Текст книги "Искры Феникса том 1 Презренное пламя"

Автор книги: Анна Вада

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 13 страниц)

– Я вас… не обжигаю? – прошептала, констатируя очевидное: обгоревшая на нем одежда не причинила коже ни малейшего вреда.

– А ты хотела бы? – Я закивала, как истукан. Очень. Да. Конечно, черт возьми. Каждое его прикосновение било по нервам, словно пронзительный ультразвук.

– Мы могли бы уничтожить от тебя, за такие слова, – Амин вцепился мне в подбородок, заставляя смотреть на него. В черных озерах его глаз, будто в зеркало, я видела себя объятую огненным.

– Так избавьтесь! И дело с концом. Разошлись, как в море корабли.

«Корабли» проскочило по-русски. Густые брови Амина почти сошлись у переносицы. Объяснять геррам привыкшим к драгам, что такое корабль, – все равно что рассказывать про спиннер: бесполезная штуковина, созданная по его мнению неизвестно зачем. Не поймет.

– Если бы все было так просто. Ты не единственная, кто жалуется на нашу энергию. Но единственная, кто выстояла после прикосновения.

Он обхватил мою шею, и большой палец принялся поглаживать чувствительную кожу, с каждым кругом усиливая нажим.

– Мы полагаем, причина в том, что твой мозг собирали по частям. На снимках видно необратимое повреждение небольшого участка. К счастью, он не отвечает за деторождение.

– Вы хотите, чтобы я родила вам наследника?

– Наши желания не имеют значения. Империя давно его ждет.

– Когда Этем одобрит мою кандидатуру, вот тогда и будем имена для детишек обсуждать. А пока… отпустите меня, пожалуйста.

Я ощутила бедром его возбуждение и отвела взгляд, впервые с таким мучительным вниманием вглядываясь в чужие глаза. Боялась даже мельком опустить взгляд ниже.

– Как только Олик очнется, сразу отправимся к жерлу Этема, не тревожься, Алисандра. – Указательным пальцем он провел по моей скуле, почти коснувшись сомкнутых от бессилия губ, и убрал прядь волос за ухо.

Я резко дернула головой, всем видом показывая, чтобы он убрал руки. И, кажется, спровоцировала его. Пальцы болезненно впились в мою челюсть, не давая пошевелиться. Он прижался щекой к моей, и в этом жесте была вся суть – напоминание о том, что главный здесь ОН.

– Даже если Этем не примет союза, тебе от нас с братом никуда не деться, террианка. Такая редкость, как ты, станет жемчужиной моей коллекции.

Его шепот, горячее дыхание на лице – и что-то в глубине живота отозвалось предательской волной. Заставило жадно втянуть запах его кожи, а пальцы непроизвольно вцепиться в торс.

– А это уже кое-что, Алисандра. – Он провел носом по моей щеке. Его губы были в миллиметрах от моих, и на мгновение мне стало интересно – каким окажется его поцелуй?

Но Амин лишь тихо рассмеялся и отпустил. Оставил меня стоять в одиночестве, а сам направился в мои покои и, видимо, вышел в общий коридор. Занятный вопрос – как часто голые императоры разгуливают по дворцу, демонстрируя наложницам «своё» великолепие?

Постояв еще мгновение и бросив валявшемуся Кайдеру что-то насчет предателей, я зашла в комнату. Она походила на прежнюю – тот же столик, но обстановка была богаче, а пространство – больше. «Ну и что, что не поцеловал? Не очень-то и хотелось!» – мысленно огрызнулась я, списывая все на разницу в статусе между императором и простой наложницей.

На столике стояли подносы с едой. Схватив первый попавшийся фрукт, я прижала прохладную бархатистую кожуру к горячим губам и, откусывая на ходу, двинулась на разведку. Нужно было найти купальню. Я была в золе, и лишь то, что мой огонь выжигал даже запах гари, спасало меня от амбре кочегара.

В соседней комнате я замерла, не до конца прожевав фрукт. Вместо привычной одной медкапсулы здесь стояли две, и не было кровати. Недоеденный плод вместе с матом полетел в окно. Во второй капсуле лежал Олег. Такой огромный домина… и его притащили именно ко мне. Я рыча от злости переходила из комнаты в комнату, пока не нашла купель.

Около часа я оскребала кожу до красноты, под аккомпанементы доносящихся из медкапсулы мучительных стонов. Закрывала уши, потому что это было невыносимо. Злость придавала движений резкости. Наспех вытершись, я зашла в гардеробную, натянула первое попавшееся белое платье и решительно направилась к выходу.

