Текст книги "Статус "Занят" (СИ)"

Автор книги: Анна Яфор

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

Глава 45

Я, наверно, и самой себе не ответила бы, чье появление сейчас было бы наиболее некстати. Самого Климова или помешанной на нем Тамары. И оборачиваться боялась, подсознательно понимая, что ничем хорошим это не кончится. Как-то так повелось по жизни, что хорошего встречи с Беловым мне не сулили. Разумеется, у нас с ним было несколько добрых моментов, иначе я вообще не стала бы с ним общаться. Но это доброе с лихвой оказалось перекрыто всем тем негативом, который этот человек в буквальном смысле источал. Вообще или только в мой адрес – значения не имело. Он снова появился, когда я успела почти забыть о нем, и снова принес одни проблемы. От испорченного настроения до…

– Как мило! – голос Силиной неожиданно приобрел до противного визгливые ноты. – Ирина Владимировна, у нас вообще-то сейчас рабочий день, если вы забыли. И тратить время на личные дела как-то не принято. Особенно так публично.

Я все же высвободилась из неуместных объятий и медленно развернулась, тут же натыкаясь на колючий, так не сочетающийся с улыбкой взгляд. Хотя и улыбалась Тамара уж очень натянуто. Сверлила меня глазами, даже не скрывая неприязни.

– А вы сегодня, я смотрю, новую должность примеряете? Взялись следить за дисциплиной? Так не беспокойтесь, работа моя не пострадает.

Силина презрительно сощурилась, всем своим видом показывая, что на работу ей глубоко плевать. Приоткрыла рот, но сказать ничего не успела – вмешался Белов.

– Ириш, познакомишь с коллегой?

Встал за спиной, бесцеремонно опуская мне руку на талию. Я с трудом сдержалась, чтобы не зарычать на него. Отодвинулась, но помогло это мало. Сергей, хоть и отпустил, картинка все равно была донельзя неприглядной. Особенно для обостренного восприятия Тамары.

– А Илья Сергеич знает, чем вы занимаетесь в рабочее время? – улыбку Белова она проигнорировала, как и его желание знакомиться. Напряглась вся, то и дело оглядываясь по сторонам. Будто ждала чего-то. Или кого-то. Впрочем, представить, кого именно, не составляло труда. И я прекрасно понимала, если даже Иван сейчас здесь не появится, очень скоро ему в подробностях и красках все донесут. Но объяснять что-то и оправдываться перед этой женщиной не собиралась. Если Климов поверит, поведется на ее сплетни… тогда нам и говорить с ним больше не о чем.

От этой мысли стало так тошно, что я чуть не расплакалась. Даже щеку прикусила изнутри, пытаясь привести себя болью в чувство. Почему у нас все так сложно? С одним не разобрались, не научились спокойно общаться, так еще и новая проблема.

Понятия не имела, как отреагирует Иван, и узнавать об этом мне абсолютно не хотелось. А хотелось отмотать время на пять минут назад и самой не идти в холл. Не встречаться с Беловым. Отправить кого-то и передать, что занята и что он может убираться на все четыре стороны. Так было бы разумно и правильно, но момент, когда могла это сделать, оказался упущен.

– А Иван Сергеича это совершенно не касается! – растянула губы в ответной кривой улыбке, отходя от бывшего еще на шаг. Нелепость ситуации набирала обороты. Мы препирались, как малые дети, и с каждой минутой я чувствовала себя все хуже. И чуть не застонала в голос, когда именно после этой моей фразы тот, о ком говорила, появился из-за угла.

– Интересно, и что же меня не касается? – Климов остановился у кадки с огромным фикусом и, склонив голову к плечу, начал изучающе нас рассматривать. Окинул меня с ног до головы, потом перевел взгляд на Белова. Нахмурился. Посмотрел на Тамару, потом снова на меня, вопросительно приподнимая бровь.

А я думала о всяких глупостях. Как, оказывается, ему идет белый медицинский костюм. И какие классные получились бы фото возле этого фикуса. Яркие выразительные – хоть на доску почета вешай.

– Да вот, Ирина Владимировна личные отношения в рабочее время выясняет, а вы же знаете, как Дельман к этому относится, – нараспев проговорила Тамара, явно довольна собой. Еще бы, такая удача! Наверное, ждала, что в следующую минуту Иван набросится на меня, как Отелло. Прикончит, а потом рухнет ей в ноги, ища утешения и поддержки.

