Текст книги "Львиное Сердце"

Автор книги: Антон Первушин

Соавторы: Елена Первушина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 18 страниц)

Глава 5
Мы браво и плотно сомкнули ряды…

1

Автоколонна выехала из Борисполя ночью и на рассвете была уже в Чернигове. Объехав город по кольцевой, примерно через полчаса машины пересекли границу Украины и Белоруссии.

Красный шар солнца висел невысоко, с Днепра наползал туман. Пограничники засыпали на ходу и ограничились самым поверхностным досмотром. Их внимание не привлекли ни трейлеры с зарешеченными окнами, ни мини-экскаватор «Hitachi» на транспортной платформе, ни крытый фургон, проседающий под тяжестью груза. Алексей Румянцев и Борис Витицкий хорошо знали свое дело и умели пользоваться своим влиянием – маршрут был проложен заранее, все участки проверены, появление посторонних лиц отслеживалось загодя. Ну и, понятное дело, на пропускном пограничном пункте не было никого лишнего, только «свои».

Далее путь автоколонны пролегал по Полесскому радиационно-экологическому заповеднику – по местности, принявшей на себя большую часть смертельно опасных осадков после взрыва реактора Четвертого энергоблока. До самого Большого Выброса 2006 года здесь была Зона отчуждения, которую активно заболачивали, задреняли и засаживали лесом, для того чтобы уменьшить исход радиации вместе с пылью. После Выброса на западной границе заповедника установили военный кордон, превратив леса в естественный буфер между Зоной и «населенкой». Правда, ходили слухи, что кордон не абсолютен, и, кроме медведя и рыси, в здешних лесах можно встретить хищников попричудливее. Но так ли это было или нет, ни одна из местных зверюг не потревожила путешественников – рев моторов, надрывавшихся в борьбе с заросшими грунтовыми дорогами, служил лучшей защитой от непрошенных гостей. Только ветер гудел в кронах сосен, звенел листвой осин, покачивал могучие ветви дубов.

Здесь движение колонны сильно замедлилось – дорогу то и дело перегораживали упавшие деревья и канавы, вырытые когда-то лесниками заповедника для того, чтобы затруднить передвижения браконьеров. Поэтому второй раз границу Белоруссии с Украиной машины пересекли далеко за полдень. Оставшееся расстояние до реки Припяти преодолели быстрее – здесь было хорошее шоссе.

Дальше снова пошла грунтовка. Дорога вилась вдоль берега мимо озер-стариц: Добруши, Некоры, Казенного, Прорвы, Старика, Кургана, пересекая брошенные поселки Кошовку, Староселье, Кривую гору. Здесь никто не жил с 1986 года, дома вросли в землю, их затянуло мхом и плющом, как средневековые развалины. Бывало, что дозиметры принимались пищать – особенно часто это случалось, когда за окнами мелькали насквозь прогнившие кресты очередного старого кладбища. Во время взрыва на ЧАЭС огромное количество изотопов, скопившихся за много лет в результате выгорания атомного топлива, было выброшено в воздух, рассеялось с ветром, а позже ушло в почву с дождями и грунтовыми водами. И даже теперь, сорок лет спустя, земля не забыла случившегося.

В одном из дворов они увидели белый обглоданный до чистоты костяк какого-то крупного животного.

– О, глянь, коровку кто-то бросил! – прокомментировал увиденное Серега Новиков – чернявый, беспокойный парень, который то и дело доставал из кармана пачку сигарет, совал сигарету в рот, потом виновато оглядывался на соседей по машине и снова прятал сигарету в пачку, а пачку в карман.

– А как тут не бросишь? – возразил высокий и белобрысый Миша Врач (он на самом деле был дипломированным врачом и легко согласился за дополнительную плату оказывать первую медицинскую помощь участникам экспедиции). – Когда людей отсюда вывозили, скотину брать с собой запрещали – здесь радиоактивное облако прошло, и все сильно фонило. Людей еще кое-как обрабатывали, обеззараживали, но коровами или собаками никто не занимался. Говорят, слепые псы в Зоне – это потомки тех еще чернобыльских собак.

