Текст книги "Загадка чёрного цветка"

Автор книги: Анна Руэ

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 12 страниц)

Глава 29

Звякнул дверной колокольчик.

– Ага! Вот, должно быть, и тот, кого мы ждали на самом деле! – Баронесса повернулась и, громко цокая каблуками, зашагала ко входу в дом.

Я обречённо закрыла глаза. Только бы это был не шофёр или, того хуже, настоящий Виллем! Неужели наш план провалился?! Неужели Матса, Бенно и остальных тоже схватили?! Нет, только не это!

Меня крепко держали двое слуг, а между «вечными» тем временем снова разгорелся спор. Каждый хотел быть первым в очереди на получение аромата.

– Виллем! – проворковала в холле баронесса. – Мы уже начали о тебе беспокоиться!

Я тяжело вздохнула. Значит, у Матса ничего не вышло. Ведь если бы он сумел перехватить Виллема и привести к нему Эдгара с Хеленой, садовник не появился бы сейчас на пороге.

У меня в голове роились обрывки мыслей, и мне никак не удавалось привести их в порядок. Сейчас сюда войдёт Виллем. Нужно как-то помешать ему отдать метеорит баронессе. Нужно срочно придумать, как не дать «вечным» уничтожить всё, что делает аптеку ароматов уникальной. Ведь в этой банке и правда последние остатки метеоритного порошка. И это был единственный шанс когда-нибудь помочь отцу Матса. Да и допустить, чтобы «вечные» ещё несколько столетий подряд строили свои козни, тоже было нельзя!

Вот только где же тогда Матс, Эдгар и Хелена, если с Виллемом они разминулись? Когда вслед за баронессой в салон вошли двое мужчин, я окончательно сникла. В дверь действительно позвонил Виллем. И шофер тоже был с ним. Я сделала последнюю отчаянную попытку уговорить себя, что всё в порядке, но безуспешно. Ничего не было в порядке. Вся моя смелость вдруг куда-то подевалась, а планы разрушились в одну секунду словно карточный домик.

– Что ж, тогда мы наконец-то можем начать! – ликуя, воскликнула баронесса. – Кстати, ты знаком с девчонкой Альвенштейнов? – спросила она, повернувшись к Виллему. – Только представь – она тут пыталась выдать себя за тебя!

Виллем что-то пробормотал в ответ – что именно, я толком не разобрала. Зато очень отчетливо почувствовала какой-то новый аромат, которого раньше в комнате не было. Он перебил даже исходящую от «вечных» затхлость. А потом я увидела, откуда этот новый аромат исходит.

Невероятно! Шофёр держал в вытянутой руке какой-то флакончик. Над ним поднимались, наполняя комнату, тёмные, почти чёрные облачка ароматических испарений. Пахло чем-то таким тёплым и мирным, что я невольно подумала о том, что дома меня ждёт уютная кровать, и вспомнила, как сильно устала за последние дни.

Тело вдруг отяжелело, веки стали слипаться, и я почувствовала, как меня неудержимо клонит в сон. Но засыпать сейчас было ни в коем случае нельзя! Хоть я и знала, что толку от такой защиты мало, я всё же задержала дыхание, наклонила голову и уткнула рот и нос в воротник футболки.

«Вечные» вокруг тоже тёрли глаза и уже нетвёрдо держались на ногах. Кроме того, в помещении становилось всё темнее.

Как же так вышло, что шофёр откупорил флакон из аптеки ароматов? Я взглянула на него ещё раз – и наконец поняла, что тут происходит. Посреди зала в униформе водителя баронессы, высоко подняв над головой «Аромат тёмной ночи», стоял не кто иной, как Матс!

Улучив момент, когда охраняющие меня слуги тоже принялись клевать носом, я наступила одному из них на ногу, второго ткнула локтем в живот, вырвалась и удрала.

В комнате к тому моменту уже царила непроглядная тьма, но мне всё же удалось добежать до Матса и потянуть его к выходу.

Ни слова не говоря, мы помчались дальше сквозь темноту зала, в котором теперь в возникшей неразберихе раздавались ещё и душераздирающие крики. Баронесса впотьмах пыталась нас схватить, но у неё ничего не получалось, и она просто ревела от бессильной ярости. Мы с Матсом, как и все остальные, тоже двигались наугад – в ту сторону, где, по нашим предположениям, находилась дверь.

