Текст книги "Вторая симфония для олигарха (СИ)"
Автор книги: Анна Романтика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 2 (всего у книги 17 страниц)
Глава 4
Чувство тревоги уже давно стало моим верным спутником по жизни, но именно в этот день оно заявило о себе уже по-настоящему. Это было необъяснимо, но в голове пульсировало болезненное предчувствие – случилась какая-то беда.
Попрощавшись с Юлей раньше времени, я, не в силах более мучиться от неопределенности, направилась домой, умоляя всех известных мне богов, чтобы чувство опасности оказалось ложным.
Заметив, что дверь квартиры не заперта, сердце сковал ледяной ужас… Было страшно зайти внутрь, но и стоять снаружи тоже не имело никакого смысла! Я так волновалась, что даже не подумала про взломщиков, вообразив, что это бабушка отворила дверь, пока была не в себе, и выбежала на улицу.
Реальность оказалась куда хуже этого.
– Вот и ты! – тотчас схватил меня за плечо и грубо притянул к себе какой-то мужчина. – Стой смирно, дрянь!..
В сумраке маленького коридора я смогла узнать этого подонка – один из тех коллекторов, нанятых казино, которому отец должен был деньги. Эта сволочь очень старательно выполняла свою работу – мой папа сам не раз возвращался в синяках после встречи с ним. Меня же он пока только запугивал, но я прекрасно понимала, что от слов к действию не придется ждать слишком долго.
– Почему вы здесь?! – дернулась я изо всех сил в сторону, но коллектор сжал свои пальцы на моем предплечье с такой силой, что от боли вдруг потемнело в глазах. В бессилии я осела на землю, а все дальнейшие слова застряли в горле, оставшись не озвученными.
Где-то рядом был слышен жалостливый плачь моей бабушки: кажется, это был один из немногих случаев за последнее время, когда она пришла в себя.
– Вета! Вета, внучка!.. Пустите мою внучку, пустите!..
Вторя ей, подвывал наш разбойник–хаски, которому пока так и не успели дать кличку.
Из последних сил взяв себя в руки, я попыталась договориться с нашим общим врагом:
– Я перечислила вам сто тысяч два дня назад! Мы выплатим этот долг уже скоро, вы не имеете права заявляться сюда и пугать беззащитных людей!
Мужчина, раздраженно плюнув куда-то в угол на линолеум, резко оттолкнул меня, заставив удариться головой о стену. Пространство вокруг неминуемо поплыло, а к горлу подступила горечь. Если бы не отдающая болью в висках мысль о том, что мне нужно защитить бабушку и свой дом во что бы то ни стало – я бы просто потеряла сознание. Но что можно было сделать в этом состоянии?
Где-то на задворках разума я все еще могла различить брань коллектора:
– Сто тысяч! Этого даже не хватит, чтобы покрыть проценты, которые, как тебе известно, с каждым днем растут! – сказал он, попытавшись пнуть ногой собаку. Но хитрый пес вовремя увернулся, хватанув обидчика пастью. – Ах, дворняга!..
И где же отец, когда он так сильно нужен?!
Почему за его дела отвечает дочь и престарелая мать?!
Страх смешался с горькой обидой. Отчаяние и ужас сдавили ребра так сильно, что хотелось выть в голос, вторя псу. Мы были несчастными, загнанными в угол, без надежды на спасение.
Чуть было не убив нашу собаку, коллектор принялся вытряхивать шкафы и стеллажи с тряпьем на пол, желая найти хоть что-то ценное. От злости мужчина уничтожал принесенной с собой битой зеркала и тот хрусталь, который бабушка собирала в молодости. Потом, осознав, что в квартире алкоголика и игромана вряд ли можно будет найти хоть одно золотое колечко, он снова подтащил меня к себе.
– Ну раз так – будешь отрабатывать своим телом, сучка! – прошипел мне прямо в лицо этот ублюдок, но до того, как я успела хоть что-нибудь осознать – бабушка шарахнула ему по голове уцелевшей после бойни хрустальной вазой. И теперь из ее коллекции не осталось вообще ничего.
