Текст книги "Госпожа рабыня (СИ)"

Автор книги: Анна Осокина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

– Если он совсем тебя не впечатлит, – смягчился отец, – конечно, я не буду тебя неволить. Но лучшего мужа ты не найдешь.

– Что ж, быть посему! Когда я с ним познакомлюсь?

Она выпрямила спину и выставила вперед грудь.

– Через три дня я устрою пир, приглашу всех друзей. Мы не будем говорить, по какой причине собрались, но если вы с Фолкардом понравитесь друг другу, сразу же и объявим о вашей помолвке.

Ясна понимала, что выбор у нее, по сути, невелик. Рано или поздно ей все равно придется выйти замуж.

Отец поднял кубок:

– За мою дочь-невесту!

Все подняли напитки вслед за ним. Ясна поднесла свой к губам и поверх чаши посмотрела на Варграфа. Тот, перехватив ее взгляд, ухмыльнулся и, кивнув, приподнял свой сосуд, а потом пригубил. Ясна не чувствовала вкус того, что она пьет. Все было так внезапно. Все говорят, что этот Фолкард ей обязательно приглянется. А если нет? Как сделать так, чтобы отец на нее не сердился? И почему этот невыносимый наемник так улыбается? Нашел повод для радости! Его улыбка отчего-то сильно задевала Ясну, но она даже не могла понять, почему именно.

* * *

Ждана постаралась на славу. Ясна смотрела на себя в зеркало и не могла оторвать глаз от замысловатой прически. Она была высокая и открывала затылок, но некоторые пряди, которые служанка завила, небрежно обрамляли лицо. Царапина уже прошла, поэтому совсем не портила образ. Коралловые шпильки поддерживали прическу и при этом смотрелись яркими каплями на волосах. На Ясне было длинное платье из шелка цвета слоновой кости, подпоясанное широкой алой лентой, расшитой речным жемчугом. Широкие рукава опускались чуть ниже локтей, воротник стоял, закрывая шею сзади, но треугольный вырез намекал на то, что скрыто под платьем спереди. Ясна привычным движением покрутилась, но тяжелая юбка из нескольких слоев не собиралась подскакивать. Платье оказалось неудобным, Ясна осталась им не слишком довольна. Но когда к ней постучал Ямис и вошел, чтобы свести вниз, его выражение лица все сказало за него. Брат долго не мог подобрать слова, а потом наконец сказал:

– Ты выглядишь… величественно.

– Благодарю, – Ясна с очень серьезным лицом сделала несколько шагов к нему, выпрямив спину и высоко задрав подбородок, а когда он взял ее за руку, расхохоталась и, подпрыгнув, чмокнула его в щеку.

– Ты неисправима! – засмеялся он в ответ. – Ясна, там внизу твой будущий муж, будь серьезнее, – он говорил это, а у самого в глазах горели искорки смеха.

– Всенепременно, дорогой братец. Только это мой возможный будущий муж, – она выделила слово «возможный».

– Фолкард – молодой, симпатичный, насколько я могу судить со своей стороны, он много путешествовал и может рассказать интересные истории. Он тебе должен понравиться.

– Если бы все было так просто, – вздохнула Ясна.

– А что здесь сложного? Не понимаю.

Сестра взяла его под руку и направилась к выходу из комнаты.

– Ну, тебе нравится Лисия?

Ямис замешкался, не прекращая движения.

– Пожалуй, – пожал он плечами. – Она красивая девушка из хорошей семьи.

– Это все понятно, но она нравится тебе? Ты представляешь, как будешь ее целовать, когда вы поженитесь?

– Ясна! – возмутился брат.

– А что я такого спросила?

Они спустились по лестнице. Со стороны гостиной доносились звуки лютен, флейт и бубенов. Отец пригласил музыкантов, чтобы те разнообразили вечер. Ясна с братом под руку вплыла в зал. Мебель составили ближе к стенам. Туда же принесли несколько длинных дубовых столов с лавками, а посередине танцевали три девицы в очень пышных цветастых платьях. Волосы их, украшенные живыми цветами, были распущены, темными волнистыми водопадами спадая на плечи и спины. Танцовщицы могли бы сойти за сестер. Одна из них держала бубен и била им в такт заводной музыке, две другие крутились рядом с ней, при этом их юбки, словно язычки пламени, взмывали к потолку. Ясна на несколько мгновений замерла, завороженная движением танцовщиц, а потом почувствовала на себе чей-то взгляд.

