Текст книги "Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Сиротина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 13 страниц)

27

Он знает Лиру, но не знает обо мне, значит, это кто-то из гостей, и он обязательно расскажет деду, что видел меня. Мозг судорожно искал выход из сложившейся ситуации, минуты текли, но я так и не решалась сказать правду. Юноша буравил меня взглядом, и его красивое лицо приобрело жёсткость, он крепко сжал челюсть, губы сошлись в тонкую линию, радужка глаз полыхала красным. Он злился.

– Я задал тебе вопрос и не получил на него ответа! Я князь Бриан Гуалх Эр-Брихан, троюродный племянник правителя, и неповиновение мне – строго наказывается. – Юноша вмиг растерял всю свою привлекательность, сейчас его лицо исказилось, и он стал похож на хищную птицу. Видимо, это очередной родовитый претендент на руку сестры.

– Моё имя Милира. – Произношу очень тихо и пячусь назад, чтобы прошмыгнуть обратно в коридор. Видя мой манёвр, он преграждает путь, а на лестнице в этот момент появляется целая процессия, во главе с начальником охраны Девлином Громахом. Всё очень плохо! Сердце замирает от страха и словно камень ухает вниз, пытаясь спрятаться в пятках.

– Ваше Сиятельство, мы вас везде ищем. Что вы забыли на этаже прислуги? – А действительно, что он здесь делает? Причём на кухне. Но мысли сразу побежали в другую сторону, так как я поймала на себе тяжёлый, полный презрения взгляд Громаха. Про еду в ближайшие дни придётся забыть. Желудок судорожно сжался.

– Я заблудился! – Нагло врёт Эр-Брихан.

– Я провожу вас в восточную гостиную, там все собрались послушать, как музицирует Её Светлость Алира. Пройдёмте! – Он слегка склоняет голову, делает приглашающей жест, и только гость отдаляется в нужном направлении, жёстко бросает через плечо. – Увести! – Этот приказ уже по мою душу. Меня отконвоировали в комнату и оставили одну. Когда Эла1 прошла половину пути по небосклону пришёл дед. Я знала, что он явится, поэтому ложится спать не имело смысла. Он приблизился и отвесил мне увесистую пощёчину.

Я упала с подоконника на пол и оцарапала коленку.

– Твою мать! Как больно. – Потирая ушибленное место, я доковыляла до кровати и забралась на неё. Мысли в голове постоянно возвращались к сну-воспоминанию. Какое у Милиры ужасное детство. Несмотря на то что я рано потеряла близких, детство у меня было счастливое. Даже в детском доме было неплохо. А у неё – сплошная чернота.

Снова наступил этот день. Как же я их ненавижу. Кто придумал праздновать и дарить подарки за очередной прожитый год? Какой бред. С таким же успехом можно праздновать каждый прожитый месяц или день. В этот раз я подготовилась и заранее запаслась едой. Пришлось научиться быть ещё хитрее и незаметнее. Сестра подкидывала учебники по магии, и я освоила кучу полезных заклинаний. Жаль, что не была такой способной, как Лира, и не могла заглядывать в будущее. Сегодня нам восемнадцать, и значит, скоро меня отправят к жениху, старому мерзкому старикашке, который назначил самую высокую цену. Но ничего, по слухам, он почти не жилец и я быстро стану вдовой, наконец, смогу сама распоряжается жизнью. Я позавтракала и принялась штудировать новый учебник и не заметила, как за окном сгустились сумерки. Сейчас в бальном зале идёт шумное торжество, посвящённое сестре. Зависть уколола сердце. Чем я хуже? В коридоре послышался странный шум, я встала с кресла. Дверь с треском распахнулась, и в комнату ввалился огромный демон, который казался смутно знакомым. Я хотела спросить, что он здесь забыл, но не успела. Он налетел на меня и повалил на кровать. Я брыкалась, как норовистая кобыла, но он был сильнее. Я пыталась использовать магию, но он заметил и пресёк мои слабые попытки. Сорвал с балдахина шелковые шнуры и привязал мои руки к спинке кровати, ещё и магией зафиксировал.

