Текст книги "Загадка чёрного цветка"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 20

Я проснулась где-то посреди ночи, судя по тому, как темно было в комнате. Плавучий дом всё ещё шёл по каналу – мотор мерно тарахтел, за окнами плескалась и билась в стекло вода. Значит, до пункта назначения – каким бы он ни был – Даан всё ещё не добрался. Внезапно мне пришло в голову, что папа наверняка уже давным-давно ждёт нас в больнице. Я быстро вытащила из сумки телефон и увидела сообщение на автоответчике. Всего один пропущенный звонок – не такой уж плохой знак. Если бы он беспокоился, звонков было бы сотни. Я нажала кнопку «прослушать» и поднесла телефон уху. Папа говорил, что скоро доберётся до места, что он в пути и что мы не должны волноваться.

И тут мой мобильник вдруг резко отключился, оборвав фразу на полуслове. Чёрт, теперь аккумулятор и правда сел, а захватить с собой зарядку я, конечно, не догадалась. Я мысленно взмолилась, чтобы папа задержался в пути. Пробка или пробитое колесо сейчас пришлись бы очень кстати – в общем, что-то такое, что помешало бы ему в ближайшее время добраться в больницу к Ханне и обнаружить, что нас там уже нет. Впрочем, я сомневалась, что нам так повезёт.

Спрыгнув с гамака, я выглянула в один из иллюминаторов. Луна, отражаясь в воде, слабо освещала наше укрытие. Снаружи было темно – больше ничего разобрать не получилось. Интересно, что же затеял Даан и куда он так спешил попасть, задумалась я.

Постепенно мои глаза привыкли к тусклому лунному свету. Я стала ходить вдоль стеллажа, читая названия на книжных корешках. В глаза мне сразу бросились записные книжки, которые листал Матс накануне, но я решила сперва посмотреть, не найдётся ли тут ещё чего-нибудь интересного. Хоть мы и лишились метеоритного порошка и карты ароматов, я всё-таки не отказалась от мысли отыскать противоядие, отменяющее действие «Запаха нелюбви». Я же дала Матсу слово! Наверняка у Даана де Брёйна тут целая куча книг по изготовлению ароматов. Ведь откуда-то же он узнал, какие растения и порошки нужно комбинировать между собой, чтобы получились волшебные запахи.

Я решительно взяла с полки словарь под названием «Редкие растения и их особые свойства» и стала его листать. Словарные статьи сопровождались великолепными цветными иллюстрациями отдельных растений, цветков и семян. На одной из страниц в глаза мне сразу бросился пышный белый цветок. Он выглядел совершенно необычайно, почти как...

Секундочку, да ведь это тот самый цветок под стеклянным колпаком, что мы заметили у Даана на подоконнике и которым так гордился Фридрих Блюм! С той лишь разницей, что цветки Даана и Фридриха были чёрными, а этот, на картинке, – белый. Под рисунком было указано то же самое латинское название, что произнёс Фридрих, когда мы были у него в оранжерее: Valerianella florinis. Перелистнув страницу, я прочитала, что цветок этот в прежние века был очень популярен, потому что ему приписывались всевозможные целебные свойства. В статье также говорилось о том, что он якобы совершенно не поддаётся разведению в искусственных условиях, вследствие чего в настоящее время, к сожалению, относится к исчезнувшим видам растений.

Матс вдруг поднял голову и зевнул:

– Что это ты делаешь?

– Не спится, – прошептала я в ответ и улыбнулась, глядя на его взъерошенные волосы.

Матс потянулся, встал с дивана и подошёл ко мне. Я держала в руках словарь, раскрытый на странице с изображением странного белого цветка. Матс склонился над книгой.

– Это ведь тот самый, что мы видели у Фридриха, да?

Я кивнула и удивлённо вскинула брови, потому что Матс тут же потянулся за одной из записных книжек Даана.

– Я уже читал о нём, – сказал он, зевая.

– Читал? – удивилась я.

