Текст книги "Статус "Занят" (СИ)"
Автор книги: Анна Яфор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)
Глава 24
Да, я хотела того же самого. Не меньше, а может, и больше, чем он. Желание обострялось обидами, злостью на всех его баб, в итоге выливаясь в гремучую смесь. Даже стало как будто все равно, что об этом может узнать Тамара и устроить очередную истерику. В конце концов, нельзя же жить только угодами ей.
Тем более, Иван не предлагал никаких отношений. Он только о сексе говорил, о физическом притяжении между нами, которое скрывать становилось все сложнее. Довольно ясно давал понять, что не претендует и не рассчитывает ни на что другое.
Может, я и впрямь зря упиралась? Мы же взрослые и вроде бы адекватные люди. С нормальными физическими потребностями. И, скорее всего, после их удовлетворения все должно было пойти на спад. Я же не влюблена в него, да и он наверняка озабочен только сексом. Почему бы не оторваться вдвоем?
Мужчина по-прежнему стоял слишком близко. И смотрел так, что мои собственные ноги делались ватными. Не прикасался после того, как вырвалась из его рук, но даже не пытался скрыть вожделение в потемневших глазах. Его было не спутать ни с чем, не расценить как-то иначе. Дай я хоть какой-то знак, наверняка в ту же секунду оказалась бы прижатой к стене. И плевать, что нас в любую минуту могли здесь застукать.
Этот взгляд обволакивал, дурманил, расслаблял напряженные мысли. Хотелось перестать быть рассудительной, поддаться влиянию момента и позволить увести меня. Заманить в его, как он сам выразился, берлогу, где разом отпали бы все сомнения.
Климов, похоже, почувствовал, что я начала колебаться, потому что улыбка стала шире, и он сделал еще один шаг ко мне. Теперь между нами было всего лишь несколько жалких сантиметров. Всего ничего – и я могла видеть шелковистые волоски на груди в вырезе медицинского костюма, и напряженную жилку на шее. И ощущать теплое мятное дыхание.
Когда его запах успел стать знакомым? Нет, не парфюма, к которому, в принципе, нетрудно было привыкнуть за те дни, что работала в отделении. А вот этот, что моментально возвращал в тот сумасшедший день, которому я позволила случиться. Не на коже даже оседал, а пробирался еще глубже, волнуя кровь.
– Едем? – прошептал Иван одними губами. Не глядя, нащупал мою руку, сплетая пальцы. Подушечкой большого погладил запястье, заставляя вздрогнуть. Эта бесхитростная ласка показалась слишком интимной. Слишком много стояло за ней – обещаний того, что могло бы случиться, скажи я «да».
«Все женщины клиники делятся на две группы. На тех, кто уже побывал в его постели, и тех, кто только мечтает об этом». Никакой Тамары, разумеется, поблизости не было, но я услышала ее слова так отчетливо, будто она и впрямь находилась где-то рядом. И нервно рассмеялась, понимая, что прямо сейчас рискую открыть новую группу. Тех, кто в постели Климова уже побывал и отчаянно желал туда вернуться.
И это стало отрезвляющей пощечиной. Ушатом ледяной воды, которой плеснули мне в лицо, приводя в чувство. Возможный секс, безусловно, оказался бы хорош, а дальше? Нам же работать вместе, а постель – не лучшее подспорье в этом. И легко представить, как сильно я польстила бы его самолюбию, если бы сейчас пошла на поводу у собственных желаний. Этот тип и так уверен в своей неотразимости. Никто ведь не отказывал, никогда. Можно все на свете, без зазрений совести.
Меня, конечно, его совесть не должна была беспокоить, но и подпитывать его нарциссизм я тоже не собиралась. В конце концов, Климов – не единственный мужик в мире, с которым можно удовлетворить потребность в сексе. Лучше уж и правда с бывшим интерном что-то замутить. Несмотря на нашу с ним разницу в возрасте. Или попробовать обольстить сурового Тимохина, залечив тем самым его душевные раны. Да мало ли на свете мужчин! Не вышло с Арсением – это не повод ставить крест на возможности нормальных отношений, тем более, с внешностью и с остальным у меня все в порядке.
