Текст книги "25 дней с Мистером Высокомерие(СИ)"

Автор книги: Аноним Тристесса

сообщить о нарушении

Текущая страница: 13 (всего у книги 14 страниц)

Я сглотнула и уставилась на него. Его глаза блестели, словно он мог заплакать, и я вдруг ощутила, что и сама готова разрыдаться. Мы снова сели на стулья, продолжая держаться за руки.

– Боже, Билл, – пробормотала я, чувствуя жгучий стыд. – Я не могу поверить, что была такой дегенераткой.

– Ты не такая, – заверил он меня, – ты кто угодно, но не дегенератка. Анна...

– Нет, правда, – я шмыгнула носом, уверенная, что мое лицо приобрело цвет помидора, а глаза припухли.

– Ты относилась ко мне как к человеку, – еще раз повторил Билл. – Ты была первым человеком за долгое время, кто хотел проводить время в моей компании.

Я вздохнула.

Боже.

Надо же было так облажаться.

– Лучше было бы, если бы ты сам мне рассказал, – мягко промолвила я. – Вместо того, чтобы я узнала это из дрянного журнальчика.

– Да, – выдохнул он и глухо рассмеялся, указав на обложку журнала. – Особенно потому, что это далеко не лучшее мое фото.

Я издала смешок, с трудом веря в то, что сижу на кухне Билла Каулитца, и он шутит со мной. Я бросила взгляд на изображение и пожала плечами.

– Ты не можешь выглядеть плохо, даже если бы захотел, Билл. Я говорила тебе об этом.

Он вздохнул и он отодвинул журнал в сторону.

– Освещение подчеркивает все минусы моего лица.

– Заткнись, – я шмыгнула носом, тря глаза ладонями, и мягко улыбнулась. – И дай уже мне свои кексы.

Он усмехнулся и снова потянулся за страшненькими, наполовину черными булочками.

– Мне понадобилось добрых три часа, чтобы сделать их.

– Три часа, Билл? – я рассмеялась. – На кексы уходит не более часа.

– Не суди меня так строго, – протянул он, вставая, чтобы достать бокалы из подвесного шкафа. – Я певец, а не шеф-повар.

Когда я ела кексы, обходя стороной подгоревшие края, мой взгляд упал на стопку почты, расположенную рядом со мной на прилавке. Я увидела несколько конвертов и купонов, а потом листок, лежащий отдельно от всех. Я взглянула на него с любопытством – на нем было изображение автомобиля на верхней части листа. Также стояла печать автосервиса Джима.

– Билл, – крикнула я, взглянув на парня, который наливал апельсиновый сок. – Что это?

Он повернул голову, чтобы взглянуть на документ.

– А, это? Да ничего, квитанция Тома об оплате.

– Квитанция? – повторила я. – За что?

Он взял один из своих подгоревших кексов и откусил от него.

– В прошлом месяце у него была маленькая царапина на машине. Ничего серьезного.

Царапина.

На его машине.

Мои глаза продолжали разглядывать листок. Я с негодованием посмотрела на дату и поняла, что эта маленькая царапина случилась в ту самую ночь, когда Коул бросил меня в ресторане.

Я запросил бы, как минимум, три тысячи долларов за этот ущерб.

Мой взгляд упал на слова, напечатанные чуть ниже, туда, где был обозначена сумма платежа.

И тогда мое сердце остановилось.

Или мне так показалось.

Я не могла дышать.

Я не могла двигаться.

О Господи.

– Неправда, – меня затрясло. – Скажи, что это неправда!

– Что? – нахмурился Билл, косясь на квитанцию. – Нет, это правда. Ему еще сделали скидку. Должно было быть на пятнадцать долларов больше.

Мне стало дурно.

Оплата – $75.53

...минимум, три тысячи долларов за этот ущерб...

Семьдесят пять гребанных долларов.

Глава 21. Коллапс

Кажется, Бог просто решил сыграть со мной злую шутку. Мне хотелось кричать и рвать на себе волосы. Хотелось плакать.

Раздался стук в дверь, поэтому я не успела как следует отреагировать на тот ужасающий обман, которому подверглась. Кто-то протопал по коридору, а затем направился на кухню к нам. Сам дьявол явился передо мной, ошеломленной такой внезапной новостью.

