Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 14 страниц)

Но ведь есть другой бластер! Бластер капитана, который он выпустил из рук, когда падал!

Что ж… Видимо, придётся и мне упасть тоже.

Это думал я долго. А действовал считанные не то что секунды, доли секунды!

Я упал вперёд, подхватывая бластер, перевернулся на спину, на ощупь перекинул селектор в режим стрельбы очередями и выжал пуск даже раньше, чем успел нормально прицелиться.

Глаза страшно сушило от выхлопа зависшего над нами корабля, они чесались и горели, но я всё равно держал их широко открытыми, чтобы видеть, куда попадаю. Рой плазменных зарядов ударил в бетонную стену, в пяти метрах от падающих камней.

Я, не отпуская крючка, скорректировал угол и наконец попал! Успел! До того, как обломки стены накрыли нас. Крупные обломки. А вот мелочь…

Гулкие разрывы загрохотали, заметались меж стенами домов, а падающие булыжники разорвало на мелкую бетонную шрапнель, разлетевшуюся в разные стороны!

В это уже не попасть. Всё, что остаётся – это прикрыть голову и надеяться, что все остальные додумаются сделать то же самое.

– Простите, простите! – рыдала Кори в комлинке. – Я не специально!

– Держи корабль! – вторил ей Кайто, тоже с нотками паники в голосе. – Правый пять, правый пять! Дай тяги, сейчас опять врежешься!

Но единственное, что врезалось – это бетонные осколки. В меня. Хлестнули мелкой крупой, почти пылью, по ногам, простучали дробной очередью по рукам и в конце, как завершающий штрих – выбрали из себя особенно тяжёлый и большой камень, и врезали им по голове.

За мгновение до этого, по какому-то наитию, я сдвинул руки, и это меня спасло – камень прилетел точно по правой. Резкая вспышка боли, от которой потемнело в глазах, неприятный хруст, который я скорее ощутил телом, нежели услышал ушами – и правая рука перестала слушаться, будто я её неделю подряд целенаправленно отлёживал.

– Простите… – снова прошептала в комлинке Кори, а грохот обломков вокруг нас наконец затих.

– Все живы? – я огляделся.

– Нормально… – прокряхтел капитан рядом, держась за грудь. – Пока ещё живы…

– Мы в норме! – прогудел Магнус со стороны. – Нас даже не зацепило!

Вот и хорошо, что не зацепило. Это самое главное, что не зацепило… А уж с остальным мы как-нибудь справимся.

Стараясь не обращать внимания на неработающую, но все ещё пульсирующую болью руку, я подобрался к капитану и быстро осмотрел его.

Проникающих ранений не обнаружилось – скорее всего, сломана пара рёбер, возможно, даже с повреждением лёгких, и если так, то плохо дело. Но не настолько плохо, как могло бы быть. И если мы быстро доберёмся до корабля, Пиявка всё организует в лучшем виде, она может.

Поэтому, взяв друг друга под руки, чтобы было меньше шансов упасть, мы с капитаном кое-как поковыляли следом за Магнусом, уже даже не пытаясь двигаться вприсядку. До ближайшего дома оставалось всего ничего, а там Кайто снова попытается перекинуть выхлоп двигателей на стену, чтобы отражалось вниз.

И всё равно эти пять метров показались вечностью. Я моргал со скоростью стробоскопа, но это совершенно не помогало увлажнить глаза – они за мгновение пересыхали снова. Тряпка на нижней половине лица давно уже высохла и даже начала слегка тлеть по краям, отчего на языке появился неприятный горький привкус, но сорвать её не было никакой возможности, ведь для этого нужно было отпустить капитана. И всё, что оставалось – это переставлять ноги одну за другой, надеясь, что мы пересечём перекрёсток раньше, чем силы покинут нас…

Глава 13

– Кошмар! Просто кошмар! – охала Пиявка, кидаясь от капитана ко мне, от меня к Магнусу, от него к Кетрин с сыном, и начиная этот цикл по новой. – Просто кошмар! Мне что теперь с вами всеми делать⁈ Да мне проще завернуть вас в белые тряпочки и ползите себе на кладбище!

