Текст книги "25 дней с Мистером Высокомерие(СИ)"

Автор книги: Аноним Тристесса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 14 страниц)

Глава 17. Тонкая грань

В конце концов, мы оторвались друг от друга, пребывая в полной тишине. Мы молчали. Он тяжело дышал, его теплое дыхание касалось моего лба. От него пахло корицей – я поняла это, когда его губы прижались к моим, а его пальцы запутались в моих волосах, которые он так часто высмеивал. Я ощущала его, и этот запах корицы, смешавшийся с запахом сигаретного дыма, кружил голову.

Он первым прервал поцелуй и отошел от меня, исчезая из поля зрения. Шаги эхом отдались от стен, и его дыхание стало почти неслышным, далеким. Я все стояла на одном месте в смятении и полнейшей прострации. Что же происходит между нами, черт возьми? Я не смотрела на него, уперев взгляд в одну точку на полу. Я испытывала страх, непонятный, но очень сильный.

Вдруг я услышала, как скрипнули пружины его кровати, а потом Том позвал меня из другой части комнаты:

– Иди сюда.

Я перевела взгляд с коврового покрытия под ногами на большую кровать. Он лег на нее, раскинувшись в своей привычно непринужденной манере, подложив под спину подушку. Он выжидающе смотрел на меня и легонько похлопал ладонью по поверхности рядом с собой. Я сглотнула, глядя на него и понимая, что он только что фактически пригласил меня в свою постель.

Мой разум орал: "Нет!", – но я медленно пошла к кровати робкими шажками. Я приближалась к нему, чувствуя, как в груди тяжело стучит сердце.

Я не послушалась его и села на другой стороне, на самом краю постели. Подальше от него.

Услышала его вздох.

– Анна.

Я тяжело сглотнула, глядя на свои руки, которые положила на колени, не в состоянии дышать или двигаться. Когда я услышала еще один, на этот раз разочарованный, вздох, обернулась к нему, избегая его взгляда.

– Что? – тихо спросила я через плечо.

Минута тишины.

Вдох.

Выдох.

– Давай, ляг...Ляг со мной, – ответил он мне наконец тихим, почти неслышным шепотом.

Я нервно прикусила нижнюю губу. Затем покачала головой, затаив дыхание. Я отвернулась от него. Не могу поверить, что это происходит. Я сижу на кровати рядом с ним. Рядом с Томом.

Кажется, мир сошел с ума.

– Я в порядке, – сказала я мягко. Но это не было правдой – я не была в порядке, мое сердце вот-вот могло остановиться. Но, несмотря на накатывающую панику и на чувство неловкости, я кивнула. – Да, я в порядке.

Кровать прогнулась рядом со мной, шелковая простынь двинулась под моими ногами. Та самая дорогая простынь, на которой Том развлекался со своими девушками. С безымянными игрушками, как назвал бы их Билл.

Я подскочила, потому что почувствовала легкое прикосновение пальцев к нижней части спины. Прикосновение было теплым. Он мягко надавил, словно хотел заставить меня послушать его и лечь рядом. Но я не поддалась. Итак все стало слишком сложным.

– Анна, – снова повторил он, и я почувствовала, что его движения стали более настойчивыми. Он старался оказаться ближе ко мне, а я поняла, что больше всего хочу вскочить и выбежать из комнаты. Я не могла оставаться здесь, я просто не могла сделать это, этого не могло случиться, я....

– Пожалуйста....

Его голос был почти умоляющим, в нем слышалось отчаяние, надежда, и что-то еще, чего я не могла разобрать. Том начал просить меня лечь рядом с ним – и это было так мило, так красиво, но, черт возьми, я бы хотела прямо сейчас проснуться. Пусть все это окажется сном. Мне так хочется почувствовать себя в безопасности, завернувшись в свое одеяло. В одиночку. Подальше от Тома. Подальше от всего этого....

Моя рука медленно сместилась с колена вниз, на прохладную поверхность простыни. Я все еще чувствовала его руку на своей спине, слегка поглаживающие прикосновения пальцев со странной нежностью, доселе незнакомой мне. Он никогда не был так добр, так внимателен по отношению к мне. Но через некоторое время он убрал руку, вызвав во мне невольную волну разочарования. Сразу стало как-то холоднее.

Новая волна жара окатила меня, когда его пальцы вновь прикоснулись ко мне, на этот раз сжав мою руку, которой я опиралась на простынь.

