Текст книги "Верни себя! (СИ)"
Автор книги: Анна Завадская
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 19 страниц)
– Когда я спрашиваю тебя, ты должна отвечать. Когда я приказываю, ты должна подтверждать приказ. В любом своём обращении ко мне ты должна упоминать моё имя и указывать, кто я тебе. Кто я тебе, Тера?
И вновь поднёс жезл к груди Алекса. Тварь! Я же веду себя так, как ты хочешь! Зачем снова мучаешь нас? А ведь я хотела убить тебя быстро и тихо. Скотина. Теперь будешь страдать долго. Лезвие это сможет сделать. Стерва, назад. Феечка, милая, держись.
– Господин? Господин Янтарь? – тихо, с максимальной покорностью в голосе, спросила я.
Янтарь довольно улыбнулся и направился в сторону клетки.
– Молодец, малышка. Я всегда знал, что ты великолепная лицедейка. Да-да, милая, я знаю про ваши маски. Только ленивый не догадается, в чём дело, увидев две-три ваши ипостаси. И мне нравится ЭТА маска. Пока ты её держишь – он будет страдать только по моей прихоти. Как и ты. Но если ты позволишь своей основе или какой-нибудь другой маске показать зубы – я заставлю его страдать так, как тебе и не снилось, милая фея. Ты меня поняла?
Его рука проходит сквозь плетения клетки без всякого препятствия, и он приподнимает мой подбородок так, чтобы я смотрела в его глаза.
– Да, да, господин Янтарь. Я всё поняла, – быстро выпалила я.
– Умница, моя фея, – сказал Янтарь, проводя большим пальцем по моей нижней губе. – Продолжай в том же духе, и никто не пострадает. Хотя бы в ближайшие пару часов. А потом мы с тобой продолжим. На чём нас тогда прервал твой любимый?
Я позволила ужасу заглушить все остальные свои чувства. Янтарь должен это чувствовать. Янтарь должен понимать, что я помню и что ужасно боюсь этого. Пусть наслаждается. Довольная рожа желтоглазого была лучшей наградой моей Феечки. И тут случилось то, чего я меньше всего ожидала. Алекс поднял голову и хриплым голосом сказал:
– Не смей трогать её, Янтарь. Не смей, слышал? Она моя фея, а не твоя! И никогда твоей не станет!
Я замерла, боясь пошевелиться от страха. От настоящего страха, а не наигранного ужаса. За Алекса, дурака редкого. Высший, зараза, что ты делаешь?! Собственник несчастный, тебе больше всех надо? И так уже пострадал, всё мало? Зачем провоцируешь Янтаря? Уйди, мне будет больнее видеть твои мучения, чем удовлетворять садистские наклонности этого маньяка! Что ты творишь?! У тебя есть отличная маска Раба-Лекса, зачем ты вылез?
Янтарь же довольно улыбнулся и обернулся к Алексу, но от клетки не отошёл. Только большой палец перестал гладить мои губы, а надавил на мои зубы, заставляя меня открыть рот и принялся исследовать мой язык.
– Как я рад снова слышать тебя, мой старый враг. Да ради одного этого стоило отдать тебя на время этой феечке. Ничего, теперь вы оба у меня. И я наслажусь местью в полной мере. Жаль, что взять отпуск от основной работы у меня не получится. Быть королём неблагого двора фэйри – ещё та работа. Интриги, заговоры, тайны. Мечта, а не жизнь. Гораздо интереснее, чем при благом дворе. Не скучайте без меня, голубки, я быстро вернусь.
* * *
Только после того, как дверь в комнату закрылась, Алекс смог выдохнуть спокойно и позволил себе расслабиться. Первый раунд сыгран. Сколько их ещё впереди? Неизвестно. Важно, чтобы их было как можно больше.
– Зачем... Зачем ты нарываешься на наказание, Алекс? – сказала Тера дрожащим голосом, и фэйри понял, что расслабился слишком рано.
Вот как ей объяснить понятные для него и Янтаря вещи? То, что он чувствует, а не только знает? Ему даже видеть её в таком состоянии тяжело, а если Янтарь начнёт издеваться над ней? Вон, от одного вида её на коленях перед этим... подонком, покорно и смиренно принимающей такую грубую "ласку", его тут же сместил Высший. А что будет, когда Янтарь начнёт... Кто вылезет тогда? И что после этого сделает король неблагого двора со своими трофеями?
