Текст книги "Госпожа рабыня (СИ)"

Автор книги: Анна Осокина

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 5

За некоторое время до описанных событий.

Из распахнутого окна доносился сладкий аромат цветущих яблонь. До ветвей одной из них можно было спокойно дотянуться рукой. Ясна всегда обожала эти нежные розово-белые бутоны, из которых получались сочные плоды. Отец посадил яблоневый сад, еще когда девицы и в помине не было. Он тогда только женился и в честь свадьбы засадил весь участок молодыми деревцами, которые теперь, спустя почти двадцать лет, обильно цвели и плодоносили. В комнату то и дело залетала случайная пчела, которую Ясна тут же выгоняла наружу.

Хотя окно выходило в сад, она слышала, что где-то внизу царит оживление.

– Что там такое, Ждана? – обратилась Ясна к служанке, которая вошла, неся хозяйке кувшин с теплой водой для утреннего умывания.

– Так батюшка ваш отправляется же сегодня с товаром на ярмарку.

– Ах, да, ты права, прости, я что-то забыла.

Ясна умылась и посмотрела на себя в небольшое зеркало в серебряной оправе. Глаза со сна еще немного припухшие, но это сейчас пройдет. Она улыбнулась собственному отражению и подмигнула серым глазом.

– Господин Траян нового охранника нанял, – заговорческим тоном сообщила ей Ждана, Ясна села, чтобы та заплела ее пшеничные волосы в несколько тонких кос и переплела между собой в сложном узоре. Только у Жданы получалась такая красота, что все подружки Ясне завидовали, даже просили одолжить им служанку на особые случаи.

– Я помню, Дорс уже давно хотел отойти от дел, он в последние годы каждую поездку куда-либо кряхтел и жаловался, что уже слишком стар для такой работенки, – засмеялась девица, стараясь не двигаться, чтобы не осложнять работу Жданы. Та очень старалась, чтобы ее госпожа каждый день выглядела так, будто собиралась на какой-то пышный пир.

– Дорс этого нового и посоветовал, говорит, проверенный человек, очень внимательный к своим обязанностям.

Ясна хмыкнула.

– Думаю, отец полностью доверяет мнению Дорса, как-никак тридцать лет вместе рука об руку.

– Сам-то батюшка ваш еще не хочет отойти от дел? Ему уже тоже, наверное, тяжело, – вздохнула служанка.

– Думаю, в скором времени так и произойдет, не зря же он берет брата на каждую ярмарку. – Мама давно уже хочет, чтобы отец передал бразды правления Ямису, он очень способный, – с гордостью за брата глянула на служанку Ясна. Та при упоминании его имени немного порозовела.

Ясна улыбнулась. Она знала, что Ждана уже очень давно неровно дышит к Ямису, но это, конечно, ничего не значило. Он с детства помолвлен с соседской девочкой, но она намного младше него, поэтому все еще не вступила в возраст невесты. Ямису нужно подождать еще год-другой, прежде чем заключать союз. Сама же Ясна уже давно достигла того возраста, когда можно выходить замуж, но отец очень тщательно искал ей жениха, тревожась за судьбу горячо любимой дочери. Сердце Ясны было полностью свободно от тревог относительно мужчин, поэтому она всецело доверяла отцу в этом вопросе, зная, что он ни за что не будет ее неволить в выборе мужа.

– Готово, – улыбнулась служанка, пытаясь заполнить чем-то неловкую паузу, которая образовалась после упоминания Ясны о брате.

– Спасибо, ты просто волшебница! – обрадовалась девица, разглядывая себя со всех сторон, которые только могла видеть. – Пожалуйста, скажи отцу, что я сейчас спущусь, пусть он обождет немного, не отправляется!

Ждана кинула и скрылась за дверью, а сама хозяйка комнаты встала у сундука, где были аккуратно сложены все ее платья, и выбрала то, которое соответствовало ее настроению: из легкой ткани цвета молодой зелени. Оно закрывало руки только лишь до локтей, а юбка, спускавшаяся колокольчиком к лодыжкам, начиналась в самом узком месте талии, подчеркивая ладную фигуру Ясны. Она радостно покрутилась, взметнув платье зеленым огоньком и, обувшись, выбежала из комнаты, по дороге налетев на Ямиса. Тот уже полностью одетый и с саблей на поясе собирался спускаться.

