Текст книги "25 дней с Мистером Высокомерие(СИ)"

Автор книги: Аноним Тристесса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 14 страниц)

Двадцать пять дней.

Боже, помоги мне.

*это, собственно то, чем закрывают блюда в ресторанах, чтобы они не остывали, если кто не в курсе)

Глава 4. Завтрак и простыни

Я никогда так не ненавидела звонок моего мобильного, как в этот момент – он все звонил и звонил, не переставая, а я злилась все сильнее. Я старалась его игнорировать, уткнувшись лицом в холодную ткань подушки, тихо вздыхая и наслаждаясь последними моментами комфорта.

Наслаждалась я, однако, недолго.

Уже надоевший рингтон снова нарушил тишину, вибрация громко гудела на гладкой поверхности стола, и я громко застонала, поднимая лицо с подушки и потирая глаза.

– Во имя всего святого...

Перекатившись на другую сторону кровати, я вслепую нащупала лежащий на столе телефон, мои пальцы слабо обхватили его, и я поднесла трубку к уху.

– Д-да?

– Игнорируешь мои звонки?

Мои глаза мгновенно распахнулись, как только я узнала глубокий мужской голос звонившего.

Иисусе...

– Том, – вздохнула я, потирая виски.

– Ты была занята? – раздраженно спросил он. – Почему мне пришлось дважды звонить, чтобы ты взяла трубку?

– Нет, – буркнула я. – Просто я ... спала.

– Ты в курсе, который час?

Я приподняла голову, глянув на мой светящийся будильник. И застонала, прикрывая глаза.

– Семь тридцать утра.

– Верно, – недовольно сказал он. – И я чертовски голоден.

Я глубоко вздохнула, укутываясь в одеяло и не собираясь вставать с теплой кровати.

– Так поешь.

– Не умничай, – процедил он. – Я очень хочу есть, а сегодня – первый день нашего контракта. Оторви свою задницу от кровати и накорми меня.

– Прости, что? – зашипела я, садясь на постели и чувствуя легкое головокружение от резкого движения. – Кем ты себя вообще возомнил?...

– Ты должна быть здесь через полчаса, – перебил он меня совершенно спокойно. – Я ожидаю тебя через полчаса с чем-нибудь съедобным.

– Но я...

– Никаких отговорок, – припечатал он. – И у меня нет настроения есть кашу или яичницу.

– Тогда чего ты от меня хочешь?

– Удиви меня, – сказал Том.

– Ну, тогда ты не оставляешь мне другого выбора, – усмехнулась я в ответ. – Я предупреждала, что не умею готовить.

– Тридцать минут.

Щелк.

Вернув телефон обратно на стол дрожащей рукой, я обессиленно упала на кровать. Зарыв лицо в подушку, я медленно вздохнула и испустила приглушенный крик.

Пейдж уже встала и, напевая что-то себе под нос, выливала золотистую смесь теста на вафельницу. Она улыбнулась, когда я вышла из своей комнаты, одетая в помятые штаны и бесформенную футболку.

– Ты рано проснулась, – подметила она, закрывая вафельницу. – Ты никогда не просыпаешься в воскресенье в такую рань.

– У меня появились кое-какие дела, – зевнула я, оглядывая гостиную в поисках ключей. Заметив ее подозрительный взгляд, я кашлянула, добавляя: – Для, э....проекта.

– Можешь позавтракать, – она кивнула на приготовившиеся вафли, которые умопомрачительно пахли. Мне невероятно повезло, что моей соседкой оказалась Пейдж – ее кулинарные способности были просто фантастическими.

– Я даже добавила шоколадную крошку, – соблазняла она, кивая на стоящую на столе тарелку с темным шоколадом. – Как ты любишь.

Я взглянула на вафли, и мой рот наполнился слюной, а в животе заурчало.

– Ох, я..., – я начала колебаться, не зная, что делать. Провела рукой по спутавшимся волосам. – Я не голодна.

Она нахмурилась и открыла вафельницу, доставая вкусно пахнущие вафли идеальной формы. Они выглядели так заманчиво – края имели золотистый цвет, воздух наполнился сладковатым ароматом, и мой желудок снова заурчал. Пейдж услышала этот низкий звук и ухмыльнулась, качая головой.

– Твой живот явно с тобой не согласен. Иди сюда, на, – она пододвинула тарелку ко мне. – Я обижусь, если ты не попробуешь.