Пиявка, конечно, как всегда, преувеличивала, но тут уж ничего не поделать – такая вот она, такая у неё защитная реакция от неприятных фактов, так она с ними справляется.

На самом деле, мы все выглядели и чувствовали себя намного лучше, чем могли бы. После инцидента с задетым зданием больше ничего опасного или хотя бы неожиданного не произошло, и мы почти спокойно добрались до границы опасной зоны под монотонный бубнёж Кайто, надиктовывающего команды для Кори. А там уже добраться до края города, куда мог сесть корабль, было лишь делом времени.

Да, мы получили ожоги, в том числе и дыхательных путей, и теперь каждый вдох вызывал рефлекторный спазм в глотке. Да, мы лишились части волос, и даже одежды, но это всё сущие мелочи по сравнению с тем, что могло бы быть.

Самое главное, мы выбрались из этого обжигающего и отравляющего кошмара, и мы живы. Мы все живы, включая Кетрин и её сына. Он вообще практически не пострадал, в отличие от матери, которая приняла весь удар на себя. А ей ведь и так досталось, задолго до того, как мы вообще прибыли за ней.

Когда Пиявка, вколов обезболивающее, развернула наспех сделанную повязку, сама Кетрин, увидев, что с её ногой, моргнула и отвернулась. И ещё её, кажется, слегка начало подташнивать.

– Ничего-ничего, девочка моя… – пела Пиявка, которую вид почерневшей и потрескавшейся кожи, казалось, нисколько не смутил. – Подумаешь, ожоги. Сейчас такие технологии есть, закачаешься! Я просто выращу тебе новый лоскут кожи с твоей же собственной ДНК, и приживлю его, и через неделю будешь как новенькая! Никто даже не заметит, что у тебя тут был какой-то ожог! Никаких следов не останется!

– А что, у нас и такие технологии есть на борту? – тихо осведомился я у капитана, пока Пиявка занималась Кетрин. – Я про выращивание кожи.

– Есть, – так же тихо ответил капитан. – Помнишь, я тебе рассказывал, что однажды нам пришлось Кайто собирать чуть ли не по кусочкам? Вот после того случая и появилось это и не только это оборудование. Без него было крайне сложно собрать парня в первозданном виде. Оно всё, конечно, маленькое и компактное, и производительность у него не самая большая, но нам много и не надо.

– Так! – прикрикнула на нас Пиявка, подходя ко мне с планшетом рентгеновского сканера. – Молодые люди, вы разве не знаете, что в присутствии дам шептаться неприлично⁈ Говорите вслух!

– Да мы так, о своём, мальчиковом, – усмехнулся я.

– Фу, тогда я не хочу знать! – Пиявка сморщила носик. – Давай твою руку посмотрим.

Через минуту внимательного изучения картины на экране планшета, приложенного к моей многострадальной конечности, Пиявка сделала вывод, что перелома как такового нет, есть трещина в кости.

– Но всё равно я тебя кольну! – пообещала она, снимая со своей подвязки на бедре инъектор и доставая из одного из шкафов какую-то капсулу.

Я мельком разглядел, что таких же упаковок, как та, из которой она её достала, в шкафу было много – не меньше десятка. И если в каждой хотя бы десять капсул…

– Это что за препарат такой? – осведомился я, когда Пиявка подошла. – И зачем его так много?

– Остеорапин, – ответила Пиявка, всаживая иглу мне в плечо раненой руки. – Ускоряет срастание костей в разы, так что через неделю уже забудешь, что вообще была какая-то трещина. А почему много… Есть тут у нас один любитель сломать себе все кости в организме разом. С тех пор и осталось. Не просроченный, не бойся, он вообще почти вечный.

Всё время, пока Пиявка помогала нам, Кори на полной тяге увозила нас прочь от города и вообще прочь от планеты. Без расчёта траекторий, без конечной точки, в которой предполагалось оказаться, просто развернула корабль соплами к земле и дала полной тяги, как уже делала это однажды – на планетоиде Ватроса. Даже представить страшно, что произошло с недостроенным городом от такого варварства, но, говоря откровенно, он и так красавчиком не был, а уж после всего того, что сегодня в нём произошло – и подавно.