– Ерунду городите, – отрезал Иван Тропник – спокойный и немногословный сибиряк. – Скотину тогда не бросали, ее забивали и хоронили. Так что если и была у хозяев корова – лежит сейчас где-то в скотомогильнике. А это лось или зубр из леса забежал, да и помер… от чего-то…

– Кстати, мужики, хотите анекдот? – снова заговорил Серега. – Старинный. Дед еще рассказывал. Встречаются, значит на небесах два покойника. «Привет, ты откуда?» – «Из Чернобыля». – «А отчего погиб?» – «От радиации. А ты откуда?» – «А я из Киева». – «А от чего погиб?» – «От информации». Не, ну смешно же, правда?..

И он с надеждой вглядывался в лица попутчиков.

Плюмбум хмуро посмотрел на часы – он недооценил состояние дорог в заповеднике, и теперь экспедиция серьезно отставала от графика. Придется ночевать в Зимовище – соваться на ночь глядя в Зону врагу не пожелаешь. Однако заговаривать раньше времени с профессором Райкой об изменении планов он не хотел. Тем более что она ехала с водителем в кабине тягача, и совещаться с ней было просто технически неудобно. До Зимовища доберемся – там видно будет. Судя по досье, для Райки это далеко не первая ходка в Зону, кое-что должна понимать.

Вот наконец впереди показалась железнодорожная насыпь, затем хорошо укрепленное здание внешнего блокпоста, досмотровая будка и шлагбаум. Плюмбум вытащил из кармана согласованное во всех возможных инстанциях разрешение, но выскочивший из будки миротворец замахал руками:

– Разворачивайтесь! Дорога закрыта! Все назад!

Водители заглушили моторы. Виктор совал миротворцам под нос бумаги, просил вызвать командира, но уперся в глухую стену. Парни были явно напуганы, не хотели ни документов, ни денег, а требовали только одного: гражданские лица должны немедленно покинуть Предзонник.

Плюмбум отошел к машинам и с наручного ПДА попытался позвонить Алексу или Боре, спросить, не знают ли те, что происходит, но с удивлением обнаружил, что мобильная связь не работает, местные точки входа в Сеть не отзываются, но – самое главное! – не отвечает «Длань». А это уже не лезло ни в какие ворота.

– Почхему стоим? – из кабины вылезла недовольная профессор Райка и подошла к нему. – Кхогда поедем?

– Кордон закрыт. Наш пропуск больше не действует, – коротко доложил Плюмбум. – Видимо, что-то произошло.

– Но мы дхолжны ехать.

Виктор вздохнул.

– Не думаю.

– Не нхадо думать! Нхадо ехать!

«Дура или издевается? – подумал Плюмбум. – А какая разница? Если издевается, значит дура и есть».

– Мадам, – терпеливо начал он. – Во-первых, эти ребята настроены серьезно. Во-вторых, накрылась вся система мониторинга и связи, и мы теперь не знаем, что творится в Зоне. А в-третьих, через час стемнеет. По этим трем причинам соваться сейчас в Зону считаю неразумным. Подождем до утра. Возможно, что-то и прояснится.

– Но это недхопустимо! Промедление недхопустимо!

– Мадам, речь идет о нашей безопасности…

– Те, кто хотел безопасности, дхолжны были остаться в Кхиеве.

Плюмбум с независимым видом пожал плечами.

– Тогда, мадам, боюсь, вам придется продолжать путь в одиночестве. В Зону наобум и без технической поддержки я не полезу. И никому не посоветую. А мне здесь доверяют больше, чем вам. Кроме того, здравый смысл на моей стороне. Верно, Иван? – обратился он к вставшему рядом Тропнику.

– Не хотелось бы спешить, – согласился тот. – Поспешишь – контролера насмешишь. Разобраться сначала надо.

Тут к каравану снова приблизился миротворец, одетый по полной экипировке: бронекостюм «Берилл-7СН» с тактическим шлемом, боевая разгрузка «Жук», контейнеры военстала на поясе. Вид он имел насупленный, а в руках держал швейцарскую винтовку «СГИ-5к» – штатное оружие батальона ООН, охранявшего периметр Зоны.

– Ну что встали, мужики? Говорю вам, поворачивай оглобли. Сегодня не приемный день.

– Здравия желаю, господин капитан! – Тропник мгновенно перешел на уставную речь. – Прошу объяснить причины строгого запрета на въезд в Предзонник.