– Знаю, Томочка, знаю, – Климов сверкнул белозубой улыбкой. – Но мы же не скажем ничего Юрию Альбертовичу? Зачем напрасно волновать заведующего? Ему и так проблем хватает. А Ирина Владимировна разберется со своими личными делами и вернется к работе. Правда же?

Последний вопрос был обращен вроде бы ко мне, вот только на меня Иван больше не смотрел. Прихватил Тамару за локоть, разворачивая на сто восемьдесят градусов, и потянул за собой в коридор.

– Идем работать, Том, не будем мешать.

Его голос болезненными толчками отозвался в висках. Как только не сорвалась с места и не бросилась следом? Очень хотелось это сделать, не пустить его никуда. С ней. Догнать. Объяснить. Успокоить и успокоиться самой. Но я почему-то продолжала стоять, не двигаясь с места и ничего не говоря.

Глава 46

– Ир, вот чего ты такая колючая? – Белов сделал ещё одну попытку меня обнять, но я в буквальном смысле отскочила от него, выставляя вперёд руки. Пусть считает колючей, злой, да какой угодно! Только уберется из моей жизни подальше и побыстрее. – Или это только для меня? – он криво усмехнулся в ответ на мои телодвижения.

– Слушай, чего ты добиваешься? – потребовались немалые усилия, чтобы не забыть, где мы находимся. Не повысить голос и не начать скандалить, хотя очень хотелось это сделать.

– Ни чего, дорогая, а кого, – хмыкнул Сергей. – Тебя, конечно. Странно, что ты это не понимаешь. Специально приехал, потому что соскучился безумно.

Я бы скорее поверила, если бы подобное признание мне сделал Дельман. Хоть с заведующим нас и связывали исключительно рабочие отношения, романтика с его стороны не воспринималась бы так дико, как это прозвучало сейчас от Белова. Он в принципе был не из тех людей, кто способен скучать.

Да и потом, столько времени уже прошло. Мы расстались не самым лучшим образом, я ушла на другую работу, но при этом телефоны и соцсети никто ведь не отменял. И если бы Сергей в самом деле нуждался в общении со мной, нашел бы вариант для связи. Написал бы что-то. Позвонил. Приехал, в конце концов, гораздо раньше. Зачем появился именно сейчас, было вообще непонятно. Как будто выискивал момент, когда для меня это будет меньше всего удобно.

Или… в висках резко застучало от осознания, что его приезд – не просто так. Этот человек просто так никогда ничего не делал. Эмоциональные порывы влюбленного – вообще не про него. А вот выверенные, продуманные до мелочей шаги, чтобы достичь своего – очень даже.

– Давай честно, Сергей! – я посмотрела на мужчину в упор, собираясь вникнуть не только в то, что он скажет, но и о чем подумает. – Зачем ты тут? Ну, помимо того, что помираешь от любви ко мне.

По его лицу промелькнула тень, и отчетливо заходили желваки на скулах.

– Не веришь? Ир, я же правда… – начал – и сам осекся, умолкая на середине фразы. Осмотрелся по сторонам, словно выискивая что-то, а затем неожиданно рассмеялся. – Умная ты баба все-таки, зря мы расстались. Где я ещё найду такую? Все понимаешь, чувствуешь…

Снова перевёл на меня задумчивый взгляд.

– Это ты из-за него меня бортанула? – мотнул головой, указывая туда, куда скрылись Климов с Тамарой. – И чем же он лучше?

Значит, я все же была права. Не просто так появился он здесь. И про Климова знает, и еще, наверняка, много всего из моих рабочих будней. И почему-то совсем не трудно догадаться, кто именно его просветил.

Подавила вздох: наивно было рассчитывать, что обиженная Силина вот так просто возьмет и уйдет с дороги. Она ни только не сделала ничего подобного, наоборот, умудрилась покопаться в моем прошлом. И хотя в любое другое время это вряд ли бы меня побеспокоило, сейчас в буквальном смысле лишило остатков самообладания. Я злилась на Ивана, который ушел с этой пронырливой особой. На Белова за то, что так невовремя снова вернулся в мою жизнь. А еще больше – на саму себя, что так поддаюсь всем этим переживаниям. Стою и припираюсь здесь с бывшим вместо того, чтобы идти работать. А в голову лезут дурацкие мысли, о том, чем сейчас занимается мой любимый мужчина. И с кем.

– Всем, – выпалила с жаром, которого не ожидала от себя. И Белов тоже не ожидал, потому что расширил глаза, явно шокированный моим заявлением. А я поняла, что признаюсь не только ему. И себе, и всему миру. И плевать, что и кто подумает. – Всем лучше, Сергей. Но дело даже не в этом!