– Он не поклянётся, Алекс! Даже не думай об этом, понял?! – вдруг прошипела фея и Алекс невольно посмотрел на неё.
И удивился резкой перемене. Та же поза, та же одежда и причёска, вот только выражение лица и взгляд абсолютно другой. Жёсткий, расчётливый, с налётом превосходства над ним и ехидной улыбочкой.
– Стерва, приятно познакомится, Алекс-Лекс, – представилась маска Теры. – Тебе-то, конечно, наблюдать за моими мучениями тяжело будет. Это я такая бесчувственная сволочь, которой начхать на страдания любимого, да? Это ж надо было додуматься. Янтарь поклянётся, что...? Что не станет истязать Теру? Так он тебя, идиота, заставит меня пытать. Понравилось у Си-Тана? Хочешь того же, но только под руководством Янтаря и со мной в главной роли? Все маски, как маски. Один ты разумом не пользуешься для своего блага. Что там ещё Янтарь может тебе предложить за твои навыки? Отпустить меня на все четыре стороны? Можно, конечно. А каким будет твой первый заказ, как его палача? Не догадываешься? Забудь о том, что с Янтарём можно договориться. Забудь о том, что ему можно верить. Он король неблагого двора. И не за красивые глазки им стал. Да успокойся ты уже, Эно! Сколько можно жалеть этого толстокожего недофэйри? Или ты думаешь, он таких слов ни от кого никогда не слышал? Это твой Алекс не слышал, а Лекс – уверена, в дерьме по уши купался. Лаской, нежностью, заботой... Тьфу. Не сахарный, от правды не растает. О, ну да, конечно. Запомни мои слова, Алекс-Лекс. Не ведись на сопли и слюни Феечки, они не для тебя. Златоглазый такое любит, смотри это как... как спектакль. И буди уже своего Алексиса, хватит ему прохлаждаться. Устроил себе каникулы на десять лет, понимаешь ли. А ты отдуваться должен. Всё-всё, ушла!
Тера дёрнулась всем телом, глубоко, насколько позволял корсет, вздохнула и тут же резко выдохнула. Алекс, которого подобная отповедь от его феи ввела в ступор, смог лишь глупо моргнуть пару раз.
– Прости, – сказала Тера усталым голосом. – Просто всё случилось слишком быстро и я... не была готова к подобному от Стервы.
И замолчала, как будто ожидая от него прощения за прозвучавшие слова. Алекс лишь печально улыбнулся, вновь отодвинул на дальний план боль в вывернутых суставах и, не отводя от неё взгляд, сказал:
– Она во многом права, Тера. Я просто начал объяснять самую главну причину моего поведения, а не самую значимую для Янтаря. Я провоцирую его именно потому, что ему не нужен Лекс. Ему всегда интересен был лишь Алекс. Алекс Железный, охотник за головами. Равный ему, пленённый им. И я с радостью бы отступил и занял своё место на полке, как ты это называешь, но мне просто пока ещё некому его уступать. Только Высшему, который от вида твоего унижения готов забыть об инстинкте самосохранения. Не знаю, сможет ли Алексис вообще пробудиться от своего сна. Но Янтарю нужен лишь он. Не я. И, боюсь, другие маски его потребности удовлетворят лишь частично. Я понимаю, что и тебе больно смотреть на мои муки. Просто... Покорным рабом господина я уже был у Янтаря. И всё то время он пытался уничтожить Лекса и вернуть Алекса. Моя покорность не остановит моих мучений. Наоборот. Он начнёт истязать тебя, чтобы растормошить Алексиса. Я не хочу, чтобы он проснулся от подобного. Поэтому...
Звук открывающейся двери заставил Алекса замолчать и медленно, стараясь не показать своего страха от возвращения Янтаря, перевести взгляд на вход. И, уже не скрывая облегчения, выдохнуть. Пикси. Пусть и неблагие, плотоядные, но всего лишь пикси. Несколько десятков, не меньше двух. Прилетели приводить в порядок игрушки своего короля? Скорее всего.