– Да, в записной книжке! Там что-то говорилось о чёрном цветке перемен. Который цветёт очень редко, и даже тогда на нём распускается всего один бутон.

– И что ещё там было сказано? – наморщив лоб, спросила я, глядя, как Матс листает записную книжку. Наконец он нашёл то, что и искал, и показал мне наброски рецепта, сделанные почерком Даана де Брёйна.

– «Аромат желаний», – тихо прочитала я вслух, – «Для него потребуется пыльца редчайшего чёрного цветка перемен, который – как утверждается – может исполнять желания».

Матс усмехнулся. Описания некоторых ароматов и впрямь звучали так, словно их придумал какой-то цирковой фокусник. Но я подумала, что «Аромат желаний» всё-таки может нам пригодиться, поэтому решила скопировать эти наброски. Некоторые куски едва читались, но раз уж основатель аптеки ароматов счёл это всё достаточно важным, чтобы записать, стоило потратить время на расшифровку. Достав из рюкзака ручку, я стала переписывать список ингредиентов себе на руку.

* * *

В какой-то момент я, должно быть, вновь задремала – по крайней мере рассвет я умудрилась проспать.

Бенно проснулся раньше всех и уже вовсю весело скакал в кресле. Мы же с Матсом едва продрали глаза и отчаянно зевали, потому что полночи рылись в записных книжках, словарях и старых набросках Даана де Брёйна, чуть ли не на каждой странице находя что-то странное и удивительное. Матс улёгся на диван, положив голову на подлокотник и задрав ноги кверху, а я села к окну и выглянула наружу. Мы всё ещё куда-то двигались. Похоже, что плавучий дом всю ночь шёл по волнам. Даан не сделал ни одной остановки, чтобы ненадолго вздремнуть. А если и сделал, то такую короткую, что мы её даже не заметили. Куда же, интересно, он так спешил?

Неожиданно раздался звонок. Вздрогнув от испуга, я обернулась и увидела, как Матс нажал на дисплей своего телефона.

– Да? – ответил он на звонок.

На секунду воцарилась тишина, которую нарушало лишь сердитое бормотание из трубки. К сожалению, голос звучал слишком приглушённо и разобрать, кому он принадлежал, я не сумела. Кажется, говорил какой-то мужчина, но вряд ли папа.

Матс время от времени сосредоточенно произносил «ага», иногда добавляя «где?» или «что?». Впрочем, о чём именно шла речь, было неясно.

– Хорошо, я понял, – сказал он наконец. – Послушай, перезвони мне, когда у тебя будет больше времени, хорошо? Да, я знаю. Пока.

На секунду повисло напряжённое молчание, потом Бенно не выдержал:

– Кто это был?

Матс, всё ещё держа телефон в руке, озадаченно посмотрел на нас:

– Леон.

– Твой брат? – удивлённо спросила я. – Ну и? – Леон с Матсом были не из тех братьев, что всем друг с другом делятся. По крайней мере не производили такого впечатления. – Чего он хотел?

Матс покачал головой, словно сам до конца не верил только что услышанному.

– Он был у нашего отца, – сказал он после паузы, растянувшейся, казалось, на целую вечность.

– Что?! – воскликнула я. – Леон?! Но... как же это возможно?

– Нашёл в моей комнате бумажку с адресом. – Матс сердито отложил мобильник в сторону. – Незадолго до того, как мы отправились с Ханной к Фридриху, я выяснил, где сейчас живет отец. Нашел в Интернете информацию о Томасе Янсене, по описанию всё совпадало: профессия, возраст – всё. Видимо, Леон обнаружил мои записи и съездил туда.

Я ничего не понимала:

– Но ведь раньше Леон и слышать не хотел об отце! И что же он рассказал? Как всё прошло?

– Плохо, – коротко ответил Матс. – Леон, конечно, утверждает, что ничего другого и не ожидал. И что я могу съездить и сам во всём убедиться. Он позвонил в дверь, отец открыл, и, видимо, дальше всё пошло наперекосяк. У Леона не нашлось для него ни одного хорошего слова.

