Текст книги "Львиное Сердце"

Автор книги: Антон Первушин

Соавторы: Елена Первушина
сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 18 страниц)

Впрочем, это не мешало ему учиться. «Ты не дурак, – говорил отец. – Но твоей заслуги тут нет, ты таким родился. Если растратишь то, что тебе было дано от рождения, на ерунду, я тебя уважать перестану». Артур молча с ним согласился – уважать такого обалдуя и правда будет не за что. Но раз отец взял его с собой на работу, значит был доволен его успехами. И десятилетний Артур воспринимал поездку как заслуженную награду.

Они летели на новом папином аэрокаре и увидели Великий Движитель издалека – над девятиэтажным зданием, построенным в форме кольца, вздувался огромный пузырь, а внутри него плясали разряды – десятки, если не сотни шаровых молний бесшумно сталкивались, взрывались, сливались, уклонялись, преследовали друг друга.

На посадочной площадке для аэрокаров их ждал князь Жан-Жак Алферов – главный инженер отца. Пока двое мужчин обменивались приветствиями и обсуждали подробности предстоящего приема Артур, не сводивший глаз с волшебного купола, шаг за шагом подбирался к нему. Но тут на его плечо легла рука.

– Осторожно, малыш! – сказал князь Алферов. – Там электромагнитное поле высокой напряженности. Это опасно.

Артур вывернулся из-под его руки и насупился: даже если ты князь и главный инженер, это еще не повод называть других «малышами».

– Смотри, Артур! – окликнул его отец. – Этот человек, – он указал на Алферова, – разбирается в движителях Теслы лучше всех, кого я знаю. Ты можешь задать ему свои вопросы.

Но Артур только упрямо стиснул зубы.

– Мне кажется, ему нужно время, чтобы освоиться, – сказал князь с улыбкой. – Вы же помните, я сам онемел, когда в первый раз увидел Великий Движитель. Давайте спустимся вниз. Сможем посмотреть, как готовят к запуску коллайдер.

Они вошли в прозрачную кабину лифта, и она пришла в движение – унося их вниз вдоль огромной колбы Движителя. Одна особо любопытная молния взялась было их преследовать, но потом попала в гроздь из пяти товарок и с треском взорвалась, озарив на мгновение купол ослепительно-синим светом. Тут уж Артур не выдержал.

– У них есть воля? – спросил он.

– Что? – удивился Алферов.

– Я хочу знать, как они решают, куда полететь и где остановиться.

– А-а-а… – Князь у улыбкой посмотрел на отца. – Это очень интересный вопрос. Видишь ли, малыш, неодушевленные предметы обычно начинают двигаться по какой-то внешней причине. Когда ты бросаешь мячик, ты являешься причиной его движения. Причиной движения этого лифта является сила тяжести…

– Я знаю второй закон Ньютона, – перебил его Артур. – И про броуновское движение я тоже слышал. Но это – ни то, ни другое. Они… эти заряды движутся так, словно у них есть разум и воля.

– Пендрагон, вы не предупреждали меня, что я говорю с коллегой! – воскликнул Алферов. – То, о чем вы говорите, Артур, очень интересный феномен, но скорее психологический, чем физический. На самом деле движение зарядов внутри Великого Движителя представляет собой хаос в чистом виде – хаос еще больший, чем броуновское движение. Молекулы материальны – их амплитуда движений зависит от температуры среды, траектории – от соударений. Молнии же Теслы абсолютно свободны и ни от чего не зависят. А так как абсолютная свобода не вообразима для человеческого рассудка, мы невольно очеловечиваем их, приписываем им волю и целеполагание… Не смущайтесь, коллега, многие великие физики совершали подобную ошибку.

Тем временем лифт достиг основания колбы и остановился. Мужчины и Артур вышли и оказались в темном коридоре, освещенном лишь цепью тусклых зеленых ламп под потолком.