* * *
Я смотрела на неблагих пикси Янтаря с опаской. Просто я знала, на что они способны. Пираньи. Хищные зубастые рыбёшки, живущие в стае, которые могут обглодать двусоткилограммового кабана за десять минут. Но ужасно пугливы и никогда не нападут на сотворённого, хоть и справляются спокойно с рыбами большего по себе размера. Вот такими и были неблагие пикси. И я была не уверена в том, для чего именно Янтарь послал их к нам с Алексом. По приказу своего короля, зная, что их жертва фактически беззащитна... Мы с Алексом пару раз видели, что эти мелкие бестии делали с другими фэйри.
– Вот, другое дело, теперь мы любую причёску сделаем.
Понятно. Я закрыла глаза, чтобы их мельтешение вокруг моей головы не раздражало меня. В отличие от пикси, живущих у меня, эти не были милыми или приятными. Перекошенные от злобы и зависти лица, резкие движения, писклявые голоса. Да ещё так близко, в нескольких сантиметрах от меня. Брр.
– Да. Теперь будет всё по-другому.
– Противная фейка. Не могла сразу нормальные волосы сделать.
А вот за это я могла бы и проучить наглого пикси. Даже с закрытыми глазами. Если бы была уверена в том, что Янтарь не решит наказать меня за это. И опять не сделает это через боль Алекса.
– Ничего, король её обучит. Он таких любит.
– Любит. Уже всех в округе перелюбил.
О, теперь понятно, почему гармония нарушена. Я знаю, как любит Янтарь. Видела не раз несчастных фей, которые побывали в его постели. Сама такой чуть не оказалась тогда. А теперь – окажусь. Но теперь я готова к такому, а вот остальные... Нет, тут одним танцем не обойдёшься. И просто убийством Янтаря тоже. Придётся нам с Алексом тут задержаться. Без его Повелителя гармонию этого источника я не восстановлю.
– Нашли, где болтать.
– Да не верти головой, почти бескрылая!
– А это не она, это Хин дёрнул.
– Не было такого!
– Да конечно.
– Я тоже видела.
– И я.
– Чего копаетесь, мы с этим мешком с костями уже закончили давно!
– Так вам лишь исцелить надо было. А нам – причёску любовницы короля создать.
Я с облегчением выдохнула. Не пытали, не терзали, а исцеляли. Хорошо.
– И ничего не "лишь исцелить".
– Ещё и волосы в порядок привести, заколоть пряди с висков на затылке.
– А у него волосы такие же жёсткие, как и её серебро.
– Так что ничего не проще.
– Ещё и без кос обойтись, сложно.
Я успокоилась. Похоже, Янтаря не устроило то, что волосы Алекса скрывают его лицо. А вот зачем он приказал исцелить... Явно для того, чтобы было приятнее потом издеваться. Хотя издевательства Янтаря больше на пытки походят. Всё-всё, успокоилась, разжала кулаки. Вдох-выдох. Вдох...
– Всё, летим быстрее отсюда.
– Да, быстрее, король не любит, когда мы рядом с ним.
– Но приказывает регулярно.
– И что? Имеет право и на первое, и на второе. Король неблагого двора.
– Вон, феечкам хорошо от его любви? Все красавицы уже бескрылыми ползают.
Я сжала губы, сдерживая ругательства. Маньяк. Изнасиловал, лишил крыльев и выгнал, так? За такое даже высших неблагих фэйри кастрировали. Нормальные короли. Почему монархи других двух источников подобное терпят? Или они до сих пор не в курсе происходящего? Быть может. Вообще, интересно узнать будет, как в лесах светлых эльфов пояился неблагой двор фэйри. Для того, чтобы источник стал неблагим, требуются очень специфические условия. Или специальное осквернение. И разгребать эту мусорную кучу мне с Алексом, конечно.
– Летим быстрее, пока и нас так не полюбил.
– У нас размер не подходит для него. Мелкие слишком.
– Хочешь остаться?
– Нет, я из ума не выжила ещё. Я с вами.
Голоса пикси удалились, дверь захлопнулась и только тогда я позволила себе открыть глаза. Алекс подходил к моей клетке, потирая исцелённые плечевые суставы. Пряди с висков, связанные на затылке шнурком, ему шли также, как и хвост, надо признать. Печалило меня одно: одежды на Алексе не прибавилось. Скотина он, Янтарь. Просто скотина.