– Я оставлю тебя ненадолго, нужно встретить Фолкарда с отцом, – кинул брат и исчез, она даже не смотрела, в какую сторону.

Вместо этого девица покрутила головой, чтобы найти того, кто за ней наблюдает. Некоторые гости уже собрались. Стоя или сидя небольшими группками, они разговаривали, кто-то смеялся. В одной из компаний стоял отец, занимая пришедших болтовней, в другой – мать. Слуги разносили еду и напитки. Все были при деле. И только один человек, сидящий у самого очага, в котором, несмотря на летнюю духоту, горел огонь, смотрел на нее. С такого расстояния в полутемной гостиной его глаза выглядели черными, но Ясна знала, что при дневном свете они насыщенно-синие. Он не оказал ей никаких знаков внимания, не поднялся, не поклонился и даже не кивнул, но его взгляд обжигал. Ясна застыла, словно он поймал ее в сеть. Внутренний голос шептал, что по всем правилам Варгроф должен встать, а вместо этого он сидит, будто тут самый главный, и только смотрит на нее неотрывно, скользя взглядом от ее глаз по тяжелому шелку вниз и обратно. Дыхание ее участилось, она хотела бы на него злиться, но отчего-то не выходило. Ясна мотнула головой, разрывая зрительный контакт. А когда снова глянула в ту сторону, наемника уже не оказалось в кресле. Она растерянно заморгала. Куда он подевался?

– Дочка! – услышала она голос отца, который спешил в ее сторону. – Хочу познакомить тебя кое с кем. Это мой друг – господин Диртам.

Рядом с отцом стоял довольно высокий мужчина в дорогом бархатном костюме. А подле того, по всей видимости, его сын Фолкард. Он был невероятно похож на отца, хотя и более тщедушный, на целую голову ниже, уже в кости, но в остальном: светлые волосы, серо-голубые глаза, чуть рыжеватая редкая бородка – это досталось ему от господина Диртама. Ясна посмотрела на представленного ей человека, улыбнулась и почтительно склонила голову, тот тоже удостоил ее коротким, но вежливым поклоном.

– Ясна, очень рад с тобой познакомиться. А это мой сын – Фолкард.

Девица перевела взгляд на молодого человека. Он смотрел на нее улыбаясь, но что-то в нем выглядело неестественно, будто он намеренно растягивал губы. До глаз улыбка не доходила. Да, наверное, он тоже не в восторге от того, что приходится быть здесь. Однако разве они имеют выбор? Отцы все решили за них. Ясна с детства знала, что так будет, поэтому не возражала, но это не значило, что она сильно радовалась такому положению дел. Хотя если посмотреть на эту ситуацию с другой стороны: не самой же мужа себе искать!

Фолкард протянул руку и выжидательно уставился на Ясну, не снимая улыбку с лица. Что-то останавливало ее, чтобы подать ему ладонь. Она на миг отвела взгляд от его светлых глаз и встретилась с темными – Варгрофа. Тот наблюдал издалека. И лицо его совсем ничего не выражало, будто он натянул деревянную маску. Это почему-то очень задело Ясну. Она желала, чтобы он проявил хотя бы какую-то реакцию, вместо того чтобы стоять бездушным истуканом! Хотелось топнуть ногой от бессильной ярости.

Она резче, чем нужно было, подала руку предполагаемому жениху и улыбнулась так широко, что почти сразу заболели губы.

– Для меня честь узнать вас, Ясна.

– Это взаимно, Фолкард.

Пока мужчины продолжали любезничать с ней и отцом, Ясна сверкала зубами так, что челюсть уже сводило, но при этом она то и дело бросала мимолетные взгляды в сторону охранника. Варгроф только ухмылялся на это, и Ясна отчего-то злилась еще больше.

