Текст книги "Госпожа рабыня (СИ)"

Автор книги: Анна Осокина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 12 страниц)

Глава 8

К середине следующего дня они оказались в нужном городке. Он был гораздо больше поселения Ясны. До въезда в ворота девица буквально заставляла себя не смотреть в сторону Варгрофа, но когда они оказались внутри, на какое-то время она выбросила наемника из головы, с широко открытыми глазами рассматривая высокие дома, облепленные белой глиной, которой, очевидно, было в избытке в этой местности. Здания не имели привычных двускатных крыш и походили на кубики, с которыми играют малые дети. Улицы вымостили белым камнем, который немного поблескивал на солнце. Это выглядело роскошно. Настолько, что девица не могла перестать глазеть по сторонам. Отец почти никогда не брал ее с собой в путешествия, а ведь есть города гораздо красивее, чем тот, в котором она родилась и выросла.

Ждана ехала с точно таким же лицом. И когда Ясна посмотрела на нее, тут же заставила себя поумерить пыл. Расправила плечи и заметила, что она в своем белом платье на белом муле была под стать этому городу. Путешественница улыбнулась про себя.

На охранника она все еще старалась не смотреть, впрочем, как и он на нее. Брат подъехал ближе и принялся объяснять их дальнейшие действия.

– Марьяну уже предупредили о нашем приезде, поэтому сейчас вы со Жданой отправляетесь выбирать тебе свадебный наряд, а мы с Брином едем на ярмарку.

– А как же?..

Брат, предугадав ее вопрос, улыбнулся:

– Не волнуйся, сестренка, Варгроф вас сопроводит. Он хорошо знает этот город.

Ясна невольно бросила взгляд в сторону наемника. И встретилась с ним глазами. Они сейчас не выражали ничего. Она подняла брови, как бы спрашивая, так ли то, что говорит Ямис, охранник чуть заметно кивнул.

Несмотря на то, что рядом с ним у нее холодели руки и стягивало узлом живот, она вздохнула с облегчением.

– Уж не думала ли ты, что я оставлю свою дорогую сестру одну в незнакомом городе? Время сейчас неспокойное.

– О чем ты? – насторожилась Ясна.

– Так, не бери в голову.

– Скажи, – упрямо вскинула она голову.

– Говорят, участились случаи похищений.

– Согуры?.. – только и смогла выдавить из себя Ясна.

Брат пожал плечами.

– Кто же еще.

– Но ведь мы так далеко от границы.

– Осторожность никогда не бывает лишней, Ясна, – серьезно посмотрел на нее Ямис.

У него были такие же светлые волосы, как и у нее самой, только короткие, они даже не прикрывали уши и торчали непослушными вихрами. Юноша на голову возвышался перед сестрой. Он совсем недавно вошел в те пору, когда у мужчин уже растет борода. Не тот детский пушок, а настоящая пшеничного цвета копна волос, в которой мелькали рыже-золотые нити. Только глаза Ямиса были обычные серые, без того лилового отблеска, как у Ясны.

– Не волнуйтесь, госпожа Ясна, я буду рядом, – подъехал к ним Варгроф.

Она почувствовала, что кровь прилила к лицу, и ничего не могла поделать со своей реакцией. Если брат что-то и заметил, то ничего не сказал. Хотя, слава богам, в тот момент он отвлекся на Брина, который о чем-то спрашивал. А вот наемник все прекрасно видел. Но он лишь как-то виновато улыбнулся и отвел глаза. Куда подевалась его бравада? Где неизменная насмешка во взгляде? И от этого стало не по себе. Между ними что-то поменялось после этой ночи. А не должно было. Уж лучше бы он по-прежнему вел себя вежливо холодно. Так спокойнее. Но она уже увидела его настоящего, без маски. Как знать, может, она одна из немногих, кто удостоен чести знать истинное лицо этого загадочного человека? И оно неуверенное. Да и кто мог бы сказать, что такая гора мышц может бояться хотя бы чего-то? Однако он боялся. Того, что она посчитает его чудовищем. И при воспоминании о вчерашних событиях сердце больно сжалось, но вместе с тем в груди разлилось тепло. И даже не в поцелуе было дело, а в том, что Варгроф хотя бы на один миг вылез из твердого панциря, которым окружил себя.

