Текст книги "Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Сиротина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц)

7

Я прислонился к стене коридора решая куда первым делом отправится: читать манускрипт, или изучать документы арестантки. Что-то совершенно необъяснимое, было в её глазах. Они были слишком живыми и совершенно юными. В них не было ни грамма прожитых лет и черной печати совершенных злодеяний. Я много повидал и уверен в этом. Одной из особенностей моего дара, было видеть паутину грехов, которые испещряли душу словно уродливые шрамы. Но с Исхирь, все было по-другому. От неё лился свет и тепло. Вывод напрашивался неутешительный. Эта женщина, каким-то образом ловко меня обвела вокруг пальца, приотворившись той, кем не является. Даже мой дар не сработал. Значит надо искать в её прошлом что-то такое, что позволило ей скрыть свою истинную природу и исказить мое восприятие. И решить эту проблему надо до того, как я выпущу тени и дам им напитаться её прошлым, пробраться под её гладкую фарфоровую кожу и затопить сознание болью её жертв. Я отправился в свой кабинет, чтобы более внимательно изучить все, что мне предоставил божественный суд. Вроде прочел от корки до корки, но сейчас мне казалось, я упустил что-то важное и намеревался это найти. Абсолютно точно, что такого послужного списка, как у этой демонессы, не было ни у кого. Подлоги, воровство, подкуп, манипуляции – это мелочи, которые никакой роли в её наказании не сыграли. Хладнокровные убийства, государственные перевороты, порабощение нескольких народов – за это её бы просто упекли пожизненно в тюрьму на Шипящем острове1. А вот воздействие на ткань времени с помощью дара предвидения, что поставило под угрозу существование Сарадии, и вмешательство в работу хранителей межмирового баланса, что привело к нарушению связи с несколькими мирами – та вещь, за которую её душу должны были заточить навеки в колодце небытия. Но боги мудры, они дали ей шанс получить новую жизнь, пройдя через очищение в моей ледяной крепости.

– Ваше превосходительство, – голос Карлаха прервал мои мысли. – Время ужина. Мне приказать накрыть вам в кабинете или принести сюда? – Я только хотел спросить «куда сюда» как осознал, что стою посреди огромного зала с высокими филенчатыми резными арочными окнами, в совершенно противоположной части от цитадели.

Библиотека – единственное место, где я могу уловить отголоски своих собственных эмоций, а не довольствоваться чужими. Я провожу в ней всё свободное время. Тишина здесь как музыка, а запахи создают невероятную гармонию, наполняют спокойствием. Легкий аромат древесины, переплетается с терпким ароматом старых переплетов и пыли, оседающей на корешках. А тонкие сладковатые нотки свежей бумаги смешиваются с запахом чернил, похожим на аромат черного чая – чуть пряный, с лёгкой горечью. Всё это, наполняет пространство смыслом, позволяет погружаться в тексты, забывая о времени. В воздухе витает атмосфера уединения, и присутствия чего-то глубокого, что связано с древними тайнами.

А еще, в библиотеке я ищу свое забытое прошлое. Но, мне уже давно кажется, что его у меня и не было, словно я родился в этой цитадели был её частью. Даже имя стерлось из воспоминаний. Его превосходительство Эйрхар Оэр, вот всё что мне осталось. Но прямо сейчас, меня впервые не интересуют поиски прошлого, у меня другая цель. Она настолько въелась в моё сознание, что, даже думая совершенно о другом, ноги принесли меня сюда. Я подошел к высокому резному пюпитру в форме призмы, и раскрыл манускрипт Хранителя Заполярья. Раньше, я никогда не задавался вопросом откуда взялись те или иные запреты и правила, для чего они, а лишь беспрекословно выполнял. Но сейчас, мне очень хочется их нарушить.

1 Шипящий остров – это место в северном океане, вблизи Кургота –королевства гномов, куда ссылают убийц. На нем расположена самая неприступная тюрьма.