Его ладонь была гораздо больше моей, и в полной мере разницу я поняла в этот момент. Его движение вышло довольно покровительственным. Большим пальцем он погладил мой мизинец, и этот невинный жест вызвал странное чувство у меня животе, которое разрослось и достигло самого сердца.

Я не могла представить, как мы выглядели в этот миг – я сижу на краю его постели, а он позади меня, нежно поглаживает мою руку. Его горящий взгляд проникал в самую душу. Я несмело смотрела на него через плечо.

Я вздохнула, ощущая сухость губ, и очень тихо спросила:

– Кто ты?

Услышала удивленный смешок, а затем теплый выдох в мой затылок, отчего у меня, кажется, зашевелились волосы.

– Что?

– Я сказала... – запнулась я, прикрывая глаза. – Кто ты такой?

– Не понимаю, что ты имеешь в виду, – протянул он, выглядя озадаченным. – Ты знаешь, кто я.

– Не знаю, – ответила я, мой голос дрогнул. Немного развернувшись, я уставилась на его смуглые пальцы поверх моих. Это смотрелось очень гармонично.

– Я....Не совсем. Ты не до конца честен со мной.

Он рассмеялся как-то устало, а затем наклонился ближе ко мне. Я почувствовала знакомое ощущение в груди, приводившее меня в смятение.

– Анна, что ты....

Я обернулась так резко, что застала его врасплох. Он осекся и глянул на меня своими янтарными глазами.

– Я говорила с Биллом, и он сказал, что мне нужно....

– Ты говорила с Биллом? – его глаза слегка расширились. Пальцы переставали поглаживать мою кожу, и он внимательно посмотрел мне в глаза, словно надеясь увидеть в них что-то. Его взгляд потемнел, а челюсти напряглись. – И что он тебе сказал? Говорил обо мне что-нибудь?

Я помолчала, смерив его долгим пронзительным взглядом и нахмурившись. Почему он так взбудоражился? Почему он реагирует так?

Я сглотнула и покачала головой.

– Нет, – осторожно ответила я, медля, – нет, он ничего такого мне не сказал. Может, ты расскажешь?

Его челюсти сжались, и он молча уставился на меня. После долгой паузы его взгляд ожесточился, отчего вся мягкость, что царила между нами сейчас, исчезла.

– Нет, – отрезал он напряженно. Его сердитый вид говорил о том, что говорить на эту тему он не будет. Он отнял свою руку от меня. – Нет, я не обязан утолять твое любопытство. "

Я снова сложила руки на коленях, ощущая волнующее отсутствие того чувства безопасности, что дарили мне прикосновения Тома.

– Том, – прошептала я. Пожалуйста, скажи мне что-нибудь. – Что с тобой? Почему ты...Что ты скрываешь от меня?

Его губы искривились, словно он боролся с желанием огрызнуться. Но он лишь зло глянул на меня, а потом отполз на другую сторону кровати, отворачиваясь.

Он был зол.

Я медленно выдохнула, облизнув губы и робко смотря на него. Его длинное, худое тело было напряжено.

– Я....Я просто хочу знать...

– Знать что? – резко и грубо оборвал меня он, отчего я удивилась такой перемене его настроения. Надеясь, что мне показалось, я поймала его взгляд, но он оставался все таким же холодным, как и минуту назад, как и несколько недель до этого. Я почувствовала комок в горле из-за его злого вида.

Мы вернулись к истокам.

Он посмотрел на меня, повернув голову, отчего его косички заелозили по спине.

– Что ты хочешь знать, Анна? – оскалился он. – Как ты смеешь?

– Прости? – сузила глаза я, чувствуя, как отступает робость и приходит смелость. Я двинулась к нему, встретив его мрачный взгляд.

– Как я смею что, Том? Пытаюсь узнать тебя – это ты хотел сказать?

Он испустил хриплый, серьезный смешок.

– И только?

– А почему ты так переживаешь? – пробормотала я. – Есть, что скрывать?

– Я злюсь сейчас, потому что ты, бл*дь, опять становишься с*кой, – огрызнулся он. – Это, бл*дь, просто невероятно. Ты уже обвиняешь меня в чем-то? Это...поразительно.

В моей груди что-то сжалось от его резких слов. Это был снова тот старый Том, которого я знала до сегодняшнего дня. Он тяжело дышал и зло смотрел на меня.