* * *
Когда пикси снимали его с дыбы и вправляли плечи перед исцелением, Алекс всё же не выдержал и потерял сознание от резкой боли. Пришёл в себя уже когда пикси заканчивали издеваться над его волосами. Посмотрев на клетку, Алекс с облегчением выдохнул. Тера была в порядке. И её причёска выглядела ещё более сложной и прекрасной, чем ранее. Множество кос, жгуты из прядей, цветы и даже бабочки из переплетёных волос цвета светлой мягкой карамели. В тон платью, конечно. Хотя некоторые назовут этот цвет медовым. И будут по-своему правы. Но с мёдом у Алекса волосы Теры никак не хотели ассоциироваться. Только с карамелью. Возможно даже, в пику Янтарю, который обожал мёд, патоку и всё слишком сладкое. Но не твёрдое, как карамель или грильяж. За годы, проведенные в рабстве у Лилии Огненной, а потом и у Янтаря, Алекс хорошо узнал его вкусовые предпочтения. К сожалению.
– Ты стала ещё прекраснее, моя госпожа, – с лёгкой грустью сказал Алекс, подойдя к клетке вплотную и сев на пол, но не на колени.
– Да, Янтарь любит украшать свои игрушки, – печально сказала она, также меняя позу на более удобную. – В отличие от своих жертв. Прости, что тебе опять приходится проходить через подобное.
Алекс открыл было рот, чтобы успокоить её и напомнить, что это он должен её защищать, а не она его, но дверь в комнату неожиданно распахнулась. Естественно, Алекс тут же перевёл свой взгляд на вход и сжал зубы сильнее, увидев Янтаря. Шаровары, рубашка, широкий кушак, безрукавка, мягкие сапоги и причёска, больше похожая на затейливо созданный из золотой проволоки шлем, богато украшенный драгоценностями. Высокомерие, нетерпение и предвкушение весёлого развлечения на прекрасном лице этого жёлтоглазого высшего фэйри было хорошо знакомо Алексу. С таким лицом этот подонок входил в клетку к новой жертве. Хотелось стереть эту улыбку кулаком, желательно с железным кастетом, спалить золотые волосы фаерболом, раздробить череп о камни у источника, вспороть живот его же кинжалом и сбросить бездыханное тело в тёмную пропасть бывшего водопада. Немедленно!
Алекс рванул было к Янтарю, но по итогу только сменил позу на ту самую, коленопреклоненную, с вытянутыми вперёд руками и лбом, прижатым к холодному каменному полу. Тело не слушалось его. И на этот раз раб точно знал, что это не его маска, а действие демонических оков. Кровожадная ярость схлынула, как будто её и не было вовсе. А ей на смену пришло опустошение и страх, быстро переходящий в панику. Чья это была ярость? Не его. Камни у источника, пропасть бывшего водопада – откуда всё это? Он впервые был тут. Он не видел здешнего источника, не знал ничего о водопаде. Что за наваждение? Янтарь влияет на него или кто-то другой пытается использовать Алекса в своей борьбе за трон неблагого двора? И как избавиться от этих наведенных эмоций?
Янтарь же подошёл к рабу и с удовольствием наступил невысоким, но выточенным из самого крепкого дерева каблуком на ладонь Алекса. О да, кричать пленник всё ещё мог, вот только сдержался, лишь тихонько застонав, когда услышал хруст пястных костей. Жаль, что этой боли было недостаточно для того, чтобы Алекс потерял сознание. Но её оказалось достаточно, чтобы очистить разум от постороннего влияния.
– Тебя, тварь, спасает лишь то, что мне нужно выловить эту гниду, – наклонившись к Алексу, прошептал Янтарь. – Мой пока ещё неизвестный противник не в курсе того, что я слишком хорошо тебя знаю и готов к любой гадости с твоей стороны. К любой. Но твои предпочтения я знаю, кастеты, фаерболы и кинжалы в них не входят. Что такое, Тера? Не смогла понять, что сейчас произошло? Вот и славно. Феечкам понимать не нужно. Феечкам нужно дарить любовь своим фэйри. А у тебя их аж двое. И я не хочу, чтобы моё чёрное золото заменило на твоих крыльях его красное железо. Алекс говорил, что ты умная феечка. Сообразишь, что я от тебя хочу? М?