Накручивая на палец прядь волос, я попыталась представить себе, как Леон лицом к лицу столкнулся с человеком, на которого так злился.

– Ну да, – кивнула я. – Это ведь и правда тяжело – встретиться с собственным отцом и увидеть, что у того новая жизнь, в которой тебе совсем нет места.

– А ты-то с каких пор на стороне Леона? – скривился Матс с такой обидой, что мне пришлось даже закусить губу, чтобы не рассмеяться.

– Я вовсе не на его стороне, – успокоила я его. – Просто это тот редкий случай, когда я его отчасти понимаю.

– Зовёт меня поскорее вернуться, – сказал Матс, застонав от досады. – Чтобы он мог показать мне, какой негодяй наш отец. Вечная пластинка Леона.

– Он реагирует как умеет, – сделала я ещё одну попытку, но Матс уже встал и приник к одному из иллюминаторов. Вместо ответа он уставился на воду и таким образом просто устранился из разговора – очень по-матсовски.

Матс редко делился тем, что творилось у него на душе. Вот и сейчас я почувствовала, что ему для начала хочется обдумать услышанное от брата самому, в одиночку. Поэтому я просто оставила его в покое.

Разговор заставил меня вспомнить о нашем папе и ощутить укол совести. Он ведь наверняка давным-давно добрался до Утрехта и теперь страшно за нас волновался.

– Можно твой телефон на минутку? – осторожно спросила я Матса.

Ни слова не говоря, он протянул мне мобильник. Набрав короткую эсэмэску «С нами всё в порядке, скоро вернёмся в больницу», я отправила её и тут же выключила телефон, чтобы не пришлось читать ответ. Вряд ли папа сейчас напишет мне что-то хорошее.

Глава 21

Ближе к полудню мотор вдруг затарахтел громче, и судно стало сдавать назад. За бортом пенилась вода, на деревянную обшивку одна за другой накатывали волны. Мы с Матсом одновременно подскочили и выглянули наружу. Кажется, Даан собирался пристать к берегу. Прямо на уровне наших глаз в окнах показались доски причала. Мы изо всех сил пытались понять, куда попали. Может быть, старый ароматекарь просто решил сделать остановку, чтобы передохнуть? В конце концов, он ведь всю ночь глаз не сомкнул.

Даан беспокойно расхаживал по палубе у нас над головами – видимо, швартовал судно. Потом мы услышали, как захлопнулась дверь, в замке с бряцаньем повернулся ключ, а Даан размашисто зашагал по деревянному причалу в сторону берега.

– Скорее за ним! – тут же потянул меня за рукав Матс.

Мы спешно упаковали рюкзаки, отодвинули кресло от двери нашего укрытия и, преодолев хитросплетенье коридоров и ступенек, вновь очутились у винтовой лестницы, ведущей наверх, к люку на палубу. Наружу мы выбрались тем же путем, каким пробрались внутрь.

Даан уже скрылся из виду, но, к счастью, вдоль берега вела всего одна дорога, и мы успели заметить, что он повернул направо.

Мы без остановок бежали по гравийной дорожке между каналом и деревьями, пока де Брёйн вновь не появился в поле нашего зрения. Он тоже почти бежал – видимо, куда-то очень торопился. С каждым шагом я нервничала всё сильнее. Мы ведь совершенно не умели вести слежку так, чтобы не терять человека из виду, но при этом держаться в тени.

Внезапно Матс придержал нас и указал вперёд. Ароматекарь только что остановился и начал оглядываться по сторонам. Мы с Матсом быстро спрятались за дерево, потянув за собой Бенно. Когда же Даан наконец определился с дальнейшим направлением движения, мы, надвинув капюшоны и шапки поглубже на глаза, зашагали следом.