Отец извинился перед своим другом и его сыном и, отойдя от них на несколько шагов, похлопал в ладони, обращая на себя всеобщее внимание. Музыканты перестали играть, а танцовщицы – двигаться.

Кровь отлила от лица Ясны. Ей показалось, что именно сейчас Траян объявит о ее помолвке, это означало бы, что выбора у нее не остается. Она еще питала призрачную надежду на то, что этот вечер закончится ничем. Девица ведь даже еще не поговорила с этим Фолкардом!

К счастью, хозяин дома лишь поприветствовал всех собравшихся и пожелал им хорошо провести время, а потом предложил всем сесть за столы и отведать угощения. Ясну, которая еще не успела отойти от испуга, ловко увлек за собой будущий жених. Он помог ей устроиться и расположился рядом, налив им в кубки напиток из глиняного кувшина.

– Я предлагаю выпить за наше знакомство, – поднял он свой сосуд.

Траян и Диртам предпочли сесть чуть поодаль, обсуждая какие-то деловые вопросы, по крайней мере, так показалось самой Ясне. Мужчины улыбались и выглядели котами, наевшимися сливок. Только она сейчас против воли ощущала себя мышью, которая находится во власти хищников. Как избавиться от этого странного чувства? Отец хочет сделать ей как лучше. Почему же она не может это принять? Усилием воли она заставила себя перевести взгляд на Фолкарда и улыбнулась, подняв кубок. Она должна дать ему шанс. Хотя бы попытаться наладить общение, иначе родители очень сильно расстроятся, а меньше всего на свете она этого хотела.

– Конечно, – Ясна поднесла свой кубок к его и легонько дотронулась краем.

Они оба выпили. Возможно, другие гости пили нечто иное, но в их кувшине находился клюквенный морс, Ясна этому очень обрадовалась, потому что после ночного приключения, когда она разбила лоб, не хотела бы еще когда-нибудь пробовать что-то более крепкое.

Жених принялся есть, а Ясне кусок не лез в горло. От вида и запаха еды начало мутить. Чтобы как-то отвлечься, она принялась оглядывать зал. Танцовщицы продолжали размахивать цветастыми платьями, только музыка постепенно замедлялась и становилась более мелодичной. Не задерживаясь надолго на девицах, Ясна продолжила обход гостиной глазами. Сердце екнуло, когда она снова увидела Варгрофа.

Он сидел все в том же кресле. Почему-то он казался ей коршуном, высматривающим цыплят. В руке он держал кубок, но, судя по его абсолютно трезвому лицу, там тоже не было ничего крепкого. Конечно, он обязан обеспечивать безопасность на этом пиру, иначе зачем вообще нанимать охранника?

Их взгляды снова скрестились. Но лишь на один короткий миг, а потом воин просто отвернулся от нее. Отвернулся! В тот момент Ясна не отдавала себе отчет, что именно она хотела, чтобы он сделал, но это его равнодушие сильно задевало ее. Она вскочила так резко, что Фолкард чуть не подавился куском курицы.

– А пойдемте танцевать! – нарочито громко воскликнула она, чтобы Варгроф наверняка ее расслышал из другого конца помещения.

Жених удивленно посмотрел на Ясну, но быстро вытер жирные пальцы о льняную белую салфетку с синими вышитыми узорами и, кинув ее на стол, тоже поднялся.

– С удовольствием!

Гости пока не собирались подниматься из-за столов, все были увлечены едой, однако хозяин дома, быстро оценив ситуацию, кивнул музыкантам, и те заиграли популярную мелодию для парного танца. Фолкард встал напротив Ясны, она присела в поклоне, он протянул ей руку. Стоило ей принять ее, как жених уверенно повел ее в плавных движениях. Она еще совсем его не знала, но танцевать он умел. Хотя его движения и казались слишком заученными, механическими, словно ему не доставляло это действо ни малейшего удовольствия. Ясна спиной чувствовала обжигающий взгляд и, отлично зная, кому он принадлежит, внутри ликовала. Она ощущала раздражение Варгрофа даже отсюда. Как будто смогла пробить броню его неизменного спокойствия.

