Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

И, судя по их глазам, и по раскрытым мономолекулярным клинкам, в этот раз брать живыми они нас не собирались…

Глава 24

– Готовьтесь прорываться! – негромко произнёс я. – Быстро и решительно. Доберёмся до выхода из переулка, будет проще. В толпе они своими железками уже не помашут.

Кори, сжав губы и прищурившись так, что сама стала похожа на азиатку, кивнула. Хотя по ней хорошо было видно, что она прекрасно понимает: до выхода из переулка мы не доберёмся. Может, кто-то один и то лишь волей случая. И ненадолго.

Но это неважно. Никто из нас не собирался сдаваться и ложиться лапками кверху на милость триаде. И вовсе не потому, что никакой милости от этих головорезов ожидать не стоило, нет.

– На счёт три! – спокойно произнёс я, глядя как триадовцы поднимают руки к головам, нацеливая мечи в нашу сторону. – Раз…

На счёт «два» триадовцы синхронно шагнули вперёд, а за моей спиной загудел снова активированный плазменный меч.

А на счёт «три» откуда-то сверху, словно с самого неба, на азиатов упал ребристый красный цилиндр. Он ударился об землю звонко, будто был пустым внутри, но при этом не подскочил, как положено полому предмету, и даже не покатился.

– Вниз! – крикнул я, и, подавая пример, кинулся на землю.

Не знаю, успели ли остальные последовать моему примеру и упасть… Надеюсь, что да, потому что зажигательная граната точно не стала бы ждать, когда они это сделают. Она просто взорвётся.

И она взорвалась. Ребра, на которые она была разделена, разлетелись по всему переулку, растягивая за собой полотна горящей огнесмеси, ударились о стены, срикошетили, добавляя ещё больше огня в общий хаос!

Жидкое пламя попадало на триадовцев, и их ультракамы моментально вспыхивали, словно пропитанные бензином.

Несколько азиатов молча побросали оружие и начали срывать с себя горящие костюмы, остальные принялись им помогать, и на секунду совсем забыли про своё намерение выпотрошить нас…

Зато не забыл я. Поэтому, как только граната взорвалась, как только стух прихлопнутый ладонью огонёк от случайной капли огнесмеси, я перевернулся на спину, поймал на прицел лёгкого бластера ближайшую голову, и выжал спуск. Два раза.

Голова триадовца, занятого попытками выбраться из пылающего ультракама, скрылась в облаке плазменного разрыва, он заорал, как резаный, и отскочил в сторону.

Я автоматически проводил его стволом, но выстрелить ещё раз не успел.

За меня это сделали другие. Голова невидимки поймала ещё один разряд, и перестала существовать, превратившись в чадящий уголёк.

Лёжа лицом вверх, я видел, как по стенам зданий, что зажимали меж собой этот мелкий переулок, скользят красно-зелёные фигуры. Шесть фигур, левая рука у каждой из них отсвечивает полированной сталью – очевидно, что какой-то имплант. И именно этими имплантами «драконы» как-то умудрялись цепляться за ровные стены, и скатываться по ним, как будто по детской горке! В правой руке каждый из них держал короткий стальной меч, даже скорее длинный нож, и взгляды их, полные ненависти, были обращены к триадовцам-невидимкам.

А на крышах домов, прямо над головами своих подельников, стояло ещё четверо «драконов», на сей раз с нормальным оружием. И вот они-то и поливали сверху невидимок, не позволяя тем прийти в себя!

Шестерка «драконов» доехала до самого низа, спрыгнула со стен и, не теряя времени даром, бесстрашно врубилась в невидимок. В тех, что перекрывали нам путь спереди, будто бы совершенно забыв о том, что сзади тоже имеется такая же толпа.

Зато стрелки наверху об этом не забыли, и сосредоточили огонь именно на них. Таким образом они решали сразу две проблемы – и своих не заденут, и приближение противника с тыла пресекут… И, честно говоря, видеть такой уровень тактического планирования в обычной уличной банде даже как-то… Странно, что ли.

Да уж, засиделся я на врекерском буе, ничего не скажешь! Теперь уже уличные банды умеют воевать не хуже, чем кадровый, хоть и линейный, личный состав армии Администрации!

