Текст книги "Госпожа рабыня (СИ)"

Автор книги: Анна Осокина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 12 (всего у книги 12 страниц)

– Зачем?

– Через два дня Титум и Авина едут к ее родственникам в другой город. Сопровождать их будет Крион, я соврал, что еще дальнюю поездку не осилю. А я останусь здесь охранять вас. Это наш шанс, Ясна. Другого может в ближайшее время не выдаться. Завтра я куплю тебе мула. Он будет ждать нас на выезде из города.

Девица оглянулась.

– Не бойся, нас никто не слышит, все уже спят, – успокоил ее воин.

– Все так просто? Мы выйдем за ворота этого дома, а потом – из города? И все?

– Да, милая, – и снова его лицо озарила улыбка, такая нежная, что у Ясны колени подогнулись. – Титума не будет несколько дней. Мы уйдем в первую ночь. Пока он вернется, мы уже пересечем пустыню и окажемся на границе с ланойскими землями. А там он нас никогда не достанет. Уедем далеко-далеко, на самую границу с восточными народами. А захочешь – поедем на мою родину.

Ясна начала дрожать. Но на этот раз не от ярости. Она боялась. Свобода маячила так близко! А ну как что-то пойдет не так?

Он заметил ее состояние и обнял. Она прильнула к его груди, и ровное биение его сердца сообщило о том, что он ни капли не боится. Как будто откуда-то знает, что все будет хорошо.

– А теперь иди спать, – он чуть коснулся губами ее висков. – Уже поздно.

– Можно я еще немного постою с тобой? – робко спросила она, не отпуская его талию.

Он зарылся носом в ее волосы.

– Разве я могу отказать в чем-то своей госпоже?

Ясна знала, что это шутка, но говорил он как будто всерьез. Она прерывисто вздохнула и прижалась к нему еще сильнее.

– Не называй меня так. Мы равны, любимый. Не хочу быть выше тебя.

– Даже так? – он опустился перед ней на колени, спиной Ясна чувствовала тепло нагретой палящим солнцем стены, которая еще не успела остыть после заката.

– Что ты?..

Пальцы Варгрофа побежали по ее бедрам, приподнимая одеяние, а щека прижалась к оголенному бедру.

Она хотела засмеяться, шутливо оттолкнуть его, сказать, что не время для таких игр, но он посмотрел на нее снизу. И казавшиеся черными в свете одного лишь факела глаза сказали слишком многое. Столько голода и нетерпения было в них! Столько темного огня, что слова застряли в груди, так до конца и не оформившись в мысль. Она протянула пальцы к его мягким волосам, они прошлись по его голове и замерли на щеке, возле губ. Не отрывая от нее взгляд, он поцеловал каждый палец, легко прикусывая…

* * *

В доме царил переполох. Йанетта и Эрмина собирали господ в дорогу. Паковали вещи, Зелья вовсю строгала, жарила, пекла и тушила им еду в дорогу. Ясне же никогда не поручали заботы по дому, поэтому она предпочитала пережидать бурю, которая поднялась в жилище Титума, у себя в каморке.

Однако дверь оставалась открыта, и она видела, как сновали туда-сюда рабыни. Вдруг какие-то звуки в гостиной привлекли ее внимание. Она прислушалась и поняла, что хозяин и хозяйка говорят о ней. Ясна тихо вышла из спальни и пошла по коридору на разговор. Авина повысила голос, и это казалось Ясне очень странным. Она всегда говорила с мужем спокойно и покорно.

– Нет, Титум! Мы не возьмем ее с собой! Выбери Эрмину или Йанетту. Можем даже Зелью взять, но не Ясну! – в ее голосе звучали какие-то истеричные нотки.

– Ясна едет с нами, – твердо сказал хозяин.

И внутри у невольницы все опустилось. Если он заставит ее ехать, то все пропало. Весь план пойдет пеплом по ветру! Она оперлась о стену, чтобы не упасть на ослабевших ногах. Вот и все. Авина никогда открыто не выступит против мужа.

Но в этот раз хозяйка ее удивила: она продолжила спорить.

– Ясна еще ничего не умеет. Она не сможет помогать мне в поездке, – возразила та уже ровным тоном.

– Тебя ведь не это смущает, Авина, – так же спокойно заметил Титум. – Так ведь?

Она долго ничего ему не отвечала. Ясна думала, что уже и не дождется ничего, но женщина тяжело вздохнула. Так громко, что этот вздох был слышен даже из коридора.