Кто-то рядом с нами опрокинул канделябр. Свечи в нём, вероятно, всё ещё горели, вот только «Аромат тёмной ночи» поглощал их свет. Горячий воск, видимо, попал на портьеру, та вспыхнула, и мой нос сразу же уловил запах горелого. Лёгкие наполнились едким дымом.

Матс потащил меня дальше, и мы с разбегу врезались прямо в стену. Здоровенный же будет синяк! Несмотря на это, я не выпустила руку Матса, а продолжила сжимать её изо всех сил. Пробираясь вдоль стены, мы наконец дошли до двери. Уже в следующую секунду я вслед за Матсом бросилась в тёмный холл. Мы снова на что-то натолкнулись и упали. Колено у меня горело, и его будто дёргало током изнутри – я с разбегу стукнулась им о какой-то острый угол. Но ныть было некогда – нужно уносить ноги, и как можно скорее!

Я слышала ругань «вечных» у нас за спиной, но старалась вытеснить из сознания весь посторонний шум. Матс помог мне спуститься по ступенькам – одна, другая – и, прибавив ходу, потянул дальше за собой. Услышав, как под нашими подошвами заскрипел гравий, я поняла, что мы выбрались наружу.

За спиной у нас слышались чьи-то шаги, преследователей становилось всё больше и больше. Видимо, «вечные», как и мы, продвигаясь на ощупь, доковыляли до выхода и один за другим бросались вдогонку. Они гнались за нами по пятам.

Вдруг в темноте раздался рёв мотора и визг колёс. Кто бы ни был за рулём автомобиля, он явно управлял им вслепую. Я мысленно взмолилась, чтобы мы не угодили под колёса.

– Где Бенно? – спросила я, скривившись от боли. Колено изнутри невыносимо жгло.

– Он в безопасности! – ответил Матс, тяжело дыша, и мы наконец-то выбрались из кромешной тьмы. На секунду я ослепла от яркого света и зажмурилась. Когда же у меня перед глазами всё снова прояснилось, я обернулась назад – и вскрикнула от испуга и неожиданности, увидев, кто шёл за нами быстрым шагом. Внутри у меня всё съёжилось.

Глава 30

Из темноты появился Виллем. Он бежал прямо на нас. Я вздрогнула от испуга, но Матс улыбнулся:

– Не бойся его. Он помог нам вытащить тебя оттуда!

– Виллем... Правда? – Я недоверчиво смотрела на старого садовника, который как раз остановился рядом с нами, тяжело дыша.

– Давайте уносить ноги, поговорить можно и потом, – сказал Виллем сквозь одышку. Мимоходом похлопав Матса по плечу, он скрылся в кустах рядом со въездом в имение.

Только теперь до меня дошло, что ворота открыты. Широко открыты! Поначалу я этого даже не заметила.

Матс усмехнулся и показал на пару деревянных клиньев, которые не давали створкам сомкнуться. Механизм тихо гудел, но не срабатывал. У нас все получилось, мы действительно выбрались!

За воротами я заметила великана Бонски – телохранителя Виллема. Разве он не оставался в салоне ждать возвращения своего начальника? Однако теперь он стоял здесь, непринуждённо облокотившись на один из высоких каменных столбов, между которыми вхолостую жужжали ворота. Выходит, он тоже нам помогал? А как же ему удалось выбраться? Впрочем, для профессионального вора это наверняка не так уж сложно.

Великан на секунду задержал взгляд своих бесцветных глаз на нас с Матсом, а потом просто исчез из нашего поля зрения, словно его никогда тут и не было.

Я вновь обернулась и увидела пламя и гигантское чёрное пятно дыма над усадьбой баронессы. Я забеспокоилась – внутри ведь ещё оставались люди. Оказаться в ловушке пожара никому не пожелаешь, даже «вечным».

Однако тьма стала понемногу рассеиваться, и в ней всё отчетливее проступали очертания виллы. Вокруг дома стояли гости баронессы, а слуги в это время сновали туда-сюда с садовыми шлангами и тушили огонь.