Не знаю, обрадовалась я, когда увидела слабое шевеление с его стороны, или нет. Этот мерзавец действительно заслуживал смерти…
– Пятьсот! Я перечислю еще пятьсот тысяч, если вы уйдете сейчас же!.. – обняв плачущую бабушку и скулящего хаски, я принялась сыпать обещаниями. Мне было невыносимо осознавать, что этот урод позволил себе допустить хотя бы одну мысль, будто может коснуться меня, не говоря уже о других вещах!
Если и падать в бездну, то хотя бы не с этим ничтожеством.
Очень не вовремя приходит в голову воспоминание о том, что Тимур в тот вечер даже не дотронулся до меня. Его предложение было хотя бы немного честным.
Так или иначе, мои слова убедили коллектора. С окровавленной макушкой, он все же выполз из нашей уже окончательно разгромленной квартиры, не глядя в мою сторону, процедив:
– Два дня.
Через два дня он либо получит эти пятьсот тысяч, либо… Либо…
– Ты кто такая? Зачем устроила такой бардак в моей квартире? – бабушка снова «потеряла» себя, едва опасность хотя бы временно миновала, и теперь вовсю сыпала удивленными вопросами в мою сторону. – Ты хоть знаешь, сколько лет я на эту жилплощадь в очереди стояла?! Ах, хрусталь!..
Хаски, вторя ей, обеспокоенно лаял, время от времени зализывая рану на лапе, что получил в результате противостояния со злоумышленником. Видя их такими, у меня снова защемило сердце.
Я не могла позволить обижать этих несчастных, ведь никто не защитит их, кроме меня!.. Отец никогда не брал ответственность за то, что творил, и я не видела его с того самого момента, как он привел в дом эту собаку. Возможно, коллекторы держат его в каком-нибудь подвале и пытают…
Надо взглянуть еще одной правде в глаза: моего непутевого отца уже может не быть в живых.
– Ладно-ладно, не расстраивайся. Хоть я тебя впервые вижу, но сегодня, так и быть, оставайся, – «сжалилась» надо мной бабушка, различив на моем лице влажные дорожки. – Но сперва надо тут все прибрать!
– Конечно, – кивнула, начиная потихоньку собирать обломки зеркал и хрустая в одну кучу.
Я была готова делать что угодно, лишь бы отсрочить момент написания заветного смс одному конкретному человеку. Олигарху, который должен был спасти меня и мою многострадальную семью от гибели. Мужчине, которому я собиралась продать себя.
«Согласна».
Глава 5
Коллектор дал мне два дня на перевод пятисот тысяч, и первый из них – уже почти на исходе. А ответа на мое короткое «согласна» все так же не было…
За это время мой страх получить смс от Тимура превратился в мучительное ожидание хоть какого-то сигнала! Даже мысль о том, что мне придется переспать с олигархом за деньги не беспокоила так сильно.
«А я уже не хочу…»,– пришел от него ответ где-то в двадцать два ночи. И… если бы не коварно улыбающийся смайлик маленького демона в конце строчки, то я бы просто кинула телефон в стену, поверив.
«Правда не хотите?..»– сгорая от стыда, принялась допытываться, с трудом попадая по клавишам.
«Ладно, пошутил. Хочу.»– появилось вскоре вслед за моим вопросом.
По телу прокатилось ложное облегчение.
«Перечислить деньги сейчас?»– тотчас пришло новое сообщение от Тимура.
«Если можно.»– я чудом удержалась от благодарственных од в сторону своего вынужденного спасителя, ограничившись этими двумя словами. Затем, немного подумав, даже осмелилась уточнить:«У вас ведь остались те реквизиты казино? Перечислите туда».
Через пару минут вместо ответа Тимур высылает мне чек о проведенной операции…
Вот и все. Мои услуги снова оплачены. Но в этот раз это вовсе не игра не скрипке.
«Сможешь подъехать в то же место через час?»– спрашивает в своем новом сообщении Тимур, и теперь, понимая,что именнобудет происходить между нами там, в борделе, тело покрывается мурашками от ужаса.