С моей пукалкой помочь «драконам» я никак не мог, да к тому же у меня не было уверенности, что они вообще поймут мою помощь как помощь, а не как попытку кого-то из них под шумок шлёпнуть, поэтому стрелять я не стал. Вместо этого помог подняться Кори и капитану, которые, к счастью, успели среагировать на моё указание и тоже упасть навзничь. Заодно мы проверили состояние Кайто и его прибора, но они оба не пострадали ни от падения, ни от гранаты. В том смысле, что травм у Кайто не добавилось.

А «драконы» тем временем кромсали невидимок так же уверенно, как хороший профессиональный повар кромсает свинину, прежде чем обжарить её и подать с овощами и кисло-сладким соусом. Задний ряд, отсечённый стрелками, попытался уйти в невидимость, снова завернувшись в ультракамы, но хрен там, что называется, плавал – всего одна зажигательная граната в таком стеснённом пространстве, как наш переулок, если не спалила их чудо-комбинезоны начисто, то точно нанесла необратимые повреждения, и они просто отказывались работать.

Лишь одному удалось активировать свою невидимость, и даже сделать несколько шагов в сторону выхода из переулка, но кто-то из стрелков «драконов» с крыши предугадал этот манёвр и вслепую нащупал беглеца огнём. Пять зарядов ушли в землю, но шестой попал точно в спину убегающему триадовцу, воссоединяя его с остальными коллегами.

У тех невидимок, что были перед нами, дела шли ничуть не лучше. Когда «драконы» врубились в их ряды, они ещё не успели прийти в себя после разрыва гранаты и были вынуждены отбиваться практически в состоянии психологического шока. Да что там шок – на некоторых из них все ещё тлели ультракамы, а на одном костюм и вовсе горел открытым пламенем, вынуждая выйти из боя, спрятаться за спинами подельников, и продолжить свою эпопею с выпутыванием из плотно прилегающего, как вторая кожа, комбинезона.

Так и оказалось, что никакого преимущества, даже количественного, у невидимок и не было вовсе – и тех шестеро, и этих тоже. Разве что было преимущество в виде оружия – мономолекулярные клинки длиннее тесаков «драконов», и всяко опаснее в силу своих особенностей. Но красно-зелёных это будто бы не пугало. Они бесстрашно накинулись на невидимок, моментально навязывая им максимально близкий бой, в котором длина оружия превращалась из преимущества в недостаток.

Невидимки всё ещё пытались как-то отбиваться, один из них ловко перехватил свой клинок обратным хватом, и встретил удар «дракона» хитрым движением, обрубая его руку посередине предплечья вместе с тесаком, но красно-зелёного это совершенно не смутило. Он перехватил падающее оружие другой, железной рукой, и, не обращая внимания на хлещущую кровь, вонзил полметра стали в грудь невидимки, а потом ещё отступил на шаг, поднял ногу, и мощным ударом вбил клинок ещё дальше в противника, прямо по самую рукоять!

И только после этого отошёл и присел возле стены, выдёргивая из сумки на поясе что-то ярко красное – явно какую-то медицину. Было видно, что потеря руки его нисколько не смутила, и, учитывая общий уровень аугментации «драконов» это вполне понятно. Он, возможно, даже в какой-то степени рад, что теперь у него вместо одной железной руки будет целых две! Причём правая это будет не просто аугментация, это будет почти что награда, орден, ведь она получена в бою, а не просто по своей прихоти!

И это была единственная потеря, которую понесли «драконы». Остальные бойцы, воспользовавшись неразберихой в рядах невидимок, расправились с ними быстро и без проблем.

Последнего, который всё же успел потушить свой ультракам, катаясь по полу, прикончили стрелки с крыши, дождавшись, когда он остановится и попытается подняться. Три одновременных заряда оказались достаточно красноречивыми для того, чтобы убедить его не делать глупостей и что лучше вместо этого полежать и отдохнуть вечность-другую.

Покончив с невидимками, «драконы» сгрудились вокруг своего раненого, и только один из них подошёл к нам. И, когда он подошёл, я узнал в нём одного из тех, кто встречал нас на пропускном пункте.

