Текст книги "Вторая симфония для олигарха (СИ)"
Автор книги: Анна Романтика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц)
Глава 8
Наши встречи с Тимуром продолжились и по прошествии договоренного месяца, и мало-помалу я начинала привыкать к нему и к такой жизни. Юля посоветовала относиться к нему как к очередному работодателю, чтобы стало хоть немного легче, но я бы солгала себе, сказав, что близость с этим мужчиной была пыткой.
Тимур оказался очень внимательным и даже ласковым. Мы никогда не делали то, что я считала извращением, и он не заставлял. Когда мое настроение напоминало ядерный взрыв или, напротив, иссушенный родник – он просто предлагал усесться на его колени, и разговаривал со мной о всякой ерунде, нежно поглаживая волосы на макушке. Словно я была для него не девочкой по вызову, а фарфоровой куклой, сделанной на заказ.
Отец за все это время так и не вернулся домой, а полиция только разводила руками. Но каким бы мерзавцем этот человек не был – он все еще был моим папой, который растил меня после смерти мамы как мог. И, пусть у него плохо это получалось, но все же меня он никогда не обижал. По данной причине моя привязанность к нему все никак не желала исчезнуть, и я продолжала ждать его возвращения.
– Вета, можно мне тоже воспользоваться твоим сертификатом? – спросила меня девочка с потока, перехватив уже на выходе из консерватории. Как ни старалась, я не могла вспомнить ее имя.
– Сертификатом? – не сразу поняла, о чем та спрашивает.
– Тот, на сотню процедур в «Эйфории». Уже два месяца не делала маникюр, совсем нет денег…
– А… Этот сертификат… Конечно, бери.
Кажется, этим подарком воспользовалась половина консерватории. Юля подбила меня на сахарную эпиляцию всего тела в связи с новым заработком, но… После данной «процедуры» я зареклась переступать порог этого салона красоты хоть когда-нибудь. И насколько же нужно себя ненавидеть, чтобы наказывать свое тело подобными манипуляциями? Поэтому какое-то время подаренный Тимуром сертификат вообще валялся без дела, пока в голову не пришла гениальная идея – делиться им со знакомыми.
– Эй, мы даже имени твоего не знаем! – возмутилась вынырнувшая из толпы Юля, выхватывая протянутый сертификат в сторону однопоточницы. – Хватает наглости придумывать эти жалостливые истории! Вета, пошли! – тотчас ее рука потянула меня по направлению к выходу из кампуса.
– Да ладно тебе, мне не жалко! – слабо возмутилась я.
– В этом твоя проблема! Надо быть жестче в современном мире. От этой доброты и мягкости все свои беды.
Не назвала бы себя мягким человеком. Может, я и была бы такой, если б воспитывалась в полноценной семье, если б не приходилось с двенадцати лет бегать по подработкам. Если б вышла замуж за такого, как…
– Кирилл! Привет, – снова я столкнулась с этим парнем.
– Рад видеть, – улыбнулся он, останавливаясь. – А это… – смутился парень, переведя взгляд на подругу, что мертвой хваткой вцепилась в мой локоть.
– Это Юля, мы учимся вместе, – пояснила я. – «Контрабас».
– А, «контрабас». Я вспомнил тебя, – улыбнулся парень, обращаясь уже к моей краснеющей подруге, такой смелой и отчаянной еще секунду назад. Затем снова перевел свои ореховые глаза на меня. – Может, сходим куда-нибудь выпить кофе? Все вместе… – замялся он, понимая, что просто взять и украсть меня из лап Юли – не самый красивый поступок.
– Я не против, – ответила я прежде, чем перевела взгляд на Юлю.
– М… мне домой надо, – пробурчала девушка, подтягивая учебную сумку повыше, чуть было не растеряв ноты, торчащие из холщового мешка в разные стороны.
– Мы не будем сидеть допоздна, – принялся уговаривать Кирилл. – И идти совсем недалеко.
– Ну… ладно, – согласилась Юля, быстрым движением поправив очки на переносице. Она всегда так делала, когда волновалась… Так я еще и вздумала усилить ее беспокойство.
