Текст книги "Статус "Занят" (СИ)"
Автор книги: Анна Яфор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 11 страниц)
Глава 9
– Вот это да! Вы к нам в гости или насовсем? – так же, как на конференции, он прошелся нахальным взглядом, задерживаясь сначала на моих губах, потом на вырезе блузки, опустил глаза ниже – и показалось, что облапил бесстыжими руками.
Разве бывают такие совпадения? Я чувствовала себя так, будто меня обухом по голове огрели. Что там говорила вчера подруге? Хуже разборок с Беловым только новая встреча с этим… этим…
Пока подбирала наиболее подходящее определение, сзади раздался голос Тамары.
– Наш новый доктор, Белозерская Ирина Владимировна. Будет работать с сегодняшнего дня. Иван Сергеевич Климов.
– Томочка, так я уже большой мальчик, сам могу представиться, – мужчина ухмыльнулся, не глядя на Силину и продолжая пялиться на меня. – Ирина Владимировна значит? Можно же просто Ира? – он подмигнул.
– Не можно, Иван Сергеевич, – мне наконец-то удалось собрать в кучу мятущиеся мысли и выдать что-то мало-мальски здравое.
Что ж, у судьбы отменное чувство юмора. Хотела новой жизни? На, получи. Но кто сказал, что должно быть легко?
– Предпочитаю соблюдать субординацию на работе. Это дисциплинирует, знаете ли.
В серых глаза заискрили смешинки.
– А не на работе? Там же сможем общаться попроще?
– А не на работе нам вообще общаться не придется, – растянула я губы в улыбке. Лучше сразу расставить все по местам. Что было, то было, но к будущему это никакого отношения не имело.
– Ух, как строго! – широкие ладони опустились на мои плечи, но едва я раскрыла рот, чтобы выплеснуть возмущение, что смеет лапать меня, мужчина хмыкнул. Сдвинул чуть в сторону, заходя в кабинет. И пояснил: – Я вообще-то работать спешу. А тут вы на проходе стоите, Ирина Владимировна.
Отчество мое притянул певуче, чуть насмешливо.
Я так и осталась с приоткрытым ртом. Выкрутился, нахал! И придраться вроде бы не к чему. Не предъявлю же ему претензию, что смотрит как-то не так!
– Ваня, тебе кофе сделать? – Тамара, не дождавшись ответа, бросилась к кофеварке. Поправила волосы, одернула и без того идеально сидящий медицинский халат. Щеки снова окрасились румянцем, заставляя меня убедиться в своем первоначальном предположении. Ординаторша была влюблена в этого мужчину. И, похоже, пока безответно.
Странно, почему это Климов на нее не клюнул? Такие женщины обычно нравятся. Хороша во всех отношениях. Красивая, доступная. Наверняка согласилась бы на все его сексуальные эксперименты.
Память услужливо развернула перед глазами яркие картинки. Наполненную паром от горячей воды душевую кабину. Жадные губы, руки, которые побывали везде. Просто везде. Смятые мокрые простыни. Синеющий вечер за окном, когда почти засыпала в крепких объятьях.
О таком не забывают, конечно, но как же не вовремя все вернулось! И зачем? Что за странный урок преподносила мне жизнь? Почему мы снова встретились?
– Спасибо, Том, что-то не хочется. Сам потом сделаю.
– Да мне не сложно, Ванечка! – с такой патокой в голосе проворковала женщина, что я с трудом сдержалась, чтобы не поморщиться.
Она так откровенно демонстрировала свой интерес, что это выглядело почти жалко. Тем более, что Климов не особенно-то был расположен принимать столь явное обожание.
– Ирина Владимировна, а вы хотите кофе? – повернулся ко мне. – Наша Тамара делает его просто потрясающе.
– Спасибо, нет, – мне едва удалось скрыть улыбку. Выражение лица Силиной в этот момент стало таким, словно она обдумывала, когда лучше добавить мне в этот самый потрясающий кофе порцию яда. Немедленно или чуть погодя. Спутать с чем-то взгляд ревнивой женщины невозможно!
– Ирина спешит в отдел кадров, – дрогнул ее голос.
Не надо было обладать особыми талантами, чтобы угадать мысли, которые явно сейчас одолевали: «когда ты уже уберешься?»
– Действительно спешу, – я кивнула и направилась к выходу. Третий лишний. Становиться на чужом пути и с самого начала наживать себе врага не собиралась. Тем более ради заядлого бабника.
Разобравшись с документами, отправилась обратно в отделение, прокручивая все случившееся в голове. Сюрприз от судьбы вышел знатный. Если бы знала заранее, согласилась бы на эту работу? Чем больше думала, тем сильнее убеждалась, что да.