Самое страшное, что теперь я не имею никакого шанса вернуть деньги и отказаться… Понимая, что мужчина уже десять минут ждет мой ответ, мне приходится набрать короткое«да»,и начать собираться.
***
– Что я должна делать?
– А ты не знаешь?
Признаться честно, я действительно не знаю. Я была девственницей и собиралась лишиться невинности только с мужем. Теперь это отошло на второй план, для начала нужно было просто выжить.
Коротко качнув головой, я перевела взгляд на все те угощения и выпивку, что заказал Тимур, и, несмотря на то, что я нормально не ела уже два дня, желудку все равно было не до еды. А запах алкоголя вызывал рвотные позывы.
– Вета. Это, конечно, все очень мило, но этап «притворное смущение» можно опустить, – снисходительно процедил Тимур, вызывающе развалившись напротив меня в своем кресле.
Он был в том же костюме, только пиджак повесил на стул неподалеку. Белая рубашка очень ему шла, выгодно подчеркивая развитую мускулатуру рук и груди – свидетельство долгой работы над собой в тренажерном зале. Я никогда не встречалась хоть с каким-нибудь парнем по-настоящему, а потому мне оставалось лишь гадать, каково это – принимать ласки от такого человека.
Понимая, что тянуть больше нельзя, я лишь бездумно откликнулась на предыдущую просьбу Тимура:
– Хорошо.
Мужчина удовлетворенно хмыкнул, сделав неопределенный жест рукой. Я расценила это как просьбу приблизиться, но… когда села ему на коленку, прочитала в выражении лица, что Тимур явно хотел чего-то другого…
Немного запаниковав, я не придумала ничего лучше, как вжаться в него своими губами, так нелепо и неумело целуя. По сути, это было просто бестолковое притирание двух ртов друг о друга. Но я могла бы учиться этому искусству разве что по фильмам, поэтому, когда мои странные манипуляции закончились, было неудивительно услышать подобный комментарий:
– Разве ты не знаешь, что эскортницы не целуются в губы? Еще и так плохо…
Однако он не оттолкнул меня. Лицо его излучало скорее иронию, нежели недовольство, поэтому я совсем растерялась. Так и сидела на его коленях, пока он не спросил:
– Сколько тебе лет?
Придумал тоже... Спрашивает про возраст, когда уже купил меня!
– Девятнадцать.
– У меня ощущение, что я целуюсь с ребенком, – немного разочарованно протянул Тимур.
– А вы целовались с ребенком?..
То как я сморщилась, очевидно, очень позабавило моего «нанимателя».
– Конечно же нет. За кого ты меня принимаешь? – ответил он с улыбкой, в наказание щелкнув меня по носу.
– За человека, который может взять девушку в аренду, очевидно. А что?
Пусть неловкость от сложившейся ситуации никуда не делась, но даже такой бестолковый разговор помог мне хотя бы немного расслабиться в чужих руках. Когда я ехала сюда – в голове рисовались совсем уж жуткие картины. Я действительно боялась, что Тимур привяжет меня к кровати, или будет заставлять делать всякие извращения. Он был очень спокойным, но отчего-то именно это и делало его похожим на маньяка в моих глазах. Все, о чем я могла просить небеса – чтобы эта маска деликатности вдруг не спала с его лица.
– Смешная ты, – констатировал он на мои колкости, ласково погладив по оголившемуся из-за разреза платья бедру.
К моему огромному недоумению, прикосновение не оказалось неприятным.
– Извините, но у меня не было возможности набраться опыта в... сфере обслуживания, – за болтовней я отчаянно старалась спрятать свое смущение.
– А во всем остальном? Сколько партнеров у тебя было? – вдруг спросил он, совершенно сбив меня с толку.
Мне не хотелось врать, но признаться в том, что я девственница, было слишком неловко. Топить за идеологию «если спать – то только с будущим мужем» в данных обстоятельствах было бы просто смехотворно, поэтому я совсем не знала, что ответить на поставленный вопрос.
Тимур мое молчание и задумчивость расценил по-своему.