– Да, господин Янтарь, я понимаю, что вы хотите от меня, – спохватившись, что не ответила этому желтоглазому сразу, сказала я.
Вот только я была совсем не уверена в способности Алекса сделать это с раздробленными кистями. Алекс не относится к тем фэйри, которые возбуждаются от собственной боли. А без этого будет трудно заставить его магический каркас оставить след на моих крыльях. Что ждёт меня после самого акта соития – я тоже предполагала. "Пока крылатая" – констатация факта от неблагих пикси, а не просто обидная дразнилка. И к этому я тоже была психологически готова. А вот физически – конечно нет.
Вот я дура! В аптечке ошейника Алекса есть и обезболивающее, и стимулятор регенерации! Вызвав мысленно интерфейс управления ошейником, я активировала нужные функции аптечки. Алекс чуть вздрогнул, почувствовав уколы инъектора, но больше ничем не выдал изменение своего состояния. По идее, кости срастутся к завтрашнему утру полностью, а через пару часов уже можно будет не бояться смещения. Но кто даст Алексу эти пару часов? Никто. Ладно, если что – потом в капсуле поправим.
Неблагой высший улыбнулся, достал из кармана коробочку со сладостями для фэйри и фей. Продумал всё, подонок. Афродизиак, специально созданный для таких случаев. Наркотик, запрещённый во многих мирах. Интересно, с обезболивающим эта версия или наоборот? Какая разница, я всё равно ничего не могу изменить сейчас. Нам с Алексом придётся через это пройти. И желательно поскорее. Мой любимый сел на пятки, покорно положил покалеченные ладони на свои колени. А вот поднимать голову не стал, как не стал и открывать рот. Ну да, всё верно, на нём рабский ошейник, демонические лишь оковы. Иначе бы никакого афродизиака не понадобилось. Заставил бы Янтарь возжелать меня и всё было бы в порядке.
– Тера, прикажи своему рабу меня слушаться.
– Нет, господин Янтарь. Слушаться вас я ему не прикажу никогда, – по-прежнему кротким голосом сказала я.
А Янтарь от такого диссонанса голоса и смысла сказанного даже опешил. Я же, переведя взгляд на Алекса, тем же спокойным и слегка печальным голосом сказала:
– Алекс, пожалуйста, прими афродизиак. Возможно, это последний раз, когда мы сможем быть вместе. Пожалуйста.
– Я не хочу насиловать тебя, моя госпожа, – не поднимая головы, ответил мне Алекс голосом, полным боли.
Права Стерва. У Лекса просто ум за разум зашёл от происходящего. Элементарные вещи приходится пояснять. Хотя да. Без опыта Алекса, без его умений – чего ещё ждать от Лекса? Он ребёнок в теле взрослого, по сути. И ведёт себя для десятилетнего дитя вполне пристойно. Кстати да. А что с ним будет после того, как он получит все воспоминания Алекса? Как изменится эта маска, Лекс, после этого? Ох, как же я хочу увидеть это... Но как же ему придётся тяжело! Да и мне тоже.
– Ты хочешь, чтобы я приказала тебе сделать это, как хозяйка ошейника? – с такой же болью сказала я. – Господин Янтарь может полностью управлять мною. На мне же демонический ошейник.
Возможно, приказать через ошейник было бы лучше. Для Алекса. Но не для меня! И да, такой исход был бы предпочтительнее и для Янтаря, будем честными. Представляю, как он был бы доволен, если бы мне пришлось самой приказывать Алексу овладеть мною. Чего это стоило бы мне – я умолчу. Я нормально отношусь к довольно жёсткому сексу, особенно с Алексом. Потому что он может компенсировать лаской и нежностью до и после. Но я не отношусь к тем, кто кайфует от боли и насилия над собой. А то, что Янтарь обязательно сведёт наше с Алексом соитие именно к насилию моего любимого надо мной, мы все понимали. И если задавить своё достоинство и стерпеть неизбежное насилие я ещё могла, то вот самой отдать приказ о том, чтобы меня оттрахали, как портовую шлюху... О нет, это было слишком даже для меня со всеми моими масками. Вот только поймёт ли это Алекс? Надеюсь. Что же. Янтарю нужны наши страдания, наши терзания, наша боль. Пусть получит всё нужное в таком вот виде, а не полосуя спину Алекса огненной плетью.
