Текст книги "Вторая симфония для олигарха (СИ)"
Автор книги: Анна Романтика
сообщить о нарушении
Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц)
Глава 32
Пов. Виолетта
– Ах, как же все бесит!!! – крикнула я в потолок, рухнув спиной на свою постель. Мои мысли продолжали вращаться вокруг того разговора, произошедшего в его машине на заправке.
Тимур провожал меня до дома через внезапно начавшуюся метель, но пронзительный ветер не сдул терпкий приятный запах его кожи с моей одежды. Даже несмотря на то, что наше тайное «свидание» было недолгим.
А было ли оно действительно тайным? Что, если теть Тимура узнает о том, что мы все равно виделись?
– Аву-у-у-у… – жалобно заскулил возле моей кровати Тайфун, привлекая на себя внимание.
– Эй, не плачь, я не про тебя, – развернулась я набок, дабы увидеть мою собаку, жаждущую участия. – Сегодня гулять уже не пойдем, даже не проси. Слышишь, как пурга бьется в окна?
Тайфун, будто понимая, лениво зевнул, уступчиво перекочевав в комнату бабушки. В последнее время они полюбили смотреть любовные сериалы вместе.
Ну, а я могла бы предаваться самобичеванию уже в одиночестве.
На моем месте более логичным решением стало бы отказаться от Тимура, это факт. Но теперь, когда я осознала свои чувства к нему, это было сложно сделать. А еще я успокаивала себя мыслями о том, что нужна ему, что он без меня не справится – и всякая подобная тому чушь.
– Видимо, если он открыто пойдет против отца своей жены, то останется ни с чем? – принялась я размышлять вслух, укутавшись в теплое одеяло. – Это все, что его пугает?
Может, он и вправду меня любит, но вот что его сердцу дороже – миллиарды или какая-то левая девчонка – он пока не решил. Откровенно говоря, на его месте я бы себя не выбрала, так что даже осудить его не могу.
Так или иначе, мне остается лишь предполагать, о чем он думает. Прошло уже очень много времени, но я лишь смутно могу представить, что творится в голове этого мужчины, и, как и в первую нашу встречу, все, что я знаю о нем, это то, что он богатый и красивый. На этом все.
Да простят меня соседи, но в этот поздний час я взялась за смычок скрипки.
– Вета! Сейчас снизу по батарее стучать будут! – донеслось из комнаты бабушки.
– Я совсем немного позанимаюсь.
Во-первых, мне необходимо было перенаправить свои разрозненные мысли в нужное русло. А во-вторых, с появлением в моей жизни Тимура я стала тренироваться намного меньше, чем раньше.
Помню, было время, когда я не убирала свой инструмент до тех пор, пока пальцы левой руки не начнут кровоточить, а на щеке после таких «репетиций» долго красовался профессиональный синяк, которым я безумно гордилась.
Теперь я уделяла тренировкам от силы час в день, и это было ничтожно мало для «первой скрипки» оркестра.
Ничего, вот разберусь с Тимуром, и все наладится – так я себя утешала. Ничего страшного не произошло, зачем предаваться этому дурацкому ощущению тревожности? Бабушке ощутимо лучше в последнее время, ведь появились лишние деньги ей на лекарства, а отец может вернуться в любую секунду.
Едва я вспомнила об отце, как на экране смартфона засветилось его имя. Это был входящий звонок…
– Алло?! – скрипка с резким звуком отлетела на пол. – Папа! Папа, это ты?! Где ты?! Почему не звонил?!
Несмотря на шквал чрезмерно эмоциональных вопросов, в трубку довольно долго молчали. Точнее… хрипло дышали, будто бы набираясь сил перед ответом.
Наконец, папа подал голос, и у меня немного отлегло от сердца.
– Вета, девочка моя… Я так долго не мог… поговорить с тобой…
–Эй, давай по делу! – послышалось из динамика где-то на заднем плане.
Призрачное счастье исчезло, словно его и не бывало.
– Папа?..
Какое-то время в трубке снова стояла тишина, и постепенно ее сменила беспокойная возня вперемешку с двумя или тремя незнакомыми мужскими голосами.