– Нинь мэй ши ба? Сюяо банман ма? – равнодушным тоном спросил он, обводя нашу троицу (с половиной) взглядом.

– Нам срочно нужен переводчик… – вздохнул капитан, и, когда «дракон» перевёл на него взгляд, его тон резко изменился.

– А, чжэ бу ши на вэй хэхэюмин дэ юнши ма! – с почтением произнёс он, чуть наклонив голову. – Жу ю маофань, хай цин цзяньлян. Нинь мэйши ба? Вэйхэ лигуй хуэй сицзи нинь?

– Мать твою, грёбаный птичий язык! – выдохнула Кори, с недоверием глядя на «дракона». – Вот что он говорит? Как они вообще тут оказались, если уж на то пошло⁈

– Я их вызвала! – раздалось сверху, и мы все четверо (включая «дракона») подняли головы.

Через стальную решётку пожарной лестницы сверху-вниз, свесившись из окна, на нас смотрела бабушка Ван. Смотрела строго и слегка с вызовом, как на нашкодивших детишек, которые не смогли сбежать и были пойманы на месте преступления.

– А… Почему? – не очень уверенно спросила Кори. – Или вернее… Зачем?

– Так вы же шумите под окнами, как будто у нас новый год! – бабушка Ван всплеснула руками. – Я и выглянула посмотреть, что происходит! А когда увидела, то сразу же связалась с хунгунь нашего района!

– Что ещё за ху… – начала было Кори, но я протянул руку и закрыл её рот ладонью:

– Спасибо вам за помощь! Даже не знаю, что бы мы без неё делали!

– Да уж ничего хорошего, надо думать! – кивнула бабушка, и обратилась к «дракону». – Ай, сяо пэнъю мэнь, сюяо банман ма?

– Бу юн лэ, апо, вомэнь цзыцзи нэн син. – с явным почтением, едва ли не большим, чем к капитану, ответил «дракон». – Нинь цю вэньвэнь насе вайжэнь, вэйшэньмэ лигуй хуэй гунцзи тамэнь.

– Он спрашивает, почему линьгуй на вас напали, – перевела нам бабушка Ван, и в голосе её явственно проступило любопытство.

– Понятия не имеем, – я развёл руками. – Мы бы и сами очень хотели это знать! Они просто появились прямо из воздуха и сразу же взяли нас в оборот!

– А что с малышом Кайто? – старушка явственно кивнула на бездыханного техника. – Он жив?

Спросила она это так же обыденно, как спрашивала бы, покушал ли он сегодня или до сих пор ходит голодный.

Да уж, у них тут на Мандарине действительно своё собственное, особое отношение к смерти. Даже «линьгуй», слово-то какое, язык в узел завязывается сам собой, наверняка сражались так отчаянно и не пытались (почти не пытались) отступить лишь только потому, что такая смерть казалась им достойной.

Странные люди. Странная планета. Странная бабушка. Странное нахрен всё!

– Он жив, – ответил я бабушке после того, как все эти мысли вихрем пронеслись в моей голове. – Просто немного повредился и отключился.

– Ага, повредился! – бабушка важно и степенно закивала. – Видела я, как он повредился! У нас иные дроны медленнее двигаются, чем он тут метался! Это он от вас такого понабрался, а? Признавайтесь, что вы сделали с нашим маленьким слабеньким Кайто⁈

Бабуля вроде ворчала на нас, но при этом в её тоне слышалось и явное одобрение тоже. На этой сошедшей с ума планете даже бабушки-одуванчики будут больше рады видеть достойную и яркую смерть «маленького слабенького Кайто», нежели его скучную и серую жизнь, которой он жил до этого… Ну, по мнению всё той же бабушки.

А если «маленький слабенький Кайто» ещё и не откинулся при этом, а просто напинал своим противникам, фактически безответно – так и того лучше! И не настолько важно бабушке, что именно «мы» сделали с маленьким слабеньким Кайто, сколько важно, что мы вообще это сделали… Хотя мы ничего и не делали. И всё произошедшее для нас самих оказалось едва ли не большим сюрпризом, чем для неё.

– Апо, нинь цзай шо шэньмэ нэ? – напомнил о себе «дракон». – Тамэнь шо лэ лингуй бан вэйшэньмэ дуй тамэнь сяшоу ма?