– Доброе утро! – Ясне пришлось встать на цыпочки, чтобы дотянуться до щеки брата и коснуться его губами.

– Ты сегодня поздно, – чмокнул он ее в ответ. – Опять всю ночь читала?

– Я? – притворно удивилась сестра и побежала по ступеням вниз. – Ничем подобным я не занималась! – засмеялась она.

Она зеленой молнией влетела в просторную гостиную. Отец о чем-то негромко говорил с матерью, наверное, давал некоторые распоряжения на то время, пока будет в отъезде.

– Мы всего на три дня, – услышала Ясна, когда подпрыгнула к Траяну. – Ясна, – расплылся он в улыбке, доброе утро, дочка.

– Ты все еще не хочешь брать меня с собой? – надула Ясна губы. – Почему ты всегда берешь только Ямиса?

Он ласково провел по ее косам теплой ладонью.

– Ты же знаешь, что задача женщины – командовать хозяйством, – за отца ответила мать.

На самом деле Ясна не слишком-то сильно переживала по поводу того, что Траян почти никогда не берет ее с собой в деловые поездки, но каждый раз испытывала его: а не возьмет ли он ее в этот раз.

– Знаю, знаю, – без особого энтузиазма ответила дочь, но потянулась к маме и обняла ее.

– Ладно, девочки, мы ненадолго, – улыбнулся Траян. – Ждите нас через несколько дней. Здесь совсем недалеко.

Отец притянул дочь к себе и запечатлел поцелуй прямо посередине лба.

– Все готово, господин Траян, – от дверей донесся довольно низкий незнакомый голос. – Можем отправляться.

Сперва Ясна ничего не видела за отцом, но потом он обернулся, явив ей высокого синеглазого робофа.

– Это моя дочь, – сказал отец, – Ясна.

Его взгляд медленно переполз с отца на девицу, оценивающе прошелся сверху вниз и обратно. Она почувствовала, как лицо буквально вспыхнуло. На нее еще никто так не позволял себе откровенно пялиться. Мужчина, будто оставшись доволен, кивнул.

Ясна не изволила сделать и этого, когда Траян обратился к ней:

– Это Варгроф, он будет охранять наши товары вместо Дорса.

– Почему ты нанял робофа? – не таясь спросила она, показывая взглядом тоном все пренебрежение, на которое оказалась способна.

На миг глаза нового охранника чуть расширились, но он тут же взял себя в руки и принял все то же благожелательное и чуть насмешливое выражение лица, что и несколько мгновений назад. И почему Ясне казалось, что насмехается этот нахал именно над ней?

– Дочка! – смутилась мать. – Варгроф – надежный человек.

– И тем не менее неужели во всем городе не нашлось ланойца?

– Ясна! – строго глянул на нее отец, и девушка прикусила язык. Робоф, так робоф. Не ей с ним работать.

– Пойдем, Варгроф! – улыбнулся Траян и протянул руку в сторону выхода. – Ямис! Ты готов?

– Да, отец, – брат все это время стоял на последней ступени лестницы и наблюдал за интересным спектаклем, но теперь будто ожил и тоже направился к двери.

Когда мужчины покинули гостиную, мать недовольно посмотрела на дочь.

– Какая муха тебя укусила?

Она закатила глаза.

– Просто я не доверяю тем, кто совершает набеги на ланойцев, – недовольно проворчала девица. – Он собирается охранять наши товары и нас самих от своих же братьев?

– Ясна, его рекомендовал Дорс, а ему твой отец доверяет, как себе. К тому же не все робофы на нас нападают, а из-за горстки бандитов не стоит ставить крест на всем народе, все же у нас общие предки.

– Ага, их предки помогли украсть у нашего жену, – все еще недовольно проворчала Ясна.

– Ну, прекрати, в нашем городе много у кого работают и согуры, и робофы.

– Ладно, мама, разве мое мнение что-то значит? – вздохнула Ясна.

– Если тебе станет от этого легче, твой отец и со мной не советуется в таких делах, но я на него за это не в обиде.

– Но почему, мам? – Ясна села в кресло и расправила складки платья.