Давно ведь не была маленькой глупой девочкой, чтобы бегать от проблем. И с чего вообще взяла, что они тут будут? Ну, попался мне вновь этот самоуверенный котяра. Что с того? Если судить по словам Тамары, женским вниманием явно не был обделен. Так что вряд ли станет настаивать на чем-то. Хоть и нахальный, но точно не дурак, – должен понимать слово «нет».
Ну, а уж если не поймет, найду более внушительные способы объяснить.
В ординаторской ни Климова, ни Тамары не оказалось, зато была другая женщина. И как-то сразу стало понятно, кто передо мной.
Я вспомнила слова Силиной. «Знает, чего хочет, и всегда этого добивается»? «Считает себя лучшей»?
Что же, причины считать себя лучшей у нее явно имелись. Даже подумала о том, что, будь я мужчиной, наверняка влюбилась бы. Причем сразу, с первого взгляда. Мимо такой женщины трудно пройти мимо, не потеряв голову.
Яркая, эффектная, действительно уверенная в себе. Брюнетка с блестящей копной волос, собранных в элегантный хвост. Чистая кожа, идеальный макияж, почти незаметный, но умело подчеркивающий и без того привлекательные черты. Фигура тоже с идеальными пропорциями: подтянутые бедра, тонкая талия, пышная грудь. Хоть сейчас – на обложку журнала в купальнике, рейтинги издания сразу бы взлетели.
При моем появлении женщина отложила карту, которую заполняла, и сдержанно кивнула.
– Я правильно понимаю, вы и есть наш новый хирург? Добро пожаловать.
– Уже все знают? – я отсутствовала каких-то минут пятнадцать. – Быстро у вас тут информация распространяется.
Лика рассмеялась, демонстрируя белоснежную улыбку.
– О да, привыкайте. Поговорить у нас любят. Не удивлюсь, если мальчики уже поделились друг с другом догадками о цвете вашего нижнего белья. И выстроились в очередь, кому первому к вам подкатить.
Я не знала, смеяться мне или злиться. Как-то совсем не так представляла себе первый рабочий день. Им что, заняться больше нечем, кроме того, как обсуждать чье-то нижнее белье?
Правда, сказанное воспринималось совсем не так, как то, что поведала мне Тамара. Было куда больше легкости. Лика явно шутила, при этом внимательно изучая мою реакцию. И, несмотря на всю свою эффектность, мало была похожа на ту стерву, которую я рассчитывала увидеть. Передо мной, скорее, находилась уверенная в себе женщина. Очень красивая и прекрасно об этом знающая. Уж она бы точно не стала унижаться перед понравившимся мужчиной.
Хотя в ее случае все наверняка было бы наоборот. Мимо такой Климов точно не прошел бы. Так что я почти с уверенностью могла сказать, что только что познакомилась с представительницей первой половины – из тех, кто уже побывал в его постели. Может, и до сих пор там? Тогда причина нелюбви Тамары к ней еще более очевидна.
Подошла к выбранному столу, усаживаясь.
– Очередь, наверно, громко сказано. Не такой уж я ценный приз. Для одного старовата, другой староват для меня… – попробовала пошутить в ответ.
Лика фыркнула, погрозив пальцем с неброским и аккуратным маникюром.
– Но-но, вы с выводами-то не спешите, Ирина Владимировна. Дельман у нас не старый, а опытный. О таком мужчине только мечтать можно. Вот поработаете немного – сами убедитесь, что лучше него кандидатуры не найти. Из наших, имею в виду.
Я тоже засмеялась.
– А можно не буду никого искать? Второй раз за сегодняшнее утро приходится объяснять, что пришла сюда работать, а не личную жизнь устраивать.
– Это как пойдет, – возразила женщина. – Одно другому иногда не мешает, а как раз наоборот.
Внезапно поняла, что Лика мне нравится. Может, она и была стервой, но при этом умной, очень красивой и с прекрасным чувством юмора. И разговор, несмотря на его некоторую неуместность, не напрягал: я чувствовала себя так, как порой рядом с Диной. Несмотря на то, что подругу знала почти всю жизнь, а эту женщину видела впервые.
Хотела сказать, что все-таки попробую ограничиться только работой, но не успела. Дверь отворилась, и в кабинет вошли сразу трое мужчин. И, как в случае с Ликой, тоже сразу стало понятно, кто из них кто. Коренастый седовласый мужчина просканировал меня суровым взглядом. У долговязого парнишки с забавно торчащей челкой как-то странно заблестели глаза. А от третьего я поспешила отвести взгляд, чтобы случайно не выдать своего изумления.
