Текст книги "Вторая симфония для олигарха (СИ)"

Автор книги: Анна Романтика

сообщить о нарушении

Текущая страница: 1 (всего у книги 17 страниц)

Вторая симфония для олигарха

Пролог

– Хочу с ней, – сказал Тимур, кивнув в ту сторону, где сидела я.

– С… с ней? Вы уверены?

Скрипка в моих и без того дрожащих руках окончательно замолкла, в то время как хозяйка нашего маленького борделя и самая лучшая девушка принялись уговаривать мужчину, который вальяжно развалился на гостевом диване.

– Тимур… боюсь, это невозможно. Виолетта здесь только для создания музыкального сопровождения.

Это было правдой. Я не собиралась спать с их клиентами, несмотря на то, что мне нужны были эти чертовы деньги. И несмотря на то, что приходящие сюда высокопоставленные чиновники и олигархи не знали, что такое «нет».

Надеясь, что доводы хозяйки возымеют свое действие, я просто сжалась в маленький испуганный комочек, желая исчезнуть, раствориться – лишь бы не позволять этому самодовольному мужчине в черной кожаной маске меня разглядывать.

– Ладно, – спустя пару минут напряженной тишины говорит он. – Тогда пусть она мне играет. Всю ночь. Наедине.

– Вета, – с натянутой улыбкой зовет меня хозяйка, жестом указывая лучшей девушке борделя исчезнуть с глаз долой. А мне – усесться с другой стороны бессовестного миллионера, что с такой самоуверенностью решил купить меня сегодня.

– Нет. Я отказываюсь, – решительно поднимаюсь со своего места, намереваясь уйти. – Без моего согласия вы не можете заставлять меня.

– Вета! Не будь такой грубой и бесцеремонной! – цыкнула хозяйка, в ярости от того, что я посмела отказать одному из лучших клиентов.

– Кто из нас бесцеремонный?! – в душе разливалась самая настоящая ярость от такой лютой несправедливости. – Думаете, что можете просто взять – и купить человека?! Не считаясь с его мнением?.. Я ухожу!

– Я хорошо заплачу, – напропалую игнорируя крик моей души, говорит Тимур. – Обещаю, что ничего тебе не сделаю. Даже пальцем не трону, – удостоверившись в том, что предложение поставило меня в тупик, он продолжает увещевать: – Я покупаю не тебя, а твои музыкальные умения. В этом ведь нет ничего «бесцеремонного», так?

Ох, если бы мне только не нужно было расплачиваться за долги отца! Как бы я хотела перевернуть на этого напыщенного богатея кофейный столик, уставленный безбожно дорогим алкоголем и закусками! Высказать все, что думаю о нем! Но если уже завтра не внесу плату – коллекторы сделают со мной все то, о чем мечтает этот Тимур Александрович, только совершенно бесплатно…

– Отлично, – произношу сквозь зубы, начиная настраивать свою многострадальную скрипку вновь. – Сто тысяч! И я останусь.

– …А ваша подопечная не промах, – глухо смеется Тимур, обращаясь к лишившейся дара речи хозяйке. Усаживаясь чуть ровнее, он снова поворачивается в мою сторону. – Согласен. А теперь сядь рядом со мной.

Глава 1

Напряженная тишина буквально бьет по ушам, но нарушить ее – смерти подобно для такой трусихи как я. Только что этот самодовольный богатей ответил согласием на мою нескромную просьбу отвалить мне огромную кучу денег, и почему-то в глубине души селится ощущение, что обставили в итоге все равно именно меня.

– Не бойся. Я умею выполнять свои обещания, – снова приглашает меня на место рядом с собой Тимур, похлопав освободившееся сиденье, оббитое пошлым красным бархатом.