– Вета, ты должна расстаться с тем парнем, а иначе они убьют меня… – дрожащим голосом выдал папа, резко замолкнув, будто получил удар под дых.
Сердце ушло в пятки от отчаяния и ужаса в ту же секунду, как он произнес подобное. Эти ублюдки схватили моего отца, чтобы шантажировать меня? Или он уже давно находится у них в плену?.. Что они с ним сделают?! Что уже успели сделать?..
– Папа! Папа, ты должен сказать мне, где ты находишься, и кто держит тебя взаперти! – я буквально проревела это, нежели сказала. Не уверена, что мой отец вообще меня понял.
– Вета, все будет хорошо, если ты больше ни разу не встретишься с ним. Они обещают, что отпустят меня, если ты отступишь… Кха…
После этого звонок оборвался.
– Нет…
Знаю, слезами горю не поможешь. Но, сколько бы я не перезванивала, сколько бы не пыталась убедить себя в том, что все будет нормально – эмоции взяли верх.
Моего отца держат в заложниках! Мне угрожают его жизнью!..
Стоит ли пойти в полицию? Но я ведь столько раз обращалась к ним за помощью – и ни разу они не помогли.
Эти неизвестные ублюдки поставили условие, связанное с Тимуром. Так может…
Внезапная, но такая ясная мысль, пронзила мое сознание, заставив в мгновение успокоиться и собраться.
Если меня шантажируют люди, посланные тестем Тимура, то… как они вообще смогли найти моего отца, пропавшего из-за своих долгов очень давно? Коллекторы требовали моих денег, уверяя, что отец находится у них в заложниках. В какой же момент мой непутевый папа стал пленникомдругого определенного человека?!
– Что стряслось? – оказывается, бабушка уже давно стояла в проеме моей комнаты, с беспокойством сверля взглядом. Но, могла ли я сказать ей хоть что-то?
– …Ничего. Все хорошо, бабушка.
– «Бабушка»? Какая я тебе бабушка, мне только двадцать! Имей совесть, а?
– Идем, я уложу тебя, – с большим усилием улыбнулась я, заботливо подталкивая родственницу к другой комнате.
– Время еще детское! Не хочу я спать!
– Ну-ну, смотри, как на улице уже стемнело.
Только по этой причине я уговорила себя переждать до утра. Но, пусть у меня и было время обдумать все еще раз, определенного решения не смогла найти. Так или иначе, мне сперва надо было увидеть Тимура, чтобы поговорить с ним – плевать, что он приказал ждать его. У меня не было этого времени…
Но, помня «просьбу» отца, я так же не могла найти его отрыто! Не стоило шутить с теми, кто решает – будет ли жить член твоей семьи или нет. Вряд ли эти люди беспокоятся на счет законности своих действий.
В общем, мне ничего не оставалось, кроме как караулить Тимура прямо у проходных его завода.
– Он же ходит на свое предприятие каждый день, ведь так? – спросила я сама себя вслух, будто ждала от кого-то ответа. В этот необычайно холодный январский день я простояла неподалеку от пропускного пункта целый день, безрезультатно пытаясь согреть озябшие пальчики дыханием – но так и не увидела никого, похожего на Тимура. – Ладно, приду завтра…
Едва эти слова сорвались с моих продрогших посиневших губ, как вдруг в уши ворвался неприятный скрежет автоматических ворот. Из того места, где раздался звук, время от времени выезжали дорогие машины, но не было ни одной, похожей на черный мерседес. Вот и сейчас показался белоснежный лексус.
Но все же, что-то заставило меня присмотреться к этой машине повнимательнее. Что, если этоегослужебная машина? Он ведь не обязательно будет ездить на работу на своей личной…
Едва эта мыль пронеслась в голове – лексус остановился неподалеку от меня, а окошко на заднем сиденье совсем немного приоткрылось.
– Моя дорогая, ты же не сталкеришь? – послышался легкий и веселый смех из салона.
К счастью, это и вправду был Тимур…
– Мне очень нужно было кое-что сказать вам, – произнесла я, боязливо покосившись в сторону водителя, что сидел на переднем сиденье. Этого мужчину мне уже доводилось видеть рядом с Тимуром, но я совершенно не знала, можно ли что-то сказать в его присутствии.