– Чего молчишь? Считаешь? – с усмешкой предположил он, потом до него вдруг дошло. – Только... не говори, что ни одного.
– Хорошо, не буду, – пожала я плечами, пытаясь сделать вид, что в этом нет ничего такого. Каждая женщина когда-то была девственницей, и каждая в один определенный момент должна была лишиться невинности. Если подумать, в этом не было ничего особенно сокровенного и таинственного…
– ...Почему раньше не сказала? – спросил Тимур немного разочарованно.
– А что, вы бы отказались от сделки?
– Я бы заплатил больше, – со смехом говорит он, и я облегченно выдыхаю. Значит, он не собирается отменять договоренность из-за этого.
– Я не против, заплати́те, – протягиваю ему руку, решая подыграть шутке.
– А, все. Поезд ушел, – весело отвечает он, неожиданно обхватывая мою ладонь, протянутую в его сторону, чтобы поднести к своим губам для легкого поцелуя. От его прикосновения тело зудит – но непонятно от чего именно. Скорее, это реакция с непривычки.
Он улыбается, какое-то время продолжая просто смотреть на меня, в то время как я впервые за вечер вспоминаю о том, что даже не удосужилась накраситься перед тем, как приехать сюда…
– Ладно, поцелуй меня еще раз, – прерывает он наше обоюдное молчание.
– Вам же не понравилось...
– Ничего не поделаешь, придется учить тебя, – приподнимает мое лицо на себя за подбородок Тимур. – Преподаватель и его неопытная ученица – разве не возбуждает?
– ... Примерно так же, как богач и его эскортница, – на удивление спокойно отвечаю я.
– Ну и много же ты болтаешь.
– А вы мне не за молчание платили.
В ту же секунду мои губы запечатывают поцелуем. И это очень сильно отличается от того, что я сама пыталась сделать, когда своевольно прикоснулась к чужим губам в самом начале. Руки мужчины обвивают мою талию, притягивая еще ближе, и внезапно внизу живота очень тугим углом затягивается какое-то странное ощущение. Как… во время спуска на американских горках…
–Ты должна отвечать, Виолетта. Откликаться на то, что делаю я. Понимаешь? – мягко отстраняясь, просит Тимур внезапно охрипшим голосом. – А то у меня ощущение что ты надувная, – пытается сгладить свои слова легкой улыбкой этот мужчина, ласково заправляя выбившийся локон моей не до конца отросшей челки обратно за ухо.
А потом, не давая опомниться, поднимается с кресла, так и не выпустив меня из рук. Я знаю, что он идет в сторону кровати, занавешенной шелковым балдахином.
Глава 6
Секс – это почти терпимо.
К такому выводу я прихожу после своего первого раза с Тимуром.
Да, не расплакаться в самом конце все равно не получилось. Но я прекрасно понимаю, как этот мужчина старался быть со мной аккуратным и нежным, и искренне благодарна. Он платил явно не за это…
Однако мне так жалко себя, что в тот момент я и не думаю о том, что полмиллиона за такие сексуальные услуги – явно многовато. Все мысли сконцентрировались лишь вокруг одного желания: «хочу домой».
Когда Тимур отпускает меня, я очень быстро напяливаю свое единственное концертное вечернее платье, и даже не замечаю, что делаю это задом-наперед. А все просьбы не торопиться и хотя бы перекусить перед уходом, мрачно отвергаю.
Первое, что хочется сделать по возвращению – напиться. Буквально до потери сознания. Но, вспоминая о том, что из-за этого пристрастия мой отец и навлек все беды на нашу жалкую семью, просто падаю на неаккуратно застеленную кровать в своей комнатке и скулю в подушку.
Я проститутка.
Эта мысль отдает в висках тупой болью – и я даже не пытаюсь уговорить себя успокоиться. Конечно, Тимур был не самым плохим вариантом «первого мужчины» в этих обстоятельствах. Если бы это произошло не за деньги – я бы так не расстроилась. Но ради денег все и затевалось...
Какое счастье, что эти деньги так или иначе прошли в обход меня. Я не смогла бы к ним притронуться без содрогания.