– Не обязан я объяснять! Вам сказано, что проезд закрыт? Так какого рожна еще надо?

– Ой, что это там?! – почти без акцента воскликнула Ким Райка, указывая рукой на северо-восток, где сверкали в лучах заходящего солнца окруженные болотами озера.

«Совсем свихнулась», – подумал Плюмбум; он ясно видел, что там ничего нет.

Но миротворец вдруг вытянулся в струнку, как охотничья собака, почуявшая дичь, а потом бросился к блокпосту, забежал в досмотровую будку, и скоро из громкоговорителей разнесся его отчаянный крик:

– Парни!!! Быстро!!! Держи его!!! Уйдет, мля!!!

Плюмбум и Тропник в изумлении переглянулись.

На посту тем временем творилось невообразимое: взревели двигатели, из казарм выбегали солдаты и офицеры. Кто-то прямо на бегу проверял оружие, кто-то поспешно садился в машины, кто-то запрыгнул на броню БТРа, кто-то бежал просто так, но все, как один, истошно голосили:

– Скорее!!!

– Уйдет!!!

– Врешь – не уйдешь!!!

– Живым брать!!!

Уже через три минуты вокруг опустело, только где-то за блокпостом громко и отчаянно лаяла позабытая собака. Все военные с гиканьем, подбадривая друг друга, укатили на север – в степь, в погоню за невидимой добычей.

Путешественники недоуменно переглядывались: казалось, что миротворцев накрыло поголовное безумие. Как будто мощный и очень древний контролер поработал. Но если это так, то почему его пси-влияние не коснулось участников экспедиции? И где эта тварь может прятаться?..

Плюмбум огляделся вокруг, тревожно втягивая ноздрями холодный воздух. Он, конечно, понимал, что контролер, справившийся с тремя взводами брутальных вояк, сумеет прихлопнуть его слабосильную команду за секунду, но по привычке не мог пустить ситуацию на самотек, пытаясь найти хоть какое-то решение.

– Заводи моторы! – закричала Ким Райка на чистом русском языке. – Двигай! У нас нет времени!

Тут Свинцов заметил, что женщина побледнела, а на ее высоком светлом лбу выступили капли пота.

Внезапно в памяти сталкера всплыла строчка из короткого досье, которое они обсуждали с Алексом и Борей: «Есть сведения, что Ким Райка унаследовала от матери выдающиеся пси-способности»– однако додумать мысль, что из этого следует, он не успел. Серега, сидевший за рулем, завел двигатель, и Плюмбуму с Тропником пришлось спешно лезть в машину. У обоих как-то разом пропало желание спорить с чокнутой шведской бабой.

Ким дождалась своего тягача и запрыгнула на подножку.

Автоколонна пересекла границу Предзонника. Почти сразу пошел дождь…

2

Примерно через двадцать километров автомобиль встал намертво, застряв в жирной грязи.

Алина и Артур слишком устали, чтобы предпринимать какие-нибудь действия прямо сейчас, и решили положиться на темноту и дождь – вряд ли кто-то будет их искать при такой погоде. Молодые люди откинули назад передние сиденья, стащили с них чехлы и у них получилась вполне комфортабельная кровать. Алине пришло в голову, что им стоит заняться любовью, чтобы согреться. Кажется, она даже высказала свою идею вслух, и, кажется, Артур согласился. В любом случае они уснули раньше, чем начали претворять свой хитроумный план в жизнь.

Проснулись на рассвете, выползли из машины в туман, позевывая и ежась. У обоих от непривычной нагрузки болели мышцы, но серьезных ссадин, ушибов и растяжений, к счастью, не обнаружилось. Собрали хворост, развели костер с помощью «вспышки». Позавтракали остатками колбасы и слоечек, купленных на вокзале в Киеве, распили на двоих найденную в машине банку «энергетика».

– Ну? Что будем делать дальше? – тихо спросил Артур.

В ответ Алина пожала плечами. Выглядел молодой физик неважно. Лицо опухло, на подбородке появилась щетина, кожа казалась бледной и мокрой, как у зомби. Сейчас он был неприятен Алине, но с другой стороны, она и сама смотрелась не лучше. Все-таки Зона – это… Зона, а не салон красоты.

Молодые люди помолчали. Тогда Артур проявил инициативу:

– Назад пойдем или прямо здесь, на Кордоне, сдадимся?