8

Стою и пялюсь на то, как крем сползает в отверстие слива, распространяя в воздухе аромат клубники. Как я вообще могла опрокинуть баночку? Ведь они стоят на стеллаже, причем на одном уровне с голубой каменной столешницей, в которой расположена раковина. Даже если предположить, что я задела стеллаж, единственное куда баночка могла упасть, это на пол. Поднимаю вопросительный взгляд на полку, будто она может мне дать ответ, и сталкиваюсь с хитрыми синими глазками на умильной мордочке с розовым носом. На меня смотрит удивительно красивый зверёк с белой, искрящейся словно снег, шерсткой. Его ушки с длинными кисточками, кончики лапок и хвостик – небесно-голубого цвета, того холодного оттенка, которым небо бывает только зимой. В своих маленьких лапках, пушистое чудо держит еще одну баночку, и явно намеревается отправить её в том же направлении что и первую.

– Ах ты хулиганье! Не смей этого…– Я не успела даже договорить, а баночка полетела вниз. И клянусь, на мордочке зверька появилась довольная улыбка. Я протянула руку чтобы схватить за шкирку этого проказника, но он проворно отпрыгнул и резво припустил от меня по полке, попутно всё роняя. Во мне разгорелся такой азарт, а появившиеся хищные инстинкты требовали, во что бы то ни стало, поймать этого бельчонка, как я мысленно окрестила зверька. Но хитрюга мастерски убегал, перепрыгивая по полками. Наша охота была в самом разгаре, на полу валялась куча предметов, через которые я скакала как бешенная коза. Я почти его настигла на вешалке с халатами, но бельчонок спрыгнул на пол, перебежал в противоположный конец к окну, и забрался на штору. Мелкий вредитель не знал, что я уже имела опыт борьбы с этим предметом интерьера, и вцепившись в его края, начала раскачивать штору из стороны в сторону. Не ожидая от меня такой подставы, бельчонок свалился вниз и кинулся к, изрядно поредевшим, полкам стеллажа. Тут он и совершил ошибку, решив пробежать через центр ванны, в непосредственной близости от бассейна, вокруг которого были влажные следами моего купания. Табличку «осторожно мокрый пол» никто не поставил. Но это бы не спасло зверька от эпичного провала, вряд ли этот пушистый ураган умел читать. Удача отвернулась от маленького засранца. На скользкой плитке его лапы разъехались, он перекувырнулся через голову, упал на пузико, проехался на нем, и с громким плюхом, слетел прямиком в бассейн, подняв немного брызг. Плавать это чудо не умело, и начало тонуть. Я тут же бросилась спасать нерадивого зверя. Когда я извлекла его из воды, вид он имел плачевный. Вся пушистость пропала, мокрая шерстка облепила худенькое тельце, с неё струями стекала вода. Горе-купальщик начал трястись и теперь напоминал смертельно больную крысу. Схватила с полки пушистое полотенце, начала вытирать моё несчастье. Ну как можно сердится на такого кроху. Когда полотенце впитало достаточно воды, я заменила его на сухое. Сама тоже переоделась в другой халат, и понесла свою добычу в комнату, оставив позади разгромленную нами ванную. Надо бы прибраться, а то неудобно будет перед Кати. Бельчонок тихонько сидел в полотенце и не вырывался, видимо смирился со своей участью. Я забралась на кресло, поджала под себя ноги и уложила полотенце с моим хулиганистым гостем на колени.

– Ну привет! – Сказала, когда розовый носик показался из махровых складок. – И что ты там устроил? – Кивнула головой в сторону ванной.

– Сквири-ви! Фычр! – Бельчонок чихнул и посмотрел так, словно хотел сказать: «А что такого, мы просто весело поиграли».

– И что мне с тобой делать?

– Сквири-чик! – В этом я четко услышала: «Как что? Любить и кормить!».

– Да я тут, вроде как, арестантка. Вдруг мне не разрешат тебя оставить? Одежду вон не дают носит. – Я вздохнула и посмотрела в умные глазки, словно ждала ответа.

– Сквири-фыр! – Он наклонил мордочку и посмотрел очень хитро, а я была уверенна, что он сказал: «Нашла проблему, спрячусь»!