Двигаясь по большому кругу, они приближались к очагу, где стояло кресло воина. Зная это, но еще не видя его, она чуть теснее прижалась к Фолкарду. Возможно, это уже было на грани приличия, но в голову девицы будто демоны вселились. Ей во что бы то ни стало хотелось вывести этого несносного наемника из себя. Пускай знает, что и она не лыком шита! Ясна прошла так близко от него, что задела его сапоги подолом платья. Она бросила на него лишь один взгляд, попытавшись вложить в него все превосходство. Это всего лишь наемник. Возможно, по рангу он чуть выше слуги, но все же ему платят деньги за его услуги. Так что он о себе возомнил? Ясна хотела, чтобы он прочитал это все в ее глазах. И, кажется, ей это прекрасно удалось, потому что, когда она глянула в его сторону в следующий раз, кресло пустовало, а кубок стоял рядом на полу.

Мысленно Ясна ликовала. Она одержала победу! Она показала этуму гордецу, где его место!

– Вы не устали? – услышала она голос Фолкарда и усилием воли заставила себя не вздрогнуть.

Несмотря на то, что его руки то и дело перемещались от ее талии к ладоням, в зависимости от танцевальных движений, она как будто совсем забыла о его присутствии рядом. Так увлеклась невидимой борьбой с Варгрофом, что просто потеряла всякую концентрацию. Ясна случайно наступила на ногу будущему жениху и смутилась.

– Прошу прощения великодушно, действительно, утомилась немного.

Молодой человек повел ее через весь зал на их места, а Ясна услышала, как кто-то среди гостей переговаривается, что они были бы красивой парой. И правда, невысокий и тощий Фолкард только на фоне еще более низкой Ясны и мог казаться мужественным. И все же ей не пришлись по душе такие разговоры. Девица попыталась выкинуть их из головы. Она села, голова немного кружилась от успеха. Воина до сих пор не было. Как это он оставил свой пост? Или затаился в другом месте? Фолкард наполнил ее кубок, и Ясна несколькими большими глотками опустошила его.

Отец смотрел на дочь с одобрением. Ах, если бы только он знал ее истинные мотивы! Девица устыдилась, но ничего не могла поделать с внутренним ликованием. Она попыталась заговорить с будущим женихом. Принялась расспрашивать его о путешествиях. Тот с удовольствием подхватил тему. Ясне больше ничего не нужно было делать, лишь поддакивать и иногда удивленно поднимать брови. Она то и дело ловила мягкие взгляды отца и улыбки матери. Они одобряли ее поведение. Но почему же это казалось таким неправильным, если она поступала верно?..

* * *

Наконец гости наелись, и музыканты завели зажигательную мелодию для того, чтобы все могли поплясать. Во второй раз танцевать предложил Фолкард. Он подал ей руку, однако, не видя в зале охранника, Ясна была уже не столь благосклонна к молодому человеку. И все же, чтобы не нарушать приличий, она поскакала рядом с ним некоторое время, хотя ее платье не годилось для движений такого рода. Поэтому когда Фолкарда отвлек какой-то знакомый, она, воспользовавшись предлогом, что ей нужно освежиться, быстро покинула гостиную.

Ясна направилась в сад. Не с какой-то определенной целью, но среди яблоневых деревьев было тихо и прохладно. Сиреневые сумерки поднимались от стволов деревьев и травы и ползли вверх.

Девица спряталась от духоты и громкой музыки и с удовольствием вдыхала аромат отцветающих яблонь, прислонившись к шершавому стволу.

– Зачем вы это делаете? – позади раздался негромкий, но довольно раздраженный голос.

Девица вздрогнула, но заставила себя не двинуться, не обернуться. Если Варгрофу надо, пускай сам к ней подходит.

– Делаю что? – спросила, а сама не смогла унять сердце, которое колотилось в груди.

– Вы знаете.

