Текст книги "Путь к свободе (СИ)"

Автор книги: Анна Одинцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц)

Глава 6. Договор

Тени дрожали, сплетались в безумном танце и распадались, отброшенные друг от друга неведомой силой. Потолок тоже норовил куда-то уплясать, от его дерганий кружилась голова.

Я часто-часто заморгала, силясь разогнать темные круги и прислушалась к ощущениям. Ничего не болело, правда внутри было как-то пусто. Подбадриваемая урчанием в животе, я перекатилась к краю кровати и спустила ноги вниз.

Холодно. Сквозняк обвил лентами голые лодыжки, заставив поежиться. С первой попытки встать не получилось – шатало меня знатно, словно после большой кровопотери. Плюхнувшись обратно, я запустила пальцы в волосы и принялась распутывать косу.

Наконец мир перестал вращаться, я поднялась и прошлась по комнате.

Каменный пол устилает ковер, в углу резной шкаф, на стенах картины. Из распахнутого настежь окна проникал ветер, он играл с занавесками, казавшимися ажурным кружевом паутины.

Полумрак разгонял десяток свечей в канделябре, стоящем на низеньком столике. Свет падал на устроившегося в кресле фарата, что нисколько не мешало тому спать. Парень откинул голову назад, чернильные пряди закрыли левую половину лица. Потрепанный плащ лежал на коленях, пальцы почти не держали иголку, и она грозилась вот-вот упасть и затеряться в ковре.

Любопытство пересилило и я, выверяя каждый шаг, подошла ближе. Рубашки на нелюде нет, поэтому мне удалось лишний раз убедиться в своей правоте – правый бок замотан потемневшими от крови тряпками, на белой коже старые шрамы, ребра и плечи в синяках. М-да, туго у него с регенерацией. Неужели не может магией раны залечить?

И тут я увидела крылья. Огромные, мощные, с темно-синими перьями, они свешивались вниз и большей частью своей лежали на полу. На их фоне тощая фигура фарата казалась крошечной.

Всё же не похож он на человека. Дело даже не в крыльях. Просто чувствовалось, что он – другой.

Фрид проснулся, когда я уже обошла всю комнату вдоль и поперек, нашла кусок плотной ткани и собиралась потрогать так привлекшие меня перья. Парень зевнул, едва не выронил иголку и с недоумением уставился на тряпку в моих руках.

– Душить собралась? Или связать?

– Даже не думала, – фыркнула я и призналась, – Хотела на перья посмотреть поближе.

Фарат вскинул тонкие брови, покосился сначала на меня, затем на крыло и засмеялся.

– Порежешься и очень сильно. Я столько времени потратил, чтобы тебя вылечить…

– Что вообще произошло? Я почти ничего не помню.

– Неудивительно, – парень вновь зевнул, – Тебя отравили, причем ещё в деревне. Хотели просто обездвижить, только перестарались: такая дозировка дракона свалит. Мне очень жаль, но всё было спланировано – и атака в лесу, и яд.

– Яд? Корни ли́ймы были в нем?

– Да.

Я опустилась на ковер и обхватила голову руками.

Два года… Марта, Рен и даже Фор… Они все мне врали…

Не понимаю. Зачем им это нужно было? Зачем?!

Нападение, наемники, предательство…

Деньги. Наверняка старику заплатили. Ладно он, но Рен… Что плохого я сделала ему?

В груди правее сердца свернулся тугой комок из обиды и… боли?

В недоумении оглядела себя. Ран нет. Что же так болит?

Скрипнув зубами, я встала и отряхнула колени.

Ничего. Потерплю. Бывало и больнее.

– Ты как? – фарат подошел ближе, протянул руку, но я лишь отшатнулась. Ладонь метнулась к боку и схватилась за пустоту.

– Где мой меч?

Фрид молча кивнул на второе кресло, на котором свалены в кучу вещи. В два прыжка я добралась до них и, не поворачиваясь к нелюдю спиной, наугад поискала рукоять. Ага, вот же она!