Таким мужчинам противопоказано работать врачами: любая женщины, в чьем поле зрения он окажется, тут же захочет стать пациенткой. И диагноз нужный у себя найдет, еще и посложнее, чтобы задержаться рядом с ним подольше. Неужели это ему изменила жена? Тогда она или была полной дурой, или Тамара что-то напутала. Как хорошо, что у меня другие планы, и действительно кроме работы ничто не интересовало. Иначе выбрала бы именно его: вот этого статного красавца с фигурой античного бога, волевыми точеными чертами лица и аристократической сдержанностью.
Глава 10
– Ирина Владимировна, а почему вы ушли с прежнего места работы? – это был уже шестой вопрос, заданный интерном за последние несколько минут. Коля Михайлов придвинул стол вплотную к моему столу и устроился рядом, пытаясь заглянуть в глаза. Все было именно так, как предупреждала Тамара: он даже не пытался скрыть своей заинтересованности. – Там график составили, у вас сегодня первая операция в нашем отделении. Можно я буду ассистировать?
Дальнейший сценарий угадать было несложно. После операции последует предложение поужинать, потом – проводить меня до дома. Со всеми вытекающими. Ушлый мальчишка, времени даром не терял. Даже симпатичный, да и напористость его, скорее, плюс. Хорошее качество для хирурга. Вот только направил бы его в нужном направлении. Обхаживать женщину, которая старше его на десяток лет, явно не то, чем стоило заниматься. Еще и в рабочее время.
– С работы я ушла, Николай, по личным обстоятельствам. А насчет ассистента вопрос, наверно, не ко мне, – перевела взгляд на заведующего, который орудовал возле кофеварки. Странно, почему сам варил себе кофе, еще и в ординаторской? У него же наверняка есть собственный кабинет.
Видимо, почувствовав, что я смотрю на него, мужчина обернулся, и на суровом лице промелькнула улыбка. Одобрительная, как показалось. Но он тут же вернулся к своему занятию, отвечая, уже не глядя на нас:
– Коленька, я, конечно, не так привлекателен, как наша новая коллега, но все же хочу тебе напомнить, что сегодня ты мне ассистируешь. Причем на двух операциях, так что отправляйся готовиться. А вас, Ирина Владимировна, для начала поставлю с Климовым. Посмотрим, как сработаетесь. Не против?
Первой реакцией было возразить, воспротивиться. Заявить, что не собираюсь оперировать с этим наглым котярой. Я набрала воздуха, чтобы выпалить все это… – и медленно выдохнула. Нельзя. Неправильно.
Неважно, чем руководствовался Дельман, делая такое заявление. Знать о нашем гостиничном приключении он точно не мог. Короткой утренней стычки тоже не видел. Рассказали? Даже если так, он, как заведующий, мог принимать любые решения. И спорить в самый первый день было бы верхом неразумия. Раз я собиралась остаться в отделении, несмотря на неожиданную встречу, надо было понять, что встречаться с Климовым все равно придется. Взаимодействовать по работе. А операция – отличный вариант, чтобы узнать человека.
– Нет, конечно. Как скажете, Юрий Альбертович.
Могла с уверенностью сказать, что не выдала никаких эмоций. Ни внешне, ни голосом. Никто ни за что на свете не догадался бы, что это предложение мне на самом деле неприятно. Но перехватила внимательный взгляд Лики и не могла не заметить, как та спрятала улыбку. Какую-то особенную, не то ехидную, не то удовлетворенную. Ну, и как это понимать?
Красавчик же Тимохин вел себя так, будто в кабинете меня не было. Лишь вначале сдержанно кивнул, здороваясь. Уселся за свой стол и уткнулся в бумаги, не глядя ни на кого.
Я украдкой рассмотрела его. Действительно хорош. Практически идеальная внешность, как у Лики, умный, сосредоточенный взгляд. Дистанцировался, правда, от всех, но мало ли, что у человека в голове. Да и общительным он быть вовсе не обязан, для врача главное другое.
– Познакомитесь с пациентами, Ирина Владимировна, зайдите ко мне в кабинет, – Дельман забрал дымящуюся чашку и направился к двери. – Коля, ты-то почему еще здесь? – свел брови, строго зыркнув на парня. Тот, подскочив с места, бросился следом.
Лика тоже поднялась, и минуту спустя в ординаторской мы остались вдвоем с Тимохиным. Он продолжал сосредоточенно молчать, но теперь повисшая в кабинете тишина стала слишком ощутимой. Мужчина разве что сопеть не начал от усердия, почти с головой зарывшись в бумаги. Это уже выглядело забавным. Не хотел общаться, не надо, как будто я собиралась настаивать!