Как же страшно…

Сказать по правде, я вообще ничего о нем не знаю. Тимур – так называли его хозяйка и лучшая девушка этого постыдного заведения – богат и самоуверен. Это все, что мне известно. Я даже не могу сказать, красивый ли он – лицо мужчины закрывает маска, обязательный аксессуар, что дарит хотя бы относительную конфиденциальность в подобных местах.

– Сперва деньги! – не зная, как еще отсрочить момент нашего «сближения», ставлю я новое условие, вызывая очередной рассерженный возглас со стороны хозяйки.

– Вета! Как так можно?!

Разумеется, клиента сперва нужно «обслужить», а уже потом просить плату. Но Тимур относится к моим требованиям довольно спокойно.

– Оставьте нас, – просит он владелицу борделя. Хотя по тону его голоса правильнее было бы сказать «приказывает». – Мы сами разберемся.

Теперь рассерженной женщине также приходится уйти, тем самым – оставить меня совершенно одну с этим властным мужчиной. От страха я даже не смею пошевелиться. Не всякая девушка спокойно примет тот факт, что, возможно, целой и невредимой она не выйдет из комнаты публичного дома.

– Ну? На какой счет мне делать перевод? – выдергивает меня из панических размышлений Тимур.

– Перевод? – бездумно переспрашиваю я, все еще не в силах поднять на него лицо.

– Ты же не думаешь, что я ношу такие деньги «налом»? – усмехается мужчина.

Только сейчас до меня доходит, что он и вправду решил дать мне сто тысяч! Это же… такие огромные деньги! Можно ведь сразу отложить на третий курс обучения – тогда не нужно будет изматывать себя вечными подработками в сомнительных заведениях.

Как жаль, что долг моего отца не может просто взять и испариться.

– Тогда… Сможете перевести сюда? – смущенно спрашиваю своего «клиента», наконец, найдя в себе силы подняться и подойти. Тимур неторопливо опускает взгляд на дрожащую ладонь, протянутую в его сторону, задерживаясь на украшенных розовыми мозолями пальчиках – доказательствах бесконечных тренировок игры на скрипке. Затем изымает мятую бумажку из этой жалкой, влажной руки.

Он видит реквизиты, написанные небрежным почерком, затем снова поднимает глаза, в которых так явно читается насмешка.

– Казино «Миг Удачи»?.. Очень интересно.

– Будете переводить или уже передумали покупать меня? – срывается с моих покусанных губ со злости, но забрать бумажку обратно мне, конечно же, не позволяют.

– Разве я сказал, что передумал? Почему ты так торопишься?

– …Время–деньги, – сгорая от стыда, произношу я, словно опытный в таких вещах делец.

Однако Тимур отчего-то не злится на мою реплику. Все так же посмеивается, впрочем, не собираясь идти у какой-то неизвестной девчонки на поводу.

– Не знал, что скрипачки такие меркантильные, – подперев рукой сильную линию челюсти, говорит он с иронией. – Не знал, что скрипачки играют в онлайн-казино, – добавляет он следом.

– А что такого?.. Знаете, какие маленькие стипендии? Конечно, откуда вам знать…

– Боже, сейчас распла́чусь, – саркастически констатирует он, доставая из кармана свой дорогущий смартфон. – Раз так, то мне действительно стоит поторопиться, дабы оплатить твои услуги.

Пока он проводит «финансовые операции», я стою напротив, словно пришедший в сберкассу клиент… Не знаю, была ли в моей жизни ситуация еще более неловкая, чем эта.

– Готово, – произносит Тимур, и на экране его телефона я могу увидеть открывшуюся телефонную книгу. – Теперь скажи свой номер телефона.

– …Это еще зачем? – голос почти не дрожит от испуга.

– Как по-твоему я смогу перебросить тебе квитанцию о переводе? Будешь рассказывать коллекторам о добром богатом дяденьке из борделя, который частично покрыл твой долг?