Даан свернул на улицу пошире. Если раньше мы видели лишь воду и деревья, то теперь нам стали попадаться узкие кирпичные домики с типичными для Голландии белыми оконными рамами и островерхими крышами. Дальше я заметила автобусную остановку со скамейкой под навесом. Название остановки я не разглядела, зато заметила висящий на ней плакат. Это была реклама какого-то амстердамского театра.

С ума сойти – значит, мы попали в Амстердам!

Я старалась сосредоточиться на Даане, чтобы по его скорости предугадать, когда он вздумает оглянуться по сторонам или остановиться. Но он, очевидно, хорошо знал дорогу и быстро шёл вперёд, не замедляя шага. Иногда он уверенно сворачивал направо или налево. Улочки с каждым поворотом становились всё безлюднее.

Спустя какое-то время мы оказались в районе вилл, в окружении самых элегантных домов из всех, что мне доводилось видеть. Даже издалека по ним было видно, насколько богаты их хозяева.

Наконец Даан остановился у украшенных коваными завитушками железных ворот в высокой каменной стене. Даан что-то сказал в переговорное устройство. Створки ворот автоматически разъехались и тут же вновь сомкнулись у него за спиной.

Осторожно пробираясь вдоль ограждения, мы пытались найти место, откуда можно было заглянуть на территорию усадьбы, но напрасно – гладкая каменная стена была слишком высокой.

– Давайте обойдём с обратной стороны, – тихо предложил Матс. Так мы и сделали. Но с какого бы края мы ни пытались подступиться, всюду натыкались на ту же стену. Участок был неприступен, словно настоящая крепость.

– Кажется, я придумал. – Матс схватил меня за локоть. – Давай я тебя подсажу, а ты попробуешь заглянуть через забор. Если повезёт – узнаем, с какой стороны можно туда залезть и что нас там ждёт.

Я нерешительно взглянула на Бенно. Залезть на частную территорию?! Да ещё тащить за собой младшего брата?! На душе у меня стало совсем скверно. Как вообще можно было привести его сюда, подвергнув опасности?! Что я за старшая сестра такая! Впрочем, что сделано, то сделано, поэтому сомнения я решила оставить при себе.

– Ладно, – коротко ответила я.

Матс обхватил меня за талию и поднял вверх. Меня тут же бросило в жар, кровь прилила к голове, а щёки покраснели. Да и Матс держал меня как-то неуверенно, будто и сам толком не знал, как расценивать эту ситуацию. Вдохнув, я задержала воздух в лёгких и постаралась сосредоточиться на том, что сейчас было гораздо важнее всяких глупостей.

К сожалению, подтянуться на стене было не так уж легко. Она чем-то и впрямь напоминала крепостной вал – так сложно было что-нибудь за ней разглядеть. Я увидела деревья и кустарники, образующие живую изгородь. Из-за них выглядывала крыша дома. А главная загвоздка заключалась в том, что живую изгородь отделял от стены ещё один забор – такой же высокий, только из колючей проволоки. Через него нам при всём желании было не перебраться.

Матс почти выбился из сил – я поняла это по тому, как тяжело он дышал.

– Ну что там?

Я подтянулась на руках чуть повыше, чтобы, во-первых, стать немного легче, а во-вторых – попытаться увидеть ещё хоть что-нибудь.

– Участок огромный, – сказала я. – В глубине стоит особняк примерно вдвое больше виллы «Эви»!

– По территории кто-нибудь ходит? – спросил Матс, борясь с одышкой. – Если мы перелезем через забор – нас заметят?

– Думаю, нет. Для начала спусти-ка меня вниз.

Когда мои ноги вновь коснулись земли, я с облегчением выдохнула:

– Незаметно пробраться к дому мы наверняка сумеем – там полно деревьев, за ними можно прятаться. Вот только сразу за стеной – забор из колючей проволоки, его никак не миновать.

Впрочем, в следующую секунду меня осенило. Скинув с плеча рюкзак, я достала из него сумочку с флаконами – дорожную ароматическую аптечку – и осторожно раскрыла её.