– Тамэнь бу чжидао юаньинь… – бабушка покачала головой. – Дань хэнь ганьсе нинь дэ баньчжу.

– Тамэнь дэ шоулин ши вэй цун «Да Дундан» синцунь сялай дэ вэйда чжаньши. Нэн сечжу тамэнь, ши вомэнь дэ жунсин. Цинвэнь, тамэнь хай сюяо цита баньчжу ма?

– Вам нужна ещё какая-то помощь? – перевела бабушка Ван последний вопрос «дракона».

– Нет, дальше мы сами, спасибо, – улыбнулся я. – У нас недалеко корабль, а на нём – превосходный медик с отлично оборудованным лазаретом. Кайто уже завтра снова будет на ногах и сможет к вам зайти выпить чаю, как и обещал.

– Ах ты, врунишка! – бабушка шутливо погрозила мне пальцем. – Я же знаю, что он не зайдёт! Впрочем, насчёт медика и лазарета я вам верю. В конце концов, вы бы не стали так защищать нашего малыша, если бы не были уверены в том, что он после всего этого выживет.

Ну да, а ещё тебе, бабуля, откровенно говоря, плевать, выживет он или нет. Не в том плане, что всё равно, а в том плане, что даже если он не выживет, это всё равно будет приемлемый вариант, ведь свой «звёздный час», если его можно назвать, Кайто уже пережил. А значит, теперь и умирать не страшно.

Интересно, согласился бы с ней сам Кайто, если бы сейчас был в сознании?

Бабушка Ван окликнула «дракона» и несколько секунд чирикала с ним на их птичьем языке, после чего красно-зелёный громко поцокал языком. Я сначала решил, что он выражает неодобрение по отношению к чему-то сказанному старушкой, но это оказался такой условный знак.

Услышав его, остальные «драконы», включая раненого, которому уже остановили кровь, залепив обрубок руки биогелем, встали и синхронно склонили перед нами головы. Совсем чуть-чуть, буквально на пару сантиметров, но всё равно это было явное проявление уважения. Главный из них тоже наклонил голову, а потом они все развернулись и покинули переулок.

– Кому рассказать – ни хрена же не поверят… – выдохнула Кори, провожая их взглядом. – А с телами что будет?

– За это не переживайте! – ответила бабушка Ван, услышавшая её вопрос даже несмотря на то, что Кори говорила едва слышно. – К завтрашнему утру их уже не будет.

– «Драконы» позаботятся? – прямо спросил я.

– А это уже не твоё дело, дорогой, кто о них позаботится, – прищурилась бабушка. – «Драконы» помогли вам потому, что вы попали в беду на их территории, и это могло ударить по их репутации. Ну, ещё из-за того, что один из вас – «великий воин, переживший времена Великого Патча», как мне сказали. А «драконы» любят великих воинов, ведь каждый из них тоже стремится стать великим воином и остаться в памяти других на века. Но не думайте, что они теперь будут вас облизывать и охранять. Не думайте, что «драконы» – лапочки и добрые ребята. Если бы не «великий воин» среди вас, вы бы ещё прилично поплатились за своё спасение, ушли бы отсюда в одних трусах! Так что хватит испытывать судьбу на прочность, хватайте малыша Кайто и тащите его к вашему медику, если не хотите, чтобы он прямо тут принял свою славную смерть! А ты, дылда, я запомнила твои слова – чтобы завтра же малыш был у меня и пил мой славный чай! Не то прокляну до седьмого колена!

И, бросив на нас последний, полный возмущения, взгляд, бабушка Ван скрылась в окне и закрыла его за собой.

– Эта планета сводит меня с ума! – признался капитан, подхватывая с земли так и не пришедшего в себя Кайто. – По-моему, даже когда я первый раз вышел в космос на только что купленном корабле, не имея при этом лицензии пилота, и даже руководство прочитав максимум наполовину, я понимал больше, чем понимаю сейчас.

– Да, у меня примерно такое же ощущение, – признался я, оглядывая залитый кровью переулок и выпотрошенные тела невидимок, на которые все реагировали так же спокойно, как на неоновые вывески. – Но надеюсь, что Кайто сможет пролить хоть какой-то свет на всё происходящее. Но для этого его сначала надо поставить на ноги.