– Свет ярче, – сказал Пендрагон.

И тут же лампы загорелись в полную силу, и Артур увидел, что коридор состоит из тонких медных блестящих пластинок, плотно пригнанных друг к другу. Он осторожно погладил одну из пластинок и понял, что она покрыта тончайшими витками медной проволоки.

– Магнитные катушки? – спросил мальчик.

– Совершенно верно, коллега, – отозвался князь Алферов. – Понадобился труд миллиона сервов, чтобы намотать их. И таких катушек у нас – два кольца по двадцать семь километров. Кроме того, у нас тут более полутора тысяч больших дипольных магнитов. Разумеется, этот коридор не имеет никакого отношения к коллайдеру – мы его построили специально, чтобы у гостей могло сложиться представление о нашей системе.

– И вы разгоняете заряженные частицы? – снова спросил Артур.

– Правильно, коллега. Два пучка протонов разгоняются в двух кольцевых тоннелях. В нескольких точках два кольца пересекаются – именно там происходят столкновения встречных частиц, результаты которых изучаются расположенными тут же детекторами. Когда энергия частиц в коллайдере достигает девяти тераэлектронвольт, частицы, получившиеся при столкновении, начинают проскакивать в иные измерения. При энергиях порядка четырнадцати тераэлектронвольт начинается активный обмен энергиями с зависимыми мирами, и мы с лихвой восполняем ресурсы, потраченные на разгон частиц.

Они вошли в большой зал, где в спешке накрывались банкетные столы, и князь подвел Пендрагонов к стене, которая, казалось, сплошь состоит из больших мониторов. В геометрическом центре стены, между мониторами, был укреплен старомодный циферблат с симпатичной красной стрелкой. На экранах Артур увидел изображения сервов, который копошились в грудах оборудования.

– Что они делают? – поинтересовался он.

– Проверяют контакты между дипольными магнитами, электрическую проводку, работу систем охлаждения, систему поддержания вакуума в тоннелях, системы слежения за перепадом напряжения в реальном времени. Мы не можем допустить сбоев. И не допустим их.

– А этот циферблат – для чего он?

– О, это тоже Потемкинская деревня, коллега, как и тоннель, по которому мы пришли. Для пущей наглядности мы решили выводить сюда данные о получаемой нами эффективной мощности. При пробном запуске удалось выработать десять мегаватт. Посмотрим, удастся ли сегодня получить больше.

– Это все и открыл Тесла? – Артур теперь не боялся задавать вопросы, и они как будто сами выскакивали из него.

– О нет! Коллайдер – наша обычная физика. Физика Теслы – вариационная. Забавно, кстати, но Тесла считал людей своего рода автоматами, которые действуют по заданным извне программам.

– Заданным кем?

– Очевидно, Всевышним. – Алферов перекрестился.

– Но я не чувствую себя автоматом…

– В этом-то, по мнению Теслы, и заключалось коварство мироздания. – Князь улыбнулся. – Точнее, он считал это своего рода вынужденной мерой со стороны Создателя. Судите сами: любое событие может существовать в десятках различных вариантов. Мария Английская могла родить не мальчика, а девочку, могла погибнуть в родах вместе с ребенком, наконец, ее мать могла зачать не в том месяце, а в следующем, и не девочку, а мальчика, и тогда Марии вообще не существовало бы на свете, и вся история человечества пошла бы другими, неведомыми нам путями. И так с каждым поступком любого человека. Принцесса Елизавета могла успеть сбежать из Англии. Тесла мог поехать учиться не в Россию, а в Латинские Штаты. Я мог в детстве увлечься игрой на скрипке, и тогда мы с вами не познакомились бы сегодня. Тесла спросил себя: полагать, что Господь сотворил одну-единственную безальтернативную версию реальности, не значит ли умалять Его всемогущество? И предположил, что все эти вариации по воле Всевышнего существуют.

– Одновременно?

