Текст книги "Статус "Занят" (СИ)"
Автор книги: Анна Яфор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)
Глава 29
– Кто он тебе? – голос Климова звучал непривычно жестко. Я даже на мгновенье подумала, что дело в банальной ревности, но тут же отбросила эту мысль. Вряд ли он стал бы, как неуравновешенная Тамара, решать подобные вопросы в такой обстановке. – Ир, ты же помнишь правила? – мужчина нахмурился, разглядывая, как ожесточенно я оттираю дрожащие руки под водой. Накрыл своей ладонью, на мгновенье сплетая пальцы. – Сразу не подумал, но если это кто-то близкий, ты не оперируешь.
Меня тряхнуло, и я машинально стиснула его руку прежде, чем отпустить.
– Не близкий. Даже имени его не знаю.
Иван недоверчиво приподнял бровь.
– И поэтому дрожишь, как в лихорадке? Уверена, что сможешь оперировать? Там работы на часы.
Я втянула воздух, приказывая себе успокоиться. Он был прав: в таком состоянии нельзя стоять у стола. Но и отказаться тоже не могла, чувствовала какую-то странную ответственность за этого ненормального мажора, так некстати попавшегося на пути. Словно от того, что будет с ним дальше, зависела и моя собственная жизнь.
– Уверена, Вань, – встретилась с внимательным, строгим взглядом. – И я правда его не знаю. Увидела впервые в жизни за пять минут до аварии. Он клеиться ко мне пытался, а когда отшила его, решил выпендриться и произвести впечатление. Вот и… произвел… – меня снова передернуло.
– Опасная ты женщина, Ирина Владимировна, – хмыкнул в ответ Климов. – В следующий раз подумаю, связываться с тобой или, наоборот, подальше держаться. Раз такие последствия.
– Очень смешно! – я неожиданно рассердилась. Моей вины в случившемся точно не было, и слышать такие вещи даже в шутку оказалось обидно.
– Так-то лучше! – рассмеялся он, легонько задевая меня локтем. – Злая ты мне нравишься больше, чем напуганная. И толку так тоже больше будет. Пошли работать, попробуем вытянуть твоего несостоявшегося ухажера. А потом я ему объясню, каких женщин надо выбирать.
Я открыла рот, чтобы выплеснуть очередную порцию возмущения… но так ничего и не сказала. Пусть и не лучшим способом, но ему удалось привести меня в чувство. Эмоции и, тем более, страх, сейчас в самом деле были лишними.
Двери разъехались, и в операционной появился Дельман, которому хватило беглого взгляда, чтобы оценить ситуацию. Глаза над маской ехидно сузились, когда мужчина повернулся ко мне.
– Не ищем легких путей, да, Ирина Владимировна? Климов, с тебя коньяк за испорченный выходной. Разрулим здесь – и пойдем напьемся. Только учти, я дорогой люблю.
* * *
Шутка оказалась последней перед бесконечно-длинными часами, потянувшимися дальше. Хотя это были даже не часы – время сплелось в один напряженный поток, вынырнуть из которого или как-то ускорить его течение не было никакой возможности. Я отпустила переживания, погрузившись в процесс операции, превратилась в робота, выполняющего команды.
Хорошо, что их было, кому отдавать. Передо мной были потрясающие специалисты, и я вряд ли смогла бы определить сейчас, кто из них действовал более профессионально. Отточенные, выверенные до миллиметра движения, жесткость, которая пугала бы в любой другой момент, но сейчас была, как никогда, уместной.
Даже незаметно подкравшаяся усталость не могла помешать все это заметить. Несколько раз собственные руки готовы были опуститься, и я чувствовала себя до жути беспомощной, почти не сомневаясь, что хлипкая ниточка, связывающая парня с жизнью, вот-вот прервется. Но то ли мажор и тут оказался слишком упрямым, то ли судьба проявила незаслуженную щедрость – он продолжал жить.
– Шьем, – казалось, никогда не услышу этого слова. Подняла глаза сначала на циферблат, изумленно замечая, что рабочий день, начавшийся так сложно, уже давно закончился. Прошло больше восьми часов. Потом повернулась к Ивану, рассматривая темные круги под глазами и еще больше углубившуюся складку между бровей. И только теперь поняла, что впервые во время операции не слышала его шуточек. Он никого не подкалывал, не травил привычные байки. Вообще по большей части молчал, ограничившись лишь короткими и сугубо деловыми репликами. Это было так на него не похоже. Даже Дельман говорил больше.
