Текст книги "Тайны затерянных звезд. Том 7 (СИ)"

Автор книги: Антон Кун

Соавторы: Эл Лекс
сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 14 страниц)

– Отлично! – с явным облегчением выдохнул капитан. – Тогда можно начинать. Кори?

– Начинать да! – азартно ответила Кори, и медленно потянула на себя рычаг тяги, сбрасывая скорость.

Сильно сбросить её не получится при всем желании – «Барракуда» всё же не предназначена в полной мере для атмосферных полётов и сваливается на трех сотнях, если мне не изменяет память. Истребитель Макоди наверняка тоже умел держать такую маленькую скорость, но это было неважно.

Мы тормозили не ради него. И даже не из-за него.

На панели приборов замерцал зуммер вызова.

– «Затерянные звёзды», вы снижаете скорость, – безучастно произнёс пилот самолёта, когда Кори по кивку капитана открыла канал. – Немедленно увеличьте скорость.

– Простите, говорю же – двигатель барахлит! – отозвался капитан. – Сейчас попробуем добавить тяги. «Затерянные звёзды», конец связи.

И Кори закрыла канал даже раньше, чем пилот успел что-то ответить. Зуммер заморгал снова, но капитан жестом велел игнорировать его, и посмотрел на Кори.

– Три сотни, – доложила она. – Можно начинать.

– Ну, Кайто, давай! – капитан посмотрел на азиата и кивнул.

– Кайто давай да! – отстранённо ответил тот, берясь за терминал.

Вики вспорхнула со своего места и вылетела прочь с капитанского мостика!

Глава 7

Триста километров в час – это минимальная скорость, на которой мы могли лететь, прямо на самой границе сваливания. Воздух не мог нормально обтекать плоскости крыльев, срывался с них и вместо правильного ламинарного потока стремился превратиться в рваный турбулентный. Из-за этого корабль моментально затрясло, как будто какой-то великан-бармен использовал его вместо шейкера для приготовления коктейля, и всему экипажу пришлось ухватиться за подлокотники своих кресел.

Неприятное ощущение, хочу я сказать. Но сейчас без этого никак.

Мы могли лететь быстрее.

Перехватчик Макоди – тоже.

А вот Вики, да тем более с грузом – нет. Кайто и так что-то там переделывал в ней, чтобы она смогла выжать из себя хотя бы такую скорость, так что хорошо, что это вообще стало реально! А всякие мелочи типа тряски можно и потерпеть.

– Ка-а-ай… – сквозь зубы простонала Пиявка. – Из м-меня сейча-а-ас вс-сю д-душу в-вытрясет! Д-давай с-скорее!

– Даю, даю! – зло огрызнулся азиат, держа свой терминал двумя руками и лихорадочно елозя по нему пальцами, словно пытался выдавить попавшие под экран капельки воды.

На самом деле, конечно же, никакой воды там не было. Просто сейчас техник изо всех сил пытался удержать крошечный дрон в бешеных воздушных потоках, создаваемых сразу двумя огромными летательными аппаратами.

Если Кайто гениален настолько, что смог запихать в Вики ещё и какие-то «умные» системы электронной стабилизации, помогающие в полёте, то сейчас все они должны были работать на пределе своих электронных мозгов, и всё равно, судя по лицу азиата, этого было мало. И только виртуозное умение управлять дроном спасало сейчас ситуацию.

Ну, и ещё, может, немножко чуда…

Снова закряхтел зуммер вызова, Кори вопросительно глянула на капитана. Он поднял было руку, чтобы снова отмахнуться, но я остановил его.

– С-стоп! – чуть не прикусив язык из-за вибрации, крикнул я. – Н-надо ответить! Иначе он сооб-бщит на б-базу о неподчинении и з-запросит открытие огня!

Капитан понял меня сразу же. Пока самолёт ведёт цель, ему нечего докладывать на базу, кроме разве что дежурных выходов на связь раз в двадцать-тридцать минут для проверки статуса. А вот если что-то изменится, например, если мы перестанем подавать признаки желания сотрудничать, пилот моментально об этом доложит, и на базе насторожатся.