– Что значит «одновременно»? Вполне вероятно, что время в разных мирах течет по-разному – на эту тему есть отличная работа барона Айнштайна, я ее вам горячо рекомендую. Мы не можем спросить у Господа, какими часами Он пользуется, и узнать, как Он рассматривает существование вероятностей: одновременно или последовательно. А если бы и могли, то, боюсь, не поняли бы Его ответа.

– Но каким образом это противоречит свободе воли?

– Будь у людей возможность принимать решения по-настоящему свободно, наша жизнь напоминала бы существование шаровых молний в Движителе Теслы. Впрочем, чтобы понять невозможность существования свободы воли, нам нет необходимости углубляться в физику. Вот вы, например, оказались здесь по своей воле?

– Ну разумеется! – воскликнул Артур, но тут же осекся. – Хотя… нет… Ведь это отец пригласил меня сюда. – Мальчик оглянулся на Пендрагона-старшего. – А если бы я, предположим, родился в другой семье, то и мечтать бы не мог… Точнее, мне бы, конечно, хотелось… Хотя, может быть, и нет… у меня были бы другие интересы…

– Вот видите! Концепция свободной воли противоречит нашему представлению о себе как о стабильной личности, обладающей уникальной предысторией, своими особенностями и предпочтениями. Поэтому Тесла и заключил, что мы все оловянные солдатики Господа. Что однако не избавляет нас от необходимости принимать правильные решения, поскольку в противном случае может оказаться, что Господь предназначил нам не самый приятный из вероятных вариантов… Позвольте, кстати, выразить вам свое искреннее восхищение – вы, оказывается, не только физик, но и философ… Однако вернемся к физике! Говоря упрощенно, Движитель Теслы движется в слоях реальности, выбирая те миры и те события в мирах, которые приводят к максимальному выплеску вероятностей. Идеально было бы попасть в Большой Взрыв, создавший Вселенную, но пока не с нашими энергиями. Пока мы очень рады нашей небольшой находке и надеемся, что на ближайшие пять-шесть лет она обеспечит энергией всю Страну Логров.

– А что за событие произошло? – поинтересовался Артур.

– К сожалению, мы можем судить о характере событий в других мирах лишь по косвенным признакам. Но я предположил бы, что в мире-отражении произошел взрыв местного примитивного источника ядерной энергии.

– А как вы…

– Достаточно, Артур, – вмешался Утер. – Господину Алферову нужно встречать других гостей. Теперь веди себя тихо и смотри внимательно. Позже мы еще с тобой поговорим…

Запуск коллайдера прошел успешно. Красная стрелка добралась до числа «15» и публика приветствовала это достижение аплодисментами. Даже инцидент с Мордредом не нарушил праздника – все удалось уладить по-тихому. Позже, когда Мордред в очередной раз благодарил Артура за проявленную доброту, тот всегда смущался. Это была не доброта, а страх. Под влиянием разговора с князем мальчик живо вообразил себе, как в каком-нибудь из альтернативных миров именно он, Артур, в драной одежде и дырявых башмаках ходит побираться под окнами у своей тетки и с завистью смотрит на Мордреда в бархатном пиджачке, уплетающего бутерброд с икрой.

Однако из той экскурсии Пендрагон-младший вынес и еще кое-что – интерес к зависимым мирам, к мирам-отражениям, если пользоваться терминологией взрослых. Как и все дети Страны Логров, Артур зачитывался воспоминаниями отважных российских путешественников: Джона Франклина, Роберта Скотта, Соломона Андрэ, Владимира Русанова и жалел о том, что вся Земля открыта и изучена. И вот теперь горизонты раздвинулись: кроме привычного мира, существовало еще множество вселенных, и все они ждали своих исследователей и первооткрывателей. Оставалось решить одну крохотную проблему – найти способ попасть в эти миры.

