Текст книги "Путь к свободе (СИ)"

Автор книги: Анна Одинцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 12 страниц)

Глава 12. Ведьма

Лориан.

Небольшая комната без окон. Вместо обоев красная краска, потолок выкрашен в черный, пол устилают доски, из мебели лишь стол и стулья по обеим его сторонам. В нишах в стенах стоят подсвечники, свет выхватывает из мрака два силуэта.

– Не думала, что когда-нибудь снова увижу тебя. Сколько же лет прошло?

– Семь, леди Инесса.

Мы замолчали и, не скрываясь, принялись разглядывать друг друга.

Я скривил губы в усмешке. Да-а, время не щадит никого. Особенно не жалеет тех, кто расплачивается им за силу. Боги, как же мы отличаемся! И как не похожи на прежних себя.

В кресле, обитом алым бархатом, сидела девушка в узком черном платье с открытыми плечами. Вернее, девушкой она казалась лишь на первый взгляд. Серые как грозовое небо глаза выдавали истинный возраст, а глубокие линии морщин, проглядывающие из-под слоя белил, добавляли к имеющимся сорока ещё десяток. Волосы собраны в небрежный пучок, в ушах серьги, на запястьях браслеты.

Пламя свечей горело ярко, позволяя рассмотреть то, что я так страшился увидеть.

Стежки. Ровные ряды стежков на выбеленной коже. Они начинались возле локтей, шли дальше по шее и терялись под кромкой волос. И хотя белил израсходована явно не одна коробка, всё равно цвет рук отличался от цвета изрезанной морщинами кожи у глаз. Будто… будто поверх своей нашита кожа другого человека.

Впрочем, это так и есть. Похоже, леди перешла ту грань, шаг за которую навечно превратил её в существо, имеющее лишь внешнее сходство с человеком. Немногие ведьмы решаются на подобное, предпочитая не рисковать и мириться со своим новым обликом.

О ведьмах, настоящих ведьмах, известно немного. Никто не знает откуда они взялись, сколько их живет в Креите и что они вообще такое. С точки зрения традиционной системы магии объяснить способности ведьм невозможно, ведь любой маг знает, что владеть одновременно и светлой магией, и темной не может ни один человек. Ни один. А ведьмы могли.

Ведьма использовала светлую магию, излечивая те раны, с которыми не справлялись лекари и даже целители. В то же время она могла говорить с призраками, поднимать трупы из могил, по капле крови найти человека, где бы он ни находился, и с помощью всё той же капли убить его.

Привычная для многих магическая система здесь оказывалась бесполезной, по ней наличие таких способностей предполагает ограничения – то есть либо ты убиваешь и пользуешься темной магией, либо не убиваешь и используешь светлую магию. Ведьмы же спокойно могли пользоваться двумя видами магии, правда, всё-таки не без последствий.

За силу они платили своей молодостью. Неважно в каком возрасте ведьма стала применять дар, она всё равно за несколько месяцев превращалась в дряхлую старуху и оставалась такой до самой смерти. Некоторые мирились с этим, а некоторые изо всех сил пытались эту молодость вернуть.

В моих воспоминаниях леди Инесса была стройной женщиной лет тридцати с темными волосами, с вечной словно приклеенной улыбкой и равнодушными глазами. В жизни её интересовали лишь сила и люди, обладающие силой.

Она же в свою очередь сравнивала меня с тем худым бледным мальчиком, каким я был семь лет назад. Сейчас многое изменилось: во-первых, я вырос как маг и это заметно по ауре, которая светится столь ярко, что приходится носить специальные амулеты. Во-вторых, я сильно вытянулся, слегка поправился и уже не выглядел заморенным ребенком.

Теперь перед ведьмой сидит стройный юноша в украшенной серебряными нитями одежде и с, как сказал кто-то из придворных, «эльфийской внешностью» – светлой кожей, золотыми волосами до плеч, изящными чертами лица. Доля крови эльфов, бывшая во всех потомках рода Неал, также повлияла на магический дар. Именно поэтому моя сильнейшая стихия – свет.

Тень на стене задрожала, разделилась и вот за спиной женщины стоят две фигуры – сгустки темноты, принявшие вид человека, с руками, ногами, но без глаз и рта.