Стражи у дверей удивленно обернулись. Да, какой вообще в них смысл, если я в любой момент могу улететь на край света?

– Позовите врача, там человеку плохо! – бросила я, и не дожидаясь ответа вернулась внутрь.

После секундного раздумья я взяла знакомые ломтики с подноса – что-то вроде куриного филе – и направилась успокаивать убитые нервы к дракону.

Сегодня я решила ночевать с ним.

Глава 25 Олик

Иди туда… вернись к нему… Он ждет тебя…

Вы вместе… он рядом… ты – часть его…

Тысячи голосов сливались в навязчивый шёпот, который продолжал звучать в моих ушах, даже когда я уже открывала глаза. Языки пламени от моего тела танцевали в темноте, выхватывая из мрака очертания стен. На секунду мне показалось, что это они со мной говорят – трепещущие тени, которым воображение придавало форму чьих-то силуэтов.

Я помнила сон. Там был Амин. Отголоски его прикосновений по коже, сладкий запах его дыхания, чёрные глаза, в отражении которых так хотелось гореть ярче. Горячий шёпот, оставленный на моей шее, казался почти осязаемым. Я пыталась продлить эти ощущения, поглаживая ямку между ключиц.

До последнего цеплялась за полудрёму, пытаясь вернуться к герру, ведомая голосами. Но мой – теперь у меня есть в этом мире первое по-настоящему моё – так вот, мой драг оказался не лучшей компанией для ночевки. Половину ночи он издавал пронзительный, утробный клёкот, от которого трепетали мои нежные ушные перепонки.

Кайдер, словно бродячий кот, отвоевавший у злой судьбы право на тепло хозяина, до последнего выказывал признательность за огненную подпитку, которой я с ним щедро делилась. Но в итоге насытился моей энергией и уснул, потянув за собой и меня в мир грёз. Теперь его мерное дыхание, похожее на шум прибоя, успокаивало, как неторопливый ток крови по венам. Но этот мистический шёпот всё портил.

Я села на бок драга и пальцем провела по вмятине на бедре – след от твёрдой чешуйки Кая. Сладкая тяжесть внизу живота продолжала застилать сознание пленительными образами, заставляя дышать глубже, сквозь приоткрытые губы. Утром, когда взойдёт солнце и наваждение рассеется, мне станет стыдно за эти мысли. Но не сейчас. Сейчас эта истома была коварно-сладостной.

Кай – не кровать, привыкшая стоять в углу. Поэтому, не ощутив на боку привычного довеска в виде меня, он тут же заворочался. Погладив его по голове, я сжалилась и поплелась к своей капсуле.

Бунт окончен. Кому и что я пыталась доказать – неясно. Но хоть драга порадовала своим присутствием.

По спальне разливалось тусклое электрическое сияние от работающей капсулы, в которой был виден Олег. Я забралась в свою, не спуская с землянина глаз. Прозрачная мембрана с лёгким шелестом затянула купол.

Сколько времени прошло с тех пор, как я покинула Землю? Олег уже не выглядел, как раньше. Время коснулось его причёски. Огненно-рыжие локоны удлинились и легли мягкими волнами. Лёгкая щетина, которую я помнила, превратилась в аккуратную бороду. Эта растительность придавала ему солидности, словно добавляя десяток лет. И я поймала себя на мысли, что если Олег выживет, то будет стареть красиво, с годами обретая колоритный шарм.

Как бы я восприняла его, встреться мы при других обстоятельствах? Однозначного ответа сейчас не было. Злость, которая шипела в душе, выжигала кислотными плевками все достоинства его внешности. При каждом удобном случае она искажала мои мысли: благородный рыжий цвет волос становился «недостаточно волнистым», чтобы им любоваться. Интригующие косые мышцы живота, плавно уводящие взгляд к набедренной повязке, заставили вспомнить о теле герр Амина.

Внешность и тело геррианца не поддавались привычным земным меркам. Геррианца и землянина нельзя было сравнивать – так же, как нельзя сравнивать крылья пегаса с шерстью сатинового жеребца. Но обида жаждала назвать последнего мерином. Несмотря на то, что тонкая ткань плавок достаточно хорошо облегала достоинства Олега ниже пояса, давая понять, что с этим у него всё в порядке.

В следующем сне ко мне конечно, явились уже двое. Нетрудно было догадаться, кем были гости, заставившие моё естество захлёбываться огненным эфиром. Не хочешь всю ночь облизываться на торты – не смотри кондитерские шоу перед сном.