Окно на втором этаже учебного корпуса открылось, и кто-то очень настойчиво принялся звать меня по имени. Я была почти уверена, что являюсь одной единственной «Виолеттой» в нашей консерватории, а потому тотчас скривилась, жалея, что мы не успели отойти дальше. Слышать немного раздражающий, слишком высокий для мужчины голос, было сродни скрипу ножа о поверхность тарелки.
– Здравствуйте, Иван Сергеевич! – крикнула я, развернувшись в сторону высунувшегося из окна преподавателя по сольфеджио. После того, как этот мужчина оплатил мой долг по учебе, его внимание к моей скромной персоне стало слишком уж настойчивым. Но и просто игнорировать его я не могла из-за того, что он для меня сделал.
Этот человек оплатил мой взнос по учебе, и я заочно записала его в свои благодетели. Кто же знал, что этот достойный с виду преподаватель будет буквально выслеживать меня на переменах и после занятий, чтобы всевозможными предлогами затащить в свой кабинет?..
– Виолетта, зайти-ка ко мне на минуточку, если у тебя уже закончились занятия!
Развернувшись с постным выражением лица, мне все же пришлось попросить ребят подождать меня в кофейне, что располагалась прямо через дорогу. Юля и Кирилл согласились, пусть я прекрасно понимала, как этим двоим будет неловко наедине друг с другом… Парень явно был настроен на более близкое общение со мной, когда приглашал на это мини-свидание, а Юлю позвал из вежливости.
К тому же моя подруга слишком сильно смущалась в присутствии красивых парней.
Иван Сергеевич попросил зайти всего «на минуточку», но, кажется, его слова не стоило воспринимать так буквально.
– Виолетта, как удачно, что я успел перехватить тебя до того момента, как ты исчезнешь, – лучисто улыбнувшись, поделился Иван Сергеевич, прикрывая за мной дверь в свой кабинет.
Да уж, очень «удачно».
– Я пару раз звонил тебе, но ты не брала трубку. Уж было подумал, что у тебя что-то случилось, – продолжал разглагольствовать этот человек, пока я уныло разглядывала его нескладную фигуру: эти тонкие плечи и непропорционально большие бедра.
По прошествии определенного времени в компании Тимура, я совсем забыла о том, что подавляющее число мужчин за тридцать не обладает лицом и телом, что потрясает красотой…
К тому же Тимур всегда был очень опрятен, даже его щетина имела ухоженный вид, в то время как неаккуратная борода Ивана Сергеевича сильно старила, добавляя образу какой-то нелепой комичности.
– Простите, видимо, забыла перевести свой смартфон из беззвучного режима, – принялась сочинять, не в силах сказать, как есть.
Я вовсе не избегала его, и не пыталась откреститься от выплаты долга. Но уже который раз, объясняя, что отдам все деньги вначале следующего семестра, получала какой-то расплывчатый ответ, мол, не нужно отдавать вообще, забудь о деньгах и так далее. К счастью, я уже давно знала, что просто так шестизначные суммы тебе дарить никто не будет. Разве только какой-нибудь олигарх Тимур, оплачивая ночь игры на скрипке в моем исполнении. В остальном исключений не могло бы быть.
– На работе в кафе сказали, что за ночные смены будут платить мне в два раза больше, так что, думаю, смогу рассчитаться с вами куда быстрее, чем планировала, – с натянутой улыбкой поделилась я, но мужчина, возившийся за кафедрой, меня будто бы и не слушал.
–Я позвал тебя не для того, чтобы обсуждать твой долг, о котором я уже забыл.
«Забыл», как же! Именно потому, что это человек уже месяц одолевал меня своим вниманием – я понимала, что все-то он отлично помнит.
– Дело в том, что мне нужна твоя помощь, – продолжил он. – Кроме тебя никто не справится.
– Что нужно сделать?
– Я оформляю одно музыкальное пособие, но раздел о скрипке дается мне не очень успешно. Было бы просто чудесно, если б ты консультировала меня.