Поймав мой взгляд, олигарх хмыкнул, отпирая дверь со своей стороны, приглашая залезть внутрь.
– Это мой телохранитель, ему можно доверять. Садись.
Быстро кивнув, я забралась на заднее сиденье, где меня тотчас погрузили в теплые нетерпеливые объятья. Хоть это было совсем неуместно, но от этой ласки, струна в моем исстрадавшемся сердечке жалостливо скрипнула, и я безмолвно заплакала.
– Так замерзла? – неправильно понял мои эмоции мужчина. – Твои руки совсем ледяные. Как давно ты ждешь?
– С семи утра…
– С ума сошла?! Хочешь получить воспаление придатков? – легонько шлепнул меня по мягкому месту Тимур, полностью спрятав в полах своего пальто. – Анатолий, езжай прямо. Сделай остановку в Макдональдсе.
– ВМакдональдсе? – ошеломленно переспросил водитель. Очевидно, он даже не знал, где это находится, так как принялся что-то вбивать в навигатор.
– Никто не подумает меня искать там. А сам поезжай пока на наш склад за город, «с проверкой», а на обратном пути меня заберешь.
Анатолий кивнул, всю оставшуюся дорогу до пункта назначения, никак более не выдав своего присутствия.
– Что с твоим личиком? Так соскучилась? – ласково спросил Тимур, проведя теплыми фалангами по моей щеке.
В любой другой момент я бы с радостью потянулась навстречу его нежности, но не сейчас.
– У меня беда. Мне срочно нужно было спросить вас кое о чем… – встревоженно призналась я и, кажется, только теперь Тимур сбросил с себя напускную расслабленность.
– …Поговорим в кафе.
Глава 33
– Свободная касса-а-а! О… Что вы… что вы будете заказывать? – девушка в фартучке столь явно залипла, уставившись на лицо моего олигарха. Хах, кого-то она мне напоминает!
Бьюсь об заклад, примерно так же я смотрела на него, когда он впервые снял свою маску в том борделе. Очарованное лицо, сияющие глаза…
– Два капучино, картошку фри две большие порции, бургер… Виолетта, какой ты будешь бургер? – спросил Тимур, развернувшись на меня.
– Я не буду, спасибо. Кофе достаточно.
– Но ты ведь не ела весь день, – нахмурился мужчина. – Давай. Закажи какой-нибудь, может, проснется аппетит во время еды, м?
– Хорошо. Простой чизбургер тогда.
Когда наш заказ принесли за самый дальний и уединенный столик, Тимур, наконец, вернулся к терзавшей меня теме.
– Итак, о чем ты хотела поговорить со мной? Если просто безумно скучала – можешь так и сказать, – пошутил он.
Неужели он действительно не видит, что я вся на измене? Еще в тот раз он чуть ли не плакал о том, как ему плохо, и я старалась утешить его любым способом. Сейчас ему явно лучше, и он снова забыл, что у других людей тоже может быть неподходящее настроение для шуток?
– Тимур, мой отец позвонил вчера, – отбросив все сомнения, призналась я. – Его держат взаперти люди твоего тестя и... Отец говорил, если я не откажусь от тебя – его убьют... Что мне делать?
Лишь на мгновение в глазах Тимура прострочило не то чувство вины, не то растерянность. Но, каково же было мое удивление, что он принялся вести себя еще более непринужденно и самоуверенно.
– Успокойся, успокойся. Это только угрозы, они ничего ему не сделают. Я уверяю тебя.
Уверяет?..
Почему из всего возможного этот человек сказал именно эти слова? Ему же не может быть настолько плевать на меня?
– …Если они и вправду убьют его, кто за это ответит? Никому, кроме меня, не будет до этого дела! Он, конечно, был поганым отцом, но это все еще мой папа – и от того, что ты скажешь сейчас, будет зависеть его жизнь!
– Тише-тише, не кричи ты так, – смутился мужчина, не переставая дежурно улыбаться.