– Ну ладно, раз ты такой самоуверенный, оставайся. Надо тебя как-то назвать. Ой, а ты мальчик или девочка? – Очаровательное создание дернуло носиком, посмотрело возмущенно и недовольно фыркнуло:

– Сквири-кви! – Это стопудово значило: «Неужели непонятно? Глупая женщина!». Затем зверек вылез из полотенца, встал, задрал хвост, и гордо продемонстрировал свои атрибуты. Которые не оставляли сомнения, передо мной самец!

– И как я могла усомнится? Ты ведешь себя в точности как мужик. – Я засмеялась и погладила его по бело-голубой шерстке, и она начала искриться, словно снег на солнце. Имя всплыло само. – Зим, Зимчик! – Внезапно по спине пробежал холодок. Какое-то шестое чувство подсказало мне посмотреть на дверной проём, и я заметила тень. – Скорее, прячься!

9

Тень медленно увеличивалась, а вместе с ней и моё напряжение. Шустрый Зим уже скрылся в безопасном пространстве подкроватии, оставив меня одну разбираться с неизвестностью, которая больше всего пугала. Мой слух, снова, каким-то невероятным образом обострился, и я стала различать легкие шаги идущей по коридору девушки. В ноздри ударил запах еды, и еще до того, как за прозрачной преградой появилась фигура Кати с подносом в руках, меня отпустило. Девушка зашла, опасливо косясь на меня, молча подошла к столу и стала расставлять тарелки. Передо мной появился салат из карамелизированных баклажанов, томатов черри и мягкого рассольного сыра, заправленный очень ароматным маслом с зеленью и чесноком. В керамическом горшочке оказалось жаркое из мяса с картошкой и ароматными травами. Рядом с ним стоял соус в пиале. Последним на стол Кати поставила десерт из ягод и орехов, и графин с розовым напитком. Надеюсь это вино, мне сейчас жизненно необходимо расслабиться. Я набросилась на еду с остервенением, будто год не ела. Баклажаны исчезли с тарелки за считанные минуты, я запила их розовым напитком, к сожалению, оказавшимся каким-то лимонадом, но очень вкусным. Не знаю из чего он, но земных аналогов не смогла подобрать. Там были легкие нотки ванильной карамели, кислинка вишни и что-то еще, совсем непонятное. Покончив с салатом, перешла к основному блюду.

– Ммм… Ках фкуфно. – Я обмакнула еще один кусочек мяса в рубиновый соус, чем-то напоминающим наршараб1, и не до конца прожевав первую порцию, старательно пихала вторую. Аппетит был просто зверским, а мясо совершенно потрясающим, нежным, мягким. По вкусу похоже на баранину, а может это она и была, а может я ем какого-нибудь крякохряка, мне было плевать. Чуть не подавилась, живо представив себе этого мутанта. – Туф ефе и кофмят как в рефторане! – Я поглощала еду с невероятной скоростью, а Кати смотрела на меня офигевшими глазами. Ну а что, у меня здоровый аппетит молодого организма. Подружки всегда удивлялись, как я могу столько есть и не толстеть. Повезло, что тут тоже достался молодой организм, кожа гладкая, морщинок нет, грудь стоит. Судя по внешнему виду лет двадцать пять. Дожевав остатки мяса, довольно развалилась в кресле. Кати начала собирать посуду, первым делом убрав нож и вилку. Даже смешно стало, неужели я такая опасная преступница что, в моих руках это может стать орудием?

– Кати, оставь мне пожалуйста десерт, я его попозже поем. – Попросила, увидев, что она собирается его унести. Разумеется, я в этот момент думала о своем худом бельчонке. Я понимаю, что тебе нельзя со мной говорить, ну может хоть намекнешь, почему заключенные тут живут словно самые долгожданные гости? Я буду спрашивать, а ты просто кивни, если я права. Согласна? – Девушка нерешительно кивнула.

