Текст книги "Статус "Занят" (СИ)"
Автор книги: Анна Яфор
сообщить о нарушении
Текущая страница: 4 (всего у книги 11 страниц)
Глава 12
– Как ты теперь работать-то там будешь? – с расширенными глазами уточнила Дина.
Мы снова сидели в нашем кафе, только вместо чая с пирожными я заказала бокал вина. Напряжение после трудного дня постепенно отступало.
– В смысле как? Нормально буду работать. В чем проблема?
– Ну как? – она недоуменно уставилась на меня. – Все время находиться рядом…
– Не рядом, а в одном отделении. И потом, какая разница? Было и было, что с того?
– Не понимаю я тебя, Ир, – она покачала головой, смотря почти что с осуждением. – Вдруг это судьба? Просто так же люди не встречаются. Еще и при таких обстоятельствах. Сначала в гостинице, теперь на работе. Вдруг это твой шанс…
– Шанс на что? – мне стало смешно. Подруга снова вела себя, как наивная девчонка, выдумывая такие нелепые идеи.
– Ну, как на что? – недоуменно переспросила она. – Ты же не станешь утверждать, что не хочешь семью. Нормальную, полноценную семью. Любящего мужа, малыша. Или двух.
– Дина, остановись! – я боялась рассмеяться вслух и обидеть подругу. – Ключевое слово: нормальную. Хочу, конечно. Но из Климова нормальный, тем более, любящий муж, как из меня… – задумалась, выбирая выражение позаковырестей. – В общем, не про него это.
В памяти всплыл разговор, который невольно подслушала сегодня. Уже после операции, когда все еще находилась под впечатлением от мастерства Климова. Все-такие решила перехватить что-то в кафе, чтобы хотя бы живот не урчал, выдавая мое состояние. Взяла салат и бутерброд и присела за свободный столик. В самом конце зала, за колонной. И… внезапно услышала уже знакомый голос.
Иван говорил с каким-то мужчиной, тоже врачом, судя по белому халату, который я успела заметить.
– Не, Леш, я пас. Приду в гости – так твоя жена весь вечер будет мне мозг выносить. У нее же идея фикс – погулять на моей свадьбе. Снова сватать начнет, как обычно. Не надо мне такого счастья. Не сегодня. Устал, как собака. Доработаю смену – и домой, спать.
– В пустую одинокую квартиру? – хмыкнул собеседник. – Или подхватишь кого-то по дороге?
– Может, и подхвачу, – ехидно отозвался Климов. – Почему нет?
– Не надоело? Ты ж не мальчик уже, не хочешь подумать о серьезных отношениях?
– Фу, Новиков, от Дашки своей понабрался что ли? Не хватало еще, чтобы ты меня жизни учил.
– Да я просто удивляюсь, как тебе удается их всех обаять? Это ж талант иметь надо: сводить с ума любую бабу, которая попадается на пути. У тебя что, статус такой специальный стоит в соцсети? «В свободном поиске»? И морда твоя с приглашающей улыбкой?
Климов заливисто расхохотался в ответ.
– Да чего их искать-то? Сами находятся. И нет меня в соцсетях, пусть этой дурью девчонки занимаются.
– Эх, Вань, не знаю, завидовать тебе или жалеть, – с легким смешком проговорил второй мужчина. – А как насчет стакана воды в старости? Думаешь, не захочется пить? Томка вон в рот заглядывает, присмотрелся бы ты к ней. Красотка же, умница. Будешь жить и радоваться.
– Все, Новиков, чувствую, надо прекращать общаться не только с Дашкой, но и с тобой. Нудишь, как старый дед.
Я услышала, как отодвигается стул: мужчина встал.
– Томка красотка и умница, это точно, да только до приторности хороша. Я ж от скуки сдохну уже через неделю. Зачем девчонке жизнь портить? Пусть найдет себе нормального мужика, ему и заглядывает в рот. А насчет стакана воды… – он помолчал, а потом снова засмеялся. – Я счет накопительный открыл, на дом престарелых должно хватить.
Понимая, что мгновенье спустя он покажется из-за колонны и наверняка увидит меня, я решила скрыться. Еще не хватало, чтобы понял, что подслушивала. Хоть и ненароком, но делать этого не стоило, а уж ему об этом знать – и подавно.
Вылетела из столовой, даже не оглянувшись, лишь убеждаясь в очередной раз, что выбрала абсолютно правильную тактику поведения с этим типом. Врач он отличный, а его любовные похождения меня касаться не должны.