– Мой отец не должен видеть, как она похожа на меня. Он сделает неправильные выводы. Это позор для меня, Титум! Как ты не понимаешь?

– Значит, я не поеду вовсе.

Голос его оставался невозмутим. Но у Ясны кровь отлила от лица, пальцы рук заледенели, несмотря на жару. Она вдыхала воздух часто и неглубоко.

– Отцу исполняется восемьдесят пять, если я не поеду в этом году, могу больше его не застать в живых, – голос Авины дрогнул.

– Я ведь не запрещаю тебе ехать, бери Криона, бери с собой Йанетту или Эрмину. Поезжайте.

– Ты… Ты правда опустишь меня одну?

– Делай что хочешь, Авина, – сквозь ровный тон проступали нотки зарождающегося гнева. – А у меня много работы.

Ясна услышала, как он стремительно приближается к ней, и чуть успела юркнуть в небольшой чуланчик с хозяйственными принадлежностями. Он прошел мимо нее и хлопнул дверью у себя в мастерской.

Сердце Ясны колотилось. Что это значит для нее? Как они убегут, если Титум не уедет? Нужно найти Варгрофа и все ему рассказать! Но только она приоткрыла дверь каморки, как увидела воина, который шел по коридору. Не говоря ни слова, она схватила его за руку и втащила в свое укрытие, быстро-быстро зашептав ему в самое ухо все, о чем она услышала.

Они стояли в полной темноте, ведь здесь не было окон. И даже сейчас, в такой нелепой и в некотором смысле опасной для них ситуации, его близость волновала ее. Пока она сбивчиво рассказывала, он крепко обнимал ее, словно желал использовать каждый возможный миг для прикосновения. А когда замолчала, нашел ее губы своими, и на несколько мгновений Ясна забыла даже о том, что план их побега трещит по швам.

– Я должен отлучиться, возможно, придется отложить все до более подходящего момента.

– Варгроф…

– Милая, послушай, мы уже совсем близки к победе, потерпи еще немного, пожалуйста! Я попробую что-то придумать на сегодня, но не обещаю.

– Ладно, только будь осторожен, прошу тебя.

– Я всегда осторожен.

Он коснулся своим лбом ее лба. Они постояли так еще несколько дыханий. А потом воин приоткрыл чулан и, убедившись, что никого поблизости нет, вышел. Спустя некоторое время после него это сделала и Ясна.

Оставалось только ждать. Ждать и надеяться, что наемник действительно что-то придумает.

Когда солнце стояло в зените, госпожа Авина с Йанеттой и Крионом покинули дом. Титум продолжал работать, даже не вышел проводить жену. Варгроф вернулся, но в дом не заходил. Все время оставался во дворе. Ясна же, не желая привлекать внимания, сидела в комнате. Раньше она могла бы пойти на кухню к Зелье, но после неудавшегося побега женщина была с ней не слишком приветлива. Да и Ясна чувствовала свою вину перед ней, а потому не рвалась общаться.

И все же следовало хорошенько подкрепиться, если ночью она все же покинет этот неуютный дом. Когда солнце медленно ползло к горизонту, Ясна пришла на кухню к чернокожей рабыне. Та без слов поставила перед девицей тарелку с лепешками и овощным рагу.

– Он взял из погреба несколько бутылей, – вздохнула Зелья. – Это не к добру.

Ясна даже удивилась, что чернокожая заговорила с ней первая.

– Кто?

– Господин Титум. Это происходит редко, но когда все же случается, они всегда ругаются с госпожой Авиной.

– Но ее сейчас нет, – заметила Ясна.

– Дадут боги, все обойдется, – вздохнула собеседница.

– О чем ты?

Зелья не ответила. Она налила Ясне дымящийся травяной отвар.

– Пей.

Та не стала спорить, а занялась ужином.

– Послушай, Зелья… – заговорила невольница, уже когда закончила есть и вытерла крошки с губ. – Прости меня за тот раз. Я не хотела тебя подставлять.

Она долго не отвечала.

– Я обижалась на тебя, девочка, да, – как-то невесело улыбнулась Зелья. – Но потом поняла, что совершенно не знаю, что тебе пришлось пережить. Я рабыня с рождения, но меня никогда не секли. Как-то не доходило до этого. Мать воспитала меня так, что я всегда знала свое место. А у тебя совсем другое место. И не здесь. Сейчас я это уразумела.