Закусив губу, я посмотрела на вафли.

Подождите-ка...

Довольная ухмылка растянула губы.

– Пейдж?

– Ммм?

– Завернешь мне несколько штук? – это будет идеально. – Думаю, я возьму немного на дорогу.

* * *

Том настаивал, что адрес, который он мне дал, был правильным – я в недоумении уставилась на цифры, нацарапанные на листе бумаги. Это был адрес отеля.

Он же настаивал, что адрес был правильным. Что он живет в номере отеля, потому что в Штатах только на несколько месяцев, и не хочет заморачиваться насчет аренды квартиры. Я поколебалась, но пошла в отель, с некой неловкостью ступая по мраморному полу в холе. Место, в котором жил Том, было не просто каким-то отелем; он был одним из самых лучших в городе, имел пятизвездочный ресторан и громадных размеров бассейн в секторе отдыха.

Его номер был на одном из верхних этажей, что намекало на то, что номер – люксовый. Выйдя из лифта, я попала в небольшой коридор, освещенный тусклым светом настенных светильников и украшенный потрясающими картинами. Я сделала несколько неуверенных шагов, проходя мимо двух огромных дубовых дверей, после чего на глаза попался его номер. Я остановилась около него, и только я хотела постучать, как дверь отворилась, едва слышно заскрипев.

Вышла девушка.

Я моргнула и почувствовала, как смущение охватывает меня, и еще раз посмотрела на бумажку.

Комната 602.

Да, это была его дверь, которую открыла вышедшая из номера девушка. Я остановилась, чтобы понаблюдать за ней. Она закрыла за собой дверь с тихим щелчком. Потом она обернулась и пошла по направлению ко мне, вернее, по направлению к лифту, и в этот момент у меня появилась прекрасная возможность разглядеть ее лучше.

Короткое черное платье обтянуло ее стройную фигуру, на ногах у нее были туфли такого же цвета. Она была рыжеватой блондинкой, прическа напоминала сейчас мою прическу по утрам – свисающие спутанные волосы. Под глазами размазался темный макияж. Ее губы, изогнутые легкой и довольной улыбкой, были слегка припухшие. Девушка смущенно улыбнулась, проходя мимо меня. Она выглядела хорошенько оттр*ханной.

Когда я вошла в номер, быстро постучав для приличия и не ожидая ответа, парень развалился в большом кресле и лениво курил. Черные шорты сидели так низко на его бедрах, что видно было полоску трусов. Я убедила себя не обращать внимания на собственные вспыхнувшие щеки, когда мой взгляд упал на его голый торс. Он не оторвал взгляда от телевизионного экрана, когда я вошла и тихо протопала по напольной плитке. Том, казалось, был увлечен программой по телевизору, он медленно курил, делая глубокие затяжки.

– Ты опоздала, – протянул он, стряхивая пепел в пепельницу. Он снова затянулся, поднеся сигарету к губам. – Я не удивлен.

– Ты дал мне не так уж много времени, – огрызнулась я, скидывая свои кроссовки и устраивая их под вешалкой. – И когда я приду в следующий раз, имей совесть отпустить свою девушку пораньше.

Он в замешательстве сдвинул брови и посмотрел на меня с пробудившимся интересом.

– Мою девушку? – повторил он.

– Да, – отрезала я. – Мне, знаешь, не совсем понравилась та неловкость, когда она прошла мимо меня.

– О чем ты говоришь?

– Та девушка, – окинула я его ледяным взглядом. – Полуголая блондинка, с которой я столкнулась в коридоре.

– А...ты о ней, – он кивнул, затягиваясь. – Она не моя девушка.

– Что? – я сузила глаза. – Тогда кто она?

Он пожал плечами, вытягивая ноги:

– Просто какая-то девушка.

Я ядовито рассмеялась, закатив глаза, и спросила:

– А у нее есть имя?

– Бри... Бриана, – пробормотал он через секунду, переключая канал с холодным безразличием.

Я поставила тарелку с едой на тумбочку и заметила аккуратно сложенный клочок бумаги. Развернув его, я удивленно приподняла брови.

Я прочистила горло и громко прочла:

– Прошлая ночь была потрясающей, – я сделала паузу, чтобы сделать акцент на последнем слове. – Позвони мне как-нибудь, – я снова остановилась, ухмыляясь во весь рот. Мои глаза засияли от такого развлечения. – Люблю тебя навсегда, Бьянка.