После долгого молчания, я вздохнула:

– Мы не были на публике вместе. И...И тот человек из пекарни отдал мне твой заказ, как только я назвала твое имя....Он упомянул какой-то новый материал.

Том ничего не ответил, и я отвернулась от него, глядя на свои колени, где мои пальцы крепко переплелись между собой.

– Билл постоянно ходит в очках и капюшоне. Он подписал что-то для...для официантки.

Он по-прежнему молчал. Я повернулась назад, чтобы посмотреть на него.

– Он сказал, что хотел бы многое мне рассказать, Том, – мой голос срывался. – Я имею в виду...Что это значит? Что он хотел мне рассказать?

Я ждала его ответа. Ярость в его глазах угасала.

– Тебе нужны какие-то ответы, Анна? – усмехнулся он. – Так получи их. Билл носит эти свои балахоны и огромные очки – потому что это, бл*дь, Билл. Он постоянно носит это дерьмо. А что касается кексов – так я постоянный клиент в этой пекарне, что тебе еще непонятно?

Я открыла рот, чтобы заговорить, но он не дал мне вставить ни слова.

– Тебе интересно, в чем он расписался? Дай-ка подумать...В чеке, очевидно, – кажется, он издевался, – а то, что я нигде не появлялся с тобой, – он помолчал, а потом сухо рассмеялся, – думаю, это несколько очевидно. Это же ты.

Мне показалось, будто воздух закончился. Наступила оглушительная тишина. Том замялся, его взгляд смягчился, потому что он начал понимать, что только что сказал.

Оглушенная, я встала на ноги, отводя взгляд в пол.

Мы снова вернулись к истокам. К ненависти друг к другу.

– Я, глупая, подумала, что все изменилось, – спокойно сказала я. – Я ухожу.

Я пошла к двери и услышала шум.

– Не уходи.

Я повернулась к нему. Он откинулся на постель, закрыв лицо руками.

– Что? – нетерпеливо переспросила я.

Он принялся тереть лицо ладонями, после чего опустил их к бокам. Я ожидала, что он посмотрит на меня своими карими глазами, но он уставился в потолок.

– Не уходи, – повторил он еле слышно.

– Почему нет? – прошипела я, делая шаг к кровати. Я была просто в ярости. – Почему, Том? Ты оскорбил меня, словно, словно я....А, просто забудь, – я усмехнулась, отворачиваясь, чтобы уйти. – Забудь. Дай мне знать, когда снова понадоблюсь.

– Анна, – хрипло вздохнул он. Его взгляд стал умоляющим, он перевел его на меня. – Пожалуйста.

Это был тот же самый тон, каким он совсем недавно звал меня к себе на кровать. И в этот раз меня заставили приблизиться не его голос, не его выражение лица, и даже не сам Бог – я не знаю, что меня заставило. На трясущихся ногах я подошла к кровати и села рядом с ним, стараясь не соприкасаться.

– Мы снова ругаемся, – сказала я.

Том издал какой-то низкий звук, то ли сдавленный смешок, то ли утверждение. Мы сидели рядом, не касаясь друг друга, и я вздохнула.

– Да, – сухо ответил он. А следующие его слова потрясли меня. – Но для нас это нормально.

Я обернулась, чтобы посмотреть на него, и заметила, как он перевел взгляд с моих губ мне в глаза.

– Мы всегда спорим, – сказал он очень мягким голосом. – Мы ссоримся, мы...боремся. Но это...Это наше.

Это наше.

Наше.

Он наклонился вперед, прикасаясь рукой к моей щеке, и я уловила запах корицы, окутавший меня. Он ни на секунду не отводил от меня уверенного взгляда, и я чувствовала, что с каждой секундой дышать становиться все сложнее.

А затем его губы так правильно прижались к моим. Это был не агрессивный или требовательный поцелуй – нет, он был потрясающе нежным. Один из самых мягких и замечательных поцелуев в моей жизни, он просто стер из моей памяти все воспоминания о прошлых поцелуях. Его губы касались моих, мяли, ласкали, выбивали прерывающееся дыхание у меня из груди. Когда он отстранился, его глаза были закрыты. Прежде чем я смогла заговорить или даже понять, что произошло, он снова наклонился вперед, даря еще один трепетно-нежный поцелуй.

– Я ненавижу тебя, – пробормотал он сквозь поцелуй, оторвавшись на мгновение.