И тут я увидела саму баронессу. Она выскочила из темноты словно фурия и теперь во весь опор мчалась к воротам. В нашу сторону! Я попятилась назад и натолкнулась на Матса, который снова схватил меня за руку и потянул в те же кусты, куда до этого нырнул Виллем.

Матс и Виллем распахнули дверцы наполовину проржавевшего автомобиля-фургона, на задних сиденьях которого нас уже ждали Бенно, Эдгар и Хелена. Когда я увидела, что мой брат в безопасности и выглядит вполне довольным, у меня прямо камень с души упал.

– Давай скорее! – поторопил меня Матс. Я забралась внутрь и втиснулась на дальнее заднее сиденье между Матсом и Бенно. Виллем захлопнул дверь снаружи и уселся рядом с водителем. И только тут я разглядела, что в машине был ещё кое-кто. Тот, кого я меньше всего ожидала здесь увидеть.

За рулём сидел Даан де Брёйн. Он нажал на педаль газа, и не успела я глазом моргнуть, как мы уже покатили по ухабистой гравийной дорожке прочь из усадьбы.

* * *

Де Брёйн сбавил скорость, лишь когда впереди показались огни Амстердама. Старый ароматекарь остановил машину у одного из самых оживлённых каналов, где справа сплошной чередой шли кафе и ресторанчики, а слева стояли на якоре плавучие дома.

Мы не спеша вышли из фургона. На набережную струился жёлтый свет фонаря, где-то поблизости звучала гитара уличного музыканта – и я впервые за несколько дней почувствовала, что можно спокойно выдохнуть. Никто из нас за всю поездку не произнёс ни слова. Страх, что нас могут схватить «вечные», был слишком велик и поглощал все мысли.

Колено всё ещё горело от боли. Кое-как держась на ватных ногах, я крепко прижимала к себе Бенно и радовалась, что с братом всё в порядке и что нам удалось сбежать из усадьбы баронессы.

Только теперь, когда мы вновь оказались в безопасности, я вспомнила о метеоритном порошке. Нужно было спросить о нём Виллема.

Но не успела я ничего сказать, как Виллем уже открыл багажник и достал оттуда какую-то сумку.

– Полагаю, это принадлежит вам. – Он протянул мне сумку и улыбнулся – впервые за всё время, что я его знала. «Неужели этот человек и правда Виллем?!» – мелькнуло у меня в голове. Не замешан ли тут, часом, какой-нибудь аромат для волшебных превращений? Улыбка изменила Виллема до неузнаваемости.

Открыв сумку, я увидела банку, завёрнутую в пупырчатую целлофановую плёнку. Внутри её искрился чёрный метеоритный порошок. Рядом лежала сложенная карта ароматов.

– Спасибо! – выдохнула я и почувствовала огромное облегчение. Как будто всё это время у меня на плечах была тяжелая ноша, а теперь я её наконец сбросила. Я улыбнулась Виллему:

– Не поверите – мы так долго искали этот порошок!

Матс посмеялся над моей плохой шуткой. Очевидно, его тоже понемногу отпускало напряжение последних дней.

Даже Виллем рассмеялся, обняв Эдгара за плечи. Потом он протянул мне руку.

– Даже не знаю, как смогу отплатить вам за то, что вы для меня сделали. Люци, Матс, Бенно. Я... – тут его голос задрожал. Вновь помрачнев, он повернулся к Матсу. В его взгляде чувствовалась такая тяжесть, что даже мне стало нехорошо. – Я бесконечно сожалею о том, что сделал, – сказал он. – Знаю, я никогда не смогу искупить свою вину. Защищая свою семью, я разрушил твою. Словами не описать, как низко я поступил, заставив твоего отца вдохнуть «Запах нелюбви». Я... я не знаю, как... – Бесцветные глаза садовника наполнились влагой. – В своё оправдание могу лишь сказать, что узнай баронесса о том, что стало известно твоему отцу, она поступила бы с вами гораздо хуже. И всё же это был самый ужасный поступок в моей жизни, больше ни один аромат в моих руках не причинял такого зла. И мне очень, очень жаль. – Виллем тяжело дышал.

Я подняла взгляд на Даана, который всё это время смущённо стоял у автомобиля, а теперь подошёл ближе.