Он продолжал переключать каналы, не обращая на меня никакого внимания. Я вздохнула.

– Ты шутишь? – вспылила я. – Ты даже не можешь вспомнить ее имени!

– Я почти угадал, – он пожал плечами, взглянув на меня через плечо. Он осмотрел меня, а потом его взгляд опустился на тарелку, завернутую фольгой. – Что это?

– Ваш завтрак, хозяин.

– Ох, не называй меня так, – ухмыльнулся он с долей сарказма. – Я могу и возбудиться.

– Прекрати, – строго сказала я, складывая руки на груди. – Я принесла тебе еды, теперь я могу идти?

Он громко рассмеялся.

– Хорошая попытка, – он замолчал, кивая на серебристую микроволновку над плитой. – Подогрей это и принеси. И сделай мне кофе. Без сливок.

– Да, хозяин...

– Не начинай, – перебил он меня ледяным тоном. – Я мучаюсь от гребанного похмелья, и у меня нет никакого желания выслушивать твои едкие комментарии.

Я пошла к микроволновке, разворачивая фольгу, после чего поставила вафли разогреваться. Выбрав нужное время и нажав пару кнопок, я повернулась к парню, опираясь на стойку.

– Похмелье значит? – он молча кивнул, а я закатила глаза. – Просто здорово. Ты поужинал со мной, потом надрался и тр*хнул какую-то девушку. И все это за один вечер. Мило.

– Нет, – он покачал головой, тряся косичками. – Нет и нет. Я поужинал с тобой, пошел в клуб, купил горячей девушке выпить, потанцевал с ней, привел ее сюда, и вот только тогда феерически тр*хнул ее.

– Ты такой классный, – протянула я. – Такой джентльмен.

Он кинул докуренную сигарету в пепельницу, делая такое безразличное лицо, будто его не трогают мои саркастические замечания. Том начал переключать каналы на телевизоре еще быстрее, остановившись на канале для детей, и повернулся ко мне.

– Еще не готово?

Я закатила глаза, доставая тарелку из микроволновки и нечаянно обжигая пальцы об нагретые края керамики. Быстро поставив тарелку на стол, я потерла пальцы, которые покалывало, об брюки. Кофе, к счастью, уже был готов, и мне оставалось только налить его в чашку.

– Хочешь сироп?

Он нахмурился, пронзая меня взглядом:

– Сироп? Что ты принесла мне?

– Вафли,– ответила я, ища вилку и нож.

– А, – он выглядел пораженным. – Я удивлен.

– Почему?

Легкая улыбка тронула его губы:

– Сиропа не надо.

Закатив глаза, я взяла тарелку и направилась к Тому, вальяжно развалившемуся в кресле.

Не смотри на его голый торс, не смотри на торс, не смотри.

– Не пялься на меня, – недовольно заявил он, прерывая мои размышления. – Я знаю, что сексуален, но мне неприятно, когда такие, как ты, смотрят на меня так.

Я поставила тарелку перед ним, чувствуя, как злость закипает во мне.

– Притворюсь, будто ты этого не говорил, – презрительно усмехнулась я. Он взял тарелку, мерзко улыбаясь своей подколке. – Теперь все?

Он покачал головой.

– Ты опоздала. Я хотел позволить тебе отдохнуть, если бы ты пришла вовремя...– он сделал паузу, выпрямившись в кресле. – Но ты не пришла вовремя.

– Окей... – я сделала глубокий вдох, стараясь сохранять самообладание. – Чего ты еще хочешь?

Он выразительно посмотрел на большую дверь у другой части комнаты и лениво кивнул.

– В моей комнате бардак. Уберись там.

– Отлично, – пробормотала я. – Это все?

Он не ответил, молча уставившись на тарелку с вафлями. С сомнением на лице изучил содержимое тарелки, после чего мрачно спросил:

– Что это?

– Ты слепой? Это вафли.

– Я не тупой, – резко сказал он, окидывая меня сердитым взглядом. – Что это за черное д*рьмо в них?

– Я смешала с тестом кусочки фекалия, надеюсь, ты не против, – с сарказмом проговорила я. – Что, черт тебя дери, ты думаешь в этих вафлях? Шоколадная крошка.