Из атмосферы мы вышли почти что диаметрально противоположно тому месту, в котором в неё входили, так что с кораблём Администрации даже не пересеклись. Вообще ни с каким кораблём не пересеклись, хотя, по словам Кори, ещё когда мы были в атмосфере, на самой границе радара пару раз мелькали какие-то засечки, но мы смогли от них оторваться. В последний момент, надо понимать, ушли.

Через полтора часа после побега с поверхности Пиявка наконец объявила, что она закончила с нами, и вежливо и устало попросила всех выметаться из лазарета и дать ей убрать весь тот бардак и свинарник, что после нас остался.

Мы не стали говорить ей, что она сама же его и устроила, швыряя всё ненужное прямо на пол, и просто прошли на мостик.

Все прошли, даже Кетрин, которая теперь могла худо-бедно ходить благодаря необычной конструкции из двух мягких резервуаров, заполненных голубоватой жидкостью, что обволакивали её обожжённую ногу и держались вообще не пойми как.

Впервые вижу такую технологию, но Пиявка явно знала, что делает. И, судя по тому, что Кетрин теперь могла ходить, эта жижа имела ещё и обезболивающий эффект.

Когда мы прошли на мостик, Кори, которая вполоборота сидела в своём кресле, и глядела одним глазом в лобовик, а другим – на вход, резко вскочила из своего кресла.

Но её опередили. Кайто оказался возле меня первым, и требовательно протянул руку, глядя на меня сурово прищуренными глазами. Улыбнувшись, я полез целой рукой в карман, нашарил Вики, которой повезло пережить все беды, вытащил и положил на ладонь азиата. Он кивнул и так же молча отправился на свой пост.

Теперь наконец смогла подойти и Кори. Она осмотрела меня, быстро обняла, принюхалась, громко чихнула, и отстранилась:

– Ты пахнешь палёным. Вы все пахнете палёным.

– Спалились, по ходу, – отстранённо произнёс Магнус, топая на своё место.

Кори проводила его взглядом, а потом подошла к Кетрин, не выпускающей ребёнка из рук, и осторожно обняла и её тоже:

– Рада видеть, что ты в порядке. Хоть и не совсем вся…

– Это мелочи, – слабо улыбнулась Кетрин. – Пиявка сказала, что всё будет хорошо, а я ей верю. Я всем вам верю, совершенно безоговорочно.

– Как это вообще получилось? – спросила Кори, снова указывая глазами на раненую ногу Кетрин. – Тебя пытались убить?

– Я не знаю, – Кетрин вздохнула. – Вряд ли. Моя смерть Макоди невыгодна, так что вряд ли меня пытались именно убить. Моя нога пострадала от взрыва, когда солдаты Макоди пробивались в мои покои. Думаю, это была случайность.

– Почему? – подал голос Кайто, молчавший до этого момента. – В смысле… Почему думаешь, что они не собирались тебя убить?

– А у них был другой план, – вздохнула Кетрин. – Макоди сейчас активно убеждают население планеты в том, что нападением на наш дворец они предотвратили страшный и злобный заговор. Дескать, моя семья сама хотела убить меня и моего сына, а Макоди узнали об этом, и, как настоящие герои и спасители королевской семьи, решили этому помешать.

– Что за ядерный бред? – восхитилась Кори. – Они правда думают, что в это поверят? Что твоя семья сама попыталась тебя убить? На что они вообще рассчитывают?

– Они рассчитывают на то, что других версий произошедшего не будет, вот на что. – невесело усмехнулась Кетрин. – Они же сначала провели атаку на наш дворец, причём атаку массовую, с применением авиации и тяжёлой техники. Они сравняли с землёй наш дворец, убили всех, кто встал у них на пути, включая всю мою семью… И только потом, после того как всё это было сделано, начали придумывать, почему поступили именно так, как поступили. И уже некому было поставить их слова под сомнение.

– И неужели народ поверил? – недоверчиво спросила Кори.