Безликие спутники каждой ведьмы. Они выполняют разные задачи и обычно безобидны, однако ведьмам подобным моей знакомой тени помогают в одном обряде.

По слухам тени воруют понравившихся ведьмам девушек, снимают с них кожу и помогают её надеть своим хозяйкам. Обряд действительно «омолаживает» ведьму, правда ненадолго, отчего она постоянно находится в поиске новой «одежды».

Леди Инесса склонила голову на бок, серьги тихо звякнули, а шов натянулся. Нить впитала выступившую капельку крови, став черно-красной.

– Итак… Зачем ты пришел? Предложить мне работу? А заплатить сможешь?

Отец часто говорил как важно не терять людей, которые могут принести пользу. Семь лет назад в академии я встретил леди Инессу и хотя, к счастью, наши пути разошлись, я был бы не я, если бы потерял её из виду.

Ведьм мало. Разбрасываться такими знакомствами просто кощунство.

Из всех возможных способов найти сестру я выбрал самый простой и менее затратный магически. С помощью дара леди я узнаю, где именно искать принцессу и отправлюсь туда. А если использовать левитацию, то наверняка успею раньше наемников.

– Конечно, – я бросил на стол кошель с серебром, – Получишь больше, если справишься. И может быть… Может быть поделюсь с тобой жизненной энергией.

Мало кто знает, что абсолютно все ведьмы используют в качестве подпитки различные чувства. Неважно, будет ли это радость или ненависть. Иногда ведьма забирает их без спроса, но она получит гораздо больше, если заберет те же чувства с разрешения. А уж про жизненную энергию, которой у постаревшего тела вечно не хватает, я промолчу.

– Что надо сделать?

Сколько энтузиазма в голосе! Теперь не отвяжется, пока не получит обещанное.

Я шумно вздохнул, запустил пальцы в распущенные волосы.

Так и хочется спросить себя: «ты соображаешь, что творишь?» И кажется, что в ответ сейчас я услышу твердое «нет».

– Разве не знаешь?

Она хмыкнула, но не ответила. Тень, получив мысленный приказ, подошла ближе, легко подняла стул вместе со мной и поставила его почти вплотную к столу.

В нос ударил приторный запах духов. Запах, который за семь лет я почти забыл. И вот опять…

Тело окоченело, к горлу подступила тошнота, в глазах потемнело.

Комната без окон и выхода. Головокружение, слабость, встать на ноги нет сил. Бессонница, каждую ночь кошмары. Видения не покидают ни на минуту, в тишине звучат незнакомые голоса. По невидимым нитям жизненная энергия уходит из тела.

Я опустил голову, закрывая лицо прядями волос, и постарался выровнять дыхание.

Спокойно, спокойно. Вдох. Выдох. Две секунды показались мне вечностью. Наконец приступ прошел, я поднял взгляд на ведьму. Она разглядывала какую-то белую пустую карточку и вроде бы не заметила ничего, но я не настолько наивен, чтоб в это поверить.

Конечно заметила. И конечно знает, что именно вызвало приступ.

Я поморщился и провел ладонью по мокрому лбу. Мне нужна её помощь. Неважно, что было в прошлом, без неё поиски сестры затянутся на долгие месяцы, а я и так кучу времени потерял.

Прошлое должно остаться в прошлом. Однако такое прошлое забыть непросто.

– Можешь не бояться за сестру, – заговорила ведьма, – Она не одна и тот, кто помогает ей, не слабее тебя. Принцесса направляется в Саит, но кто-то сбивает её с пути. Кто – не вижу, могу сказать лишь, что этот маг не желает ей смерти. Его цель – задержать и как можно дольше не пускать в столицу.

Зачем водить кругами, если можно убить? И кто там с ней таскается? Надеюсь, этот незнакомец не принесет мне проблем в будущем.

– Я должен отправляться им навстречу?

– Можешь подождать, – повела плечом леди Инесса, – Я посмотрю в каком городе у вас больше шансов пересечься.

Пожалуй, так будет лучше. Аура принцессы должна быть похожа на мою, поэтому я накрою город поисковой сетью, на подобное моих сил хватит вполне.