– Алекс, прошу, – со слезами на глазах сказала я, вцепившись в прутья клетки.
И тут же с вскриком отпрянула от них. Больно! Гадство... Прутья под магической защитой, завязанной на боль. Янтарь, тварь последняя! Сбрею твою золотистую шевелюру под ноль, намажу патокой и опущу в муравейник! Скотина подлая! Зачем прутья-то зачаровывать?! Маньяк неблагой.
– Хорошо, – закрыв глаза, Алекс поднял голову и открыл рот.
Янтарь тут же положил на язык Алексу шарик нежно-голубого цвета. И мой любимый покорно начал жевать конфету. Надеюсь, это поможет нам побыстрее пройти через это унижение. Может надо было согласиться на предложение Марка о штурме этого гадюшника? Нет, Янтарь бы опять сбежал через портал, как уже было два раза. Этот желтоглазый отлично чувствовал момент и успевал в последний момент уйти из ловушки. С Алексом. О, как я тогда славно обуглила личные покои этого недоноска и примыкающую к нему пыточную. И как славно я превращу в угли эту клетку с мягким подиумом и дубовой мебелью у стен. После моих заклинаний камень не оплавляется, а стекает на пол, собираясь в лужицы. От дерева и металла вообще ничего не остаётся. Да. Надо будет обязательно здесь порезвиться после того, как всё закончится. Восстановить душевное равновесие.
– Молодец, моя Тера, – сказал Янтарь, бросив через прутья в мою сторону такой же шарик, но нежно-розового цвета.
Хотелось поскорее избавиться от сковывающей меня одежды и стать единым целым с тем, кто подобно мне плавился от неестественно-сильного желания. Только он почему-то медлил. Наверное, хотел насладиться глазами перед тем, как вкусить. Вполне возможно. Что же, я пока ещё могу подождать. Немного. Совсем чуть-чуть.
* * *
Приторно-сладкий вкус разжёванного шарика не принёс никакого удовольствия Алексу. Он и так не любил сладости фэйри, а теперь и вовсе возненавидит этот вкус. Прежние хозяева такие дорогие афродизиаки не использовали. Алиса и Ханх использовали обычные человеческие афродизиаки из тех, что идут как расходники к рабским ошейникам. Ситан тоже. Вриезия пользовалась своими способностями мага крови. Кстати, а почему Тера всегда называла Ситана Си-Таном? Алекс всегда обращался к нему как к Ситану, и его ни разу не поправили. Тера ошибалась или наоборот, знает правильное написание и произношение? Нашёл, о чём думать сейчас.
Ну а о чём? О том, что по телу разливается неестественный жар вожделения? Или что у него мутится сознание, заставляя забыть, кто находится рядом с ним и кто он сам? Пока ещё волнами, на краткий миг, но что будет через пару минут?
– Идём, Алекс, наша фея уже ждёт нас с нетерпением, – сказал Янтарь, открывая дверцу в клетку с Терой и позволяя Алексу самому управлять своим телом.
Обезбаливающее, которое вколола ему аптечка ошейника, уже подействовало, и боль в ладонях практически прошла. Да и афродизиак начал работать, привычным способом вызывая нестерпимое желание получить удовольствие. Любой ценой. Алекс с ужасом понял, что действительно готов завладеть Терой, невзирая на её мнение. Что с ним происходит? Почему? Алекс остановился в двух шагах от Теры, поднял на неё взгляд и замер, перебарывая звериный инстинкт схватить и сделать своей. Нет, она не должна проходить через такое. Он не должен её насиловать. Это неправильно.
– Ну же, Алекс, не сопротивляйся своим желаниям, – подойдя сзади вплотную, сказал Янтарь. – Это всего лишь фея, готовая на всё. А ты – высший фэйри, вершина эволюции. Возьми её, сделай своей. Доставь себе удовольствие.
О да. Удовольствие. Член, вставший колом от прилившей крови, дёрнулся от вида крылатой прелестницы, стоявшей на коленях перед ним. А она вдобавок ко всему ещё и покорно раздвинула пошире свои бёдра и выгнулась затянутой в тугой корсет грудью вперёд, будто демонстрируя свои достоинства.