Я успокоилась лишь когда на талии застегнулся пояс. Справа меч, а левые ножны оказались пусты.

Кинжал… Похоже, я оставила его в теле одного из наемников. Хорошо, что кинжалов у меня два.

М-да. Как удачно кресло-то поставили, с этой точки на комнату замечательный вид открывается. Видно всё, правда сейчас любоваться можно разве что незамеченным ранее бардаком.

У кровати моя сумка для зелий, пустая, походу, стол завален обрывками ткани, опрокинутыми кружками и мешочками из-под порошков, купленными ещё в злополучной деревне. Вторая сумка тоже выпотрошена, валяется возле кресла, одежда и прочее барахло живописно свисает с его подлокотников и спинки.

– Тот мужчина, Фор, вряд ли знал о нападении, – тихо сказал парень, отложил иглу и накинул плащ, – Он сбросил с телеги сумки, когда уехал. Я подобрал их перед тем, как вернуться за тобой.

Фарат встал и крылья исчезли под черной тканью. Он пробормотал что-то, и, оглядываясь на меня, вышел из комнаты.

Наверное, зря я с ним так. И кто из нас нелюдь? Пока я лидирую – ничего не объясняла, таскала за собой на цепи как зверушку, обещала отпустить за деньги…

Фрид имел полное право оставить меня в лесу. Однако зачем-то вытащил, затем от такой нелепой смерти спас. И ничего не просил взамен, даже о долге не заикнулся. Хотя… Вроде тогда на поляне что-то говорил о «плате за помощь» и «рассказать вообще всё».

Дверь едва слышно скрипнула. Фрид небрежно отодвинул тряпки, поставил на край кружку и положил рядом кусок хлеба с сыром. Я сглотнула и прижала ладонь к животу, пытаясь заглушить урчание.

– Это всё, что мне удалось отыскать на кухне, – парень с виноватой улыбкой шагнул к порогу и поднял руки, показывая пустые ладони. Не сводя с него взгляда, я приблизилась к столу, подхватила хлеб с кружкой и так же молниеносно метнулась обратно.

Тоненький ломтик сыра и свежий хлеб сомнений не вызвали и были прикончены в два укуса. В кружке же оказался холодный чай. Я покосилась на неподвижного фарата. Не отравит ли?

Мы знакомы пару дней. Тут нельзя людям доверять, которых годами знаешь…

На вкус ничего подозрительного, правда вода в графине тоже казалась обычной. Ладно, вряд ли фарат спасал меня, чтоб отравить самому.

Пока я перекусывала, парень ходил по комнате и пытался убираться. Ровным рядком поставил кружки, сдвинул в кучу мусор, аккуратно повесил плащ, запихал целые пузырьки с зельями в сумку. Близко подходить ко мне не стал, предпочитая убираться на «безопасной» с его слов стороне.

– Фрид, – впервые позвала я фарата по имени, – Ты, кажется, просил что-то рассказать…

– У меня есть лишь догадки, – парень развел руками, – За то время, что мы знакомы, я узнал о тебе довольно много, но только ещё сильнее запутался.

– О чем ты?

– Внешне ты выглядишь как человек, однако твои сила и скорость реакции… Явно нечеловеческие.

– Я расскажу, – я тяжело вздохнула, забралась на спинку кресла и поджала ноги под себя, – Пятнадцать лет я жила в Маргана’аре. Демоны никогда не скрывали кто я, наоборот говорили, что родители избавились от меня, а кто-то из демонов подобрал. Воспитывали меня как всех детей, не разбираясь кто из нас человек, а кто демон. Я очень старалась не отставать, однако сам понимаешь – разве простому человеку угнаться за такими как вы? И тогда Старейшина, один из тех, кто правят Маргана’аром, предложил провести ритуал – перелить мне кровь демона, тем самым изменив мое тело. Тогда мне было двенадцать, и я думала не о последствиях, а лишь о том, что больше не хочу быть последней. Когда закончилось обучение, сбежала в Креит и поселилась при храме богини Эгвы. Подучила язык и стала брать заказы, много путешествовала по северу империи…

– Наверняка тогда и заметили, – фарат почесал кончик носа, задумчиво разглядывая меня, – Больно внешность приметная. Знающий сразу опознает в тебе императорскую кровь.