– Своими силами нам не обойтись. Нужна помощь, иначе во всей этой истории можно ставить точку!

Мы все вместе принялись разглядывать содержимое аптечки. Одного флакона из тех, что я захватила в дорогу, недоставало: «Правдивый аромат» мы уже истратили.

Бенно ткнул пальцем в круглую бутылочку бирюзового цвета:

– Как, ты говорила, этот называется?

– «Ароматическая защита», – улыбнувшись, прочитала я вслух.

– Подходит! – радостно пискнул Бенно. – Давайте возьмём его – и когда будем перелезать через забор, проволока нас не поранит!

– Хороший выбор, парень, – ухмыльнулся Матс.

Я осторожно взяла пузатый флакончик в руки.

– Ну что ж, попытаемся. Подойдите-ка поближе, – сказала я, вынимая пробку.

Нас окутали бирюзовые ароматические облачка. Нежный запах, проникая в нос, напоминал о доме, создавал чувство защищённости. Я всё глубже втягивала в себя этот аромат, ощущая, как он приятной тёплой волной разливается у меня внутри. Потом я снова заткнула флакон пробкой.

Бенно первым провёл рукой по стене – и я глазам своим не поверила: между его ладонью и каменной стеной образовался плотный искристый слой чего-то то ли дымчатого, то ли желеобразного, похожего на белую медузу.

– Смотрите! – воскликнул мой младший брат, и я, коснувшись шершавого камня рукой, широко улыбнулась. Это и правда работало! Я совсем ничего не почувствовала!

Сложив ладони перед собой так, чтобы получилась ступенька, Матс помог забраться на стену сперва мне, потом Бенно, после чего я протянула ему руку. Уцепившись за неё, он легко вскарабкался наверх. Теперь мы все вместе сидели на стене и осматривали имение, скорее напоминающее парк при старинном дворце. В сравнении с этим громадным домом вилла «Эви» казалась просто лачугой.

– Вроде бы поблизости никого, – сказал Матс и спрыгнул со стены в промежуток между ней и изгородью из колючей проволоки, надёжно защищающей территорию. Препятствие и впрямь было непреодолимым – во всяком случае, для тех, кто не мог воспользоваться специальным средством из аптеки ароматов.

Матс махнул нам с Бенно рукой, призывая следовать за ним.

– Ну что ж, надо перелезть через изгородь. Будем надеяться, что «Ароматическая защита» сработает и с той стороны нас не встретят сторожевые собаки!

От одной лишь мысли об этом колени у меня стали ватными, но я старалась гнать опасения прочь.

– Не отходи от меня ни на шаг! Что бы ни случилось, мы с тобой! – твёрдо сказала я, глядя Бенно прямо в глаза. Он кивнул, и мы с Матсом помогли ему спуститься со стены. Соскользнув вниз вслед за ним, я вновь откупорила флакон и стала скептически наблюдать, как опасная изгородь погружается в ароматический туман.

Минуту спустя Матс первым взялся за колючую проволоку и принялся как ни в чём не бывало карабкаться по этой жутковатой конструкции вверх.

Я задержала дыхание от страха, но зря: аромат и правда действовал. В том месте, где Матс касался забора, сразу же появлялся толстый защитный слой из чего-то похожего на резину. Ни разу не ойкнув, Матс с лёгкостью перебрался на ту сторону.

Бенно, разумеется, полез на забор сразу вслед за Матсом и тоже легко справился с препятствием. Когда Матс принял его с другой стороны, я последовала их примеру.

Защитный слой между мной и колючей проволокой забора странно колыхался, но, к счастью, в самом деле позволял спокойно хвататься за колючки. Уф!

Я спрыгнула на землю последней, и мы втроём спрятались под старым дубом. Отсюда можно было наблюдать за всей территорией усадьбы, оставаясь незамеченными. От ворот к вилле вела длинная гравийная дорожка. Даана мы там, конечно, уже не увидели – он наверняка давно скрылся в недрах дома. Матс легонько ткнул меня в бок и показал на боковой вход в здание, которым раньше наверняка пользовалась прислуга – кухарки и горничные. На вилле «Эви» был точно такой же.

