Текст книги "Ледяное проклятье, или Как растопить сердце дракона (СИ)"

Автор книги: Анна Сиротина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 4 (всего у книги 13 страниц)

17

– Сквири-чи! – Моё ухо пощекотали усики, а потом мокрый холодный носик ткнулся в шею. Я открыла глаза. Зимчик тут же запрыгнул мне на грудь и обеспокоенно заглянул в глаза, словно спрашивая, всё ли со мной в порядке. С благодарностью погладила его пушистую шёрстку. Смотреть продолжение «кино» не хотелось, но откуда-то я знала, что следующей ночью будет вторая серия. Хорошо, что сегодня мучитель не будет показывать мне хоррор, со мной в главной роли, я смогу потратить время с пользой и найти лазейки в местных законах. Только бы мне разрешили пойти в библиотеку. Тревожная мысль, а вдруг её здесь нет, заскреблась на задворках сознания. Но буду верить в лучшее!

Зим пробежался по мне, потом по кровати, запрыгнул на стол и начал скрести лапкой по пустому блюдечку, всем своим видом намекая, что пора подкрепиться.

– Зим, мне тебе нечего дать. – Он склонил голову и укоризненно посмотрел. Потом навострил ушки, сорвался с места и пулей залетел под кровать. В дверном проёме появилась Мара, с подносом в руках. Будущая кошатница, которая об этом ещё не знает, одарила меня презрительным взглядом и бухнула поднос на стол так, что приборы звякнули. Не расставляя ничего, она удалилась с таким лицом, что я вспомнила слова бабули: «Выражает то лицо, чем садятся на крыльцо». Блин, верните мне Кати!

Завтрак оказался очень вкусным и сытным: Нежнейший воздушный омлет с помидорами, ветчиной, сыром и зеленью, блинчики с мёдом и фруктовый чай, не чета моему обычному бутеру, который я впихивала в себя на ходу, в коридоре, прыгая на одной ноге и надевая кроссовок. Зимчик поел всего, и с изрядно округлившимся пузиком забрался на кровать и устроился спать между подушек. Надеюсь, ему не поплохеет, вроде яйца грызунам можно, у меня был хомячок, он их ел и выжил. Правда, потом всё равно умер, но от старости, а не от яиц.

За окном стояло серое нечто. Утром это назвать не поворачивался язык. Я давно поела и не зная, чем себя занять, таращилась в окно, рассматривая ледяную крепость, насколько позволяли эти сине-фиолетовые сумерки. Мысли вертелись вокруг библиотеки, и желании в неё попасть, но ко мне, как назло, никто не заходил.

– Зим, а как ты смотришь на то, чтобы устроить диверсию? – Бельчонок открыл глазки и заинтересованно посмотрел на меня, в его синих глазах-бусинах читался азарт. – Нам нужно, чтобы сюда кто-то пришёл. Значит, организуем небольшой погром в коридоре. Ты побьёшь баночки с кремами так, чтобы след вёл к моей комнате. Справишься, малыш?

– Да! – Я чуть не упала с подоконника.

– Это ты сказал?

– Сквири-тич! – Это, похоже, значило: «я ничего не говорил». Но вот выражение мордочки было слишком хитрым, а ещё Зим потирал лапки, прямо как человек. Так, кажется, крышечка у меня таки слегка отъехала, уже голоса слышу и белочку подозреваю. Какая ирония, из кучи животных ко мне пришла белочка и я её уговариваю похулиганить.

– Пошли проверим, что осталось на стеллаже. Заодно зубы почищу. – Когда я зашла в ванную, то обалдела. Ничего не напоминало о погроме, на полочках были аккуратно расставлены баночки и тюбики. Причём запасы явно пополнились. Значит, кто-то заходил сюда, пока я спала! Последнюю фразу, неосознанно произнесла вслух.

– Скви-чир-тик! – Подтвердил мои подозрения Зим.

– Тебе надо быть очень осторожным, чтобы тебя никто не заметил!– Бельчонок самоуверенно фыркнул, взял в зубы одну баночку и побежал к двери. Я попыталась сказать, что там барьер, но удивительное дело, ледяная преграда беспрепятственно пропустила моего подельника. Я подошла проверить, вдруг меня тоже выпустит, но чуда не случилось, передо мной появилось твёрдое препятствие. Недалеко послышался звон битого стекла. Зимчик носился как угорелый, я потеряла счёт баночкам, сколько их уже валялось по коридору? Двадцать, тридцать? Он в очередной раз прибежал за кремовой бомбой замедленного действия, как из коридора послышался звук падения чего-то тяжёлого, лязг и ругань. – Малыш, прячься, кажется, в наш капкан кто-то попал. Что означали местные ругательства я не знала, но то, что это были именно они, поняла сразу. Потом всё стихло, но через какое-то время опять послышался лязг и ругань.