Улыбка растянула его губы, когда он наткнулся взглядом на меня. Я почувствовала, как в груди что-то больно сжалось, стоило ему потянуться за шарфом, что стягивал его шею. Он быстро снял его и кинул на диван, после чего расстегнул куртку. Я закрыла глаза, отворачиваясь от него, ощутив запах его одеколона. Ярость бушевала во мне, я все никак не могла поверить в то, что узнала. И я, черт возьми, по-прежнему реагировала на его запах, на его присутствие возле себя. Мое сердце билось быстро, до боли, и дыхание сбивалось. Я ненавидела Тома – и все еще любила его.

– Я сделал невозможное, – заговорил Билл, когда его брат подошел к нам. Билл гордо задрал подбородок, кивнув на тарелку.

Том нахмурил брови, разглядывая оставшеюся выпечку.

– Что....

– Кексы! – довольно улыбнулся Билл, хлопнув в ладоши. – Я их сделал! Без чьей-либо помощи!

– Нет, не может быть, – пробормотал Том, качая головой и с подозрением глядя на брата. – Невозможно, ты даже кашу не можешь сварить.

– Заткнись, – щелкнул языком тот, толкая брата к плите. – Я сделал их, спроси у Анны.

Я снова прикрыла глаза, стараясь сохранять спокойное дыхание. Мои пальцы сжались в кулаки, гнев никак не утихал, потому что невозможно было игнорировать тот факт, что эти двое обманывали меня. Они оба знали, что обманывают меня, и только один Билл был обеспокоен тем, как я отреагирую. Он же вполне мог знать о той бумажке, что попалась мне на глаза, но предпочел шутить на тему своих ничтожных кулинарных способностей.

А теперь здесь был еще и Том.

Ох, теперь еще и Том...

Он не только держал в секрете то, что является рок-звездой международного масштаба, но и нагло завысил ту сумму, что на самом деле заплатил за царапину на авто.

Семьдесят пять долларов.

Дыши, Анна. Дыши.

Том шагнул ко мне с солнечной улыбкой на лице, и я с трудом оторвала взгляд от его полных губ, напомнив себе, что из этого красивого рта за последний месяц вырывалось столько лжи, что в обеих руках не унесешь.

– Ну? – кокетливо начал он, наклоняясь ко мне. – Это правда? Неужели мой брат действительно преуспел в...

Ощутив, как его пальцы нежно коснулись моего предплечья, я отшатнулась, оказавшись на приличном расстоянии от него.

– Не трогай меня, – сказала я тихо, чувствуя, как свербит в груди. – Не смей.

Его глаза расширились, он быстро глянул на Билла, а потом вернул взгляд ко мне.

– Анна, в чем дело, бл*дь?

– Не делай вид, будто не понимаешь, – выплюнула я, скрестив руки на груди, отходя подальше, потому что он снова потянулся ко мне. – Только попробуй ко мне прикоснутся теперь, когда я знаю...я....

– О чем, черт возьми, ты говоришь?

– Не делай вид, будто не понимаешь, – повторила я дрожащим голосом. Мои легкие горели, в висках пульсировало; я была уверена, что вполне могла бы прямо сейчас упасть на пол от инсульта, столько эмоций охватило меня.

Он тяжело вздохнул.

– Не делать вид, что я не понимаю что?

– Хватит врать!

Мой вопль разнесся по кухне, заставив всех замереть на мгновение. В карих глазах Тома плескалось удивление. Он посмотрел на своего брата, а тот сделал виноватое выражение лица.

– Она знает, – пробормотал поникший Билл, – она все узнала, Том.

Том сглотнул.

– Как?

Я потянулась к журнальчику, схватила его и потрясла перед ним помятой обложкой. Глаза Тома расширились еще больше, зрачки увеличились, практически скрывая теплый шоколадный цвет.

– Смешно, правда? – зарычала я, размахивая журналом и наблюдая за тем, как бледнеет лицо Тома Я швырнула журнал на стойку, который открылся и теперь лица Билла и Тома на обложке были скрыты. – Я прогуливалась со своим другом и обнаружила вот этот маленький забавный факт.

Том молчал, по-прежнему разглядывая глянцевые странички. Его лицо было абсолютно белым, и когда он прикрыл глаза, я услышала вздох Билла:

– Я говорил тебе, что надо было раньше ей сказать. Я говорил, что скрывать – не самая лучшая идея.