Том издал звук отвращения и покачал головой.

– Какого х*я? – он кинул на меня взгляд, полный раздражения. – Кто сказал тебе, чтобы ты положила туда шоколадную крошку?

– Ты ведешь себя так, как будто я что-то странное туда добавила, – огрызнулась я. – Шоколадную крошку довольно часто добавляют в блинчики и вафли.

– Тебе нужно было спросить меня, – проворчал он, издавая еще один возглас отвращения. – Я ненавижу этот х*ев шоколад.

– Ты ненавидишь шоколад? – переспросила я в недоумении. – Кто, черт побери, не любит шоколад?

– Я! – взорвался он. – Я не могу есть это дерьмо!

– Тогда ходи голодный! – ярость начала крепнуть у меня в груди, я не могла поверить в такую невероятную наглость. – Потому что больше я ничего тебе не сделаю.

Его глаза сузились, а блеск в них говорил о том, что парень вот-вот выйдет из себя. Том быстро поднялся и навис надо мной, оказываясь выше меня на семь или восемь дюймов. Я отступила назад, плечи сузились, уверенность в себе куда-то испарилась, но я осталась стоять в той же позе, глядя на него исподлобья.

– О, действительно? – прошипел он, наклоняясь вперед. Я продолжала смотреть ему в лицо, потому что не могла, не могла себе позволить опустить глаза ниже, ведь тогда я бы смотрела на его торс. – Мы заключили контракт, и теперь ты обязана подчиняться моим приказам. Ты хочешь, чтобы я позвонил в полицию? Один маленький звонок – и этот цирк будет закончен.

Я сделала шажок вперед, поднимая подбородок и не отрывая взгляда от его глаз.

– И что ты прикажешь мне сделать? – зашипела я срывающимся голосом. – Мне теперь выковыривать этот шоколад пальцами?

Он фыркнул.

– Фу, не хватало только твоих пальцев в моей еде, – он без всякого энтузиазма посмотрел на тарелку, садясь обратно. – Думаю, я буду есть, обходя шоколад стороной. А ты пока иди и убери в комнате.

– Ладно, – пробормотала я, поворачиваясь, чтобы уйти к нему в спальню.

– Стой...

Я глянула на него и увидела, как он осторожно ест вафли, стараясь не трогать шоколад. Он поднял глаза, кивая в сторону стойки.

– Возьми записку, которую оставила Бриана...

– Бьянка, – автоматически поправила я.

– Неважно – он закатил глаза. – Возьми ее с собой и кинь в верхний ящик шкафа.

Я вздохнула, возвращаясь к стойке, на которой лежала записка, взяла ее и пошла обратно:

– Должна сказать, что твоя крутизна растет в геометрической прогрессии.

– Я не хочу слушать твой голос, – огрызнулся он, запихивая кусок вафли в рот. – Просто заткнись и займись поручением, если хочешь побыстрее уйти.

Я вошла в его спальню, оглядывая ее, ожидая подвоха, и простонала, оценив обстановку. Его скомканная и помятая одежда была разбросана по всей комнате, а кровать была полностью разворочена. Переступив через нечто, походящее на куртку, я подошла к шкафу и открыла верхний ящик.

– Подождите-ка... – пробормотала я, рассматривая один ящик, а затем другой. Я медленно открыла второй ящик, чувствуя, как мои глаза расширяются от удивления. Оба ящика были доверху заполнены клочками бумаги – аккуратно сложенными, разглаженными и разных цветов.

Я вздохнула:

– Том?

– Что?

Я прикусила нижнюю губу, разглядывая каждую маленькую записку.

– Имеет ли значение, в какой ящик положить?

– В верхний левый, – ответил он после минуты заминки.

Бросив номер Бьянки в указанный ящик, я закрыла его и медленно повернулась, положив руки на бедра и внимательно оглядывая комнату.

– Значит... – крикнула я, сканируя спальню взглядом. – Я просто убираю твою одежду?

– Нет, – ответил он с набитым ртом. – Еще прибери на кровати.

Мои глаза расширились, стоило мне обратить внимание на постель.

Ох, черт, нет.

Я протопала к двери, открыла ее и вышла к жующему парню. Мои руки сами собой сжались в кулаки, и я отрицательно покачала головой. Он даже головы не поднял, продолжая поедать вафли и смотреть мультфильм.