Мой брат, уперев руки в боки, сердито уставился на старого ароматекаря, которого мы так долго тщетно умоляли о помощи.

Но Даан не решался встретиться с нами взглядом и отводил глаза.

– Я тоже должен перед вами извиниться. Ужасно, что вам пришлось пережить такое, и мне почти нечем оправдать своё поведение. – Совершенно раздавленный, он нерешительно посмотрел сначала на Бенно и Матса, потом на меня. – Все эти годы мне было бесконечно стыдно за то, во что превратился я сам, а также «вечные» и аптека ароматов. Так стыдно, что я попытался попросту вытеснить из памяти все воспоминания об этом.

Виллем положил Даану руку на плечо:

– Иногда приходится учиться на своих ошибках. Даже древним старикам вроде нас.

– Да, видимо, это как раз подходящий случай извлечь урок, – криво усмехнулся Даан и провёл рукой по своим волосам. – К сожалению, что сделано, то сделано. Но, может быть, я помогу вам решить другую проблему.

Старый ароматекарь выдержал многозначительную паузу, а потом посмотрел на Матса.

– Способ отменить действие «Запаха нелюбви» существует, – сказал он, и я увидела, как глаза моего друга широко распахнулись. – Для этого нужно создать новый аромат. Вот только... мне не удалось составить нужный рецепт. Но я совершенно уверен, что это возможно. Я просто не успел сделать это до того, как лишился таланта смешивать запахи. – Матс в нерешительности молча смотрел на Даана. – Но вот Люци может его составить. – Тут лицо Даана озарилось широкой улыбкой. – Я в этом совершенно уверен. Если она проявит немного терпения, то наверняка сумеет изобрести средство против «Запаха нелюбви».

– Я?! – переспросила я осипшим голосом. – Но почему я? Как же мне это сделать? Вы ведь сами говорили, что изобрести новый рецепт невозможно.

Старик повернулся и молча уставился на меня. Под его взглядом я почувствовала себя неуютно. Он так пристально в меня вглядывался, словно пытался разглядеть что-то такое, чего во мне не было и быть не могло.

– Люци, – сказал он, – обычные люди создают ароматы, смешивая ингредиенты строго по рецепту. У кого-то выходит лучше, у кого-то хуже. Но чтобы стать настоящим ароматекарем, этого недостаточно. Тут требуется особенный и очень редкий талант. Чутьё на то, как действуют разные ингредиенты и какая дозировка нужна для верного эффекта. Такие люди не просто ощущают запахи – они их по-настоящему чувствуют. Они могут предсказать, как будет действовать новый аромат, ещё до того, как впервые его вдохнут. Лишь обладая этой способностью, можно стать мастером – ароматекарем, который не только готовит ароматы по рецептам, но и может улучшать их, изменять и создавать новые. – На секунду мне показалось, что Даан погрузился в свои мысли и совершенно забыл про нас. Но это было не так. – Учти, смешивать и отмерять ингредиенты нельзя научиться по формулам, – ободрительно кивнул мне Даан. – Формулы – лишь примерный шаблон, точные пропорции не опишешь в граммах и миллилитрах. Один цветок пахнет сильнее другого, и эти различия нужно учитывать. Только так ароматы обретают особую силу. В этом, Люци, и заключается наш талант.

– Наш?! – потрясённо переспросила я. По телу побежали мурашки. Казалось, все вокруг уставились на меня, разинув рты.

Даан улыбнулся уголком рта и посмотрел прямо на меня. В глазах у него мелькнуло что-то вроде гордости.

– Я наблюдал за тобой, Люци Альвенштейн. Ты улавливаешь гораздо больше оттенков запахов, чем лучшие парфюмеры мира. Я за целую вечность не встречал другого человека, который умеет различать чувства по запаху. Так, как когда-то умел я. Увидев, как ты реагируешь на ароматы, я сразу всё понял. Способность разложить аромат на составляющие – это крайне редкий талант. Понимаешь, что я имею в виду?

Я понимала. Наверное, я никогда не сумела бы сама облечь это в слова, но я совершенно точно знала, что он имел в виду.