– Не знаю, что в ней такого «приметного», – я пропустила сквозь пальцы русые пряди, – Самая обычная, на севере таких полно – русых да зеленоглазых. Погоди-ка… Кем ты меня назвал?

– Потомком императора. Наследницей трона Креита, – как само собой разумеющееся сказал парень, – Я видел портреты правителей. Любой дворянин скажет, что ты принцесса. Но кое-что всё равно не сходится. Зачем демоны прятали тебя в Маргана’аре столько лет? Почему не говорили правду о родителях?

– Какую правду? Что в живых осталась лишь мама? Это знаю. Но если сейчас из наследников осталась только я, – поморщившись, я потерла ноющие виски, – Почему же меня никто не искал?

– Может, потому что хотели защитить? Кто-то мечтает увидеть тебя не на троне, а на погребальном костре. Наемники говорили о двух нанимателях. Вполне вероятно, что их больше.

– И что теперь делать? Обратно к демонам идти?

– Ты не хотела бы вернуться домой? – задал встречный вопрос фарат.

А у меня разве есть дом? Дворец в Саите не считается, я прожила там совсем немного.

– Мне всё равно кто займет трон, пусть хоть всемером на него садятся, – я слезла с кресла на ковер, забрала сумку с зельями и стала их пересчитывать, в тщетной попытке отвлечься, – Как думаешь, если доберусь до столицы и отпишу свои права на империю, меня оставят в покое?

На лице нелюдя отразилась такая гамма эмоций, я даже забеспокоилась, что его хватит удар.

– Ты точно этого хочешь? – наконец сказал он после долгого молчания.

– Кто в здравом уме захочет видеть на троне правителя, едва-едва знающего язык империи, которой собрался управлять?

Чтоб им пусто было! Семнадцать лет жила спокойно, не думала ни о какой империи, как поналезло желающих отобрать её. Ну и пускай забирают, мне не жалко!

Я вскочила, несколько раз прошагала туда-сюда и остановилась, когда взгляд зацепился за гору тряпок на столе. Интересно, среди них есть более-менее чистые или все на выброс?

Сумасшествие! То, что я собираюсь предпринять, определенно сумасшествие! Но…

Я не люблю говорить «спасибо». Лучше что-нибудь сделать.

Нужные зелья нашлись быстро, да и с тряпками оказалось всё не так безнадежно. Фарат с любопытством следил за моими действиями и вскинул брови, когда я указала на кровать.

– Садись. Думал, не замечу? Наверняка рана и не заживает, потому что нормально не лечишь.

– Ты уверена, что это хорошая идея? – он пятился до тех пор, пока не плюхнулся на перину.

– Сиди и не дергайся, – проигнорировала вопрос я, – В обморок не упаду, не маленькая.

Он лишь хмыкнул, но послушно убрал руки и слегка откинулся назад, чтобы мне было удобнее. Я же опустилась на ковер, вытащила кинжал и разрезала старую ткань.

От увиденного внутри похолодело. Подняв голову, я заглянула прямо в голубые глаза.

Как с такими ранами можно вообще думать о спасении кого-то кроме себя?

В правом боку глубокая дыра, шириной сантиметров в пять. Повязка явно делалась не для того, чтобы остановить кровь, вероятно, чтоб просто не допустить попадания грязи. Одного не могу понять – почему фарат жив до сих пор? Ведь давно должен был помереть от кровопотери.

– Даже представить не могу, что нанесло такую рану, – прошептала я, – Тебе не больно?

Глупый вопрос. Конечно, больно. Стараясь не трогать рваные края, я осторожно обвязала чистой тканью бок. Реакция не подводила, я замирала всякий раз, когда нелюдь вздрагивал, и в любой миг была готова выхватить меч или на крайний случай кинжал.