Вот и сейчас заведующий отошел от стола, окидывая пациента сумрачным взглядом.
– Да, парень, подкинул ты нам работки. Вот не знаю, стоило ли тебя спасать, такого, без мозгов. Позвоночник-то можно выправить, а их отсутствие – вряд ли.
– Как думаете, встанет? – глупее вопроса, конечно, сейчас придумать было нельзя. Я прекрасно знала, что никакие прогнозы не могут быть достоверными, и только время покажет, что ждет дальше. Но слова вырвались помимо собственной воли – это по-прежнему было нереально важно, и я сама не смогла бы объяснить, почему.
Дельман не ответил, лишь мрачно и красноречиво посмотрел на меня. Потом повернулся к Ивану.
– Климов, коньяком, пожалуй, не отделаешься. Меня жена живьем теперь съест за такой выходной. Разберусь с ней, потом за тебя возьмусь – будешь отрабатывать.
Он ушел, оставляя нас вдвоем, и пока я размышляла, что же уместно будет сейчас сказать, Иван с каким-то остервенением сорвал маску и перчатки, отшвыривая их в корзину вместе с перепачканной кровью накидкой.
– А я, пожалуй, напьюсь. Вторые сутки на ногах – и было бы ради кого, – он взглянул в сторону операционной почти свирепо. – Спасаешь таких придурков, а они встают на ноги – и опять за старое. Как можно настолько не ценить собственную жизнь?
Вопрос относился явно не ко мне. Завис в воздухе вместе с накопившимся напряжением, болезненно отзываясь в моей собственной голове. Точно, Климов же был после ночной смены! Я забыла об этом, а сейчас чувствовала себя страшно виноватой, хоть и понимала, что все сделала правильно, обратившись именно к нему. Иначе мажор бы не выжил.
– Жаль, Дельман слился, – буркнул мужчина себе под нос, как будто не замечая меня. – Терпеть не могу пить в одиночку.
Шагнул к двери, и меня внезапно накрыло осознанием, что дать ему уйти просто нельзя. Слишком много всего случилось сегодня. Грязного, тяжелого, невыносимо острого. И этот день нельзя закончить бессмысленной пьянкой, еще и в одиночестве.
– Вань… – от перехватившего горло кома стало нечем дышать. Особенно когда мужчина обернулся, впиваясь в меня глазами. Но отступать все равно не собиралась. – Здесь отель недорогой рядом. Может, лучше туда, вместо выпить?
Глава 30
Вроде бы это было уже. Похожие выстланные ковровыми дорожками коридоры отеля, похожий номер. Светлый и просторный, с огромной кроватью, занимающей большую часть помещения. И тот же самый мужчина, пожирающий меня голодным взглядом.
Но, тем не менее, сейчас все происходило иначе. И я не могла не понимать, что с этой встречей ничего не закончится. Мы не разойдемся в разные стороны, как на той конференции. Придет новый день, и снова нужно будет общаться. Вместе работать, находиться рядом.
Но это, как ни странно, теперь перестало напрягать. Как будто мои категорические мысли относительно недопустимости служебных романов улетучились. Я понимала, что и Тамара, ревностно следящая за всеми передвижениями Климова, тоже никуда не исчезнет. Но сегодняшний день и проведенная операция кое-чему научили меня. Донесли то, что ни доходило ни после слов подруги, ни после всех других внушений.
Мы не знаем, сколько времени нам отмеряно. Как этот глупый мажор: вот только он ухлестывал за мной, а мгновенье спустя уже оказался на грани жизни и смерти. И даже если это оказалось уроком, который парень должен был зачем-то усвоить, от того не легче. Не хотелось когда-нибудь потом жалеть о том, что я что-то упустила или прошла мимо.
Иван захлопнул дверь и притянул меня к себе, сгребая в объятья.
– Будем целоваться? – не дожидаясь ответа, накрыл губы своими, сначала едва ощутимо, но уже мгновенье спустя приникая более жадно и настойчиво.
И не только целоваться… Если бы находиться рядом с ним не было так сладко, наверно, фыркнула бы в ответ на моментально возникшую собственную мысль. Но как-то не до шуток стало, и даже накопившаяся усталость не смогла заглушить переполняющее нас обоих желание. Правда, остатки здравого смысла все-таки остались.