– У мужчины свои обязанности, а у женщины – свои, – улыбнулась мать, говоря таким тоном, как будто объясняла маленькой девочке элементарные вещи. – Если бы твой отец возложил на меня заботы о торговле и о том, как нас кормить, я просто не выдержала бы этого груза. Ведь я отвечаю за подбор наших служанок, слежу за тем, чтобы в доме всегда было чисто и уютно, чтобы нам нравилось здесь жить. Чтобы на кухне всегда были продукты самого лучшего качества, чтобы из них готовились вкусные блюда, чтобы ты, твой брат и отец ходили только в хорошей и чистой одежде, чтобы гости хотели приходить сюда. Нужно помнить обо всем. О каждой мелочи. Так пускай отец думает, как обеспечивать нас и охранять. Ладно? – ласково спросила она.

Ясна вздохнула и кивнула.

– Хорошо, мама.

– Ну, вот и славно. А к тебе вот-вот придет учитель истории. Ты готова?

– Всегда готова, – невесело улыбнулась девица. – Мы решили, что будем сегодня заниматься в саду, в беседке очень уютно, – поднялась она. – Я пойду.

– Ступай-ступай, дочка, – кивнула мать, уже думая о чем-то своем.

А вот Ясна размышляла только о синих глазах наглого робофа, который осмелился так нахально оглядывать ее, как будто она не госпожа в этом доме, а посудомойка. Ясна ничего не имела против посудомоек, но все же привыкла к более почтительному отношению, а этот мужлан одним взглядом сообщил ей больше, чем нужно. И как только отец этого не заметил?

Во время урока Ясна то и дело трясла головой, чтобы выбросить оттуда ненужные мысли, но они никуда не желали уходить. И чем дольше она думала о черноволосом охраннике, тем сильнее злилась на него.

* * *

Несколько дней пролетело незаметно. К Ясне постоянно ходили преподаватели: учили то грамоте, то далеким языкам, чтобы она хотя бы имела о них представление, то истории и географии. Хотя и мать, и отец придерживались мнения, будто женщина должна лишь помогать мужу, они также были едины в том, что их дочь должна иметь достаточно хорошее образование, чтобы в случае надобности уметь сделать все самой.

Ясна сидела у холодного сейчас очага в гостиной. Его начинали топить только глубокой осенью, когда дом пронизывали северные ветра. Сейчас же была отличная погода, но слишком жарко, чтобы сидеть на улице, поэтому Ясна предпочитала заняться вышивкой в прохладном помещении. Стежок за стежком она рисовала на белой ткани кроваво-красную розу. Снаружи залаяла собака. Ясна подпрыгнула от неожиданности и уколола палец иголкой. Пришлось быстро сунуть его в рот, чтобы не выпачкать вышивку.

Во дворе раздались голоса. Ясна кинула рукоделие и бросилась на улицу.

– Отец! – закричала дочь и повисла у него на шее. – Я так рада, что вы вернулись!

Она подошла и поцеловала брата в щеку. Он притянул ее к себе и потрепал по макушке. Ясна вывернулась.

– Прическу испортишь!

К ним спешила улыбающаяся мать с распростертыми объятиями.

– Радушка моя, – обнял ее отец.

Все это время Ясну не покидало ощущение, что за ней кто-то наблюдает, но она предпочитала не смотреть на того, чей взгляд жег спину.

– А это тебе подарок, дочка, – Тройтан подошел к белоснежному мулу, который стоял рядом с повозкой, но не был в нее запряжен.

– Какой красивый! – восхитилась она и подошла к животному. Аккуратно погладила его за ухом, тот повел им. Девица рассмеялась и на радостях обняла животное. – Привет, – прошептала она. – Как его зовут?

– Назови, как сама хочешь, он еще совсем молодой, – пожал плечами Тройтан.

– Снежок? – посмотрела она на него. – Или Пушок?

– Это тебе кот что ли? – захохотал Ямис.

Рядом с ним раздался сдержанный смешок. Ясна метнула взгляд на того, кто это сделал. Новый охранник, еле сдерживая улыбку, расседлывал своего мула.

– Я сказала что-то смешное? – строго посмотрела она на него, стараясь вложить в голос все презрение, на которое только способна.

Все посмотрели на него.