Через какое-то время я замечаю, что моя собака обеспокоенно лижет повисшую безжизненной плетью ладонь, и горечь от случившегося немного отступает.
– Не бойся, теперь ничего твоей хозяйке не сделают, – говорю я нашему шкодливому питомцу, который после того разгрома ведет себя на удивление спокойно. – Правда, кормить тебя также нечем. Но мы что-нибудь придумаем.
Идея заключается в том, чтобы снова встретиться с Тимуром…
Конечно если он напишет после того, как я сбежала от него в слезах.
Если выдержала первый раз – второй уж точно не может быть ужаснее.
***
– О чем грустишь? – слышу я добродушный и малознакомый голос над самым ухом, пока сижу на ограждении фонтанчика в ожидании Юли перед очередной совместной парой. Мой преподаватель по сольфеджио, как и обещал, заплатил за следующий курс и теперь хотя бы на какое-то время моя голова может не болеть по этому поводу. Можно всецело сконцентрироваться на обучении. А этот парень, что вдруг подошел ко мне прямо сейчас, никто иной, как Кирилл с параллельного потока. Я знаю, что он учится на дирижера и пересекаемся бы довольно редко.
Более того, до этого самого момента я и подумать не могла, что тот высокий блондин, на которого я залипаю на переменах, вдруг ни с того ни с сего подойдет ко мне первый.
– Эм…Я… – теряю разом весь свой словарный запас, благоразумно убирая телефон, на экране которого старая переписка с Тимуром. – Привет, я… Просто задумалась. Я – Виолетта, – натягиваю на свое унылое личико улыбку, и даже предлагаю ладонь для рукопожатия.
Вместо чужой руки в моей хватке вдруг оказывается молочная шоколадка.
– Я знаю, кто ты, – отвечает Кирилл. – Та самая «скрипка», которая выиграла смотр в прошлом году, так ведь?
–Да, это я, – могу только представить себе, как глупо улыбаюсь прямо сейчас. Но осознание того, что этот «краш» в самом деле заметил меня еще тогда, почему-то лишил умения вести себя более-менее адекватно.
– Надеюсь, что в будущем году у нас будет больше совместных пар и выступлений, – подмигивает мне Кирилл, пронзая сердце еще одной стрелой амура. – Поэтому если вдруг есть какие-то проблемы по учебе – не стесняйся обращаться ко мне. Ладно?
– Спасибо, – киваю я, но звонок, доносящийся с учебного корпуса, жестоко обрывает нашу беседу.
– Окей, увидимся позже, – прощается будущий дирижер, в самый последний момент замечая мое замешательство по поводу врученной сладости. – Шоколад способствует выработке серотонина. Такая красивая девушка как ты должна улыбаться, а не грустить. Поэтому это маленький подарок для тебя.
Я в таком шоке от случившегося, что просто продолжаю сидеть, открыв рот.
«Увидимся позже»… «Такая красивая девушка как ты»…
– Это что сейчас вообще такое было? – озвучивает мои мысли Юля, которая, как оказалось, наблюдала за всем происходящим со стороны, не решаясь подойти и помешать нам.
– Я не знаю… – честно отвечаю подруге, надкусывая подаренную шоколадку. Почему-то мне кажется, что у первой любви именно такой вкус, как у этой «Милка»…
– Это же Кирилл? Тот, за которым бегает половина нашего факультета? – в шоке произносит Юля, привычным движением поправляя круглые очки на переносице. – И он только что подкатил к тебе, так?
Осознание этих простых и приятных вещей омрачает один единственный факт. Вчера я переспала с незнакомым мужчиной за деньги.
–…Если бы Кирилл знал, что я шлюха – он бы никогда не подошел.
Юля какое-то время молчит, решая в этот раз забить на пару по сольфеджио. Усаживается рядом и немного робко обнимает меня со спины. Чужое тепло помогает подавить очередной поток уже подступивших слез. Одной шоколадки «для счастья» здесь будет явно маловато…
– Не называй себя так. Ты – девушка в отчаянном положении, – говорит Юля убежденно, и как же смешно это звучит. Даже благородно…
– Теперь это так называется? Юля, я продала себя. Моя цена – пятьсот тысяч рублей…
– Ну… это не мало, – задумчиво отвечает подруга, за что получает довольно грубый толчок с моей стороны. – Ну, ладно-ладно! Тебе просто надо относиться к этому по-другому.