Я? Должна «консультировать» преподавателя? И не абы какого, а заведующего кафедрой? Он действительно считает меня такой наивной?
– Я не так уж сильна в своих познаниях, – мне только и оставалось, что мягко отнекиваться.
– Не скромничай. Ты – лучшая «скрипка» в оркестре. Кто, если не ты?
– …Но у меня так много дел в последнее время. И… совсем не остается сил на что-то еще, – здесь мне не нужно было даже лгать, так все и было. Одни только ночи с Тимуром чего стоили.
Иван Сергеевич, слушая все это, демонстративно расстроился и помрачнел. Мне даже показалось, что от разочарования он начал странно пыхтеть, будто с ним не все в порядке. Профессор все так же хранил молчание, и я не знала, как попрощаться после всего сказанного. В итоге мужчина нарушил тишину первым, и теперь его вкрадчивый голос звучал очень сердито:
– Не думал я, что ты так относишься к людям, которые помогают тебе и желают добра, Виолетта… Так нельзя. Как только я услышал, что ты в бедственном положении – не размышляя предложил свою поддержку.
«Я ведь не просила об этом…» – чуть было не сорвалось с моих губ.
– Своими поступками ты просто уничтожаешь мою веру в людей. Не стоит так делать, Виолетта, – неторопливо приблизился ко мне преподаватель, пока его лицо не стало нависать сверху. – Будь хорошей девочкой и окажи мне помощь, – почти приказывал он.
Что мне еще оставалось, кроме как дать согласие? По крайней мере – сейчас, чтобы этот маньяк отпустил меня. А дальше я смогла бы придумать что-то, дабы избавиться от его настойчивого внимания.
– Хорошо…
– Отлично, – тотчас просиял лицом Иван Сергеевич. – Тогда завтра после занятий приходи сюда. Буду ждать.
Еще никогда я так быстро не убегала из здания консерватории…
Глава 9
В тот же день.
Телефон громогласно зазвенел в кармане, выдергивая из невеселых мыслей. Привязав свою непокорную хаски без имени к фонарному столбу, я дёргано извлекла трубку, боясь увидеть на экране «Иван Сергеевич Сольфеджио».
Юля. Фух…
– Привет, как дела? – по инерции поприветствовала подругу, рано расслабившись.
Почти сразу на меня начали орать.
–Как дела? Ничего не смущает?!
Проходит секунд пять, пока меня, наконец, не накрывает осознанием. После того, как выбежала из кабинета своего преподавателя – я не пошла в кофейню, где меня ждали ребята. Причина настолько прозаична, что даже вслух сказать нельзя.Забыла.
Иван Сергеевич так заморочил мою голову своими странными просьбами, что из нее совершенно вылетела мысль о том, что меня, вообще то, все еще ждут!
– О, нет, Юля… Прости! Прости пожалуйста!..
– Я даже не знаю, как это комментировать! Отправила меня с незнакомым парнем пить кофе, и даже не вспомнила об этом по прошествии четырех часов!
– Да, я действительно замоталась и забыла, извини меня… – продолжала умолять я о снисхождении. – Ты сильно сердишься? А Кирилл? Долго вам пришлось ждать?
– Когда ты снова не взяла трубку, мы подумали, что у тебя телефон разрядился, а потому Кирилл решил на всякий случай не уходить еще два часа! – почти скулила в динамик моя подруга. – Ты можешь себе представить? Почти два часа я сидела напротив этого красавчика, обсуждая всякую несущественную чушь! Только для того, чтобы не проводить это время в траурном молчании…
– Звучит, как неплохо проведенное свидание… – с легкой долей иронии сказала я, впрочем, не сильно взревновав Кирилла к Юле. Сама виновата в том, что вместо себя посадила напротив парня мечты свою подругу.
– Ты вообще понимаешь, насколько он красивый?! А я?! – продолжала негодовать Юля, и мне только оставалось догадываться, как же сильно она краснеет в этот момент. – Мы настолько разные, что твои комментарии звучат почти оскорбительно!
– На мой взгляд ты очень миленькая.