– Тогда заведи себе кого-то нормального, – вклинилась в мои размышления Дина. – Долго находиться одной вредно для здоровья, ты же знаешь.
– Заводят собачку или кота, – рассмеялась я в ответ. – А у меня для всякой живности нет времени. Выспаться бы. Вот сейчас приду домой – и завалюсь спать. И никаких домашних животных!
Перед глазами снова промелькнул образ наглого сероглазого котяры, и я тряхнула головой, отгоняя такие неуместные картинки. Сделала очередной глоток вина, чувствуя, как растекается внутри тепло. Нет, все правильно! У меня будет и семья, и ребенок. Позже, но обязательно. Только действительно с кем-то настоящим. Для кого я стану единственной. Кому смогу полностью довериться, так чтобы не пришлось ни бояться, ни мучиться сомнениями, то и дело изнывая от ревности, когда он кинется за очередной юбкой.
Дина вздохнула, одарив меня тоскливой улыбкой, но больше не сказала ни слова.
Глава 13
На следующий день прямо с утра пришлось пожалеть, что операции у меня по плану только во второй половине дня. С куда большим удовольствием я стояла бы у операционного стола, спасая чью-то жизнь, чем наблюдать, как Тамара вьется вокруг Климова.
Она то предлагала ему кофе, от которого мужчина успел уже раз пять отказаться, то расплавляла складочки на его халате, стараясь при это притиснуться поближе. И даже ничуть не смущаясь окружающих. Проникновенно заглядывала в глаза и певучим голосом восторгалась результатами вчерашней операции.
– Ванечка, ты просто гений! Самый лучший врач! Если бы не ты, страшно представить, чем все это могло бы закончиться…
– И давно ты стала бояться смертей на работе? – цинично поинтересовалась Лика, с грохотом отодвигая стул и поднимаясь. – Кажется, эту стадию все проходят еще на первом курсе. Тем более, пациентка-то была не твоя.
Тамара распахнула глаза, которые тут же наполнились священным ужасом.
– Лика, как ты можешь?! Это же живой человек! Конечно, мы все не могли не переживать!
– Очень даже могли, – фыркнула женщина, забирая со стола стопку историй болезни и направляясь с ними к выходу. – За всех переживать – нервов не хватит.
Вышла, слегка хлопнув дверью, а Силина рухнула на кушетку, прижимая ладони к раскрасневшимся щекам.
– Поверить не могу, что она в самом деле так считает! Что такая бесчувственная и злая! Зачем вообще пошла в медицину, если на людей ей наплевать?
– Том, выдохни, – хмыкнул Тимохин, и я поняла, что впервые слышу его голос. Ровный, низкий, сдержанный. Настоящие мужские оттенки, звучащие довольно приятно. – Ты же знаешь, что Лика часто говорит резче, чем думает. Не обращай внимания!
– Не могу не обращать! – жалобно отозвалась Тамара. – Мне ужасно тяжело слышать такие вещи. Она еще унижает то, что сделал Ваня!
Внезапно тоже захотелось сказать что-то колкое. Погрубее, чтобы развеять эту до приторности сладкую атмосферу, что истекала от Тамары и розовыми клубами вилась над головой Климова. Удивительно, что он и не пытался возражать. Продолжал заниматься своими делами, будто болтовня Силиной была чем-то само собой разумеющимся.
Вспомнила, что в фойе отделения были довольно удобные диванчики, и решила отправиться туда. Подальше от подобных излияний, пока действительно не выдала какую-то грубость, не сдержавшись. И была крайне удивлена, обнаружив на одном из таких диванов Лику.
Она кинула на меня понимающий взгляд и рассмеялась.
– Тоже не выдержала? Железным терпением у нас только Климов обладает, никак не пошлет эту дуру.
– А с чего бы ему ее посылать? – я пожала плечами. – Нравится же, наверно, дифирамбы слушать.
Лика недоверчиво оглядела меня.
– Правда так думаешь? Значит, не поняла ты еще Ваньку. Он же просто обидеть ее не хочет, вот и не ставит на место. Хотя следовало бы… Смотреть противно, как унижается. Ни один нормальный мужик не станет такое терпеть!
– Так-то нормальный! – я опять не удержалась. В благородство Климова верилось с трудом, а вот в то, что сладкие речи льстят его самолюбию – вполне. Но когда сказала об этом Лике, та лишь покачала головой, и улыбка на красивом лице стала шире.