18

Снова послышался звук падения, и так ещё раз пять. Ругательства были всё изощреннее. Половины я не понимала, но наматывала на ус. Очень интересно звучало: «натянуть жабоскунса на яйца» или «криала хаарву в зад». Больше всех доставалось именно хаарву, даже стало его жалко. Бедняжка! Его именем обзывали, к нему посылали, его засовывали в разные места, а уж его пятая точка…безразмерная чёрная дыра. В ней гипермаркет можно открывать, в котором есть всё – от трусов до пулемёта. И как поместилось-то?

Я заслушалась местной ненормативной лексикой. Кто же этот кладезь отборного мата, которая попалась в расставленный Зимчиком капкан? Но по мере того как приближались звуки падений и ругательства, я начала улавливать знакомый тембр голоса, который ни с кем не перепутаю. Волосы на теле встали дыбом. О нет! Из коридора, в небольшое углубление, где находился проход в мою «камеру», вышел «Его злейшество». У меня глаз дёрнулся!

Причёска – я «упала с самосвала», весь в жирных пятнах на белоснежной одежде, покрыт разноцветной пудрой. Выглядел он настолько комично, что даже мой страх прошёл. Прикрыв рот ладошкой, я давилась смехом. Но моя попытка скрыть своё безудержное веселье провалилась, стало только хуже, ведь я издавала хрюкающе-булькающие звуки, от которых пробивало на хи-хи ещё сильнее. Поверх одной руки я положила вторую, но это мало чем помогло. Этот властный мужик выглядел как бомж-метросексуал, который переборщил с косметикой. Мои глаза пытались вылезти из орбит, глядя на чумазое чучело, стоя́щее за ледяной преградой. И я наверняка сейчас походила на пучеглазую золотую рыбку-телескоп, живущую у меня в круглом аквариуме. Воспоминание о доме обожгло. Кто же покормит мою хвостатую крошку? Надеюсь, Ульяна заберёт её себе, когда ей сообщат, что со мной случилось в зале суда. Я и сама не знаю, что с моим родным телом произошло. Мысли, что я умерла, старательно гнала прочь. Но и отдавать своё тело психопатке, за которую меня наказывают, тоже не хотелось. Будем надеяться, что я лежу в коме.

Мучитель уставился на меня, его глаза метали синие молнии, губы были так плотно сжаты, что превратились в ниточку, на щеках ходили желваки. Чем больше я хихикала, тем более хищными становились его черты. Зрачок снова вытянулся в веретено, а заострённым лицом, можно было дрова колоть. Я живо себе представила, как его великолепный нос врезается в деревянную чурку. Хрясь!

– Насмеялась? – Его жёсткий тон убил мою смешинку в мгновение ока. Ава, что ты творишь? Тебе нужно заискивать перед ним, чтобы он позволил воспользоваться библиотекой, а вместо этого, ты себе могилу роешь.

– З-з-здрасьте. А я здесь гуляю… а здесь вы… – Начала мямлить какую-то ересь.

– Ты опять используешь магию Исхирь! Я не знаю, как ты это делаешь, но обязательно докопаюсь до истины, и ты пожалеешь. Я буду наказывать тебя очень долго!

– Да что вы ко мне прицепились с этой магией? И хватит угрожать, можно подумать, до этого вы меня баловали и на руках носили! – Психанула я. Ведь вообще ничего не делала. Почти ничего. Это вообще белочка была. – Я понимаю, у вас работа такая, но всему же есть предел. В любой тюрьме есть свои правила, и вы как должностное лицо не можете их нарушать.

– Я всегда следую уставу. Нарушать правила – это по части преступников, таких как ты! И скажи спасибо, что я разрешил тебе быть в одежде сегодня. – Он многозначительно покосился на мою ночнушку. И отчего-то сглотнул. – Могу и передумать!

– Ой, напугали ежа голой жопой! Вы уже все успели рассмотреть и даже полапать. Или вам мало, и вы снова хотите лицезреть мои прелести?