Артур приналег на теорию и быстро убедился, что проникнуть в мир-отражение в материальном теле не удастся – перенос материи требовал колоссальных энергий, и никто, даже сам Тесла, не смог бы поручиться, что эта операция будет безопасна для отважного путешественника. Артур растерялся, но его замешательство длилось недолго. Через князя Алферова ему удалось познакомиться с молодым талантливым студентом Уильямом-Мерлином Гейтсом, помешанным на новейших информационных технологиях. Артур охотно разделил это помешательство. Сидя в гараже на заднем дворе дома Гейтса-старшего, двое юношей буквально на коленках набросали проект специального костюма, снимающего «информационный слепок» с тела, и устройства, с помощью которого можно было управлять поведением этого информационного слепка в мире-отражении.

Тут перед юными энтузиастами встало новое, более классическое препятствие – отсутствие денег. Артур был несовершеннолетним и имел в своем распоряжении лишь незначительную сумму на карманные расходы, а Гейтсы были попросту бедны. Найти спонсоров, желающих выложить кругленькую сумму за путешествие неизвестно куда с неизвестно каким исходом оказалось трудно. Но тут Уильяма-Мерлина посетила идея.

– Что люди любят больше всего? – спросил он, тыча указательным пальцем в Артура, словно тот был ответственным за весь людской род.

– Деньги? Секс? – предположил Артур.

– Ерунда! – сурово возразил Гейтс. – Мелко мыслишь, Пендрагон. Ты в корень зри! Деньги и секс – это всего лишь игрушки. Больше всего на свете люди обожают играть. Мы предложим им игру, и они нам заплатят.

Так на свет родился проект, первоначально названный «Зона Мира», но быстро перекрещенный кровожадным Гейтсом в «Мир Зоны».

– Ты, Пендрагон, совсем как ребенок. Кто же будет играть в мирные игры? Людям нужны кровь и насилие. Давай проектировать игровое оружие.

Гейтс оказался прав. Золотая молодежь валом повалила в «Мир Зоны».

Сначала это была просто игра для телевизионной приставки с линейным сюжетом: войти в Зону, обмануть ловушки, пострелять чудовищ, пособирать «предметы силы» и ящики с сокровищами. Но даже в таком виде она разошлась по миру десятками миллионов копий, принеся Гейтсу, за которым был закреплен патент на игру, баснословное состояние. Партнер Артура мог бы успокоиться и почивать на лаврах, но он тоже горел идеей использовать сделанное в юности открытие для более масштабной цели. Практически все полученные от игроков деньги молодой гений потратил на создание научного центра, в котором информационные технологии чудесным образом сплавлялись с наукой управления вероятностями. К работе на этот центр подключились ведущие физики мира, включая князя Алферова, барона Хокинга и епископа Пенроуза. Понадобилось всего три года на то, чтобы создать первый «пузырь Хокинга-Пенроуза» – миниатюрную искусственную вселенную с заданными физическими свойствами. К тому времени у Гейтса уже были наготове костюм для путешествий в «пузыри» и новая, куда более толковая, версия игры, над которой трудилась целая команда увлеченных студентов.

Ясно, что между телевизионной приставкой и реальными ощущениями дистанция огромного размера, и, очевидно, многие из поклонников «Мира Зоны» хотели бы поучаствовать в баталиях внутри «пузыря», но стоимость участия возросла на порядки, отсекая простолюдинов. Зато в проект потянулась золотая молодежь, внутри которой членство в игровом клубе, основанном Артуром, стало необычайно престижным.

Но и это пока не устраивало Пендрагона-младшего. Он хотел не просто создавать искусственные миры для развлечения скучающих снобов, а добраться до настоящего альтернативного мира, познать чужую культуру и может быть найти там самого себя – иного, с другой судьбой, с другими воспоминаниями, с другими жизненными приоритетами… Зачем ему это было нужно? Иногда Артур задавался подобным вопросом, но не мог найти ответ.