– Такое же лицо и тело! Но сказать «нет» ты мне не сможешь, как твоя избалованная сестричка. Я, князь Эр-Брихан, видите ли, для неё недостаточно хорош. – Он разорвал на мне платье и грубо схватил за грудь, оставляя синяки. – И главное, я могу делать с тобой всё что хочу, и за тебя меня никто не накажет! – В его глазах полыхало красное пламя, он хищно облизнулся. Я с ужасом осознала, что никто не придёт мне на помощь. Все празднуют, меня никто не услышит. Я отброс, который спрятали в самой дальней башне, побочный продукт великого эксперимента деда. Я сделала единственное, что мне было доступно, обратилась к богине. Эльтоника, пожалуйста, пусть всё будет быстро и не больно. Умоляю тебя! Но…

Его огромный член разорвал меня. Острая боль вырвалась криком и градом слёз. Он брал меня грубо на огромной скорости, оставляя следы укусов и синяки на моей коже. Эта пытка длилась невероятно долго и когда он, наконец, излился, я уже даже не могла кричать, так как сорвала голос. Он скатился с моего привязанного истерзанного тела, вытер свой член об простыню, застегнул ширинку, зажёг на ладони огонь и спалил путы сковывающие мои руки. При этом даже не заботясь, что обжог мою кожу.

– Что же, думаю, скоро мы это повторим! – Он ухмыльнулся и вышел. Я не могла пошевелиться, между ног и внизу живота словно налили расплавленного свинца. Тело саднило от многочисленных повреждений. Боль и ничего кроме боли. Физическая, душевная. Я попыталась приподняться и увидела, как из меня вытекло его семя, смешанное с кровью. Горло сдавили спазмы, и меня вырвало.

Проснулась от давящего чувства в груди. Оказалось это не в груди, а на ней, Зимчик скакал как молодой сайгак, он был всклокоченный и очень взволнованный, весь его вид говорил, что он давно пытается меня разбудить. – Не успел ты, малыш. Какая жесть! Я только что пережила изнасилование. Не совсем я, но ощущения были очень реальными. – Слёзы текли по щекам, меня тошнило, и всё болело внизу живота. Надо срочно переключить мысли в другое русло, психика не выдерживает, я чувствую фантомные боли. – Зим, а где достать кота-крысолова, чтобы он разобрался с вредной тётенькой? – Бельчонок непонимающе посмотрел, а у меня промелькнула странная мысль: «Зачем нам кот, давай сами её сожрём».

1 Эла – название луны Сарадии. Воспоминания, описанные в главе, происходят триста с лишним лет назад, тогда спутник Сарадии большинство жителей называли Эла.

28

– Кто здесь? – Оглянулась, но кругом была зловещая тишина и пустота, только Зимчик смотрел на меня своими яркими фосфоресцирующими глазами. Я определённо схожу с ума. Ну какой нормальный человек может спокойно реагировать на такой трешак, который творится в моей голове? – Всё, не буду спать до утра! Хрен с ним с мешками под глазами и всё такое. – Решила, смачно зевнула, что чуть рот не порвался, и вырубилась.

– Мили, я принесла тебе поесть.

– Пошла вон Лира. Ты во всём виновата! Он хотел это сделать с тобой. Ты могла предупредить меня, ведь наверняка видела ЭТО! Или ты специально подстроила так, чтобы он увидел меня, чтобы спасти себя?

– Я не понимаю, о чём ты, Мили. Но смотри, я принесла твои любимые пирожные. Они всегда тебе поднимали настроение.

– Ах ты не понимаешь, так смотри. – На кровати алели пятна, и Лира с вопросом взирала на них.

– Что это, Мили? Ты заболела? Или у тебя начались дела?

– Дела? Да, здесь творились такие дела. Меня трахнул сегодня ночью твой жених. Как животное. Разорвал всё и напускал внутрь своего семени. Я, может, и понесла уже. А ты за мою боль хочешь отделаться подачками с твоего праздничного стола? Ты двуличная дрянь. Такая же, как дед, как мать, как отец. Убирайся! – Впервые я испытала к сестре отвращение. Со злостью перевернула поднос и поцарапала её разбитым стаканом. В её глазах блеснули слёзы. Ненавижу! Пусть ей тоже будет больно. Лира подобрала юбки и выбежала из моей комнаты. И только спустя время, когда за мной пришли и поволокли к деду, я поняла, что наделала. О чём я думала, когда рассказала обо всём сестре? Она тут же побежала докладывать. Мразь! Теперь ничего исправить нельзя. Я стояла на коленях в тронном зале. Из разбитой губы сочилась кровь. Он никогда не сдерживался и бил со всей силы.