Я сто раз видела это выражение лица. В последнее время я совсем забыла, что Тимур умеет так вести себя, потому что думала, что он изменился. Но, может быть, этот мужчина просто примерял очередную свою личину. Как сейчас.
Зря я вообще решила обратиться к нему и все рассказать – вряд ли он прикажет своему тестю немедленно отпустить непутевого старика какой-то продажной девки, дабы окончательно дискредитировать себя. Возможно, сейчас вообще лучше было бы попрощаться, но как было возможно просто проглотить эту жгучую несправедливость?! Я целый день стояла возле чертова завода, чтобы его увидеть – чего ради?!
– Тимур, все это время моего отца удерживали люди онлайн-казино. Но как он мог бы быть связан с людьми твоего отца? – я постаралась спокойно высказать свои мысли еще раз. – Может ли быть так, что... то казино имеет к твоему тестю прямое отношение?
Снова это выражение в его глазах. Я же вижу, что ваши мысли сейчас мечутся в разные стороны! Почему вы делаете вид, что все под контролем?!
– ... Преступная сеть – вещь очень сложная, там много путаницы, – неопределенно протянул Тимур, немного отпивая капучино, – не пытайся найти концов или какой-то логики.
– Но что мне тогда делать?.. Они могут убить моего отца, могут убить меня в конце концов…
– Они не убьют вас, ведь этим можно манипулировать мной сколько угодно. Мой тесть знает, что я все ради тебя сделаю, так что, не трать зря нервы – просто пережди этот период.
И он говорит об этом так спокойно и уверенно? Как долго он крутится в этой лжи, раз слова о том, что им манипулируют, основываясь на чей-то жизни и смерти, воспринимается как козырь в рукаве?
– Даже не знаю, что сейчас ощущаю больше: раздражение от того, что позволила себе привязаться к такому, как вы, или… банальную жалость к вам, – я больше не хотела смотреть на него. В отличие от Тимура – я хотя бы имею права сказать то, что думаю.
– …Я действительно жалок, – его улыбка еще милее, чем обычно. Я могу очень отчётливо видеть ее в отражении оконного стекла. Перестав сверлить меня своими угольными глазами, он неторопливо развернул свой бургер, с восторгом съедая первый кусок. – Хмм… Как вкусно. И почему самые лучшие вещи в этом мире стоят так дешево? Осознание этого приходит слишком поздно. Ты давай, кушай тоже, – обращается он ко мне в тот момент, когда я снова на него разворачиваюсь.
Видя, как он счастлив, поедая дешевый и бесхитростный сэндвич, я и сама невольно ощущаю чувство голода. Ладно… не пропадать же еде, раз уж он уже закал это для меня?
– Поешь. Ты выглядишь измотанной, надо набить желудок и тотчас станет легче, – продолжает он подбадривать меня, пока я уплетаю картошку вприкуску с чизбургером.
– Только по-настоящему богатые люди рассуждают подобным образом, – говорю я с набитым ртом. – Я про то, что самые лучшие вещи ничего не стоят.
– Ты так считаешь? – смеется Тимур.
– Практически девяносто процентов моих проблем решили бы именно деньги.
– Поэтому ты сейчас со мной, – завершает эту тираду мой олигарх, и… сегодня у меня совершенно нет желания разубеждать его в сказанном.
– …Да.
Тимур «понимающе» кивает, хотя его самоуверенная маска держится на лице не так хорошо, как в начале нашего разговора.
– Мне жаль, что тебе пришлось пойти на это, – говорит он спустя какое-то время молчания. – Ты… заслуживаешь другого. Прости меня.
Глоток кофе помогает прийти в себя. Однако странный ком в горле никак не проходит…
– Вам не за что извиняться, – подытоживаю я, когда еды на столе не остается. – Не вы ведь повесили на меня этот чудовищный кабальный долг.
Тимур какое-то время молчит. Его взгляд упрямо меня избегает до конца нашего «свидания», заставляя думать, что я переборщила с обвинениями в его сторону. Но он ведь заслужил!