– Арти, ты просто не уверен в себе, – сказал Мордред, когда брат решился поделиться с ним своими сомнениями. – Ты уже вышел из возраста, когда зовут острова и океаны, но еще не стал достаточно мудрым, чтобы довольствоваться тем, что есть. Тебя смутно беспокоит положение в обществе, которое ты занимаешь, но ты не видишь альтернативы и хочешь найти ее в других мирах. На твоем месте я купил бы кругосветное путешествие с экстримом. Уверяю, отлично прочищает мозги.

Вроде бы, Мордред сказал все правильно, но Артур никак не мог согласиться с такой упрощенной точкой зрения на его душевные движения. Все-таки первооткрывателем быть не просто почетно – расширяя границы известного мира, обретаешь возможность контролировать свое и чужое будущее. Кем мы были бы сегодня, если бы члены «Лунного общества» довольствовались тем, что есть? А уж их-то точно никто не обвинит в недостатке мудрости…

Так или иначе, но работы в центре Гейтса продолжались. Еще через два года физики научились генерировать целые гроздья «пузырей Хокинга-Пенроуза», соединенных друг с другом через систему порталов подобно тому, как отдельные бусины соединяются в бусы. И тут князь Алферов сделал удивительное открытие: «пузыри» не формировались в многомерном пространстве случайным образом – они самопроизвольно выстраивались в «направлении» мира-отражения, из которого новый комплекс Пендрагонов, соединивший в себе на вершине прогресса движители Теслы и адронный коллайдер, выкачивал чистую энергию. Происходило это «выстраивание» за счет незначительного изменения физических условий внутри «пузырей», которые всегда на самую чуточку отличались от заданных. Создавался своего рода «коридор» между мирами – его можно было представить как систему изолированных камер с постепенным изменением температуры: сначала нормальная, затем на градус процентов выше, в следующей камере еще выше и так далее. Когда переходишь из одной камеры в другую, разница незаметна, но с какого-то момента температура поднимется до такой степени, что внутри камеры будет опасно находиться – сваришься заживо. Действуя целенаправленно, «коридор» вполне возможно было завершить проникновением в мир-отражение.

Верный Гейтс, ставший наконец-то бароном, взял кредит и выделил дополнительное финансирование на реализацию новой идеи князя. И уже через год он вместе с Артуром впервые ступил в чужой мир, осуществив мечту юности. Увиденное потрясло их – пустая земля, умирающие города, ржавеющая техника, брошенные энергоблоки. В мире-отражении произошла катастрофа. Именно о ней говорил много лет назад проницательный князь Алферов. Выходило, что из всех возможных вероятностей этому миру выпала одна из самых негативных.

Так или иначе, но в то время Артур не решился пустить в мир-отражение членов игрового клуба «Мир Зоны», хотя и понимал, что пространство, возникшее естественным путем, куда богаче на ощущения, чем самый изощренный из сконструированных «пузырей». Вместо этого он лично изучал мир-отражение, составлял карты, общался с аборигенами, изобразив иностранного специалиста, и даже сумел получить доступ к местным информационным сетям, хотя это стоило ему отдельной головной боли.

Планомерное изучение альтернативной реальности могло продолжаться сколь угодно долго, но тут обстоятельства изменились. Когда Артуру исполнилось двадцать пять, Пендрагон-старший начал вводить наследника в курс дел: дескать, хватит играться, пора послужить роду и состоянию. И дал ему в подчинение самое скучное из подразделений «Пендрагон-консорциума» – Управление статистики. Артур приступил к работе без особого энтузиазма, но исследовательская жилка и тут дала себя знать. Где-то через полгода он с удивлением обнаружил, что суммарная мощность производимой консорциумом энергии снижается. При этом общее потребление растет, и с какого-то момента дефицит станет очевидным. Нет, в отчетах все было просто великолепно, но Артур недаром был сыном своего отца – он умел читать отчеты между строк и в случае нужды не ленился проделать необходимые вычисления вручную. Посему уловив тенденцию и понаблюдав за ней некоторое время, Артур вызвал князя Алферова на откровенный разговор. Князь не стал отпираться – все именно так и было.