– Нет, – сказала я твердо. – Нет, я не буду убирать твою постель. Я не буду прикасаться к простыням, заляпанным твоей спермой. Это мерзко.

Он издал смешок, делая глоток кофе из своей чашки, по-прежнему не глядя на меня.

– Мои простыни не заляпаны спермой целиком, – он поставил чашку рядом с собой. – У меня хороший прицел.

– Тьфу! – я подняла руки, чувствуя, как по телу прошла волна отвращения. – Ты отвратителен. Я не прикоснусь к ним.

Он медленно прожевал очередной кусок вафли и встретился со мной взглядом. Его карие глаза светились упрямством и ехидством.

– Да... – довольно протянул он. – Ты приберешь мою постель.

Я тихо простонала и медленно направилась обратно в комнату. Он не уступит, а я очень хотела как можно скорее оказаться дома, поесть чего-нибудь и заснуть еще на несколько часов. Справившись с отвращением, я решила, что придется вынести эту пытку и исполнить указание его величества, а дома принять долгий душ.

Убрать его разбросанную одежду заняло не так уж много времени. Это было так странно, прикасаться к его вещам – к куртке, футболке, и ощущать сильный запах его парфюма. Мне пришлось признаться самой себе, что он не такой уж неприятный.

Я подошла к кровати, взглянула на нее и почувствовала себя физически истощенной. Шелковые простыни лежали в беспорядке, тяжелый запах пота и секса витал в воздухе.

Когда я шагнула к этому ужасу, то неожиданно едва не потеряла равновесие и еле успела схватиться за край кровати, чтобы устоять на месте. Тяжело дыша, я посмотрела вниз и поняла, на что наступила, и издала долгий и пронзительный вопль.

Через двадцать минут я вышла.

– Уже закончила? – съехидничал он, вытягивая ноги перед собой. Он лениво заложил руки за голову, а меня так и подмывало подойти к нему и дать по самодовольной роже.

– Да, – мрачно ответила я. – Закончила. Но чуть не сломала шею.

– Надо быть не такой неуклюжей, – пожал он плечами равнодушно.

– Я бы не была такой неуклюжей, если бы ты выкинул свой использованный презерватив, – не сдержалась я, все еще видя перед глазами мокрый и скользкий латекс, соприкоснувшийся с моей ногой. – Я не трогала его, кстати. Не хочу подвергать себя риску заражения какой-нибудь венерической болезнью из-за твоей к*нчи.

Он фыркнул, качая головой:

– Я чист, в отличие от некоторых.

– Что, прости?

Он оценивающе посмотрел на меня:

– Ты выглядишь не лучше бродяги, валяющимся под мостом.

Я шагнула вперед, опасно сощурившись:

– Что ты только что...

– При других обстоятельствах, – перебил он меня, растягивая слова. – Я бы наказал тебя за постоянные пререкания со мной, – он помолчал, кивнув на тарелку с остатками вафель и шоколадной крошкой. – Однако, вафли оказались на удивление хороши, – он улыбнулся мне. – Похоже, твои кулинарные способности спасли твою задницу.

– Прекрасно, – бросила я. – Я обязательно скажу спасибо Пейдж, когда вернусь домой.

– Пейдж?

– Да, это она их приготовила, – ответила я. – Я же сказала тебе тогда, что не умею готовить, помнишь?

Он слегка нахмурился, сузив глаза:

– Кто такая Пейдж?

Мои глаза слегка расширились в изумлении. Он что, серьезно?

– Пейдж..., – протянула я. – Моя соседка по квартире. Ну, та девушка, что дала тебе вчера свой номер.

Он пожевал нижнюю губу, задевая пирсинг.

– Ах да, – кивнул он, немного помолчав. – Да, конечно. Я ее вспомнил.

– Ух ты, – фыркнула я, качая головой с недоверием и улыбаясь. – Ты невероятен.

– Пейдж, – повторил он тихо. – У нее хорошая грудь. И отличная задница...,– он сделал паузу, улыбаясь сам себе. – Думаю, что позвоню ей как-нибудь...

– Замечательно, – выплюнула я, отворачиваясь от него, чтобы надеть кроссовки. – Вы, ребята, можете сходить на ужин, а я в это время буду поднимать оставшиеся с прошлой ночи презервативы.