– Нет, госпожа, что вы, – он опустил глаза, продолжая свое занятие, но Ясну не покидало ощущение, что он насмехается над ней.

И это так ее злило, что руки начинали мелко дрожать. О боги, как можно быть таким… таким… она даже слова не могла подобрать, чтобы оно верно характеризовало этого нахала.

– Назову тебя Айсберг, – глядя на мула, сердито сказала Ясна и развернулась, чтобы идти в дом помогать матери раскладывать вещи, которые отец купил для них.

И снова этот тихий смешок. Она фыркнула и не оборачиваясь ушла. Неужели никто не видит, что он ее намеренно дразнит?

Вслед за ней шла мать.

– Ясна, – положила женщина руку ей на плечо. – Девице твоего положения не подобает так себя вести на людях.

Рада не ругала ее, лишь указывала на то, что Ясна и так прекрасно знала, но рядом с этим противным робофом у нее как будто отключался здравый смысл.

– Мне не нравится этот новый охранник, – прямо заявила Ясна. – Он слишком наглый. Пускай отец поговорит с ним.

– Твой отец хвалит его, сказал, что он прекрасно справляется со своими обязанностями. Пожалуйста, делай скидку на то, что он чужестранец.

– Вот именно! Неужели отец не мог нанять ланойца?!

Она не хотела, но повысила голос.

– А Варгроф, между прочим, помогал выбирать тебе этого прекрасного мула, – вошел в гостиную брат.

– О! У меня отличная идея! Я назову животное Варгрофом!

При этом Ясна засмеялась, но ни мать, ни брат не разделили с ней веселье. Что-то грохнуло. Девица резко обернулась. Наемник, кинув на пол какой-то ящик с товаром, вышел вон из помещения. Повисла тишина.

Мать лишь поджала губы, Ямис покачал головой и вышел вслед за охранником. Мать тоже поспешила заняться своими делами.

Ясна зло топнула ногой и бросилась наверх в свою комнату, демонстративно хлопнув ею. Ну вот, теперь из-за этого несносного мужлана ею недовольны родные. Это просто какой-то кошмар!

Ясна просидела у себя до самого позднего вечера, дуясь на всех сразу. Ее даже не пригласили к ужину. И от этого она злилась еще больше. Когда за окном уже совсем стемнело, в животе стало бурчать. Она легла и ворочалась еще некоторое время, прежде чем накинула легкий халат на ночную рубашку и пошла вниз на кухню. Уснуть в таком состоянии она решительно не могла. Конечно, слуг в такое время в доме уже не было, они приходили утром, но она найдет что-нибудь поесть.

* * *

Все уже ушли на ночной отдых, поэтому в доме было тихо, только из родительской спальни доносился заливистый храп. Отец всегда очень громко храпел, и Ясна искренне не понимала, как у матери получалось засыпать под такой аккомпанемент. Босыми ногами девица прошлепала по дощатому полу на кухню.

Свечи уже не горели, но в печи оставались красные угольки, которых хватило бы, чтобы разжечь фитиль. Она нагнулась, чтобы сделать это.

– Проголодались?

Ясна подпрыгнула и больно ударилась лбом о печь. Почти в полной темноте за столом спокойно сидел Варгроф. Перед ним лежала большая разделочная доска с разной снедью.

Девица держалась одной рукой за распахнувшийся халат, другой – за покалеченный лоб и не знала, как реагировать. Сердце колотилось в груди, словно она бежала много верст.

Наемник медленно поднялся, обошел ее и зажег несколько свечей, поставив их на стол. Они осветили кухню.

– Покажите, – подошел он к Ясне, кивнув на лоб.

Она мотнула головой и попыталась сделать шаг назад, но там была только печь. От нее все еще исходило тепло, как и от робофа, который стоял непозволительно близко. Он отвел ее ладонь от лица.

– Глубокая царапина, – заключил он. – Идите сюда.

Ясна словно окаменела. Он сам взял ее за руку и усадил за стул рядом со своим. А потом поднял со стола рушник, которым накрывали хлеб, и, смочив ткань из бутыли, приложил к ее лбу. Рана тут же защипала, Ясна дернулась, но мужчина не дал ей отстраниться.