Как в одном предложении можно уместить столько грязи?! Вдобавок, сказать всё это так надменно… Должно быть, мое вытянувшееся от отвращения личико и впрямь выглядит комично, потому что Тимур снова смеется надо мной… Что за неприятный тип!

Прикусив нижнюю губу почти что до крови, я сдаюсь и диктую свой номер. Почти сразу из угла, куда я бросила футляр из-под скрипки и спортивную сумку с повседневной одеждой, которая была заменена на вечернее платье по указаниям хозяйки, слышится уведомление о полученном файле.

– Ну вот и все, – расслабленно произносит Тимур, разваливаясь на диванчике еще удобнее. – Теперь ты моя.

Глава 2

Официально: эта ночь – самое длинное мое выступление за всю жизнь.

Сколько прошло времени с того момента, как я скромно уселась рядом с Тимуром на диван, исполняя одну мелодию за другой? Два часа, может три… Пальцы болели так, что в какой-то момент я даже перестала их чувствовать. Фаланги словно онемели, и мне стало казаться, будто это не я прямо сейчас играю для этого мужчины, который все это время внимательно слушал и долго не говорил ни слова.

– Сделаем небольшой перерыв, – вдруг послышалось со стороны Тимура.

Только сейчас я поняла, что мои пальцы дрожат так сильно, что известная классическая мелодия приобрела блюзовые оттенки. Ничего не оставалось, кроме как боязливо кивнуть на предложение Тимура. Это было так глупо, но я действительно опасалась, что он может наброситься на меня, едва музыка прекратится.

– Выпьем? – поинтересовался мой клиент, уже наливая в один из бокалов «Кристалл». И лишь на секунду его рука дрогнула – в тот момент, когда я уверенно отказалась.

– Я не пью.

– Тогда закажем чай? Или что-нибудь поесть? – продолжал донимать своей «щедростью» Тимур, как будто не замечал мое нежелание принимать от него хоть что-то.

– Не нужно. Я не хочу.

Потом еще отрабатывать придется!

– Ты не сможешь играть всю ночь без отдыха, – спокойно парирует мужчина, одним большим глотком осушая свой бокал. – Давай просто поговорим. Деньги ты уже получила, так что успокойся и расслабься.

– Я в порядке.

Руки тряслись и потели еще сильнее, чем во время исполнения, голова раскалывалась от мыслей. От этой «заботы» с его стороны так и несло лицемерием и неискренностью, но в чем-то он был прав. Я бы не смогла исполнять для него всю ночь напролет без перерыва.

– Ты очень красиво играешь. Учишься в консерватории? – снова прервал безмолвие первым Тимур.

– Да, – стараясь не разглядывать его красивую ладонь с проступающими лиловыми венками, едва слышно откликаюсь я.

Разговаривать с ним не имеет никакого смысла. Но просто сидеть в тишине – еще более странно, потому наша натянутая беседа продолжается.

– Той, что на площади? – спрашивает мужчина.

– Угу.

– Ты, конечно, не знаешь, но я ведь в числе ваших спонсоров.

– Правда? – поднимаю, наконец, на него свое лицо в попытке увидеть выражение глаз Тимура – не лжет ли? Но черная кожаная маска съедает все его черты и эмоции, какими бы они ни были.

– Совсем недавно у вас отремонтировали малый симфонический зал, – видя мою заинтересованность, продолжает этот человек, не в силах спрятать самодовольство в своем голове. – Это я выделил деньги.

– Хм. А вы не такой уж и неприятный богатей, – говорю я прежде, чем успеваю подумать. – Ой, то есть… – не известно, обидело ли мое высказывание клиента или нет. Он лишь меланхолично наклоняет свою голову в другую сторону. Я тотчас мну это шансом исправиться. – Кхм. Даже если вы помогли нашей консерватории с целью саморекламы – все равно большое спасибо.

– Хоть я и «богатей», но отнюдь не считаю себя неприятным.