Легонько повела плечами, высвобождаясь из крепких рук.
– Я первая в душ.
Это тоже было уже – дословно произнесенная фраза, за которой последовало так много. И по еще больше потемневшему взгляду и кривоватой многообещающей ухмылке стало понятно: Иван тоже помнит.
– Одна, – прикусила губу, чтобы все-таки не рассмеяться. – У меня не осталось сил на акробатические трюки в дУше. Только на старый добрый секс в миссионерской позе. После.
Климов запрокинул голову, так задорно смеясь, будто сам и не устал вовсе. И не было многочасового стояния у операционного стола, и всех потраченных нервов. Даже не поверил мне как будто и был готов взяться разубеждать.
– Одна, Вань! – я, тоже улыбаясь, мазнула по его губам быстрым поцелуем. Завтра все-таки рабочий день, а если мы вымотаем друг друга еще и сексом, кто будет оперировать?
– Да я ж не спорю! – продолжая смеяться, он отступил на шаг, поднимая вверх открытые ладони. – Можем даже свет выключить и под одеялом. Как скажешь, королева.
Хорошо, хоть снежной снова не назвал, – в очередной раз ругаться по этому поводу мне совершенно не хотелось. Я еще раз коснулась губами – теперь уже его щеки – и отправилась в ванную.
Горячая вода слегка расслабила напряженные мышцы, но накопившаяся в теле усталость, разумеется, никуда не делась. И позже, дожидаясь уже в спальне Ивана, я изо всех старалась не уснуть. Сначала сидела, вжавшись спиной в подушку, и всматриваясь в опускающуюся за окнами ночь. Потом забралась под одеяло, принявшись рассматривать танцующие на потолке тени. Их было слишком много, и они все время норовили утянуть меня в какой-то немыслимый круговорот, от которого тяжелели веки и сладко-пьяно кружилась голова. Особенно когда уже в полудреме ощутила, как прогнулась кровать под весом Климова, и он опустился рядом, как-то слишком быстро оказавшись под одним со мной одеялом.
– Так и знал, Ирина Владимировна, что вы опять меня продинамите! – шепот щекотнул кожу, рассыпая по всему телу россыпь мурашек.
Я повернулась, прижимаясь к теплой груди. Сил хватило только уткнуться лицом в плечо и опустить руку мужчине на пояс, пытаясь устроиться поближе. Его голос доносился из какого-то тумана, убаюкивал, унося на волнах далеко-далеко.
– Только на одну минуточку… глаза закрою… – даже язык не хотел слушаться, и смех Ивана мне уже, наверное, снился.
– Хватит болтать, спи уже! Не надейся только, что тебе это так сойдет.
Глава 31
Я не поняла, что именно меня разбудило. Выспаться вроде бы еще не могла: когда открыла глаза, за окном царила ночь, светлеть даже не начало. Да и мерное дыхание мужчины за моей спиной вроде бы говорило о том, что Иван остается в царстве сна. Тишина и покой, никаких лишних звуков.
Будь я дома, повернулась бы на другой бок, и продолжила бы спать. Толком не отдохнула, и новый день обещал быть длинным. Но ведь я находилась не одна. И сейчас, когда усталость немного отступила, присутствие в постели мужчины почему-то оказалось важнее всего прочего.
Тем более, что этим мужчиной был именно Климов. Избалованный женским вниманием тип, который каким-то немыслимым образом пробрался в мое сердце. Стал таким важным за последнее время. Взволновавший, взбудораживший меня до такой степени, что справляться с этим становилось все сложнее. Вот и сейчас оставшееся для сна время с удовольствием променяла бы на другое.
Стоило подумать об этом, как тотчас разлилось сладкое тягучее тепло внизу живота. Между нами всего несколько сантиметров – и никаких преград из одежды. Мне достаточно было лишь слегка податься назад, чтобы прижаться спиной к его груди и ощутить ягодицами часть тела, оказавшуюся вполне бодрствующей.
Иван промычал что-то неразличимое и подтянул меня ближе к себе. Зарылся носом в волосы, пощекотал губами шею.
– То есть ты притворялся? – я не удержалась, чтобы не фыркнуть. – А на самом деле вовсе не спал?
– Еще как спал! – от его шепота тело моментально покрылось мурашками. А когда язык нырнул в ушную раковинку дразнящей лаской, захотелось заурчать от удовольствия. И еще теснее прижаться к нему, почувствовать всю силу нарастающего возбуждения. – Пока ты не начала ерзать.