Ясна даже не знала, что сказать на такое откровение.

– То есть ты не держишь на меня зла?

– Не держу, – Зелья накрыла своей пухлой темной ладонью ее маленькую, казавшуюся по сравнению с ее почти детской.

Ясна улыбнулась и хотела сказать что-то в продолжение беседы, но где-то в доме с силой хлопнула дверь. Скорее даже не хлопнула, а ударилась о стену. Невольницы подпрыгнули.

– Авина! – кричал хозяин. – Авина, немедленно подойди ко мне!

У чернокожей женщины расширились глаза так, что, казалось, белки буквально вылезали на лоб.

– Прячься, девочка, не нужно, чтобы он нашел тебя в таком состоянии!

Сама же Зелья быстро вытерла руки о рушник и направилась в пасть льва. Ясна даже не думала, что в этой невольнице столько храбрости. Она сама ни за что по доброй воле не подошла бы к Титуму сейчас. Голос его все приближался. И интонации звучали совсем не так, как обычно. Он был пьян.

Ясна выглянула из кухни и, убедившись, что хозяина поблизости не наблюдается, кинулась на улицу. Там уже темнело. Дадут боги, переждет бурю в купальне. Может, он быстро заснет, и тогда можно будет осуществить такой желанный побег.

Но ей не суждено было успеть выбежать наружу. В коридоре она наткнулась на Варгрофа в полном облачении, который, по всей видимости, тоже услышал хозяина и искал ее.

– Скорее! Нам нужно уходить немедленно, я видел его, он не в себе! – в глазах воина стоял неподдельный страх.

И Ясна знала, что боится он за нее.

– Нельзя! – вдруг поняла она, и эта мысль больно ударила по голове. – Нельзя! Если он не найдет меня, то поднимет тревогу! Нас найдут раньше, чем мы выедем из города! – в панике шептала она. – Нужно ждать, Варгроф!

– Авина! – продолжал звать хозяин откуда-то из гостиной.

– Господин, она уехала к отцу на именины, – раздался голос Зельи.

Титум взревел. Такой звук мог бы издать дикий зверь. От этого волосы на руках и затылке Ясны встали дыбом. Что-то грохнуло и разбилось.

Силуэт хозяина возник в темном коридоре. Мужчина шел неровно, пошатываясь.

– Ясна, спрячься куда-нибудь, – тоном, не терпящим возражений, приказал Варгроф.

Но Титум их уже заметил. В руке он держал глиняную бутыль, то и дело прикладываясь к ней.

– А вот и ты, – он оттопырил один палец от бутыли и указал им на рабыню. – Иди ко мне, девочка!

– Господин, не думаю, что это хорошая мысль, – заступил ему дорогу наемник. – Вы легли бы да поспали.

Титум посмотрел на Варгрофа так, будто только что его увидел, хотя не заметить его в узком коридоре мог только слепой. Зеленоглазый демон слепым точно не был.

– Это мой дом, а в своем доме я буду делать то, что пожелаю! – зло кинул он воину. – Не забывай свое место, наемник!

Куда девалось все уважение и благодарность за спасенную жизнь? Пойло, которое он глотал, будто лишало его разума.

– Вон из дома! Охраняй двор!

Ясна видела, как руки Варгрофа дернулись к ятагану. Она незаметно коснулась его ладонью и покачала головой.

– Нет, – шепнула она. – Если ты его убьешь, нас будут искать гораздо более тщательно.

– Вон, я сказал! – снова взревел Титум и толкнул в грудь Варгрофа.

Тот даже не пошатнулся.

– Варгроф, уходи! – сказала Ясна уже громче.

Хозяин расхохотался.

– Слышал?! Слышал?! – он продолжал хохотать, и от этого смеха пробирали колючие мурашки, от него веяло безумием. – Она сама этого хочет. Правда, девочка?

Лучше было не раздражать его еще сильнее. Она вышла из-за широкой спины наемника. Тот инстинктивно выставил руку, останавливая ее, но она мягко ее отвела и шагнула ближе к Титуму.

Тот довольно крякнул.

– Ты научилась послушанию? Давай-ка проверим. Иди в спальню.

Тяжелый ком скрутился чуть ниже груди. Стало трудно дышать. Он снова будет делать это. Но она выдержит. Все вынесет, а когда он уснет, они уйдут. Ясна оглянулась на Варгрофа, стараясь взглядом передать мысль. Она не знала, понял ли он что-то, но всем сердцем на это надеялась.