– В каком-то смысле это вполне логично и согласуется с теорией, – сказал он. – Дело в том, что вероятность – штука энергоемкая, причем вероятности, повышающие уровень сложности и упорядоченности системы, поглощают энергию, а снижающие – выделяют. Ничего нового, второе начало термодинамики даже в физике Теслы соблюдается. Мы уже почти целый век пользуемся вариационными движителями – это не могло пройти незамеченным. Хотя Тесла полагал, что изобрел вечный двигатель, но на самом деле и его машина имеет ресурс. Мы постепенно вычерпываем вероятности нашего мира. Катастрофа произойдет очень нескоро, но она неизбежна, ведь потребление всегда растет. Один из путей – развитие альтернативных видов энергетики, но все они малоэффективны и неизбежно приведут к загрязнению окружающей среды: воздух и вода будут отравлены, придется отказаться от привычного комфорта. Это станет концом современной цивилизации. Вот почему, коллега, нам понадобился Великий Движитель. Мы надеялись восполнить дефицит за счет миров-отражений. Но мы не учли, что вероятностные взрывы – довольно редкая штука во всех мирах. Положение в том мире стабилизируется, система обретает устойчивость, исключающую многовариантность. Нам удалось выйти на шесть петаватт, но, по моим прогнозам, через два года мы сможем получить только пять петаватт, а еще через десять лет Великий Движитель можно будет выкинуть на металлолом. Если мы не найдем в ближайшем будущем новый вероятностный взрыв, наш мир ждет энергетический коллапс…

Артур обдумал эту перспективу и принял меры. Изучение мира-отражения, до сих пор имевшее чисто умозрительный смысл, вдруг обрело практическое значение. Прежде всего Пендрагон-младший основал Орден Рыцарей Круглого Стола и Львиного Сердца – вроде бы еще один сверхэлитный клуб внутри элитного клуба, а на самом деле – незаметный механизм управления игроками. Узкому кругу избранных Артур открыл тайну существования мира-отражения, в который можно проникнуть с помощью костюма, созданного бароном Гейтсом. Чтобы контролировать своих рыцарей, Артур придумал систему доступа: попасть в мир-отражение можно было, только получив из его рук специальный ключ – кольцо с изображением льва и сердца. Да и вести себя в том мире следовало не абы как, а соблюдая определенный кодекс.

Следующим шагом Артура, нацеленным на провоцирование вероятностного взрыва, стала организация группы О-Сознание из числа аборигенов. Изучая историю и культуру мира-отражения, Пендрагон-младший с удивлением обнаружил, что среди местных жителей есть люди с фантастическими «пси-способностями», коими были совершенно обделены его соотечественники. Получалось, что в той вселенной живут настоящие волшебники, в то время как здесь они остались лишь в легендах. При этом аборигены почему-то совсем не ценили людей с даром управлять вероятностями, никак не отмечали и не возвышали их. Артур не сомневался, что в его мире они стали бы элитой из элит, высшими правителями. Ошибку аборигенов грех было не использовать, и Пендрагон-младший вступил в контакт с самыми влиятельными из «волшебников», пообещав им практически божественное могущество, если они возьмутся проводить в Зоне выгодную ему политику. Обещание он подкрепил технологиями из своего мира, в один момент обогатив тех, кто принял его предложение всерьез. Шестеренки завертелись, а все остальное аборигены сделали сами. Зона отчуждения вокруг разрушенной электростанции превратилась в территорию постоянной вероятностной нестабильности, питающей Великий Движитель. Это был не взрыв, но пожар, который целенаправленно раздували.