– Иногда... – осторожно начала я описывать то, что до сих пор казалось мне слишком странным и ненормальным, чтобы говорить об этом вслух. – Иногда, закрывая глаза, я могу увидеть аромат в виде луча света.

– Точно! – воскликнул Даан. – У меня так же. Как будто луч попадает на призму и белый свет расщепляется на все оттенки спектра, да? Аромат – это луч, а мы – призма. Для этого даже есть специальное слово. Таких, как мы, называют сентифлёрами.

Совершенно обескураженная, я открыла было рот, но потом снова его закрыла, потому что так и не смогла ничего сказать. Словно лишилась дара речи. О чём это Даан говорит? У меня талант, которого нет больше ни у кого в мире, кроме нас с ним? От этой мысли у меня даже перехватывало дыхание. Я ведь всегда была абсолютно обычной. Ничего выдающегося – просто маленькая застенчивая Люци Альвенштейн. А теперь вдруг выходит, что у меня... талант?

– А что насчёт Виллема? Он тоже сентифлёр? – спросил Матс, которому, очевидно, быстрее удалось совладать с собой.

– Нет, – Виллем покачал головой. – Я всего лишь многому научился у Даана за эти годы и беру на себя смелость утверждать, что способен смешивать вполне сносные ароматы по его рецептам.

– Виллем – отличный специалист по изготовлению ароматов, – сказал Даан, – он знает почти все секреты, которые таит аптека. Но он...

– ...не сентифлёр, – закончил фразу Виллем и бросил на него немного виноватый, извиняющийся взгляд.

Я сглотнула подступивший от волнения к горлу комок и отвела глаза. Выходит, никто больше и впрямь не может создавать новые ароматы, и все теперь ждали этого от меня.

Вот только я сильно сомневалась в своих способностях и даже думать боялась о том, что случится, если мне так и не удастся изобрести противоядие. Я изо всех сил старалась отогнать эти мысли подальше и на всякий случай избегала смотреть на Матса.

Страх разочаровать его был слишком велик.

Виллем вытер ладонью лоб и откашлялся:

– Надо бы позвонить вашим родителям, чтобы они за вами приехали.

– А что насчёт «вечных»? – спросил Бенно. – Они ведь наверняка станут нас искать.

– Сейчас у них хватает других забот, поверьте, – усмехнулся Виллем. – Да и вряд ли они станут искать вас – скорее уж меня... или Даана. Сейчас им нужен только метеоритный порошок. И ароматекарь, достаточно умелый, чтобы приготовить аромат, который им так нужен. Все их прежние попытки производить «Аромат вечности» самостоятельно закончились неудачей. Вы и сами знаете – с волшебными ароматами надо уметь правильно обращаться, и это не так уж просто. Поэтому первым делом они начнут разыскивать меня. – Виллем слабо улыбнулся Хелене и Эдгару. – Но они нас не найдут, обещаю. Больше никогда не найдут.

– А я постараюсь придумать что-нибудь, чтобы заставить их держаться от вас подальше, – сказал Даан, направляясь обратно к фургону.

В паре шагов от нас стоял Эдгар, разглядывая людей в кафе и ресторанах у канала. Он ведь годами не видел ничего, кроме усадьбы баронессы, поняла я. Да и в усадьбе не мог ходить куда вздумается и заниматься тем, чем хочется, поскольку жил там на правах прислуги. Должно быть, сейчас его переполняют впечатления. Но он по-прежнему не выражал никаких чувств и за всё время, что мы тут стояли, не проронил ни слова.

Мне было по-настоящему жаль Эдгара. Ему через столько пришлось пройти, и он заслуживает хорошего будущего. Заметив, что он поймал мой взгляд, я улыбнулась, но он лишь отвернулся в сторону.

«Вот же бедняга», – подумала я, когда Хелена, взяв под руку Виллема, повела Эдгара к машине.

– Мы, пожалуй, поедем. Нужно успеть оторваться, пока «вечные» опять не сели на хвост! – сказала она, нежно улыбнувшись отцу.

На сердце у меня стало вдруг как-то тяжело. Мы ведь едва успели познакомиться с Виллемом – узнать, каким человеком он был на самом деле, – и мне совсем не хотелось с ним сразу же прощаться.