С этими словами он вдруг снимает свою маску, укладывая ее на стеклянную поверхность кофейного стола. Сказать честно… я представляла его совершенно другим. И, да, он прав. Его лицо даже близко нельзя назвать неприятным. Оно очень красивое – начиная с пронзительных темных глаз и заканчивая четко очерченными губами бледно-вишнёвого оттенка.

Какое-то время он даже позволяет мне его рассматривать, ничего не говорит, и лишь сверлит меня своим тяжелым взглядом в ответ.

– И иногда даже мне нравится помогать тем, кто нуждается, не с целью саморекламы. Однако, я в отчаянии. Милая и талантливая девушка смотрит на меня с таким презрением… Мне даже приходится презентовать себя с лучшей стороны, – продолжает он. Теперь, без маски, его голос не звучит искаженно. Но от этого еще тяжелее. – Я бы хотел помочь тебе, Вета. Я могу называть тебя Ветой?

С большим усилием я отворачиваюсь, умоляя сердце не стучать так громко. Возможно, я и вправду очень мнительный человек, но аура этого мужчины слишком сильно давит на меня – я даже не могу вздохнуть. Куда проще было думать о том, что прямо напротив сидит старый и уродливый богач. Но этот человек оказался очень красивым и даже харизматичным… Было не совсем понятно, что именно он забыл в подобного рода заведении. Как и то, почему такой мужчина выставил вон самую дорогую эскортницу и попросил остатьсяменя.

– Какой у тебя долг в казино? – так и не дождавшись ответа на свой предыдущий вопрос, снова интересуется Тимур.

– Он огромен, – отвечаю ему едва слышно.

– И нет шанса выплатить его?

– Я не знаю…

– Скорее всего, не зарплатой учителя музыкальной школы, ведь так?Поэтомуты здесь, – судя по его голосу, Тимур снова улыбается. И я буквально запрещаю себе смотреть на него сейчас.

Ответить мне было нечего. Даже дурак бы понял, что такой человек как я – случайная личность в публичном доме. Маленький рост, хрупкое телосложение, наивное лицо, «не исправленное» контурной пластикой. Абсолютное отсутствие кокетства в жестах и словах, а вместо томного взгляда – дерзость вперемежку со страхом. Иными словами – хорошенькая, но не обольстительная.

– Мне очень нравится твоя музыка, – наливает себе еще один бокал Тимур. – Однако, «тяжело быть скрипкой в духовом оркестре»… Насколько бы хорошо ты не играла, насколько бы не была чиста и искренна твоя мелодия – трубы и тромбоны все равно ее заглушат.

– Собираетесь платить мне за глупую болтовню? – раздраженно бросаю в его сторону, начиная жалеть о своем решении прийти сюда еще сильнее, чем прежде. – За разговоры о том, о чем совсем не разбираетесь?..

– Я хочу платить тебе за то, что не в силах получить от других девушек.

Вот теперь этот разговор действительно зашел не туда… Что он только что сказал?

– Любая самая умелая эскортница этого заведения будет счастлива продать вам лучший секс и все остальное, что только пожелаете, – дрожащим голосом отвечаю ему, снова боязливо сжимая голову в плечи. – И как бонус – ее совершенно не придется уговаривать.

– Если бы я захотел – то так бы и сделал.

Так или иначе – он не пытается получить то, что желает, силой. Я понимаю это немного поздно, но кто знает, что в голове у человека, который живет в мире под названием «купить можно все»? Если бы он хотел наброситься на меня – вряд ли бы его остановило мое испуганное «нет»…

Тимур – самодовольный и эгоистичный, это так очевидно. Но все же не мерзавец. Это немного успокаивает сумбур в моей голове. Я даже в состоянии усмехнуться:

– Вам нравятся трудности?

– Можно и так сказать, – расплывается в улыбке мужчина. И эта улыбка в равной степени покровительственная и открытая. – Но если все же согласишься – то должна лечь со мной в постель добровольно. Все же я не насильник.