– Боже…
– Ладно, позволь мне как-нибудь загладить свою вину, – миролюбиво предложила я.
– Что? Не слышу…Уйди с проезжей части.
– Тц… Какой-то идиот встал на своем тонированном мерседесе прямо напротив и сигналит, – пояснила я рассеянно, решив освободить от привязи свою заскучавшую собаку и уйти в другое, более тихое место, дабы продолжить разговор.
Но едва зажала трубку между щекой и плечом, чтобы отвязать поводок от столба, как эта безумная псина дала деру! Да с такой скоростью, что я и ойкнуть не успела, а телефон упал на землю и чуть было не разбился.
– Юля! Перезвоню позже, моя собака убежала!..
Конечно, я не собиралась ждать зеленого сигнала светофора – пустилась во весь опор прямо на проезжую часть. Выплывающие навстречу водители видимо, понимали, что происходит, ибо где-то впереди с языком на бок бежала серая хаски, свободная и очень веселая. Не удивительно, если именно так она сбежала от своего прошлого хозяина! Но я уже привязалась к этому незадачливому созданию, а потому ощущала определенную долю ответственности за него.
– Стой, дурак! Под машину попадешь!.. – конечно, я понимала, что животное не остановится. И все равно пыталась «договориться». – Я буду хорошо тебя кормить и много гулять, только стой!!!
Не помню, сколько я пересекла в таком темпе. Все-таки я училась не на спринтера, а на музыканта! А потому устала очень быстро. В момент, когда ноги почти отвалились от боли и напряжения, тот самый мерседес, который сигналил во время моего разговора с Юлей, обогнал меня по проезжей части и вскоре сравнялся с бегущим псом.
Серое пятнышко, в котором можно было узнать моего хаски, мелькало прямо посередине дороги, поэтому, когда вышеозначенная машина поравнялась с ним и прямо на ходу дверь приоткрылась – я просто рухнула на тротуаре в настоящем шоке, разбив обе коленки. Еще не хватало, чтобы мою собаку умыкнули у меня на глазах! Эй, владелец мерседеса! Разве у тебя недостаточно денег, чтобы купить себе нового пса?! Зачем такому человеку понабился мой?!
Появившаяся рука из приоткрытой двери автомобиля схватила хаски за загривок и затащила внутрь салона как раз в тот момент, когда на противоположной стороне дороги грузовик начал делать разворот. Это действительно была именно та секунда, которая отделила мою глупую собаку от смерти. А я продолжала сидеть на земле, наблюдая за всем этим, как за полночным бредом.
Когда дверь мерседеса со стороны водителя захлопнулась – я больше не имела возможности видеть мою собаку и уже смирилась с тем, что ее могли украсть прямо у меня на глазах. Главное, что этот шерстяной дурак остался жив. Рассеянно я продолжала следить за черным мерседесом, который неторопливо развернулся на следующем перекрёстке, а затем поехал в мою сторону.
Это мой шанс отобрать мою собаку, подумалось мне, и, наплевав на кровоточащие коленки, под машину уже кинулась я сама. Фигурально, конечно. Просто встала на пути следования мерседеса, возомнив себя регулировщиком.
Как и ожидалось, мерседес не стал меня таранить и послушно остановился. Каково же было мое удивление, когда на водительском кресле я разглядела… Тимура! А на коленях у него беззаботно лаял мой пес – целый и невредимый.
Мужчина улыбнулся мне, жестом показывая сесть внутрь. Разве я могла бы отказаться?
– Ты не рассказывала, что у тебя такая смешная собачка, – вместо приветствия сказал он, наклоняясь, чтобы натянуть на меня ремень безопасности и быстро чмокнуть в щеку в знак приветствия.
– Разве? – пристегнувшись, я тотчас пересадила пса на свои колени. – Я очень хорошо помню, как говорила вам, что по моей квартире прошелся тайфун. Именно это я и имела в виду…
Тимур посмеялся, выкручивая руль, чтобы снова развернуться.
– Забавное имя – Тайфун. Хорошо, что я оказался поблизости, верно? – спросил он, направляясь куда-то в противоположную от центра сторону. Я знала, что он не планировал со мной видеться сегодня, а потому стоило обезопасить нашу встречу от случайных глаз.