Добраться от забора до дома можно было лишь одним путём – прямиком через лужайку. Большое открытое пространство – мы будем там как на ладони, подумала я. Но выбора не было, оставалось лишь надеяться на удачу. Я ещё раз огляделась по сторонам и повернулась к Матсу:

– Ну что, попробуем?

Матс кивнул, и мы бросились бежать, держа Бенно в середине. Выгляни кто-то в этот момент в окно – нас бы тут же обнаружили.

Я мчалась без остановок до самого бокового входа. Подтолкнув Бенно поближе к двери, я надавила на продолговатую ручку. Сзади, тяжело дыша, подбежал Матс.

Невероятно, но дверь в самом деле оказалась незапертой! Я тихонько приоткрыла её и заглянула внутрь. В тот момент я была готова к любому варианту развития событий – на нас могла напасть свора лающих собак или мог поймать и сдать хозяину дома дворецкий.

Но ничего подобного не произошло, поэтому я осторожно распахнула дверь пошире, и мы проскользнули внутрь.

Глава 22

В доме было тихо. Перед нами простирался коридор. Справа – закрытая дверь, слева – лестница наверх. Матс стоял прямо за мной, так близко, что я затылком чувствовала его дыхание. Впрочем, он почти сразу же прокрался вперёд и прижался ухом к двери. Я ждала. Приложив указательный палец к губам, Матс махнул рукой в сторону лестницы. Пол здесь, к счастью, устилали толстые ковры, поэтому мы ступали совершенно бесшумно.

Внутреннее убранство дома разительно отличалось от виллы «Эви», хотя тоже напоминало о далёком прошлом. В глаза сразу бросались многочисленные зеркала в вычурных позолоченных рамах и тёмная деревянная мебель. Всё казалось каким-то слишком уж огромным и помпезным.

Я невольно вспомнила о баронессе фон Шёнблом, которая прекрасно вписалась бы в здешние интерьеры – с этими её нелепыми бархатными платьями а-ля принцесса и крошечными шляпками на туго завитых локонах. А когда я впервые встретила баронессу, у неё вдобавок ко всему был с собой ещё и зонтик от солнца! Она не просто выглядела пережитком прошлых веков – она им и была. Как и всё в этом здании.

В эту секунду мне вдруг стало абсолютно ясно, куда привёл нас Даан. Это, должно быть... Этот дом мог принадлежать только баронессе! Ведь на бланках именно её заказа мы нашли герб Амстердама с двумя львами!

Едва мы успели подняться на второй этаж, как снизу раздался звон дверного колокольчика. Я прижала к себе Бенно и замерла, словно превратившись в соляной столп. Роскошная винтовая лестница в конце коридора вела вниз. Наверное, там располагался холл парадного входа.

Я уловила едва ощутимый запах – и по коже у меня тут же побежали мурашки. Это был тот самый запах земли, так хорошо знакомый мне по Виллему. Запах «вечных».

Внизу распахнулась какая-то дверь, и до нас донеслись голоса мужчины и женщины. Вернее, крики. Они говорили на таких повышенных тонах, что первые фразы я даже не смогла разобрать. Потребовалось несколько секунд, чтобы уши привыкли.

– Я вас предупреждаю! – прокатились по холлу раскаты низкого мужского голоса, который я сразу же узнала. Даан!

– Вы можете требовать всего, чего только соблаговолите, глубокоуважаемый господин де Брёйн, – проговорил в ответ женский голос, вне всяких сомнений принадлежащий баронессе. – Однако я не считаю себя обязанной учитывать ваши пожелания в какой бы то ни было форме.

– Речь идет о моём метеоритном порошке! – негодующе воскликнул Даан.