– Те, кто за Макоди – конечно же, поверили, – Кетрин пожала плечами. – Те, кто против, конечно же, не поверили… Но, как я уже сказала, не было никого, кто изложил бы другую версию того, что произошло. Даже я… Всё, что я могла – это лишь принимать передачи снаружи, но не отсылать сообщения, иначе меня бы вычислили. Я и так сильно рисковала тем, что связалась с вами…

– Кстати, об этом, – вспомнил я. – А что это вообще за место было, из которого мы тебя забрали? Что за недостроенный город?

– Недостроенный город и есть, – грустно улыбнулась Кетрин. – Когда мои родители узнали, что я беременна мальчиком, они начали строительство этого города, в который собирались перенести столицу Даллаксии, когда мой сын вступит в свои законные права. И в этом городе, конечно же, должен был быть наш, семьи Винтерс, дворец. А в этом дворце обязательно должно быть подземное убежище на всякий случай… Вот именно из этого убежища вы меня и достали.

Кетрин внезапно всхлипнула, и её глаза увлажнились.

– Это было последнее, что я услышала от папы… – тихо произнесла она. – Они с мамой прибежали посреди ночи ко мне в спальню, нервные, дёрганые, с оружием, представляете⁈ Сказали, что надо срочно уходить… Но я даже одеться толком не успела, когда… Двери разлетелись от взрыва. Горящий обломок задел меня по ноге, я не могла нормально идти. И тогда папа с мамой велели мне уходить, велели спрятаться так, чтобы даже они не смогли найти, если понадобится. На случай… случай…

На случай если их схватят и будут пытать, вот что она хотела сказать. Чтобы даже под принуждением родители Кетрин не смогли выдать её местонахождение – банально потому, что не знают его.

– Я выскользнула из дворца через тайный ход, о котором знали только четыре человека, включая меня, – продолжила Кетрин. – Взяла один из наших гравикаров и поехала в город… Думала, пересижу тут несколько дней, всё образуется, со мной свяжутся родители, или кто-то другой из семьи… Думала, всё наладится! А потом я начала ловить сообщения Макоди, которые выставляли себя героями и кормили людей ложью насчёт заговора! И тогда я поняла, что надеяться больше не на кого… Кроме, может быть, на вас.

– И тогда ты отправила сообщение… – задумчиво продолжил за неё Магнус. – А они, как ты и боялась, засекли его и моментально прислали группу захвата в город.

– И даже не одну, – дополнил я. – Скорее всего, в самом начале была хорошо укомплектованная и вооружённая группа, с устройствами радиоэлектронной разведки и всем причитающимся, пытались найти Кетрин по излучению… И хорошо, что ты больше не посылала никому сообщений, иначе бы они тебя действительно нашли, а уж вскрыть этот недобункер им бы вообще труда не составило. Но через время они поняли, что ты умнее, чем они думали, и крупную хорошо заметную группировку они заменили на полдесятка невидимок, которые только и ждали…

– Чего? – охотно спросил Кайто.

– Да чего угодно! – я пожал плечами. – Или того, что Кетрин сама вылезет из своего укрытия, в котором она, понятное дело, не может находиться вечно. Или того, что на выручку к ней кто-то прилетит и его можно будет уничтожить… А потом вернуться к первому плану и ждать, когда она вылезет наружу. Они даже свой транспорт, свою боевую машину отправили подальше на случай, если у Кетрин есть возможность как-то наблюдать за тем, что происходит на поверхности. Умные, твари, ничего не скажешь…

– Вот именно, умные, но при этом такой дикий бред несут про заговор внутри семьи Кетрин, – недовольно пробормотала Кори. – Как-то не клеится это всё.

– А оно и не должно клеиться! – я перевёл взгляд на Кори. – Чем невероятнее ложь, тем охотнее в неё поверят. С формулировкой в виде «Ну не будут же они врать на такие серьёзные темы!» А если эту ложь ещё и повторить множество раз, то уверенность в её правдивости станет вообще абсолютной, с формулировкой «Ну они бы точно не стали повторять ложь так много раз, кто-нибудь обязательно раскрыл бы её!» И невдомёк при этом людям, что те, кто её раскрыл – они есть, просто об их существовании никто не знает… А в ряде случаев – и никогда не узнает благодаря тем, кто так упорно пытается скрыть лживость своих поступков.