Алина вскинула голову.

– Нам нельзя сдаваться!

– Почему? – изумился Артур. – Скажем всю правду: приехали в Предзонник посмотреть, что тут и как, а потом начался бардак… И мужик этот с мечом… урод… Мы ж не виноваты, что все так сложилось неудачно…

– Теперь нельзя, – твердо сказала Алина. – Тогда нас вояки не обыскали – времени у них не было. А теперь обязательно обыщут и…

Она помедлила, соображая, говорить или нет, а потом все-таки решилась:

– Обязательно обыщут и отберут.

– Что? Артефакты? Так я тебе этого добра…

– Вот это отберут, – Алина расстегнула куртку, вытащила из потайного кармана и показала молодому физику кольцо.

Артур как-то разом посерьезнел – осторожно взял перстень, взвесил на ладони. Присмотрелся к нему внимательно и сказал:

– Это не то… Не то кольцо, что было у нас раньше.

– Разумеется, не то! То – осталось у Виктора. А это я купила у той бедняжки… у Флибусты, которой голову снесли.

– И зачем? Ты… собираешься его… попробовать? – Артура аж передернуло. – Ты забыла, что с Приваловым сделалось? И потом… нас чуть не убили эти обезьяны…

– Конечно же, не собираюсь! Метод профессора Тыка – не наш метод! Пусть им Серебряков пользуется. Я просто хочу изучить кольцо. Мне кажется, что это ключевой артефакт Зоны. Как и «Звезда Полынь».

– Да уж! – Артур поежился. – Если за него убивают, он однозначно важный.

– За него? Ты думаешь, тот парень с мечом – не маньяк?

– А ты сама подумай. Кольцо было у торговки, и он убил торговку. Кольцо попало к нам, и он начал гоняться за нами. Логично предположить, что ему нужно именно кольцо, и этот… псих… не остановится ни перед чем.

Алина хмыкнула, размышляя. А ведь Артур прав! Как она могла упустить этот момент? Ведь всего-то и надо сложить один, два и три, чтобы получить… Выходит, сталкер с мечом – строитель субпространств Зоны?.. Выходит, он даже не человек?.. Нет, как-то слишком просто. Не станет столь значительное существо гоняться за двумя молодыми дураками… Может быть, агент строителей? Наемник?.. Это больше похоже на истину…

Алине показалось, что она упускает какую-то важную деталь. Тот сталкер… наемник что-то произнес, когда убил несчастную Флибусту… Но вот что? «Повинна смерти!»Да, это он говорил… Но и что-то еще… Алина мучительно пыталась вспомнить, но ужас, который она в тот момент испытала, затмил восприятие. Спросить Артура?.. Будешь выглядеть полной идиоткой в его глазах. Сначала не смогла сделать элементарный логический вывод, теперь вот не можешь вспомнить, что говорил агрессивный сталкер… Блондинка из анекдотов! А с учетом того, что ты натуральная блондинка, насмешек не оберешься…

Придя к такому выводу, Алина решила состорожничать и не показывать спутнику, что чего-то не знает. Но надо было убедить его следовать общему плану.

– Тогда это значит, что я на верном пути! – заявила девушка.

– Но этот путь очень опасен, – возразил Артур. – Псих, кем бы он ни был, может догнать нас и изрубить, как торговку. Мне кажется, гораздо правильнее будет сделать где-нибудь здесь тайник, спрятать артефакты и выдвигаться к людям.

– Нет! Даже не пытайся меня уговаривать, Артур! Я всю жизнь этого ждала – прикоснуться к тайнам Зоны. А второй шанс вряд ли представится.

– Но стоит ли так рисковать? Ради чего? Чтобы тебя признали в лаборатории?

Алина вспыхнула.

– Да! И ради этого тоже! И не смей говорить, что признание – это ерунда. Для тебя может быть и ерунда, потому что тебе все легко достается, – она осеклась.

– Мне?! – изумился Артур.

– Да! Тебе! – Алина вскочила на ноги. – Не делай вид, что не понимаешь, о чем я! Вот что я больше всего ненавижу, так это ваше лицемерие!..