– И он послужит нам весь, до последней крошки, – ледяным тоном ответила баронесса. – Сеньор Сирелл не допустит других вариантов!

Сирелл? Кого это она имела в виду – Сирелла де Ришмона?! При звуке этого имени руки у меня покрылись гусиной кожей. Я посмотрела на Матса, который, кажется, тоже содрогнулся от ужаса. Значит, баронесса и этот подозрительный производитель парфюмерии, о котором мы читали в Интернете, и впрямь связаны. И Даан, очевидно, прекрасно об этом знал.

– Охотно верю, – перебил её Даан. Его голос вдруг зазвучал тише и словно бы утратил силу. Но, прокравшись к перилам и украдкой взглянув вниз, я невольно улыбнулась. Даан смотрел на баронессу повелительно и совершенно невозмутимо, так, словно его ничего не могло вывести из себя. – Только что бы там себе ни думал месье де Ришмон – скоро вам придётся обходиться без метеоритного порошка. На «Аромат вечности» он расходуется в огромных дозах, и любые запасы рано или поздно иссякнут. Чем раньше вы свыкнетесь с этой мыслью, тем лучше.

Баронесса визгливо рассмеялась. Этот голос я бы не спутала ни с чьим, и он с каждой секундой вызывал во мне всё большее отвращение. А вот внешний облик её, напротив, изменился почти до неузнаваемости. Волосы совершенно побелели, а всё лицо покрылось морщинами.

– Это мы ещё посмотрим, – сказала она. – Определённо известно одно: вы давно не в том положении, чтобы влиять тут хоть на что-то. Этот шанс вы упустили много лет назад!

Раздались шаги. Потом вновь открылась входная дверь.

– Даже если и так! – резко ответил ей Даан. – Я всё равно вас всех переживу! С этим фактом вам придётся смириться, ведь любые запасы аромата рано или поздно иссякнут! Вы ещё пожалеете об этом разговоре, Шёнблом, когда на коленях приползете умолять меня о помощи!

Входная дверь с грохотом захлопнулась.

Судорожно сглотнув, я посмотрела на мальчишек. Где-то в животе у меня шевельнулось нехорошее чувство. Даан знал куда больше, чем мы изначально предполагали, и всё-таки отказался нам помогать. Чего он вообще хотел добиться своим приходом сюда? Он же был вынужден уйти ни с чем!

Матс толкнул меня в бок. Теперь снизу до нас доносилось множество голосов. Нескольких человек даже было видно, и я отшатнулась от перил, чтобы они меня не заметили.

– Начнём! – сказала баронесса.

Голоса, постепенно удаляясь, стихли.

Матс указал на лестницу, и я молча кивнула ему в ответ. Нужно было спуститься, хотим мы того или нет. Вот только как это сделать, чтобы нас не застукали в ту же секунду, я пока не понимала. Когда мы осторожно подошли к помпезной лестнице и посмотрели вниз, сердце у меня колотилось как бешеное. Там всё сияло и блестело – люстры, канделябры и даже паркет.

Не успела я поставить ногу на верхнюю ступеньку, как в холле вдруг раздались чьи-то быстрые шаги. Мгновенно отшатнувшись, мы пригнулись. По холлу торопливо прошла женщина в чёрном платье с белым фартуком. С ума сойти – она была одета в точности как горничная из старых фильмов! Свернув в один из многочисленных коридоров, она исчезла так же быстро, как и появилась.

Мы замерли на случай, если женщина сразу пойдёт обратно, но всё было тихо, и мы, набрав в лёгкие побольше воздуха и не дыша, поспешили спуститься вниз.

В холле нам сразу бросилась в глаза высокая дверь, поэтому догадаться, куда вдруг пропали все люди, не составило труда. Мы подкрались к ней поближе, и я улыбнулась, заметив, что она была не заперта, а лишь неплотно прикрыта. В нос мне ударил землистый запах. Бенно тут же поднял на меня глаза – в его взгляде ясно читалось отвращение.