– Я собирался сказать тебе, – спокойно прервал брата Том с закрытыми глазами. Я знала, что сейчас он отчаянно думает, придумывает отговорки, чтобы вновь взять ситуацию в свои руки. – Клянусь, я собирался, просто...

– Когда ты собирался рассказать мне, Том? – вспылила я. – Сегодня? Может быть, завтра? Или после того, как истечет срок нашего контракта?

Том резко открыл глаза, вглядываясь в мое лицо.

Нет. Нет.

Я знала, что он молча умолял меня держать рот на замке, чтобы скрыть от своего близнеца столь постыдный факт своего вранья. Но я не собиралась выручать его. Не после того, как я обнаружила отвратительное доказательство его предательства.

– Контракт?– заговорил Билл, нахмурив брови в замешательстве. Он взглянул на меня, а потом на близнеца. – О чем она говорит?

Том продолжал смотреть на меня, качая головой, молча умоляя меня не раскрывать условия нашего договора. Он стоял, опустив руки, и выглядел до убогого уязвимым и жалким, и это было нечто совершенно новое – и на мгновение во мне возникло желание попросить Билла оставить меня наедине с его высокомерным братцем-идиотом, для того, чтобы я могла разорвать его в клочья.

Я опустила взгляд, снова наткнувшись на квитанцию.

$75.53

И я еще должна помогать Тому, сохранить его секрет?

Да пошел он нах*й!

Я улыбнулась, склонив голову.

– Почему бы тебе не сказать ему, Том? Расскажи брату о нашем контракте.

Том стиснул зубы, сжимая руки в кулаки.

– Пожалуйста, – еле процедил он, шумно сглатывая. – Пожалуйста...

– Пожалуйста что, Том? О каком контракте идет речь, черт дери?

Я повернулась к вопрошающему Биллу, мило улыбаясь.

– Кажется, твой брат должен был рассказать тебе кое-что интересное, Билл, – я сделала паузу, бросая на Тома злой взгляд. – Скажи ему, Том. Скажи ему, что я не просто выполняю твои гребанные задания за какие-то деньги – объясни ему, что я, бл*дь, была твоей рабыней четыре недели.

Том снова закрыл глаза, мы трое пребывали в оглушительной тишине. Он пытался избежать этой ситуации.

– Том, – голос Билла снизился почти до шепота. – Объясни, о чем это она.

– А я думала, что вы на самом деле близки, – протянула я. – Но, похоже, Том имеет привычку лгать всем и каждому, в том числе своему близнецу.

Том тяжело вздохнул.

– Анна, пожалуйста...

– Что за х*йня, Том? О чем она?! – Билл приблизился к брату, бледнея. – Скажи мне!

– Билл, это сложно.

– Просто скажи мне, бл*дь!

Я никогда раньше не слышала, чтобы Билл так разговаривал с близнецом, но сейчас мне было наплевать. Я была морально убита, раздавлена – это чувство было сильнее, чем все, что я ощущала до сегодняшнего дня.

– Анна согласилась....– начал Том тихо хриплым голосом, открыв глаза. Его лицо смягчилось, глаза вновь стали светло-карими. – Она согласилась....Делать некоторые вещи для меня....После того, как произошло кое-что...

– Согласилась? – я громко рассмеялась, мой смех вышел совсем невеселым. – Ты думаешь, что я, бл*дь, согласилась стать твоей рабыней? Это было не соглашение, а манипуляция, ты заставил меня.

– Ты заставил ее прислуживать тебе? – прошептал Билл, в его глазах застыли недоверие и боль. – Том, пожалуйста, скажи мне, что это глупая шутка...

– Это правда, – спокойно ответил Том, понурив голову и избегая взгляда своего брата.

– Я нечаянно поцарапала его машину, – я повернулась к бледному Биллу. – Я – бедна, у меня нет таких денег, поэтому он заставил меня отрабатывать ущерб, – затем я обратилась к Тому, чувствуя, как сердце болезненно сжимается. – Сколько там составил ущерб, ты говоришь?

Полная тишина.

Билл прислонился к стойке и взял в руки квитанцию из автосалона.

– Это та самая царапина? – спросил он.

– Да, – я горько усмехнулась, кивая на Тома, который молчал. – Да, Билл, эта царапина от меня. И сколько денег я отрабатывала, Том?