– Ерунда, – выдохнул парень, стоило мне отстраниться, – Подобная рана для меня несмертельна. Правда, в кровь попал яд и парализовал крылья. Поэтому, если я не хочу стать кормом для вампиров, придется срочно учиться быстро бегать.

– Магией вылечить нельзя?

– Бесполезно, – парень улыбнулся, – Сил почти не осталось. А добраться до Бепаса я не успею…

– Зачем тебе туда?

– Понимаешь, – он замялся, – Там живет моя знакомая, которая может излечить эту рану. В покое вампиры меня не оставят, а выступить против них я не смогу в таком состоянии. Поэтому я надеялся, что ты поможешь…

С верой в бескорыстие пора завязывать. Вообще, причина рисковать собой у него должна была быть, однако кто ж знал, что он пополнит список народа, которым что-то от меня надо!

Или он надеялся привязать меня к себе чувством долга? Я потерла скулу, где чувствовался незаживший синяк.

Ещё непонятно кто кому нужен. А в том, кто кому сколько должен, я уже запуталась. Вроде счет не в мою пользу.

– Говоришь, сможешь с вампирами на равных драться? – протянула я, оглядывая парня с ног до головы, – Сомнительно.

Фрид на провокации не поддался. Молча сложил руки на груди и ответил тем же изучающим взглядом. Скользнул по голым коленкам к рукояти меча, медленно поднял левую бровь.

Некстати вспомнились заметки в книге о дурном характере фаратов, и я усмехнулась.

Определенно – мы друг друга стоим.

– Хорошо. Я доведу тебя до Бепаса, – я по старой привычке протянула руку.

Именно этот жест активировал специальный браслет у исполнителя и контракт считался заключенным. Спохватилась, шагнула назад, но парень успел поймать мою ладонь и сжать её.

– Спасибо.

– Благодарить будешь, когда доберемся до города.

Учитывая наемников сейчас и вампиров в будущем, поездка обещает быть занятной. И если с наемниками я справлюсь, то с вампирами придется полностью уповать на фарата – не думаю, что мое оружие, припасённое для встречи с клыкастыми сволочами, надолго удержит их.

Но когда принцессам легко жилось?

Глава 7. План действий

От истошного крика по телу пробежали мурашки. Я подскочила, прищурилась и завертела головой в поисках источника звука.

Не заметить это сложно. На подоконнике сидит нечто черное и взъерошенное, родом из самых бредовых снов. Колченогие лапки, вытянутое тельце, покрытое редкими перьями, башка с треугольным клювом и алыми глазками.

Птица ответила не менее злобным взглядом. Клюв распахнулся и очередной вопль подбросил меня вверх.

А-а, чтоб тебя! Я зашарила рукой по кровати, пытаясь найти что-нибудь, что не жалко бросить. Проклятая птица с цоканьем переступила лапами по подоконнику, несколько раз покричала, словно насмехаясь и улетела, избежав встречи с подушкой.

Минут пять я тупо пялилась в распахнутое окно, взгляд перебегал от колышущихся занавесок до борозд, оставленных на белой краске.

Откуда здесь карка? Они южнее водятся. Или она отбилась от стаи и прикормилась у таверны? Тогда почему не пристрелили? Наверняка ведь не одну меня разбудила эта тварь…

Карка на редкость бесполезное создание. Есть её нельзя, мясо слишком жилистое, чересчур уродлива, обучать невозможно. Единственное что у этих птиц выходит хорошо – так это орать, причем очень громко. И, конечно, излюбленное их занятие – воплями доводить окружающих до разрыва сердца.

А ещё, если ничего не путаю, у жителей юга птица карка считается вестником несчастья. Человек, к которому она прилетает, надолго забывает о везении в делах. Впрочем, если верить в эту чушь, получится, что у нас пол-империи глубоко несчастные люди.