– Зацепил он тебя, да? Потому и мучаешься от внутренних противоречий.
Я нахмурилась – услышанное категорические не понравилось.
– И чем же он мог меня зацепить, интересно? Своим волочением за каждой юбкой? Нет уж, спасибо!
– Ну, в постели он еще лучше, чем в операционной, – сделав это заявление, Лика в буквальном смысле вцепилась в меня взглядом, ожидая реакции. И как тут было не вспомнить про расклад Тамары? Эта красотка, значит, из первой категории. Что же, не удивительно, Климов не был бы самим собой, если бы не затащил ее в постель. Но тогда выходило, что даже такая роскошная женщина не сумела его удержать.
Лика рассмеялась.
– Тебе надо научиться тише смотреть. А то все на лице написано. Да, мы встречались какое-то время. Давно.
Я в этом и не сомневалась! Теперь сложившаяся в голове картинка была несколько иной. Лика хоть и не походила на ревнивую женщину, но кому понравится, что вокруг твоего бывшего увиваются другие? Вот и объяснение ее раздражению в адрес Тамары. Да и излишнему любопытству, направленному на меня.
Она снова фыркнула.
– Думаешь, я на Томку из-за этого злюсь? Ерунда, ей все равно ничего не светит. Он в монастырь уйдет скорее, чем с ней замутит, потому что опасно это, – в ответ на мой недоуменный взгляд пояснила. – Если даст хоть малейший повод, она ж тотчас кинется кольцо выбирать. Не станет Ванька так рисковать, отбиваться от влюбленной бабы – то еще удовольствие.
Звучало грубо, но почему-то достоверно. Я задумалась. Хотелось спросить, как она сама рассматривает этого мужчину. Не могло же быть так, чтобы совсем не сожалела о разорванных отношениях.
Лика какое-то время молчала, продолжая разглядывать меня, потом добавила:
– Ир, если бы я хотела семью, то выбрала бы кого-то понадежней Климова. Это трахаться с ним сладко, а для семейной жизни он, увы, не приспособлен. Не знаешь, к какого берегу завтра прибьется. Совсем ведь не значит, что к твоему. Если так, то зачем? Семья ведь тылом должна быть. А с ним – как на пороховой бочке. Не только из-за баб других. Ненадежный очень. Во всех отношениях. Так что, нет, я тебе здесь не соперница.
Последняя фраза рассмешила, вот об этом я точно не думала! Ни за что на свете не стала бы с кем-то воевать из-за мужика. Тем более, такого. Лика права: в сексе он был хорош, ну, а дальше-то что? Да и мне в принципе сейчас не до отношений было. Только-только от Белова избавилась.
– Хотя… – Лике снова удалось вклиниться в мои размышления. Она лукаво усмехнулась. – Ты же знаешь, что говорят? Из бывших бабников получаются самые верные мужья.
– Так то из бывших, – я тоже засмеялась. – Это не про Климова – у него все в настоящем. И хватит уже о нем – много чести. Давай работать.
Глава 14
Не думать о разговоре с Ликой не выходило. Мне предстояло работать с этими людьми, а значит, принять и Тамару с ее надоедливым вниманием, и распущенного кота-Климова. Как-то примирить в своей голове все имеющиеся противоречия.
Это в общем-то было бы не так уж сложно, если бы этот тип оставил меня в покое. Меня вполне устраивало общение в рамках работы. Я готова была уважать и ценить его, но только как коллегу.
Еще несколько совместных операций окончательно убедили в том, что Климов – не просто талантливый врач. Он брался за самые сложные случаи, рисковал – и почти всегда выигрывал. Но не наглел и не кичился этим.
Мне даже казалось, что каждый раз он сам удивлялся происходящему. Вытягивал безнадежных пациентов, подчас радуясь успеху, как ребенок. Не своему – тому, что очередной раз получилось победить болезнь.
Это завораживало. Я давно не ощущала недостатка опыта, но наблюдать за Климовым, а в чем-то и учиться от него, было невероятно интересно. Даже готова была закрыть на глаза на бесконечные заигрывания и намеки на продолжение того, что было между нами в гостинице.
Если бы только он не уставал это делать. Бессовестно распускал руки при каждом удобном случае. Иногда даже подкладывал пошлые записочки, как распущенный мальчишка, не особенно задумывающийся о последствиях.