Я открыла глаза и увидела, как дрожат его ресницы, которые украшали его красивые карие глаза. Его пальцы придерживали мой подбородок, полные порозовевшие губы с колечком были так близко. – Ненавижу тебя, – повторил он низким срывающимся голосом.

Я тяжело сглотнула. Любой другой человек выскочил бы из комнаты, хлопнув дверью и выкрикивая оскорбления в адрес этого немца, смеющего оскорблять и говорить такие слова. Но я понимала его.

Я тебя ненавижу.

Это было наше.

Том и я – это мы.

Прикусив нижнюю губу, я придвинулась ближе к нему, видя, как его карие глаза расширились на мгновение. Я приближалась к нему, и его тело напрягалось все сильнее. Но я ласково улыбнулась и легко обхватила его шею, и он расслабился. Я услышала вздох облегчения.

– Я тоже тебя ненавижу, – прошептала я с улыбкой и сама поцеловала его. В той же манере, что и он минуту назад – мягко и неторопливо, ощущая, как он полностью расслабляется. Еле слышно простонав, он прижал меня к себе ближе, вжимая мое тело в свое. И мы целовались, целовались до сумасшествия медленно и нежно. Поцелуи, которые пошатнули все мои убеждения. Ничто не могло сравниться с ними.

Мы оторвались друг от друга, его горячее дыхание грело мои губы. Он потянул меня вниз, на простынь, и я поддалась, укладываясь рядом с ним. Молчание было уютным, подумала я, положив голову к нему на плечо. Я ощущала, как колотиться его сердце в груди, и этот быстрый стук звучал в унисон с биением моего сердца.

Это было наше.

Прошло несколько часов перед тем, как я вернулась домой. Том настоял, чтобы идти вместе со мной под предлогом того, что я якобы могла забыть что-то из его вещей. Но я-то знала, что он просто хочет побыть в моей комнате, даже если он не хотел признавать это. Мы вместе вошли в квартиру, болтая и иногда начиная невинно спорить, часто касаясь рук друг друга.

Я была счастлива.

Счастье мое, однако, разбилось, стоило появиться моей светловолосой соседке, которая вышла нам навстречу. Она тихо закрыла дверь гостиной и развернулась. В этот-то момент она нас и увидела. Меня, не знающую, что делать, и Тома. Пейдж приподняла брови, приоткрыв рот, разглядывая нас с неподдельным удивлением.

– Анна? – она сощурила голубые глаза, глядя то на меня, то на Тома, – Том? Что...Что вы здесь делаете вместе?

Мой голос был просто невероятно сух. И это было, бл*дь, просто идеально для этой ситуации.

– Том приехал к тебе, – легко солгала я, спокойно пожав плечами. – Мы столкнулись внизу и я пригласила его.

Подозрение в ее взгляде держалось еще несколько секунд, но вскоре она расслабилась, на ее лице появилась сияющая улыбка. Она смотрела на Тома, выглядя при этом очень довольной.

– Вот как? – от нее так и веяло флиртом. – А я как раз собиралась позвонить тебе. Хотела пригласить тебя поужинать, ну, или еще что-нибудь.

Том открыл рот, чтобы ответить, нервно бегая глазами по мне и по Пейдж, но она снова заговорила:

– Нам все равно придется уйти, чтобы провести время...м...в другом месте, – она ухмыльнулась, – Анне тоже нужно бывает побыть одной.

Я устало вздохнула, чувствуя, как заболели виски.

– Зачем мне это нужно?

Она поджала губы, как она всегда делала, когда волновалась. Потом она оглянулась в сторону гостиной и сказала мне, блестя глазами:

– Здесь кое-кто хочет увидеть тебя. Вдруг раздался стук в дверь, и мы все дружно обернулись в сторону шума.

Я моргнула:

– Кто еще?

– В гостиной, – продолжала она еле слышно, – ох, я так взволнована.

– Кто там?

– Иди и посмотри, – настояла она, сияя. Взяв меня под руку, она с энтузиазмом потащила меня в гостиную. Я обернулась, посмотрела на нее – а она уже обвила руками шею Тома. Укол ревности пронзил меня насквозь. Он, однако, не смотрел на нее. Его карие глаза следили за мной.