– Например?
– Как девушка, которая любит получать дорогие подарки от парней. Послушай… Ты ничего плохого не сделала. Как поступать со своим телом – это твое личное дело, поэтому ты не должна осуждать себя.
Может, Юля и права.
Но размышления о том, что миллионы девушек именно так и ведут себя, требуя деньги со своих парней, совсем не успокаивают. Так и хочется сказать: «я не такая». Но это было бы равносильно тому, как если бы мясник винил в своих деяниях нож. Не обстоятельства виноваты в наших поступках, а мы сами. Нечего искать себе ложных оправданий.
Да и Тимур мне не парень. Просто мужчина, что купил меня. И самое забавное – я была готова продолжить это, если Тимур решит написать мне.
Именно в этот момент из сумки раздался слабый сигнал входящего сообщения.
Глава 7
– Ты все-таки пришла, – встает навстречу Тимур, дабы помочь снять мое пальто, слишком тонкое для начала марта. Именно поэтому сегодня я решаю не отказываться от чашки горячего чая.
– Почему вы так удивляетесь? – спрашиваю у него, отпивая немного жасминового напитка, украдкой сверля глазами брускетту с красной икрой. Которую спустя мгновение к моему лицу заботливо подносит рука, украшенная дорогими часами на запястье.
– Не знаю, – отвечая на мой вопрос, говорит Тимур. Он опять пьет шампанское, но, видя, с какой жадностью я принялась поглощать предложенный бутерброд, так явно ощутил чувство голода, придвигая к себе тарелку с королевскими мидиями. – У тебя было такое лицо в тот раз, когда ты ушла… Я боялся, что ты спрыгнешь с моста, – пояснил он без намека на веселье.
В отличие от него, я очень старалась обратить все случившееся в шутку.
– Спасибо, что пошли за мной и проследили, чтобы я не прыгнула.
– По крайней мере твое чувство юмора никуда не делось, – улыбается мужчина. Именно в этот момент в его кармане начинает неистово звонить телефон. – Извини, я отойду. Только не убегай, – шутит он, и когда в коридоре Тимур начинает кого-то отчитывать по телефону, меня и в самом деле подмывает исчезнуть.
Я могу различить лишь обрывки фраз, вроде «если не умеешь работать – будем разговаривать по-другому», «плевать мне на то, что скажут избиратели», «даю ровно двадцать четыре часа за устранение» и так далее… И все это таким жестоким, непримиримым тоном, что лишь сейчас я окончательно понимаю всю тяжесть моего положения.
То, что этот человек по какой-то причине внимателен ко мне сейчас – лишь временная поблажка. Скидка на то, что я молода и неопытна. Неужели я всерьез могла подумать, что этот самодовольный олигарх и впрямь по доброте душевной решил взять меня под свое крыло?..
«Если он хоть раз крикнет на меня таким голосом – я просто умру…» – проносится в моей неспокойной голове. Мне страшно себе представить, что он вполне способен делать и более мерзкие вещи.
– Проблемы по работе, – снова вкрадчиво объясняет он, возвращаясь обратно. – Стоило отключить телефон сразу. На чем мы остановились?
Как раз перед его уходом я хотела спросить Тимура, на каких условиях продолжатся наши встречи, если он планирует и дальше пользоваться моими услугами. Но теперь… я совсем не уверена, что готова на «длительные отношения».
–Ах, да! – будто что-то вспоминает Тимур, протягивая какой-то розовый конверт в мою сторону. – Это тебе. Небольшой подарок.
«Не день, а праздник какой-то, – с долей иронии думаю я. – Что не встреча – то подарок…»
– Что это? – без особого восторга интересуюсь у мужчины, который в этот раз сел еще ближе.