– Но… я действительно не понимаю… Аля…

– Конечно! Тебе легко не понимать! Тебе говорили со школьной парты: «Ничего у тебя не выйдет. Девочкам математика все равно не дается»? А еще данные приводили: у женщин вес мозга меньше, серого вещества меньше, у них гормоны, у них дети. Говорили тебе: «Не будь слишком умным, Артурчик, а то никто за тебя замуж не пойдет»? Бывало с тобой такое, что на лекции профессор говорит: «Повторяю еще раз для блондинок», а после лекции, когда подходишь спросить о чем-то, начинает гладить тебя по спине и по заднице? И удивляется: «Да зачем вам эта физика? Замуж выйдете – все забудете!» И на кафедре слышишь со всех сторон: «Женщина-ученый – это все равно что морская свинка. Она – не свинка и не морская, а женщина-ученый…» И подмигивали так, многозначительно. И что женщина у приборов – это обезьяна с гранатой… Думаешь, я не знаю, почему Серебряков меня держит? Потому что – квота! Дань либералам и феминисткам! И хоть я напополам разорвись от усердия, он все равно будет считать, что это только потому, что у меня мужика хорошего нет. Да в меня только один человек всегда верил, если хочешь знать. Папа! Даже мать периодически сходит с ума и начинает нести бред про биологические часы, которые тикают…

– Говорили, – тихо сказал Артур.

Алина осеклась.

– Что говорили?

– Что если буду умничать, не смогу денег на семью заработать и ни одна нормальная девушка со мной под венец не пойдет. Что если поеду в Москву, все равно там учиться не смогу – меня ограбят, выгонят из института, и я сопьюсь… И поступил я тоже по квоте – в год украинско-российской дружбы, когда абитуриентами обменивались. Мне в лучшем случае Киев улыбался, а там ребятам из-под Харькова ничего не светит в принципе…

Алина помолчала и сказала робко, словно извиняясь:

– Ну… ну тогда ты должен меня понять…

Артур вздохнул. Потом спросил, глядя в сторону:

– И что ты предлагаешь?

Алина улыбнулась.

– Есть одна идея. Надо пробиваться на Базу «Долга». Командующий там – генерал Давид Роте, немец. Мы с ним познакомились весной, когда проезжали через Янтарь на Свалку. Роте – мужик с тараканами, но человек порядочный. В смысле – надежный, ответственный и против совести не попрет. Если мы к нему попросимся, он нас и приютит, и защитит, и выбраться поможет. И обыскивать не будет.

Артур покачал головой.

– Уверена насчет последнего? Сам-то, может, обыскивать и не будет, но у него сотники есть…

Алина решительно встряхнула головой.

– Куда спрятать кольцо от сотников, я придумаю. А потрошить генерал нас точно не станет. Скажем ему полуправду: приехали за артефактами, хотели для лабораторной работы прикупить по дешевке, но влипли в историю… Свяжемся с Серебряковым, он за нас поручится…

Артур покивал, глядя в сторону.

– Можно попробовать, кончено, – согласился он, но без уверенности в голосе. – Только пока мы до него доберемся… Надежнее все же было бы…

– Нет! – отрезала Алина. – Хочешь сдаваться кордонным, иди сам, один. Я не пойду. Выберусь как-нибудь…

– Что ты, что ты, я… – молодой физик замялся.

Судя по виду, из него рвалась фраза в духе старых мелодрам: «Я ни за что тебя не брошу, любимая». Но Артур и сам сообразил, насколько пошло это будет выглядеть здесь – в двух шагах от Зоны, где понятия верности, чести и достоинства отсутствуют по определению. А потому вместо выспреннего заявления выдал:

– Ни за что не упущу шанса узнать, как у тебя получится с этим кольцом…

Алина снова хмыкнула, изображая сомнение. Но самом деле ей очень хотелось, чтобы Артур пошел с ней на Базу. О нравах, царящих внутри Периметра, она была наслышана. Генерал Роте – человек чести, но пока до него доберешься… А в Зоне, кроме генерала, хватает и более молодых, и более отмороженных, и более озабоченных. А для этих любая одинокая женщина – законная добыча…

– Любопытный, значит? – спросила Алина, прищурив правый глаз и улыбнувшись. – Ну ладно, так уж и быть, возьму с собой. Для начала надо хотя бы через Вал перебраться. Пошли на разведку – посмотрим, как там сейчас дела, и можно ли проскользнуть…

3

Давид Роте взбежал по решетчатой лестнице на крышу бывшего механического цеха и поднес к глазам полевой бинокль, снабженный механизмом автоматической подстройки.