– Бл*дство, – пробормотал тот, закрывая лицо ладонями, и после этого его бормотание стало неразличимым. Я слышала, что он говорит что-то на немецком, так что разобрать его слова было невозможно.

Я улыбнулась Биллу

– Я отрабатывала три тысячи долларов ущерба.

Билл приоткрыл рот, широко раскрыв глаза, а потом снова посмотрел на лист бумаги в своих руках.

– Но сумма за царапину гораздо меньше....

–Семьдесят пять долларов, – перебила его я. – Да, и я узнала об этом только сегодня.

Том открыл глаза, и я увидела что-то подозрительно блеснувшее в них.

– Анна, пожалуйста, позволь мне...

– Объяснить? Позволить тебе объяснить? Объяснить, почему ты заставлял меня выполнять твои дрянные поручения в течение четырех недель за ущерб, который не составил и ста баксов? Почему ты так унижал меня? – я ощутила, как кончается воздух, а в горле встал противный комок. Мои собственные глаза налились слезами, и одна из них прочертила свой путь по моей щеке к подбородку. – Как ты заставил меня что-то чувствовать к тебе?

После этого я бросила взгляд на Тома и заметила, как блестят его покрасневшие глаза, а лицо порозовело. Я поняла, что он чувствует себя облажавшимся.

– Я ухожу, – громко объявила я осипшим голосом, быстро проведя ладонью по лицу, вытирая непрошенные слезы. – Потрудись объяснить со своим братом за то, что столько времени врал ему.

Когда я протиснулась мимо него, я почувствовала, как его пальцы обхватили мое запястье, и он развернул меня к себе лицом. Мы оказались друг напротив друга, у обоих блестели глаза от слез, и я смотрела на его лицо и не могла поверить, что этот высокомерный придурок действительно умеет плакать.

– Не уходи, – взмолился он севшим голосом. Его пальцы на моей руке дрожали, стараясь держать крепче. – Пожалуйста, останься, я не могу....

– Катись к чертям! – зло прорычала я, отталкивая его. По лицу уже вовсю бежали слезы, но я даже не пыталась их скрыть. – Я не хочу иметь с тобой ничего общего.

– Анна, – прошептал он, закрывая глаза, смаргивая скопившеюся в уголках глаз влагу. – Прости меня.

– Отъ*бись, – выплюнула я, задыхаясь. – Никогда больше не хочу тебя видеть.

Я быстро развернулась и понеслась к двери, услышав за спиной странный звук, похожий на приглушенный всхлип. Я понимала, что это могло быть – но в это так трудно было поверить, и прежде, чем мое израненное сердце откликнулось на этот жалостливый звук, я открыла дверь и вышла, захлопнув ее за собой.

Мое тело охватила дрожь, из горла вырвалось рыдание, и я закрыла лицо руками. Вот все и закончилось. Ад закончился. И я была опустошена. Казалось, что вся моя жизнь только что закончилась.

Я покачала головой, уверяя себя, что выброшу все мысли о нем из головы. Осталось стереть эти чувства, разрывающие грудь.

Я надеялась, что больше никогда не увижу его.

Глава 22. Первый снег

Вместо того, чтобы сразу завалиться спать, я села за компьютер, и провела остаток вечера, сидя в интернете. Было так странно сидеть в полной тишине и темноте, не чувствуя запаха еды, обычно доносящегося с кухни, не слыша свою соседку по квартире. Оказавшись дома в день, который, похоже, можно назвать худшим в моей жизни, и ощущала себя одинокой. О, этот день почти настолько же плох, как тот, когда Коул кинул меня на глазах у всех посетителей кафе. Я бросила свои ключи и куртку на шаткий столик и включила свет, чтобы хоть как-то разбавить мрачную обстановку. Оглянувшись по сторонам, я вздохнула. Кажется, дома я была совершенно одна.

Я судорожно искала информацию про группу Билла, просматривая бесконечные страницы с информацией. Я чувствовала нечто болезненное, когда натыкалась на имя "Том Каулитц", которое было выдано почти в семи миллиардов результатов поиска. Я просмотрела сотни фотографий, и поняла, что он любил менять образы. Светло-пшеничные дреды сменились черными косичками, но тот, прежний Том выглядел так же неотразимо, что и нынешний. Те же хитрые глаза, полные губы, в которые хотелось впиться, которые так часто произносили оскорбления в мой адрес, и которые целовали так сладко и умопомрачительно. Я взмолилась, чтобы забыть ощущения его поцелуя. Я продолжала его любить...