– Мне абсолютно всё равно, на твои сомнительные «прелести». Меня это не интересует.

– Серьёзно? Тогда откуда маниакальное желание меня раздеть? Вы типичный извращенец, упивающийся своей властью над слабой женщиной. – Ой, кажется, я переборщила. Его светлая кожа пошла красными пятнами, я слышала, как скрежещут зубы. Шумное разъярённое дыхание перемежалось с рычанием. Передо мной стоял дикий зверь. Тигр или лев. И я его дёргала за усы!

19

Он неотрывно смотрит на меня своим звериным взглядом. Ощущение такое, что, если сделаю одно неверное движение, он накинется и разорвёт. Сердце бешено стучит, его грохот бьёт по барабанным перепонкам. Что же я наделала? Ведь хотела по-хорошему попросить. А теперь надо как-то успокоить этого психического. Замечаю, что покраснения на его коже начали приобретать сине-фиолетовый оттенок. Твою мать, а вдруг у мужика заболевание какое-то местное и ему злиться нельзя. Сейчас как посинеет целиком и помрёт, а виновата буду я. И впаяют мне ещё и за его убийство.

– Я пр-р-ривожу в исполнение пр-р-риговор-р-р, вынесенный богами! И соблюдаю пр-р-равила, пр-р-рописанные в др-р-ревнем манускр-р-рипте. Я не р-р-развратник! – Моя кожа покрывается мурашками, от его низкого рычащего тембра. Да только не от страха. Меня окатывает горячей волной возбуждения. Передо мной стоит шикарный самец, и я понимаю, что за своими словами он прячет нечто другое. А его реакция, это злость не на меня, а на себя, потому что он хочет запретный плод.

– Я не имею никакого представления о правильном поведении. Но если мне дадут урок или предоставят возможность почитать манускрипт, я постараюсь вас больше не раздражать и буду беспрекословно придерживаться правил. – Говорю с придыханием, пытаюсь подстроиться под него, буква «р» вибрирует на языке, как у француженки. Да что со мной творится? Я пытаюсь его соблазнить?

– Я р-р-расскажу всё, что тебе тр-р-ребуется знать. Исхир-р-рь! – Он делает несколько шагов вперёд и проходит через ледяную преграду. Так как я стояла рядом с дверным проёмом, то мы оказываемся в непосредственной близости. Меня окутывает знакомый запах кедра и зелёных яблок, схваченных первым морозом. Сейчас моему обзору открылся широкий мускулистый торс, который абсолютно неприлично обтягивает его перемазанная кремом и испачканная пудрой рубашка. Я вижу рельеф мышц и мысли текут не в то русло. Поднимаю голову, чтобы отвлечься от пошлых желаний, и это становится роковой ошибкой. Я тону в синеве его глаз.

– А как ваше имя? – Вопрос сам срывается с моих губ, ещё и ресницами кокетливо хлопаю. Слышу в голове смех и громкие хлопки. Не иначе это тараканы аплодируют стоя.

– Эйр-р-рхар-р-р.

– Эйр-хар! – Медленно повторяю по слогам, словно пытаюсь распробовать, как оно звучит на языке. Мне кажется, что безумно сексуально. Да мне всё в этом мужчине кажется сексуальным. Клянусь, рука сама поднялась и легла ему на грудь. Его руки тоже не бездействовали. Одна обосновалась на моей талии, а другая задрала подол и сжала зад. Лицо было близко-близко. Я замерла перед хищником и послушно ждала, что он сделает со мной. Эйрхар облизнулся и подаётся вперёд. Я трепетала, в предвкушении поцелуя, но он впился зубами в мою нижнюю губу. Больно! Хочу его оттолкнуть, но чувство боли сменяется сладостной истомой, внутри бушует огненный вихрь вожделения. Мои складочки опаляет сильным жаром, кажется, что я села в костёр своей промежностью. Хочу закричать, но Эйрхар резко выпускает мою губу, и всё проходит, остаётся только приятное тепло, и влажная смазка предательски течёт по бедру. Ава, когда ты стала такой извращенкой, что тебя торкает от опасности и болевых ощущений? Ещё и к мучителю испытываешь влечение. Похоже, у тебя начался Стокгольмский синдром.