Мужчина возник перед ней темной каменной глыбой. Ясне пришлось задрать голову, чтобы увидеть его глаза. Они улавливали далекие огоньки свечей из дома и чуть поблескивали.

– Не имею представления, о чем ты вообще толкуешь, – она сильнее вздернула нос. – Я не могу потанцевать с будущим мужем?

– Значит, вы уже все решили? – и снова эта ухмылочка, которая выводила Ясну из себя настолько, что внутренности словно выворачивались наизнанку.

– А разве у меня есть выбор? – спросила она.

Хотела произнести это с достоинством, но получилось затравленно. Она почувствовала, что к горлу подступил ком.

– Выбор есть всегда.

– О чем ты говоришь?

Варгроф не ответил. Но его глаза непостижимым образом быстро оказались на одном уровне с ее. Слишком близко. Она смотрела на его губы и не могла дышать, как будто, если сделает вдох, сократит оставшееся расстояние между ними. Он, словно факир, словно маг, выступающий на рыночной площади, загипнотизировал ее. Ясна следила за тем, как его лицо приближается к ней, и ничего не могла с собой поделать. Никак не могла остановить неизбежное. Нужно было вырваться, убежать, спрятаться от этого чужестранца, но она встретила его губы. И это выбило из груди остатки воздуха.

Его кожа оказалась гораздо более мягкая, чем можно было вообразить, только обветренная корочка немного сгладила ощущение нереальности происходящего.

В тот момент, когда он коснулся ее, Ясна ахнула. Его руки захватили ее затылок и, портя прическу, впились в волосы, притягивая лицо к лицу. Еще ближе. Ясна в прямом смысле забыла, как это – дышать. Он сминал ее губы своими, терзал, до боли растирая нежную кожу жесткой щетиной.

И только когда он оторвался от нее, девица смогла сделать вдох, будто долго плыла под водой и наконец вынырнула. Она закрыла губы пальцами и смотрела на него, ловя ртом воздух, беспомощно хлопая ресницами, и даже не знала, что сказать. Ей нужно было дать ему пощечину, закричать, приказать, чтобы он больше никогда к ней не прикасался, но она просто не могла произнести ни слова. Воин отошел от нее на несколько шагов, и лицо его снова ничего не выражало.

Ясна, как во сне, будто была во хмелю, оторвалась от дерева и шатающейся походкой отправилась обратно в зал.

* * *

Гости продолжали веселиться, как будто ничего и не произошло. Как будто мир Ясны, такой простой и понятный, вдруг не перевернулся с ног на голову. Как будто щеки ее не пылали ярче закатного солнца. Как будто чужестранец, свалившийся ей как снег на голову, не сделал непоправимого: украл ее первый поцелуй! Он должен был принадлежать ее будущему мужу. Но теперь это уже никак не исправишь. Внутри смешались совершенно противоположные эмоции, которые толкали друг друга и грозились взорваться. Ясна забилась в угол на тахту и наблюдала за танцовщицами, которые задавали настроение всем гостям. Они лавировали между них, трясли юбками и плечами, били в бубны, которые оказались уже в руках каждой. Глаза следили за движениями, а мысли были далеко.

Она злилась. Ясна сильно злилась! Нет, даже не так. Она пребывала в ярости. Но вместе с тем волна тепла захватила ее и не отпускала после того злосчастного поцелуя. Она украдкой трогала губы кончиками пальцев, вновь и вновь воскрешая те ощущения. И злилась еще сильнее, теперь уже на себя. За то, что не предотвратила это. За то, что позволила прикоснуться к себе грубому мужлану.

Одно только слово отцу – и Варгроф больше ни шагу не сделает по этому дому. Одно слово – и его с позором разжалуют. Да так, что в этом городе он работу не сыщет. Эта мысль так понравилась Ясне, что она улыбнулась и уже собиралась отправиться к родителю, чтобы отомстить за самовольство наемника. Но вместе с тем какая-то робость вдруг обуяла ее. Это не был стыд. Она не боялась рассказать отцу о поцелуе, но мысль о том, что она действительно больше не увидит этого синеглазого великана, испугала ее. Ясна глубоко вдохнула и медленно выдохнула, пытаясь привести мысли в порядок. Она устало схватилась за лоб, растирая кожу.