– Едем, Вань, – улыбнулась я, наблюдая, как после следующих моих слов меняется выражение его лица. Как тает самодовольная улыбка, и в глазах отчетливо проскальзывает раздражение. – Только по отдельности. Ты – к себе домой, я – к себе.
– Да ты динамщица, Белозерская, – процедил он сквозь зубы. – Любишь нервы людям трепать?
– Что-то нервы у тебя в одном месте сконцентрированы, смотри, как бы не перегорело от напряжения, – рассмеялась я в ответ. – Да и почему динамщица? Разве что-то обещала? Сама себе напридумывал, я-то тут при чем?
– Еще скажи, что ты меня не хочешь, – с колючей ухмылкой отозвался он.
– Так я много чего хочу, Вань. И что? Вот торт, например, сейчас умяла бы, целиком, так от сладкого фигура портится. И алкоголь для расслабления тоже нельзя, потому что завтра с утра на работу. И вообще вредно для здоровья.
– То есть, – он приподнял бровь, – если исходить из твоей логики, общение со мной тоже вредно для здоровья?
– Общение – нет, – я все-таки собралась с силами и отошла на безопасное расстояние. – Как раз наоборот. Ты отличный врач, и мне многому можно у тебя научиться. Но спать я с тобой не буду, Климов. Ни сейчас, ни потом.
Глава 25
– Ну и дура, – сообщила мне Дина, когда мы, наконец, выбрались из отделения. Где она была в тот момент, когда Климов зажимал меня в коридоре, оставалось загадкой: как я ни настаивала, подруга не раскрыла этого секрета. Скривившись, выслушала мои возмущения и покачала головой. – Взрослая уже тетка, Ир, а ведешь себя как малолетняя капризная девчонка. Самой-то не надоело?
– Что именно? – все еще злилась на нее. – То, что тип, который меня обхаживает, одновременно готов трахать всех остальных? Все, что движется? Надоело. Поэтому и решила в очередной раз держаться от него подальше.
– Точно, дура, – кивнула Дина, словно себе самой доказывая произнесенное. – Неужели не видишь, что он запал на тебя? Именно на тебя!
– Ага, и поэтому заигрывал с моей лучшей подругой. А она, между прочим, была совсем не против.
Та постучала указательным пальцем по лбу, укоризненно рассматривая меня.
– Вот уж правда, влюбленность делает человека и глухим, и слепым. Если бы он хотел меня соблазнить, и если бы я на это повелась, то сейчас мы с ним были бы совсем в другом месте. Вдвоем. Странно, что до тебя не доходят такие очевидные вещи.
– Тогда зачем был этот спектакль? Не замечала за тобой раньше желания меня специально подразнить.
Дина усмехнулась.
– Раньше ты и не влюблялась так, чтобы голову потерять.
– Я не… – почти закипела от возмущения в ответ на такое предположение. Никакая это не влюбленность!
Но подруга перебила. Подошла ближе, почти вплотную, заглядывая в глаза. Так внимательно и серьезно, что мне стало не по себе. Неужели действительно вместе с Климовым просто разыграла эту дурацкую сцену? Но зачем? Чтобы что?
– Ты что угодно говорить можешь, но я ж тебя знаю, как облупленную. Мне-то хоть не ври, если себе пытаешься.
В уголках глаз пролегли едва заметные лучики морщинок, еще одна бороздка разделила брови. Так было всегда, когда Дина хмурилась или обижалась. Я зря, совершенно точно зря все это наговорила. Как могла в ней усомниться? Мы же знакомы целую уйму лет, столько раз убеждалась, что она не способна на подлость и предательство.