– За нарушение правил Катарина, ты будешь наказана! – Мы обе дернулись от громкого голоса. За ледяной преградой стоял Его подслушивательство!

– Да не разговаривала она со мной, это я болтаю без умолку? – Моя потребность добиваться справедливости тут же подняла голову. Ну, а чего он к девушке докопался? Она же правда молчала. Только один раз кивнула, разьве это общение?

– Выйди Катарина! – Девушку схватила поднос и проскользнула мимо Его злейшиства с низко опущенной головой. – Исхирь, тебе запрещено разговаривать с кем-то кроме меня. Запомни это! И сколько можно повторять, тут нельзя ходить в одежде.

– Но халат висел в ванной, значит его можно носить! – Вот же душнило, заладил нельзя да нельзя. Я вздернула подбородок и посмотрела с вызовом в голубые глаза. Ох, и в них же и потонула. Вроде они такие ледяные и холодные, а где-то в глубине пляшет голубое пламя. И мне хочется лететь на это пламя как глупому мотыльку.

– Ты сама ответила на свой незаданный вопрос. Пользоваться им можно только в ванной!

– На нем это не написано, – я упрямо пыталась гнуть свою линию. – И вообще, что за бредовые правила? Я понимаю все бы голышом бегали, а то только я. А если я мерзну? У вас тут стены ледяные, и дует из щелей, еще простыну.

– Ты лжешь, тут комфортная температура и ниоткуда не дует. Я сейчас уберу халаты, чтобы они тебя не вводили в заблуждение.

– Не надо, я больше не… – Договорить не успела, мой халат осыпался горсткой снега. Вот же гад какой. Ладно, зайдем с другого входа. – Послушайте, я вообще не та, за кого вы меня принимаете, я из другого мира. Меня как-то перенесло в это тело. Хотите, могу вам про свою жизнь рассказать, всех родственников перечислю. А еще про технологии! Я понимаю, что вас это может шокировать, но у нас есть самодвижущиеся повозки – автомобили. А еще, крылатые машины, они по воздуху летают – самолеты называются. – Вопреки моим ожиданиям, лицо мужчины осталось безучастным, в глазах было ледяное спокойствие. Он взмахнул рукой, и передо мной появилось объемное изображение какого-то города, по его улицам двигались машины в стиле стимпанк, причем некоторые парили над землей, а в небе летали дирижабли со странными парусами. Хотела удивить его, а теперь сама в недоумении рассматриваю все подробности на светящейся проекции, сосредоточенно пожевывая губу. Дурацкая привычка. Не знаю, как долго я зависала на голограмме, но, когда подняла голову то встретилась с темно-синими, почти черным глазами Его лединейшества. Нас разделял всего метр. Сердце бешено забилось в груди, разгоняя кровь. Щеки вспыхнули, дыхание участилось, а воздух вокруг наэлектризовался.

1 Наршараб – азербайджанская приправа, широко используемая в восточной кухне, получаемая методом сгущения гранатового сока с добавлением сахара, кориандра, базилика, корицы, лаврового листа.

10

Я слегка удивился тому, что демонесса убрала свои расовые признаки, но это быстро прошло, как только она начала убеждать меня, что в её теле душа из другого мира. Хитрая бестия пойдет на всё, даже примет, ненавистный ей, облик обычного человека. Так вот к чему был весь этот фарс с иномирными словами при встрече, таким образом она пытается избежать наказания. Решил подыграть, пусть думает, что я клюнул на её уловку. Выпустил тень, вложив в неё изображение одного из городов нашего мира. Хотел сказать что-то вроде: «Мы не такие отсталые, у нас тоже есть машины и летающие корабли. Но я не против послушать про ваши.», но слова так и не сорвались с губ, остановило выражение её лица и детский блеск в глазах. Снова появились сомнения. А какова вероятность, что это подселенка? Ледяные стражи доставили её прямо из зала суда. Под носом у богов невозможно провернуть такое. Цитадель тоже полностью защищена от чужой магии. Лазейка есть лишь в момент перехода стражей через портал, и то призрачная, и при условии доступа к магии, а Исхирь её лишена. Последний вариант, помощь извне. Но он настолько абсурден, что не стоит и рассматривать. Никто в здравом уме не будет противостоять богам, и не в здравом тоже! Вывод напрашивался сам: демонесса каким-то образом влияет на меня. Видимо у неё осталась частичка магии! Именно её след я почувствовал в коридоре, когда Карлах пришел сообщить о странностях арестантки. Но, чтобы это проверить, мне нужно либо нарушить правила, либо подождать, когда она себя выдаст. Разумеется, я предпочитаю второй вариант, времени у нас полно, она тут до конца жизни.