Нужно перестать на него смотреть, нужно отойти подальше. Только взгляд по-прежнему ощупывал его тело, а сердце скакало в груди бешеной белкой. Я попыталась выровнять сбившееся дыхание. Эйрхар тоже тяжело дышал. Там, где его кожа посинела, теперь начали появляться чешуйки. Ёшкин кот, он что ящерица или змея? В голове всплыло воспоминание о фэнтези фильме «Он – дракон». Да быть не может! Кажется, мои шарики, окончательно заехали за ролики. Пока я переваривала озарившую меня мысль, не заметила, как он оказался в коридоре и между нами снова был лёд.

– Вот ты и выдала себя. Думала, я настолько глуп, что поддамся чарам такой продажной девки, как ты, Исхирь? – От его ехидной усмешки и надменного взгляда, которым он по мне прошёлся, стало мерзко на душе. Он развернулся и стремительно зашагал прочь.

– Да пошёл ты! – Выкрикнула ему вслед. Внутри всё бушевало от обиды. Вот же козёл. Из глаз непроизвольно покатились слёзы. Ава, ну какое тебе дело? Просто забей. Я пошла к окну, села на подоконник и стала осматривать окрестности. Уговаривала себя не обращать внимания на его выпад, ведь он предназначался не мне, а хозяйке тела. Но легче не становилось. А ещё меня беспокоило странное чувство тепла на моих половых губах. Отправилась в ванну, с целью всесторонне изучить этот вопрос. Мало ли что, ходят тут всякие, лапают своими ручищами в интимных местах, кусают. Он наверняка меня чем-то заразил? И это я продажная девка. Подошла к зеркалу и подняла шелковую сорочку.

– Это что ещё за бабуйня?

20

Внутри меня, вместо привычного холода, разгоралось пламя. Я даже почувствовал хруст льда, словно на айсберге подожгли гигантский костёр, и он треснул от перепада температур. Мили провоцировала меня своим острым языком, рождая внутри неконтролируемые желания. Я смотрел в её восхитительные глаза, и они затягивали меня в свои изумрудные глубины. Тонкая ткань, которая прикрывала её изгибы, не могла скрыть их соблазнительной красоты. Её сочные губы алели, словно мишень, в которую я непременно должен попасть. Тембр голоса слегка изменился, шаловливый язычок мелькал между зубками и перекатывал букву «р», а я представил, как она этим язычком перекатывает кое-что другое. Р-р-р! Это стало последней каплей. Словно под гипнозом, я преодолел разделяющее нас расстояние, прижал рыжую демонессу к себе и прикусил сладкую пухлую губку. М-м-м, – вкус демонессы взрывался на языке фейерверком из тропических фруктов. Самым ярким был сладкий манго, разбавленный кислинкой граната. Дурманящий аромат розы, лимона, абрикоса и дыни пробирался в ноздри и разрушал оставшиеся барьеры. Странная мысль – «Моя», принадлежала мне и не мне!

Блаженство длилось всего несколько секунд, а потом по моему телу прошла огненная волна и сконцентрировалась между лопатками и в районе сердца, отрезвляя не хуже ледяных струй Полуночного водопада. Эта ведьма околдовала меня! Надо срочно сбросить наваждение, которое она на меня наслала и научится противостоять ему. Единственным верным решением было срочно сбежать. С трудом разорвав объятия, я скрылся за спасительной завесой льда. Но её запах впитался в моё тело и будоражил. Пришлось воспользоваться теневым коридором, чтобы немедленно оказаться в ванной. Прямо в одежде я встал под горячие струи, стараясь вытравить её запах, который словно наркотик проникал в каждую клетку и требовал немедленно вернуться к хаарвовой демонессе за добавкой. Кажется, я разгневал богов, и они послали мне испытание в виде Исхирь!

Я стащил с себя мокрую одежду, швырнул в дальний угол ванной, и продолжил смывать с себя её аромат, но, казалось, он въелся в кожу. С трудом мне удалось избавиться от него. Я переоделся и направился в кабинет. Голова была забита мыслями. Каким образом Исхирь на меня влияет? Как я смогу выполнять свой долг, если мои желания идут вразрез с обязанностями? Я нарушил несколько правил и готовлюсь нарушить ещё одно. Но другого выхода я пока не вижу, каждая последующая встреча мне даётся всё сложнее. Демонесса волнует меня своим внешним видом. Желание обладать становится всё сильнее. Надо распорядиться, чтобы ей выделили одежду. Такого отродясь не было в Заполярной цитадели, но смотреть на её нагое тело выше моих сил. Пусть прикроется. А раздеваться будет только непосредственно перед встречей с тенями. Чтобы не поддаваться искушению, на сеансы буду брать с собой Карлаха. Внутри что-то протестующе зарычало. Хотя нет, он не подойдёт, лучше Мару.