– Что ж, уже довольно поздно. Я вызову тебе такси, – говорит он, устремляя взгляд на часы. Видимо, скоро должен вернуться его водитель, вот и пора от меня избавляться. – На счет твоего отца – придумаем что-нибудь. Тебе нужно успокоиться – на панике проблему все равно не решить. К тому же – ты уж точно ничего не можешь сделать. Поэтому предоставь все мне.
«А что вы сделаете? – говорю я про себя, неторопливо одеваясь. – Как только вы перестанете делать то, что диктует вам тесть – он убьет сперва моего папу, а там и я на очереди. Вы не знаете, где искать выход. Только и остается, что словами утешать, убеждая нас обоих, что все в порядке. Подумаешь, умрет парочка жалких неудачников… Вы ведь не сильно-то и проиграете от этого, так?»
Надо это заканчивать.
Если до этого я еще лелеяла надежду, что эти неуместные чувства к Тимуру имеют право на существование, то теперь все ясно. Чем скорее оттолкну его от себя, чем скорее отвыкну от его присутствия – тем лучше для нас обоих.
Может, он и сам это знает, только сказать мне не может после всех тех любовных признаний. Не совсем же он козел.
– Хорошо. До свидания тогда, – кивнула я, направившись к выходу. – Такси не надо, автобусы еще хорошо ходят.
– Виолетта, постой! Куда ты так рванула? – слышу я позади, пока быстрым шагом покидаю место нашей встречи. – Виолетта!..
Все, отпусти. Отпусти и забудь, ничего более нельзя сделать.
Глава 34
– Вау. Твоя техника улучшилась. Давай еще немного побыстрее.
– Вот так?
– Да, продолжай в том же духе.
Кирилл теперь выпустился и стал нашим официальным дирижером, а по совместительству и концертмейстером. Как и всегда он помогал исправить какие-то визуальные недочеты и погрешности в нашей игре, но, по его словам, я в последнее время превзошла себя.
Еще бы, ведь теперь всегда, когда возникала неуместная мысль о Тимуре я наказывала себя часом игры на скрипке. Ох, бедные мои соседи.
– Я удивлен, – улыбнулся младший брат олигарха. – Обычно, когда люди влюбляются, у них все из рук валится. Вот, посмотри на Юлю, она чуть не бросила консерваторию, когда ко мне жить переехала. А ты молодец.
Покосившись на парня краем глаза, я поняла, что тот не шутит.
– Тогда все соответствует твоей логике. Ведь я действительно ни в кого не влюблена.
Кирилл приподнял брови, изображая удивление, но комментировать мой ответ не стал. Только на выходе из малого симфонического зала он догнал меня, чтобы передать записку.
– Ты хорошо шифруешься, так что… Вот. Это Тимур просил тебе передать.
– Что, этот человек решил поощрить меня за хорошее поведение внезапным свиданием? И за что мне такое счастье! – поинтересовалась я, и не думая брать смятую бумажку, протянутую в мою сторону.
– Вы ведь не виделись почти три месяца, истосковались должно быть друг по другу.
– А тебе какое дело? Сводником решил заделаться? – довольно грубо оттолкнула я от себя парня, чувствуя, что закипаю. – Ах, да. Я ведь три месяца не выполняла свою «работу», а он исправно переводил деньги. Что,наш общий знакомыйтак разнервничался из-за этого, что даже напряг брата посодействовать?
– О чем ты? – застыл Кирилл, несмотря на то, что прекрасно все понял. Это пунцовое лицо говорило само за себя.
– …Я спала с Тимуром за деньги. Да,как шлюха, ты верно подумал. Но теперь мне это надоело, поэтому, будет он продолжать перечислять на мой счет деньги или нет – мне по боку. Будь что будет. Можешь так ему и передать, – отчеканила я ему прямо в лицо, очень надеясь, что он не упустит ни одного моего слова, отчитываясь Тимуру.
– Ты и вправду… делала это за деньги?Ты?
Видимо, Тимур ему говорил, что у нас «любовь».
– Угу. Очень много раз. Если противно – иди, вымой руки, которыми меня казался.
Посчитав, что сказала достаточно, я развернулась, чтобы уйти.
– А как же… записка? – спохватился парень. – Ты действительно не хочешь взять ее?