Раздражало то, что другие тоже это замечали. Не могли не заметить. Особенно Тамара, которая ревностно следила за своим любимым Климовым и в буквальном смысле начинала метать молнии, когда на горизонте попадалась мало-мальски привлекательная особа, на которую он обращал внимание.
Лику она ненавидела и даже не пыталась это скрыть. В отношениях со мной вела себя вроде бы сдержанно, еще и любезничать старалась, но выходило это откровенно плохо. Едва появлялся Климов и начинал уделять мне внимание, в глазах женщины читалось обещание наслать на меня все зло мира, вместе взятое.
С одной стороны, такая почти детская реакция была забавной, с другой, не могла не утомлять. Особенно когда Силина переставала себя контролировать и могла сболтнуть что-то колкое и злое. Нет, ее слова не задевали, но витающая в воздухе напряженность здорово мешала работе. Тем более, Тамара упрямо не хотела слушать уверения в том, что до предмета ее вожделений мне нет никакого дела.
В один из дней ситуация в буквальном смысле дошла до абсурда. Когда я, наконец, решилась выпить кофе на работе и взялась осваивать кофемашину, оказалось, что это не так-то просто. Машина кряхтела, фырчала, но никак не соглашалась выдать мне напиток.
Я радовалась, что одна в кабинете и никто не видит моего позора. Ну, в самом деле: знала, как провести сложнейшие хирургические манипуляции, могла делать идеальные кетгутовые швы, от которых потом не оставалось и следа, а с какой-то железякой справиться не получалось.
Даже нашла инструкцию в интернете, но это мало что изменило. Все вроде бы было понятно, и действовала я по обозначенному алгоритму, но приветливая обычно кофеварка упрямо не желала подчиняться. И раздражала этим неимоверно. Я злилась на этот агрегат, на саму себя за бестолковость. А еще – на Тамару, потому что во всем виделась ее ехидная насмешка. Силиной наверняка понравилась бы такая моя беспомощность.
Думала об этом – и злилась еще больше. Потому что так реагировать было нельзя. Неправильно. Совсем не умно для взрослой и адекватной женщины, которой я себя считала.
Оставив очередную попытку одолеть вредную машину, раздраженно хлопнула ладонью по столу и опустилась на кушетку. Дело уже было не в кофе, а в нелепой обидности ситуации. Терпеть не могла чувствовать себя слабой и до такой степени не владеть происходящим.
– Ну-ну, Ирина Владимировна, не надо так расстраиваться. Первый раз редко у кого бывает удачным.
Услышав знакомый голос за спиной, чуть было не зарычала от досады и злости. Кого еще могло принести в ординаторскую так невовремя! Сколько времени этот наглый котяра наблюдал за моими тщетными попытками? Явно немало, судя по спрятавшимся в глазах смешинкам. Выдохнула, стараясь не думать о том, как двусмысленно звучат его слова.
– Иван Сергеич, спасибо, конечно, но я не нуждаюсь в утешении.
– Все в нем нуждаются, – назидательно возразил мужчина. – Даже Снежная королева.
– Не смей меня так называть! – еще больше разозлилась я. И снова пожалела, что так и не сделала кофе. Сейчас с удовольствием плеснула бы в эту ухмыляющуюся физиономию. – Климов, у тебя просто талант появляться там, где меньше всего ждут.
– Но все-таки ждут? – он хмыкнул, приподнимая бровь. – Я вообще-то работать пришел, обход закончился. А тут вы спалить нашу любимую игрушку пытаетесь.
– Что?! – от возмущения даже задохнулась. – Ничего я не пытаюсь спалить!
– Еще как пытаетесь, – он подошел ближе, продолжая ухмыляться. – Вон, из глаз искры летят, на губах огонь… – протянул руку, обводя контур моего рта.
Я резко дернулась, хлопая его по пальцам.
– Ты совсем охренел? Руки распускаешь!
– Да что вы, Ирина Владимировна? – притворно охнул, приподнимая вверх ладони и изображая характерный жест, будто сдавал позиции. – Всего лишь пытаюсь предотвратить короткое замыкание. Технику безопасности соблюдаю, так сказать. Опасно, знаете ли, это игнорировать… Машину, кстати, тоже замкнуть может, если ее без воды включать.
Приподнял крышку, наливая в контейнер воду из стоящего рядом кувшина. Нажал кнопку – и агрегат дружелюбно заурчал, свидетельствуя о начале работы.
Я оторопело уставилась на его манипуляции. Как могла допустить такую оплошность? Почему не проверила, есть ли в этой дурацкой машине жидкость? Так опозориться… и перед кем?!