– Тш-ш-ш, нужно промыть, чтобы зараза не попала. Вы же не хотите лишиться лица?

– К-к-как это? – только теперь смогла отмереть Ясна, когда он отошел от нее.

– Я видел, как люди гниют заживо, когда в раны попадала болезнь, – спокойно пояснил он. – Поэтому после битв, когда ничего нет под рукой, часто раны прижигают раскаленным железом.

Ясна представила это и побледнела.

Охранник заметил ее состояние, но даже не смутился, а вместо этого подвинул к ней свою чашу, очевидно, с тем же содержимым, которым он промакивал ее царапину. Ясна никогда не пила крепких напитков, но сейчас во рту пересохло так, что трудно стало даже глотать. Он судорожным движением взяла чашу и опрокинула остатки содержимого в себя. Горло обожгло огнем, она закашлялась. Жидкости оказалось гораздо больше, чем она ожидала.

Робоф тихо засмеялся и подал ей кусок сыра.

– Ешьте, нужно закусить.

В глазах все поплыло, мужчина напротив стал раздваиваться. Ясна с трудом взяла у него угощение и не удержала равновесие, чуть не свалившись со стула.

– Эй, эй! – воин придержал ее, не позволив упасть.

Сейчас он сидел без доспехов: в одной белой рубахе и кожаных коричневых штанах, обуви не было, наверное, оставил ее во дворе. Ясна почувствовала терпкий запах его кожи и попыталась отшатнуться, но не потому что он был ей неприятен, а совсем по противоположной причине.

– Отпусти, – не доверяя голосу, прошептала Ясна.

– А вы не упадете? – с сомнением поинтересовался охранник.

– Уже все в порядке, просто не привыкла к крепким напиткам.

– Вы могли удариться головой сильнее, чем кажется.

– Все в порядке, отпусти! – приказала Ясна.

Наемник сделал так, как она пожелала. Он соорудил из хлеба, мяса и сыра пирамиду и протянул ее госпоже, потому что предыдущий кусок она выронила.

– Попытка номер два, – коротко хохотнул он.

На этот раз Ясне не показалось, что он насмехается над ней, поэтому она не разозлилась. Даже улыбнулась в ответ и приняла угощение. Когда она все прожевала, с опаской поднялась.

– Благодарю за ужин.

Ей следовало грациозно удалиться, но сейчас девица благодарила богов за то, что вообще могла двигаться. Хорошо, что родители ее сейчас не видят. Какой позор! Столько раз оконфузиться за такое короткое время! Она несмелыми шагами направилась вон из кухни.

Воин подскочил следом.

– Я сама! – остановила она его не оборачиваясь. – Не нужно мне помогать!

Варгроф не трогал ее, но она спиной чувствовала, что он шел за ней вверх по лестнице. Ясна не слышала его шагов, но почему-то была уверена, что он где-то рядом.

– Спасибо, – сказала она тихо, уже открыв свою дверь.

Ответом ей послужила тишина.

– И за мула тоже спасибо, – после небольшой паузы решила добавить она.

– Мне нравится кличка Снежок, – уже удаляясь, заметил Варгроф.

Ясна хотела еще что-то ответить, но рядом уже никого не осталось, поэтому она махнула рукой, вошла к себе в комнату и, повалившись на кровать, почти мгновенно уснула.

Глава 6

В то время, когда Траян находился дома, а не в поездках, новый наемник должен был охранять дом только ночью. Остальным временем он распоряжался сам. Так было и когда в доме работал Дорс, за много лет ставший другом отцу Ясны.

Варгрофу выделили комнату на первом этаже, таким образом он не мешал хозяевам отдыхать и при этом спокойно нес службу. Но если Дорс обычно отсыпался целыми днями, потому что ночные бдения вовсе не шли ему на пользу, тем более он был уже в довольно почтенном возрасте, то молодому воину хватало совсем немного времени после рассвета, чтобы выспаться. А потом он уходил по другим делам или просто сидел во дворе: чистил оружие, попивал прохладный травяной отвар, беседовал со служанками.

О его передвижениях молодой хозяйке рассказывала именно Ждана, которая всегда все и обо всех знала. Из слов ее выходило, что Варгроф – довольно общительный человек. Но стоило рядом появиться Ясне, он будто натягивал на себя чуть насмешливую маску. Вел себя с ней почтительно, но девицу ни на миг не отпускало ощущение, что он слегка посмеивается над ней. И ее это невероятно сильно раздражало.