– Ни к чему, – бросила я, не разворачиваясь. – Думаю, найти себе менее проблемного спонсора, ясно?
Кирилл был так ошеломлен, что даже не попытался свести все к шутке, как делал в неловких ситуациях до этого. Бьюсь об заклад, мое откровение подпортило ему психику.
– Юлюш, скажи своей сумасшедшей подруге, что она перегибает палку, – услышала я за своей спиной. Судя по всему, Кирилл решил поискать помощи у Юли, которая нагнала нас на выходе.
– И правильно делает, – был ее ответ. – Я уже давно советовала послать твоего братишку к черту.
– Почему? Разве они не любят друг друга? – не понимал молодой человек. – Мы должны помогать им, как близкие друзья, – шепотом добавил он, но я все равно услышала.
– Если бы твой брат-миллионер действительно любил ее, он не заставлял бы ее страдать снова и снова.
Юля все понимает.
Мы даже не обсуждали с ней это, в последнее время негласно установив для себя правило – не говорить о Тимуре, будто бы он умер. Но, я более чем уверена, она только по одному моему угнетенному виду все знала и чувствовала.
Кто захочет расстроить любимого? Только тот, кто заблуждается в своей любви.
Если бы Тимур хоть немного жалел меня – он бы не заставлял мучиться в неизвестности и шарахаться от каждого возникшего рядом с домом незнакомца. Я чувствовала себя абсолютно беззащитной и одинокой в своей борьбе. Даже его деньги, на некоторое время отстрочившие мою погибель, все усложнили.
Вечером я собиралась перепрошить все свои нотные сборники, но мое унылое времяпрепровождение наглым образом прервало смс.
«Приходи сегодня в наше место в двадцать часов. Твой мерзкий богач».
Мерзкий богач. Я уж было подумала, что это сообщение – провокация. Но… Это обращение было нашим тайным кодовым словом. Он шутливо называл так сам себя в постели, нарываясь на комплементы.
Сейчас это не выглядело «шутливой» подписью.
– Что ему нужно от меня? Такой сильный недотрах, что я вдруг понадобилась несмотря ни на что? – обижено откинула я телефон, мельком взглянув на часы.
Через час я должна быть на месте. Что ж… видимо, эта внезапная встреча связана с нашим сегодняшним разговором между мной и Кириллом. Интересно, что он собирается сказать.
Было бы неплохо, если бы сегодня мы расстались официально, – и именно так я и сказала ему, едва пересекла порог нашей маленькой казенной комнаты. Как ни странно – ностальгия от внезапного возвращения в это место легонько тронула сердце.
–Расстались?! Мы с тобой? – подскочил на ноги мужчина. Еще секунду до моего заявления он выглядел до тошноты самоуверенно. – Для начала присядь, – указал он на уже расстеленную постель, с трудом натянув на себя показное безразличие. – Что ты вытворяешь, малышка? Так смутила Кирилла, что он даже прибежал ко мне…
– Ну, а вы? Вдруг испугались, что можете потерять свою игрушку? – потупившись, спросила я, усевшись туда, куда он показал мне.
– Прекрати. Ты прекрасно знаешь, как я отношусь к тебе.
О, да. Я действительно знаю это слишком хорошо.
– Тимур. Отпустите меня, – мой голос дрожал, когда я принялась умолять об этом, но взять себя в руки не получалось совершенно. – Я так устала… Мне противно продолжать в том же духе. Я не хочу ни видеть, ни слышать вас... Я не хочу больше иметь с вами никаких дел.
Тимур выслушал, не перебивая, затем медленно поднялся, переместившись к окну. Он молчал какое-то время хмуро глядя на застывшую улицу внизу, затем спросил, не глядя на меня:
–Ты хорошо подумала?
– Да. Давно надо было это сделать.
– ...И что же останавливало? – поинтересовался он.
Мне было трудно признаться. Даже в мыслях это звучало слишком нелепо: надеялась на то, что мы и вправду будем вместе когда-нибудь. Боюсь, если скажу ему подобную глупость, он очень долго будет смеяться надо мной в своих мыслях.