– Угу. Опять! – вздохнул капитан. – Ладно, потопали к кораблю.

И мы потопали.

Глава 25

Пиявка настолько охренела от вида Кайто, который так и не пришёл в себя до самого корабля, что даже ничего не сказала. По глазам было видно, что она хочет, прямо рвётся высказать всё, что в ней накопилось, но накопилось этого всего в ней слишком много для того, чтобы это можно было высказать. Постоянно то одна мысль, то другая пыталась пролезть вперёд прочих, и в итоге единственное, что Пиявка сказала, это короткое:

– Опять⁈

– Цыц! – велел капитан, аккуратно кладя Кайто на медицинский стол. – Заткнись и делай свою работу!

– Да уж сама разберусь, что мне делать! – моментально ощерилась Пиявка. – Вот как знала, что ничем хорошим это не закончится, как знала!

– А ничего ещё и не закончилось! – обрадовал её капитан. – И теперь только от тебя зависит, закончится оно хорошо или плохо.

– Сказала же, разберусь! – рявкнула Пиявка, уже разрезающая одежду Кайто изогнутыми ножницами с тупыми кончиками. – Всё! Свалили нахрен все отсюда, не мешайте мне работать!

Что интересно, когда мы возвращались обратно к кораблю, пешком, конечно, потому что никакой транспорт ни хрена не смог бы проехать по забитым азиатами улочкам, никто даже внимания не обращал на наш внешний вид. А внешний вид у нас был тот ещё – все потрёпанные, заляпанные кровью (на тёмной одежде она была ещё не сильно заметна, но вот на голой коже – ещё как), да ещё и Кайто в таком состоянии, что иной раз в гроб краше кладут… А всё равно – никто не то что не сказал ничего, а даже смотрели через одного. И все – с полным равнодушием, словно видели такую картину по пять раз на дню.

Впрочем, вполне вероятно, что так оно и было.

Поэтому первым делом мы сходили в душ (мы с Кори – одновременно, чтобы тратить меньше воды и чтобы осталось на капитана), сменили одежду, и собрались на мостике. На этот раз – все, включая Жи и даже Пукла. Лишь Пиявки и Кайто, разумеется, не было, по очевидным причинам. Остальные расселись по своим постам (Жи застыл возле прохода, подпирая головой потолок) и дружно уставились на глубоко модифицированный руками Кайто шлем от скафандра, ради которого всё это и затевалось.

– Я буквально не могу поверить, что мы пережили всё то, что… пережили… ради этой хреновины, – задумчиво произнесла Кори, тем самым высказав мысли всех, чьи ноги ступали на поверхность Мандарина.

Всем остальным пришлось довольствоваться устным пересказом произошедшего от капитана. Из нас всех он совершал меньше всех действий во время заварушки, и, как следствие, успел разглядеть больше остальных. Ему удалось весьма точно передать произошедшее, особенно во всём, что касалось Кайто – а ведь именно это интересовало Магнуса, Пиявку (которая слушала нас по комлинку) и Жи. Ну ладно, Жи не интересовало, у него нет директивы «интерес», он просто впитывал информацию, которая сама плыла к нему в «руки».

Когда капитан закончил, а случилось это почти что через час, Магнус покачал головой и тяжело вздохнул:

– Сказки какие-то рассказываете… Для детей дошкольного возраста… Ещё каких-то два-три месяца назад я бы сказал именно так.

– И был бы не прав! – устало заявила Пиявка, очень удачно зашедшая на мостик.

– А я и не говорю, что прав, – Магнус развёл руками. – Но ради интереса позволь поинтересоваться – почему?

– Почему что? – Пиявка даже на секунду остановилась.

– Почему я был бы неправ?

– А… – Пиявка махнула рукой, прошла к своему любимому креслу и села в него, но не перекинув ноги через подлокотник как обычно, а подобрав под себя. – Потому что я видела травмы Кайто.

– И что с ними?

– Тебе прямо по пунктам? Ну давай по пунктам, – Пиявка достала из кармана халатика терминал, взяла его одной рукой и принялась читать. – Растяжение связок тазобедренного сустава, конкретнее подвздошно-бедренной связки.