– Короче, если говорить проще, когда у людей есть только одна версия происходящего, они довольно охотно поверят в неё, – пояснил капитан. – Потому что это удобно. Не надо ничего анализировать, не надо думать, не надо делать выводы. Просто берёшь уже готовые тезисы, которые тебе подали на блюде, и начинаешь в них верить. Конечно, будут те, кто не смирится с таким положением вещей, но их будет меньшинство. Кто-то из них – просто приверженец противоположной точки зрения. Другие в принципе готовы поставить под сомнение любой общепризнанный факт, ну просто люди такие сами по себе, им плевать, с чем спорить, по большому счету. Но так или иначе все, кто против, будут объявлены сторонниками теорий заговора и в лучшем случае – просто высмеяны. Потому что «норма» в обществе, особенно в таком изолированном как население Даллаксии, это всего лишь то, с чем молчаливо согласилось большинство. А значит всё, что нужно сделать Макоди – это просто привести свою ложь к рангу «нормы». А для этого достаточно просто изо дня в день, из раза в раз, повторять эту самую ложь. И рано или поздно люди просто банально привыкнут к ней. Причём скорее рано, чем поздно.

– Но это же… Позор какой-то! – вздохнула Кори.

– Неужели? – усмехнулся я. – Кори, скажи, у нас нормальный экипаж?

– Я на это не куплюсь, даже не мечтай! – Кори зыркнула на меня из-за чёлки и надула губы. – Я не такая уж и дура, просто…

– Просто твоё общество ограничено стенами этого корабля, в основном, – я развёл руками. – И это отлично, на самом деле. Ведь если бы не это, ты бы не была той, кто ты есть. Никто из нас не был бы. Ну разве что…

Я чуть было не сказал «Жи», но вовремя прикусил язык. Кетрин, конечно, вряд ли стала бы задавать вопросы, но какой-то интерес в ней однозначно проснулся бы. А нам этого не надо.

Нам от неё сейчас нужно другое.

– Скажи, Кетрин, – я обратился к принцессе. – У тебя есть какой-то дальнейший план?

– План? – Кетрин зло и нехорошо усмехнулась, её фиолетовые глаза зло сощурились. – О да, у меня есть план. Хотя планом это назвать, наверное, можно лишь с натяжкой… Но как минимум – у меня есть цель.

– Отлично, это уже немало! – Кори хлопнула в ладоши. – Что будем делать? Лично у меня даже идей никаких нет, что тут можно сделать в этой ситуации. Я помню, что ты говорила про политические игры, про маски, про хорошую мину при плохой игре, вот это вот всё…

– Политические игры? – Кетрин усмехнулась ещё раз, да так ядовито, что сразу возникло желание снова навестить Пиявку и попросить у неё порцию универсального антидота. – Кори, они уничтожили всё, что мне дорого. Они убили моих родителей и сестру. Они пытались похитить меня, и моего сына, они чуть не заморили меня голодом и жаждой, пока я сидела в этом грёбаном подвале! Они засунули в чёрную дыру всю мою жизнь, всё, что мне было дорого, всё, что делало меня – мной! Политические игры? Лицемерие? Улыбочки до ушей, и ножи за спиной? Нет уж, к дьяволу всё это! Я увидела, к чему всё это приводит, и, поверьте мне, я усвоила этот урок! Усвоила на отлично, усвоила так, что никогда в жизни не смогу его больше забыть!

Кетрин потратила на эту тираду весь запас воздуха в лёгких, поэтому сейчас она в полной тишине сделала глубокий вдох, обвела всех, кто собрался на мостике долгим взглядом, и тяжело произнесла:

– Так что хватит с меня этой беззубой политики. Помогите мне их уничтожить. Пожалуйста…

Глава 14

Помотала тебя жизнь, девочка… Ой помотала, раз ты из утончённой принцессы, играющей в политические игры, превратилась… В то, во что превратилась.