Решила пройти по отделению, заглянуть в отведенные мне палаты, чтобы и больных узнать, и заодно не стеснять явно не желающего находиться со мной в одном помещении мужчину.
Сейчас в коридоре запах лекарств ощущался намного отчетливее, видимо, сказался контраст после уютного аромата кофе. Я огляделась, пытаясь найти нужные номера палат. Сестринский пост находился далековато – идти туда и спрашивать не хотелось. Завернула за угол – и тут же оказалась в плену сильных мужских рук.
– Все думал, почему с самого утра день мне особенным казался. А вон в чем дело! Выходит, предчувствовал! – широкие ладони прошлись по бокам, накрывая грудь. – Я нашел свою таинственную пропавшую принцессу.
– Во-первых, принцесса никуда не пропадала… – дернулась, резко отталкиваясь от него локтями. Мужчина ойкнул, отпуская меня. – Просто жила своей жизнью. Во-вторых, с чего это вы решили, что она ваша? Не была и никогда не будет!
Удар локтем пришелся ему в ребро. Климов слегка скривился, потирая ушибленное место.
– Принцесса изволит злиться? Не с той ноги встала?
– Принцесса не любит, когда распускают руки. И считают, какая нога у нее та, а какая – нет. В общем, не надо лезть, куда не звали, Климов, это ясно?
– Что ж тут неясного… – он смешно сложил губы уточкой. – Суровая вы женщина, Ирина Владимировна, как я посмотрю.
– Это жизнь суровая, Иван Сергеич, – назидательно сообщила я. – Особенно к тем, кто думает о себе слишком много. Скромнее надо быть!
– И вы совсем-совсем мне не рады? – он прищурился.
– А должна? Я вас знать не знаю. И понять не могу, почему вы себя ведете так, будто между нами что-то было.
Уголки губ дернулись в усмешке.
– А что, не было?
– А что, было? – я изобразила искреннее удивление. – Мы с вами познакомились полчаса назад. Да, нам придется вместе работать, но и только. Поэтому держите свои руки при себе, целее будут. Их же беречь надо, хирург-то вы, говорят, хороший.
– М-м-м… – он отступил на шаг. Хоть и убрал руки, я все равно как будто чувствовала их прикосновения – слишком откровенно и вызывающе смотрел. Вернее, приглашающе. Как там, в гостинице. Если бы только намекнула, что не против, наверняка затащил бы в ближайшую подсобку. – нет, вы не принцесса, Ирина Владимирова. Королева. Снежная. Холодная, неприступная.
Разозлилась на дурацкое сравнение – с чего бы мне быть с ним горячей? Но одновременно залипла на губах, с ехидцей растягивающих слова. И снова невольно вспомнила, как приятно было ощущать их на себе. Как много он умел… этими губами.
Отвернулась, отгоняя непрошенные мысли. И еще на пару шагов отошла, на всякий случай.
– Я просто своим теплом не разбрасываюсь, Иван Сергеич. Нам с вами сегодня еще оперировать вместе, давайте не будем усложнять друг другу жизнь. Вы шли куда-то, кажется? А мне к больным пора.
Обогнула его, на мгновенье оказываясь недопустимо близко. Так, что ноздрей коснулся аромат парфюма, и внутри царапнуло странной потребностью задержаться. Но я, разумеется, тут же ускорила шаг.
Глава 11
Первая половина дня прошла довольно сумбурно. Я пообщалась с пациентами, отметив необходимую для себя информацию о каждом, познакомилась с остальным персоналом. В целом отделение понравилось. Здесь было серьезное оборудование, намного лучше, чем в моем старом. Соответственно, и возможностей имелось намного больше. Не случайно сюда привозили довольно сложных больных, многих из которых не принимали в других местах.
Предстоящая операция с Климовым, как ни странно, не особенно смущала. Мне даже было интересно. То, что он бабник до мозга костей, уже не вызывало сомнений, но теперь хотелось посмотреть на него в деле.
В конце концов, какая разница, что представлял из себя по жизни? Пусть хоть каждый день меняет девиц в своей постели. Каждый поступал, как считал нужным, и совсем не мне было его учить.
Тамара несколько раз пыталась снова поговорить, на ее лице отчетливо читалось желание поделиться какими-то сверхинтересными подробностями. Но я попросту сбежала. Не в буквальном смысле, конечно, но сделала вид, что углубилась в изучение историй болезней и так сильно занята, что даже нет времени сходить на обед. Силина и в больничное кафе собиралась отправиться вместе со мной, но все нужные выводы для себя я уже сделала. И не планировала никаких доверительных и душещипательных разговоров с этим человеком. Как и выслушивать подробности из личной жизни остальных коллег. Хватило с головой того, что уже успела узнать.