– Высший хочет удовлетворить свой голод? – облизнув язычком губы, спросила Алекса его госпожа. – Может, вы желаете начать с закусок и лишь потом перейти к основному блюду?
Зелёные глаза были полны пьянящей страсти, которую хотелось испить всю, до дна, до последней капли. А эта фея ещё и приподнялась, запрокинула руки на затылок, как будто провоцируя его.
– В бездну закуски, – хриплым голосом сказал Алекс, шагнув вперёд и пытаясь схватить запястье феи.
И тут же зашипел от боли в раздробленных ладонях. Боль слегка отрезвила, но не настолько, чтобы спало возбуждение или прояснилось в голове. Нет, скорее туман вокруг его разума стал менее плотным.
– Малышка, мы хотим, чтобы ты встала, – сказал из-за спины Алекса Янтарь. – И чтобы показала себя во всей красе. Только платье не снимай. Оно тебе очень идёт. Ты в нём прекрасна.
– Я рада, что нравлюсь высшим, – с глупой счастливой улыбкой сказала Тера, поднимаясь. – Вы хотите сделать меня своей феей?
– Да, – одновременно сказали Янтарь и Алекс.
Тера растерялась, явно не понимая, как это возможно. Чтобы один фэйри разделил свою фею с другим... Как это? Как это физически будет выглядеть?
– Всё просто, малышка, – сказал Янтарь, выходя вперёд. – Сероглазый будет спереди, а я – присоединюсь сзади. Я обожаю момент запечатления печати на крыльях.
– О! – поняв, что ей предстоит, фея, казалось, даже оживилась. – И когда?
Янтарь уже заходил за спину Теры, проводя по обнажённой коже шеи чуть ниже ошейника своими длинными холёными пальцами с заострёнными ногтями, покрытыми золотом. Потом улыбнулся, обнял Теру за талию и запустил вторую руку под юбку, находя промежность и с удовольствием отмечая, что та уже давно готова принять в своё лоно мужское естество.
– Алекс, чего же ты ждёшь? Наша феечка уже мечтает о твоём члене. Вперёд, на штурм. Заставь её кричать от удовольствия. Не бойся, ей понравится. Ей уже нравится, хотя я всего лишь пальцем её слегка дразню. Давай. Ты же хочешь этого. Я знаю.
И, вытащив свой палец из влагалища феи, Янтарь подтолкнул фею вперёд, к Алексу. А тот, подставив руки, чтобы поймать потерявшую равновесие фею, снова застонал от боли.
– Ах, какое невезение. Ты её явно не удержишь теперь. Придётся мне помочь тебе, – с гадкой улыбкой на губах сказал Янтарь, и с потолка тут же спустились прозрачные лианы, обвившие руки и бёдра феи.
Щелчок пальцами златоволосого, и с уст Теры срывается стон удивления, а её тело оказывается подвешенным. Широко разведенные в стороны и чуть приподнятые вверх бёдра, руки, поднятые над головой и скрещённые в запястьях. Теперь ничто не смогло бы воспрепятствовать доступу Алекса и Янтаря к самому сокровенному. И одурманенный наркотиком Алекс тут же воспользовался щедрым предложением Янтаря. Без всяких ласк и подготовки, резко, одним толчком, он вошёл в Теру.
* * *
О нет, это были не просто афродизиаки. Это были сильнейшие наркотики, отбивавшие на время память. Ничем другим своё поведение перед тем, как Алекс вошёл в меня, я объяснить не могу. Только этим. Или вмешательством самого Янтаря через демонический ошейник. Потому что такого резкого отрезвления ни один препарат не даёт. Но тогда зачем Янтарь давал мне конфету? Маскировал своё прямое вмешательство под воздействие афродизиака? Или это и было воздействие препарата, а вот от его воздействия Янтарь избавлял меня при помощи ошейника? Да какая разница. Мне стало не до размышлений, потому что сам Янтарь тоже решил поучаствовать в процессе и так же, как и Алекс, без лишних нежностей приставил свой член к моему анусу. Хорошо хоть, я успела почувствовать создание одного из простейших бытовых заклинаний, призванных облегчить проникновение конечностей в узкие места, скажем так. Со следующим толчком Алекса в моё влагалище жёлтоглазый вошёл в мой анус до половины своего члена, и я закричала от боли, которую даже афродизиак бы не смог перекрыть сумасшедшим желанием.