А нам это не нужно.

– Кайто, сколько? – сквозь зубы спросил капитан, глядя на техника.

– Минута! – ответил тот. – Не больше! Надо тянуть время!

Капитан кивнул Кайто, показывая, что понял, перевёл взгляд на Кори и кивнул и ей тоже.

– «Затерянные звёзды», доложите статус! – разнёсся по мостику нервный голос пилота самолёта, едва только открылся канал связи.

– В-всё хорошо! – ответил капитан, на мой взгляд, опять слегка перебарщивая с наигранной весёлостью. – М-мы уже ч-чинимся! Ч-через две минуты с-снова разгонимся!

– Вам может потребоваться экстренная посадка⁈

– Не-е-ет, что вы! – рассмеялся капитан. – Всё х-хорошо! Мы уже вот почти…

– Должен вам напомнить, что на территории Даллаксии введено военное положение, и значит…

Договорить пилот не успел.

Брюхо летящего перед нами самолёта внезапно раскрылось, как консервная банка, выпуская наружу сноп яркого огня! Он развернул алюминий обшивки, как простую фольгу, и потоки набегающего воздуха моментально вцепились в него. Потянули дальше, заставляя металл рваться всё сильнее и отлетать целыми кусками!

Обломки забарабанили по нашему лобовику, но ему это было как крейсеру – заряд из ручного бластера, он рассчитан на попадание куда более тяжёлых и массивных объектов.

Что ж… Теперь в копилку моих знаний добавилось ещё одно – знание о том, как себя ведёт попавшая в турбореактивный двигатель обычная, практически бытовая, батарея. «Практически» – потому что это всё же батарея от плазменного меча Кори, самая высокотоковая среди всех, что нашлись на борту, а значит потенциально – самая взрывоопасная. Именно её тащила Вики, которая под управлением Кайто вылетела через шлюз с корабля, обогнала перехватчик Макоди, и закинула батарею точно в воздухозаборник двигателя.

Не очень хорошо себе представляю, как именно работают самолётные двигатели, но то, что в них что-то очень быстро крутится – это помню хорошо. И именно это крутящееся и пересеклось с батареей, моментально разрушив её корпус, нарушив целостность элементов питания и через это вызвав настоящий взрыв с моментной температурой до двух тысяч градусов.

Само собой, двигатель не был рассчитан на подобные нагрузки, вот и прикурил. Да что там! Даже в расчётном режиме работы достаточно всего лишь одной крошечной дырочки, не предусмотренной конструкцией, чтобы всё пошло вразнос!

Оно, собственно, и пошло.

Изначально я предлагал закинуть в воздухозаборник гранату. Ту самую плазменно-кумулятивную, что однажды уже так здорово нам помогла в штурме администратской станции. Но Кайто справедливо заметил, что практически невозможно инициировать её так, чтобы она взорвалась в нужный нам момент. А если её не инициировать, то она и не взорвётся, и в лучшем случае её просто перемелет двигателем, вызвав там какие-то повреждения, совершенно не обязательно критические.

А вот обычная батарея, которые на самом деле тоже та ещё взрывчатка, сработала именно так, как нам надо.

Раскалённое сопло реактивного двигателя резко потускнело – остыло под потоками набегающего воздуха, и самолёт, моментально потеряв скорость, по крутой дуге рухнул вниз. Кори рефлекторно приподнялась в кресле и вытянула шею, будто пыталась разглядеть, что с ним будет дальше, но, конечно же, у неё ничего не получилось.

Пилот, конечно же, выживет. Если он не катапультируется сам, то его вышвырнет из кабины автоматика, когда барометр покажет критическое снижение высоты. Так что на этом вопросе особенно внимание заострять не стоит. Нам намного важнее другое – всё то время, что пилот будет оставаться в кабине, он будет пытаться сообщить своему командованию (если, конечно, после такого взрыва у него уцелели антенны), что его самолёт по неизвестной причине резко потерял управление, накрылся медным тазом и вообще умер, и сейчас он терпит крушение в таком-то квадрате на такой-то высоте. Он будет запрашивать помощь и эвакуацию, а до всего остального ему дела не будет. Банально из-за инстинкта самосохранения.