Позевывая, я неторопливо прошлась по комнате. Солнце било по глазам, горячий ветер играл с ажурной занавеской. Моя одежда аккуратно висела на спинке кресла, кружек и бутылей с зельями нет на столе, как и канделябра, лишь на краюшке бок о бок стояли собранные сумки. Фрида же не было.

Я оделась и, на ходу натягивая сапоги, вышла из комнаты. На лестнице чудом разминулась с бежавшим навстречу мужчиной, едва не получила дверью по лбу и почти кубарем скатилась со ступеней.

Бодрость и сила куда-то исчезли, ноги подкосились и от позорного падения меня спасли перила, неразумно проигнорированные ранее. Вцепившись в них, я оглядела наполненный посетителями зал таверны.

И как я не проснулась от такого гвалта? Стучали приборы, скрипели отодвигаемые стулья, две худенькие девушки ловко передвигались по залу с подносами плотно заставленными тарелками, и всюду голоса, голоса, голоса. Вот заплакал ребенок, вот кто-то рассмеялся и хлопнул по столу кулаком, вот с жалобным звоном графин соскользнул на пол, и кто-то тут же прошел по осколкам.

Под потолком качались чаши с вечным огнем – пламя вне чаши не горит и требует «подзарядки» каждый месяц. Приобрести такие – значит обречь себя на вечные траты. Впрочем, отстраивать сгоревшую таверну выйдет дороже.

С кухни тянуло жареной картошкой, мясом с грибами и гарью, сквозь запах которой еле улавливался аромат свежей мяты. За дверью что-то упало, раздался женский голос и в ответ ему загремела посуда.

Меня толкнули плечом. Незнакомец с руганью отшатнулся, заметив ножны. Ещё двое оглянулись, когда я прошла мимо.

Девушка в сером платье с передником увернулась от подвыпившего посетителя, подняв поднос над собой, и танцующей походкой направилась к дальнем углу. Ослепительно улыбнулась сидящему за столиком мужчине в черном, поставила перед ним несколько мисок и ушла, словно бы случайно задев его локоть бедром.

Но мужчина даже не проводил её взглядом. Рука дрогнула, вытащив из кармана темную склянку, мелькнуло тату на левом запястье, в дымящуюся кружку посыпался зеленоватый порошок.

Знакомый рисунок. Серебряная змейка с зелеными глазками, обвивающая запястье – символ военной академии Аллаина.

Каким же нужно быть ненормальным, чтобы выставлять напоказ такую татуировку?

Когда неизвестный повернулся, я с удивлением узнала в нем Фрида. И как его занесло в Аллаин, да ещё и в академию? Непрост фарат, непрост. Хотя показывать тату здесь не только глупо, но и опасно.

– Сдурел? – прошипела я, плюхнувшись на стул, – Тут народу полный зал!

Фрид ответил не сразу. Медленно поднял голову, пару секунд таращился на меня, будто недоумевая, откуда я взялась, моргнул и хриплым голосом сказал:

– Ты о чем?

– Да об этом! – я потянулась через стол, подцепила болтавшуюся на запястье повязку и затянула её, – Хотя уже все заметили, кто хотел.

Академия в Аллаине считается лучшей военной академией в мире, вот только нынче она находится на территории королевства вампиров. В глазах жителей Креита тот, кто там учится, либо сам из вампиров, либо как-то связан с ними – и то и то не стоит демонстрировать. Иначе нарвешься на неприятности.

Зачем привлекать лишнее внимание, особенно когда отбиться не можешь?

Нахмурившись, я присмотрелась к фарату.

Плащ чистый, однако тряпка на голове в алых пятнах, а нижняя губа опухла.

– Что произошло? С кем уже подрался?

Под моим взглядом парень нервно облизнул кровоточащую царапину.

– В лесу видели наемников. Тех самых. Я увел их к городу. А это, – он тронул разбитую губу, – Маленькое напоминание о том, что стоит бегать порезвее.

– Они ещё вернутся, – я постучала пальцами по столу, оглядываясь по сторонам, – Нужно уходить.

Фрид ранен, да и я не в форме. Рисковать нельзя. Не уверена, что смогу прямо сейчас дать бой.