Все остальные на мостике, судя по всему, думали примерно в этом же ключе, потому что несколько секунд ошарашенно молчали, и только потом Кайто осторожно спросил:

– Кого… Их?

– Их! – зло выплюнула Кетрин. – Макоди!

– Всех⁈ – ужаснулся Кайто. – Это же половина планеты, если я правильно понимаю!

– Неправильно понимаешь! – нехорошо улыбнулась Кетрин. – Макоди это всего лишь правящая семья, вторая правящая семья… Да, это очень большая семья, тридцать три человека в настоящей момент живёт и здравствует… Но до половины планеты тут ой как далеко. Опроси хоть всю планету – девять из десяти скажут, что им всё равно, под властью какой семьи жить, лишь бы их оставили в покое и не повышали цены с налогами. И только среди оставшихся найдётся два лагеря, представители которых будут уверены в верности именно их точки зрения и их политического курса. В общем, откровенно политиканутых жителей на Даллаксии мало… Впрочем, как и везде.

– Ну всё равно тридцать три человека – это очень много! – не сдавался Кайто. – Это пять с половиной раз наш экипаж!

– Почему пять с половиной? – Кетрин задумчиво нахмурилась. – Шесть с половиной, даже больше, чем с половиной.

Кайто открыл было рот, чтобы что-то сказать, но я привлёк его внимание взмахом руки и постучал себя по голове, постаравшись придать лицу как можно более односмысленное выражение.

– А, ну да! Обсчитался, – тут же дал заднюю Кайто вместо того, чтобы начать считать экипаж «Затерянных звёзд» вслух, загибая пальцы.

Вместе с Жи, конечно же. О котором принцессе знать не то что незачем – а категорически противопоказано.

– Но всё равно… Тридцать три человека! – Кайто снова затянул свою песню. – Это же… До хрена! Старики! Женщины! Дети!

– Старики, женщины, дети, да! – кивнула Кетрин. – Как и в любой другой семье. И было бы честно вырезать их всех точно так же, как они вырезали мой род. Подчистую. Отплатить им той же монетой, но не делая их ошибок. Не позволяя никому сбежать. Это было бы честно. Но я не чудовище, что бы вы там обо мне ни думали…

Кетрин обвела экипаж тяжёлым взглядом, а Кайто едва слышно пробормотал:

– А я что, я ничего, я даже не имел в виду…

– Я знаю, кто организовал атаку на наш дворец, – продолжила Кетрин, не обратив внимания на сказанное. – Я знаю их всех поимённо, и в лицо. Их знают все на Даллаксии, потому что они – это та самая часть семьи Макоди, что держит власть. Андрес Макоди. Вик Макоди. Честер Макоди. Альтер Макоди. И их отец, нынешний патриарх рода Джон-Девис Макоди. У Макоди строго патриархальный уклад, и женщины там находятся где-то посередине между станком по производству детей и досадной обузой, на которую приходится тратить деньги, зато мужчины возведены в почти что божественный ранг. Сами Макоди считают, что именно это делает их настоящими правителями Даллаксии, ведь только они, по их мнению, способны воспитать настоящего короля. И, кстати, идея с мальчиком-королём в своё время тоже была предложена ими.

– Пять человек – это, конечно, уже не тридцать… – задумчиво произнёс капитан. – Но почему ты думаешь, что виноваты все пятеро?

– Виноваты в чём? – переспросила Кетрин. – В нападении на мой дворец? Я не уверена. Нет у меня уверенности, откуда ей взяться? Я даже больше скажу – я готова поспорить, что никого из перечисленной пятёрки не было в составе тех сил, что штурмовали наш дворец. Что им делать в такой мясорубке? Но знаете, что я знаю точно? Я совершенно точно знаю, что если кто-то из них останется в живых, то он попытается отомстить мне снова. А я этого допустить не могу. Не теперь.

И Кетрин осторожно поправила свёрток в чистой свежей пелёнке, явно пожертвованной Пиявкой.

– Месть за месть, око за око… – задумчиво проговорила Кори. – Так можно и до второго большого взрыва друг другу мстить.

