и господа, мы на финишной прямой. Но пока ещё мы не закончили, и эту бутылку мы откроем только после того, как пересечём финишную ленточку. Всем всё ясно?

Члены экипажа по очереди кивнули, даже Жи слегка дёрнул головой.

– В таком случае хватит страдать херней, хватит тянуть время и делать вид, что у нас много дел! – я поднял бутылку в воздух. – Курс на хардспейс!

Глава 25

По большому счёту, кораблик «потерянных братьев» даже кораблём называть было как-то странно. Не тянул он на корабль ни по каким признакам, по тоннажу не пролезал в класс даже самых лёгких гоночных яхт. Благодаря пластиковой обшивке и отсутствию почти всех узлов, характерных для нормальных кораблей, он весил всего ничего – даже меньше, чем антиматериальная торпеда!

Да, собственно, если вдуматься, он и был торпедой. Управляемой изнутри, начинённой вместо взрывчатки или антиматерии, спейс-технологиями, но всё равно – торпедой. Его задача буквально состояла в том, чтобы врезаться в противника и через это нанести ему повреждения. Да, «потеряшки» подстраховали пилота всё теми же спейс-технологиями, но почему-то создавалось стойкое ощущение, что отключись все эти системы у пилота, и знай он о том, что они отключились, это бы его не остановило.

– Кайтен! – произнёс Кайто в полной тишине мостика, когда до хардспейса оставалось лететь всего пару часов.

– Что? – капитан повернул к нему голову.

– Кайтен! – улыбаясь, повторил Кайто. – Это корабль «потеряшек» так называется!

– С чего ты взял? – капитан нахмурился.

– Я не взял, я придумал! – Кайто слегка стушевался. – «Кайтен» это давным-давно такое оружие было… Подводная торпеда для того, чтобы топить корабли. Ну, обычные, которые по воде ходят!

– И почему ты считаешь, что это название сюда подходит?

– «Кайтен» тоже управлялся людьми, – Кайто стушевался ещё больше. – Двумя. В смысле, прямо до последнего момента…

Действительно, похоже. С той лишь разницей, что «давным-давно» у людей точно не было спейс-технологий, которые позволили бы спасти пилота от гибели в момент атаки.

Пока мы летели до хардспейса, мы (я, Магнус, Вики и иногда – Жи) успели не просто приварить «Кайтен» к нашему кораблю, не просто придумать, как подключить его к нашей системе управления, но и более или менее разобраться в его внутреннем устройстве. Кроме Н-двигателя, равномерно размазанного по всей длине, все остальные узлы были типовыми, и легко идентифицировались. Простейшая система жизнеобеспечения, блок разводки питания, элементарная навигация на плоских всенаправленных антеннах, и, конечно, реактор, который всё это питает.

И вот как раз реактор «Кайтена» меня и смущал. Слишком уж он был огромный и мощный для такой конструкции. Все корабельные узлы не требовали и десятой доли того, что выдавал этот реактор в пике, даже если предположить, что его поставили сюда в целях получения тройного запаса по энерговооружённости.

Вывод напрашивался сам собой – в первую очередь этот реактор обслуживал Н-двигатель. И это даже логично – для перевода корабля в спейс необходимо огромное количество энергии, и, чем тяжелее корабль, тем больше энергии нужно, причём зависимость не линейная, а квадратичная. Не удивлюсь, что спейсеры потому и такие огромные, что внутри них напиханы целые каскады самых мощных реакторов, какие только изобрело человечество, и все с одной целью – пропихнуть в спейс даже тяжёлые «Джавелины», которые весят как иной планетоид.

В случае с «Кайтеном», конечно, всё было намного проще – кораблик крошечный, лёгонький, и ему энергии надо не так много. Но реактор говорит о прямо противоположном – много ему надо энергии. Вики даже посчитала приблизительное энергопотребление «Кайтена», разделив максимальную безопасную выходную мощность реактора на массу корабля, и результаты оказались не самыми обнадёживающими.

Нет, мы всё ещё можем воспользоваться им как «внешним» Н-двигателем. Если уберём из него всё лишнее, оставив только сам двигатель и реактор. Если объединим энергосистемы двух кораблей в одно целое, что само по себе – та ещё задача, по причине старости нашего собственного реактора.

И самое главное – если отключим на «Затерянных звёздах» абсолютно все системы, отдав максимум энергии на Н-двигатель.

Только при соблюдении всех этих условий у нас появлялся шанс, что он, при нашей общей с «Кайтеном» массе, сработает штатно. Не стопроцентный шанс, но весьма немалый, Вики определила его примерно в восемьдесят пять процентов.