– Прости, – проговорила, невольно опуская взгляд. – Хорошая моя, я правда не хотела тебя обидеть. Сама не знаю, что на меня нашло.
– Зато я знаю, – фыркнула подруга. – Вернее, и раньше знала, а сегодня еще и рассмотрела. Только поверь, не станет он за тобой бегать до бесконечности. Мужики – охотники, конечно, но всему есть предел. Не упусти свой шанс, потом же сама будешь жалеть.
Давно никто не читал мне нравоучений. Вышла из того возраста, когда этим занимались родители, а Динка никогда прежде подобное не практиковала. Будто она была нудной и строгой школьной училкой, а я – нерадивой ученицей, которой следовало вправить мозги.
– Он, между прочим, в машине сидит и на нас смотрит, – не поворачиваясь, произнесла подруга. – Так что ты еще можешь передумать.
Как оказалось тяжело не повернуться в сторону парковки! И еще тяжелее – не последовать совету, который с каждой минутой казался все более правильным. Может, действительно стоило попробовать? Это же не брак и даже не серьезные отношения. Допустим, Дина права, и я в самом деле слегка влюблена. Но не больна ведь. И смогу со всем разобраться, обязательно. И если позволю случиться тому, чего так хочется, столько проблем сразу отпадет.
– Ну, так что? – приподняла бровь Динка. – Я домой, а ты немного задержишься?
– Ага, вот так подойду сейчас к нему и скажу, что согласна отправиться в его постель, – предположение выглядело абсолютно нелепым. – Нет, Дин, надо что-то другое. Какой-то повод. Подожду подходящего момента. И тогда…
– А если он не наступит? – перебила она меня, неожиданно повышая голос.
Порыв ветра растрепал волосы, накидывая их ни лицо. Проник под одежду, заставляя поежиться. И неожиданно показалось, что в прохладе вечера разлилось что-то неотвратимое. Тревожно, от чего еще больше захотелось отступить от своих принципов.
– Я подожду… – повторила, все же бросая беглый взгляд на парковку, пытаясь рассмотреть на довольно большом расстоянии автомобиль Климова. А лучше – его самого. Но ничего не вышло. Там, где всего пару минут стояла машина, уже никого не было.
Глава 26
От пришедшего решения сильно легче не стало. Я все равно не могла взять и отступить от годами накопленных принципов. Просто броситься в объятия понравившемуся мужику. Тем более, что моя страсть к нему продолжала странным образом уживаться с нарастающим раздражением по поводу того эффекта, который Климов оказывал на всех окружающих дам.
Правда, моя подруга стала исключением. Хоть и оценила его, очередной жертвой не пала. Тимохин, к удивлению, впечатлил её гораздо больше. И Динка, в свойственной ей эксцентричной манере стала умолять познакомить их поближе.
И к аргументам моим, разумеется, не подумала прислушаться.
– То, что он невзлюбил женщин из-за развода, вовсе не означает, что и со мной будет то же самое!
Спорить с моей упертой подругой было нереально сложно.
– Дин, с чего ты взяла, что в твоём случае все получится иначе? Он не настроен на новые отношения. Серьёзные отношения, я имею в виду. Зачем тебе это?
– Я найду способ его удержать! – без капли сомнений заявила она.
Что-то подобное уже было. В нашей юности, когда Дина по уши влюбилась в однокурсника, решив, что он – её судьба. Добивалась его так долго и настойчиво, что даже я поверила в успешность мероприятия. И у них тогда и впрямь кое-что получилось. Продлилось, правда, недолго. Парень довольно быстро нашёл себе новую пассию, Динка ревела белугой, обещала разобраться с соперницей, уверяла, что больше никогда и никого не будет любить. Страдала довольно долго, но, разумеется, постепенно её первое сильное чувство сошло на нет.