– Ты не смогла сберечь единственное, что в тебе было ценно. Теперь тебя даже замуж выгодно не продать, кому нужен порченый товар? Хотя… – дед постучал пальцами по подлокотнику. – В тебе всё ещё течёт герцогская кровь и, возможно, старый барон согласится взять тебя наложницей. А если нет, то уж в дом утех точно заберут, такая красавица ещё и с хорошей родословной. Станешь бриллиантом, от клиентов не будет отбоя. Ты же маленькая шлюха, раз позволила себя поиметь какому-то князьку-сопляку. – Именно так все меня и воспринимали, бракованным отребьем, грязной шлюхой, дерьмом, прилипшим к их ботинкам. Лучше бы меня не спасала та женщина и я умерла от голода в том доме. Она обещала меня не оставлять и оставила. И тигрица моя меня оставила, сразу, как я оказалась здесь. Я одна, против всего мира. Растоптанная, сломленная, ненужная. Всё, больше не могу. Какой смысл сопротивляться, доказывать себе, что чего-то стою. На самом деле я пустое место для всех. Подохну, туда и дорога, никто не расстроится. Не подохну, сама виновата. Решено! Я не пойду замуж за барона, и в бордель не пойду. Лучше смерть. Моя башня высокая, и внизу острые скалы. Но, видимо, дед что-то замечает в моих глазах, и даже этого шанса меня лишает. – Увести и запереть её в подвале под восточной сторожевой башней. Никого не подпускать!

Когда меня тащат по двору, я не сопротивляюсь. Во мне больше ничего не осталось, даже надежду отняли. Стеклянным взглядом смотрю, как гружёные повозки заезжают на территорию. Сейчас за ними опустят решётки. Один из конвоиров машет кому-то рукой и задевает тонкую цепочку с большим алым камнем, висящую на моей шее. Это единственное украшение, которое у меня есть. Даже не помню, откуда оно взялось, знаю, что не снимала его ни разу. Камень падает на гранитные плиты двора и разбивается вдребезги. И внезапно…

Энитан! Моя тигрица, я снова чувствую её, и она хочет защитить. Мы должны бежать. Нужно сделать это сейчас, другого шанса не будет. Я оборачиваюсь и несусь к закрывающимся воротам. Сзади слышатся крики, мимо пролетают парализующие заклинания, но я ловко уворачиваюсь от чар. Чуть не попадаюсь в ловчую сеть, но успеваю отпрыгнуть. Словно меня кто-то прикрывает. Ненавижу, ненавижу их всех. Нет хороших людей, все они твари. Я растопчу каждого, кто встанет на моём пути.

Блёклый луч зимнего холодного солнца скользнул по лицу, я распахнула глаза. Ночь была отвратительной, тело ныло, грудь сдавливало тисками, в горле стоял ком, а голова гудела, наполненная сумбурными чужими воспоминаниями. Зим радостно скакал по кровати и пытался ухватить своенравный пучок света, который постоянно ускользал, будто был живой и играл в салки-догонялки с бельчонком. Щёки снова были мокрые от слёз. Это сущий кошмар. Понятно, почему у Милиры кукуха поехала и она превратилась в чудовище. Так, ну моя-то кукуха ещё при мне, а значит, нужно как можно быстрее выбираться из этого места и возвращаться в свой мир и в своё тело. Я встала и обнаружила новое платье, лежащее на кресле и расставленный на столе завтрак. Ну что же, пора приводить себя в порядок и снова попытать счастье в библиотеке. Надеюсь, мне позволят!

Через час, сытая и довольная я разместилась в кресле и задумалась. За утренними процедурами я забыла одну вещь. У меня выходит два хвоста. Только смирилась с фиолетовой кисточкой, а здесь судьба преподнесла новый сюрприз. И как с этим жить? Во мне сидит тигрица. Интересно, на неё посмотреть, а ещё страшно. Может, не стоит будить лихо? Но, любопытство берёт верх.

– Энитан! – Одними губами произношу.

– М-р-р! Пр-р-ривет! Ну наконец-то! – Тут же отозвалось в моей голове. И так нетерпеливо это прозвучало, словно она очень давно хотела наладить со мной контакт, но не могла.

Я подскочила от неожиданности. Запуталась в юбке, одна нога поползла в сторону, вторая зацепилась за ножку кресла. В итоге я плюхнулась на пол в идеальном поперечном шпагате, поминая чью-то мать и охая. Я сама растяжкой не обладала, но это тело было явно более гибкое. Я испытала лёгкий дискомфорт, не более. Пытаясь собрать разъехавшиеся конечности и выпутаться из складок юбки, я ударилась локтем о злополучное кресло и взвыла. Все беды от дурацкой мебели, надо от неё избавиться!

– Кресло не виновато, просто ты жутко неуклюжая, надо с этим что-то делать. — Фыркнула кошка. – И как мне самца завлекать в паре с такой нескладёхой?