Он лишь зевнул в ответ, медленно вставая и потягиваясь. Кивнув в сторону двери, он еще раз зевнул.

– Ты можешь идти.

– Спасибо, хозяин.

Он сердито посмотрел на меня, скрещивая руки на голой груди.

– Сегодня вечером ты можешь быть свободна, – усмехнулся он, не обращая внимания на мою ироничную реплику. – У меня есть планы на ужин, ты мне не понадобишься.

– Фантастика, – пробормотала я, натягивая куртку и направляясь к двери.

– Кстати, Анна?

Я остановилась, оборачиваясь к человеку, который, кажется, поставил себе цель взбесить меня. Он улыбнулся почти ласково и наклонил голову набок, подмигивая мне. Улыбка на его губах выглядела обманчиво милой.

– Передавай привет Пейдж.

Я усмехнулась, резко разворачиваясь, чтобы уйти. Ушла, хлопнув тяжелой дверью, но прежде успела быстро показать Тому Каулитцу средний палец.

Глава 5. Уборка в ряду номер три

На следующий день Том велел, чтобы я явилась чуть позже – около трех, но от этого его требования не стали казаться мне менее нелепыми. Ему вдруг захотелось, чтобы я принесла ему бананово-ореховых кексов. Я подумывала зайти в местный супермаркет и купить пачку дешевых кексов в хлебобулочном отделе, но, конечно, все не могло быть так просто. Я не могла просто схватить первую попавшуюся пачку с дешевыми кексами, нет, кексы должны были быть особенные. Он настоял на том, чтобы я пошла в какую-то специальную пекарню, находящуюся довольно далеко от моего дома. Цены там были просто астрономические.

– Ты хотя бы отдашь мне деньги за эти кексы? – спросила я, уставившись в меню.– Я не собираюсь платить двадцать баксов за пару кексов.

– Скажи им мое имя, – ответил он. – Они поймут.

После такого ответа он положил трубку, а я ощутила уже привычную сухость во рту. Я не была уверена, что мои слова "я от Тома" помогут мне в разговоре со строгим менеджером, а еще я не была готова выкинуть кучу баксов за то, что могла приобрести в другом магазине по гораздо меньшей цене.

Стиснув кулаки, я подошла и заказала нужные кексы, наблюдая, как мужчина аккуратно заворачивает каждый кекс в небольшой бумажный пакетик, а потом складывает эти пакетики в один большой. Когда дело дошло до оплаты, я почувствовала, как внутри все сжимается.

– С вас двадцать три доллара шестьдесят один цент, – вежливо сообщил мне кассир.

– Я... Эммм, – я кусала губы, робко глядя в его бесстрастное лицо. – Эти кексы для, э-э, Тома Каулитца. Он... он сказал мне, чтобы я передала это вам...

У мужчины тут же засверкали глаза, и улыбка расцвела на его губах.

– Ах! Мистер Каулитц, конечно, – он протянул мне пакет с энтузиазмом, продолжая широко улыбаться. – Мне следовало сразу догадаться, что это для него. Передавайте ему мои наилучшие пожелания.

Я нахмурилась. Это...это сработало?

– Хорошо, – ответила я, глядя на пакет с легким непониманием. Что происходит, черт возьми?

– Еще, – продолжал мужчина, наклоняясь немного вперед. – Скажите ему, пожалуйста, что моей дочери понравился новый материал, – он усмехнулся. – Думаю, он хотел бы это знать.

Опять же, что за х*йня происходит?

Новый материал?

Мне совершенно не хотелось вникать во все это, так что я просто кивнула, скривив губы в жалкой улыбке:

– Д-да, конечно. Передам, – я взяла пакет и помахала рукой. – Спасибо вам.

Когда я вышла на улицу, то ощутила аромат кексов, исходивший из пакета, и поняла, что все это заводит меня в тупик. Черт побери, кто имеет право брать такие дорогие кексы бесплатно, – и что это были за слова о новом материале?

Встряхнув головой, я сжала пакет и направилась к Тому.

Когда я пришла, его номер пустовал. Войдя внутрь, я поморщилась, почувствовав неприятный запах чего-то несвежего. Оставив на кухне пакет с кексами, я заметила пустую коробку из-под пиццы рядом с плитой и скорчила гримасу отвращения. Несвежая пицца. Мило, Том.

– Не делай такое лицо.