Сначала генерал действительно увидел только темное пылевое облако, висевшее над старой дорогой и холмами. Но оно быстро приближалось, и вскоре Роте смог различить детали.

В авангарде странной армии бежали огромные красные пауки с массивными рачьими клешнями и скорпионьими хвостами. Насколько Давид помнил школьную биологию, паук просто не мог вырасти до таких размеров – его дыхательная система, состоящая из двух легочных мешков и множества мелких трубочек, просто не в состоянии извлечь из воздуха достаточно кислорода, чтобы обеспечить энергией массивное тело. Раков, кстати, это тоже касается… Но в Зоне может быть все что угодно. Может быть, у них портативный атомный реактор в заднице?..

Следом за пауками тяжело скакали монстры, больше всего напоминавшие земных носорогов, только на их мордах красовался не один рог, а по меньшей мере дюжина выступов – то ли рогов, то ли усов. Давид заметил, что «носороги» держатся на почтительном расстоянии друг от друга – так, чтобы не зацепиться рогами-усами и не повалиться по инерции на землю.

«Это уязвимое место, – подумал генерал. – И мы это используем».

По рации он связался со своим ординарцем:

– Саня, раздай людям огнеметы. Хотя бы по одному на десяток.

– Есть, господин генерал! – донеслось из динамика.

Затем Роте взял мегафон:

– Камраден! Зона снова проверяет нас на прочность. Перед вами мутанты – тупые животные, которых легко обратить в панику. А мы – люди, помните об этом. И мы победим! Стрелять только по моей команде! Не прекращать огонь до полного уничтожения противника! Не отступать! Очистим Зону от мерзости! Защитим мир от нечисти! «Долг» всем покажет кузькину мать! Вперед!

– Ура!!! – донеслось с позиций.

Роте прислушался: кричали хорошо, дружно. Ребята выстоят. Не побегут. По крайней мере первую атаку отобьют точно. А второй мы постараемся не допустить…

Он снова взялся за бинокль. Первая волна пауков была совсем близко… Нет, недостаточно близко, это аберрация. Пусть подойдут еще немного.

– Всем приготовиться! – скомандовал он. – Активирую поля на счет три! Раз, два, три!

И, выждав еще мгновение, генерал «Долга» нажатием специальной кнопки на рации привел в действие закопанные у переднего края обороны заряды пластида. Все мгновенно утонуло в грохоте взрывов, вспышках и клубах пыли. Пауки отчаянно завизжали. К ногам Давида плюхнулась оторванная клешня – ее принесло взрывной волной.

Снизу донеслись нестройные крики: «Ура!»

Однако когда пылевое облако рассеялось, крики тут же стихли. Взрывами смяло только первую волну ракопауков. Остальные так и перли вперед, взбираясь по дымящейся горе трупов своих товарищей. Стало ясно, что схватка неизбежна.

– Огонь! – закричал Роте в мегафон. – Всем стрелять! Держать позиции!!!

И, подхватив автомат, сбежал вниз по лестнице, бросился к воротам.

Первые пауки уже достигли электрифицированного ограждения и теперь бились в конвульсиях, пораженные током. Но следующие отряды наступавших ни на секунду не замедлили своего движения. Они лезли на стены, громко клацая клешнями. Пули автоматов и пулеметов с сухим щелканьем отскакивали от их брони.

– Гранаты! – закричал Роте. – Бросайте гранаты!

Он сам сорвал с пояса старую добрую Ф-1 и швырнул ее прямо под брюхо нацелившегося на ворота ракопаука. Взрыв пробил в хитиновом панцире сквозную дыру, откуда фонтаном выплеснулись мерзкого вида внутренности. Тварь завертелась на месте, молотя клешнями и отчаянно визжа. Замолкла она только тогда, когда на нее наступил огромный носорог, вознамерившийся снести ворота.