Пока боролась с переполняющими меня эмоциями, Климов опустился на корточки у моих ног. Сложил ладони лодочкой, приближая ко мне кружку.
– Все готово, моя королева. Можно расслабиться и получать удовольствие.
Напиток заманчиво благоухал, но говорил мужчина явно не о кофе. И сгущающаяся темнота в глазах это только подтверждала. Его опять совершенно не заботило, что сейчас разгар рабочего дня, и в кабинет в любой момент мог зайти, кто угодно. Включая потерявшую голову женщину, которая истолковала бы происходящее весьма однозначно. И, вполне возможно, чашка кофе оказалась бы уже на моей голове.
Хуже всего было то, что этому типу удалось меня растрогать. Я не перестала злиться, но смотрела на него, склоненного у моих ног, и боролась со странным, безумным и совершенно неуместным желанием протянуть руку и коснуться коротко постриженных волос. Взъерошить их. Или, наоборот, пригладить. Или…
Прикусила щеку изнутри, приводя себя в чувство, и забрав у Климова из рук чашку, поднялась. Надо было прекратить это все. Немедленно! А еще, как и говорила Дина, найти себе кого-то. Для здоровья, и чтобы в голову не лезли всякие глупости!
Глава 15
– Какая-то ты слишком задумчивая. Сама на себя не похожа, – Марина бросила на меня быстрый взгляд, на мгновенье отрываясь от нарезки салата.
– А обычно я беспечная и недумающая? – фыркнула в ответ.
– Обычно ты не выглядишь так, будто решаешь вопросы вселенского масштаба. Тем более, не связанные с работой, – женщина снова подняла глаза, чуть прищуриваясь. – Когда и хочется, и колется, обязательно надо попробовать.
Я посмотрела в дальний конец сада, где отец колдовал над мангалом. Оттуда уже вовсю доносились аппетитные запахи, а вот слова наши он, скорее всего, услышать не мог. Марина, наверно, именно потому и выбрала момент, когда мы остались вдвоем.
Называть ее мачехой даже в собственной голове не получалось. Когда-то мы вместе учились. И ординатуру тоже проходили вместе, в одном отделении, под началом моего отца, который тогда был заведующим. А потом вышло, что скромная и незаметная студенточка увидела в нем принца всей своей жизни и решила добиться любой ценой.
Сколько я себя помнила, у родителей всегда были проблемы в отношениях. Вернее, и отношений-то этих, как таковых, не существовало. Были папа и мама, их проблемы, их нужды, волнующие вопросы. Но только отдельно. Семьей в полном смысле слова я никогда нас не воспринимала, даже в детстве, слишком рано осознав, что живущие в одной квартире и спящие в одной постели мужчина и женщина совсем не обязательно близкие люди.
И то, что другие женщины у отца есть, и немало, тоже знала. Он не особенно-то это старался скрывать. Видимо, что-то важное, когда человек опасается причинить другому боль, сломалось гораздо раньше.
Мне было ужасно жаль маму, которая переживала, плакала, ругалась и старела. И снова ругалась – дней без скандалов в нашем доме становилось все меньше. Но и просто встать на ее сторону и возненавидеть отца я тоже не могла. Он любил меня, и эта любовь не зависела от того, что было между родителями. Наверно, и в семье оставался тоже из-за меня.
Хотя лучше бы этого не делал. Когда я закончила школу и поступила в медицинский, отец ушел. Не к другой женщине, просто снял отдельную квартиру, оставив все нам с мамой. Почти поселился на работе. Мы стали видеться значительно реже, но, как ни странно, я почувствовала облегчение. В доме наступила тишина, пусть иногда гнетущая, но больше не билась посуда, мама не бросалась проклятьями и не засыпала в слезах. Да и отец, несмотря на очевидную усталость, стал выглядеть намного спокойней.
Когда я сказала маме, что разойтись им нужно было давным-давно, она так обиделась, что не разговаривала со мной почти сутки. Посоветовала еще подружиться с очередной пассией отца, а лучше вообще переехать к ним. Но слова были сказаны в сердцах, и я это прекрасно понимала. Да и не к кому было переезжать: в крохотной студии, которую снимал папа, ему одному едва хватало места, не говоря уже о другой женщине, или, тем более, обо мне.
Романы, конечно, не закончились, но были настолько короткими, что я не успевала запомнить меняющихся в его жизни дам.