Сама бы выбралась, но… Защищать кого-то ещё меня не учили.

– Уйдем ночью, – сказал Фрид и осторожно отпил глоток из кружки, – Дай мне немного времени.

Парень замолчал и мне больше ничего не оставалось как уткнуться в одну из тарелок.

На одного еды тут явно много. Я посмотрела на фарата. Потом снова на тарелку.

– Всё оплачено. Ешь, – с легкой улыбкой кивнул он, – Тебе надо восстанавливать силы.

– Я не о том… – сглотнув, я вновь взглянула в тарелку.

Вроде ничего подозрительного. Неужели придется, чтоб не отравили снова, всю жизнь себе готовить? Ага, из собственно выращенных овощей и фруктов…

– Аля, – Фрид поставил кружку на стол и заглянул в мои глаза, – Я очень ценю то, что ты согласилась отправиться со мной. И не хочу требовать сверх этого. Но всем будет только лучше, если ты станешь мне доверять.

Я тяжело вздохнула и отвернулась. Я вытащила его из реки, не сдала деревенским, для которых нет разницы фарат или вампир – любого бы оставили умирать.

Фрид не раз спасал меня, рискуя собой. Он доверяет мне. Наверное, и я могу верить ему.

…

В зале таверны мы сидели до вечера. Разговаривали вполголоса, постоянно оглядываясь, хотя осторожничать не было нужды: если кто-то и подслушивал, то всё равно не услышал бы ничего за топотом и музыкой.

Едва сгустились сумерки, часть столов и стульев убрали, освободив место для танцев. Фриду приходилось нелегко – к нему постоянно подбегали девицы из местных и звали танцевать, пару раз даже просили спеть. Краснеющий парень рассказал, что знаком с хозяйкой таверны и часто бывал здесь, поэтому его знают хорошо.

Скоро мест стало не хватать и мы, разрешив забрать наш стол, поднялись наверх. Все мои вещи уже были собраны, но Фрид решил задержаться.

Я недоуменно хлопала глазами, глядя как фарат сдвигает кресла к столику и ставит рядом с моими сумками третью, сильно потертую и грязную.

– Вещей слишком много. Дорога долгая, всё не унесем. Нужно оставить ненужное.

Он сел, вытряхнул содержимое сумки и тут же протянул мне карту. Я забралась с ногами в кресло напротив, убрала прядь со лба и развернула рулон.

Ого! Какая подробная! Ноготь заскользил по слегка пожелтевшей бумаге – вон Аллаин, королевство вампиров, в самом низу. Посередине Креит… Эх, столица далеко, пешком идти через леса недели. На севере горы демонов, левее пустыня…

А где Дроум? Кусок старой бумаги оторван, остались лишь черточки, словно кто-то долго зачеркивал чернилами.

Негромко кашлянув, я подняла карту и ткнула в рваный край. Голос фарата дрогнул:

– Зачем мне знать где находится место, куда я не вернусь никогда?

Интересно, что нужно сделать такого, чтобы свои же прогнали на верную смерть?

Фрид со знанием дела осмотрел мою коллекцию мешочков и разноцветных бутылочек с зельями, убрал пустые в отдельный карман, сложил в ту же сумку кое-что из своих запасов и с моего разрешения принялся за вторую сумку.

– Что-то ты не договариваешь, – сказала я, косясь на лишнюю сумку, – Не помню её у тебя.

Парень на мгновение замер, затем с улыбкой покачал головой:

– Извини, не говорил раньше. Та «знакомая» не совсем человек. Она ведьма. Когда-то давно она научила меня общаться с лесными духами и просить их помощи. Правда, в последнее время я прошу чересчур часто.

Ну могло быть и хуже. На самом деле о ведьмах я знала едва ли больше деревенских жителей, привыкших опираться в суждениях на слухи и легенды. Точно знаю, что у ведьм в отличие от лекарей есть магический дар и они могут использовать и светлую, и темную магию.