– В чем же? – процедил мужчина сквозь зубы, и я снова не стала медлить с ответом:

– В том, что я его люблю!

Глава 47

Не знаю, кто удивился больше моему заявлению: Белов или я сама. Оказалось, что это не так уж трудно: сказать вслух о том, что переполняло сердце. Давно переполняло. И мир не обрушился, не перестал вращаться. Не случилось никакой катастрофы. Не смутило даже то, что говорили мы довольно громко и нас в любом момент мог услышать, кто угодно. И обо всем узнать.

Наверно, я так устала скрывать все это и прятаться от самой себя, что стало попросту все равно. И выбирая между возможностью хранить свои тайны и обрести, наконец, любимого человека, предпочла последнее. И отчаянно надеялась, что еще не слишком поздно.

Сергей заморгал, уставившись на меня со смесью растерянности и обиды во взгляде. Даже жалко стало на какое-то мгновенье. Он походил сейчас не на взрослого, состоявшегося мужчину, достигшего в жизни почти всего, чего хотел, а на мальчишку, у которого внезапно отобрали любимую игрушку. Не плакал, конечно, но выглядел совершенно несчастным.

Правда, быстро взял себя в руки, и выражение лица снова стало привычно жестким. Губы расползлись в кривой ухмылке. Он зачем-то осмотрелся по сторонам, словно выискивая невидимых зрителей, а потом процедил свистящим шепотом:

– Любишь, значит? Бабника, волочащегося за каждой юбкой? Не думал, что ты способна пасть так низко.

Мне стало смешно: почему-то откровенно высказанная гадость совсем не зацепила.

– А ты лучше вообще не думай обо мне, Сереж. Не трать ни силы, ни нервы. У тебя новая должность, куча ответственности. Люди, которые от тебя зависят. Вот там и напрягайся. Я – пройденный этап, и ты это прекрасно знаешь. Давай не будем усложнять друг другу жизнь. Раз, тем более, в твоих глазах я так низко пала. Иди своей дорогой.

Прозвучало очень пафосно, но иначе у меня сейчас не складывались слова. Да и тянуть не имело смысла, давая человеку ложную надежду. И так все слишком далеко зашло, раз он решил, что может заявляться ко мне в любой момент и мешать моей личной жизни.

– Он же тебя бросит, – Белов, казалось, совсем не слышал того, что я сказала. Продолжал сверлить взглядом, становясь с каждой секундой все более злым. – Наиграется и бросит. У него таких, как ты, – в каждом отделении. Неужели тебе нравится быть одной из?

Сколько раз сама думала об этом – не передать. Подобные мысли сверлили, драли изнутри, нередко причиняя такую боль, что хотелось выть. Но я ни за что на свете не показала бы это Белову. Да вообще никому. Мои сомнения – это только мои сомнения, и, поддаваясь им, можно упустить еще и то, что действительно достойно внимания. И потом, не попробовав, я же никогда не узнаю, так ли все на самом деле. Пусть у нас с Иваном ничего не получится, но я хотя бы использую вверенный мне судьбою шанс. А там…

– Обязательно брошу, – голос за спиной раздался так неожиданно, что я вздрогнула. – Только не ее, а тебя с лестницы. Причем с удовольствием.

Не глядя на меня, Иван прошагал к Белову, останавливаясь в шаге от него.

– Вон пошел! И побыстрее. Или мои слова станут не только угрозой.

– Правда будешь со мной драться? – хмыкнул Сергей, но как-то не слишком уверенно.

– Хочешь проверить? – в следующее мгновенье Климов за грудки притянул его к себе. Тряхнул с такой силой, что показалось, оторвал от пола. И высокий, широкоплечий мужчина, каким всегда виделся мне Белов, внезапно превратился в побитого щенка. Съежившегося и перепуганного, совсем не похожего на себя. Сделался до неприличия жалким. Я едва рот не открыла от изумления. Он был, конечно, негодяем и нахалом, но чтобы еще и трусом?

Протащив через весь холл и не встретив никакого сопротивления, Иван подтолкнул моего бывшего к выходу.

– Убирайся! Сейчас можешь на ногах, в следующий раз будешь катиться.

Я не успела оправиться от шока, переживая все случившееся на глазах, а он уже оказался рядом. Стиснул за плечи, притягивая к себе.

– А теперь повтори, что ты там говорила про любовь?