– Не беспокойтесь, – словно бы отозвался на мои мысли Виллем. – Я позабочусь о том, чтобы «вечные» думали, что метеорит всё ещё у меня, – сказал он, на прощание приложив руку к козырьку бейсболки.

Даан тем временем снова занял место за рулём и помахал рукой Виллему, Хелене и Эдгару, приглашая садиться в машину.

Он заметно нервничал и явно хотел как можно скорее увезти этих троих подальше отсюда.

Хелена обняла сначала меня, потом Матса и Бенно.

– Я вечно буду вам благодарна! – прошептала она, сдерживая выступившие слёзы, и, подойдя к машине, села на заднее сиденье рядом с сыном.

Пытаясь побороть волнение, я махала рукой вслед старенькому фургону, пока свет его задних фар окончательно не затерялся меж домов Амстердама.

Глава 31

Когда я позвонила папе с телефона Матса, разразилась настоящая гроза, и бушевала она бесконечно долго. Уши у меня давно уже полыхали огнём, а папа всё продолжал метать громы и молнии. Одна лекция сменялась другой. Я выслушала, как сильно он во мне разочаровался, и что на меня нельзя положиться, и как только я могла втянуть Бенно в такую авантюру, просто чтобы весело провести денёк в Амстердаме, и о чём я только думала!

Наконец папа перевёл дух в ожидании ответа, а я понятия не имела, что ему сказать. Ну не правду же? Начни я сейчас рассказывать об аптеке ароматов и бессмертной баронессе, основавшей зловещее тайное общество, члены которого с помощью волшебного аромата остаются в живых с тысяча восемьсот какого-то года, и о том, что мы помешали им завладеть важнейшим ингредиентом для этого аромата... Думаю, папа бы просто взорвался как петарда.

Нет уж, лучше молча его выслушать, решила я и ещё долго стояла с телефоном возле уха, уставившись в землю. В конце концов папа выдохся, положил трубку и выехал из Утрехта в Амстердам. Всё это время он прождал нас в больнице у Ханны и, разумеется, уже успел сообщить о нашем исчезновении в полицию. Когда я заряжу аккумулятор, мой телефон, наверное, лопнет от сообщений, подумала я.

В кафе у канала, рядом с которым нас высадили Даан с Виллемом, мы заказали себе по огромной порции картошки фри и по стакану лимонада. Пожалуй, никогда ещё еда не исчезала в моём желудке с такой скоростью.

Через час за нами приехал злой хмурый папа. Он молча усадил нас на заднее сиденье, всё так же ни слова не говоря, включил радио и тронулся в путь.

Только в машине, когда с меня сразу спало напряжение последних дней, я наконец заметила, как сильно вымоталась за это время. Прежде чем провалиться в сон, я ещё увидела, как Матс прислонил голову к оконному стеклу, а Бенно положил свою ко мне на колени, и оба тихонько засопели.

Я крепко проспала всю дорогу и проснулась, только когда папа открыл дверцу автомобиля и разбудил нас, особо не церемонясь. Мы уже добрались до места – машина стояла прямо перед виллой «Эви». Я облегчённо вздохнула и, пытаясь стряхнуть с себя остатки сна, выбралась с заднего сиденья.

Дверцу с другой стороны рывком распахнула Сьюзан – мама Матса. Теперь настала его очередь пережить грозу вроде той, что папа обрушил на мою голову в Амстердаме. Лицо Сьюзан было таким же красным, как у папы, когда он забирал нас из кафе. К счастью, папин цвет лица уже нормализовался. Видимо, дорога подействовала на него благотворно.

Я с сочувствием посмотрела на Матса. Он понуро плёлся за Сьюзан, которая без устали отчитывала его, кипя от возмущения. Впрочем, меня дома тоже ждала выволочка – дубль два, на сей раз в мамином исполнении. Пережить её разочарование в моём «безответственном поведении» было очень тяжело.

«Безответственная?» – мысленно повторяла я. Да за последние дни я, наверное, взяла на себя больше ответственности, чем некоторые за всю жизнь. Но вслух я этого, конечно, не сказала. Ведь быть ароматекарем – значит, помимо прочего, ещё и мириться с тем, что люди порой будут оценивать тебя совершенно неверно. Это неприятно – но такова цена, которую приходится платить, если хочешь сохранить важную тайну.