Чтобы закрыть царапину, Ясне пришлось несколько дней подряд самой делать себе прическу и закрывать лоб очельем*, девицы часто носили такие, поэтому ни у кого не возникло вопросов. Только Ждана оказалась не слишком довольна, что госпожа вдруг сама пожелала заниматься своими волосами. Служанка, расчесывая Ясну, каждый раз восхищалась ее длинными и густыми локонами, которые на солнце переливались цветом спелых пшеничных колосьев.

______________

*Очелье – повязка на лоб.

______________

Вот и сейчас, стоя перед зеркалом, Ясна заплела волосы в две толстые косы, а лоб закрыла алой лентой в цвет платья. Она покружилась, взметнув юбку до колен, – всегда так делала. Ни по какой особенной причине, просто чтобы полюбоваться, как взлетает подол. Сегодня у нее не было занятий, и Ясна собиралась впервые попробовать объездить нового мула. По правде говоря, это ее первое животное, до того она ездила только на семейных.

– Ждана! – выглянула она из комнаты. – Ждана! Ты готова?

Ясна бежала по лестнице вниз, высматривая служанку, но той нигде не оказалось.

– Ждана! – вбежала на кухню Ясна, думая, что та будет там, но у печи стояла лишь Сонья, стряпуха. Она была глуховата и не сразу обратила внимание на молодую госпожу.

– Сонья! – повысила голос Ясна. – Где Ждана?

Но не успела служанка сообразить, что от нее требуется, в кухню вошла мать Ясны.

– Что за шум? – улыбнулась она и протянула ладони дочери, та подбежала и взяла Раду за обе руки.

– Не могу найти Ждану, куда она подевалась? Я хотела сегодня покататься на моем муле.

– У нее мать приболела, она отпросилась на сегодня.

– Ну вот, – поникла Ясна. – Ладно, одна справлюсь.

– Я буду волноваться, как ты одна. Тем более животное незнакомое.

– А где Ямис? Я попрошу его! – придумала Ясна.

– Сегодня он в лавке с отцом.

Они вошли в гостиную, в которой было прохладно и просторно, здесь почти всегда царила тень, даже в самый яркий полдень.

– Добрый день, – услышали женщины и вздрогнули, с одного из кресел поднялся наемник, он сидел настолько неподвижно, что они его и не заметили бы.

– Варгроф! – улыбнулась хозяйка, и глаза ее блеснули. – Господин Траян сегодня тебя ни о чем не просил?

Мужчина только покачал головой.

– Ну, вот и славно! – Рада хлопнула в ладони. – Не будешь ли ты так любезен сопроводить Ясну, чтобы она попробовала покататься на муле, которого ей подарил отец?

Воин лишь кивнул.

– Мама, я прекрасно справлюсь сама!

– Я думаю, что Варгроф все равно скучает, правда?

– Конечно, госпожа Рада, с удовольствием прослежу за госпожой Ясной.

И снова эта искорка в глазах, словно он знает о ней то, чего не ведают остальные. Девица сжала кулаки.

– Я подожду до завтра Ждану, – упрямо вздернула она подбородок и демонстративно отвернулась от охранника.

Мать раздраженно цыкнула и зашипела в самое ухо дочери:

– Ясна, веди себя как подобает! Разве мы так тебя с отцом воспитывали? К тому же завтра у тебя весь день занятия с учителями.

Девица сделала глубокий вдох и медленно выдохнула. И лишь после того сперва глянула на мать, а потом перевела глаза на воина.

– Что ж, пойдем.

Тот только отвесил ей полушуточный поклон. И это еще больше вывело Ясну из себя.

Она развернулась так круто, что за ней взметнулись две косы, и, не глядя, идет ли за ней охранник, направилась к конюшне. Девица собиралась выйти из города, чтобы поездить по лугу. Среди кустов золотарника, чертополоха, ромашек и зверобоя телеги проделали колею, по которой удобно ехать, но при этом можно подышать сладким запахом цветущих трав.

Ясна подождала возле своего мула, пока Варгроф вывел его из стойла и закрепил седло.