Так что к тому моменту, когда про нас вспомнят, мы будем уже далеко. Далеко отсюда, а если повезёт, то и от Даллаксии в целом.

– К-катапультировался! – довольно доложил Кайто через минуту. – Возвращаю Вики.

– Да уж, п-пожалуйста! – взмолилась Пиявка, которая в кои-то веки сидела в своём кресле не боком, а нормально, как положено, да ещё и за подлокотники держалась. – Из м-меня сейчас в-всю душу в-вытрясет!

– С-секунду! – в тон ей ответил Кайто. – Ещё с-секунду! Всё, Вики на борту!

– Кори! Ты знаешь, что делать! – капитан подмигнул дочери, та широко улыбнулась и резко дёрнула рычаги в разные стороны. Тягу – на максимум, тангаж – на минимум.

Человечество вышло в космос, освоило и колонизировало множество планет и даже систем… Но во всём, что касается радарных систем осталось практически на том же уровне развития, что и сто лет назад, и двести, и даже пятьсот. Радары по-прежнему плохо распознавали (а то и вовсе не распознавали) цели, находящиеся в радиотени, и мы уже неоднократно это использовали.

Вот и сейчас тоже Кори уронила «Барракуду» практически к самой земле, остановив падение только в десяти метрах от поверхности, и повела корабль на бреющем.

Стационарные наземные радары имели исчезающе мало шансов найти нас на такой высоте, а единственный летающий радар, о котором мы знали, мы только что собственноручно сбросили с неба. Это, в совокупности с тем, что сейчас военная администрация должна быть занята спасением лётчика, давало нам неплохое окно возможностей и немаленькие шансы на то, что мы успешно выполним задуманное.

«Барракуда» скользила над рельефом на пределе своих возможностей, иногда чуть не задевая вершины особенно крутых холмов. Кори вела корабль ровно, как по струночке, и даже бровью не вела, когда очередное дерево проносилось в опасной близости от фюзеляжа, заставляя системы обнаружения препятствий тревожно помаргивать огоньками. Кори знала, что любое, даже минимальное изменение курса или высоты приведёт к потере времени – крошечной, но всё равно потере. А нам время терять ой как не с руки.

Нам ещё принцессу искать надо.

Кайто уже обнаружил на спутниковых снимках планеты место, в котором нас ждала Кетрин. Судя по фотографиям, это был то ли недостроенный, то ли наоборот – уже разрушенный город в практически голой пустыне. Буквально три десятка домов разной этажности и разной степени разрушенности, полузасыпанные песком дороги, и всё, больше ничего там не было. Даже фонарных столбов не торчало из асфальта.

На один из домов, который выглядел самым разрушенным, и указывала геометка Кетрин.

И сейчас, при взгляде на него, даже не вживую, а всего лишь с фотографий, у меня возникал вопрос. Даже два вопроса. Первый – какого хрена принцесса забыла в такой дыре и как сюда добралась?

И второй, более важный – как нам, мать его, посадить туда корабль? Кетрин явно не задумывалась об этом, когда выбирала такое место для игры в прятки!

Кори тоже это знала, но до последнего искала место, куда можно притулить «Барракуду», поглядывая на снимки в моменты, когда кораблю не грозило зацепить брюхом очередную высоту. Однако, судя по всему, она тоже ничего не добилась, потому что уже на подлёте к заброшенному городу печально вздохнула и заговорила:

– Беда. Не вижу, куда можно сесть. Придётся садиться за крайними домами, а там уже пешком пойдём.

– Нет! – тут же возразил я. – Это плохая идея.

– Почему? – Кори удивлённо повернулась ко мне.