Поэтому, прибыв к «нашему» спейсеру, который за это время, к счастью, никто не украл во второй раз, мы приступили к работе. Несколько дней мы наполовину на ощупь, а наполовину по наитию, разбирали корабль «потеряшек», разрезая ненужные узлы прямо внутри корпуса и выбрасывая их в открытый космос. В некоторых случаях возникали проблемы, поскольку выяснялось, что очередной агрегат безумные инженеры сделали ещё и частью силовой конструкции корабля, и приходилось оставлять его, если он маленький, или выбрасывать только его часть, если слишком большой. К счастью, это произошло всего пару раз и не успело даже вызвать раздражения.

Пока я всё в той же компании Жи, Вики и Магнуса, курочил «Кайтен», на «Затерянных звёздах» тоже вовсю шли приготовления. Чтобы повысить шансы на успех, экипаж пытался по максимуму облегчить и «Барракуду» тоже, и в ход шло вообще всё, что только приходило в головы. Пиявка, скрепя сердце, избавилась от трех четвертей содержимого лазарета, оставив только набор для самых экстремальных жизнеугрожающих состояний. Отовсюду, откуда только можно, срезали все панели, вытаскивая наружу жгуты проводов и переплетения труб. Даже кресла и столы с мостика повышвыривали в космос, оставив только пилотское. Хотели было и кают-компанию освободить тоже, но не смогли справиться с тем фактом, что там мебель является продолжением стен и пола, и просто так её не отделить.

В любом случае, за эти дни, что мы собирали из двух кораблей один, но крайне странный, «Барракуду» удалось облегчить почти на две тонны. Если бы мы избавились от Жи, то выиграли бы ещё целую тонну, но, конечно же, об этом никто не говорил всерьёз. Как-никак, мы именно для того и вышвыривали всё «лишнее», чтобы не пришлось вышвыривать его.

И всё равно, к тому моменту, как мы закончили, Вики не оценивала результат как «гарантированно удовлетворительный». Максимально близкий к этому определению – да, но не до конца. Вероятность успешного исхода повысилась до девяноста процентов…

– Но только если мы отдадим вообще всю энергию двигателю в момент прыжка. Даже освещение придётся отключить, – слегка расстроенно произнесла она, когда мы собрались на мостике, чтобы подвести итоги и провести последние приготовления к нырку в хардспейс.

– А мы его включить потом сможем? – Магнус, как всегда, перед чем-то важным, был мрачен, будто туча.

– Хороший вопрос. И ответа у меня, увы, нет, – ответила Вики. – У меня даже нет ответа, будет ли кому его включать… И где включать. Как-никак, мы собрались нырять в хардспейс, место, откуда ещё никто не возвращался. Нет никаких гарантий, что по ту сторону спейсера вообще что-то есть, и мы просто не превратимся в поток элементарных частиц, утратив структурную целостность из-за нарушения привычных нам метрик пространства.

– Вот уж обрадовала так обрадовала! – вздохнул капитан. – Может, мы можем провести какие-то… не знаю… тесты? Может, наш Н-двигатель вообще не работает?

– Тесты? – задумчиво произнесла Вики. – А что, может, и можем… Я могу накачать и подать на двигатель… Скажем, семьдесят процентов от максимальной мощности двух реакторов. Это гарантированно не даст ему сработать, но какие-то изменения мы точно должны почувствовать.

– Давай! – тут же скомандовал капитан, обежал взглядом мостик и поморщился – всё никак не мог привыкнуть, что сесть теперь больше некуда. – Запускай.

Раздался едва слышный, даже скорее ощутимый через стопы, гул, а через две секунды освещение на мостике моргнуло…

И в ту же секунду меня будто потянуло во все стороны разом! Словно я испытывал взрывную декомпрессию самого себя, но не резкую, а плавно нарастающую…

И тут же всё закончилось. Странное ощущение пропало, и всё вернулось к норме.

– Вот уж действительно! – прохрипел Кайто с пола – его явно подвёл вестибулярный аппарат. – Что-то я точно почувствовал!

– Ни на что не похоже, – поддержала его Кирсана, подавая руку и помогая подняться. – Если это не поможет попасть в хардспейс, я не знаю, что вообще поможет.

– Ладно! – резюмировал капитан. – Будем считать, что тест прошёл успешно. Раз так, то курс на спейсер! В конце концов, когда-то же нам нужно это сделать!