Это когда Кайто только начал действовать, он отпрыгнул от колена триадовца, чтобы перевернуться, я ещё тогда думал, что мне показалось, будто я слышу, как трещат его связки. Оказалось – не казалось.

– Травматический передний вывих правого плеча, – продолжала Пиявка зачитывать список диагнозов с терминала. – Ко всему прочему осложнённый частичным разрывом вращательной манжеты плеча и повреждением суставной губы.

А это Кайто получил, когда выкручивался из рук триадовцев, невзирая на хруст в плече. Я ещё мимолётом тогда подумал, насколько же это должно быть больно… А теперь, слушая диагноз Пиявки, прихожу к выводу, что, пожалуй, я даже недооценил, насколько именно это должно быть больно…

– Трещина и вывих надколенника, – продолжала Пиявка заунывным лекторским голосом. – Разрыв передней крестообразной связки, разрыв медиального мениска.

А это когда Кайто впечатался коленом в грудь триадовца со скоростью метеора. Вполне вероятно, что тогда я слышал хруст не только мечевидного отростка бандита, но и косточек в колене Кайто. И мениск… Ох, надеюсь, Пиявка действительно сможет собрать нам техника обратно в тот же вид, в котором он был.

– И под конец – острая травма локтевого и лучезапястного сустава. Говоря точнее – Разрыв латеральной коллатеральной связи, повреждение кольцевой связки головки лучевой кости. Это что касается локтя. В запястье – трещина ладьевидной кости, растяжение ладьевидно-полулунной связки, разрыв треугольного фиброзно-хрящевого комплекса.

– А это-то откуда⁈ – изумился капитан.

– Вот и мне интересно! – Пиявка опустила терминал и внимательно обвела нас взглядом. – Вы что там делали с нашим маленьким Кайто вообще, а?

– Это от ножа, – вздохнул я. – Когда он кинул нож в самого последнего триадовца. Вы вообще заметили, с какой скоростью он пролетел? Я заметил…

– Так во-о-от оно что… – резко сменив тон, протянула Пиявка, и снова посмотрела в терминал. – Да, действительно, это похоже на резкую хлыстовую травму. У меня только один вопрос остался – что, в конце концов, там произошло?

– Нам самим крайне интересно! – честно ответил я. – Поэтому мы надеемся, что ты нас обрадуешь и скажешь, что Кайто вернётся в нормальное состояние, чтобы всё нам рассказать.

– Обязательно вернётся! – заверила меня Пиявка. – Но не сразу, конечно. Пару дней придётся подождать. Хорошо, что у меня вообще есть, чем его лечить – как знала, что ещё пригодится, не выкидывала с предыдущего раза!

– Пара дней… – задумчиво произнёс капитан, глядя на док-станцию, из-за которой всё и началось. – Пара дней так пара дней. Как думаете, мы за это время успеем разобраться с этой хреновиной?

– Ответ отрицательный, – проскрипел Жи, хотя напрямую его никто не спрашивал. – Судя по внешнему виду устройства, оно находится не в лучшем техническом состоянии. Некоторые электрические цепи не замкнуты, и при подаче питания это может вывести устройство из строя окончательно. Рекомендация – не трогать устройство до тех пор, пока Кайто не выздоровеет.

– Ты знаешь, что это за штука? – капитан тут же повернулся к роботу.

– Отрицательно! – Жи не торопился его радовать. – Я не знаю, что это за устройство. Могу предположить, что это глубоко модифицированный шлем от скафандра устаревшего образца, предположительно «Пласид». Все выводы насчёт плохого технического состояния основаны исключительно на результатах внимательного внешнего осмотра, и ничего кроме.

Ну да, роботу с его машинным зрением бесконечной остроты виднее, где там на самом деле порванные провода, или что он там имел в виду под электрическими цепями… В конце концов, многострадальный шлем прошёл через такие приключения, что чудо, что он вообще сохранил структурную целостность, а не превратился в плоский блинчик.