Ещё немного подумав над моим разговором с Исхирь, решил удовлетворить её желание. Действительно, пусть уже, наконец, выучит правила и перестанет меня донимать глупыми вопросами. Всем от этого легче станет. Послал тень за Марой. Экономка появилась почти сразу, словно караулила под дверью.

– Ваше превосходительство! Какие будут распоряжения? – Её холодные глаза не выражали ничего. Божественное наказание так и не смогло изменить Марабель. В цитадели она появилась сразу после меня. За прошедшее с тех пор время, состав прислуги менялся многократно, люди, искупив вину, получали свободу, но не она. Я не получал досье на обслуживающий персонал и не знал в чём их вина, это меня не волновало. До сегодняшнего дня! Теперь я всё чаще ловил отголоски собственных эмоций. Например, сейчас появилось любопытство. Захотелось узнать, что совершила Мара? Вопрос вертелся на языке, но я так и не задал его, а сухо приказал:

– Мара, подготовьте для новой арестантки гардероб. С завтрашнего дня вы будете присутствовать на каждом сеансе. Ваша обязанность – тщательно следить за состоянием Исхирь, и при любом отклонении оповещать меня. Она оказалась слишком восприимчива к теням.– Экономка невозмутимо кивнула, не задавая никаких вопросов, хотя моё распоряжение было, мягко говоря, нестандартным. – После того как поможете арестантке одеться, проводите её в библиотеку. Пусть ознакомиться со сводом правил цитадели.

– Мне нужно за ней следить?

– Нет, только проводить, запечатать проход и идти заниматься своими делами.

– А если она воспользуется моим отсутствием и найдёт не предназначенную для неё информацию?

– Мара, единственная запретная книга – это манускрипт Хранителя Заполярья! Она не сможет его даже открыть, на нём стоит моя магическая печать. Если попробует, я тут же об этом узнаю. Сигнальные чары меня оповестят об использовании любой чужеродной магии.

– Ваше превосходительство, по поводу гардероба, будут какие-то особые распоряжения? Поскольку у нас это первый случай, временно могу выделить одежду прислуги.

– Этого вполне достаточно. Простые закрытые повседневные платья, без изысков. – Желательно поуродливее и на пару размеров больше, подумал про себя.

21

Как дурочка пялилась в зеркало на татуировку, в виде бутона фиолетовой розы, мерцающего и переливающегося на моих нижних губках и лобке. Твою мать! Меня заклеймили, как преступницу! Хотя почему как? Ею и была хозяйка тела. Но почему там? У Миледи, например, на плече была. Первым желанием было устроить скандал, вызвать. Его извращейшество и спросить, какого хрена он это сделал. Ярость, негодование и обида – взрывоопасный коктейль! Объединившись в единое целое, они породили мощнейший эмоциональный смерч, готовый снести всё на своём пути. Внутри росло что-то страшное, оно хотело вырваться на свободу и убивать, ровнять с землёй деревни, города, страны. Но где-то на самом дне сознания, очень глубоко, вспыхнула маленькая тёплая искорка. Любопытство, восхищение и предвкушение – откуда они вообще взялись? Я всё разглядывала своё отражение и поймала себя на мысли, что любуюсь. Татуировка смотрелась экзотично и вместе с тем, потрясающе. Серебряный полумесяц, морозные завитки и в центре бутон, она выглядела объёмной и живой. Захотелось пощупать и понять гладкая она или всё-таки выступает за пределы кожи. Провела пальчиками по складочкам, чтобы убедиться в реальности узора, а перед глазами возникла картина, как это делают другие руки, мужские, уверенные, немного грубые, низ живота тут же скрутило сладким спазмом. Приём-приём, мозг вызывает Аву! Отставить пошлые мысли, лучше проблемами насущными займись. Тебе надо в библиотеку попасть, чтобы найти способ избежать наказания тенями, убедить Эйрхара, что ты не преступница, получить право носить одежду и вернуться домой. Цель отличная, теперь надо разработать стратегию её воплощения в жизнь. Думай Ава, как исправить то, что наворотила. Прощение, разумеется, просить не буду, за правду не извиняются, а вот уговорить вредного тюремщика как-то надо. Опустила наконец подол и побрела в комнату. Села на кресло. Мысли вертелись вокруг татуировки. Может это какая-то подчиняющая магия? Ведь когда я дотронулась до неё, сразу вспомнила наглого мужика с загребущими лапами, которыми он меня щупал. В любом случае ничего хорошего она не несёт. Ещё и внутренний голос упрямо твердил, что татуировку никому нельзя показывать. Только как это сделать? Одежда мне не положена, нижнее бельё тоже. А на лобке даже растительности нет, чтобы скрыть моё новшество.