– …Как раз из-за вас все и случилось! – запоздало осознала я. – Это ведь вы все это время стояли и сигналили мне в ухо, что пришлось уйти?
– Я хотел поздороваться… – притворно обиделся Тимур. – Разве ты не рада меня видеть?
Рада ли я была?
Он каждый раз спрашивал меня об этом во время наших встреч, там, в борделе, и каждый раз я не знала, что сказать. Врать и лицемерить не хотелось, но от этого человека зависело мое благосостояние. Поэтому я лишь больше смущалась, стараясь перевести тему.
– Куда вы меня везете? – спросила я его вместо ответа.
– В парк за городом.
– Слушайте, я противник секса в общественных местах…
Я сказала то, что думала, но это высказывание отчего-то очень рассмешило Тимура. Вторя ему, собака на моих коленях весело залаяла.
– Разве мы не можем просто погулять? Я ведь плачу не только за секс. А за времяпрепровождение в целом.
Он всегда говорил так. Например, когда я чувствовала себя такой уставшей и вымотавшейся после ночной работы в кафе или долгого концерта, Тимур все равно просил прийти. Просто поговорить, просто выпить чаю. Поиграть ему на скрипке. Но... вне зависимости от того, что он обещал – очень часто наши «свидания» заканчивались одинаково.
Больше всего раздражало то, как аккуратно и терпеливо в такие моменты он подводил меня к близости. Обнимал, согревал своим телом, осыпал легкими поцелуями все, на что падали его обсидиановые глаза. Шептал на ухо, как я нужна ему, как он сходит с ума, не видясь по три дня кряду. Ладони ласкали напряжённую талию и спину, умоляя довериться и расслабиться… Это невозможно было выдержать. Каждый раз я сдавалась под его нежным напором все быстрее, и порою это даже выглядело инициативой с моей стороны.
Почему он был со мной таким милым?
– Ты расцарапала колени, – обеспокоенно констатировал Тимур, заметив кровавые подтеки. – Больно? Сейчас остановимся – я достану аптечку.
Неужто этот человек и сам поверил в любовь, в которую играл за свои же деньги?
От автора:
Две недели с момента первой выкладки очень быстро пролетели! Завязка есть, с персонажами (почти всеми) познакомились) Большое спасибо всем, кто читает и переживает за судьбу этой музыкальной девочки, цемк***
Если вы хотите высказать свое мнение о прочитанном, или познакомиться с автором (то есть со мной, хахах)) – то добро пожаловать в комментарии! Я с большим удовольствием отвечаю и всегда жду ваш отклик)
Но даже если вы просто прочитали и не подумали, что потеряли свое время – это очень здорово) Вы можете отблагодарить меня, нажав на "звездочку", добавить книгу в бибилиотеку, а на меня, Романтику, подписться!
До встречи в понедельник в 19-00 по МСК)
Глава 10
Когда мы заехали на небольшую огороженную стоянку, оказалось, что кроме Тимура ни у кого не возникло идеи посетить загородный парк в это чудесное время года. Приоткрыв багажник и посадив меня прямо на него, мужчина принялся заботливо обрабатывать мои стертые в результате падения коленки, присев на одно колено.
– Не стоило, это же такая ерунда… – продолжала я свое пассивное сопротивление этой непривычной доброте.
– Ты не заботишься о своем здоровье, – покачал головой Тимур, аккуратно подув на смазанную антисептиком кожу.
– Главное пальцы на руках не сломать. Остальное не так важно, – усмехнулась я, немного поморщившись от неприятного пощипывания. Когда мой собеседник в непонимании приподнял лицо, так явно стараясь понять, что именно я имею в виду, пришлось со смехом пояснить: – Я ведь играю на скрипке, забыли?
– Как я мог забыть о том, благодаря чему мы встретились? – ответил вопросом на вопрос Тимур, помогая встать на ноги. – Если тяжело ходить, могу отвезти тебя домой.
Поздновато он решил спросить об этом – мы уже были на месте!