– Открой и узнаешь, – с определённой долей загадочности произносит Тимур, но то, что я обнаруживаю в конверте заставляет мои брови подскочить в искреннем недоумении, а не восторге.
– Сертификат на сотню процедур в салоне красоты «Эйфория»? – не знаю, плакать мне или смеяться, но это либо самый щедрый подарок за всю мою жизнь, либо очень жирный намек на изъяны в моей внешности. – Спасибо… что ли…
– Ты не рада? Что не так?
Впервые я вижу на лице моего самоуверенного «покровителя» тень неловкости. Но, став свидетельницей того, с какой ненавистью он отчитывает своих подчиненных, мне бы стоило хорошенько подумать – высказываться ли.
– Это немного понижает мою самооценку, – посмеиваюсь я, откладывая конверт на кофейный столик.
– Причем здесь это? Разве все эти вещи вроде ухода за собой не стоят бешеную кучу денег? – он будто пытается убедить меня в чем-то. Но следующая его реплика заставляет удивляться уже другим вещам. – Моя жена тратит сумму с пятью нулями каждую неделю на салоны красоты.
– Вы женаты?..
Это был вопрос, озвученный больше по инерции. Не то чтобы я не понимала, что такой человек может быть женат, просто… если честно, я даже не подумала об этом.
– Простите. Это был глупый и неуместный вопрос, – от стресса пришлось съесть еще одну брускетту.
– Да, я женат, – после небольшой паузы все же отвечает он. К сожалению, или к счастью, видеть его лицо в таком положении у столика невозможно, но голос Тимура звучит куда холоднее… Неужели, хоть так хоть эдак я нарвусь сегодня на побои?.. Однако олигарх по какой-то причине продолжает рассказывать о своей личной жизни. – Но мы с моей женой…
«Чужие люди», – говорю я про себя. Примерно так объясняли свою неконтролируемую тягу к изменам своим любовницам мужики из сериалов, которые обожает смотреть моя бабушка. Даже после потери рассудка.
– Чужие люди, – подтверждает мои догадки Тимур. Но, слыша мой тихий смешок на это, и сам ухмыляется, устало потирая лицо. – Звучит очень банально, да?
– Не мне рассуждать об этом, – «и уж тем более не мне осуждать кого-то» – добавляю в своих мыслях. – Я просто девчонка, которая продает свое тело богатому мужчине. Кстати об этом… Вы, кажется, намерены… продолжить эти встречи?
Ответа нет достаточно долгое время, что заставляет меня неуверенно развернуться на своего вынужденного благодетеля снова. Оказалось, что все это время он смотрел на меня с нескрываемым интересом и просто улыбался! Возможно мне показалось, но только что мое сердце пропустило пару ударов. Не часто на меня смотрели такими глазами. Нет, такое, кажется, впервые.
– А ты хотела бы продолжить? – спрашивает он в итоге, ослабляя галстук. Когда мои глаза по наитию цепляются за этот жест, вызывая легкий укол смущения, он еще и расстегивает пару верхних пуговиц, демонстрируя впадинку между ключицами. Чудом мне удается лишь нервно сглотнуть и не отвернуться.
И что ему ответить?
– Я… Может, мы бы могли заключить что-то вроде договора? На месяц, к примеру… – несмело предлагаю ему, понятия не имея, как в таком случае этот документ будет называться.
– Нет-нет, солнышко, никаких договоров, – резко обрывает меня Тимур, ставя в ступор своей категоричностью. – Позволь мне объяснить тебе: несмотря на то, что происходит за дверьми этого… заведения – я не знаю тебя, а ты не знаешь меня. Мы оба вполне имеем силу разрушить жизни друг друга своим маленьким секретом. Я считаю, что в качестве залога этого вполне достаточно. Лишние бумажки лишь добавят сложностей.
За весь его монолог мои эмоции меняются как минимум три раза. От смущения до негодования и запоздалого согласия. В целом Тимур прав. Так будет даже лучше. Если он изобьет меня тут до полусмерти, во что мне верить, конечно же, не очень хочется, – вряд ли я смогу предъявить хоть что-то этому мужчине, когда заявлюсь в полицию. Никакой договор не спасет меня в этом случае от последствий моего решения. Факт полной взаимной конфиденциальности в этом случае – гарантия куда более надежная.