Однако повторения мне не хотелось. Что-то подсказывало, что на этот раз крах любви она будет переживать намного сложнее и болезненнее. Я этого совершенно не хотела. И в принципе не верила, что с нашим ледяным принцем можно прийти к какому-то положительному итогу. Тимохин был даже хуже Климова. С его негативным настроем на всех женщин не стоило и надеяться, что в один прекрасный день он поменяется. Но разве Дину переспоришь?
– Фу, Ир, какая же ты зануда! Все тебе не так! И своего мужика динамишь, и мне не даёшь быть счастливой!
– Да кто же тебе сказал, что с Тимохиным ты будешь счастлива? – я только руками всплеснула, изумляясь её наивности. – Дин, этот человек – женоненавистник! Допустим, секса ты добьёшься. А дальше?
– А дальше я буду наслаждаться моментом! – закатила она глаза. – А ты можешь продолжать нудеть. Раз не хочешь мне помогать, справлюсь сама. И буду счастлива.
Я покачала головой. Не получалось поверить в её вот такое счастье. Странная складывалась ситуация. Вроде бы в моем отделении действительно собрались шикарные мужчины, один лучше другого, но ничего толкового не выходило. Или дело было в другом? Во мне самой? Может, это и правда я не умела строить отношения?
Снова подумала про Марину, когда-то окрутившую моего отца. Прежде ведь казалось немыслимым, что он может угомониться и остепениться. Но с ней это получилось. Тамара, несмотря на постоянные отказы, раз за разом делала новые попытки сломить оборону Ивана. Вот и Дина теперь вздумала бороться за призрачное счастье. А я, хоть и не считала, что это правильно, вдруг ощутила саднящую внутри грусть. Непонятную боль от того, что мимо проносится что-то важное. Действительно важное, а я ничего, совсем ничего не могу сделать.
Глава 27
День не задался с самого начала. Почему-то не сработал будильник, и я проспала, так что пришлось собираться практически на бегу. Ни о каком завтраке и даже просто кофе уже не могло быть и речи.
Злая, в растрепанных чувствах, выскочила на остановку, но автобус, который почти всегда приходил вовремя, именно сегодня прибыл на полминуты раньше. И к моему появлению уже успел неприветливо хлопнуть дверями. Все мои красноречивые жесты и выкрики для водителя не возымели никакого результата. Я смотрела вслед ушедшему транспорту и едва не скрипела зубами от досады. Дожидаться следующего не было никакого смысла: в этом случае точно бы опоздала. Оставалось только такси. И наверняка двойной тариф с учетом часа пик.
Еще и машин поблизости, как назло, не оказалось. Ближайшей надо было ждать минут десять, плюс пробки, а все вместе это означало, что вовремя на работу мне не попасть. Хорошо хоть операций срочных не было в графике. Я зачем-то огляделась по сторонам, потопталась на пустой остановке и снова начала гипнотизировать экран, как будто от моего пристального взгляда зависела скорость подачи машины. А потом неожиданно услышала:
– Куколка, подвезти тебя?
И в голову не пришло обернуться: меня в жизни так не называли, даже в юности, а теперь я уж точно куколкой не была. Но торопливые шаги и ленивый голос совсем рядом заставили убедиться в обратном. Мне на плечо опустилась тяжелая и явно нахальная рука, а мгновенье спустя увидела перед собой не менее нахальную физиономию.
– Следующий автобус нескоро будет, а ты же спешишь, правда?
Ему было лет двадцать с небольшим. Даже моложе Рогожина – мальчишка совсем. Самоуверенный и бесстыжий – чуть раскосые глаза исследовали мое лицо и беззастенчиво скользнули ниже. Рука все еще лежала на плече, и до меня не сразу дошло, что происходит. Что этот совершенно незнакомый тип не просто пялится, но и готов облапать прямо здесь, посреди шумной улицы.
Опомнившись, отскочила назад, стряхивая широкую ладонь наглеца.
– Мальчик, а ты берега не попутал, случайно? В школу не опоздаешь?
Он запрокинул голову, заливисто загоготав.