– Крагас, – наконец сказала ведьма, оторвавшись от странных карточек, на которых я по-прежнему ничего не видел, – Там у тебя есть все шансы их перехватить.

Я мысленно взвыл. До него две недели лететь! Это же уйма времени впустую!

– Серебра не надо. А вот энергии… – леди протянула ладонь, – Больше ведь вопросов не будет?

Кое-что ещё мне не давало покоя, однако я вытянул руку, чуть вздрогнул, почувствовав касание холодных пальцев, и снял щиты.

Получив плату сверх обещанного, она вряд ли откажется ответить на последний вопрос.

– Ты ведь тоже чувствуешь это? – тихо спросил я.

Ведьма сытой кошкой жмурилась, но мой голос вывел её из полудрёмы. Леди подняла голову, прищурилась.

– Чувствую. На несколько ином плане, но чувствую. Что-то грядет. Скоро привычный нам мир изменится. А начнется всё с возвращения в столицу принцессы Креита.

Что-то грядет? Не война ли? У империи для новой войны нет ресурсов – ни денег, ни толковой армии как в прошлом, когда в каждом отряде была минимум дюжина магов.

– Война, да? – я тяжело вздохнул, – Её можно избежать?

– Не знаю. Проблема не только в вампирах, но и в самой империи. По-старому жить, увы, не получится. Одно из двух – либо выкарабкаетесь, либо потонете, – она прикрыла глаза ладонью, – Ворох, ворох проблем. Они тянутся друг за другом, за первой идет вторая и третья…

– Что мне нужно делать?

Ведьма улыбнулась уголками губ, глядя на мое сосредоточенное лицо.

– Отдохнуть. Поверь, проблемы никуда не денутся.

Советники гадость какую-то замышляют, сестра неизвестно с кем по империи мотается, леди Хелену я бросил во дворце, оставил один на один со всеми этими «лордами», в улыбках и жестах которых ни грамма искренности. Такие отравят и не глазом не моргнут. Какой уж тут отдых!

Покинул я дом леди в глубокой задумчивости. Теперь, услышав подтверждение опасениям, вряд ли смогу крепче спать.

Спустя час блужданий по городу я выбрал более-менее приличный постоялый двор, заплатил за комнату и тут же приказал подать бадью для купания.

Ещё час с остервенением растирал тело жесткой мочалкой, пытаясь извести запах духов, который по ощущениям въелся намертво. Успокоился я, лишь переведя несколько кусков мыла и стерев кожу до крови.

Глава 13. Разногласия

Я шагала по пыльной дороге. Ветер трепал распахнутую куртку, наспех обработанные раны ныли. Пот ручьями стекал по лицу. Каждый шаг отзывался болью в ступнях, раскаленная земля обжигала через сапоги. Тело чесалось почти нестерпимо, голова кружилась и перед глазами всё плыло.

Сколько я не ела? Два дня или три? Живот давно перестал бурчать, по ощущениям он прилип к позвонку и отлипать не собирался.

Впереди лишь бесконечная лента дороги. Воды во фляге три глотка максимум. На двоих.

Фрид по-прежнему молчал. Зелье придало ему сил, парень опережал меня на несколько шагов и не оборачивался. Я знаю, о чем он думает. Мне это тоже не дает покоя.

Та битва в деревне. Нет, какая же это битва – это была бойня.

Опустив глаза, я посмотрела на рукоять меча.

Сколько ты со мной, друг?

Старейшина обещал выковать лучший меч на свете к моему дню рождения. Мне было семь. Но меч только тогда считается настоящим оружием, когда он изопьёт крови убитого в бою врага.

В прошлом считалось, что в каждом хорошем клинке заключена душа первого поверженного им и чем сильнее хозяин поглощенной души, тем сильнее сам меч. Такие как я сражались насмерть за право забрать в свое оружие душу сильнейшего воина. Конечно, это всё осталось в прошлом…

Такие как я… Хвала богам, что в деревне я не встретила ни одного посвященного моей богине. Не знаю, кто одержал бы победу. Мы всегда сражаемся до последней капли крови.