И потом там был Билл. Я громко рассмеялась, разглядывая его фотографии, где он был еще совсем юным, и так задорно улыбался, весь такой вихрастый и милый. Он много раз кардинально менялся, но его худоба оставалась неизменной, как и агрессивный, тяжелый макияж. Оба брата выглядели так невинно, и я поняла, просматривая сайты о них, какой же я была непроходимой идиоткой. Как я, черт дери, могла не знать, что имею дело с мировыми звездами?

Я чувствовала себя полной дурой, когда смотрела отрывки их живых шоу. Я смотрела и ощущала, как слезы катятся по щекам. Их музыка была мне не по вкусу, но то, как они играли, как Билл пел, захватило меня. Длинные пальцы Тома с такой легкостью двигались, дергали струны, – и это было неописуемо.

Я заставила себя встать, проплестись к своей кровати и вяло повалиться на одеяло. Вздохнула, вжавшись лицом в подушку. Я знала, что сейчас, вероятно, Билл и Том обсуждают то, что случилось сегодня, Том рассказывает Биллу все подробности нашего контракта. Сердце болело больше, стоило подумать о том, что он скрывал от меня не только то, что является звездой, но и реальную сумму ущерба. Как он мог поступить так со мной? Я покачала головой, приказывая себе забыть все, что с ним связано. Его лицо, ухмылку на губах, карие глаза. Я безнадежно, отчаянно влюблена в него. И я ничего не могла сделать, чтобы повернуть время вспять и не встречаться с ним.

Засыпала я тяжело.

* * *

Когда я проснулась несколько часов спустя, то услышала какое-то шуршание в своей спальне. Еще не вполне придя в себя от сна, я оставалась под одеялом, и меня на мгновение охватило чувство паники. Я сглотнула, продолжая слушать, и различила, как человек сел в компьютерное кресло. Я затаила дыхание, со страхом ожидая дальнейших действий. Услышала хриплый кашель.

О, Боже. Кто мог ко мне ворваться?

Боясь пошевелиться, я услышала, как человек в моей комнате рассмеялся.

– Анна, ты можешь перестать делать вид, что мертва.

Я облегченно выдохнула, узнавая голос. Перевернувшись, я протерла глаза и взглянула в сторону стола, где сидел человек спиной ко мне, и его пальцы быстро бегали по клавишам.

– Ты напугал меня, Вик, – пробормотала я, зевая. – И что ты там делаешь в моем компьютере?

– Да ничего, – ответил он, продолжая просматривать что-то, и я не могла разобрать, что именно. Перед глазами все расплывалось. – Лучше скажи мне, что бы ты делала, если бы здесь оказался не я, а кто-то другой? Лежала бы, как идиотка, и ждала, пока тебя изнасилуют?

Я зевнула, садясь и откидывая одеяло в сторону.

– Как ты вообще сюда попал? Сломал замок, что ли?

– Ой, тихо, – он махнул на меня рукой. – Вообще-то, чтобы такое сделать надо быть чертовым силачом, а дверь была просто открыта, потому что ты забыла ее закрыть, дура, – он повернулся, чтобы взглянуть на меня с неодобрением. – Что делать с тобой? У тебя разум как у кирпичной стены.

– Заткнись, – пробормотала я, наклоняясь вперед, чтобы получше рассмотреть то, что он так заинтересовано разглядывал в моем компьютере. Мои глаза расширились, когда я поняла, что он "ходил" по истории моих посещений. – Что ты....

– Что я делаю? Что ты делаешь, Анна? У тебе почти двести страниц про этого придурка, – он сделал паузу, нажав на конкретный сайт и начал читать. – Двадцать фактов, которые ты не знала о Томе Каулитце. Номер один... У него есть около семидесяти кепок. Два... родился на десять минут раньше своего близнеца, Билла. Три... любимым исполнителем детства является Samy Deluxe – кто это, черт возьми? Хм... номер четыре...

Я хотела заткнуть Виктора, который так высмеивал меня. Потирая глаза, я вздохнула, пребывая на грани взрыва. Я бросила на друга раздраженный взгляд. Однако он, продолжал.

– Шесть... он ненавидит обтягивающую одежду...