Мы специально не стали приближаться к спейсеру слишком близко – вышвыриваемые сплошным потоком из шлюза вещи могли попасть в него и хрен знает, как это повлияло бы на работу. Может, и никак, а, может, переход в спейс перемешал бы наши структуры в единый коктейль не самого приятного вида.

Поэтому для того, чтобы совершить наконец прыжок веры в хардспейс нужно ещё час лететь до спейсера, чем Кори и занялась с огромным рвением – я видел, как она безостановочно улыбается, глядя на неторопливо приближающийся спейсер.

Однако длилось это недолго…

За десять минут до предполагаемого входа в спейсер, на мостике раздался напряженный голос Магнуса:

– Аврал… Фиксирую появление нескольких… Пяти… Семи… Десяти… Двенадцати… Двенадцать кораблей Администрации!

– Что⁈ – капитан мгновенно повернулся к нему. – Как это возможно⁈

– Понятия не имею, – честно ответил Магнус. – Но они все идут на максимальной скорости, точно на нас! Внимание, мы в захвате!

– Спокойно! – скомандовал капитан, хотя голос его предательски дрогнул. – Торпедой они всё равно не станут стрелять, рядом их спейсер! А всё остальное переживём, нам лететь осталось всего ничего!

– Внимание, залп! – почти перебив его, произнёс Магнус. – Семь выстрелов, дистанция критическая, время контакта – пять секунд! Траектория упреждающая, перекрывающая вертикальный уровень!

– Кори, в сторону! – скомандовал капитан. – Они пытаются отрезать нас от спейсера!

Да, это было очевидно – администраты действительно пытаются защитить свой актив в виде спейсера и не дать нам… Не знаю, что. Вряд ли они знают, что мы планируем воспользоваться спейсером по прямому назначению, хотя, после того как мы буквально у них на глазах увели корабль «потеряшек» думаю, допускают такую вероятность.

Плазменные трассы просвистели мимо и канули в глубине космоса, чуть не задев спейсер. Это ещё цветочки, это они пока ещё только из самого крупного калибра лупят, заряды из которого способны сохранять стабильность на критической дистанции. Подойдут поближе – в дело вступят более мелкие пушки, утраивая, если не учетверяя вес залпа!

– Внимание, новый залп! – произнёс Магнус. – Десять выстрелов, траектория упреждающая, растянутая по упреждению! Время контакта – четыре секунды!

А вот это уже звоночек. Это уже не попытка не пустить нас к спейсеру, это уже попытка нас уничтожить. Заряды растягивают по упреждению тогда, когда планируют, что цель, движущаяся с неизменной траекторией и скоростью, впитает в себя их все, один за другим. И гарантированно прекратит своё существование.

– Внимание! – произнёс Магнус через секунду, ещё даже раньше, чем капитан успел что-то скомандовать. – Новые корабли! Прямо по курсу, отклонение двадцать, склонение двадцать! Помечены как корабли «Кракена»!

– Полный стоп! – скомандовал капитан, и Кори, к счастью, без возражений и вопросов, дёрнула рычаги на себя.

Корабль резко остановился, нас всех потянуло вперёд, что особенно плохо в отсутствие кресел, но зато плазменные трассы снова пролетели мимо, канули в космос, и…

– Попадание! – произнёс Магнус с явными нотками мстительного удовольствия в голосе. – Администраты вмазали по «Кракену»!

– Этим-то что здесь нужно⁈ – сквозь зубы процедила Кори, не отрывая взгляда от такого близкого, но такого далёкого спейсера.

– Не знаю, но я парадоксально рад этому! – хохотнул Магнус. – Шесть кораблей «Кракена» меняют курс, разворачиваются к администратам! Пять продолжают путь в нашу сторону! Внимание, залп! Три заряда, траектория прямая, точно в нас! Время контакта – семь секунд!

– Да какого!.. – взорвался капитан. – Кори, обратный курс! Уходим отсюда нахер!

– Что⁈ – Кори, не выдержав, обернулась на секунду. – Как⁈

– Ты не видишь, что тут творится⁈ – капитан ткнул пальцев в лобовик. – Не знаю, как, но мы привлекли внимание всех, кого только можно, и тут сейчас будет настоящий ад! В котором мы не выживем!

– Но хардспейс!..

– Не будет никакого хардспейса, если нас тут сейчас сожгут! – капитан свирепо взглянул на дочь. – Надо отходить и придумывать новый план!

– Боюсь, не выйдет, – неожиданно тихо произнёс Магнус. – Сзади у нас тоже гости… Причём особенные. Такие, которых вы не захотите видеть.

И на лобовике появилось изображение, спроецированное с навигаторского поста Магнуса.