Я сглотнула и пожала плечами, открывая дверь и игнорируя шепот Пейдж, которая уговаривала Тома уйти вместе с ней, чтобы дать мне насладиться моей личной жизнью. Я понятия не имела, чего ожидать, поэтому с легкой опаской шагнула в гостиную. Это мог быть Нейт, и он был бы самой лучшей кандидатурой. Или это мог быть Виктор с большой коробкой пиццы. Это могла быть даже моя мама, хотя она приезжала всего один раз. Я ощущала тревогу и неуверенность, когда оказалась в гостиной.

Я слышала шаги за собой, вероятно, это был Том, который следовал за мной. Ему тоже было любопытно, кто пришел ко мне.

Мои глаза наткнулись на фигуру, сидящую в кресле спиной ко мне. Я тихо кашлянула, и человек повернулся ко мне лицом. Тут же перехватило дыхание, потому что на меня смотрели такие знакомые темно-синие глаза. Короткие светлые волосы, симпатичное лицо с веснушками. То самое лицо, которое мне так хотелось разбить некоторое время назад в ресторане. Это был человек, которому я купила те чертовы билеты на янки, из-за которых все и началось.

Я почувствовала, как во рту пересохло.

– Коул?

Он мягко улыбнулся мне, а потом пожал плечами, робко потянулся за букетом желтых цветов, лежащим на диване. Он тяжело вздохнул, и я услышала за спиной шепот Пейдж, что-то типа: "Что ты делаешь? Пойдем, Том..."

Коул протянул мне цветы, смущенно улыбаясь.

– Привет, Анна.

Глава 18. Кровавое воскресенье

Я недоуменно уставилась на букет желтых роз в руке Коула. Зеленые стебли роз были аккуратно обрезаны и обвиты кремового цвета лентой. Я перевела взгляд с роз на две фигуры, остановившиеся рядом со мной. Пейдж была явно раздражена поведением Тома. Он же смотрел на Коула, и взгляд его не обещал ничего хорошего.

Пейдж быстро моргнула, неловко прочистила горло и обвила тонкими пальцами предплечье Тома.

– Том, – нежно прошептала она, осторожно тяня его за руку. – Что ты делаешь?

Она с намеком указывала на дверь. Коул хмыкнул, привлекая мое внимание. Он протягивал цветы, его синие глаза недовольно глядели на мою соседку по квартире.

– Я думал, что вы уже ушли, – сказал он, разглядывая Пейдж и застывшего Тома. – Я надеюсь, вы оставите нас наедине?

– О, конечно, – быстро ответила Пейдж, подмигнув ему, улыбаясь и начиная еще активнее вытягивать Тома из комнаты. – Мы оставляем вас, уходим....

– Я никуда не пойду.

Молчание, воцарившееся после твердых слов Тома, было поистине оглушительным. Казалось, все затаили дыхание. Я ощутила дикий дискомфорт в груди и тяжело выдохнула через нос, глянув на Тома. Он стоял рядом со мной с ужесточенным выражением лица и прожигал взглядом моего бывшего парня. Пейдж выглядела очень растерянной. Она издала легкий недоуменный смешок, поправила прядь волос и прошептала:

– Мы уходим, Том. Анна должна заняться своей личной жизнью, а мы где-нибудь поужинаем...

– Ты меня не слышала? – резко перебил он, наконец обращая внимание не на Коула, а на Пейдж. Он медленно обхватил руку Пейдж, которой та сжимала его предплечье, и сбросил ее. – Я не уйду.

Я был уверена, что сердце вот-вот остановится в моей груди, так быстро оно застучало. Конечно, ведь ситуация складывалась сумасшедшая. Я стояла в гостиной с моим бывшим парнем, который протягивал мне желтые розы, хотя бросил меня еще в день юбилея наших отношений; с богатым немцем, к которому была неравнодушна; а также с моей несносной соседкой-блондинкой, которая понятия не имела, что происходит между нами тремя. Я поняла, что разруливать придется мне, поэтому несмело сделала шаг вперед по направлению к Тому.

Я осторожно кашлянула, посмотрев Тому в лицо. Его взгляд сосредоточился на мне, карие глаза просканировали меня так, что по телу пробежала волна жара. Рядом с таким Томом даже сделать вдох было просто невозможно, не то, что спорить.

– Вам, – я запнулась и перевела взгляд вниз. – Вам с Пейдж правда лучше уйти, я... – облизнула нижнюю губу. – Мне нужно побыть одной.