После принятия взвешенного решения подождать, меня перестали душить внутренние противоречья, я посмотрел на Исхирь с ледяным спокойствием, которое тут же треснуло и рассыпалось. Она сделала одну вещь, которая напрочь отключила мой рациональный холодный разум, начала соблазнительно покусывать свою пухлую губку. Невесть откуда взявшийся, порочный животный инстинкт, потребовал заменить её зубки своими. До сегодняшнего дня, я никогда не испытывал таких ощущений, лишь ловил отголоски чужих, принесенных тенями. Меня не интересовали плотские утехи, хотя в цитадели было достаточно красивых женщин, и никаких запретов на этот счет не существовало. Многие развлекались подобным образом, но только не я. А тут, меня с головой накрыло вожделение, брюки стали тесны, а мой член требовал немедленной разрядки.

Не отдавая себе отчета, я вошел в комнату и приблизился к арестантке неприлично близко. Я ласкал её нагое тело глазами, пока она завороженно смотрела на магическую проекцию. Стройные длинные ноги, округлые бедра, упругая грудь с вишневыми пиками, которые призывно торчали, и требовали, чтобы их приласкали языком. Развратная демонесса, прикидывающаяся нежным цветком из другого мира. От этого контраста внутри полыхал огонь. Что-то рвалось наружу, и требовало повалить на кровать рыжую бестию, которая меня всячески провоцирует своими прелестями. Еще и этот запах! Я хочу широко раздвинуть её ноги и ворваться внутрь на всю длину. И я уверен, этой гулящей кошке придаться по душе мое поведение. Как она этого добилась? У меня внутри бушевал ураган первобытного желания. Хотелось укусить её за упругий зад, ущипнуть за наглые торчащие соски, впиться в алые губы. Я уже был готов дотронуться до неё, сжать в тесных объятиях, зарыться лицом в рыжие волосы и вдыхать этот пьянящий сладкий аромат тропических фруктов, и легкой морской свежести. Нас разделял всего метр, руки сами тянулись к гладкой коже, уверен, на ощупь она как нежнейший шелк. В этот момент, она оторвалась от любования маг-проекцией, подняла глаза, и наши взгляды встретились. Её зрачок расширился и почти затопил чернотой изумрудную радужку, дыхание стало прерывистым, она прикусила свою губу еще сильнее. Воздух загустел и время замерло. Слышно лишь как бешено стучат наши сердца.

11

Я поднялась из кресла словно под гипнозом, не разрывая зрительный контакт с голубыми глазами, в которых зрачок то вытягивался в веретено, то расширялся. Моё тело двигалось в такт этой пульсации, следовало за ритмом беззвучной музыки. Как танцовщица восточных танцев, я совершала плавные движения плечами, выгодно выставляя свои аппетитные холмики, и соблазнительно покачивала бедрами – демонстрируя мою гибкость и податливость. Грудь заныла от невыносимого желания почувствовать его прикосновения. Соски закаменели и словно стрелки компаса указывали в сторону моего тюремщика, им была необходима ласка его губ и языка. Живот подрагивал от сладких спазмов, а между ног все увлажнилось в ожидании соития. Он понял призывы моего тела, его руки потянулись моим полушариям, а губы приближались к моим. Ава, что ты творишь, вопило подсознание, это даже не твоё тело, но внутри неистово разрасталось возбуждение, которое шквалом подхватило подсознание, выметая его прочь, и отставляя только похоть.