– Вы ведь так хотели пройтись по парку. Жалко будет, если вот так уедем. К тому же… Тайфун еще не нагулялся.
Это имя на удивление хорошо подходило моему хаски. И мне даже показалось, что псу оно также приглянулось – он начал радостно прыгать вокруг, опутав мои ноги кожаным поводком. Спасибо Тимуру, а то ходить моему псу без имени еще черт знает сколько времени. И почему считается, что у всех «творческих» людей – отличная фантазия?
– Сказать по правде, я уже лет десять не гулял по парку, – вдруг признался мужчина, заложив руки за спину, пока мы неспешно прогуливались мимо оплетенных лозой шпалер с едва проклюнувшимися почками.
– И что же вам мешало?
– Дела, дела… Всё дела. Бизнес. Встречи… И не заметил, как тридцать пять стукнуло.
Значит, ему уже тридцать пять. Конечно, я не спрашивала его о возрасте ранее, но визуально казалось, что он немного старше. Видимо, и впрямь заработался.
А еще мне всегда казалось, что мы примерно одного роста. Это так нелепо, но из двух месяцев нашего общения, мы почти никогда не стояли лицом к лицу в той опостылевшей комнате для наших тайных встреч. Когда он перемещался по ней – я лежала на кровати в забытьи. И, наоборот, когда я переступала порог нашей маленькой обители порока – он сидел в кресле в ожидании. И вот впервые мы идем бок о бок. А Тимур оказался выше меня на полторы головы…
– Говорите таким тоном, будто вас все это шибко достало, – прокомментировала я его ответ, буквально приказав себе перестать искоса рассматривать моего собеседника.
– Так и есть, – кивнул мужчина, присев прямо передо мной на корточки, дабы потрепать Тайфуна по загривку.
– Эх, вот бы мне уставать от работы, что позволяет содержать мерседес и девочку для прогулок в парке! – мечтательно усмехнулась я, воззрев в голубоватое небо, усеянное мягкими островками облаков.
Тимур посмеялся, не собираясь спорить или что-то доказывать. Поднявшись на ноги, он сказал спустя какое-то время:
– И так думают почти все. Так думал я, когда искал себя.
– Нашли? – саркастично приподнимаю бровь, понимая, что, видимо, нет, раз пошли такие разговоры. – А как же все эти рассказы о том, что в лимузине плакать приятнее, чем на велосипеде?
– Думаю, лучше было бы вообще не плакать.
Моя беззаботная улыбка в миг поблекла.
Когда была жива мама – я часто плакала. Хотя это было странно... Пусть некоторые воспоминания немного смазались, но даже сейчас мне казалось, что счастливее самой себя в восемь лет, покидая мамин концерт скрипки с оркестром, мне уже никогда не быть. После ее смерти каждый день напоминал сложную музыкальную партию, которую невозможно сыграть маленькой неопытной девочке с нежными руками – но приходилось делать это несмотря ни на что. И, само собой, поводов, чтобы разреветься, было слишком много.
Но я понимала, что больше никто не наклонится ко мне, ласково вытирая слезы. Никто не скажет: «все хорошо, я буду с тобой – только не плачь!». Поэтому в слезах больше не было никакого смысла.
– Вета… – послышался где-то на задворках сознания взволнованный голос. – Вета, что с тобой? Я сказал что-то не так?
Оказалось, что воспоминания прочертили на моем лице две сияющие дорожки из слез.
– Извините… – поспешно вытерла я мокрые следы тыльной стороной ладони. – Я просто…
В тот момент, когда из горла вырвался постыдный, жалкий всхлип, мое дрожащее тельце притянули к себе руки Тимура. Мокрый нос уткнулся в лацкан его дорогого кашемирового пальто, моментально измазав изысканную ткань. Но отстраниться не было никаких душевных сил. Только сейчас я поняла, как же мне было это нужно. Самое простое утешение…
– У тебя какие-то проблемы? Можешь рассказать? – принялся осторожно допытываться мужчина, и эта, казалось бы, притворная забота, очень тронула мое сердце.