Я открыла глаза с разрывающим чувством сытости. На краю соседней капсулы сидел землянин. От вида его изуродованной спины меня затошнило. Свежие, но уже затянувшиеся белесые шрамы повторяли линии моих струй пламени. Мужчина, почувствовав мой взгляд, потер загривок.

– Всё-таки хорошо, что я тогда не оставил ту вилку, да? – Олег повернулся ко мне, услышав шуршание раскрывающейся мембраны.

Я промолчала, усаживаясь в позу, удобную для бегства.

– Чего молчишь, камикадзе? Словно рыбы в рот набрала. Мы вроде как уже не чужие люди. Я, кстати, до последнего не думал, что ты выживешь, – мне хотелось добавить: «Собственно, как и я про тебя».

– Переживал за тебя, родная. Когда эти четырёхрукие смурфики с пола корабля твои мозги пылесосили и в капсулу докладывали. Или они что-то не доложили, раз даже доброго утра не желаешь? – Олег хохотнул и потёр заспанное лицо.

– Доложили. Просто сижу и думаю, как из-за одного отравленного бокала оказалась не у чёрта на куличках, а в чужой галактике.

– Да-а… – протянул Олег. – Я уже понял, что нифига не Мальдивы… Воробьи тут больно странные. – Он опустил взгляд на пол, явно наблюдая за кем-то, кто клацал коготками по полу.

Из-за подиума медкапсулы выкатился Малыш. Он, как гончая, вёл маленьким носиком по следу, а услышав своё имя, взлетел пулей и шлёпнулся на матрас рядом со мной.

– Ни хера себе тираннозавр. Он тебе маникюрчик по локотки не подравняет?

– Не-ет, он хоро… – не успела я договорить, как Малыш, понюхав мою протянутую руку, оскалил морду, злобно зашипел и ретировался подальше – прямо на матрас к Олегу.

Я понюхала руку, но не уловила запаха:

– Наверное, почуял моего Кайдера. Ферр предупреждал, что драг может быть только один.

Малыш тем временем уже искал новую жертву, с каждым неуверенным шагом приближаясь к руке землянина.

– Если этот «Чужой» сейчас цапнет, это будет последнее, что он сделает в жизни, – Олег смотрел на драга напряжённо, но руку не убирал.

Малыш тщательно обнюхал его пальцы и разразился очень мне знакомым, довольным клёкотом.

– Поздравляю, Олег Не-знаю-чеевич! Теперь у тебя есть собственный драг, – я улыбнулась, представляя, в каком восторге от этой новости будет Феррад. Слишком уж явно красноглазый радовался моей «потере» в прошлый раз.

– И что мне с этой мелочью делать? На хера он мне? – дракончик требовательно бодал руку Олега, чтобы та начала почесывать ему мордочку.

– Не знаю. Спросишь у Феррада Анвара – он тут самый разговорчивый из тех, с кем я общалась. Мой драг уже взрослый. Может, за малышами нужен особый уход. Уточни у Феррада, если он придёт. Он будет рад рассказать.

Поднявшись, я направилась проверить Кайдера. Слышала, как Олег последовал за мной, но обернуться и проверить, насколько он близко, смелости не хватило.

– Отойди от двери. Не уверена, что Кай тебя не сожрёт, – негоже моему красавцу питаться такой падалью, как этот землянин.

– Давай, отворяй. Я с Ростова, Глаша. Хер ты меня чем напугаешь, – мужчина в одной набедренной повязке вызывающе развёл плечи. На одном из них уже сидел, вцепившись, маленький зелёный дракончик, отчего облик Олега в целом выглядел менее внушительно и даже как-то слишком мило. Сочетание грубости и нежности – сладкий коктейль с каплей кайенского перца.

Глава 26

Кайдер сидел на краю площадки, смачно вылизывая когтистую лапу, когда я вошла.

– Ну что ты тут всё сидишь? Слетал бы, размялся, – предложила я.

Дракон непонимающе взглянул на меня вертикальными зрачками и продолжил наводить марафет. Я не удержалась, прижалась к его боку. Исходящий от него запах завораживал – он пах, как камень, прогретый солнцем, с едва уловимыми сладковатыми нотами жженой карамели.

– Вот это я понимаю, покемон! Не то, что мой «мыш» переросток, – Олег похлопал моего драга по боку, как само собой разумеющееся, не обращая внимания на четыре офигевших глаза, впившихся в него.

Кай от такой неслыханной наглости сперва опешил, но быстро собрался и злобно зашипел.