Он помолчал после моих слов, и я краем уха услышала, как Пейдж громко спросила, что происходит. Но мы с Томом смотрели друг другу в глаза, и кроме этого в этот момент все было неважно. Кажется, прошла целая мучительная вечность, прежде чем Том, наконец, ответил:

– Я так не думаю.

Я практически утонула в карих глазах, даже не замечая застывших Пейдж и Коула. В это мгновение существовали только мы с Томом – и никакой контракт, никакие споры не могли разорвать связь между нами.

Нас прервал Коул.

– Сожалею, что мы вот так столкнулись, – холодно сказал он Тому и протянул ему руку в вежливом жесте. – Я Коул. Коул Портер.

Том смотрел на него равнодушно, так, словно Коул был просто никем. Он сложил руки на груди, даже не думая пожимать ему руку. Неуважение в чистом виде.

Том кивнул на букет в руках Коула, скривив губы в ухмылке.

– Симпатичные цветочки, – протянул он издевательски. – Как их там, ромашки?

Глаза Коула расширились в изумлении, но он быстро взял себя в руки, сделавшись, как и прежде, хладнокровным. Он опустил руку, его лицо ужесточилось.

– Это розы, – ответил Коул. – И не простые – они самые дорогие, из магазина Giovanni Maurici, – он помолчал, ехидно разглядывая косички Тома. – Хотя, сомневаюсь, что ты в этом разбираешься.

– Ты прав, – Том ухмыльнулся, опасно сверкнув глазами. – Я ничего не знаю о цветах. Интересно встретиться с человеком, который ими интересуется.

Коул быстро моргнул, и я почувствовала, как воздух заискрился. Мне необходимо было разрядить эту напряженную обстановку, но мой язык словно онемел, и я не могла вымолвить ни слова.

– Желтые розы являются символом примирения, – заявил Коул, глядя на меня с легкой улыбкой. – И их любит моя Анна-Банана.

Том подошел ко мне, стиснув зубы, и его глаза враждебно прожигали Коула.

– Ну, ты же должен понимать, что теперь-то тебе бесполезно тратить на них деньги, не так ли? – он кивнул на букет, – учитывая, что она больше не твоя.

– Постойте, что? – заговорила Пейдж и шагнула от Тома в сторону, разглядывая то меня, то него. – Откуда ты...как... – в ее голубых глазах застыло изумление, – Анна, откуда он знает обо всем? Что происходит, черт возьми?!

Я открыла рот, чтобы говорить, но слов не находилось, и я просто застыла, силясь придумать хоть одно связное предложение. И, прежде чем я смогла заговорить, голос Коула прервал мучительную тишину.

Мой бывший парень с холодным интересом осматривал Тома.

– Откуда ты знаешь Анну?

Сколько я еще буду стоять истуканом? Ну же, скажи что-нибудь. Нужно вмешаться, иначе беды не миновать.

– Мой кошелек, – пробормотала я, введя Коула в замешательство. Я неловко кашлянула. – Он...Он нашел мой кошелек. Я потеряла его около...около месяца назад. А Том нашел его и....

– Том? – повторил Коул, приподнимая брови и с насмешкой спросил немца: – Ты учишься здесь, Том?

– Не твое собачье дело, – выплюнул тот с недовольным видом, делая шаг к Коулу. Я инстинктивно тянулась к нему, поэтому схватила теплую ладонь, словно поддерживая и ища поддержку в ответ.

Ухмылка на лице Коула стала совсем очевидной. Этот взгляд, которым он одарил Тома, был мне хорошо знаком. Это был тот самый взгляд, которым он смотрел на меня, когда я ходила при нем в поношенной толстовке и потертых кедах. Синие глаза просканировали одежду немца, и Коул скривился, выражая отвращение.

– Теперь понимаю, – нагло протянул Коул, склонив голову. – Такую одежду, как твоя, приличные люди не носят.

– Моя футболка стоит больше, чем вся твоя чертова жизнь, – зарычал Том, стряхнув мою руку, которой я стискивала его ладонь. Он приблизился к Коулу, и я ощутила, как сердце заколотилось в груди от волнения.

– Конечно, – ухмыльнулся Коул, а потом обратился ко мне. – Откуда он знает о нас?

Я облизнула губы, пытаясь придумать ответ.

– Я.. Я не знаю.

Коул приподнял бровь.

– Ты не знаешь?