Артур не учел только одну маленькую деталь – реальный мир всегда сложнее и многограннее любой самой изощренной схемы, придуманной человеком. Даже в компании верных рыцарей он физически не успевал реагировать на все проблемы и угрозы. Аборигены обладали сильнейшей тягой к познанию и, несмотря на все защиты от несанкционированного проникновения в Зону, придуманные рыцарями за Круглым Столом, несмотря на потери, страх, боль и смерть, сумели ударить в самое сердце – по О-Сознанию. Конец любимому изобретению Артура положил Стрелок – то ли чрезвычайно ушлый абориген, то ли креатура интригана Ланса. В результате аборигены получили доступ в самые дальние уголки Зоны и даже предпринимали попытки проникнуть в Истинный мир. Разумеется, без костюмов барона Гейтса и коллайдера князя Алферова это было попросту невозможно, но сама тенденция выглядела пугающей.

Последней каплей стали Громилы – двое ушлых ребят, которые каким-то чудом сумели заполучить архив О-Сознания, а значит, вплотную приблизились к тайне рождения Зоны. Артур предпринял отчаянную попытку сорвать встречу Громил с теми, кто мог использовать архив по назначению. В охоту включились его агенты в Зоне и несколько рыцарей во главе с Лансом, который проводил там много времени под личиной сталкера по прозвищу Еж и, что называется, держал руку на пульсе. Но Громилы вывернулись и ушли. Мордред и Ланс «погибли» в схватках, после чего, естественно, оказались на госпитальных койках – болевой шок передавался от «информационного слепка» в чистом виде: барону Гейтсу пока не удалось разработать приличный фильтр, который не снижал бы управляемость.

Когда герои поправились, Артур собрал рыцарей в полном составе и предложил высказываться по поводу будущего Зоны. Никто за Круглым Столом, кроме него и Мордреда, не знал, разумеется, что от сохранения аномальных территорий в мире-отражении напрямую зависит судьба Страны Логров и, если смотреть шире, Истинного мира. Однако рыцари не собирались уступать свое «турнирное поле» аборигенам и проголосовали за наиболее радикальное решение вопроса: зачистить Зону, восстановить былые порядки, взять под контроль так называемых Хозяев Зоны, сформировать из их числа новое О-Сознание. Встал вопрос, кому поручить это ответственное, но кровавое дело. Тут добровольцев не нашлось – никому не хотелось выглядеть потом в глазах остальных маньяком, устроившим мясорубку. И тогда Артур предложил использовать Стрелка – тот однажды пришел к Монолиту и загадал желание, а это значит, что с него был снят полный информационный слепок, который теперь хранился в банках данных Гейтса. Ловкий сталкер, сумевший дважды преодолеть все ловушки Зоны, беспощадно уничтожить «монолитовцев», каждый из которых стоил полка, и добраться до О-Сознания, был безупречной кандидатурой. А главное – теперь его можно было контролировать. Если Стрелок выкинет какой-нибудь фортель, Артур всегда успеет опустить рубильник и в буквальном смысле стереть сталкера в зависимом мире.

Казалось, план не даст осечку. Однако аборигены опять проявили смекалку – Стрелок был убит, атака наскоро подготовленных тварей из низших «пузырей» захлебнулась. И это еще полбеды. Пока Артур прикидывал, стоит ли восстановить Стрелка для продолжения зачистки или попробовать другой вариант, позвонил князь Алферов и, волнуясь, сообщил, что эффективная мощность Великого Движителя внезапно упала до пяти петаватт и продолжает быстро снижаться. Когда она упадет до четырех, в Стране Логров начнутся веерные отключения электроэнергии – впервые за семьдесят лет. А для того, чтобы понять, что это означает в перспективе, достаточно заглянуть в любой учебник истории: войны, мятежи, восстания сервов, голод и эпидемии.

И сейчас Артур, глядя на то, как гаснут ночные огни родного города, спрашивал себя: зажгутся ли они снова?