– Ох, все же нет? – язвительно спрашиваю я, приподнимая бровь.

– Нет.

Я раздумываю об этом ровно три секунды.

Да, у меня большие долги, я безумно устала на ночных подработках в придорожном кафе, мне нечем платить за следующий курс обучения. Но я все еще не так низко пала, чтобы заниматься проституцией. Без разницы, кто предлагает подобное – красивый, безбожно богатый, или известный. Это никак не меняет факт того, что ты просто отдаешь свое тело в аренду. Из этой грязи уже не получится выбраться и снова стать чистой.

– Я никогда не соглашусь на это, – снова беру в руки свой измученный инструмент, фиксируя подбородник у основания шеи. – Вы заплатили мне за ночь игры на скрипке, и после того, как все закончится – мы больше никогда с вами не увидимся. Это мое окончательное решение.

Глава 3

– А он настырный! – не без удивления произношу едва слышно, снова утыкаясь в экран засветившегося смартфона. Купленный с рук за пятьсот рублей телефон частенько барахлил, но сообщенияот этого человекаприходили как по расписанию…

– М? Кто?

Несмотря на то, что прямо сейчас мы сидим на первом ряду аудитории во время пары по сольфеджио, Юля, моя подруга, даже не пытается сделать вид, что ей куда интереснее «динамические оттенки в музыке», а не мои насущные проблемы…

Еще бы. Это ведь она посоветовала мне «подработать» в публичном доме!.. Подруга, называется.

– Тот олигарх, которому я играла полночи, – шепчу я, мельком пытаясь прочитать сообщение.

Вероятно, не зря Тимур располагает огромными деньжищами. Его умению торговаться можно только позавидовать. Буквально за два дня моя цена выросла с тех же пресловутых ста тысяч до пятисот…

– Почему мужчины не понимают, когда им прямо отказывают? – качаю головой, снова пытаясь сосредоточиться на теме лекции. Получается плохо…

– Может, потому что стоит согласиться? – будто в никуда спрашивает Юля, и это уже ни в какие рамки!

– Благодаря твоим советам я и так чуть не вляпалась! Откуда у тебя вообще знакомые в публичном доме?

– Эта женщина моя соседка, – принялась оправдываться подруга. – Она говорила, что содержит цветник. Я и подумала, что музыка нужна для того, чтобы растения лучше себя чувствовали...

«Цветник», конечно. Да только не тот, про который ты подумала, балда!

– Эй, «скрипка» и «контрабас», – обрывает наш разговор профессор, Иван Сергеевич. – Если вам не интересно – прошу вас покинуть аудиторию.

– Очень интересно, прошу прощения…

– Извините…

Когда молодой преподаватель отворачивается к доске, продолжая свои невнятные объяснения, обсуждение о целесообразности эскорта продолжается уже спустя пару минут.

– Разве тебе не нужны деньги? Хочешь оказаться на улице? Я тебя к себе не пущу с твоей свихнувшейся после ковида бабкой и не менее чокнутой псиной, так и знай, – качает головой Юля. – Что такого в том, чтобы воспользоваться возможностью? Это же легкие деньги!

С ней трудно спорить, но один раз я уже ошиблась, когда доверилась этой безбашенной девчонке. Почему из всего нашего оркестра я привязалась именно к той, что вызывающе умеет расположить контрабас между ног и шуровать своим смычком так, что время от времени попадает мне по лицу?

На той неделе Юля скинула мне номер женщины, которая устроит подработку для такой как я. По ее словам, там только и нужно было, что сидеть тихонько в уголке и создавать приятную атмосферу своей ненавязчивой игрой на скрипке. Я слишком поздно осознала, куда именно моя ближайшая подруга додумалась устроить мне собеседование.

– Ну-ка, сыграй что-нибудь, – попросила меня в тот день хозяйка борделя, и я послушно исполнила несколько партий из известных симфоний.