– Можно! – согласилась Кетрин. – Но только не в случае, когда мстить больше некому будет. Женщины Макоди не станут этим заниматься, я это знаю. Назвать их положение в семье рабством, конечно, язык не повернётся, но… Они не сильно расстроятся, скажем так.

– Пять человек… – задумчиво произнёс Магнус, барабаня пальцами по подлокотнику кресла. – Это всё равно много. Одно дело – уничтожить того, кто по тебе стреляет или пытается взять на абордаж, и совсем другое – спланировать хладнокровную операцию по устранению ничего не подозревающих людей… Пусть даже они и мудаки. Нам-то лично они ничего не сделали…

Магнус обвёл всех на мостике взглядом и удивлённо понял брови:

– Или нет?

Из-за его кресла раздалось шуршание, и на свет выполз кометик, который до этого, по ходу, спал за постом хозяина. Он сел, обвил длинным хвостом лапы и тоже уставился на экипаж с любопытством, словно тоже, как и хозяин, хотел услышать ответ.

– Ой! – с лица Кетрин моментально слетела маска жёсткости и жестокости. – Это кто такой?

– Это… – Магнус растерялся. – М-м-м… Мой питомец, вот!

– А как его зовут? – Кетрин с любопытством посмотрела на Магнуса, и тот растерялся окончательно:

– Э-э-э… М-м-м… Гектор! Его зовут Гектор!

От входа раздался тихий смешок Пиявки, вернувшейся как раз вовремя, чтобы застать эту забавную сценку, но, перехватив мой взгляд, она резко посерьёзнела и сделала жест, как будто закрывает рот на замок.

Хрен знает, почему здоровяк решил кометика назвать именем своего старого друга-врага, но хорошо, что он наконец ему дал хоть какое-то имя! Сколько можно, в конце-то концов!

Свеженазванный Гектор зевнул, демонстрируя влажный розовый язык, и Кетрин окончательно растаяла:

– А его можно потрогать?

Магнус неуверенно взглянул на нас, но мы-то тем более не знали, можно ли Кетрин гладить кометика. Это мы к нему уже привыкли, да и он на нас реагировал предсказуемо – так же, как реагировал на нас сам Магнус. Кайто периодически находил комок меха нагло спящим на его техническом посту, прямо на клавиатуре. Пиявка постоянно гладила и начёсывала жмурящегося от удовольствия кометика. С капитаном он не очень-то стремился контактировать, зато с Кори постоянно игрался, то убегая от неё по коридорам корабля, то меняясь ролями и догоняя. Жи ему вовсе был не интересен, впрочем, как и я. По крайней мере, вёл себя зверёк по отношению ко мне точно так же, как по отношению к железяке.

Но с нами-то всё понятно… А вот что у Магнуса в голове по отношению к Кетрин? Ведь то, что в голове у него – то и у кометика в голове тоже.

Кетрин всё ещё выжидающе смотрела на Магнуса и даже уже приподняла руку, будто собиралась погладить кометика независимо от его ответа.

– Ну… Д-да… – неуверенно пробормотал здоровяк.

Кетрин благодарно улыбнулась ему и сделала шаг вперёд, совершенно позабыв, что с ходьбой у неё в ближайшее время ситуация будет далека от идеальной.

Обожжённая нога подломилась, и принцесса начала заваливаться набок. Я дёрнулся ей на помощь, с противоположной стороны точно так же рванулся капитан, и даже Магнус привстал в своём кресле, опираясь на подлокотники…

Но быстрее всех был Гектор. Он метнулся через всё помещение размытой белой линией, и подставил голову под руку Кетрин, которой та всё пыталась нашарить хоть какую-то опору в воздухе.

Да, кометик был не сильно большим, но этого хватило, чтобы принцесса снова нашла равновесие и перестала заваливаться. Зверёк слегка присел под весом тела девушки, но не выказал никакого недовольства. И только Магнус слегка нахмурился и повёл головой влево-вправо, словно это ему на голову навалился лишний вес.

– Ой какой мягкий… – восхищённо зашептала Кетрин, и её глаза возбуждённо заблестели. – Какая шерсть!