Роте понял, что еще секунда, и оборона будет пробита. Не раздумывая, он выскочил прямо перед носорогом, поливая его автоматными очередями. Пули с трудом пробивали толстую серую кожу, оставляя лишь кровавые царапины, но зверь оказался неженкой. Он попятился в испуге, покачивая огромной рогатой головой. И вдруг из его круглого правого глаза брызнула кровь, он осел на задние ноги и начал заваливаться на бок, намертво перегораживая ворота. Монстра достал один из снайперов.

Не успел Роте перевести дух, как сзади послышались испуганные крики. Генерал бросился туда. Сразу трое носорогов снесли одну из обесточенных ракопауками стен и прорвали периметр. Теперь они ворвались внутрь, круша все на своем пути, а сталкеры разбегались от них с воплями ужаса.

– Огнеметы! – закричал Роте. – Огнеметчики, ко мне!

Сам преградил дорогу одному из бегущих «долговцев», отобрал у него огнемет, перекинул себе на плечо ремень ранца со смесью и уверенно направил струю пламени прямо в морду ближайшего чудовища. Уродливые наросты, свисавшие с морды на манер усов и покрытые тонкими волосками, мгновенно вспыхнули. В воздухе запахло паленой шерстью. Зверюга, обезумев от боли, встала на дыбы, столкнулась башкой с другими носорогом, и оба повалились наземь, снеся вагончик бытовки. Осколки камней и щебня брызнули в разные стороны.

Рядом с Давидом встали еще два огнеметчика. Действуя слаженно, они принялись оттеснять третьего носорога за пределы периметра. Зверюга фыркала, как лошадь, и трясла головой. В панике она случайно зацепила рогом зазевавшегося сталкера, и тот повис на нем, отчаянно крича и дрыгая ногами. Его крики еще больше напугали монстра, он мотнул головой – сталкер взлетел, перевернулся, упал на груду мешков с песком и остался лежать неподвижно, как брошенная тряпичная кукла. Носорог попятился и ударился в бегство, давя своих соратников.

Однако в дыру валили новые монстры: ракопауки, носороги, а за ними – еще какие-то звери, похожие на огромных собак, но с длинными челюстями крокодилов. Верхом на «собаках» сидели гориллы с круглыми лысыми черепами вместо голов. Крокодилопсы одним движением челюстей откусывали руку или ногу. Обезьяны мохнатыми руками хватали людей, отрывали им головы, ломали позвоночники. Сталкеры отстреливались, но нападавших было слишком много, и бой стремительно превращался в бойню.

Давид отшвырнул огнемет с опустевшим ранцем и опрометью бросился в штабной корпус, где у него был пульт общей связи.

– Отступаем! – загремел его голос над Базой. – Всем отходить на север!

И тут же земля под ногами у «долговцев» мелко задрожала. Роте включил «оружие последней надежды» – инфразвуковой генератор. Длинные звуковые волны, распространяющиеся по земной коре, обычно являются предвестниками землетрясений, поэтому люди и животные инстинктивно стремятся избегать мест, где они чувствуют подобные колебания. Роте не знал, подействует ли это на монстров Зоны, но, видимо, и у тех в печенках сидел страх перед Большим Выбросом, поэтому мутанты в панике повернули назад. Но с юга напирали новые полчища – две волны схлестнулись, давя и сокрушая друг друга, что дало «долговцам» возможность беспрепятственно отступить, бросив насиженное место.

Когда последний из уцелевших в бойне сталкеров покинул базу, Давид взглянул на часы – вся схватка заняла двадцать минут. У него заныло сердце. Шесть лет он строил здесь укрепрайон, собирал и обучал команду, налаживал связи с внешним миром, заключал сделки, договаривался с учеными и корпорациями. И вот теперь все потерял в одночасье – по нелепой прихоти Зоны…

Глаза заливала кровь. Роте ощупал лоб и нашел большую царапину – то ли срикошетила пуля, то ли задело отлетевшим осколком. Ерунда, заживет. Главное – с ним остались его люди. Многие уцелели. А значит, еще не все потеряно – отстроимся заново. Но победить в этой войне можно только одним способом – забыть старые распри и призвать всех жителей Зоны объединиться в борьбе с новой неведомой угрозой. Нечисть надо остановить!

Роте принял решение. Следует немедленно выйти на связь со «Свободой», призвать на подмогу свободных сталкеров. Вместе они смогут дать еще один бой, учтя прежние ошибки. Сегодня «Долг» проиграл битву, но война только начинается…