Погладил плечо, прочертил пальцем линию ключиц и опустил руку ниже, касаясь груди. Качнул, накрывая ладонью, и я закусила губу, чтобы не застонать в голос. Так правильно это ощущалось. Так сладко. Мы как будто идеально подходили друг для друга. Он не делал еще ничего особенного, всего лишь легонько перебирал пальцами, слегка задевая соски, но этого хватило, что окончательно растаяли остатки сна и томительное напряжение внутри сделалось совершенно нестерпимым.
А потом его умелые руки обрели какую-то невероятную силу. Оказались везде. По коже пробежал холодок, когда Иван откинул одеяло и, надавив мне на плечо, опрокинул на спину.
– Что ты там говорила про миссионерскую позу?
Навис сверху, приникая к губам жарким поцелуем. Пробрался в рот языком, одновременно продолжая поглаживать грудь и возбуждая меня еще сильнее. Соски затвердели, а ноющее давление между ног сделалось нестерпимым.
Он почувствовал это, наверно, раньше меня самой. Раздвинул коленом мои, опускаясь между, и удовлетворенно хмыкнул, когда пальцы тронули набухшие складки, размазывая по ним влажность. И в следующее мгновенье толкнулся внутрь, резко погружаясь до самого основания. Почти никаких прелюдий, но я так сильно этого ждала, что последующие ритмичные толчки моментально лишили способности мыслить.
И пошевелиться было невозможно: Климов стиснул стальными объятьями и начал вбиваться в почти не принадлежащее мне тело. Покорил, заполнил собой полностью. Не только физически, раз за разом проникая все глубже и резче. Все ощущения тоже теперь принадлежали ему. Я даже дышала лишь тогда, когда удавалось поймать его судорожные, рваные вздохи. Утонула в накрывшей нас стихии, не ощущая больше ничего, кроме наслаждения.
Стонала, всхлипывала, покорная его рукам. Принимала одну за другой самые бесстыдные ласки, не чувствуя ни саднящего давления между ног, ни осипшего от криков горла. Стиснула бедра изо всех сил, ощущая финальную пульсацию мужчины, и меня будто швырнуло в самый эпицентр удовольствия. Оно прошило дрожью тело, опалило внутренности, негой растекаясь по венам. Словно это не я была, потому что ничего подобного не приходилось испытывать никогда раньше. Даже с ним, в ту, нашу первую встречу.
Тогда был просто секс, хоть и крышесносный, а сейчас к охватившему нас безумию добавилось какое-то дурманящее тепло, пронзившее сердце. У меня лились слезы, а пальцы в беспорядочных ласках скользили по влажному от испарины телу мужчины. И останавливаться, отрываться от него не хотелось ни на мгновенье.
Глава 32
Странное это было ощущение. Минуты медленно утекали, за окном все больше светлело, а у меня внутри нарастало желание продлить время. Задержать его, остановить, не позволяя меняться всему тому, что окутало этой ночью.
Мы давно не спали, лениво нежась в объятьях друг друга. Не разговаривали, даже не смотрели в глаза. Но ласковые губы то и дело задевали виски, цепляли шею, ключицы, потягивали пряди волос. А я ощущала прохладную от испарины кожу под пальцами, и сердце щемило от непривычного тепла.
Подруга наверняка сказала бы сейчас, что это и есть любовь. Ну или, по крайней мере, влюбленность. Что эта участь меня не миновала. Еще и привела бы кучу аргументов, с которыми я тут же стала бы спорить.
И спорила, только не с ней, а с самою собой. То ныряла в непривычную нежность, исходящую от мужчины, в буквальном смысле теряя от этого голову, то начинала себя убеждать, что дело всего лишь в реакции тела. Не зря секс называют лучшим депрессантом. От вчерашней усталости не осталось и следа, и даже нехватка сна совсем не ощущалась. Я будто родилась заново. Мышцы приятно ныли, где-то глубоко внутри отдавались отголоски наслаждения, и жизнь казалась немыслимо прекрасной.