Посвященные живут войной. Наша жизнь – это бои, реки крови и постоянное оттачивание мастерства. Замешкаешься, задумаешься и всё – ты труп. Богине не нужны слабаки.

Если вспомнить старые правила, можно сказать, что я «переродилась» – из воина-мастера, знавшего в идеале теорию, стала воином, чьи руки запятнаны убийством. Стала воином, не просто готовым убить, а убивавшим однажды.

Последний рубеж пройден. Назад нет пути. Скольких я убила? Считая того наемника в лесу…

Тринадцать. Их уже тринадцать. Один совсем молодой, маг, едва старше меня. У него, возможно, были любящие родители, братья и сестры, возлюбленная, мечты, планы и цели…

Раньше я не брала заказы на убийство. Теперь, наверное, могу.

Боги… Да как же, как же так…

– Аля? Ты меня слышишь?

Вздрогнув, я подняла на фарата растерянный взгляд.

– Говорю, деревня через два километра, – парень убрал карту в сумку, поравнялся со мной и заглянул в глаза, – Ты в порядке? Ты какая-то бледная.

Я отмахнулась и, почувствовав рвущийся наружу смех, изо всех сил зажала рот ладонями.

Ужас какой! Жалкая, раздавленная… Только бы не зареветь! Такого позора я точно не выдержу.

Фрид поднял руку, опустил её, подумал, вновь поднял и приобнял меня за плечи, прижав к себе. Не сильно, бережно, позволяя в любой момент отстраниться.

– Плакать не будешь?

– Не буду… Слезы… Для слабаков… – выдохнула через силу я, пытаясь подавить приступ смеха.

Парень покачал головой, но промолчал.

Так мы и шли. Я не вырывалась, наоборот старательно прислушивалась к себе.

Вроде полегчало. Не знала, что такое простое действие тоже может успокоить. В Маргана’аре я получила бы за истерику пару затрещин, а потом серьезный выговор, если б кто-то донес.

Вроде оба действия служат одной цели. А какая между ними разница!

– Как твои руки? – спросила я, – Ожоги похоже зажили…

Мазь быстро высохла на солнце, несмотря на это покраснение спало и волдыри исчезли, хотя кожа кое-где покрылась ранками, стянулась и, казалось, от прикосновения она порвется.

– Не болят. Нормально всё.

– Врешь!

– К твоему сведению фараты не умеют врать, – парень поднял вверх указательный палец, – Не все, конечно. Полукровки могут без проблем, у таких как я не выйдет.

– А докажи!

Следующие минут пятнадцать Фрид упорно пытался сказать, что небо цвета зелени, однако у него получалось лишь мычать или выговорить несколько слогов. Я бы ему не поверила, если бы не читала в книгах о подобной особенности этой расы. Считай и доказательства не требовались, просто одно дело прочитать, а совсем другое увидеть вживую.

– Не верю. Давай я задам тебе пару вопросов, послушаю. Если притворяешься, пойму быстро.

– Спрашивай. У тебя три вопроса, – парень весело улыбнулся, явно довольный моей реакцией.

Так он меня отвлечь старается? Что ж, принимаю правила игры.

– Ла-адно, начнем с простого. Сколько тебе лет?

Фрид посмотрел на облака, подсчитывая что-то в уме.

– Тридцать. Да, точно тридцать. Не переживай, за эти годы я не вырос и не поумнел, так что мы примерно на равных.

– Почему? Ты кажешься вполне взрослым.

– У фаратов совершеннолетие в двадцать пять, но совсем взрослым фарат считается лишь когда перестает расти. Обычно это происходит годам к пятидесяти. Я ещё вырасту. Пока можешь считать меня своим ровесником.

Я почесала затылок. Видя мое замешательство, парень рассмеялся.

– Хорошо, другой вопрос. Твои знания поражают, но ты же ведь не лекарь? Значка я не заметила.

– Не лекарь. Экзамен не проходил. Моим учителем была Альберта, ведьма, живущая в лесу у Бепаса.

– А военную академию ты окончил?

– Нет. К сожалению, нет. Успел отучиться лишь год, пока не началась охота. Порой я жалею, что вообще отправился в Аллаин. Жил бы спокойно у леса и думать не думал ни о каких вампирах.