– Можете называть меня перестраховщиком, но я предполагаю, что Макоди тоже не дураки и каким-то образом могли выяснить, что Кетрин скрывается здесь. И, если это так, то их силы уже в этом скелете города, заняты тем же, чем собираемся заняться мы. И, если они услышат подлетающий корабль, который потом затих, то сразу поймут, что он сел где-то неподалёку. А раз сел где-то неподалёку, то с высокой, почти стопроцентной вероятностью, он тут за тем же, за чем и они. Проще говоря, мы просто предупредим их о своих планах.

– Так что ты предлагаешь? С парашютами десантироваться? – хмыкнула Кори.

– Идея интересная, но нет, – улыбнулся я. – Парашютов у нас нет. Просто не сажай корабль, а держи его в паре метров над землёй, я спрыгну и пойду искать Кетрин.

– Мы пойдём! – поправил меня Магнус. – С чего ты взял, что ты туда пойдёшь один?

– Ладно, мы пойдём, – улыбнулся я. – А корабль надо будет снова поднять в воздух и держать его над городом, осматривая окрестности на предмет опасности.

– Осматривать окрестности можно и с помощью Вики! – возразил Кайто.

– Нет, с помощью Вики мы будем разведывать ближайшее окружение. – я тут же остудил его пыл. – А сверху будет наблюдать именно корабль, ему сподручнее.

– Но ты же сам сказал, что наличие корабля предупредит силы Макоди о нашем появлении? – прищурилась Пиявка. – Разве то, что он висит прямо над головой, не сделает то же самое?

– Это не одно и то же, – я покачал головой. – Если корабль садится и глушит двигатели, это отлично слышно, а если корабль заглушил двигатели – значит, он не собирается никуда лететь, по крайней мере, сразу. Из этого легко можно сделать вывод, что те, кто на этом корабле прилетел, двигаются в город. А вот если корабль не садится, а завис над городом, это значит неизвестно что. То ли он ведёт разведку перед высадкой, то ли он собирается обстрелять город, то ли вообще выбрал именно это место для повисеть чисто случайно! Поди разбери.

– Но ведь возможен и вариант «Корабль высадил десант и теперь наблюдает за городом сверху», разве нет? – не отставала Пиявка. – И силы Макоди наверняка подумают и об этом варианте тоже.

– Возможен, да, – не стал спорить я. – Подумают, да. Но кроме этого варианта у них есть ещё несколько других, и они не знают, на каком из них остановиться. Корабль превратится в ещё один отвлекающий фактор, на который необходимо распылять внимание. Это снижает боеготовность, а значит – это нам на руку. Даже если силы Макоди отрядят всего одного, а скорее даже двух человек наблюдать за кораблём и сообщать о всех его действиях, это уже на один-два человека меньше, чем изначальное количество тех, кто может нас заметить. И, если их группа невелика, а они вряд ли больше десяти человек, это уже минус целых двадцать процентов.

На это Пиявке уже нечего было ответить, да она и не пыталась. У неё же не было задачи просто поспорить и поставить под сомнение мои слова, её задача – сделать так, чтобы к нашему возвращению ей пришлось выполнять как можно меньше работы по её непосредственному медицинскому профилю. Поэтому она постепенно постигает азы стратегии и тактики, и с каждым разом задаёт всё более и более правильные и здравые вопросы. Пока что они все ещё «детские», банальные и даже отчасти наивные, такие, какие лично мне бы и в голову не пришло задавать, потому что для меня такие вещи очевидны… Но какой опыт у меня, и какой (околонулевой) – у неё? Немного времени, и она сама сможет придумывать планы операций не хуже меня, мозг у неё достаточно гибок для этого, даже несмотря на то, что она – танталка.

Девиант он и есть девиант.

В итоге на борту корабля остались только трое. Пиявка, которая на всякий случай готовила лазарет к приёму если не раненых, то как минимум – мамы с грудничком. Кори, которая должна была держать корабль в воздухе как можно ниже над крышами домов, и, конечно же, Кайто, всё внимание которого должно быть занято управлением Вики и коммуникацией с нами. Не хватало ещё, чтобы он по разрушенному городу шатался, не отрываясь от терминала, и в итоге провалился в какую-нибудь лифтовую шахту.