– Сядете на него здесь?

– Я хотела бы выйти за пределы города, у нас во дворе мало места.

Мужчина лишь кивнул и, взяв животное под уздцы, повел его через калитку. Мул спокойно шел за наемником, не собираясь не повиноваться. Ясна еле поспевала за широким размашистым шагом Варгрофа, но не попросила его остановиться. Она поддерживала его темп, но это удавалось ей с трудом, а воин то и дело поглядывал на нее, но не сбавлял скорость, и это сильно злило Ясну. Когда они вышли из города, хотя это было совсем недалеко, по спине ее тек пот. Она долго восстанавливала дыхание. Варгроф мимолетно взглянул на нее со всей высоты немаленького роста и усмехнулся.

– Что смешного? – Ясна скрестила руки на груди.

– Ничего, – шире улыбнулся робоф.

Ясна фыркнула и отвернулась.

– Вы объезжать Снежка собираетесь, или мы сюда просто прогуляться вышли?

О, до чего же несносный человек! Ясна забрала у него поводья.

– Я не говорила, что решила назвать его именно так.

– Правда? – наемник сделал удивленное выражение лица и для пущей убедительности поднял обе брови. – Простите, госпожа, мне показалось, – он снова отвесил шутливый поклон.

Она сжала поводья в кулаках. И ведь не придерешься к нему. Говорит учтиво, а смотрит так, будто она ребенок малый.

Ясна подошла к мулу и невольно осмотрелась вокруг, ища глазами камень или пень, чтобы с помощью него взобраться на спину животному, но, конечно же, ничего такого не обнаружила. Вокруг росла лишь трава по колено наемнику, а уж Ясне она доходила до живота. Везде порхали разноцветные бабочки, жужжали пчелы. И воздух сладко-сладко пах медовыми головками ромашек.

Варгроф спокойно стоял возле мула, как будто мог бы стоять вот так очень долгое время и даже не шевельнуться. Он прекрасно видел, что девица слишком низка для того, чтобы самостоятельно взобраться в седло, но даже и не собирался предложить помощь. Ясна могла бы подумать, что он не понимает этого, сам-то вон какой гигант, но по поблескивающим смехом глазам чужестранца она знала, что он просто не собирается ни в чем облегчать ей жизнь. Она потопталась возле мула еще немного и наконец посмотрела на наемника.

– Мне нужна помощь, – процедила она сквозь зубы.

– Что, простите? – будто не услышал ее мужчина.

– Помоги мне сесть в седло, – чуть громче и разборчивее повторила Ясна. – Пожалуйста.

Она чуть не подавилась этим словом. Но все же произнесла его. Робоф лучезарно улыбнулся. И сделал шаг к Ясне. Первым порывом ее было отойти, но она заставила себя стоять прямо. Он медленно приблизился еще на шаг. Двигался воин с какой-то текучей грацией, которой вовсе не ожидаешь от человека его комплекции. Посмотрел на нее долгим и даже каким-то томным взглядом. Она ожидала, что его руки потянутся к ее талии, но вместо этого он аккуратно коснулся ее лица в том месте, где была глубокая царапина.

– Как ваш лоб?

Кажется, он спрашивал действительно с беспокойством. Ясна опустила глаза.

– Все в порядке. Спасибо.

– Я посмотрю?

Не дождавшись разрешения, он развязал очелье, оно скользнуло по ее щеке и оказалось у него в ладони. Ясна хотела возмутиться, но словно превратилась в камень. Застыла, боясь даже двинуться. Даже дышать. Варгроф нежнейшим прикосновением шершавых подушечек пальцев провел по ее коже рядом с царапиной, не касаясь ее.

Ясна не сдержалась и сделала прерывистый вздох. Мужчина чуть приподнял уголки губ.

– Жить будете, – сказал он. И голос его звучал ближе, чем мог бы в этой ситуации. Не успела девица ничего ответить, как его руки опустились чуть ниже ее талии. Сердце сделало переворот в груди. Его ладони обжигали через ткань легкого платья. Ясна шумно сглотнула.

– Вы боитесь Снежка? – серьезно спросил Варгроф.

Она почувствовала, что краснеет, и отвернулась.