– Как вижу, инстинкт самосохранения у всех террианцев отсутствует напрочь, – раздался голос Ферра, ворвавшегося вовремя.

Он, не церемонясь, схватил Олега удушающим захватом, мимоходом отшвырнул в сторону его разъярённого драга-малыша и поволок к выходу, игнорируя попытки сопротивления.

Мне оставалось лишь спокойно идти следом и с радостью наблюдать за происходящим. Маленький зверь, выгнув спину дугой, злобно прыгал за ними.

– Эрра, только не говори, что это тот же драг! – Красноглазый ткнул пальцем в малыша, приближающегося к потирающему шею хозяину.

– Тот же самый! – ехидно качнула я головой, сверкая всеми тридцатью двумя зубами.

– Че сказал этот упырь?!

– Олег, ты нас не понимаешь? – мои глаза хитро прищурились.

– Переводи давай, раз уж на их языке лопочешь.

«Ага, разбежался», – подумала я. Я ещё сама не придумала, как и что перевести Олегу.

Ферр вмешался в разговор:

– Нет не понимает. Нам не удалось выяснить, обучили ли его на Шанаре. Его показатели до сегодняшней ночи были критическими, нельзя было увеличивать нагрузку. Поэтому после завтрака с приближёнными императора я отведу его в медотосек.

– Ферр, мне и без императоров неплохо завтракается, – парировала я.

– Сашка, чё он говорит? – вклинился Олег.

– Говорит, что голову тебе открутит в следующий раз, если к моему Каю приблизишься, – перевела я с лёгкостью.

– Вы оба должны присутствовать. Надеюсь, вы скоро станете частью императорской семьи. Герры не намерены откладывать посещение Этема.

Олег, набычившись, прошёл мимо Ферра, нарочно задев его плечом, хотя места было более чем достаточно:

– Сам иди туда, куда меня только что послал, понял?

Ферр проводил землянина недоуменным взглядом.

– Что с ним?

– А тебе не показалось странным, что я его убить хотела? Теперь сам себя ругай. Это он ещё геррианского не знает. Впрочем, сам поймёшь, что наделал, когда его языку обучите.

В мои покои вошли слуги-инопланетянки, файты* с угольно-чёрной кожей и небольшими ороговевшими рожками. Они внесли кофры с одеждой и неведомыми мне приспособлениями.

– Как и говорил вчера, твои наряды готовы. Осталось только примерить, – Ферр осклабился в своей фирменной улыбке и потянулся к краю моего платья, но я, уже наученная горьким опытом, ловко увернулась.

– На хер руки свои убери от меня! Это че за делегация, блядь?! Че им от меня надо?! – Олег вернулся, волоча за собой двух вцепившихся в него прислужниц.

– Олик, ревнуешь тебя ко мне? – по красноглазому было видно, как он упивается эмоциональностью землянина. Я уже заметила, что для геррианского общества демонстрация эмоций – нечто из разряда легенд.

– Да нет, он просто хочет побольше обслуживающего персонала. Позови ещё кого-нибудь на помощь, видишь, эти не справляются.

– Хорошо, будет ему больше, – взгляд Ферра, когда он смотрел не на меня, становился колючим. И сейчас он именно так смотрел на девушек, раскладывавших вокруг меня инструменты. Ему хватило одного фирменного взгляда, чтобы донести до них, что от них требуется.

На мгновение Олег уловил мою триумфальную, злорадную улыбку, но девушки взяли его количеством и утащили обратно под отборные крепкие маты, обещающие всем – и мне в особенности – секс в извращённой форме.

В своей маленькой безобидной мести я не учла одного: помогла Ферру избавиться от свидетелей, оставшись с ним один на один.

– Можно мне тоже помощниц? Да побольше…

– Зачем? Думаешь, меня будет мало? Мы вдвоём не справимся с одним платьем? – Ферр умело вынул из кофра чёрную материю, напоминающую матовую тонкую кожу, оценивающе осмотрел и принялся вытягивать следующий наряд. – То, что нужно. Не переживай, Алисанда, после меня ты будешь выглядеть идеально. У нашей расы принято заботиться о своих самках.

– Но я не твоя самка. Сама оденусь.

Ферр приблизился и, не церемонясь, провёл по молнии моего платья, обнажив грудь. Мой огонь в отместку успел лизнуть его руку.