Глава 48

Его глаза стали такими темными, что казалось, надо мной распростерлось грозовое небо. Высокое, густое, утягивающее в свою бездонную глубину. Губы замерли в нескольких миллиметрах от моих, обжигая горячим дыханием.

За то время, что мы провели вместе, я успела привыкнуть ко многому. К тому, каким страстным бывал этот мужчина, буквально доводя меня до исступления своим желанием. Сколько нежности могло скрываться в его взгляде и прикосновениях. Видела его злым, уставшим, восхищенным, заигрывающим. Разным. Но таким – никогда. Из лучистых глаз взрослого мужчины словно проглядывал мальчишка: чуть испуганный и одновременно переполненный восторга. Получивший самый главный приз в своей жизни.

И от этого что-то будто взорвалось в моем собственном сердце. Пронзительной, но сладкой болью разлилось по венам, тоже вызывая прямо-таки детский, нереальный восторг. Захотелось запрыгать, завизжать, повиснуть на шее у Климова, вцепиться в сильные плечи, ощущая его жар. Зацеловать напряженное лицо и плотно сжатые губы. Раствориться в том щемящем тепле, которое в буквальном смысле исходило от него.

– Ир? – Иван выдохнул рваным шепотом, продолжая всматриваться в мое лицо. – Если думаешь, что можешь шутить такими вещами, то я не позволю. Надоело играть в догонялки.

Впору было бы рассмеяться. Сказать какую-то колкость, насчет того, что играл, в первую очередь, он сам. Заставлял меня мучиться и переживать, считая, что нужна ему только для секса. Прятаться от всех, скрывая наши отношения. Врать самой себе, что не хочу ничего серьезного.

Но ничего этого делать не стала. Мы и так потеряли столько времени, что-то зачем-то доказывая друг другу. Или просто боясь попробовать быть счастливыми. Я так точно боялась. Настолько привыкла быть одна и везде ожидать подвоха, что даже не рассматривала другие варианты. Особенно с таким бабником, как Иван.

– Не позволишь, значит? – в груди стало еще теплее, и я все-таки улыбнулась. А когда в обращенном ко мне пристальном взгляде промелькнуло что-то сродни панике, рассмеялась. – Прикуешь меня цепями к батарее и оставишь в вечном рабстве?

Ничего глупее сказать, наверно, было нельзя. Нарисованная картинка так ярко предстала перед глазами, что я засмеялась уже в голос, понимая, как нелепо это звучит. Но Климов даже не улыбнулся. Лишь сдвинул брови, изображая задумчивость.

– А что, это мысль! Так и сделаю, пожалуй. Только не к батарее, а к кровати. Залюблю так, чтобы ни о чем и ни о ком другом думать не могла.

Горячая волна в груди резко опустилась к животу, нагнетая желание. Угроза мужчины показалась до такой степени желанной, что мне захотелось прямо сейчас проверить, насколько это соответствует действительности. И плевать, что был самый разгар рабочего дня. Хотелось забыть обо всем. О сомнениях, что совсем недавно переполняли. О сходящей от ревности Тамаре. О Белове, о…

– С ума сойти, Белозерская, я и не знал, что ты такая зануда! – неожиданно ворвалось в мое сознание рычание Ивана. Лицо сделалось жестким и почти злым, только глаза по-прежнему были переполнены теплом. Таким, видя которое невозможно обмануться. – Можешь хоть сейчас перестать все анализировать? И просто ответить на вопрос?

– Какой вопрос? – я зависла, пытаясь вспомнить, что именно он спрашивал, и Климов склонился к моему лицу, слегка касаясь губ. Лизнул, прикусил, снова погладил языком, рассылая по всем телу столп мурашек.

– Точно прикую к кровати. Пока не перестанешь меня дразнить… Жестокая женщина…

Я сама потянулась в ответ к его губам, испытывая прямо-таки животную потребность ощутить их на себе. Не дразнила ведь, действительно не понимала, но спорить сейчас хотелось меньше всего на свете.

– Люблю тебя… – мы, кажется, выдохнули это одновременно, и обнимающие меня руки сжались сильнее, и все мысли улетучились, растворяясь в нежности долгожданного поцелуя.