Компания разделилась. Ждана слезла с телеги. Неожиданно наемник протянул служанке руку.

– Забирайся, путь неблизкий.

Она широко распахнула веки, явно никак не предполагая, что ей такое предложат, и бросила взгляд на Ясну, как бы спрашивая ее разрешения. Та кивнула. Схватившись за крепкую руку, Ждана в мгновение ока взлетела на гнедого мула. Она оказалась впереди воина, и он придержал ее левой рукой за талию. Другая, та, которой он выхватывал оружие, оставалась относительно свободна: лишь держала поводья.

– Поехали, – не глядя на свою госпожу, кинул наемник и направил мула по мощеной дороге.

Ясна смотрела, как служанка держится за его предплечье, чтобы крепко сидеть в седле, и новое, доселе неведомое ощущение медленно заполняло все внутри. Сердце будто замедлило бег, все застыло. Она впивалась в поводья изо всех сил, но странное чувство не проходило. В какой-то момент Ждана, не умевшая сидеть верхом, покачнулась, и Ясна словила себя на мысли, что она обрадовалась бы, если бы девица упала на этот блестящий белоснежный камень и расшибла себе лоб. Ясна потрясла головой, чтобы выбросить из нее столь ужасные мысли.

Они подъехали к одному из одинаковых белых коробов-домов. В оконном проеме стояли красные цветы. Как капли крови на снегу. Это завораживало.

– Здесь и живет Марьяна, – Варгроф спешился, а потом помог сделать это Ждане.

И только потом подошел к Ясне, протянув руку и ей. Она бросила на него упрямый взгляд и слезла с мула сама, при этом ногу пронзила острая боль. Но Ясна даже не скривилась, такое иногда бывает, просто неловко поставила ступню, она была уверена, что ничего себе не повредила.

Охранник только пожал плечами. Они постучали. Почти сразу же им открыла девочка, на вид не старше четырнадцати лет.

– Здравствуй, – улыбнулась Ясна. – Здесь ли живет Марьяна?

– Мастерица ждет вас, – поклонилась девчушка и распахнула дверь, пропуская гостей.

Ясна вошла и сразу поняла, что не перепутала бы это место ни с чем другим. Вся комната была увешана платьями. Столько цветов и фасонов она никогда не видела в одном месте! Одежда казалась разной степени готовности. Из некоторых вещей торчали булавки, некоторые были наполовину расшиты жемчугом или каменьями, какие-то выглядели так, будто хоть сейчас надевай. Посреди комнаты стояло деревянное туловище женщины со всеми необходимыми выпуклостями на длинной палке.

– Госпожа, – склонила голову уже немолодая, но еще и не старая женщина с темными прямыми волосами, которые она собрала в небрежный пучок. – Вы, должно быть, Ясна.

Девица кивнула и улыбнулась.

– Это Ждана, моя служанка, – произнесла она и посмотрела на Варгрофа, будто решая, что с ним делать. – Варгроф, думаю, тебе лучше подождать меня на улице.

На самом деле она не хотела, чтобы он смотрел, как она будет выбирать платье. Это казалось так странно: прихорашиваться при нем для другого мужчины.

– Пускай господин подождет у нас в кухне, Рыска ему квасу нальет, жарко же на улице, – улыбнулась женщина и взглядом показала девчушке на выход из комнаты.

Та оказалась довольно сообразительна и посмотрела на наемника:

– Пойдемте, господин.

* * *

Сложно оказалось выбрать образ платья из предложенных мастерицей рисунков. Ясна хотела отмахнуться от этого занятия, предоставив женщине самой решить за нее. Она все еще не могла представить, что наряжается сейчас для Фолкарда, которого видела-то один раз в жизни. Она уже как будто смирилась с этим, но до конца не понимала, что он действительно, по-настоящему ее будущий муж. Что совсем скоро она покинет родительский дом. Что очень скоро перестанет видеть Варгрофа… И как бы она ни гнала от себя эту невозможную мысль, только на миг представила, каково это было бы: готовиться к обручению с ним.

– Вот это, – твердо сказала Ясна, показав на картинку.

– Хороший выбор, – просияла мастерица. – Оно выгодно подчеркнет все достоинства вашего стана.