Я вздохнула, глядя вниз.

– Я просто...

– Бл*дь, Анна, в чем дело?

Это был голос Пейдж, и когда я посмотрела на нее, то поняла, что она больше не собирается все это терпеть. Я услышала низкий смешок со стороны Тома, и поняла, что смысла юлить и оправдываться просто нет.

– Ты просто жалок, – вдруг сказал Том, покачав головой с еще одним смешком, – притащился сюда со своими цветами, как, бл*дь, милый щеночек.

– Прости? – прищурился Коул, – что ты сказал?

– Ты слышал, – легко ответил Том. – Ты думаешь, что эти твои ромашки могут....

– Это розы, – резко перебил его Коул, его голос зазвучал громче, отразившись эхом от стен. – Это желтые розы, любимые моей Анны.

– Она, с*ка, больше не твоя, – Том натурально зарычал, два парня приближались друг к другу все ближе с каждым словом. – Ты сам этого добился. Это твоя неудача.

– Том, сладкий, пойдем, – взволновалась Пейдж, потянувшись к его руке. – Давай просто уйдем...

– Я не пойду с тобой!

Вскрик Тома на несколько секунд заставил всех замолчать, а Пейдж опустила руки, ошеломленная. Ее глаза расширились, она уставилась на него, и я услышала, как ее дыхание сбилось.

– Я не пойду с тобой, – повторил Том тише и спокойнее. – И я тебе не сладкий.

– Пейдж сглотнула, недоуменно моргнув.

– Ч-что?

– Ты меня слышала.

– Но...Но прошлая ночь, – тихо прошептала она, и я даже пожалела ее в этот момент – она стояла одна, такая жалкая и потерянная. Она тряхнула головой, закрывая красное лицо в прядях светлых волос. – Мы...ночью...

– Это ничего не значило.

Она минуту смотрела на него остекленевшими глазами.

– Как это ничего не значило? – боязливо прошептала она, хмуря брови. – Я думала, что у нас..Я думала, что у нас было что-то особенное...

– Единственное, что нас связало, – прервал ее Том, – Это простыни.

Я услышала, как Коул безжалостно усмехнулся, ленивая улыбка растянула его губы. Похоже, это кажется ему очень забавным.

– Что? – разозлилась Пейдж, мягкость в ее глазах исчезла, уступив место гневу. К ее сожалению, выражение лица Тома оставалось таким же равнодушным. – Нет-нет. Ты же не хочешь сказать, что...Да посмотри на меня!

Том посмотрел на нее все так же безучастно, и она горестно вздохнула, а потом вдруг резко рассмеялась.

– Невероятно, – усмехнулась она. – Просто ох*енно. Никто не кидает меня вот так, ты, иностранное х*йло.

Остановившись, она обратила внимание на Коула. Я никак не могла понять, что значило ее странное выражение лица. Я увидела, как его синие глаза расширились, а лицо побледнело. Он покачал головой, приоткрывая рот, чтобы что-то прошептать Пейдж. Только Пейдж, но я стояла рядом и услышала то, что вырвалось из его рта.

Нет, пожалуйста, не надо.

Мое сердце остановилось.

Пейдж повернулась ко мне, ее голубые глаза сузились, в них светилась злоба. Она жестко усмехнулась.

– Почему бы тебе не спросить Коула, что он делал после того, как бросил тебя, Анна?

Я была уверена, что моя кровь превратилась в лед в этот момент. Я пристально смотрела на Коула и заметила, как он поджал губы, выглядя как-то виновато. Его плечи опустились.

Этого не может быть. Я знала это.

Облизнув нижнюю губу, я вздохнула:

– Нет. Скажи мне, что вы не...

– О да, он сделал это, – резко перебила меня Пейдж, – ты помнишь, сколько это тогда длилось. Коул? Часа три?

Я резко отвернулась от них, мое сердце болезненно сжалось. Я крепко зажмурилась и подняла руки к лицу, закрывая глаза ладонями. Пытаясь восстановить дыхание, я понимала, что мое лицо позорно раскраснелось, будто я целый день ходила под солнцем.

– Ты не дала ему то, чего он хотел, – продолжила Пейдж уже тише. – И он пришел ко мне.

Господи, пожалуйста, нет...

Унижение было уничтожающим, все, чего мне сейчас хотелось – это оказаться подальше отсюда. Хотя бы ванной запереться.

Тут я услышала злой голос Тома.