– На улицу, Варгроф! – уже отдаляясь от него, повторил Титум.

Он как будто приказывал сторожевому псу. Возможно, именно им и представлялся ему сейчас Варгроф. Ясна больше не оборачивалась. Не видела, послушал ли наемник хозяина. Она шла, сжимая челюсти все сильнее и сильнее.

Вот и порог спальни. Титум вошел следом за ней, даже не потрудившись закрыть дверь. Зелья и Эрмина куда-то спрятались. Если бы Ясна только могла, она поступила бы точно так же. Но не имела права, потому что только она и была способна остановить гнев Титума, чтобы он не перерос в безумие. Может быть, если она будет делать все так, как он хочет, тот не станет зверствовать.

Она остановилась в ногах кровати, ожидая, что он станет ее привязывать, но Титум не сделал этого.

– Встань на четвереньки, – тихо сказал он.

Сердце Ясны, до того пребывавшее в относительном спокойствии, несмотря на опасность ситуации, припустило галопом. Он же не?..

– Делай, – хозяин толкнул ее в спину на кровать, но она схватилась за шест и устояла, повернувшись к мужчине лицом.

В сумраке радужки его сверкнули, отразив лунный свет. И он казался сейчас не человеком. Какой-то темной злой сущностью, которая только имеет человеческую оболочку. Ясна стояла с широко раскрытыми глазами и ничего не могла поделать с паникой, которая захватила ее, начиная от груди и расходясь по всему телу. Ноги ослабели, поэтому, когда он, даже не выпустив бутыль из рук, навалился на нее, Ясна упала, придавленная его телом. Она чувствовала, что остатки липкой жидкости выливаются из горлышка, пачкая и его, и ее.

– Авина, любовь моя, – дышал он ей в ухо.

– Ясна! Я Ясна! – чуть способная вдохнуть под его тяжестью, зашипела она.

Но он будто ее не слышал, шептал имя жены, а руки его шарили по телу рабыни. Ясна тихо захныкала. Она не ожидала такого поведения. То, что он станет сечь ее – да, но не вот это. Девица уже почти хотела позвать Варгрофа. Она была уверена, что тот где-то неподалеку, но ему нельзя было видеть это, иначе он просто убьет Титума. Если другие рабыни поднимут шум, и она, и Варгроф погибнут.

Пальцы хозяина нашли ее горло и сомкнулись на нем одной рукой.

– Ненавижу тебя, – снова в самое ухо прохрипел он. – Ты меня не слушаешься, совсем перестала бояться! Ненавижу!

Ясна не знала, к кому он обращается. И не хотела знать. Он был безумен. И волны ненависти изливались из него, она ощущала их почти физически. Невольница почувствовала, что начинает задыхаться. Он так вжал ее шею в кровать, что деревянная шпилька, которой она скрепила волосы, больно впилась в голову. Собственная ярость помогла справиться с паникой. Руки были свободны. Ногами Титум пытался вклиниться между ее бедер. И она позволила ему это сделать. Он на миг замешкался. И даже расслабил руку на горле. Посмотрел на нее. И этого оказалось достаточно. Резким движением она вытянула заколку из прически и воткнула прямо в один демонический глаз. Второй расширился в ужасе. Ясна, глядя на это, только глубже вогнала шпильку.

Титум не издал ни звука. Дернулся всем телом и обмяк.

Только сейчас Ясна поняла, что задержала дыхание. А теперь оно будто нагнало ее. Сердце выпрыгивало из горла. Рабыня выползла из-под мертвого тела. И застыла.

Из спины Титума торчал ятаган Варгрофа. Он смотрел на Ясну так, будто не мог поверить в то, что произошло.

Несколько мгновений они просто таращились друг на друга, пока между ними не промелькнуло понимание. Они ударили одновременно: в сердце и в голову. Ясна медленно сползла с кровати. Кое-как поднялась и на полусогнутых ногах сделала шаг к Варгрофу. Он подхватил ее на руки и прижал к себе.

И только в тот момент ее в полной мере накрыло понимание того, что она совершила. Она убила человека. Нет, не человека. Демона. Безумца. Своего обидчика. Свой ночной кошмар! Он больше никому не причинит вреда.

– Я свободна, – произнесла она, сама не веря в то, что говорит. – Я свободна, Варгроф!