Понятия не имею, как ему удалось – все мрачные мысли куда-то исчезли и даже жара перестала раздражать. Глупо и вовсе невозможно хмуриться, глядя на такую искреннюю улыбку.

Мы шли бок о бок и разговаривали словно старые знакомые, встретившиеся спустя годы. Фрид прекрасно чувствовал о чем нельзя спрашивать и что нельзя говорить, не пытался навязать свое мнение или исправить мое. Из любопытства я попробовала задать пару провокационных вопросов, сознательно нарывалась на конфликт, но всё без толку.

Он умело перескакивал с темы на тему, в острых вопросах оставлял свое мнение при себе, я не сразу догадалась, что этот гад, очаровательно улыбаясь, водит меня за нос. Я даже хотела разозлиться и сказать какую-нибудь колкость, однако поняла, что совершенно не могу злиться на него. Не получается и всё тут.

– Слушай, ответь честно – ты мои мысли читаешь? – прищурившись, спросила я.

Это прямой вопрос. Соврать он не сможет, да и выкрутиться тоже.

– Не читаю, – парень посмотрел на меня с улыбкой, – Мой ответ тебе не понравится. Можно я не стану отвечать?

– Нет уж! Говори, и только попробуй уйти от темы!

– Что ж… Ты мыслишь стандартно. Веришь в Эгву, презираешь слабость, не терпишь платья. Готова отдать последние деньги ради лучшего оружия. В Дроуме я видел таких каждый день, в Креите реже, но тоже общаться приходилось. Ты – посвященная богини войны, – его лицо скривилось, – Достаточно перестать воспринимать тебя как девушку и удастся избежать нечаянной ссоры.

– Если ты всем об этом говоришь, то просто чудо, что за столько лет никто не набил тебе морду.

Фарат рассмеялся, но, наткнувшись на мой взгляд, тут же замолчал.

– Ты просила сказать правду. Я не умею врать. Знаешь, это довольно тяжело, говорить в обществе людей правду и никого не обидеть. Мы, фараты, к такому относимся проще, мы…

Парень резко замолчал и уставился на что-то впереди. С каждой секундой лицо бледнело всё сильнее.

Ого, я и не заметила, что мы уже пришли. Дворов около тридцати, дороги чистые, в воздухе пахнет свежей выпечкой. Наверняка тут и своя таверна имеется.

Вот это везение! Сейчас перекусим, может даже получится прикупить зелий в дорогу.

Я обернулась. Фрид не двигался, не мигая глядел вперед и молчал. Да чего это он? Недоумевая, я проследила за направлением его взгляда.

Обычно дома в деревнях строили друг напротив друга, чтобы они образовывали единый коридор, одну общую улицу, в центре которой ставили или помост, на котором устраивали представления, или храм божества (чаще Лии).

Здесь же вбита в сухую землю стальная трехметровая игла. А на ней… Я сглотнула, отступила на шаг.

Игла протыкала насквозь молодого мужчину.

В двух местах – в области поясницы раз, затем тело изгибалось дугой, и игла выходила чуть пониже ключиц.

Грудная клетка разорвана на части, вместо лица сплошное месиво, руки и ноги свисали вниз и почти касались залитой кровью земли. Кожа содрана, кое-где прямо с мясом. За спиной болтаются темно-серые крылья, пальцы венчают длинные когти.

– Я уже испугалась, что это человека так. А это всего лишь вампир, – я смахнула пот со лба, – Пойдем, нужно снять комнату в таверне.

Фрид послушно двинулся за мной, не сводя взгляда с фигуры. Когда мы обходили её, с нами поравнялся местный. Докурив сигарету, незнакомец с явным удовольствием затушил алый огонек о кожу крыла и ушел.

Фарат подошел ближе, почти вплотную к телу. Нахмурившись, я встала справа.

– Тебя ничего не смущает? Не кажется странным? – голос Фрида звучал глухо.

– Кое-что, – я кивнула и с беспокойством посмотрела на бледное лицо фарата, – Нужно пожаловаться. О чем они тут думают вообще? Разве нормально, что гостей встречает это? Интересно всё же, кто осмелился?