– Шутница ты, куколка! Школу я три года как закончил. Давно совершеннолетний, так что можешь не беспокоиться. Мне все давно можно.
Я поморщилась.
– Плохо закончил, видимо, раз вести себя не научился. Ты не в курсе, что со взрослыми тетеньками так не разговаривают?
Он снова некрасиво заржал.
– А может, я люблю взрослых тетенек. Особенно таких соблазнительных. Да брось ломаться, пошли. Прокачу с ветерком, – парень сделал шаг ко мне с явным намерением ухватить за руку.
Давно не приходилось сталкиваться с такой откровенной развязностью. Парень явно был не настроен отступать, и мое мнение его не интересовало. А я, хоть и знала, как ставить таких на место, скандалить на улице совершенно не хотела. Глянула на поблекший экран телефона с надеждой, что такси вот-вот прибудет, но как раз в этот момент отразилось сообщение о том, что водитель задерживается.
Захотелось выругаться уже в голос: слишком много проблем для одного утра. А заодно послать подальше этого самоуверенного юнца. Но парень паузу в моих словах истолковал по-своему.
– Тебе понравится, обещаю! Наверняка никогда не каталась на таком крутом байке, хоть и взрослая тетенька.
Он махнул рукой куда-то в сторону, и я машинально проследила за его жестом, обнаружив поблизости действительно крутой мотоцикл. Даже моих скудных познаний хватило, чтобы понять: махина стоила кучу денег. И эти деньги заработал явно не сам парень. Мажор, не иначе. Тем более, что и одежда его тоже была довольно дорогой, а брызжущий во все стороны гонор говорил сам за себя.
– Не каталась и не собираюсь, – на самом деле сказать хотелось совсем другое, но я знала, что за моими словами протеста и возмущения может последовать. И не собиралась его провоцировать. Убедившись, в очередной раз взглянув на экран, что такси ко мне не спешит, шагнула к подъехавшему автобусу. Да, он направлялся совсем в другую сторону от больницы, но я в любом случае уже опоздала. А так хотя бы была возможность избавиться от настырного ухажера.
Как и ожидала, приставать дальше и распускать руки при куче свидетелей парень не стал. Лишь многозначительно засвистел вслед, но с остановки ушел. Я услышала рев заведенного двигателя, и мотоцикл сорвался с места, разумеется, значительно быстрее, чем успел отъехать автобус.
Покачала головой: вот же дурак, не ценящий собственную жизнь. Так гонять по оживленной трассе было слишком опасно. А потом жутким подтверждением моих мыслей стал лязг тормозов, чьи-то пронзительные визги и слившиеся в один протяжный гул звуки сразу множества клаксонов.
Глава 28
Дальше я действовала почти на автомате. В один миг превратилась из раздраженной выходками юного нахала женщины в специалиста, от действий которого зависела жизнь другого человека.
Хорошо знала, что в такой загруженный транспортом район, еще и в это время, скорая приедет в лучшем случае минут через пятнадцать. Катастрофически нескоро, когда счет идет на секунды.
То, что это именно так, стало ясно практически сразу. Когда выскочила из оставшегося на остановке автобуса и, протиснувшись сквозь толпу зевак, добралась до места аварии.
Парень был в сознании. Застыл в совершенно неестественной позе, ничем не напоминая того развязного мажора, что донимал меня несколько минут назад. Превратился в испуганного, в буквальном смысле переломанного мальчишку. В широко распахнутых глазах расплескалась боль, на губах пузырилась кровь, рваное дыхание заглушало срывающиеся стоны. Рядом суетились какие-то мужчины, пытаясь разобрать груду металла, в которую превратился крутой байк и столкнувшийся с ним автомобиль. Водителю повезло еще меньше: в отличие от парня он вообще не подавал признаков жизни.
– Не трогайте! – я сама не заметила, как закричала, когда увидела, как пытаются поднять пострадавшего. – У него травма шеи, это может быть смертельно опасно.
– Вы врач? – люди сразу же расступились, позволяя мне подойти.