Жи тоже оставался на борту. Как ни хотелось взять его с собой, чтобы противостоять возможной угрозе со стороны бойцов Макоди, от этой идеи пришлось отказаться. Неизвестно, как и в каких условиях придётся эвакуировать Кетрин, и, если это будет боевая ситуация, сделать так, чтобы она не увидела робота, практически невозможно. Точно так же, как практически невозможно будет после этого удержать Жи от убийства Кетрин и заодно – её сына. Единственный способ сделать это – уничтожить самого Жи раньше, чем он доберётся до принцессы и будущего короля… И как раз это уже невозможно в абсолютной степени. У меня нет уверенности, что даже главный калибр «Затерянных звёзд» способен с одного залпа полностью уничтожить робота, что уж говорить о лёгком личном оружии.

Ну и, конечно же, Пукл с кометиком тоже оставались на борту, хотя последний изо всех сил скребся во внутреннюю шлюзовую дверь, желая отправиться вместе с хозяином.

Сам хозяин усиленно не обращал внимания на питомца, экипируясь в броню, которая, как всегда, налезала на него лишь отдельными элементами, и проверяя оружие.

Правда проверкой оружия он занялся лишь только после того, как я ему напомнил, что это вообще-то нужно сделать, и для примера вспомнил ситуацию с Кайто, который потерял свой бластер на базе роботов из-за плохо вкрученной антабки.

– Ой, да нам, может, и не понадобится ни в кого стрелять, – поморщился Магнус, все-таки осмотрев оружие.

– Может, и не придётся, – согласился я. – Но я бы на это не рассчитывал.

Собственно, я и не рассчитывал…

Глава 8

Ненавижу говорить: «Я же говорил».

Поэтому обычно я этого и не говорю. Обычно, когда ситуация складывается так, что у меня возникает мысль это сказать, я просто снимаю оружие с предохранителя и слегка поднимаю его, так, чтобы приклад лёг на плечо. Так, чтобы лишь один короткий поворот бластера и мимолётное движение пальца отделяли меня от выстрела.

И в этот раз ситуация сложилась «так» всего через каких-то пять минут.

Всего через пять минут после того, как Кори высадила нас и немедленно увела корабль высоко в небо.

Через четыре минуты после того, как я, проанализировав обстановку и застройку, закончил жестами распределять линии движения и сектора наблюдения для каждого из нашей группы.

Через три минуты после того, как Вики улетела вперёд нас и почти моментально потерялась из виду в бетонных коробках недостроенных зданий.

Через две минуты после того, как мы, выждав обговорённое время, не получили никаких предупреждений от Кайто, сделали на основании этого вывод об отсутствии опасностей, и выдвинулись следом за дроном.

Через минуту после того, как на моём терминале, который я для удобства закрепил прямо на руку, точка, обозначенная как местонахождение Кетрин Винтерс, оказалась от нас на расстоянии буквально двухсот метров.

И через секунду после того, как я заметил чуть впереди себя что-то странное в песке, который тут и там неровными пятнами растекался по новенькому дорожному покрытию.

Через мгновение после того, как я понял, что именно я увидел.

А увидел я след. Или даже вернее целую цепочку следов, которая тянулась со стороны, точно противоположной той, с которой пришли мы. Тянулась, пересекая очередное песчаное пятно по диагонали, и тут же пропала, как только неизвестный сошёл с песка на дорогу.

Но это уже неважно. Важно то, что этот неизвестный тут проходил. И проходил совсем недавно, никак не меньше нескольких часов тому назад, иначе сквозящий сквозь пустые бетонные коробки ветер уже занёс бы следы, сравняв их с остальным песком.

– Аврал! – на автомате, даже раньше, чем понял, что творю, произнёс я, и тут же скрылся в ближайшем пустом дверном проёме, так, чтобы не выпускать из виду открытое пространство.

Остальные слегка замешкались, но буквально на одно мгновение, после чего сразу же юркнули в ближайшие проёмы на другой стороне улицы.

– На позиции! – раздалось в комлинке голосами капитана и Магнуса, которые таким образом подтверждали, что приняли и поняли команду.