– Какого самца? В каком смысле завлекать? – Испуганно пролепетала, а в голове такое возникло, что вообще нельзя озвучивать. Я определённо не готова к брачным игрищам тигров.

– Странная ты, и мысли у тебя странные. Нашего самца, драконорожденного, голубоглазого красавчика. Впрочем, с меткой истинности у него шансов нет! Будет наш!

– К-к-какая метка?

– Боги, ты ещё и неуч! Я-то где провинилась? Вроде пристойная тигрица, в сомнительных делах не замешана, к «подвигам» одной ненормальной, отношения не имею! Столько лет в рабстве, как тролли на рудниках.

29

Первая реакция на чужие мысли в голове – это шок. Но потом эмоции устаканились и нужно было срочно всё выяснять, пока Энитан вошла со мной в контакт и охотно делится информацией.

– Прям-таки в рабстве? С трудом верится! А по поводу метки можно поподробнее? Я думала, он на меня какое-то клеймо подчинения поставил?

– Ну, можно сказать и так! Но это действует в обе стороны. Он также подчинён тебе! Теперь для него главное – оберегать, защищать, любить свою истинную пару! И неимоверно желать её получить!

– Что-то не увидела я такого. Он же меня мучит постоянно! – Но червячок сомнения зашевелился на самом дне. А вдруг, правда. Ведь платье мне дали и даже в библиотеку пустили. Хотя изначально, даже бедная штора пала снежной смертью.

– Фр-р-р! Это ты просто глупая, не умеешь пользоваться преимуществом! Ничего, теперь я возьму дело в свои руки, и он будет у нас самым ласковым дракошей! – Самоуверенности этой кошки можно было позавидовать.

– Как интересно, я вроде согласия на твоё участие не давала. Сама разберусь с этой истинностью!

– Ой! Разберётся она! Я тебя даже спрашивать не буду, сама заарканю красавчика! – Недовольно пронеслось в моей голове.

– Как интересно, ты же утверждала, что рабыней была у хозяйки, а теперь, выходит, можешь сама решать? Если ты такая всемогущая, что тебе мешало воспротивиться воле Исхирь? – В голове послышалось недовольное порыкивание. Тигрица явно в чём-то привирала, но вот в чём? Пора вывести полосатую на чистую воду. А то командовать она мной вздумала. – Ну так как, будем признаваться или будем в молчанку играть? – Тигрица обиженно сопела и помалкивала. – Ну хорошо, тогда я признаюсь тюремщику, что тебя слышу, он вроде говорил, что у меня всю магию забрали, значит, и тебя не должно быть. Наверняка он знает способ, как от тебя избавиться.

– Не надо, я не хочу обратно! Не хочу сидеть взаперти! С ней! В ментальном коконе! Исхирь меня ненавидит и стыдится. Я слабая и маленькая. Но могу быть тебе полезной. Я много знаю. Например, что она не может самостоятельно попасть в твоё сознание, только через меня видит, так как связь почему-то установилась со мной.

– Правильно ли я тебя поняла, что через тебя она сейчас шпионит за мной?

– Сейчас нет, она осталась без такой возможности, так как я сбежала через завесу, когда ты меня позвала. Пожалуйста, не отправляй меня назад!

– Хорошо, тогда рассказывай, как я вообще во всё это вляпалась?

– Это богиня Нинлиана придумала. Она смогла спрятать нас от гнева других богов и призвать светлую душу. Я не всё знаю. Исхирь умеет меня блокировать. Знаю, что по плану ты должна принять за неё наказание, и когда заслужишь прощение, то твою душу отправят на перерождение. Это значит, что ты умрёшь. В этот момент Нинлиана вернёт в тело душу Исхирь и оживит.

– Охренеть, меня выходит на закланье, а этой психической – счастливая жизнь? Ну уж дудки! Пойдём с повинной к ледышке!

– Он всё равно не поверит на слово. Надо быть хитрее и использовать истинность! Это взаимное притяжение, он не сможет долго сопротивляться. И когда связь закрепится, то тогда он сделает всё, чтобы тебя спасти!

– Меня или вас? С кем из нас у него истинность?

30

– У меня нет ответа на твой вопрос. Богиня любви соединяет души, но вот чью она соединила с красавчиком-драконом, я не знаю!

– А говорила, что многое знаешь и можешь быть полезна! – Разочарованно произнесла.

– Я всего лишь тигрица, а не провидец. Обладаю теми знаниями, которые почерпнула от «хозяйки». Причём не всеми. Она часто запирала меня в клетке, внутри древнего кулона-артефакта, обращалась очень редко, только в критические моменты. — В словах Энитан чувствовалась горечь. – От меня ей нужна была только моя особенность. По странной превратности судьбы я была альфа-тигров.