Следующие два дня мы провели на орбите Мандарина. Не улетали просто на всякий случай, ведь с Кайто вполне станется, как только придёт в себя, заявить, что мы забыли забрать с планеты ещё какую-нибудь хрень, за которой придётся возвращаться. И, так как вероятность такого исхода, была прилично далека от нуля, мы решили просто никуда не улетать, а подождать прямо на орбите.

Пиявка слегка ошиблась с прогнозом. Кайто предстал перед нами не через два дня, а через два с половиной, уже под самый вечер по корабельному времени. И даже не то что «предстал», а скорее она сообщила, что его можно навестить.

Правда толку с этого визита было чуть. Потому что пиявкино «можно навестить», как оказалось, вовсе не означало, что Кайто пришёл в сознание.

Он и не приходил, и всё так же лежал в полной отключке, опутанный проводами и трубками, прячущимися под белой простыней. Нижнюю половину лица азиата прикрывала дыхательная маска, живо всколыхнувшая в памяти воспоминания о Проксоне и анти-субмиссионе, только в случае Кайто подавался, надо думать, анестезирующий газ. Надо же как-то Пиявке обеспечить технику полную неподвижность для того, чтобы его кости правильно и адекватно срослись. Наверное…

Зато уже на следующий день Кайто пришёл в себя. И не просто пришёл в себя, а оказался практически здоров, разве что передвигаться на своих двоих Пиявка ему решительно запретила ещё на целых три дня. Но выход нашли даже из этой ситуации – просто использовали Жи как самоходную коляску для Кайто. К счастью, в памяти робота имелась физическая модель объекта типа «человек» и он хорошо понимал, как с ним взаимодействовать и как его не помять.

В итоге мы, как в старые добрые времена, собрались на мостике полным составом. Магнус чесал за ушами мирно дремлющего на коленях кометика, и неодобрительно смотрел на Кайто, который всё равно что запретил здоровяку идти с нами за док-станцией. Наверное, Магнус никак не мог избавиться от мысли, что будь он с нами, всё пошло бы по-другому, но вслух этого он не говорил.

Бледный, как сама смерть, Кайто доел разогретый паёк, который поглощал так жадно, что аж за ушами трещало, отодвинул упаковку и шумно выдохнул:

– Ну всё… Теперь и умирать не страшно…

– Да тебе вроде и до этого было не страшно, – ухмыльнулся я. – Кидался на триадовцев, как самоубийца!

– А, это… – Кайто потупился. – По ходу, у вас много вопросов, да?

– Уйма! – Кори аж всплеснула руками. – И самый первый – кто эти мудаки, которые на нас напали?

– Это триада, – ответил Кайто. – Такая же, как «драконы»… Только конкурирующая. Если уж на то пошло, то это злейшие враги «драконов», они называют себя «линьгуй».

– И почему они такие враги? – поинтересовался капитан.

– Потому же, почему все триады – враги, – Кайто пожал плечами. – Сферы влияния, территории, все дела. Кроме того, «линьгуй» очень скептически относятся к имплантам, предпочитая им ультракамы, как вы могли заметить. Ну и «драконам» такое отношение к «жемчугу», само собой, не по нраву.

– Ещё одна триада! – вздохнула Кори. – А сколько их вообще на Мандарине?

– Пятнадцать! – без запинки ответил Кайто, и на мгновение задумался. – Хотя хрен его знает. Пятнадцать было, когда я сбегал с планеты. Сейчас уже не знаю, много чего изменилось. Я, когда увидел, что мой квартал перешёл под контроль «драконов», вообще решил, что «линьгуй» уже уничтожены под корень, и даже не предполагал, что могу ошибиться.

– Почему? – не понял Магнус.

– Раньше это была территория «линьгуй», – пояснил Кайто. – И довольно важная территория. Вот я и решил, что если «линьгуй» отдали её «драконам», то это может быть лишь потому, что самих «линьгуй» больше не осталось… Ошибся, получается.

– Получается, так, – согласился я. – Но если ты говоришь, что раньше эта территория принадлежала «линьгуй», то с чего они на нас напали?

– Из-за меня, конечно! – Кайто пожал плечами. – Или вернее… Из-за того, что было со мной.

– Док-станция? – капитан вопросительно поднял брови. – Им нужен тот шлем от скафандра?