– Просто остановись! – я, наконец, вспыхнула, как спичка, готовая вонзиться в горло своему лучшему другу. Его глаза расширились от удивления, и он развернулся в кресле лицом ко мне.

– Хорошо, номер шесть – это то, что тебе уже известно. Но ты посмотри на этого парня...

– Виктор, – я застонала, прижимая ладони к лицу и качая головой. – Я не хочу это слушать больше.

– Хорошо, но ты же понимаешь, что я делаю это из любви к тебе, верно? – спустя мгновение я почувствовала его руку на моей ноге, которую он ласково погладил. – Я имею в виду, что ты выглядишь не слишком здоровой, сладкая.

Я взглянула на него, ощущая, как слезы вновь подступают в глазам.

– Ты думаешь, я этого не знаю? Думаешь, что я сошла с ума и начала безудержно просматривать сайты про него? Нет уж, Виктор, не после того, как он столько времени врал мне в лицо.

– Я, кажется, понял, почему он делал это...

– Мне плевать, – перебила я, снова заваливаясь спиной на постель. – Это было не все, о чем он лгал.

Недолгое молчание.

– Что ты имеешь в виду?

Закрыв глаза, я представила тот самый чек, из-за которого все произошло. Я никогда не смогу простить Тому это.

– Том сказал, что в договоре прописана реальная сумма ущерба, – начала я медленно. – Около трех тысяч долларов.

Вик издал долгий свист.

– Должно быть, у него очень шикарный автомобиль.

– Царапина была меньше, чем кончик его мизинца. – продолжала я. – И вчера я увидела квитанцию. И там вовсе не три тысячи долларов.

– Что, две тысячи?

– Даже не близко к этому.

– Восемьсот?

– Меньше.

– Ох черт, хм...четыреста?

– ...меньше. Давай, отгадай, Вик.

– Две...двести?

– Семьдесят пять.

– Пожалуйста, скажи, что ты пошутила. Семьдесят пять долларов?

Я открыла глаза, глядя на него со злобой.

– Нет, Вик, семьдесят пять апельсинов – о чем, черт дери, ты думаешь? Да, долларов.

Его глаза были широко открыты, когда он уставился на меня.

– Я...Даже не знаю, что сказать.

– Как, ты думаешь, я себя чувствую? – я облизнула нижнюю губу. – Он постоянно подавлял меня. Никогда в жизни я не ощущала себя такой униженной.

– Я надеюсь, что ты ему все высказала, дорогая, – ответил Вик, скрестив руки на груди. – Потому что этому нет никакого оправдания.

– Да, – сказал я, сухо рассмеявшись. – Да, я послала его.

– Разве он на это отреагирует? Я имею в виду, ему ли не все равно?

Я пожала плечами.

– Я уверена, что он плакал, когда я ушла.

– Плакал? – недоверчиво повторил Вик. – Не может быть, Анна!

Я взглянула на него, сдвинув брови в легком недоумении.

– Что?

Вик наклонился вперед, мягко улыбнувшись.

– Анна, я, может быть, и гей, но все еще мужчина... И слушай меня внимательно, ладно? Парень не может просто плакать без причины. Должно быть просто невероятное основание для того, чтобы парень проронил слезу. Тем более, из-за девушки.

– Ты так считаешь?

– Моя точка зрения заключается в том, что этот парень, возможно, и является самым большим придурком в твоей жизни, но Анна...Ему вовсе не все равно на тебя, дорогая.

Я чувствовала слезы в моих глазах после этих слов Вика. Он, несомненно, мог оказывать влияние на меня. Я знала, что Том в какой-то степени ухаживал за мной, но была уверена, что это проявление похоти.

– Ох, милая, – мой друг обернулся на звук моего плача и сел рядом, обнимая за плечи. – Я не хотел, чтобы ты плакала, дорогая. Пожалуйста, Анна, не плачь.

– Прости, я знаю, что не надо плакать, но...– я шмыгнула носом, вытирая глаза рукавом. – Я люблю его, Вик.

Настала его очередь вздыхать.

– Я знаю, что ты его любишь.

Мы просидели в спокойствии, кажется, целую вечность. Я всхлипывала, а друг терпеливо поглаживал меня по руке, оказывая поддержку. После долгого времени Вик поднялся, подошел к компьютеру и снова щелкнул мышью.