– Ясна, – села рядом мама. – Ты почему одна тут сидишь?

– Голова разболелась что-то, – девица почти не соврала, голова действительно пухла от мыслей.

– Я знаю, что тебе поможет! Сейчас!

Она огляделась вокруг в поисках слуг, но все находились далеко. Зато наемник проходил мимо.

– Варгроф! – позвала его хозяйка.

Он обернулся, внимательно посмотрев на нее, и даже не глянул на Ясну. Охранник выглядел совершенно как обычно: с маской чуть отстраненной доброжелательности, к которой добавлялась легкая насмешка. Или Ясне только казалось, что он над всеми насмехается? Может, он вовсе ничего подобного и не вкладывал в свое выражение лица?

– Пожалуйста, передай Сонье, чтобы она заварила госпоже Ясне мяту, у нее болит голова.

– Конечно, – он чуть склонился и направился в сторону кухни, даже не посмотрев на девицу, будто ее здесь и не было.

Она сжала кулаки. Хотелось крикнуть ему какую-то гадость вслед, но Ясна сдержалась. Не успел охранник выйти из гостиной, как к своей семье подошел Траян. Он сел с другой стороны о дочери. Теперь она оказалась между двух родителей.

– Ясна, как тебе Фолкард? – ласково улыбнулся отец и сразу добавил, как будто боялся, что она выскажет другое мнение: – По-моему, неплох, да? Он хорошо разбирается в торговом деле, его семья состоятельная, ты ни в чем не будешь нуждаться.

– Но я и так ни в чем не нуждаюсь, – вздохнула девица.

– Дочка, я не вечен, а тебе нужно создавать свою семью. Я думал, ты это понимаешь, – отец потрепал ее по колену.

Ясна снова вздохнула.

– Конечно, понимаю. Фолкард создает впечатление хорошего человека, – она выдавила из себя улыбку.

– Пойдешь за него? – наконец прямо спросил Траян.

«А разве у меня есть выбор?» – хотела ответить вопросом на вопрос Ясна, но вспомнила разговор с Варгрофом и решила сказать не так.

А вот и он: виновник ее мучений. Шел размашистым шагом через весь зал, неся чашу. Ясна даже не поняла, что он направлялся к ним. Он приблизился и протянул молодой госпоже глиняный кубок.

– Прошу, возьмите ваш мятный настой, – при этом лицо его было безразличным, словно не он только что целовал ее в саду.

Почему он сам принес ей напиток? Почему не сказал служанке? Их пальцы соприкоснулись, когда она потянулась за чашей, рука дрогнула, и несколько горячих капель пролилось на кисть. Ясна зашипела, но не отдернула руку, чтобы не расплескать напиток еще сильнее. Охранник тоже не отпускал.

– Осторожнее, – посмотрел на нее Варгроф. – Горячо.

Кровь ударила в лицо Ясны. Хорошо, что в зале стояла полутьма. Она забрала чашу и обхватила ее двумя ладонями. Это обжигало кожу, но так она могла начать соображать. Боль привела ее в чувства.

– Да, отец, – громче, чем нужно, сказала она, и голос сорвался. – Я пойду за Фолкарда!

Она говорила это, не сводя глаз с наемника. Выражение лица и положение тела того никак не изменились, он лишь чуть сжал челюсти, но она смогла это заметить только благодаря тому, что все это время смотрела на него. Или, может, Ясне и вовсе это показалось?

– Я так рад это слышать, дочка! – поднялся отец. – Пей пока свой отвар, а я поговорю с Диртамом, и мы объявим о вашей помолвке.

Мать счастливо улыбнулась и обняла Ясну за плечи.

– Ты поступаешь правильно, моя милая.

При этих словах Варгроф дернул головой, чтобы убрать с лица несколько прядей темных длинных волос. И этот жест сделал его на миг его более человечным, более уязвимым.

– Мои поздравления, – кивнул он и отошел от женщин, заняв место у очага.