Ясна вздохнула, под грудью противно заныло. Но Марьяна отвлекла ее от темных дум другими вопросами. Предстояло выбрать ткань и то, чем украсить платье.

– Я разошью его золотой нитью, вот такой узор, – женщина мелком нарисовала на доске несколько линий.

– Будто паук сплел паутину, – задумчиво произнесла Ясна.

– Верно, – улыбнулась мастерица. – Как паутинка.

– Паутинка, так паутинка, – снова вздохнула девица.

– Вам что-то не нравится? – забеспокоилась Марьяна, заглядывая в лиловые глаза гостьи.

– Нет-нет, что вы, все хорошо, – заверила она. – Просто задумалась.

– Тогда, раз уж мы все обсудили, я сниму с вас мерки, и через три дня наряд будет ждать вас.

– Быстро, – удивилась Ясна.

– Ваш отец – уважаемый человек в нашем городе, ради его просьбы я отложу остальные заказы.

– Правда? – снова удивилась гостья. – Не знала, что он здесь известен.

– Он честный купец, который всегда торгует только качественными товарами, – пожала плечами хозяйка дома, обмеряя Ясну лентой. После каждого замера она делала какие-то пометки мелом на доске. – Ну вот, готово.

Ждана помогла госпоже снова одеться, и девочка по имени Рыска позвала Варгрофа, который все это время ждал в другой комнате.

Когда они вышли, Ясна поморщилась. Летнее солнце набросило на них теплое одеяло после относительной прохлады дома.

– Куда теперь? – посмотрела она на Варгрофа.

– К вашему брату.

Он безмолвно предложил ей помощь, чтобы взобраться в седло. Ясна и хотела бы отказаться, но если слезть с мула она могла без его помощи, то взобраться – никак. Девица ощутила горячие руки воина на талии, и ее прошиб пот. Однако Варгроф не сделал ничего, что можно хоть как-то криво истолковать. Он касался ее ровно столько, сколько нужно, чтобы подсадить, не более.

Потом то же он проделал со служанкой и уселся сам, снова удерживая ее одной рукой. Ясна отвернулась. Она будет разглядывать город. И людей. И животных. Она не посмотрит в их сторону, потому что больше всего на свете ей сейчас хотелось оказаться на месте Жданы.

Очень скоро они добрались до рынка, где, несмотря на то, что день клонился к вечеру, все еще сновало полным-полно народу. Варгроф уверенно вел мула, Ясне ничего не оставалось делать, как следовать на своем Снежке за наемником. Тот то и дело оборачивался, чтобы убедиться, что Ясна не потерялась.

Взгляд ее привлек прилавок, на котором в свете вечернего солнца переливались разноцветные бутылочки из стекла. Ясна знала этот материал, но он использовался редко. Окна в ее доме тоже из стекол, но те очень толстые: маленькие квадратики, которые соединялись между собой металлической сеткой-оправой. Свет такие окна пропускали, но увидеть через них что-либо было нельзя. А бутылочки были все прозрачные. Ясна сама не заметила, как спешилась, даже не проверив, где наемник со служанкой. Она, как зачарованная, подошла к склянкам. От них исходил дивный аромат.

– Госпожа, добрый вечер, – посмотрел на нее молодой торговец.

– У вас очень красивые товары, – завороженно глядя на цветное стекло, похвалила она.

– Они не только красивые, но и ароматные, – широко улыбнулся собеседник. – Это благовонные масла.

И вправду: в красных, желтых, зеленых, коричневых и синих пузырьках была какая-то жидкость. Ясна аккуратно взяла одну бутылочку.

– Это коричное масло, – кивнул мужчина. – С ним нужно быть осторожным: на кожу наносить нельзя, может сильно покраснеть.

– А для чего оно тогда? – заинтересовалась девица.

– Можно капать на одежду или на травяную подушечку – и в ларь для вещей складывать. Отпугивает насекомых, – перечислял собеседник.

– А это? – Ясна поставила склянку и взяла другую, малинового цвета.

– Это масло миндаля, – сказал торговец.

– Простите, что вмешиваюсь, госпожа, – рядом стоял высокий худощавый мужчина лет на десять старше девицы. – Но вам больше всего подойдет розовое масло. Вы сама как этот цветок, такая же нежная.