Но любовь? С Климовым? Нет, я еще не сошла с ума до такой степени! Он отлично разбирался в женщинах и, возможно, как никто другой в моей жизни умел доставлять удовольствие. Настолько острое, что теперь, заново пережив вместе с ним совершенно непередаваемые ощущения, была готова продолжить подобные встречи. Иногда, когда обоим потребуется физическая разрядка. Или даже чаще. Это точно пойдет на пользу, еще и не придется озадачиваться поиском кого-то другого. А там, глядишь, эйфория постепенно пройдет, и я окончательно смогу убедиться, что на серьезные отношения Иван не способен. Да и не нужны они ни ему, ни мне.
Медово-сладкую тишину номера разорвал писк моего телефона. Будильник. Утро все-таки наступило, и, хотя выселение можно было оттянуть еще на несколько часов, работа таких возможностей не оставляла.
Обнимающие меня руки сжали крепче.
– Может, ну их, пациентов? – пробурчал Иван, снова зарываясь губами в мои волосы. – Останемся тут еще на денек.
Я рассмеялась, высвобождаясь из объятий и садясь на постели.
– Это точно ты сказал? Сам ведь первый кинешься спасать очередного сумасшедшего. Гонщика или другого неадеквата. Без тебя же не обойтись никому, всегда надо впереди бежать.
– А ты что-то против имеешь? – он приподнял бровь. И одновременно потянул вниз простыню, которой я пыталась прикрыть грудь. Обвел кончиками пальцев ключицы, слегка щекоча и рассылая по телу искорки удовольствия. – Это же наша работа.
– Вот именно, – хоть и нехотя, но я все же спустилась с кровати на пол. – Работа превыше всего, Вань, поэтому отправляемся в душ, а потом на нее, родимую.
– А у нас прогресс, – мужчина ухмыльнулся, приподнимаясь на локте и разглядывая меня. – Теперь и я уже знаю твое имя. И даже номер телефона. Так что акция получилась совсем не одноразовой.
Совсем не ожидала, что он запомнит ту мою фразу.
– Не обольщайся, Климов. Это ничего не значит. И перестань так на меня смотреть!
– Как так?
– Так! С улыбкой сытого кота. Не хочу, чтобы все обо всем догадались.
– Стесняешься? – он снова хмыкнул.
– Еще чего! Мне просто не нравится, что все узнают, что твой список баб стал еще длиннее.
– Фу-у-у, как грубо, Ирина Владимировна! – поморщился Иван. – Вас бы я точно в общий список не занес.
Но пока я размышляла, что он имел в виду, добавил:
– Ладно, буду плотоядно улыбаться не в ваш адрес, а абстрактно. Так пойдет?
Тут же подумала про всех тех, кто воспримет эту его улыбку в свой адрес, и настроение резко пошло вниз. Дурацкая реакция и совершенно неуместная! Да, мы снова переспали. Но это же ничего не значит! Не значит же?
Глава 33
Рандеву в отеле повлекло за собой совершенно неожиданные последствия. Вроде бы не случилось ничего особенного, и наши с Климовым отношения никак не поменялись. Но именно это и стало напрягать больше всего.
Я злилась на саму себя, но и поделать ничего не могла. Отчаянно хотелось заявить свои права на этого мужчину. Показать всем и каждому, кому он на самом деле принадлежит. Чтобы ни Тамара, ни медсестры, ни молоденькие практикантки не стреляли в его сторону глазами, не сыпали восторженными фразами и не старались провести как можно больше времени рядом.
Вот только как раз такого права у меня и не было. Ни жаркая ночь в гостинице, ни не менее жаркие поцелуи, которыми награждал Климов, ловя в укромных уголках отделения, по большому счету, ничего не поменяли между нами. Почти то же тепло во взгляде я видела, когда он смотрел на других женщин. Да, не лапал никого у меня на глазах. Но кто мог помешать сделать это, когда оставался вне моего внимания?
То и дело ловила себя на мысли, что не верю ему. Хотела до дрожи, до сладкой, тягучей боли внутри. Даже, наверно, действительно была влюблена. Но разве это на что-то влияло?
Он ничего мне не обещал. Вообще ни на что не намекал, кроме того, что не отказался бы от еще одной или нескольких сексуальных встреч. В постели мы идеально подошли друг другу, но не стали ближе. Разве что телами. Я по-прежнему ничего не знала о нем, ни о вкусах, ни о потребностях. НИ-ЧЕ-ГО.
Не знала того, что обычно известно хотя бы просто друзьям. А делиться Климов не спешил. При неоднократных моих попытках что-то расспросить переводил все в шутку. Лез ко мне с поцелуями и объятьями, моментально пресекая все разговоры.