А потом появилась Марина. Не отличающаяся ни особенной красотой, ни какими-то сверхспособностями в учебе. Ничем не похожая на всех предыдущих любовниц отца. Мне и в голову не могло прийти, что он заинтересуется такой. Да и ее долго не понимала. Зачем молоденькой девушке понадобился мужик на двадцать пять лет старше? Сумасшедший трудоголик и неисправимый бабник? Расставшись с мамой, он остался практически нищим, так что и в этом смысле не представлял для Марины особого интереса.
Но сдержанная и тихая обычно девочка неожиданно проявила удивительное рвение. И учиться стала старательней и прилежней обычного, и в группу к отцу в буквальном смысле напросилась. Набрала дежурств больше всех остальных, стала выпрашивать самые сложные случаи, для которых наверняка потребовалась бы консультация руководителя. Когда однажды после работы я заметила отца, выходящего из больницы вместе с Мариной, изумилась, но ненадолго. Молодые красотки у него тоже бывали, хоть и не так часто. Думала: погуляет и бросит. Или она сама сбежит от него, найдя себе нормального ровесника. Но их связь затянулась, а год спустя я услышала о предстоящей свадьбе. Ушам своим не поверила. Приворожила она его что ли?
Разозлилась ужасно, не видеть, не слышать ее не хотела. Мама так вообще рвала и метала, нереально возмутившись из-за того, что отец осмелился строить новую семью. И еще с кем? С девчонкой, которая ему в дочки годилась. До сих пор не успокоилась, даже спустя несколько лет.
А мое негодование постепенно сошло на нет. В конце концов, кто я такая, чтобы судить отца? И указывать ему, когда и с кем встречаться и жить? Тем более, что этой совершенно неподходящей девице удалось за довольно короткое время сделать то, чего не смогла мать за годы брака. Сделать отца счастливым.
Это было действительно так. Он будто сбросил с плеч груз, накопленные за долгое время. Смягчился, расслабился. Снова стал шутить, как когда-то давно, еще в самом-самом моем детстве. Пару лет назад ушел на пенсию, заявив, что достаточно наработался, и теперь просто хочет получать удовольствие от жизни. Что стал слишком стар, чтобы воевать с нерадивыми студентами и не менее сложными пациентами.
Они с Мариной купили небольшой домик в пригороде и перебрались туда, и отец удивил меня еще больше, превратившись в настоящего дачника. Вот и сегодня, я смотрела, как лихо он орудует у мангала и чувствовала, как от умиления сжимается сердце. Видеть его таким было невероятно приятно, несмотря ни на что.
– Рассказала уже Иришке? – уточнил отец у жены, поднося к столу готовую партию шашлыков. Приобнял ее за плечи, касаясь щеки легким поцелуем.
Та так загадочно заулыбалась, что я тут же забыла обо всем, что мы обсуждали раньше.
– Рассказала о чем? То есть вы не просто так позвали меня в гости?
– Не просто… – на скулах женщины отчетливо проступил румянец. – Сестренкой стать готова, Ир?
Хорошо, что я сидела… потому что иначе неизвестно, к чему могли бы привести подобные новости.
– Вы сейчас серьезно?! – я переводила взгляд с отца на Марину, потом снова смотрела на папу – и не могла поверить. – То есть чтобы работать, ты стар, а делать детей – вполне бодр и полон сил?
– Никогда не поздно стать счастливым, – он пожал плечами, при этом ничуть не скрывая своей гордости. Еще раз поцеловал жену и направился обратно к шашлыкам. – Можете продолжать сплетничать, девочки.
Дождавшись, пока отойдет на достаточно расстояние, я повернулась к Марине.
– Так это правда? Невероятно!
– Почему? – она усмехнулась. – Что такого невероятного в моей беременности? Кажется, все вполне закономерно.
Я машинально кивнула.
– Только с одной стороны. С другой не могу понять до сих пор, как ты решилась с ним связаться. И как он настолько переменился…
Марина задорно рассмеялась, запрокидывая голову. Волосы шелковистой копной рассыпались по спине. Она стала гораздо красивей, чем раньше. Ярче, эффектнее. И тоже выглядела счастливым, каким бы странным и нелепым это не казалось.
– Говорю же тебе, Ир: бабник – не самый простой диагноз, но вполне излечимый. При правильном подходе можно полностью исключить рецидивы.
Я лишь покачала головой, тоже смеясь. Это звучало забавно и очень в стиле Марины. Но к моей жизни и, тем более, к Климову точно было неприменимо.