Глава 49

– Уважаемые коллеги, теперь давайте остановимся на рассмотрении клинических случаев. Хотелось бы услышать мнение каждого из вас с обоснованием выбранной схемы лечения…

Нить разговора все же ускользнула – я пропустила момент, когда перестала понимать, что именно пытается донести до аудитории лектор. И нет, дело было вовсе не в том, что после дежурства почти не осталось сил. По-хорошему, следовало поехать домой и отоспаться, но вместо этого я поддалась на уговоры Ивана. Снова, в который уже раз, пошла на поводу его абсолютно нелогичного предложения пообщаться в отеле.

У каждого из нас имелись квартиры, где встретиться и провести вместе очередной вечер было куда удобней. Проще. Разумней. Но я, кажется, давно перестала прислушиваться к голосу разума. И корить себя за это тоже перестала.

Как оказалось, жить в подобном режиме не так уж плохо. Я словно вернулась в юность, в чем-то наивную и бесшабашную, позволила себе поступать опрометчиво. И была при этом счастлива.

Другие врачи вокруг вовсе не выглядели довольными жизнью. Хмурость на лицах никуда не делась даже во время обильного фуршета, не говоря уже о довольно скучной лекции. Многие оделись слишком пафосно, но вычурные прически и вызывающе яркий макияж не особенно меняли картину. Усталость давала о себе знать.

Я усмехнулась, оглядывая взглядом коллег. Сделала очередной глоток ароматного кофе и как раз в этот момент почувствовала, как шеи коснулось теплое дыхание.

– Ир, давай сбежим. Ну их, эти новые технологии. А про препарат мы и так все знаем, столько времени назначаем. Номер, кстати, есть свободный, я узнал уже.

– Быстрый какой… – потребовалось немало усилий, чтобы не отдаться окутывающей меня неге и не прижаться к мужчине прямо на глазах у всех остальных. Хотя очень хотелось. Иван был прав: информация о препарате, о котором нам вещали фармпредставители, интересовала меньше всего на свете. Да и предстоящий ужин в ресторане тоже не сильно привлекал. Я вообще не согласилась бы прийти на эту конференцию, если бы не Климов. – Мы с тобой два ненормальных, – неловко хихикнула, когда он, совершенно не стесняясь суровой соседки справа, прихватил губами мочку моего уха и слегка потянул. Женщина недовольно сдвинула брови, демонстративно отворачиваясь, а я почувствовала, как к щекам приливает жар. – Прекрати, неприлично же!

Попробовала возмутиться, но Иван тут же беззвучно рассмеялся, потому что возмущение мое звучало слишком сладко. И он прекрасно знал и о переполняющих меня желаниях, и о том, как мало заботит то, что на нас смотрят другие люди.

– А прилично неинтересно! – губы прочертили дорожку по шее.

Может, и правда, ну ее, эту лекцию? Все равно я не разбирала ни единого слова. и думать ни о чем другом не могла. Только о том, кто находился так близко, в буквальном смысле сводя меня с ума.

– Хороший номер? – шевельнула губами, чтобы хоть немного отвлечься.

Климов хмыкнул.

– Просто отличный, Ирина Владимировна. Огромная кровать и зеркало во всю стену. Тебе понравится.

Сидящая рядом женщина засопела так громко, что я с трудом удержала смех. Наши откровения ее явно нервировали. Не глядя на нас, пробурчала что-то об испорченности современной молодежи. И хотя мы с Иваном уже даже близко к этой категории не относились, стало совсем весело.

– А тебе нравится шокировать людей, да? – я подставила щеку для очередного поцелуя.

Климов хмыкнул.

– Она просто завидует. Но мы же не будем на это обращать внимание, правда?

Сплел наши пальцы и поднялся, вынуждая меня последовать за ним. И едва мы оказались в лифте, тут же заключил в объятья, будто дождаться несколько минут уединения номера было выше сил. Впрочем, именно так все и обстояло. Я действительно не могла ждать. Как и он. Скучала безумно, стоило хотя бы ненадолго остаться одной.

Не сразу поняла, что за посторонний звук вмешивается в тишину помещения. Лифт скользил неслышно, но противное гудение раздражало, и я отстранилась, вопросительно глядя на мужчину. Иван пожал плечами.

– Телефон. Наверно, кто-то из пациентов опять остро нуждается в общении со мной.

– Или пациенток, – усмехнулась в ответ, но, желая прекратить этот мешающий звук, потянулась, выуживая из заднего кармана Климова сотовый. На экране светилось сразу несколько пропущенных. Незнакомый номер, незнакомой имя. Какая-то Милана. И пока я соображала, почему он сохранил пациентку по имени, телефон снова завибрировал, высвечивая: «Я беременна, дорогой! Приезжай скорее!»

Конец первой части