Я так глубоко задумалась, что не сразу ощутила щекотку в районе промежности. Кто-то гладил меня пушистым хвостиком. Уже хотела отругать бельчонка за непотребство, но его там не было, а был мой хвост, который обвил бедро и распушил кисточку на манер веера, полностью прикрывая татуировку. Если хвост появился, то… С опаской потрогала голову, но рогов не было. Фух! Что же к хвосту можно привыкнуть, к тому же он оказался очень полезным, вон как ловко прикрыл моё новшество. Ну что же, одна проблема решена, осталось решить остальные. Я снова подошла к окну и взглянула на свинцовые тучи, закрывающие небо. И поддавшись внезапному порыву, раскрыла окно. Морозный воздух пронизал моё тело, но я высунулась наполовину и громко крикнула.

– Халява, приди! Халява, приди! Халява, приди! – Студенческая традиция, а вдруг прокатит!

И вселенная меня услышала! На пороге появилась вредная Мара, но мне было глубоко пофиг на её кислую рожу, ведь в руках она держала простое тёмно-синее платье и две небольшие коробки, в которых оказались бельё и туфли.

– Я помогу переодеться. – Бесцветным голосом сказала эта снежная баба.

– Я сама справлюсь, не стоит утруждаться.

– У меня чёткое распоряжение от Его превосходительства. – Не унималась эта фурия. Жалко не она попала в ловушку Зимчика. Котики уже идут к тебе, злыдня. – К тому же я должна вас сопроводить в библиотеку. – В её голосе появилось раздражение, или мне показалось? У ледяных статуй ведь нет эмоция. Но, мне сегодня определённо везёт. Интересно, почему Эйрхар передумал? Впрочем, какая разница, главное – результат!

– Хорошо, но бельё я надену сама. – Она раскрыла рот, чтобы возразить, но я не дала её произнести ни слова, выхватила коробки и ломанулась в ванну. – Это называется компромисс, – крикнула, захлопнув дверь перед её носом.– Судя по всему, вы никогда о нём не слышали!

Какое счастье, бельё оказалось обычным хлопковым, я очень боялась, что будет кружевное. Трусики-плавки с высокой талией и маечка без швов. Какой кайф! Оно похоже на мои спортивные комплекты. Но самое главное, всё прикрыто. Когда я вышла из ванной, Мара молча помогла мне облачиться в платье, и также молча проводила в библиотеку. Когда мы зашли в огромный зал, моя провожатая, наконец, открыла рот.

– Вам разрешено читать любые книги, кроме манускрипта Хранителя Заполярья. Советую начать со свода правил цитадели. – Она развернулась и удалилась, оставив меня в одиночестве. Ура!

Библиотека поражала своими размерами и красотой. Пол был начищен до блеска, белые стеллажи, украшенные морозными узорами, ломились от книг. Окна во всю стену с витражами пропускали снаружи тусклый свет, но его не хватало, поэтому здесь кругом горели лампы и сами стены светились. Так, ну и где мне искать эти правила? Я прошла вдоль рядов, изучая корешки. Магия такая, магия сякая и никакого свода законов. Интересно, а как здесь ориентироваться? Есть ли какой-то каталог? Я поблуждала по рядам, так и не встретив ничего дельного, и вышла к сводчатой арке, которая вела в соседний зал. Он был меньшего размера, стеллажи располагались только по периметру вдоль стен, а в центре стоял массивный постамент. На нём лежал огромный талмуд, от которого исходило голубое сияние. Книга была закрыта на замок. Должно быть, это тот самый манускрипт, который трогать нельзя! Но ноги сами меня понесли к запретной книге. Она манила! Я подошла к постаменту, протянула руку и остановилась в нерешительности.