– Я собираюсь удалить сайты об этом придурке, – пояснил он мне через плечо, и я увидела, как странички посещений одно за другим исчезают. – Ой, а это что?

Я посмотрела на него, недоумевая.

– Что?

Он помолчал, его глаза просканировали страничку. Потом он взглянул на меня.

– Это письмо о твоей стажировке?

– Что? Ах да, – я кивнула, щурясь на яркий экран. – Они прислали мне письмо и предложили должность в одном маленьком издательстве...

– Лос-Анджелеса?! – практически закричал Вик, вскочив с кресла. – В гребанном Лос-Анджелесе! Боже мой, боже мой, я сейчас в обморок грохнусь...

Это было так здорово – снова улыбаться, и когда я это сделала, приятное тепло распространилось в моей груди, и дискомфорт отступил. Я, наконец, расслабилась.

– Похоже, ты очень взволновал этой новостью, – пошутила я.

Он резко обернулся, прижимая руки ко рту и выглядя несколько безумно.

– Конечно, я взволнован! – воскликнул он сквозь ладони. – Моя лучшая подруга будет жить в L.A.! И, конечно, я, как ее лучший друг буду просто обязан посетить ее и провести потрясающий шопинг, а также найти великолепных мужчин!

– Я даже не знаю, точно ли поеду туда.

Его глаза расширились еще больше, и он с ужасом посмотрел на меня.

– Ты что, под наркотой, глупая женщина? Как можно не воспользоваться шансом жить в Лос-Анджелесе?....

– Нах*й этот Анджелес, – сказала я с игривой улыбкой. – Мне также предложили поработать еще кое-где.

Вик поморщился.

– Где еще?

– Хорив.

– Это еще что такое, бл*дь?

Я усмехнулась

– В Висконсине.

– О, ну просто отлично – он презрительно фыркнул. – Ты готова про*бать такую возможность поехать в Калифорнию ради поедания творога и сыра? Ради комбинезонов и ковбойских сапогов?...

– Я уверена, что в Висконсине не носят такие сапоги, Вик. Но попытка была хорошей.

– Ох, в любом случае! Я убью тебя, если ты выберешь какой-то захудалый городок вместо города, где царят деньги и гламур!

Он продолжал разглагольствовать, а я глянула на мой телефон, который звякнул, оповещая о новом сообщении. Нахмурившись, я протянула руку и подняла его со стола рядом с кроватью, глядя на экран. Мое сердце едва не остановилось.

– Анна, ты даже не слушаешь меня, – Виктор замолчал, делая шаг вперед. – Боже, это он? Он написал тебе?

Я уставилась на свой телефон, медленно кивая. Друг подошел и выхватил телефон из моих рук. Сузив глаза, он прочитал:

– Встретимся на нашем месте сегодня вечером. В шесть.

Он посмотрел на меня, выглядя несколько смущенным.

– Где, черт возьми, это "наше место"? Я думал, что вы двое проводили время у него.

Я сглотнула.

– Я предполагаю, что это переулок, в котором я поцарапала его автомобиль.

– Ты пойдешь?

Я вздохнула, прикусив нижнюю губу.

– Я не знаю.

– Я думаю, что ты должна, – сказал он тихо. – Особенно, если ты собираешься покинуть Нью-Йорк.

– Я боюсь, – призналась я, глядя вниз. – Я не знаю, что я говорить ему.

– Ну, это легко, – Вик улыбнулся, глянув мне в глаза. – Скажи ему правду.

Если бы только это в реальности оказалось так легко.

_ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _ _

Я приехала в «наше место», чуть опоздав. Виктор убедил меня, заверив, что я буду жалеть до конца жизни, если не приду туда сегодня. Я думала надеть юбку, подкрасить губы и завить волосы, но потом решила, что лучше идти в своем обычном виде. Для кого мне стараться, для этого лжеца? Я надела потертые джинсы и куртку с капюшоном. Единственное, что я сделала – провела по губам гигиенической помадой. Я не выглядела, как бездомная. Я смотрелась вполне прилично.

Но, когда я по морозу пришла на место и увидела его, стоящего в той же позе, как в тот день больше месяца назад, я тут же ощутила некую застенчивость по поводу своей внешности. Он стоял, прислонившись к машине, и курил. Когда он увидел меня, он быстро вытащил сигарету изо рта. Меня трясло, пока я шла к нему, и я боялась, что мое сердце взорвется в груди в любой момент. Но я старалась казаться спокойной, неловко улыбаясь.