– Работа карателей. Только они могут сотворить подобное.

– Кого?

Парень не ответил. Протянул руку, подцепил на ладонь капельку крови и растер её между пальцев. Губы сжались, а лицо побелело ещё больше.

– Он младше меня. Когда с него снимали кожу, он ещё был жив.

– Но это же вампир! Представь, сколько людей убили такие как он, быть может и он сам тоже…

– Знаю. Можно было убить. Только зачем же мучить?

Фрид рухнул на колени и обхватил голову руками.

Странно, о карателях я слышу впервые. А хороши они, раз сумели изловить и убить клыкастую тварь. И смелости им не занимать, наверняка знают, что их ждет. Закон защищает нелюдей – человека, убившего нелюдя, казнят публично.

– Любуетесь? Смотрите, пока можно, – ко мне подошел пожилой мужчина и важно кивнул, заметив медальон на моей шее, – Вечером снимут этого… Мы утром проснулись, а тут уже висел. Да вы никак в передрягу попали? Таверна у нас есть, накормят хорошо. Приятель твой только странный.

– Э-э… Ранен он, с трудом ходит, – я подхватила фарата под локоть, – Пойдем, пойдем. Спасибо, в таверну тоже заглянем.

Я взяла Фрида за руку, молча повела вперед, подальше от иглы.

На дорогу мы вышли быстро, вскоре деревенька растворилась за нашими спинами.

Вечерело, жара спала и дышать стало легче. На голод я уже научилась не обращать внимание. А после глотка воды жизнь и вовсе показалась прекрасной.

Остекленевшие голубые глаза постепенно оживали, в себя парень пришел, когда я села отдохнуть на поваленное дерево. С трудом удержавшись от вопросов, я протянула полупустую флягу Фриду.

– Извини, я потерял самообладание. Тебе не понять, ты человек и жалеть нелюдя не стала бы…

Я усмехнулась и прицепила флягу к поясу. Встала, отряхнула ладони и небрежно заметила:

– Они убили моего отца, братьев и сестру. Я не могу смотреть на убийство вампиров твоими глазами.

Дальше шли молча. На ночевку остановились в лесу. Фрид не успел развести огонь, а я уже растянулась на траве и погрузилась в сон.

С утра фарат порадовал новостью – оказалось, ночью он нашел ручей и наполнил наши пустые фляги.

Скупаться в ручье не вышло бы, я смогла лишь умыться и смыть кровь и грязь с кистей рук. Рана на ноге зарубцевалась, левое запястье ныло, и я стала всерьез бояться, что порез загноится.

Поесть снова не получилось. Зато Фрид пообещал к обеду выйти на новую деревню, поменьше предыдущей. Со мной он почти не говорил, держался подчеркнуто вежливо.

Особенно злило, что его молчание меня расстраивало. Попеременно мысли занимали глупые вопросы вроде «что я не так сказала?» и «почему он молчит?»

Наверное, я слишком привыкла, что фарат постоянно болтает. Радоваться должна, что заткнулся наконец. Радоваться не выходило.

Стараясь отвлечься, стала мечтать. Хотя бы день поваляться на мягкой перине и никуда не бежать. Надежда встрепенулась и подняла голову, когда вдали показались крыши домов. Я невольно ускорила шаг. Скоро, уже совсем скоро!

Деревня встретила нас полнейшим молчанием, будто всё живое вмиг исчезло с этих земель.

Запах, удушающий запах крови сшибал с ног.

Мы молча переглянулись. Я положила ладонь на рукоять меча. Может, обойдется?

Не обошлось. Людей в домах нет. Я оббежала их все, заглянула в окна, постучала в двери.

Тишина. И везде этот запах…

Фрида я нашла за домами, возле дороги. Он стоял на краю ямы и с прищуром смотрел вниз.

Я зажала рот ладонью.

Боги, сколько их тут? Человек пятьдесят, не меньше. Мужчины, женщины, дети. У всех ровный разрез на шее, одного удара хватило, чтобы перерезать горло.

– Кровь свежая… – фарат посмотрел на меня и вдруг отскочил от ямы, завертелся, оглядываясь.

– О чем ты?

– Они здесь. Мы опоздали.