– Потому что мне было хорошо с вами, – это тоже было правдой, но звучало не так жалко. – То время, что вы подарили мне, на самом деле... оно было бесценно. Я солгу, если скажу, что вы не имеете в моем сердце места…
Его деньги спасали меня от коллекторов, но, если бы я не любила его – эта связь стала бы хуже смерти. Мои же чувства к нему всё меняли. Именно эти чувства обладали самой высокой ценностью.
Первый поцелуй с ним и первый секс. Признание в любви, билет на концерт мечты, совместный поход… Это были счастливые эпизоды, которые показали мне, насколько прекрасны могут быть отношения. И в то же самое время, пришло осознание, насколько ужасна оборотная сторона такой привязанности.
Если тебя предадут – ты ничего не сможешь с этим сделать, кроме как постараться принять. И всем плевать, насколько это трудно.
– ...Ты плачешь? – услышала я обеспокоенный голос рядом с собой.
Теплая чужая рука взметнулась к моему лицу, мягко растирая влажные дорожки.
– А?.. Ой!.. – сама не знаю, в какой момент эта горячая волна безысходности затопила моё сердце, но теперь неуместная влага хлынула через край. Мои суетливые попытки поскорее вытереть слезы выглядели слишком ненатурально. Будто я говорю одно, а всем своим видом намекаю на совершенно другое. Пусть внутренне я и вправду всеми силами хотела задержаться рядом с ним подольше. – Извините за это. Я пойду. Не... не нужно больше присылать деньги.
В тот момент, когда я уже собиралась поднялся, Тимур вдруг сел подле моих коленей на пол, собственнически прижав их к сильной, тяжело вздымающейся груди. Его губы сжались в тонкую полоску, а взгляд неотрывно сверлил моё лицо, заставляя дрожать от желания кинуться к нему на шею.
– Ты же не хочешь уходить вот так, – на одной ноте проговорил он, властно схватив мою челюсть, влажную от слез, разворачивая на себя. – Я «имею в твоем сердце место»? Говори, как есть.Ты любишь меня.
Пусть я покачала головой, все отрицая, но слабые всхлипы прозвучали как сигнал о том, что я уже сдалась. Тимур настойчиво раздвинул мои ноги, чтобы обнять за талию и уткнуться в солнечное сплетение.
– Ты любишь меня, – снова и снова шептал он, потираясь лицом о мой живот, словно пребывая в беспамятстве. – Ты не хочешь этого расставания так же сильно, как и я. Но что-то вынудило тебя опустить руки и забыть свое обещание? Может, это я снова сделал все неправильно? Скажи мне.
– Что вы желаете услышать? Я больше не могу существовать так, на грани. Я будто на острие ножа… Боюсь сделать шаг назад, или хотя бы в сторону – так или иначе погибну!
Теперь мои слезы уже ничто бы не смогло остановить. Сомневаюсь, что Тимур вообще понимал, о чем я говорю вперемежку с этими всхлипами. Но все равно продолжал прижиматься ко мне, безостановочно увещевая:
– С тобой все будет хорошо, я клянусь! Я все сделаю, чтобы ты была счастлива, Вета… Я, правда, очень стараюсь!
– Но ни единым поступком вы не показали, что вам действительно не плевать. Все ваши действия – это поведение человека, стремящегося завалить женщину в койку, и только… Иначе почему вы…
– Мне никогда не было плевать на тебя! – сорвался на крик Тимур.
– Хватит… Я больше не могу. Не могу… Для вас это игра, способ развеется, паразитируя на чужих чувствах, но мне-то больно по-настоящему! – взмолилась я, изо всех сил пытаясь оттолкнуть его.
Не получается…
– Почему ты говоришь так?! Считаешь, что я солгал, утверждая, что люблю тебя? Что хочу быть с тобой в будущем – все это правда!
– Паршивая ваша любовь, раз это действительно правда! Если бы вы сказали, что вам или вашему близкому родственнику угрожает опасность, я бы уж точно не отшучивалась, утверждая, что все в порядке!
Выражение лица Тимура теперь имело оттенок стыда. Он отвел взгляд в сторону, обдумывая, что сказать на это, выдавая самый примитивный вариант из всех возможных.