– Что, что такое? – забеспокоился Кайто. – Я ничего не вижу!

Над головой тихо вжикнуло – это пролетела Вики, которую Кайто моментально вернул на помощь.

– Подтверждаю! – с небольшим промедлением добавила Кори. – Я тоже ничего не наблюдаю.

– А ты и не увидишь! – сквозь зубы ответил я, продолжая из своего укрытия внимательно осматривать окрестности. – Даже я сам пока что ничего не вижу…

– Тогда почему остановились? – продолжал недоумевать в комлинке Кайто. – Никого же нет!

– А вот это как раз совершенно не обязательно, – ответил я, внимательно оглядывая монотонно-серые бетонные коробки с пустыми дверными и оконными проёмами. – На перекрёстке, двадцать пять метров от нас, пятно песка. На нём цепочка следов.

Вики резко упала с неба, как хищная птица, увидевшая добычу. В метре от асфальта она резко взвизгнула, отрабатывая вертикальную скорость, и, сильно, почти под сорок пять градусов наклонившись носом к песку, облетела пятно по кругу.

Потоки воздуха от неё были такими сильными, что песок начало раскидывать в стороны, заметая следы, но Кайто явно успел их разглядеть, о чём и доложил в комлинк:

– Да, вижу следы! Но не вижу тех, кто мог их оставить!

– Если ты чего-то не видишь, это не значит, что его нет! – резко и достаточно громко ответил я, продолжая сканировать окружение. – Попробуй посмотреть через тепловизор!

– Зачем так орать-то? – возмутился Кайто в комлинке. – Сейчас посмотрю! Нет, не помогает ни хрена, тут всё вокруг горячее!

Конечно же, тут всё вокруг горячее, как иначе. Это же огромная куча бетона под палящим солнцем посреди практически голой пустыни! Тут всё нагрето настолько, что даже дышать горячо, и во рту моментально пересыхает! На фоне настолько горячих объектов тепловая сигнатура человеческого тела будет просто незаметна, как наша «Барракуда» на фоне спейсера!

Но на самом деле это и не очень-то нужно.

Я же не просто так повысил голос, когда отдавал Кайто команду. Я прекрасно понимал, что этим самым выдаю свою позицию, что вроде как плохо…

Но одновременно с этим я давал понять противникам, если они тут есть, что у имеются не только глаза, но и другие средства для того, чтобы их обнаружить. И даже если они с первых дней жизни с молоком матерей впитывали профессионализм, этот факт, вкупе с кружащим вокруг дроном, да ещё и кораблём, висящим над головой, вполне мог заставить их занервничать. И совершить ошибку-другую.

И, когда лёгкое марево на другой стороне улицы от меня, которое я всё это время принимал за мираж над разогретым бетоном, шевельнулось, явственно меняя конфигурацию, я убедился в правоте своих суждений.

Когда Кори задумывалась о «золотой клетке», в которую с самого рождения заперта Кетрин, она даже не догадывалась, насколько эта клетка золотая. Я, конечно, не особенно в курсе того, как живут аристократы, но полагаю, что если речь идёт о двух родах, которые ведут грязную подковерную политическую борьбу за власть над целой планетой, то они должны быть как минимум равны в плане богатств. Ну, то есть, если говорить проще, в моём понимании семьи Макоди и Винтерс должны обладать примерно равными богатствами.

А семья Макоди, судя по тому, что я сейчас видел, обладала прямо-таки огромными богатствами!

«Ультракам», вот как это называется. Разработка достаточно старая, и так и не пошедшая в действительно массовое производство из-за своей поразительной стоимости. «Поразительной» в смысле такой огромной, что даже Администрация скрипела зубами при взгляде на комплекты ультракама и закупала их в единичных экземплярах. А уж выдавала и вовсе неохотно и исключительно для миссий, предполагающих полнейшую скрытность и незаметность.