– Ты, еб*нная сука, – его рычание эхом разнеслось по комнате. Я глянула вверх своими наверняка красными глазами. Том был не просто зол. Таким я его еще не видела. – Это все, на что ты способна, не так ли? Давать себя тр*хать во все щели – вот твое призвание, шалава.

Она сглотнула и уставилась на него широко раскрытыми глазами.

– Ты не говорил так раньше.

– Я просто ничего не стал говорить, – холодно ответил он. – Потому что не решился признаться тебе, что наш тр*х был худшим в моей жизни.

Пейдж тяжело выдохнула, ее глаза потемнели.

– О, я вижу это, – тихо заговорила она, прожигая меня взглядом насквозь. – Вижу, почему он за тебя заступился. Не могу поверить в это, бл*дь.

Она повернулась, ее светлые локоны подпрыгнули у нее на плечах. Она потянулась к сумке.

– Я ухожу, – бросила она, наградив меня еще одним долгим взглядом. – Возможно, если бы не была такой ханжой, парни бы тебя не бросали.

– Разве ты еще не ушла? – протянул Том, и Пейдж зло сощурилась на него, прежде чем повернуться на каблуках и уйти в коридор. Но, выходя, он обернулась и через плечо сказала нам?

– Пошли вы оба.

Громкий хлопок двери огласил нам, что мы остались втроем. Я, мой бывший, который изменял мне с моей соседкой. Был еще Том – он единственный поддерживал меня. Я ощущала его поддержку.

Я посмотрела на Коула, он выглядел смущенным и неуверенным, на лице застыло виноватое выражение. Он сглотнул и сделал шаг ко мне:

– Анна, я....

Я не успела толком рассмотреть его, потому что перед глазами вдруг появилась спина в красной футболке, и я поняла, что Том вдруг шагнул между мной и Коулом, закрывая меня от него.

– Не смей, – прошипел он. – Даже не думай приближаться к ней, с*ка.

Коул шагнул в сторону, и я снова увидела его.

– Это не твое дело, – холодно отозвался он. – Это касается только меня и ее. Ты должен уйти.

– Я должен уйти? – Том сухо рассмеялся, медленно качая головой. Перед глазами вновь застыла красная футболка. – Ты слишком наглый кусок дерьма.

– Анна, пожалуйста, – повторил Коул, сумев обойти Тома и протянув мне руку. Быстро сориентировавшийся Том схватил ее, не давая трогать меня.

– Ты прикоснулся к ней, я сломаю тебе руку.

Ситуация становилось просто сюрреалистической. Я смотрела на длинные пальцы Тома, обхватившие запястье Коула. Я вздохнула.

– Тебе стоит уйти, – сказала я слабым голосом. – Мне нечего тебе сказать.

– Пожалуйста, Банана, если ты только...

– Она сказала тебе свалить! – зарычал Том, делая шаг вперед и толкая Коула. – Ты, бл*дь, глухой?

– Не трогай меня! – потребовал Коул, отбрасывая руку Тома резким движением. Он грубо оттолкнул его, после чего снова потянулся ко мне. Он успел коснуться моей руки, и, кажется, он хотел обнять меня....

Следующая секунда была как в тумане. Я знала, что Том сжал руку в кулак, а потом резко выбросил ее вперед – раздался тошнотворный хруст, от которого кровь стыла в жилах. Коул качнулся, а потом и вовсе осел на пол, хватаясь за лицо.

Дыхание Тома было тяжелым, он возвышался над противником, по-прежнему сжимая кулак. Он присел на корточки, с усмешкой глядя на Коула.

– Я предупреждал тебя, – проговорил он совершенно спокойно, вставая. Том посмотрел на меня, его взгляд смягчился на мгновение, а потом повернулся в сторону двери, собираясь выйти.

– Да ты знаешь, кто я, мать твою? – заорал Коул, закрывая лицо. – Ты знаешь, кто мой отец, м*дак? Тебе это так просто с рук не сойдет!

Том проигнорировал крики Коула, он открыл дверь и бросил на меня красноречивый взгляд. Его взгляд был таким теплым, что все мое существо затрепетало, стоило мне посмотреть ему в глаза. Я стояла неподвижно, наблюдая, как он исчезает за дверью, слушая тихие стоны и угрозы Коула. Где-то на периферии зрения я заметила что-то красное. И посмотрела вниз.