Он улыбнулся, довольный своим комплиментом.

– Позволите?

Он взял с прилавка красную бутылочку, открыл ее и, придержав застывшую Ясну за запястье, нанес на него немного драгоценной жидкости. Ясна будто оказалась посреди цветущего розового сада. Она хотела убрать руку, но незнакомец не отпустил ее.

Ясна нахмурилась. И краем глаза увидела, как к ней дернулся Варгроф, который каким-то образом оказался от нее в двух шагах. Она даже не заметила, как он приблизился!

Посмотрела в его сторону и покачала головой.

– Заверните для этой госпожи бутылочку розового масла за мой счет, – незнакомец совсем не замечал, что за его спиной стоит широкоплечий воин. Наверное, оно и к лучшему, а то бежал бы, сверкая пятками, особенно видя выражение лица, с которым стоял Варгроф.

– Прошу меня простить, господин, – Ясна мягко высвободилась из его захвата. – Я не вправе принимать ничего от другого мужчины, потому что у меня есть жених.

При этих словах она смотрела вовсе не на неудавшегося ухажера, а на наемника, который тоже не отводил от нее глаз.

– Как могу я поступать так? Как могу принимать ухаживания кого-то, кто никогда не сможет назвать меня своей?

Рука Варгрофа непроизвольно дернулась и сжалась в кулак, но он расслабил ее, и Ясна видела, что это стоило ему усилий.

– Никогда больше не подходите ко мне, ибо в другом городе меня ждет мужчина, который совсем скоро станет моим мужем.

Она сказала это, и голос на последнем слове задрожал и сорвался. Ясна отвернулась. Незнакомец пропал, будто его и не было. Она еще какое-то время делала вид, что рассматривает баночки с маслом, а на самом деле пыталась унять разбушевавшееся сердце.

– Ясна! – вдруг услышала она голос брата. – А я уже думал, что вы потерялись.

Ямис подошел к ней. Только теперь девица подняла голову от прилавка. Врагроф стоял вдалеке. Наемник не смотрел на нее, но почему-то Ясна была уверена, что он все равно следит за ее безопасностью.

– Да вот, просто присматриваю себе ароматные масла.

– А у вас есть масло цветка апельсина? – уточнил брат.

Торговец с готовностью открыл для них еще одну бутылочку.

– Это тебе подойдет, – Ямис понюхал масло. – Цветок апельсина символизирует чистоту и невинность.

При этих его словах в голову ударили воспоминания рук Варгрофа на ее теле. Ясна почувствовала, что лицо ее начинает пылать, и поспешила отвернуться.

– Что? Не нравится запах? – не так понял ее Ямис. – Ну ладно, давай возьмем другой.

* * *

Три дня Ясна, ее брат и все их сопровождающие жили в нескольких комнатах на постоялом дворе, которым пользовался отец каждый раз, когда приезжал сюда торговать. Здание, в сущности, ничем не отличалось от тех, которые окружали его, разве что у него имелся второй этаж, где и располагались гости. Целыми днями Ясна просиживала с Ямисом в лавке, смотрела, как он занимается делом, которое должно перейти к нему от отца. Варгрофа она не видела. Это было и к лучшему, потому что рядом с ним она не чувствовала спокойствия. Однако она все время оглядывалась по сторонам, выходила из лавки, в которой они снимали место, будто бы размять ноги.

– Ясна, ну куда ты снова? – не выдержал брат, когда она в очередной раз собиралась посмотреть, не появился ли рядом их охранник.

– Никуда, – пожала плечами девица. Она ни за что на свете не призналась бы Ямису в истинной причине.

– Если рядом Варгроф, ходи куда хочешь, но пока, будь добра, посиди со мной.

– А где он? – вопрос так и напрашивался сам собой.

– Попросил пару дней отдыха.

Ясна только хмыкнула.

– Разве он не должен сторожить наши товары? – спросила она, хотя хотела задать совсем другой вопрос: узнать, куда пошел наемник. Но это было бы слишком подозрительно, поэтому она ограничилась лишь таким замечанием.