– Ты пришла, – заговорил он тихо и недоверчиво. – Я сомневался.

– Я тоже, – призналась я, пожав плечами, заталкивая руки в карманы. Переминаясь с ноги на ногу, я тяжело вздохнула. – Но я здесь. Как обычно, выглядя как бродяга.

Я ожидала от него ехидного замечания или подтверждения моих слов, но он этого не сделал, а вместо этого я почувствовала, как сердце пропустило один удар из-за его ответа.

– Ты прекрасна.

Несмотря на то, что его голос звучал искренне и без всякого сарказма, я все еще отказывалась верить, что он мог произнести такие слова про меня. Встряхнув головой, я сухо усмехнулась.

– Не смейся, особенно сейчас, Том.

– Ты прекрасна, – повторил он, шагнув вперед и глядя мне в глаза. – Ты всегда выглядишь прекрасно.

Мой рот самопроизвольно открылся, сердце хаотично забилось, а руки сжались в кулаки. Мы стояли там, в холодном переулке, на тускло освещенной стоянке, глядя друг на друга, и это, без сомнения, будет одним из самых трепетных и интимных моментов в моей жизни. Он был так красив, в его губе поблескивало колечко пирсинга. У меня закружилась голова.

– Анна, – его низкий голос нарушил мои мысли о его губах, и я подняла голову, чтобы встретиться с ним взглядом. Его взгляд был настолько мягким и грустным, что мне резко захотелось убежать, лишь бы унять тот ураган эмоций, что охватил все мое существо. А еще хотелось поцеловать его.

Он покачал головой, в его глазах отражалось нечто, напоминающее боль.

– Знаю, что ты сердишься на меня, но я...Не скажу тебе, что тебе незачем сердиться.

Я выжидающе уставилась на него, но ничего не ответила. Не дождавшись ответа, он вздохнул, глядя в сторону.

– Я не рассказал тебе о группе, потому что не хотел, чтобы ты относилась ко мне также, как остальные....

– Я бы относились к тебе по-другому, – сказала я ровно, глядя ему прямо в глаза. – Я бы относилась к тебе с еще большим уважением, если бы ты был честен со мной.

Уголки его губ опустились, он нахмурился. Покачав головой, он сглотнул.

– Я не думаю.

– А как насчет твоего любимого автомобиля? – напомнила я, сделав голос громче. – Почему тебе нельзя было сказать мне правду, а не придумывать заоблачную цифру? Полная ложь.

Он помолчал, глядя вниз, на свои кроссовки.

Я покачала головой, сузив глаза и ощущая, как гнев закипает в венах.

– И почему ты заставлял меня стирать твою одежду? Носить тебе еду? Убирать записки от твоих шл*шек? Зачем тебе нужно было поговорить со мной тогда, на балконе, Том?

– Я хотел, чтобы ты была рядом, – мягко сказал он, не поднимая на меня глаз.

Меня пронзило недоумение. С трудом сглотнув, я осторожно прокашлялась

– Ты что?

Он посмотрел на меня, блестя глазами. На переносице появилась морщинка, и теперь Том выглядел почти страдающим.

– В тот вечер, когда мы впервые встретились, – грустно заговорил он, кивая в сторону. – Вот здесь...То, как ты говорила со мной, было...Это было очень странным и неожиданным. Я привык к другому. Ты заинтересовала меня.

– Я заинтересовала тебя? – я горько засмеялась. – Я посылала тебя, если ты помнишь. Ты хотел проводить время с человеком, который грубит тебе?

– Это сложно объяснить.

Я усмехнулась, закатывая глаза.

– Ясно.

Его глаза разглядывали мое лицо, а потом он пожал плечами и вытащил сигареты. И, к моему удивлению, вместо того, чтобы курить, как обычно, не заботясь о моих легких, он повернул голову и курил, выдыхая дым в противоположном направлении. Он специально сделал так, чтобы я не дышала его дымом.

– Моим первоначальным планом было просто посмотреть, кто ты такая, – продолжил он, стряхивая пепел. – Потом я хотел сказать тебе, что все это была просто шутка, и мы бы забыли о нашей встрече. Но в тебе что-то было такое, что...Не знаю. Может быть, я сумасшедший.