Когда я, совершенно обессиленная, наконец залезла под одеяло, перед глазами у меня стояло разочарованное мамино лицо. Когда-нибудь потом я непременно обо всём ей расскажу – об Эдгаре и Хелене, о Виллеме и Даане – и она меня поймёт.

«Когда-нибудь», – подумала я и заснула.

* * *

На следующее утро я первым же делом побежала в аптеку ароматов. Я сильно вымоталась за последние дни и надеялась, что внизу, в окружении ароматов, наконец сумею привести мысли в порядок. Кроме того, нужно было кое-что довести до конца. Ведь всё, что нам пришлось пережить, затевалось ради одного – ради нового аромата!

При одной только мысли об этом у меня по коже побежали мурашки.

Открыв дверь в оранжерею, я вдохнула тёплый влажный воздух, напоённый ароматами трав и цветов, и наконец-то по-настоящему почувствовала себя дома. Шагая к сараю для инструментов мимо цветочных грядок и горшков, я, осторожно проводя рукой по листьям, думала, что мне уже трудно представить свою жизнь без всего этого. Войдя в сарай, я привычным жестом потянула за рычаг в полу. Сарай вместе со мной стал поворачиваться, и я почувствовала, как меня наполняет радость в предвкушении встречи с аптекой ароматов.

Сарай остановился. Я включила свет и стала торопливо спускаться по лестнице, перепрыгивая через две ступеньки, чтобы поскорее добраться до двери, ведущей в аптеку, и вставить ключ в замочную скважину.

Наконец оказавшись внутри, я развернула на прилавке карту ароматов, разложила вокруг разные ингредиенты и улыбнулась своим мыслям.

Аромат – это луч, а мы – призма.

Слова Даана придали мне мужества, хотя, вспомнив о «таланте», о котором он говорил, я почувствовала в душе смутное беспокойство. Откуда он вообще взялся, этот «талант»? Почему проявился именно у меня? Была ещё целая куча других вопросов – интересно, получу ли я когда-нибудь на них ответы?

Впрочем, сейчас важнее был Матс.

Мне вдруг вспомнился Фридрих Блюм и его экзотические растения. Когда мы были у него в оранжерее, эксперт по растениям показал нам чёрный цветок – очень редкий и ценный. А потом речь зашла о «Запахе нелюбви», и я спросила его, известно ли ему какое-нибудь противоядие – «Аромат любви» или что-то в этом духе. Фридрих был твёрдо убеждён, что такого нет и быть не может, поскольку любовь нельзя вызвать искусственно. Можно лишь надеяться, что она возникнет, – сказал Фридрих.

Иначе говоря: можно этого желать.

Я вытащила из кармана бумажку, на которую утром переписала набросок рецепта, найденный в плавучем доме Даана де Брёйна. К счастью, я вовремя вспомнила об этих каракулях на руке – ведь после душа уже вряд ли удалось бы хоть что-нибудь разобрать.

Развернув черновик, я прочитала:

Аромат желаний

Категория: вечный аромат

• Три благоухающих цветка (неизвестно каких)

• Щепотка тёртого корня солодки (Glycyrrhiza glabra)

• Два пестика белой орхидеи (Orchidaceae)

• Коробочка кардамона (Amomum subulatum)

• Ингредиент, пахнущий тоской по кому-то или чему-то (неизвестно какой)

• Три чайные ложки порошка из камня (неизвестно какого)

• Метеоритный порошок на кончике ножа

Готовить обычным способом.

Возможные побочные эффекты: в своём желании нужно быть совершенно уверенным! Исполнение желаний – в том числе и необдуманных – влечёт за собой серьёзные последствия.

Применяя аромат, важно помнить, что он действует, только если...

На этом запись обрывалась – дальше в черновике Даана шло ещё несколько строк, но из-за кляксы на них я так и не смогла ничего больше разобрать. Какое же условие тут имелось в виду? Вообще-то обычно ароматы действовали очень просто. Открываешь флакон, вдыхаешь аромат – и что-то меняется. Почему же с «Ароматом желаний» всё иначе?