– Нет, в его обязанности входит охранять нас и товары во время переходов, а в городе, пока мы вместе, нам ничего не грозит. Да и товары охраняет местный ночной рыночный сторож, лавка же закрывается на замок, – Ямис пожал плечами. – К тому же, хвала богам, мы почти все распродали.

Это было чистой правдой, прилавок знатно опустел.

Зазвенел колокольчик на двери. Все дружно обернулись на вошедшую девочку.

– Рыска, здравствуй, – улыбнулась Ясна.

– Госпожа Ясна, ваше платье готово, матушка послала меня сообщить об этом.

– Так быстро, – удивилась девица. – Ждана! – позвала она служанку, которая дремала в задней комнате.

Она почти тут же откликнулась на зов и появилась в основном помещении, растягивая рот в зевке.

Ясна засмеялась.

– Пойдем получать заказ.

– Ясна, я не хочу, чтобы ты шла без сопровождения, – нахмурился брат.

– Тут даже Рыска одна ходит.

– Это ее родной город, – возразил брат. – Она тут все знает.

– Ну, вот она нас и проводит, – развела руки в стороны сестра.

– Здесь недалеко, господин.

Брат вздохнул.

– Ладно, идите, только сразу к Марьяне, не задерживайтесь нигде. Скоро должен вернуться Варгроф, я отправлю его сразу за вами, подождите его там.

– Хорошо, папочка, – закатила Ясна глаза.

– Сестренка, я просто за тебя переживаю, не злись, – брат чмокнул ее в лоб. – К тому же отец мне голову оторвет, если с тобой что-то случится.

Ясна не могла сдержать улыбку.

– Я тоже тебя люблю, братец, – она взяла Ждану за руку и потянула ее к выходу.

Они не брали мула, идти было не долго, Ясна помнила примерную дорогу от рынка до дома мастерицы.

А там ее ждало платье. И если Ясна сперва и не имела к нему почти никакого интереса, то, когда увидела готовый результат, на щепку потеряла дар речи. В немом удивлении она рассматривала самую дивную вещь, которую только видели ее глаза. Это платье висело на деревянном туловище прямо посреди комнаты. Цвета речного жемчуга, в свете солнечных лучей оно как будто слегка переливалось. А на груди, обрамляя треугольный вырез, – золотая паутинка. Она опускалась на талию и захватывала короткие рукава, которые чуть открывали плечи, самую малость, но это было уже почти на грани дозволенного, еще несколько пальцев ткани убрать – и в таком нельзя было бы показаться на людях. Плечи покрывала лишь тонкая золотая паутинка, которая спускалась до самой тяжелой шелковой юбки, а сверху – бесчисленное множество слоев полупрозрачной ткани, их оказалось так много, что юбка напоминала облако.

Мастерица наблюдала за лицом девицы и улыбалась. Ждана стояла с точно таким же выражением.

– Давайте примерим, – предложила Марьяна. – И я подгоню его по вашему стану.

С трепетом Ясна зашла за ширму, сняла повседневный наряд и, пользуясь помощью Жданы и Марьяны, вошла в новое платье. Да, именно так. Оно хорошо держало форму. Ясна почувствовала прохладу ткани, которая скользила по ее обнаженному телу, потому что такую вещь не наденешь на рубаху, и боялась даже дышать. У нее еще никогда не было наряда прекраснее. На стене висело большое зеркало во весь рост, и Ясна знала, что оно стоит дороже, чем что бы то ни было в этой комнате, однако мастерица правильно сделала, что купила его. Ведь сейчас Ясна вышла на середину помещения, смотрела на себя и не верила, что это она. Ждана подошла сзади и распустила ей волосы, чтобы переплести прическу в более высокую. Тяжелые пшеничные локоны упали на плечи, обрамленные золотой нитью.

Входная дверь распахнулась. Ясна так увлеклась разглядыванием наряда, что даже не сразу сообразила посмотреть, кто пришел. Но когда подняла глаза, сердце прыгнуло в груди и заскакало галопом.