– Альфа? У нас так называют самцов, которые доминируют и занимают главенствующее место, причём это относится как к животным, так и к людям.

– Ну вот, и я могла, раньше. Сейчас не чувствую в себе тех магических вихрей, которые позволяли подчинять волю других тигров. Никчёмная! — И так это было произнесено, с такой интонацией, что стало понятно, чьё это выражение. Сразу захотелось вставить Исхирь пистон, надо же, так затюкала бедную киску. Да и я не лучше, обвинениями кидаюсь, а ведь она действительно не профессор университета, который занимается проблемами истинных меток. Вот как теперь загладить свою вину и показать тигрице, что я совсем другая? В голову пришла одна бредовая мысль. А что, если дать ей свободу, чтобы она размяла лапки и побегала!

– Слушай, Энитан! Я тут подумала, может, ты бы хотела погулять? Я, честно говоря, совсем не знаю, как это делать, но если ты мне подскажешь, то мы могли бы с тобой познакомится ещё ближе.

– Ты хочешь обернуться? Правда? — Это прозвучало с таким сомнением и затаённой надеждой, что аж сердце защемило.

– Ну я бы очень хотела на тебя посмотреть. – Чего уж греха таить, до ужаса интересно, как это, когда тело будет совсем нечеловеческое. Но и страшно тоже. Рога на голове, мне совсем не нравились, хотя фиолетовый хвостик с кисточкой выглядел мило. А сейчас мне предстояло полное преображение.

– Ты готова? Тебе надо позволить мне выйти.

– Выходи! – Запоздало пришла мысль, что это может быть ловушкой, но моё тело уже начало трансформироваться. По позвоночнику прошла дикая боль, мышцы скрутило судорогами. Из горла вырывался полукрик, полурык. Твою мать, на что я подписалась? Резко захотелось всё остановить, я начала сопротивляться, но стало ещё больнее.

– Расслабься, не сопротивляйся, потерпи немножко, больно только первый раз, с непривычки. – Успокаивающее мурлыканье заполнило голову. И я действительно перестала противиться происходящему. Резко стало легче. Тело продолжало меняться, но боль притупилась и вскоре исчезла совсем. Я опустилась на четыре лапы. Мир из этого положения выглядел совсем по-другому.

– Пойдём смотреть. Только я правда очень отличаюсь от обычных тигров. — В словах Энитан чувствовался испуг. Я попыталась сделать шаг в сторону ванной комнаты, но лапы – это не ноги, я споткнулась, запутавшись в четырёх конечностях. – Всё-таки ты неуклюжая — Фыркнула тигрица.

– Может, ты возьмёшь управление на себя, раз такая грациозная? – Едко парировала.

– Нет, так не получится, мы с тобой единое целое, нас нельзя разделить. Не думай, доверься, тело всё сделает. — Рядом ходил Зимчик и издавал странные высокие звуки. Я не сразу поняла, что он пытается мне показать, как надо двигаться. Сделала неуверенный шаг, повторяя, за ним ещё один.

– Кажется, у меня получается. – Радость переполняла. Я не ощутила, момента, когда произошло полное слияние, но вот я уверенно бегу в сторону ванной, ставлю передние лапы на край столешницы и смотрю в зеркало, а из него на меня смотрит пушистая красавица. Шерсть красного цвета, блестящая и шелковистая, полоски тёмно-бордовые, на ушах кисточки, и совершенно необыкновенные глаза. Зелёные с фиолетовыми вкраплениями. Тигрица была миниатюрная. Размером примерно с немецкую овчарку. Сейчас у нас в моде всякие карликовые звери, и любой человек на земле захотел бы завести себе такую малышку.

– Ты просто прелесть как хороша! Никого не слушай!

– Мур-р-р! Ты правда так думаешь? Хозяйка говорила, что я уродлива.

– Глупости! Ты само совершенство!

– Спасибо! Ты совсем другая! Я бы хотела остаться с тобой!

– Но я не могу остаться, ведь тогда я умру, и ты всё равно будешь со своей хозяйкой.

– Я понимаю! И я лучше тоже умру, чем снова вернусь к ней!

– Так, ну а теперь нам надо найти способ вернуть меня домой! И у меня здесь возникла одна мысль. А что, если нам попробовать пройти сквозь преграду в таком виде, вдруг получиться? – Меня одолевали сомнения, когда я медленно приближалась к дверному проёму. Вот сейчас он снова станет непроницаемым, и я налечу на плотную прозрачную стену.