«А она молодец, не теряется!»

«Мррр! Красавчек.»

«Жаль, что мы не можем поучаствовать.»

«Это ты не можешь, а я уже.»

«Не смей, я тебе запрещаю, иначе…»

Голоса оборвались, а в мои ноздри ударил соблазнительный аромат мужчины, смешанный с пряными нотами нашего возбуждения, и заполнил собой все пространство вокруг. Это как спуститься с высокого пика, где провел какое-то время выше линии снегов1, где воздух не пахнет ничем, и попасть в водоворот разнообразных запахов. Прямо сейчас, я упивалась похожими ощущениями, мир наполнился миллионами ароматов, но самым ярким был запах морозного горного воздуха, с терпкими нотами кедра и свежестью зеленых яблок. Последние барьеры рухнули. Я хотела его до умопомрачения и готова была отдаться, а он был готов взять. Но, в последний момент, Его лединейшиство остановился, опустил руки и замер. Его губы были в опасной близости от моих, его дыхание согревало кожу и шевелило небольшие прядки, обрамляющие лицо. Его зрачок по-прежнему пульсировал, но уже не так интенсивно, и вскоре стал обычным. Очарование момента пропало, а комнату начал заполнять, пробирающий до костей, холод. Еще немного, и я покроюсь инеем. Зато мозг начал прочищаться. Выйдя из состояния необъяснимого возбуждения, я осознала, насколько близко мы находимся, дернулась в сторону и ударилась мизинчиком босой ноги об ножку кресла.

– Ауч! Гребанная хрень, – я запрыгала на одной ноге, боль окончательно сняла остатки сексуального наваждения. Но моя «удачливость», помноженная на мою неуклюжесть, сыграли злую шутку. От моих прыжков пушистый ковер смялся, образовалась внушительная складка, и разумеется, я на неё в итоге попала, потеряла равновесие и полетела вперед носом. Я уже готовилась встретиться со столешницей и увидеть звездочки, но сильные руки поймали меня за талию, точнее одна была чуть ниже талии, и придали мне вертикальное положение. В месте прикосновения кожу обожгло, и толпа бабочек, дремлющая внутри в своих коконах, вырвалась на свободу. У меня перехватило дыхание, я повернула голову и с восхищением посмотрела на своего спасителя. Он прибывал в шоке, потом резко отдернул руки, словно я прокаженная, и не он только что чуть не поцеловал меня. Его взгляд стал холодным, уголки губ искривились, на лице появилось выражение брезгливости. Он резко отошел.

– Я так понимаю, это твой особый зов. Не знаю, как ты смогла его сохранить, но я сегодня же лишу тебя любой возможности его использовать. – Несправедливое обвинение вызывало волну протеста, а еще жгучую обиду. Хочу крикнуть, что ничего я не использовала, у меня нет никакого зова и магии нет, и вообще, он сам ко мне подошел и тянул свои слюнявые губы, но язык прилип к небу и не слушается. – Обычно арестант отдыхает, перед первым контактом с тенями, но ввиду того, какую опасность ты представляешь, мы не будем затягивать. Чем раньше приступим, тем быстрее поймешь, что твои уловки тут не сработают, Исхирь!

Его глаза заволокло мраком. С пальцев сорвались серые тени и устремились ко мне. Добравшись до моих ступней, они ползли вверх по ногам с мерзким хлюпающим звуком. Окутывали оголенное тело в серый кокон, и больно кололи кожу, словно хотели её прорвать и залезть внутрь. Я пыталась их стряхнуть с себя, но они еще сильнее впивались. Меня охватил дикий ужас, я кричала и молила убрать это от меня, но лицо тюремщика было совершенно непроницаемым. Тени добрались до лица, я попыталась набрать воздуха, чтобы задержать дыхание, но только открыла рот как они устремились внутрь, и вместе с кислородом разнеслись по венам сковывая изнутри. И начался мой кошмар!

1 Линия снегов – уровень земной поверхности, выше которого накопление твёрдых атмосферных осадков преобладает над их таянием и испарением.