Варгроф стоял прямо в проходе, не двигаясь с места. Вечерние солнечные лучи из окна напротив входа падали прямо на его лицо. И то, что оно выражало, привело Ясну в замешательство. Он был растерян. Мужчина выглядел ровно так, будто на него только что выплеснули ушат ледяной воды. Губы его слегка приоткрылись, он шумно сглотнул. Ясна хотела сказать что-то, поздороваться, но слова никак не желали выходить из ее горла, они словно застряли там. Наемник скользнул глазами по ее длинным волосам, по плечам, опустился вниз, к широкой юбке-облаку. Варгроф отвернулся быстрее, чем Ясна смогла прочесть выражение в его глазах. Но может быть, только может быть, там промелькнула боль. Такая острая, что она, минуя голову, минуя мысли Ясны, ударила ее в грудь.

– Я подожду на улице, – бросил наемник, скрывшись за дверью.

– Госпожа, с вами все в порядке? – встревожилась Ждана. – Вы побледнели.

Только с третьего раза у девицы получилось заговорить.

– Да, все хорошо, просто шнуровка туговато затянута, – она вымученно улыбнулась.

Радость от нового платья и восхищение им как ветром сдуло.

– Помоги мне его снять, – посмотрела она на Ждану. – Марьяна, оно великолепно, я даже и подумать не могла, что можно сшить что-то настолько прекрасное.

Она произнесла эти слова, только потому что уже заготовила их в первый миг после того, как увидела вещь. Однако теперь настроение было испорчено. Почему Варгроф так на нее посмотрел? О, боги, ну почему все так сложно?

Мастерица что-то говорила, рассказывала, а Ясна уже не слушала. К счастью, Ждана поддерживала беседу вместо нее.

Платье аккуратно сложили и упаковали.

– Мы заедем за ним с телегой, когда будем отправляться, – на прощание сказала Ясна. – Боюсь помять его, если нести в руках.

* * *

Путь домой прошел благополучно. Никакие бандиты на этот раз не повстречались. Ясна не разговаривала, как обыкновенно бывало, со Жданой. Она просто ехала, задумчиво глядя перед собой. Даже Ямис через некоторое время заметил, что с сестрой что-то не так. Однако она лишь слабо ему улыбнулась и сказала, что очень устала.

Конечно, это было не так. Да, она хотела домой. Но не потому что ее утомила поездка. Она лишь хотела скрыться в своей комнате от лицезрения Варгрофа. Он тоже ехал молча, но такое состояние было ему более присуще, поэтому никто не замечал в нем перемены. Но только не Ясна. Обычно он хотя бы изредка, но поглядывал в ее сторону. А сейчас она как будто для него исчезла. Он ее не замечал! Ей же очень сильно хотелось заговорить с ним, крикнуть что-то обидное, что вывело бы его из равновесия, что вытащило бы его из этой твердой скорлупы. Несколько раз она уже готова была обратиться к нему, но горло сдавливала невидимая рука, и Ясна снова застывала, тоже уходила в себя.

К счастью, дома она отвлеклась от мыслей, которые разрывали ее голову, как будто внутри жужжал целый рой пчел. И они ни на миг не замолкали.

Рада вышла встречать детей. Ясна кинулась обнимать мать, пока мужчины занимались мулами.

– Как поездка прошла? – спросила мама.

Но не успела Ясна ничего ответить, как Ямис сказал за нее:

– С приключениями, мам, но все обошлось благополучно.

– Что случилось? – встревожилась она.

– По дороге туда на нас пытались напасть бандиты, – вздохнула Ясна.

– Но Варгроф очень умело защитил всех нас, – улыбнулся Ямис. – Хорошо, что отец нанял именно его.

Женщина приблизилась к наемнику и положила руку ему на предплечье. Мать была такого же роста, как и Ясна, а потому рядом с воином казалась очень маленькой. Она тепло погладила его по руке и улыбнулась так, что множество неглубоких еще морщинок озарили ухоженное лицо.

– Спасибо тебе, Варгроф, за то, что честно несешь службу нашей семье. Спасибо, что защитил моих детей.

В глазах ее стояли слезы. А охранник отвел взгляд в сторону. Ясна внимательно наблюдала за ним. Неужто смутился?

– Ну что вы, госпожа Рада, это моя работа.

– В этом доме тебе всегда рады, – улыбнулась она. – Даже когда ты не на службе.

Она отошла от робофа, позволяя тому расседлать своего мула.

В это время во дворе появился отец. Он тепло со всеми поздоровался, и ему пересказали ту же историю.