Его магический каркас расширился так же, как и наши с Алексом и теперь вокруг нас бесновалась почти вся радуга. Серебро, синева и все оттенки зелёного – мой каркас. Тёмно-серое, красное от бордового до оранжевого – каркас Алекса. Жёлтые, золотистые и иссиня-чёрные штрихи – каркас Янтаря. Мои крылья, раскрывшиеся полностью, затрепетали, впитывая дикую смесь энергий, которые властвовали вокруг.
– Да! – взревел Янтарь, насилуя меня уже без оглядки на Алекса, который тоже потерял себя от "чудесной пилюли" Янтаря.
И так же, как и желтоглазый, старался дойти до пика без оглядки на моё состояние. Слёзы от боли в промежности навернулись на глаза. Болото... Мне было плохо. Я не испытывала удовольствия, у меня не возникало желания и вообще, я хотела лишь одного: чтобы это закончилось скорее. Как можно скорее!
Самое противное в обмене энергий через физическую близость, что если в начале акта ты желал партнёра и магический каркас откликнулся на твоё желание и раскрылся, то пока второй партнёр (а в моём случае и третий) не насытится, пока не остынет – твой каркас будет связан с его. Будет раскрыт и подвержен влиянию.
Мои стоны боли превратились сначала во всхлипы, а потом и в рыдания. Алекс продолжал вбиваться в меня, постанывая от наслаждения, до своей разрядки. Тут же, как по команде, кончил и Янтарь. А потом прозрачные лианы опутали не только меня, но и Алекса, не давая тому отстраниться. И я застыла, почувствовав руки Янтаря на моих крыльях у самого их основания. Взгляд Алекса наконец стал осмысленным, и он с ужасом посмотрел на меня. А потом на Янтаря.
– Нет! – закричал мой любимый, пытаясь освободиться от пут.
– Да! – с наслаждением в голосе сказал мой пленитель, резко дёргая вниз мои крылья, отрывая их от моего тела.
Крылья фей, в отличие от крыльев пикси, могут быть отсоединены от тела безболезненно и с возможностью последующего прикрепления обратно. У нас даже существует традиция, истинно любящие друг друга фей и фея обмениваются своими крыльями и опрелелённое время ходят с крыльями супруга, демонстрируя всем глубину своих чувств. Между феей и фэйри равный брак невозможен в нашем мире. Но отобрать крылья феи мог любой. Для этого надо было как раз раскрыть магический каркас феи, а потом сделать то, что сейчас сделал Янтарь. Физически оторвать мои крылья. Нет, фонтанов крови не было, как не было и обломков костей. Крыло просто отсоединилось от питавшей его пластины и всё. Кожа спины, которая до этого наползала на основание крыла, тут же закрыла пластины, оставляя на месте крыльев две складки. Если я не верну крылья в течение долгого времени, нескольких лет, складки просто зарастут. И я останусь бескрылой навсегда.
Было ли мне больно? О да, это было больно. Я закричала, выгнулась от боли вперёд, навстречу Алексу, который даже дотронуться до меня теперь не мог из-за лиан. И при этом во мне всё ещё находились оба члена высших. Я тут же обмякла, не в силах вынести пережитое только что. Но у Янтаря, который с удовольствием рассматривал уменьшившиеся до размеров истинной формы крылья, были явно другие планы. Упасть в обморок он мне не позволил, используя демонический ошейник.
– А теперь, МОЯ фея, мы поговорим о будущем твоего раба. Кстати, Алекс, советую тебе сейчас не то что молчать, а дышать через раз. Я могу ведь и продолжить насиловать Теру. Мало того, ты тоже вынужден будешь делать то же самое.
* * *
Алекс уже понял, что сопротивляться сейчас бесполезно. Страдать снова будет не он, а Тера. Ярость и жажда убийства, которая овладела Алексом в момент отрывания крыльев, схлынула моментом. Осталась лишь бесконечная усталость и такое же бесконечное чувство вины.