Хуже всего было то, что накатившими переживаниями я не могла поделиться ни с кем. Даже с лучшей подругой. Дина наверняка бы пустила в ход свои коронные шуточки, заявила бы, что так и знала, и, может, даже бы посмеялась.
Нет, я не боялась насмешек с ее стороны, прекрасно умела с этим справляться, да только нуждалась сейчас совсем в другом. Потому ни Динке не могла признаться, ни мачехе, которая тоже вроде бы могла понять. Но опыт Марины, хоть и был в чем-то похож, все-таки не касался лично меня. Не был пропитан моими сомнениями, и родной отец слишком отличался от Климова. Никак не получалось поверить, что удавшееся Марине может сработать и в моей жизни.
Несколько раз пожалела, что вообще поддалась минутной слабости. Раньше, до того, как снова подпустила его к себе, было проще. Смотреть издали и с прохладцей на понравившегося мужчину, не планируя с ним никаких отношений. Просто как на красивый экспонат в музее: полюбоваться можно, но не более.
Но теперь мое любование зашло слишком далеко. Я боялась двигаться дальше, начиная связь, от которой Климов, скорее всего, не отказался бы. Но думать о том, что будет со мной, когда все закончится, заранее было неприятно. Обычно инициатором разрыва в отношениях выступала как раз я. Так было с Беловым, когда поняла, насколько мы разные. И со всеми другими тоже. С Иваном же даже расставаться наверняка не пришлось бы. Просто потому, что мы и не сошлись бы с ним. Он не позволил бы этому случиться. А я слишком ценила себя и свою свободу, чтобы пожертвовать этим пусть даже ради потрясающего любовника. Не хватало еще страдать от неразделенной любви! В подобном я точно не нуждалась!
– Посмотрите пациента, Ирина Владимировна? – в кабинет заглянула Лика, прерывая очередной приступ моей меланхолии. – Нужен ваш совет.
Работа – отличный способ отвлечься от всяких глупостей. Я почти что подскочила с места, направляясь вслед за женщиной в палату. Вслушивалась в скупые медицинские термины, а сама машинально рассматривала Лику. В очередной раз задумалась о том, насколько та красива. И насколько умела держаться. За ней ухлестывали многие, но никому не удавалось лишить ее царственного спокойствия. Вот чему на самом деле стоило поучиться!
– Доктор, вы же оставите меня здесь подольше? – устроившийся на кровати мужчина смотрел умоляющим взглядом, даже не скрывая своей заинтересованности. – Чтобы все, как следует проверить.
Я прикусила губу, пытаясь сдержать улыбку. Еще один поклонник – сколько их было уже таких у Лики! Почти что каждый второй умудрялся влюбиться и пытался ухаживать. Почти как с Климовым, на которого западали практически все представительницы женского пола. Только Лика в отличие от Ивана, казалось, была абсолютно равнодушна к подобному вниманию.
– Разумеется, мы сделаем все необходимое, – она даже не удосужилась улыбнуться в ответ на откровенное заигрывание. Повернулась ко мне. – Что скажете, Ирина Владимировна? Попробуем обойтись без операции?
Я еще раз просмотрела снимки. Диагноз был неоднозначным, но сейчас я была на стороне коллеги и готова согласиться с тем, что можно попытаться решить проблемы консервативными способами. Кивнула на дверь, приглашая Лику выйти.
– Думаю, да, главное, чтобы не начался воспалительный процесс после травмы, – перечитала данные анализов. – Показатели не самые лучшие. А сам, пациент, похоже, не против операции. Чтобы подольше задержаться здесь.
Шутка вышла так себе, и Лика ее явно не оценила. Сверкнула глазами, бросая на меня сердитый взгляд.
– Ир, хоть ты не неси подобную чушь! Я не собираюсь крутить романы с пациентами!
– А с врачами? – будто кто-то потянул за язык, заставляя произнести то, чего говорить не следовало.
Она прищурилась, рассматривая меня.
– Климова своего ревнуешь что ли? Так не ко мне надо. Я ж уже говорила тебе, у нас с ним все в прошлом. А вот в настоящем есть кое-кто поопасней. Тамара – танк, который чем дальше прет, тем сложнее остановить. Ты уже слышала про ее наполеоновские планы на сегодняшний вечер?