Когда первая радость от приезда детей прошла, и сгладился испуг за их нелегкое путешествие, Траян посмотрел на дочь.

– Ясна, дочка, ступай поешь и ложись спать, ты наверняка утомилась.

Сказать по правде, так и было. Однако девица видела, что отец не просто заботится о ее здоровье. Она сощурилась.

– Па-а-ап?

– Завтра утром тебя приедет повидать жених, – он расплылся в улыбке, как будто долго держал в секрете приятный сюрприз и вот наконец рассказал о нем.

Ясна мимо воли поджала губы.

Ямис и Варгроф ушли в конюшню, поэтому не слышали разговора.

– В чем дело, дочка? Мне показалось, Фолкард тебе пришелся по душе.

– Все в порядке, отец. Я действительно сильно устала.

– Вот поэтому я и не брал тебя с собой, нечего девицам таким опасностям подвергаться.

Он приобнял ее за плечи и поцеловал в лоб.

* * *

Разбудила Ясну Ждана. Она была свежа и отлично выглядела, как будто хорошо выспалась. У ее хозяйки же болела голова. Она с трудом открыла глаза.

– Госпожа Ясна! – всплеснула руками служанка. – Почему вы спали в одежде?

Девица непонимающе на себя посмотрела. И вправду. Она не переоделась, не расплела косы и даже не укрылась. Настолько глубоко погрузилась в мысли, что даже не подумала о таких мелочах.

– Кажется, я слишком быстро уснула, – соврала она.

– Жених уже скоро приедет, он будет с вами завтракать. Батюшка попросил вас поторопить.

Ясна села на кровати и свесила ноги, уставившись на них. Хорошо, хоть сапоги стянула. Тело было тяжелым, сказывалось путешествие.

– Мне нужна баня, – простонала Ясна. Хотелось смыть с себя пыль и грязь.

– Ее как раз натопили еще на рассвете, – улыбнулась служанка. – Господин Ямис приказал.

– Он уже помылся? – уточнила Ясна.

Она подошла к большому ларю, где были сложены все ее платья, и принялась выбирать наряд.

– Да, там свободно, – откликнулась Ждана. – Наденьте вот это, – указала она. – Оно подчеркнет лиловый оттенок ваших глаз.

Платье простое и закрытое от шеи до щиколоток, но его украшали красивые жемчужные пуговицы на запястьях. И цвет: насыщенный сиренево-лиловый! В нем Ясна даже казалась чуть выше, и оно подчеркивало ее тонкий стан.

– А Варгроф сегодня здесь? – Ясна спросила и прикусила язык. Это вырвалось случайно. Она и не думала, что произнесет вопрос вслух. Почувствовала, что краснеет, и нагнулась ниже, роясь в ларе, будто выбирала платье, чтобы служанка ничего не заметила.

– Кажется, – хмыкнула та. – Он вам нужен?

Сердце екнуло.

– Нет-нет, я так спросила. Ладно, давай лиловое. Возьми его, я в предбаннике переоденусь, когда вымоюсь.

Когда Ясна вышла к семье, все сидели за большим столом. Фолкард уже был на месте. При появлении невесты он поднялся и протянул ей руку, а когда она приняла ее, помог сесть рядом.

– Ясна, вы очень красивы сегодня, – он произнес это довольно сдержанным тоном, но улыбка, как показалось девице, была вполне настоящей.

Возможно, она слишком предвзято к нему относится? В конце концов, он тоже видит ее второй раз в жизни. Им нужно время, чтобы привыкнуть, чтобы понравиться друг другу.

– Благодарю, – улыбнулась она в ответ. – Мама, отец, Ямис, – кивала она каждому, – доброе утро.

– Я заехал к вашему батюшке, чтобы подписать кое-какие договоры, – рассказал Фолкард. – Но главная причина не в этом, а в том, что я желал с вами повидаться.

– Как это мило с вашей стороны, – Ясна принялась накладывать себе кашу, которую обычно ела на завтрак.

Некоторое время все ели молча, а когда дошли до десерта, Фолкард заметил:

– Сегодня отличная погода для прогулки, вы не составите мне компанию?

Ясна кинула взгляд на мать, та с улыбкой чуть кивнула.

– Хотите, я покажу вам наш сад? – посмотрела на жениха девица.