Я повернулась на звук его голоса, и мои глаза расширились при виде него. Он медленно вышел из спальни в одном только черном полотенце, обернутом вокруг бедер. Капельки воды стекали по его груди, рукам и животу. Я ощутила отвращение к самой себе от осознания того, что любуюсь его телом. Оно было не просто "неплохим". Оно было...привлекательным.

Не пялься на него, сказала я себе, немедленно прекрати глазеть на него.

Он скрестил руки на груди и приподнял бровь:

– Ты продолжаешь делать это. Пялиться на меня, – протянул он. – Перестань. Это делает тебя еще менее привлекательной.

– Так иди и оденься, – раздраженно ответила я, кивая на полотенце. – Я не хочу это видеть.

Он самодовольно ухмыльнулся, закатывая глаза, после чего прошел к дивану и разлегся на нем.

– Конечно, – улыбнулся он с блестящими глазами. – Конечно, ты не хочешь.

Я сжала зубы. Я не могла подобрать никаких язвительных или остроумных ответов, поэтому бестолково переминалась с ноги на ногу.

– Хорошая пицца, кстати, – я, наконец, смогла заговорить. – Ничто так не впечатляет девушек, как покупка хорошей пиццы и тр*х на шелковых простынях.

– Ты не понимаешь, о чем говоришь, – равнодушно ответил он, доставая пульт, чтобы включить телевизор.

Я снова посмотрела на коробку с пиццей и почувствовала некое удивление, когда разглядела надпись.

– Ну, по крайней мере, это приличная пицца... – сказала я. Пицца действительно была очень приличной, из Old Towne Italia, покупать ее могли себе позволить только состоятельные люди. Цена начиналась где-то от сорока долларов, потому что пицца готовилась только из натуральных продуктов. В каком-то журнале говорилось, что даже звезды и знаменитости ее едят.

– Вчера вечером я был не с девушкой, – сообщил мне он, подкладывая под голову диванную подушку.– Воскресные вечера – исключение.

– Исключение? – переспросила я. – Для кого?

– Для моего брата.

Я нахмурилась и спросила:

– Твоего брата? У тебя есть брат?

– Да, – кивнул он, бросая взгляд на пакет с кексами. – Ты принесла мою еду?

– Конечно, – сказала я, чуть замявшись, и отдала пакет ему. – Хотя я была в замешательстве, когда они отдали мне их бесплатно, услышав твое имя.

– Я постоянный клиент, – он пожал плечами, забирая пакет.

– Владелец пекарни сказал что-то странное, – добавила я задумчиво, садясь на подлокотник кожаного кресла. – Он просил передать тебе, что его дочери очень понравился твой новый материал, или что-то вроде того, – он замер, а я широко улыбнулась от этого. – Может, объяснишь, о чем идет речь?

Он взглянул на меня, и в его глазах не было привычного уже раздражения, а только неподдельное замешательство.

– Действительно? – заинтересовался он. Его акцент был сильнее, чем обычно. – Ты правда не знаешь?

– Очевидно, нет, – сказала я. – А должна?

– Значит... ,– протянул он, облизывая нижнюю губу. Его чертов блестящий пирсинг уже в сотый раз отвлекал меня. -... Ты действительно не знала, что у меня есть брат...или не поняла слов о новом материале?

– Откуда я должна была знать, что у тебя есть брат? – я вздохнула. – И да, я вообще не поняла, о чем говорил тот человек.

Он моргнул, и между нами повисла тишина. Он откинулся в кресле и сузил глаза, с интересом косясь в мою сторону. Парень задумчиво закусил нижнюю губу, и, черт возьми, мой взгляд просто прилип к блеснувшему пирсингу.

Стоп, стоп, стоп....

– Хм, – сказал он наконец, продолжая щуриться. – Занятно.

Расположив у себя на коленях пакет, он полез в него рукой, доставая большой кекс, завернутый в пакетик. Он слегка улыбнулся, откусывая небольшой кусочек сверху, осыпая крошками свои колени.

– Это самые лучшие кексы, – прокомментировал он, откусывая еще. – Никогда не буду пробовать другие.

– Ты прямо как принцесса, Том, – заметила я, садясь на стул. Он улыбнулся, продолжая жевать. – Так... – кашлянула я после небольшой паузы. – Твой брат живет рядом?