А вот со стервой Ликой пообедать и познакомиться поближе почему-то очень хотелось. Я наблюдала за ней. Как она разговаривала с пациентами, пришедшими на консультацию и дожидающимися ее в коридоре. Вслушивалась в сдержанный, уравновешенный тон. Даже умилилась тому, как спокойно женщина реагировала на откровенную истерику родственницы одного из ее больных. Раз за разом объясняла скандальной особе совершенно очевидные вещи, нисколько не раздражаясь, что та отказывается понимать. Сама бы уже завелась, наверно, а у нее откуда-то были силы этого не сделать.
И с коллегами она держалась безупречно. Не флиртовала и не заигрывала, не старалась ни на кого из мужчин произвести впечатление. И что-то мне подсказывало, вовсе не потому, что не нуждалась в этом. Просто была выше. Мудрее. Именно такого внутреннего спокойствия мне иногда очень не хватало.
К Дельману я не успела: банальные мелочи, неизбежные при начале работы на новом месте, действительно отняли довольно много времени. Я опомнилась уже перед самой операцией, но идти к заведующему теперь было слишком поздно.
– Переодевайтесь, через пять минут начинаем, – мужчина, стоящий передо мной в операционной, ничем не напоминал того вальяжного кота, что совсем недавно приставал в коридоре. Черты лица как будто заострились, серые глаза отливали холодной колючей сталью. Между бровей залегла складка.
Такие разительные перемены почти испугали. Это ведь должна была быть обычная плановая операция… Я напряглась, вспоминая то, что успела прочитать о девушке. Смотрела и анализы, и снимки, но не увидела там ничего критического. Неужели пропустила?
– Иван Сергеевич, в чем дело?
Он коротко мазнул по мне взглядом.
– Воспаление началось, организм не справляется.
– Можете работать. Только имейте в виду, дела у нас не очень хорошо, – после слов анестезиолога я повернулась к нему. Видела впервые только сейчас, до операции познакомиться мы не успели. Наткнулась на сосредоточенную темноту в глазах и невольно напряглась. Мужчина говорил хрипловато, да и лучики морщин на той части лица, что осталась неприкрытой маской, выдавали немолодой возраст и опыт.
– Рассчитывали на сорок минут, но этого времени нет, – у Климова даже голос поменялся. Стал резким и отрывистым, почти грубым. – Помогите здесь.
Дальше он только отдавал распоряжения. Не переставляя удивлять. Действительно знал, что делает, превратившись в какой-то сгусток энергии, на которую невозможно смотреть спокойно, не оказываясь под воздействием этой силы.
А руки летали. Быстрые, отточенные движения, цепкий взгляд, который замечал любую мелочь. Я на какое-то мгновенье снова почувствовала себя студенткой на своей первой операции. Не потому, что не знала, что делать. Тогда рядом находился профессор, светило, учиться у которого было великой честью. Вся наша группа смотрела за ним с приоткрытым ртом, даже не пытаясь скрыть восторга. Теперь я намного лучше могла управлять собственными чувствами, но работающий плечом к моему плечу мужчина, хоть и не имел никаких регалий, действительно являлся настоящим мастером.
Когда приборы противно заныли, уведомляя об остановке сердца, даже сквозь маску на лице Климова стали видны проступившие желваки.
– Нет, милая, умереть я тебе не дам.
Я вслушивалась в сухие команды, наблюдая за всем будто со стороны. Руки делали, а глаза… глаза залипли на НЕМ. И я была абсолютно точно уверена, что слово свое он сдержит. Не понимала как, ведь все оказалось действительно намного сложнее, чем казалось изначально, но он словно делился своей мощью с хрупкой девочкой на столе. Раз за разом повторял реанимационные мероприятия, взяв эту миссию на себя, пока откуда-то издалека не донеслось:
– Давление и ритм в норме. Сергеич, ты молодец.
– Это девчонка молодец, – Климов повернулся к медсестре, чтобы та вытерла капли пота на лбу. – Ей еще замуж и детей рожать, умирать сейчас вообще не в тему. Настоящий боец. Спасибо за помощь, ребята.
Он наложил шов и только тогда посмотрел на меня.
– И вам отдельное спасибо, Ирина Владимировна. Отличная работа. Отдыхайте, я закончу сам.
В глубине глаз таяли льдинки. Я кивнула, отходя от стола и спеша покинуть операционную. Дело было не в отдыхе – мне срочно требовалось привести в порядок мятущиеся мысли.