Закрыв глаза, я решила довериться словам Даана и припомнить момент, когда исполнилось моё самое большое желание. Долго раздумывать мне, конечно, не пришлось. Моё самое большое желание исполнилось недавно, и к тому же прямо тут, в этой аптеке. Тогда у меня впервые получилось приготовить волшебный аромат. Это был «Аромат-незабудка» – противоядие, с помощью которого удалось спасти родителей от «Аромата вечного забвения». Вряд ли я когда-нибудь желала чего-то так же сильно. И когда это желание исполнилось, я испытала просто невероятное чувство.

Сосредоточившись на этом воспоминании, я провела рукой по многочисленным ящичкам, наполненным сушёными цветками, травами, пряностями и порошками. Чем же тогда пахло моё желание? Я открыла пару ящичков и заметила, как воспоминание словно веер начинает раскрываться. Будто бы луч памяти о том желании действительно попал на призму и распался на отдельные запахи. Я сразу же выделила среди них мирру с корицей – и улыбнулась. Нотка корицы ощущалась совсем слабо, зато следом за ней я уверенно определила ещё несколько ингредиентов «Аромата желаний»: порошок из горного хрусталя и три нежно благоухающих лепестка белой розы. Ингредиенты из черновика Даана де Брейна тоже пошли в ход – я лишь изменила кое-где дозировку, а вместо коробочки кардамона вписала в рецепт напёрсток молотой гвоздики.

Однако что-то от меня по-прежнему ускользало, и я никак не могла понять, что именно, потому что это был какой-то незнакомый мне ингредиент. Рассматривая рецепт, я чувствовала его незавершённость. Чего же в нём не хватает?

Я обошла лабораторию, по очереди открывая все ящички и банки, но так и не нашла ничего подходящего. Беспокойство внутри нарастало до тех пор, пока до меня наконец не дошло: искать тут нужный ингредиент бесполезно! Его здесь нет и никогда не было – ведь этот цветок такой редкий, что даже причислен к исчезнувшим видам.

Чёрный цветок перемен! Судя по рассказу Фридриха Блюма, драгоценная цветочная пыльца и была тем самым недостающим ингредиентом. А Даан не добавил её в рецепт, потому что просто не догадывался о её существовании. Хотя у него у самого был такой цветок, пыльцы я на нём не заметила: ведь если верить Фридриху, цветок с пыльцой был только у него в оранжерее – добиться такого больше никому не удавалось.

Понемногу я совершенно утвердилась в мысли, что это и есть ароматическое противоядие для отца Матса. Правда, я до сих пор понятия не имела, какое условие нужно выполнить, чтобы оно сработало, но надеялась, что это как-нибудь прояснится само собой, когда я увижу не только буквы на бумаге, но и аромат во флаконе. По крайней мере сам рецепт был готов. Мой рецепт!

Аромат желаний

Категория: вечный аромат

• Три благоухающих цветка (неизвестно каких) лепестка розы (Rosa bracteata)

• Щепотка тёртого корня солодки (Glycyrrhiza glabra)

• Две Один пестика белой орхидеи (Orchidaceae)

• Коробочка-кардамона (Amomum subulatum)

   Напёрсток молотой гвоздики (Dianthus)

• Ингредиент, пахнущий тоской по кому-то или чему-то (неизвестно какой)

   Капелька мирры для тоски по кому-то или чему-то (Commiphoramyrrha)

• Три чайные ложки порошка из камня (неизвестно какого) горного хрусталя

• Метеоритный порошок на кончике ножа

• Чайная ложка без горки пыльцы чёрного цветка перемен (Valerianella florinis)

Готовить обычным способом.

Возможные побочные эффекты: в своём желании нужно быть совершенно уверенным!

Исполнение желаний – в том числе и необдуманных – влечёт за собой серьёзные последствия.

Применяя аромат, важно помнить, что он действует, только если...

Впрочем, ликование моё продлилось лишь пару секунд, а потом я озадаченно закусила нижнюю губу. Как же раздобыть эту самую цветочную пыльцу? Фридрих, конечно, очень мил, да и «вечным» нас, как выяснилось, не выдал, но рассчитывать на то, что он просто так подарит нам целую чайную ложку ценнейшей цветочной пыльцы, всё же нельзя. Он ведь не зря сказал, что она стоит целое состояние.