– И больше никто эту свободу у тебя не отнимет.

Эпилог

Ясна и Варгроф быстро покинули земли согуров, оправившись прямиком в пустыню. Она не знала, что стало с рабынями и с Авиной. Но в голове никак не укладывалось то, что ни Зелья, ни Эрмина не согласились бежать с ними, даже когда Ясна сообщила о гибели хозяина. Она думала, что женщины обрадуются и пойдут с ней, но они обе отказались.

– Мы подождем до утра, девочка, – сказала Зелья ей на прощание. – И только потом позовем стражников. Но не заставляй нас идти с тобой. Я уже слишком стара, чтобы что-то менять.

– Ну а ты, Эрмина? – выразительно посмотрела на нее Ясна. – Неужели не хочешь стать свободной? Неужели не хочешь выйти замуж и родить ребенка?

Та смотрела на нее, и в глазах рабыни Ясна не видела понимания того, о чем она ей токует. Она слышала, но не слушала. Только качала головой.

– Нет, нет, это мой дом. Куда я пойду?

– Нам надо уходить, – тронул Ясну за плечо Вргроф, и она позволила себя увести. Позволила усадить на мула в соседнем переулке и вывезти в пустыню, где их ждал проводник, который повел самым коротким путем из всех возможных. Уже через несколько дней они подошли к границе. Но Ясна не переставала прокручивать в голове разговор с невольницами.

– Почему они отказались? Почему, Варгроф? – спросила она, сидя в одной и таверн приграничья. Только оказавшись здесь, беглянка смогла спокойно вздохнуть. Сюда за ней никто не погонится.

И вообще здесь было очень много воинов. Они все сновали по улицам с оружием. Может, наконец, готовились дать отпор обнаглевшим согурам?

Первым делом она сменила одежду на платье привычного покроя. Варгроф купил ей все в лавке готовых нарядов. И Ясна смогла сменить ненавистные сандалии, которые она получила вместе с новым мулом, на нормальные легкие кожаные туфли. В них она чувствовала себя более уверенно. Как будто только так могла твердо стоять на ногах.

Варгроф пил квас из большой глиняной кружки. Он пожал плечами.

– Они никогда не знали свободы, Ясна. Не кори их за это. Для них это слишком страшное слово. Думать за себя, решать за себя, остаться без крова и еды, самим зарабатывать себе на пропитание. Все это слишком сложно.

Она надолго задумалась, переваривая его слова. Так крепко ушла в себя, что не заметила выражения, с каким смотрел за ее спину Варгроф. У него приоткрылся рот от удивления.

Сзади что-то грохнуло. Только этот звук вернул ее в реальность. Сердце екнуло от его взгляда. Неужели их выследили? Но тогда почему Варгроф так спокоен, только смотрит, будто призрака увидел. Как в кошмарном сне, где за спиной стоит чудовище, она медленно повернула голову и вскрикнула.

– Ясна! – под ногами у матери лежал мешок, очевидно, это он, упав, наделал столько шума.

– Мама! О боги! – бывшая рабыня подхватилась. – Мамочка!

Она кинулась к ней на шею, не обращая внимания на косые взгляды. Слезы радости застилали глаза. Ясна крепко сжимала в объятиях ту, которую, думала, навсегда потеряла.

А в следующий миг услышала еще один до боли знакомый голос, который просто не мог звучать по-настоящему. Она подумала, что это всего лишь радостный сон.

– Ясна?! – крепкие объятия брата, только что вошедшего в таверну, вернули ей веру в реальность.

– Но ка-а-ак? – всхлипнула беглянка и прижалась к родным. – Я видела, как ты умер!

– Я не умер, сестренка. Просто был ранен. Меня нашла и выходила Ждана, – прижимая к себе обеих женщин, сказал Ямис.

– Как тебе удалось сбежать? Маму я, хвала богам, смог найти и выкупить.

– Просто она очень сильная. Настолько крепких духом людей еще поискать нужно, – донесся до них голос Варгрофа.

– Варгроф! Друг! – Ямис отстранился и принялся обнимать наемника. – Вы вместе?

– Можно и так сказать, – уклончиво ответил воин.

– Он нашел меня и помог выбраться из плена, из рабства, брат!

– Давайте мы сядем и обо всем поговорим, – предложил Варгроф. – Мы тут целое представление устроили для посетителей.

Только теперь Ясна смутилась. Она взяла мать под руку и усадила за стол рядом с собой.