– Очень хочу, – он промокнул губы салфеткой. – Может, отправимся прямо сейчас?

Ясна уже давно поела и сидела просто за компанию. Она тотчас поднялась.

– Конечно, почему бы и нет? Отец, ты нас извинишь?

Тот не скрывал довольную улыбку.

– Разумеется, дочка, покажи нашему дорогому гостю все здесь, на пиру было не до осмотра сада.

Почему-то эти слова напомнили, что произошло с ней, когда она вышла подышать воздухом в тот вечер. Ясна начала краснеть и резко отвернулась от всех.

– Тогда догоняйте, Фолкард! – она постаралась сделать так, чтобы голос звучал задорно.

Где же Варгроф? Она его сегодня еще не видела даже мельком. Ясна понимала, что это невероятно глупо, но она очень хотела, чтобы охранник увидел ее в этом легком прямом платье, которое так подчеркивало цвет глаз. Может, отсыпается после дороги? Он-то, в отличие от нее, еще и ночные дежурства нес, пока все спали.

– Ясна, стойте! – засмеялся жених, нагнав ее у самого выхода из дома.

Девица глянула на него. Когда его светлые глаза трогали искорки смеха, он становился очень симпатичным. Конечно, ему далеко до… Впрочем, Ясна постаралась выкинуть из головы лишние мысли хотя бы ненадолго и постараться сосредоточить все внимание на Фолкарде. Она обязана его полюбить. Обязана! Чтобы не расстраивать родителей.

Сад был большой, он каждый год приносил богатый урожай яблок. Красных, белых и почти прозрачных, в которых на просвет даже немного виднелись косточки. Но сейчас было еще не время. Не все деревья даже сбросили цвет. И белые лепестки снежинками отлетали при каждом порыве ветра.

– Здесь красиво, правда? – Ясна раскинула руки и покружилась. – Вы любите яблоки?

Молодой человек застыл. Он смотрел на нее, и она не могла понять выражение его лица. Но потом он словно ожил, и лицо его вместе с ним.

– Простите, что вы сказали? – он тряхнул волосами так, что несколько прядей, длиннее, чем остальные, упали ему на лоб.

– Вы любите яблоки? – повторила Ясна.

– Конечно, – улыбнулся Фолкард. – У моего отца не так много яблонь, но есть груши и вишни. Расскажите, как прошло путешествие.

Они шли вдоль цветущей аллеи, направляясь к большой деревянной беседке в глубине сада.

– На нас напали, – пожала плечами Ясна, потому что должна была рассказать именно это, хотя у самой перед глазами стояла картина, как она дотрагивается пальцами до кожи на торсе Варгрофа. Пришлось на несколько секунд зажмуриться, чтобы прогнать наваждение.

– Вам нехорошо? – взял ее за руку Фолкард.

– Просто не хочу об этом вспоминать.

– Давайте посидим, – кивнул жених на беседку.

Она пожала плечами и вошла под навес. В саду никого не было, но даже если бы кто-то и захотел зайти, беседку окружали пушистые кусты жасмина, который уже начинал зацветать, и его аромат слегка дурманил голову.

– Ваш брат мне уже обо всем рассказал и так, не утруждайтесь тягостными мыслями.

Проблема состояла в том, что, хотя Ясна в тот момент и испугалась до полусмерти, все же самым ярким воспоминанием после поездки осталось вовсе не нападение, а руки чужого мужчины на ее теле. И его губы – на ее губах.

– Ясна, с вами точно все хорошо? – он взял ее за руку.

– Да-да, не беспокойтесь, – она сглотнула.

Хотела забрать ладонь, но было неловко это делать. А Фолкард, видимо, воспринял это как знак ее одобрения и придвинулся ближе. Ясна не выдержала и чуть отсела, но кисть при этом не отобрала.

– Жарко, не правда ли? – попыталась она объяснить нежелание быть к нему настолько близко.

– По-моему, не очень, – жених снова придвинулся.

При этом он улыбался. Ясна мимо воли оглянулась. Отступать некуда, он загнал ее в угол совершенно в прямом смысле.

– А как у вас дела? – спросила она, только чтобы заполнить неловкую паузу.

– Замечательно, когда вы рядом.