– Если ты не согласна, то просто прекратим это, – более мягко, почти заговорщически сообщает Тимур, – но из того, что ты сказала, я делаю вывод о том, что ближайший месяц ты вполне можешь продолжать работать на меня, так? В таком случае, давай договоримся об оплате на это время, а дальше будет видно.
– Видимо, вы сторонник «гибкого графика» для своих сотрудников? – не в силах сдержать свою иронию я, ибо он так явно уговаривает меня прямо сейчас. Даже если самому Тимуру кажется иначе. – Наверное, вы уже и так поняли – я очень нуждаюсь в деньгах. Если мои услуги вам интересны – я не против продолжать еще какое-то время.
– Мне интереснаты, а не твои услуги, Вета. Иначе я бы не тратил свое время на никчемные разговоры, уж поверь.
Его слова легонько кольнули сердце.
Ничего не понимаю. Я – явно не тот человек, с которым «поговорить – словно воды напиться» – наши разговоры и впрямь никчемные. Моя внешность – посредственная, игра на скрипке – тоже не самая идеальная. Что именно его могло привлечь во мне?
– Ты сможешь приходить сюда через день? – спрашивает он, так и не дождавшись хоть какой-то реакции на свои предыдущие слова.
– Нет, у меня помимо учебы еще подработка в кафе в ночную смену, поэтому через день я не смогу.
– «Подработка»? Ты уже работаешь на меня.
– Деньги, что вы мне платите, идут в счет долга. Я не собираюсь жить на них…
Тимур своевольно разворачивает мое лицо на себя за подбородок. Я вижу в его глазах такой лютый холод, что меня буквально пробирает до костей. Кажется, мой рот посмел сказать что-то такое, за что придется поквитаться…
–Ты брезгуешь теми деньгами, что я даю? Я правильно тебя понимаю? – отчеканивает мужчина, даже не пытаясь спрятать ненависть и… обиду?
Если подумать, моя фраза действительно сквозила каким-то пренебрежением. Да, я презирала эти деньги… Презирала способ их получения и себя заодно. Но Тимур не заставлял меня поступать так. Он дал мне право выбора, поэтому обвинять его хоть в чем-то было бы просто нелепо.
– Я работала с самого детства… – дрожа всем телом, принялась объяснять ему свою точку зрения, стараясь звучать примирительно. – Понятия не имею, каково это – пользоваться легкими деньгами. Тем более, заработанными таким способом. Я действительно не могу потратить ни копейки с ваших денег на себя, иначе это будет означать, что я и вправду шлюха!.. А я хочу быть честным человеком, понимаете?! Хотя бы отчасти…
Хватка на моем подбородке слабеет.
Тимур очевидно принимает мое объяснение, и гнев в его глазах постепенно сменяется жалостью. Хотя я очень сомневаюсь, что он может понять меня.
– Сказала бы это лучшей эскортнице этого места – она бы над тобой от души посмеялась, – говорит он. – Хорошо. Ты имеешь право распоряжаться этими деньгами как хочешь. А о встречах будем договариваться накануне. Это тебя устроит?
– Вполне.
Теперь оставался неразрешенным лишь вопрос об оплате. Конечно, регулярность наших встреч не могла бы позволить мне требовать с Тимура по пятьсот тысяч каждый раз. И даже в качестве месячной оплаты это было явно многовато… Но щедрый олигарх настоял на своем. А деньги, как и всегда, я получила вперед.
Из долга моего отца оставалось ровно двадцать три миллиона… Если посчитать, то где-то через четыре года мое сексуальное рабство могло бы закончиться. Исключая наше расставание раньше этого времени, конечно.
– А теперь, окрой свой ротик, – лукаво улыбнувшись, попросил Тимур, поднося к моему личику раковину с королевской мидией.
Такое я пробовала впервые. Но на вкус оказалось не так уж и плохо, чем я себе представляла.