Зуг зашипел:

– Ты – мои незаживающие ожоги! Пока Этем не принял ваш союз. А если я не приложу к этому свои руки, то мне до старости возиться с тобой. А старость из-за драга, как понимаешь, наступит теперь не скоро. Так что с большой вероятностью мои глаза будут последним, что ты увидишь. Если не научишься контролировать силу рядом со мной. Учись, Эрра!

Я зажмурилась, пытаясь взять контроль над смущением.

Ткань платья под его руками соскользнула с моих плеч и упала к ногам. Ферра не интересовали интимные места – только линии на моём теле, по которым он водил пальцем, медленно обходя вокруг. Его прикосновения оживляли красные полосы на моём теле, словно он одним касанием раздувал мерцающие угли – точь-в-точь как его глаза.

– Может, уже пора надеть платье? – его руки скользили по линиям на спине, спускаясь к ягодицам. – Иначе я на завтрак не успею.

Я начала ощущать нечто тревожное, исходящее от красноглазого. Стояла и сомневалась, стоит ли драпануть от него к Каю в чём мать родила. Но инстинкт самосохранения приказывал не делать резких движений, чтобы не превратиться в лёгкую добычу. Ферр уже демонстрировал свою скорость, и у него были все шансы прикончить меня, если бы захотел. А сейчас я была уверена: один шаг от него – и он вцепится. Не знаю, с каким умыслом, и проверять мне не хотелось.

– Успеешь, Алисанда. От тебя стало как-то странно пахнуть. Не так, как раньше.

Красноглазый всё-таки отошёл от наваждения и накинул мне на плечи платье-халат с глубоким декольте, призванным демонстрировать клятву – привязку к имперскому роду. Открытые руки. Оголённая спина. Этот фетишист явно демонстрацией линий на теле решил показать обществу мои знаки отличия. Чтобы не осталось сомнений.

– Это, наверное, из-за драга. Я у него сегодня ночью много времени провела. Малыш тоже не оценил новый аромат. Ты говорил, что только геррианцы могут обладать драгом. А Олик – с Терры, как и я.

Ферр усадил меня на подобие табурета, принесенное файтами*, и принялся поглаживать мои волосы.

– Я уточню информацию. Как оказалось, у нас недостаточно знаний о террианцах. Тем более о самцах. Герриан всегда интересовали исключительно самки.

– А у Зугры есть информация о нас? У землян, между прочим, много легенд о зугах.

– Питательный состав… – начал было зуг.

– Ага, ещё скажи про количество килокалорий. Не продолжай, суть я уловила.

Ферр ухватил меня за подбородок, повернул лицо в одну сторону, затем в другую.

– Мне не нравится страх в твоих глазах, Эрра. Тебе это не к лицу. Подними подбородок. Вот так. Не смей опускать до конца ужина. Ты должна привлечь внимание герров. Это важно, Алисанда. Замужество – твой шанс не угодить в зверинец герр Амина.

– Зверинец? Он что-то говорил про свою коллекцию.

– Как-нибудь свожу тебя туда. Ну, или в ином случае, если Этем не примет этот союз, обязательно навещу тебя в нём.

Ферр неожиданно ущипнул меня за сосок, отчего я взвизгнула.

– Да пошёл ты!

Красноглазый сегодня, похоже, окончательно слетел с катушек. Меня бесила быстрота его движений, едва уловимая моим зрением.

– Видишь? – Он провёл пальцем по съёжившейся вершинке. – Фаердра не прогорел…

Его рубиновый взгляд был пропитан фальшью.

– Я зайду к Олику.

Я тоже решила покинуть комнату и подождать на балконе. Последнее, что услышала выходя, были слова Олега:

– Эй, чёрт! Видишь, тёлки на хер отправились? Тебе с ними!

*Файты – Разумная воинственная раса. Планета– Файт. В галактике выполняют роль наемников.

Отличительные расовые особенности– способны выдерживать критически высокий диапазон температур. Не огнестойкие!

Класс опасности– красный.

Глава 27 Завтрак.

Всю дорогу до обеденного зала мы шли молча. Чем закончился спор между зугом и Олегом, я не знала. Но всё больше наливающаяся скула землянина красноречиво говорила: победа на этот раз досталась красноглазому.

Олега, слава богу, не оставили в одних плавках. Теперь он был одет почти как Ферр – в строгую чёрную форму, не стесняющую движений. Если у красноглазого камзол был украшен золотой оторочкой в стиле «цыганского барокко», то на землянине никто не стал заморачиваться с украшениями. Это напомнило мне о рясах герров – там тоже не было ни одного лишнего шва, ничего, чтобы могло отвлечь от лиц коронованных.