А всё дело в том, что ультракам делает своего носителя невидимым в оптическом диапазоне. Комбинезон, состоящий из сетки из таких мелких ячеек, что ими только тихоходок и ловить, перенаправлял световые лучи, которые должны были «упереться» в носителя, ему за спину, создавая эффект, что никакого носителя и вовсе нет. Достигался этот эффект за счёт того, что в нано-ячейках сетки вместо тихоходок производители располагали крошечные призмы, меняющие угол преломления света и заставляющие его огибать фигуру оператора. Помимо этого, в ультракаме располагался ещё мощный процессор и множество плоских приводов, которые постоянно анализировали освещённость и световой поток вокруг, заставляя сегменты костюма принимать такую форму, чтобы они работали максимально эффективно.

Именно это постоянное движение, порой в пределах десятков микронов, и вызывало эффект того самого миража, что неминуемо сопровождал работу ультракама.

Если бы не мираж, этот пусть крошечный, но всё же недостаток, наверняка многие, и даже Администрация, с намного большей охотой покупали бы эти дорогущие костюмы, каждый из которых стоил как наша «Барракуда».

Если бы не этот крошечный, но всё же недостаток, я бы, скорее всего, так и не смог найти этих ребят…

Впрочем, это был не единственный недостаток ультракама. Был ещё один. Чем лучше комбинезон облегал фигуру своего оператора, тем лучше он работал. А любой острый угол складки, образующийся на силуэте, сразу же снижал эффективность этого участка почти до нуля.

Как следствие – под ультракам не предполагалось носить никакой брони. Он в принципе не был рассчитан на это. Как и на какие-либо генераторы щита, которые тоже имеют свои габариты и свою конфигурацию.

Поэтому, когда сдвоенный бластерный заряд ударил в то самое шевелящееся марево, ничего ему не помешало. Глухо хлопнул разрыв плазмы, и ультракам моментально потерял всю свою прозрачность.

– Что за херня⁈ – панически завопил Кайто, а Вики, всё ещё держащаяся возле бетона, резко подалась вперёд и вверх, будто тоже испугалась.

И было от чего, на самом деле. Если никогда до этого не видел ультракам, то может показаться, что пространство прямо на глазах разорвалось, и из него выпал какой-то человекоподобный монстр. Высокий и тонкий, комплекцией напоминающий Жи (ультракамы всегда визуально удлиняли силуэт, и никто не мог понять почему), и весь состоящий из небольших треугольничков, как низкополигональная модель. Эти самые треугольнички, которыми и управляли плоские линейные приводы, покрывали абсолютно весь силуэт, включая голову, поэтому казалось, что это не человек, а какая-то зеркальная пародия на него…

Но торчащие из дымящейся дыры на груди обломки рёбер и хлещущая оттуда же кровь непрозрачно намекали, что это не так.

Носитель «ультракама» повалился на землю. С оружия, висящего у него на груди, наполовину сполз маскировочный чехол, входящий в комплект ультракама и составляющий с ним единую систему.

А я уже перекидывал ствол бластера на следующую подозрительную точку, и выжимал спуск.

– Они невидимы! – крикнул я, не уверенный, что кто-то из экипажа слышал об ультракамах. – Бейте по мареву!

Двигаться в ультракамах можно было, хоть это и сильно снижало эффективность работы, ведь приводы не успевали отрабатывать все движения. Поэтому в движении эффект марева проявлялся намного заметнее, что давало шанс на то, что даже капитан и Магнус, которые никогда в жизни его не видели, поймут, куда надо стрелять.

Но бойцы Макоди внезапно для меня не стали разбегаться. Поняв, что их раскрыли, они резко сбросили маскировочные чехлы с оружия и открыли ответный огонь!

Я видел ультракамы только на тестах и проверках, и никогда – в боевой обстановке. Специфика «Мёртвого эхо» не предполагала полностью скрытных миссий, максимум – скрытное проникновение и отход с боем, а в этой ситуации огневая мощь и хорошая защищённость куда предпочтительнее невидимости. Поэтому сейчас я впервые видел, как носитель ультракама открывает огонь…

И, надо сказать, выглядело это максимально дико!