При ближайшем рассмотрении все оказалось еще хуже. Помимо очевидной травмы позвоночника и внешних повреждений было еще и внутреннее: парень бледнел прямо на глазах и был покрыт испариной. А скорой так и не было.
Я сдернула с шеи шелковый шарф, перетягивая ногу и стараясь не задеть торчащие осколки кости. Если он выживет, это будет уже чудо. Но в такое чудо с каждой минутой верилось все меньше.
Гул вокруг усиливался. Кто-то плакал, кто-то пугливо и жалобно перешептывался. По асфальту скользили совершенно неуместные в подобной ситуации солнечные зайчики, отбрасываемые экранами телефоном: люди продолжали все снимать.
– Я умру, да? – скорее угадала, чем расслышала сорвавшееся с посиневших губ мальчишки сипение. Глаза помутнели, он балансировал на грани сознания и в любую минуту мог отключиться. Навсегда.
Меня накрыло жутким, почти животным страхом – от собственной беспомощности. По спине струился холодный пот, и приходилось прикладывать массу усилий, чтобы руки не дрожали. Все, что уже могла, я сделала, но этого было ничтожно мало. Ему требовалась операция и как можно скорее, но даже она совершенно ничего не гарантировала.
Холодные, липкие от крови пальцы стиснули мои.
– Умру?
И накатило какое-то безумие. Мне больше всего на свете хотелось встряхнуть этого идиота, проорать во весь голос, что он сам во всем виноват. Что если бы не его выходка, никто бы не пострадал. Жизнь слишком хрупка, чтобы относиться к ней так беспечно.
Но на это просто не было права. Точно не сейчас. Все уже случилось, и моя истерика только усугубила бы ситуацию еще больше.
Что было ответить? Я не привыкла давать ложных обещаний, но и правду сказать сейчас не могла. Должна была хоть как-то обнадежить, помочь зацепиться за тоненькие нити существования, которые пока еще не порвались.
– Мы очень постараемся, чтобы не умер, – проговорила, вглядываясь в тускнеющие глаза, сама не понимая до конца, каких «мы» имею в виду. Просто знала, что одной мне не справиться. – Только помоги нам, парень, держись, ладно?
Он не ответил, все-таки отключившись, а в следующее мгновенье я услышала сирену скорой помощи.
– Везите во вторую! – крикнула, забираясь в салон вслед за санитаром, загрузившим носилки и одновременно набирая номер, который хоть и сохранила, но думала, что никогда не стану звонить первой.
* * *
Климов встретил в приемном покое. Собранный, хмурый, на ходу оценивая ситуацию и мрачнея еще больше.
– В операционную! – не глядя на меня, бросил: – Переодевайся, – и следующую фразу уже Силиной, которая зачем-то тоже оказалась рядом. – Том, вызови Дельмана. Пусть подстрахует.
– У него же выходной, – залепетала Тамара, переводя взволнованный взгляд с меня на Ивана. – Смена вчера тяжелая была.
– Так я не выпить его зову! Переживет без выходного! – рыкнул в ответ Климов, стремительным шагом продвигаясь по коридору вслед за каталкой. – Это надолго, и сами можем не вытянуть. Нам помощь понадобится.
Несмотря на нервозность ситуации, невозможно было не заметить, как перекосило лицо женщины при этом слове «нам». Она посмотрела на меня почти с ненавистью.
– Ты зачем его сюда притащила? Статистику испортить хочешь? Он же не жилец, неужели не понятно?
– Рот закрыла! – рявкнул Иван, и даже я вздрогнула, не ожидая от него подобной резкости. У Тамары в глазах отчетливо заблестели слезы.
– Ванечка, я же… Я же как лучше хотела… А если он правда умрет?
– Если хотела, как лучше, делай, что тебе сказано. Звони Дельману, – он перевел на меня колючий, напряженный взгляд. – У тебя пять минут – и начинаем.