– Нет, я не в первый раз буду сидеть в седле, подсади же меня!

Не успела она закончить фразу, как очутилась в воздухе и тут же – в седле. А мул оказался действительно высокий. До этого животные, на которых она ездила, были гораздо ниже, на три четверти локтя так точно. На миг у нее закружилась голова. Ясна пошатнулась, но удержалась в седле, тут же удобнее устроившись.

Он не отдал ее ленту! Ясна уже хотела потянуться, чтобы забрать ее, но увидела, что наемник прячет ее за пазуху и не смогла ничего сказать. От этого почему-то на руках поднялись белые волоски, выгоревшие на солнце. Ясна сделала вид, что ничего не увидела, что забыла об очелье и осторожно направила мула вперед.

Вокруг стрекотали насекомые, в небольшом лесу, который окружал луг, пели птицы. Ясна наклонилась к животному и погладила его по шее.

– Снежо-о-ок, – сказала она ему в самое ухо. – Хороший мальчик. Ты очень красивый и очень умный.

Она вытащила яблоко, которое положила в карман перед уходом, и предложила его мулу. Тот аккуратно взял плод и захрустел им. Ясна направила его вперед, полной грудью вдыхая теплый сладкий воздух. Когда они со Снежком привыкли друг к другу, Ясна пустила его рысью. Она не смотрела в сторону наемника и даже на какое-то время забыла о том, что он рядом. Девица остановила мула, любуясь зеленым морем травы вокруг. Ветер посылал по ней волны, отчего создавалась невероятно натуральная иллюзия, будто она смотрит на изумрудную воду.

– Здесь красиво, – услышала она голос и вздрогнула. – В моих родных краях одни степи, и природа не радует таким разнообразием.

Она посмотрела вниз. Ветер играл волосами охранника, не позволяя им принять одно положение. Он то кидал их на глаза, то освобождал лицо. И ей так захотелось провести по ним ладонью, что пришлось сильнее сжать поводья.

– Я устала, едем домой! – кинула Ясна и направила мула в сторону города.

* * *

А дома ее с нетерпение ждал отец, который вернулся из лавки раньше обычно. Ясна сразу же поняла: что-то произошло. Что-то хорошее. В гостиной устроилась вся семья. Сонья выкладывала с большого подноса закуски на маленький круглый столик у тахты, хотя обычно здесь никто не ел, все предпочитали принимать пищу в столовой.

Ямис держал в руке кубок. При появлении Ясны Рада поднесла кубок и ей, а потом предложила и Варгрофу, который безмолвной тенью появился следом.

– Дочка, что с твоим лбом? – расширила глаза мать.

– Ничего, случайно поцарапалась несколько дней назад, – Ясне стоило усилий не посмотреть при этом на наемника. – А что мы празднуем?

– Ясна, – поднялся отец и тоже взял кубок со стола. – Я наконец нашел тебе мужа, девочка моя!

Глаза господина Траяна блестели счастьем. Ясна знала, что рано или поздно этот момент настанет, но никак не думала, что это произойдет сегодня. Она растерянно обернулась на мать. Та тоже ласково улыбалась.

– Он твоего возраста, очень симпатичный молодой человек, а с его отцом я давно знаком, думаю, вы будете отличной парой.

Ясна смотрела то на мать, то на отца, потом глянула на брата. Всем эта мысль пришлась по душе. Она несмело кивнула.

– Но а если он… Если он мне не понравится? – робко поинтересовалась она, вертя в руках кубок, будто не знала, что с ним делать.

– Доченька, ну что за глупости? – погладила ее по плечу мама. – Конечно, понравится. Отец никогда не стал бы предлагать тебе непроверенный вариант.

В поисках поддержки Ясна посмотрела на Ямиса, но тот был так воодушевлен этой мыслью, что и не думал заступаться за сестру.

– Я знаю Фолкарда, – заметил брат. – Он тебе точно придется по душе.

– А если все же нет? – чуть тверже спросила Ясна.

Взгляд ее скользнул по наемнику. Тот стоял каменным изваянием. Будто ему было абсолютно наплевать на то, что происходит в этой комнате. Почему-то этот пустой взгляд больно резанул по сердцу и заставил прийти в себя. Ясна высоко вздернула подбородок.