За дверью о чем-то спорили. До наших ушей доносилось множество голосов, были тут и громкие крики, и раздраженное ворчанье. В этой какофонии я сразу выделила знакомый голос баронессы – и ещё один. Его я тоже узнала: он, вне всяких сомнений, принадлежал Виллему. Внутри у меня всё похолодело. Выходит, всё обстояло именно так, как мы и думали: Виллем был заодно с «вечными».

И всё же... Что-то тут не клеилось. Голос Виллема звучал так, словно он пытался защищаться и оправдываться. Баронесса же громогласно негодовала, и её слова, разносясь по дому, едва не сотрясали стены.

– Ненавижу! – бушевала она. – Стареть – это совершенно неприемлемо! Неприемлемо! – Она на секунду смолкла, а затем продолжила: – Как и большинство из нас, в последнее время я была вынуждена сильно сократить дозировку аромата. И вот что с нами стало буквально за несколько недель! Если так будет продолжаться, мы все превратимся в дряхлых стариков! – Баронесса сделала ещё одну многозначительную паузу. – От всего этого, – продолжила она, – Сирелл де Ришмон тоже будет не в восторге!

В эту секунду за дверью стало совершенно тихо, словно помещение вмиг опустело. Я даже забеспокоилась, как бы там не услышали наше взволнованное дыхание. Я строго-престрого посмотрела на Бенно, словно бы говоря: «Не вздумай сейчас даже пикнуть!»

Осторожно прильнув к дверной щёлке, я заглянула внутрь и увидела потрескивающий в камине огонь, ковры с толстым ворсом на полу и тёмные обои на стенах. В центре зала располагался большой стол, за которым и собрались «вечные».

Сама баронесса в поле моего зрения не попала – должно быть, сидела где-то на дальнем конце стола. Впрочем, мне сразу бросилось в глаза, что все люди в этом помещении были одеты точно так же старомодно, как и хозяйка дома в нашу первую встречу. Мужчины с нелепо подкрученными кверху усами были облачены в строгие сюртуки с жилетками. А некоторые из них были даже с моноклем! Не покажи мне мама прошлой зимой в музее этого предка современных очков, я бы даже не поняла, что это такое.

Неожиданно мы вновь услышали звук шагов. Он становился всё громче.

Я тут же оттащила Бенно и Матса от двери, и мы спрятались за стоящим поблизости олеандром в огромной цветочной кадке. Не слишком удачное укрытие – но лучше, чем ничего.

В следующий момент я сквозь листья увидела подходящего к двери слугу с подносом в руке. Матс прижался поближе ко мне, чтобы тот не заметил нас за кустом. Дверь в помещение, где заседали «вечные», распахнулась настежь, и неразборчивая многоголосица зазвучала громче. Мне в глаз скатилась капля пота, а я судорожно пыталась придумать, что делать, если нас сейчас застукают. Я инстинктивно схватила Бенно за руку и крепко её сжала. Матс рядом со мной затаил дыхание. Я была уверена, что голова у него занята теми же мыслями.

В дверь вошёл слуга – тёмно-русый кудрявый мальчик с подносом в руке и тоже в старомодной униформе. На вид он казался очень юным – может быть, наш с Матсом ровесник, не старше. Как же вышло, что он уже работает? Разве детский труд не запрещён?

Из комнаты так сильно пахнуло «вечными», что у меня даже голова закружилась. Чтобы сохранить ясность мысли, я поскорее зажала нос ладонью. Только когда мальчик-слуга закрыл за собой дверь, Матс шумно выдохнул и прошептал:

– Чёрт, меня от этой вони чуть не вырвало!

Я кивнула, но уже в следующую секунду и думать забыла о резком запахе, потому что поняла: в холле воцарилась мёртвая тишина. Зал заседаний теперь был заперт.

И даже когда я отважилась выбраться из нашего укрытия и прильнуть ухом к деревянной двери, мне не удалось разобрать ни звука.