– Конечно, рана серьезная, но неужели тебе нужна именно ведьма? Простой лекарь не подойдет?

– Вот как ты думаешь, какой лекарь согласится меня лечить, когда узнаешь кто я? И дело не в крыльях. Ни один человек с такой дырой в теле не проживет без лечения и дня, а я даже могу сражаться. Порой не делая между нами различий, люди ненавидят и вампиров, и фаратов одинаково. И есть за что, – Фрид тихо рассмеялся, но смех получился вымученным.

Я промолчала, уткнулась в карту, делая вид что увлечена надписями по краям.

Парень прав, прав во всем. Хоть закон и запрещает убийство нелюдей, но бездействие не считается убийством в Креите. Если кто-то раненный будет искать помощи, все пройдут мимо.

Я бы тоже, вот только богиня Эгва учит посвященных не забывать делом благодарить за помощь.

Фрид за эту неделю сделал для меня столько, сколько не делал никто. Да что говорить, без него я бы тут не сидела.

– Еду и пару фляг с водой заберем с кухни перед уходом, – парень взвесил в руке кошель с монетами, – Тут едва хватит на билеты… Придется тебе ещё немного подождать.

– Какие билеты? – нахмурилась я и послушно вложила карту в протянутую ладонь.

Фарат придвинулся ближе, расстелил карту, предварительно отодвинув сумки и гору моих вещей.

– Смотри, мы находимся здесь, – он взял карандаш и отметил точку, – Если свернуть сюда, то через неделю окажемся на главном торговом пути. Народу сейчас полно, и караванов, и просто путешественников. К тому же скоро толпы повалят на «поиски сокровищ»… В общем, это долго и неэффективно. В толпе мы вряд ли затеряемся.

– И что ты предлагаешь?

– В нескольких километрах отсюда есть река. Если поторопимся, сможем сесть на паром и за пять дней доплыть до Биафиса. А оттуда до Бепаса всего неделя.

– Тогда стоит плыть.

Ещё около часа мы разбирали вещи. Фрид старался оставить как можно больше, беспокоясь о том, как тяжело мне будет тащить на себе и гору барахла, и его полумертвого.

– Боюсь, могу свалиться в любой момент, – с равнодушием в голосе сказал он.

Я постаралась скрыть удивление, когда услышала это. Фрид впервые упомянул, что держится из последних сил. Если бы я не видела прошлой ночью его рану, думала бы до конца похода, что фарату просто скучно идти одному так далеко.

Из своих вещей он оставил лишь карту и кошель с монетами, которые пересчитал при мне. После покупки билетов останется примерно десять серебрушек.

Карту с кошельком Фрид запихал к зельям, поясняя, что важные вещи должны быть всегда под рукой. Влез в другую сумку, покопался в ней, оценил плащ, запасной комплект одежды и перчатки с носками и долго спорил о надобности сорочки, в которой я обычно спала в съемных комнатах.

– Ладно, на тряпки сгодится, – неохотно согласился парень и всё же обозвал меня непрактичной. Мол, надо было вместо лент, сорочки и гребня брать веревку попрочнее и сапоги.

Не упрек был обиден, а то, что фарат прав – сорочка в походе нужна лишь как замена бинтам, однако ленты не заменят хорошую веревку. Да и сапоги лишними не стали бы.

Так же я проверила карманы на своем поясе, вынула пустые флаконы и в одно из освободившихся отделений поместила небольшой флакон из темного стекла. Как говорил Фрид – важные вещи должны быть по рукой? Надеюсь, спрятанное в этом флаконе нам не пригодится никогда.

Остаток ночи мы провели в спорах – каким путем идти до парома, стоит ли брать свечи и где за полчаса до выхода найти факел, без которого ну никак нельзя.

Разбуженная нашей руганью хозяйка таверны зевала и хлопала глазами, слушая вопросы Фрида о факелах и свечках, и более-менее проснувшись, ответила:

– Вам они не понадобятся.

С такими словами она вытолкала нас на мокрую от росы улицу и звучно хлопнула дверью.