Но я не имела права ничего рассказать ему, дабы пожаловаться. Тимур был той же проблемой, что согласился решить еще одну мою проблему, вот и все. Он ласкал меня, баловал, даже восхищался – но все это было притворной нежностью, не настоящей. Приложением к моей аренде. Но, разумеется, мне стоило сказать «спасибо» за то, что он относится ко мне именно так. Я прекрасно понимала, насколько тяжело положение настоящих эскортниц.
– Все хорошо, – нащупав в своем кармане край носового платка, уверила я своего ухажера немного осипшим голосом. – Я просто вспомнила о маме. Она умерла от рака, когда мне было девять. День, когда она подарила мне свою скрипку – стал ее последним днем, и… – всхлипнула ему прямо в грудь, не понимая, зачем все это рассказываю. – Мама была моим первым учителем. Она всегда говорила, что жизнь похожа на прилюдную игру на скрипке, когда ты учишься во время самой игры… И, кажется, чем дольше я живу, тем больше убеждаюсь, что совершенно не умею импровизировать…
Тимур молчал, сочувственно поглаживая меня правой рукой по спине и плечам, пока я не успокоилась окончательно. Удивительно, но мне и вправду стало легче.
– Простите меня. Я просто немножко устала, – еще раз извинившись, пролепетала, сетуя на свою несдержанность. Но Тимур не выглядел раздраженным, пока тратил время, утешая свою маленькую спутницу. Напротив, был еще внимательнее, чем раньше.
– Устала? Хочешь я куплю тебе машину, чтобы больше не приходилось ходить пешком? – усаживая меня рядом с собой на маленькую лавочку, спросил Тимур, заглядывая в заплаканное лицо.
– …У меня даже прав нет, – покачала я головой.
– Можем купить и права. Что скажешь?
Не удивлюсь, если этому человеку не проблема купить вообще все на свете…
– Если у вас есть лишние деньги – просто внесите их в счет моего долга, – усмехнулась я, на что мужчина снисходительно погладил меня по голове.
– Тогда твой долг будет погашен слишком быстро, и ты не будешь нуждаться в наших встречах. А расставаться с тобой я не хочу.
Уставившись в его лицо, я поняла, что Тимур не шутит. Будто бы он и вправду мог решить вопрос с моим долгом за один лишь день, но принципиально не делал этого по озвученной причине. С одной стороны, это в какой-то мере потешило мое женское самолюбие – да, я до сих пор не могла понять, почему среди всех претенденток подобный человек – красивый, неглупый и довольно ласковый – выделил именно меня. Но с другой стороны… Это как никогда показало мне на мой нелицеприятный статус рабыни.
– Тимур…
Я хотела попросить его не говорить так. Не поднимать тему моей зависимости слишком уж часто – и это действительно не являлось той самой темой, над которой можно смеяться. Иронизировать – возможно. Но ничего хорошего в этом все равно не было. Однако то, как вдруг посмотрел на меня Тимур, заставило в самый последний момент осечься и вопросительно уставиться в ответ.
– Ты… впервые назвала меня по имени, – пояснил свои странные эмоции Тимур.
Почти сразу он наклонился, чтобы поймать мои губы своими. Сейчас мы выглядели обычной парочкой, которая просто решила провести свой досуг за городом. По крайней мере, если бы нас кто-то увидел – так бы и подумал. Но, к счастью, кроме нас в этом укромном месте никого не было. Отключив разум, я подалась вперед, отвечая так, как учил меня сам Тимур, мягко касаясь его, тем самым вызывая обоюдную дрожь.
– Я хочу, чтобы ты всегда рассказывала мне, если тебя что-то гложет. Хорошо? – неспешно отстранившись, вдруг попросил он. Его изможденный взгляд снова лучился энергией и теплом, как будто ласки восполнили все его силы, а приятное майское солнышко осветило тайные уголки души.
Я бы не могла сказать, что общение с Тимуром производит на меня такой же исцеляющий эффект. Но даже если он просто делал вид, что ему не плевать на меня и мои проблемы – это было приятно.
– Угу…