– Ужин на четверых, будьте так добры, – подозвал разносчицу Варгроф.

– На пятерых, – поправил его Ясмис, который еще не успел занять место.

И в тот же момент в дверях появилась Ждана. Горной козочкой она влетела внутрь и, не замечая никого вокруг, кинулась к Ямису, как будто только он для нее существовал. Она прижалась к нему и поцеловала в щеку совсем не как служанка, а будто была его… полноправной женой!

Ясна посмотрела на их запястья, на которых красовались обручальные браслеты.

– Прости, что так долго, решила освежиться, вы уже заказали ужин?

И только произнеся это, она окинула взглядом тех, кто сидел за столом. Ждана радостно пискнула.

– Госпожа Ясна! – Ждана подлетела к ней и заключила в объятия.

Та обняла ее в ответ.

– Кажется, я теперь сестра тебе, а не госпожа, – засмеялась она, указывая на ее браслет. – И как же так вышло?

Она с озорными огоньками в глазах посмотрела на бывшую служанку, а потом на брата. Кажется, он смутился.

– Ну, Ждана всегда мне нравилась, а потом это ранение… Я потерял почву под ногами, и только она вернула меня к жизни.

Теперь уже зарделась его новоиспеченная жена.

– А как же твоя невеста? – спросила Ясна, когда они уже расселись по местам и принялись за дымящееся запеченное мясо с овощами.

– Узнав о том, в каком состоянии дела лавки отца, а теперь уже моей лавки, отец Лисии был даже рад, что я поступил как порядочный человек и расторг эту помолвку, – при этом Ямис с нежностью посмотрел на Ждану и погладил ее кончики пальцев своими, та улыбнулась в ответ. – Но кое-что я все-таки «забыл» ему сообщить.

Сестра нахмурилась, как бы спрашивая брата, о чем тот говорит.

– Господин Дирт с Фолкардом после того налета на наш город собрали вещички и укатили очень далеко на восток, туда, где спокойнее, так что ту часть ссуды, которой отец покрыл долги, отдавать уже некому.

– А если они вернутся? – забеспокоилась Ясна. – Деньги все любят.

– Тогда отдадим их ему, не беспокойся, сестренка, я смогу заработать эти деньги за очень короткое время.

Ясна вздохнула и кивнула. Она верила в брата. И если он говорит, что справится, значит, все будет хорошо. Она бросила взгляд на мать. Одобряет ли та выбор брата? Ее реакция на его спутницу жизни многое бы могла сказать о том, как она отнесется к тому, что Ясна сейчас с Варгрофом. Они еще не успели все обсудить, но то, что они останутся вместе, не вызывало у нее ни малейшего сомнения.

Мать удивила ее. Первая заговорила, глядя то на дочь, то на воина.

– Ну, а вы? Когда поженитесь?

Ясна чуть не поперхнулась мясом.

– Мама!

– Что? – засмеялась она. – Думаешь, я не видела, как вы двое друг на друга смотрите? И это твои капризы рядом с ним. Ты так себя с детства ведешь, когда чего-то хочешь, но тебе этого нельзя.

Ясна опустила глаза, почувствовав, что краснеет. Мать обо всем догадывалась!

– Здесь недалеко есть храм, – спокойно подал голос Варгроф, не спеша отпив квас. – Если выедем сейчас, доберемся до темноты.

– Сейчас? – не поверила своим ушам Ясна.

– А ты против? – заинтересованно посмотрел на нее Варгроф, и на лице его возникла та чуть насмешливая благожелательность, которая когда-то выводила из себя Ясну. И сейчас она что угодно отдала бы, чтобы стереть эту маску с его лица, потому что прекрасно поняла, для чего он натянул ее. Потому что боялся. Он боялся ее ответа.

Она поднялась с места. Он следил за ней внимательно. Кажется, даже не дышал. Ясна крадучись обошла стол и остановилась рядом с ним.

– Не дождешься, – она улыбнулась.

Кажется, от волнения он не сразу понял, о чем она говорит. Но девица вложила в улыбку все чувства, которые испытывала к нему. Всю любовь, которая прошла через столько испытаний. Теперь никто и ничто не помешает им быть счастливыми!

Когда до Варгрофа наконец дошел смысл сказанных ею слов, он подхватился с места и прижал Ясну к себе, к сердцу, которое отбивало быстрый неровный ритм. И оно все сказало за него.