Мои умения оценили парой незамысловатых слов:

– Оригинально. Но не формат.

Потом, немного поразмыслив, ярко накрашенная женщина все же решила войти в мое положение, о котором ей предварительно поведала Юля.

– Ладно, приходи завтра. Как знать, может, и среди них есть ценители прекрасного.

–Среди них? – переспросила я, все еще не догадываясь, во что ввязалась.

– Да, наших клиентов.

Вот тут-то до меня стало доходить… Но, когда последние лет пять живешь как на иголках, недоедая, прячась от коллекторов, голова начинает работать в неправильном направлении. Желание получить быстрые деньги оказалось сильнее страхов в тот момент.

Теперь приходилось расплачиваться из-за последствий получения ста тысяч рублей за несколько часов игры на скрипке, и, уже после, я вообще не понимала, как подобное могло случиться.

– Вероятно, ты ему очень понравилась, раз он все отстать не может, – озвучила мои собственные мысли Юля. – На твоем месте я бы уже не выдержала и согласилась.

– Надеюсь, что тебе никогда не придется быть на моем месте… – хмуро отвечаю я, стараясь не вспоминать, сколько же проблем навалилось на меня только за последние семь дней.

Мало того, что коллекторы уже два раза приходили в консерваторию, чтобы найти меня и потребовать возвращение этого баснословного долга, повисшего над всей нашей несчастной семьей как дамоклов меч, мало того, что бабушка перестала меня узнавать и гнала из квартиры, мало того, что я уже просрочила время оплаты следующего курса обучения, – так отец еще додумался подливать масло в огонь! После очередной попойки этот человек посчитал прекрасной идеей подобрать бездомного пса и притащил его к нам в квартиру. И не какую-нибудь беззащитную «жучку», а самого настоящего хаски! Хаски, который разгромил нашу и без того унылую хрущевку за одну ночь…

У нас не было денег даже на еду! Но теперь еще и на ремонт надо что-то собрать. В последнее время я так устала, что хотела только одного. Опустить руки.

Даже мечта играть в настоящем оркестре совершенно не помогала собраться. Все мои моральные резервы были истощены, не говоря уже о материальных и физических.

Но я еще могла держаться.

– «Скрипка», – вдруг окликнул меня профессор, Иван Сергеевич, уже на выходе из аудитории после окончания пары. – Виолетта. Останься на пару минут.

Жестом попросив Юлю подождать меня на выходе, я подошла к нашему молодому преподавателю, который, как мне было известно, работал всего первый год в нашей консерватории. Мы почти никогда не общались, поэтому то, что он сказал мне почти сразу, как закрылись двери за последним студентом, сильно меня удивило.

– Я слышал, что ты не можешь оплатить следующий год обучения. Я бы мог сделать это за тебя.

– Что?..

– А отдашь, когда будет возможность, – с легкой улыбкой закончил Иван Сергеевич, поправив на переносице очки.

Мои брови против воли поползли вверх в немом шоке.

С чего такая внезапная щедрость?

– …Почему вы мне помогаете? – задала я вполне резонный вопрос.

– Я считаю, что это неправильно – исключать таких способных музыкантов только из-за денежного вопроса, – пояснил профессор, и от того, что он сказал, действительно подступают слезы.

Какой удивительный, добрый и жалостливый человек! Неужели такие бескорыстные люди и впрямь существуют?

Никто и никогда не помогал мне. Просто так. Потому что я девушка, или потому что я действительно способный музыкант… Все это не лучшим образом действует на мою нервную систему, и я действительно начинаю плакать.

– Спасибо… Я… не знаю, что еще сказать…

– Ничего не говори, – милостиво разрешает мужчина. – Нужно помогать друг другу, так ведь?

– Да…

Я чувствую себя почти что счастливой.

Ровно до того момента, пока не переступаю порог своей квартиры.