Продолжая удерживать сына одной рукой, она почесала кометика за ушами, а он прикрыл глаза и толкнулся головой, как будто пытался заставить Кетрин отступить назад. Принцесса тихо засмеялась и уже смелее погладила зверька по голове.

Весь экипаж на мостике практически одновременно перевёл взгляд на Магнуса, а тот лишь развёл руками и потупился, пряча взгляд. Он явно не собирался обсуждать происходящее.

Хотя есть ли смысл тут что-то обсуждать? Кетрин красивая женщина, глупо это отрицать, а совместные приключения на грани жизни и смерти сближают сильнее, чем годы жизни под одной крышей. Так что даже если Магнус действительно испытывает к Кетрин какую-то симпатию, его не за что осуждать. И не о чём тут говорить.

Вот разве что у Пиявки на лице застыло какое-то странное выражение, какого раньше я не замечал. Нечто среднее между замешательством, недовольством и обидой. И взгляд её при этом был направлен на кометика, так что поди разбери – всю эту сложную гамму эмоций она испытывает по отношению к зверьку? Или всё же к Магнусу?

Кетрин продолжала наглаживать кометика и безмятежно улыбаться, словно уже забыла о том, что мы только что обсуждали необходимость и возможность физического устранения пятерых человек, причём далеко не самых простых пятерых человек. Поэтому я решил мягко вернуть разговор в нужное русло:

– А что по поводу твоего вопроса, Магнус… Ответ скорее «нет», чем «да». Мы, конечно, сделали всё возможное для того, чтобы как можно меньше наследить на Даллаксии, но вылилось это в конечном итоге в то, что мы нашумели как стая космических китов. По итогу мы отобрали у Макоди то, что им сейчас нужнее всего, буквально нужнее, чем воздух и вода. Поэтому уж будь уверен – они сигнатуру нашего корабля запомнили и будут охотиться за нами везде, где только смогут нас найти. Причём независимо от того, какая судьба в итоге постигнет Кетрин, потому что мы теперь тоже знаем всю историю нападения на род Винтерс, и Макоди очень невыгодно оставлять нас в живых. Если в первый раз, когда Кетрин ещё не родила, мы просто макнули Макоди в дерьмо своей дерзкой выходкой, то сейчас само наше существование буквально ставит под угрозу существование Макоди. И это всё не говоря уже об Администрации…

Кетрин отвлеклась от кометика, и удивлённо посмотрела на меня:

– А что Администрация?

– Да есть у меня одна не самая приятная мыслишка… – я усмехнулся и вкратце изложил всем свои мысли насчёт Администрации и её если не причастности к перевороту Макоди, то как минимум – молчаливому согласию на этот переворот.

– А ведь похоже… – задумчиво протянула Кетрин. – Действительно, корабль Администрации на орбите Даллаксии – это довольно необычно, раньше такого не случалось. И я даже знаю, что может быть причиной такого резкого изменения. Рутений. То, за что Даллаксия в своё время купила свою независимость.

Вон оно что. Даллаксия хоть и не промышленный мир, но, видимо, обладает своими сокровищами, и одно из них, а возможно даже единственное – рутений. Половина систем регенерации воздуха на космических кораблях работает благодаря рутениевым катализаторам, а вторая половина стоит неоправданно дорого, как в установке, так и в обслуживании.

Собственно, чего-то подобного я и ожидал, причём уже давно, с того самого момента, когда узнал про нейтральность Даллаксии. Не может планета просто так быть нейтральной, причём официально. Обязательно должно быть «что-то», что обменяли на эту нейтральность. И теперь я знаю, что именно.

– Думаешь, Макоди договорились с Администрацией, что те за бесценок будут скупать у Даллаксии рутений за их помощь с переворотом? – Кори явно пришла к тем же мыслям.

– Если не вообще бесплатно отдавать, – Кетрин кивнула. – Для Макоди власть – это главное.

– А для тебя? – глухо уронил Магнус, и кометик внезапно вывернулся из-под руки Кетрин, отошёл на шаг и встревоженно прижал уши. – Что главное для тебя?