Он кивнул, откусывая большой кусок кекса. Я отвела взгляд в сторону, когда заметила его губы, что были запачканы сахарной пудрой. Его язык быстро прошелся по губам, а я почувствовала странное чувство в груди.

– Его номер следующий от моего, – ответил он с набитым ртом. – Принеси мне апельсиновый сок.

Я фыркнула, вставая:

– Сейчас принесу, Ваше Величество.

Он посмотрел на меня с недовольством, и я пробормотала себе под нос что-то вроде "извини". Когда я открыла холодильник, мое лицо обдало морозным воздухом. Я протянула руку за соком, что расположился около упаковки молока, и нахмурилась:

– Ты явно не заботишься о наполняемости своего холодильника, – крикнула я ему, разглядывая пустые полки. Молоко, небольшая упаковка масла, два йогурта и сыр "Чеддер". – Странно, что ты еще не помер с голоду.

Я быстро налила ему стакан сока с мякотью, и убрала упаковку обратно в холодильник, закрывая дверцу. Вернувшись к Тому, я поняла, что он не обратил никакого внимания на мои высказывания насчет пустых полок его холодильника. Он просто продолжал жевать эти свои кексы с бананово-ореховым вкусом, а я невольно тоскливо покосилась на него. Независимо от их просто невероятной цены, пахли они просто райски, а я была так голодна, потому что с утра успела перехватить только сэндвич с ветчиной и сыром и молочный коктейль.

– Так..., – вдруг заговорил Том, прервав мои мысли и разглядывание кексов. Он взял стакан и сделал большой глоток, удовлетворенно вздыхая. – Сегодня у меня для тебя специальное задание.

Я мысленно застонала, а вслух спросила:

– Отлично. В чем заключается новое издевательство?

– Ты уже догадалась, что-то вроде того, – проговорил он в ответ, засовывая последний кусок кекса в рот и быстро облизывая пальцы. Откинувшись в кресле, он начал нарочито медленно жевать.

Я закатила глаза:

– Не собираюсь играть в игры на угадывание. Просто скажи. У меня еще дела.

Не говоря ни слова, он потянулся за листиком, лежащим на стеклянном столике, и передал его мне легким движением пальцев. Я сделала недовольное лицо, заметив на краях листочка следы от его пальцев, но, пересилив себя, развернула его.

– Кукурузные хлопья, белый хлеб... – я остановилась и подняла взгляд на Тома. – Список продуктов?

Когда он кивнул, подтверждая мои слова, я мысленно застонала. Конечно, какая маленькая задача.

– Ты хочешь, чтобы я сходила за продуктами?

– Верно.

– И сходить я должна в какой-нибудь дорогущий крутой супермаркет, не так ли?

Он допил апельсиновый сок, убирая стакан в сторону.

– Не-а, – он вытер рот тыльной стороной ладони. – Можешь идти куда угодно, но нужно купить все, что в списке, учитывая бренды.

– Бренды, – повторила я со смешком. – Считаешь себя слишком важной персоной?

Он рассмеялся, но в глазах его плескалось раздражение.

– Конечно.

– Невероятно, – пробормотала я под нос, качая головой, и снова начала читать список. – Персиковый джем...Крендельки...Замороженная пицца с сыром...Макаронные ракушки...соус "маринара"...клубничный Несквик, – я запнулась на этом слове, ухмыльнувшись. – Несквик?

– Да, – быстро ответил он, раздраженно глядя на меня. – Я думал, что ты уже поняла, что я, бл*дь, никогда не прикоснусь к шоколаду.

– Но клубничное молоко? – я взглянула на список, скривившись. – Фу.

Он пронзил меня взглядом, говорящим "заткнись". Я повиновалась и принялась вновь читать список: – Pop Tarts с корицей, черничные бейглы, овсяное печенье с изюмом, крекеры Graham...

– Послушай, – резко перебил меня он, откидывая голову назад и прикрывая глаза. – Твой голос меня напрягает. Просто пойди, купи это все дерьмо и вернись назад.

– Ладно, – отозвалась я зло, вставая. – Мне сейчас это сделать?

Он взглянул на меня со скривившимся от отвращения лицом и кивнул в сторону двери.

– Да. Не хочу тебя сейчас видеть.

Я коротко засмеялась, чувствуя, как щеки начинают пылать то ли от гнева, то ли от смущения, то ли от того и другого одновременно.