– Шлем? – Кайто невесело усмехнулся. – Нет, шлем им не нужен. Даже в виде док-станции. Им нужно от меня кое-что другое.

– Ну не томи же! – Кори ударила кулаком по подлокотнику своего кресла. – Расскажи уже, из-за чего нас всех чуть не выпотрошили, как рыбу на прилавке одной из мандариновских забегаловок!

Кайто снова потупился, уткнув взгляд в чёрный, неработающий экран своего поста, и тихо произнёс:

– Я… Не могу.

– Почему? – не поняла Кори.

– Потому что… вы меня не поймёте! – ещё тише, прямо совсем себе под нос произнёс Кайто.

– Да почему⁈ – всплеснула руками Кори.

– Если я расскажу, вы решите, что я псих…

– Тоже мне новость! – я усмехнулся. – Я давно уже считаю, что у тебя не все дома!

– Нет, не в этом смысле! – Кайто поднял глаза и посмотрел на меня. – У меня как раз все дома! Даже больше, чем все…

– Ну, я о том и говорю! – я улыбнулся. – Просто неудачное выражение выбрал. Про твои несколько личностей все давно подозревают, так что за это можешь не переживать. Только я всё никак не пойму, при чём тут «линьгуй»?

– Нет у меня никаких дополнительных личностей! – вздохнул Кайто. – Нет и никогда не было. И прокси я никогда не был… Вернее, был, но отключил прокси-модуль давным-давно, ещё задолго до знакомства с экипажем корабля.

Кайто едва выдавливал из себя слова, явно через силу. Он как будто никак не решался перейти к главной теме разговора и этими ничего не значащими словами просто тянул время, собираясь с духом. Словно собирался не сказать что-то, а выйти в открытый космос. В одиночку. В сознании. Осмысленно.

– Зучжоу! – Кайто, судя по тону, выругался, и крепко зажмурился. – Как вам это рассказать-то⁈

– Словами, Кай, словами! – мягко произнёс капитан. – На этом корабле не задают вопросов… Но мне кажется, что ты сам хочешь рассказать. Просто не решаешься.

– А так и есть! – Кайто невесело усмехнулся. – Просто есть вещи… О которых не принято говорить. И уж тем более делать их. И это – одна из таких вещей. Возможно, самая дикая из них.

– Более дикая, чем угон спейсера у Администрации? – я покачал головой. – Более дикая, чем осознанные попытки выйти на контакт с «Потерянными братьями»? Ладно тебе, Кайто, вряд ли ты сможешь нас чем-то удивить!

– А вот в этом я не уверен! – Кайто тоже покачал головой. – Но ладно… В конце концов… Не убьёте же вы меня… Наверное.

И, договорив, Кайто полез в один из карманов своего рабочего комбинезона, в который оделся сразу же, как только смог двигаться.

Мы, как заворожённые, придвинулись поближе, ожидая, что же такое волшебное и невероятное он достанет из кармана, Кори даже дышать забыла на мгновение…

А потом Кайто извлёк из кармана и положил на ладонь Вики. Кусочек золотисто-треугольной бумаги прямо на глазах начал трансформироваться, принимая привычную форму квадрокоптера, и через несколько секунд микро-винты зажужжали, и Вики приподнялась над ладонью Кайто на полметра.

– Вот! – Кайто указал на дрон пальцем. – Всё из-за неё. Знакомьтесь, это Вики.

– Кайто, дружочек… – мягко улыбнулась Пиявка. – Кажется, я передозировала тебя седативными… Мы знаем Вики!

– Да хрен там! – Кайто невесело покачал головой. – Вы знаете ПРО Вики. Про её существование. Про её внешний вид, и то лишь частично. Но ЕЁ вы не знаете.

– И что же нам следует знать про неё? – заинтересованно спросила Пиявка.

– Всё, что вам следует знать, вам на самом деле знать не следует, – загадочно ответил Кайто, и неожиданно хищно улыбнулся. – Ну, это по официальной версии. По версии, привычной всему человечеству. Но если вы спросите меня, то я отвечу так – первое, что вам нужно знать это её имя. Вики. Что на самом деле является аббревиатурой. И расшифровывается она… А, впрочем, пусть сама представится. Вики, поздоровайся с экипажем. Теперь уже можно.