Буквально на моих глазах из чистого воздуха сгустилось шесть средних бластеров, почти таких же, как у нас, только другой модели, повисли в воздухе, и начали изрыгать в нашу сторону заряды! Как будто само пространство ополчилось против нас, и, не в силах навредить своими силами, прибегло к банальному, но действенному методу – человеческому оружию!

Это было настолько дико, что я даже половину секунды промедлил, прежде чем скрылся за стеной, уходя от огня. Заряды чиркнули по стене снаружи, разорвались, вырывая из неё бетонную крошку и поднимая облака пыли. Я пулей метнулся по диагонали через недостроенную коробку, к дальнему от себя окну, чтобы занять позицию в нём.

– Кар под огнём! – доложил я на бегу. – Меняю позицию, плюс пять плюс три!

«Плюс пять плюс три» это означает, что я смещаюсь от последнего места, где меня видели мои парни на пять метров вправо относительно предыдущего курса движения и на три метра вперёд. Расстояние, конечно, примерное, но здесь прецизионная точность и не нужна. Главное, когда с моей позиции снова заговорит бластер, мои союзники будут знать, что это именно мой бластер, и не попытаются залить меня огнём, предполагая, что там обнаружился ещё один враг.

Тем более, что наши враги, как оказалось, могут вообще обнаружиться где угодно и когда угодно!

– Магнус под огнём! – доложил здоровяк в комлинк. – Капитан, как дела⁈

– Пока нормально! – ответил тот. – Но меня сейчас тоже прижмут!

Они заняли не такую удобную позицию, как я – на их стороне улицы от дома то ли осталась всего одна стена, то ли успели построить всего одну стену, поэтому менять позицию им было особо некуда. Но это ничего, с этим я им помогу.

– Готовьтесь перебегать! – велел я, высовываясь за срез окна, вскидывая бластер и ловя на прицел ближайший висящий в воздухе ствол. – Сейчас!

Я перекинул селектор в режим стрельбы очередями и выпустил десяток зарядов по противнику. Он в зоне видимости был один такой, куда делись остальные я понятия не имел, наверняка сейчас обходят нас с флангов, пользуясь своей невидимостью!

И на это им можно ответить только одним манёвром. Обойти с флангов их самих, чтобы зайти в спину.

– Я придумал! – заорал Кайто. – Я придумал, как их отследить! Продержитесь минуту, я сейчас! Я быстро! Тут одну прошивочку только написать!.. Я быстро!..

В «своего» бойца я не попал – похоже, неправильно определил его местонахождение по бластеру. То ли он стрелял с вытянутых рук, то ли как-то ещё, поди разбери, но то, что я в него не попал – это факт. А ещё факт, что, оказавшись под огнём, он резко сдёрнул с места, перемахнул через ближайший оконный проём и скрылся за ним. Полностью. Окончательно.

Но зато я дал несколько секунд капитану и Магнусу, и им хватило этого времени для того, чтобы пересечь улицу и забежать в моё здание.

– Быстро! – велел я, краем глаза следя за ними. – Крутим вправо!

Магнус и капитан поняли меня с полуслова, вскинули бластеры и быстрым, но аккуратным шагом двинулись ко второму выходу из недостроенной коробки. Я дождался, когда они пройдут мимо, скрылся за срезом окна, присел, понижая силуэт, и взял на прицел проём, через который они заходили. Если там появится хоть что-то похожее на мираж над раскалённым асфальтом, тут же высажу туда четверть батареи.

А если появится что-то похожее на бластер – высажу половину батареи.

Ну а если кто-то решит влезть через окно, то мне вообще ничего видеть не понадобится – я и на звук отлично отстреляюсь.

– Чисто! – доложил Магнус через несколько секунд. – Дом плюс семь плюс пять!

Я быстро глянул на терминал на руке, прикидывая, какой дом они заняли. Жаль, что нельзя было видеть на этой карте друг друга… Вернее, Кайто сказал, что можно это реализовать, но не так вот вдруг, понадобится какое-то время… Поэтому пришлось оставить это на будущее, а сегодня идти как есть.