Текст книги "Путь к свободе (СИ)"

Автор книги: Анна Одинцова

сообщить о нарушении

Текущая страница: 5 (всего у книги 12 страниц)

Глава 10. Посвященные

Над головой сияли и перемигивались молочно-белые звезды. Темное небо щедро усыпано ими, наверное, даже сами боги не знают их точного количества. В городе такого не увидишь…

Я дернулась и взвыла. Похоже, застряла намертво. Угораздило же – волосы зацепились за ветки.

А как хорошо всё начиналось! Затолкав страх поглубже, я влезла в таверну и прихватила с собой пару «трофеев» – моток полусгнившей веревки и факел. С помощью «огненной воды», особого зелья, от капли которого могло загореться почти что угодно, зажечь факел труда не составило и поход в лес посреди ночи перестал казаться самоубийством.

Спустя два часа блужданий я вышла к небольшой запруде. Рыхлая почва и пологий склон меня не смутили, жажда буквально толкнула вниз. И вот он, результат – нога подвернулась, и я плюхнулась прямо на дно оврага.

Нет, бесспорно, вид отсюда волшебный, но выбираться всё же нужно.

Я выхватила кинжал, потянулась к затылку, взмах – и хватка исчезла. Уже через минуту я сидела на берегу и слепо шарила ладонями по траве.

Где этот проклятый факел? Уронила, когда падала? Потрясающее везение, ничего не скажешь!

Отчаянные времена требуют отчаянных мер. Ежась от прохладного ветра, я сняла рубашку, отрезала кинжалом оставшиеся сухими рукава и верх. Намотала ткань на палку, пролила несколько капель «огненной воды» и осторожно покрутила самодельный факел.

Ну, могло и хуже получиться. Главное, что не придется брести в кромешной темноте.

Не понимаю, какие идиоты построили деревню в подобном месте: метрах в тридцати от домов земля начала ощутимо проминаться под ногами, а через полкилометра и вовсе превратилась в сплошное болото. Не хочу загадывать, но думаю, спустя лет сорок тут всё уйдет под воду.

От любого шороха я вздрагивала и тянулась к мечу. Обычно лес полон звуков даже ночью: хищники выходят на охоту, стрекочут насекомые. Тишина же этого леса оглушала.

Ориентируясь исключительно на слух, я вскоре вышла к быстрому ручью. Пока в чаши набиралась вода, с помощью меча я вырезала несколько кусков коры и долго ровняла их. Затем положила кору на одну чашу и поставила сверху вторую.

Тяжеловато, конечно, зато левая рука свободна. Остается надеяться, что обратный путь будет без приключений.

Старейшина всегда говорил: нередко жизнь спасает не сила, а предусмотрительность. Пока шла, через каждые три метра я отмечала кинжалом знаки на низко свисающих ветках и сейчас всматривалась в черточки на шероховатой коре, собираясь повернуть вправо или влево.

Как ни странно, обратно я пришла гораздо быстрее. В деревне ничего не изменилось – так же кружились зеленые огоньки, мертвецы бродили меж домов как сонные мухи, только в разбитом храмовом окне горел свет.

Поход за водой отобрал последние силы. Молча потушив факел и поставив перед растерянным фаратом чаши, я растянулась на холодном полу и прикрыла глаза всего на миг.

Спать, как же хочется спать!

Кажется, я что-то говорила, перед тем как свернуться клубочком в мокрой одежде и уснуть.

Мне снился город, по улицам которого ходили счастливые люди. Никто не работал, не стоял в вечных очередях. Ни одного недовольного лица, кругом лишь улыбки. Я прекрасно видела улицы и людей, однако не стояла среди них – всё я видела с высокого холма за краем города.

Просыпалась медленно, то открывая глаза, то закрывая их и вновь проваливаясь в сон. Наконец я, зевая, приподнялась на локтях и огляделась.

Фрид сидел неподалеку и что-то помешивал в небольшой чашке. Терпко пахло травами, на алтарном камне сушилась помятая карта, одежда на мне была абсолютно сухая, а с плеч от движения сполз плащ.

– Долго спала? – спросила я, зевая и усаживаясь напротив парня, – Вроде я говорила во сне, нет?

– Не больше двух часов, – Фрид протянул мне кубок с водой, – Ничего важного не разболтала, просто послала меня подальше, когда я попросил поискать ещё посуды. Отдохнула немного?

– Если только немного. Я с удовольствием ещё бы поспала…

И поела бы. При мыслях о еде рот наполнился слюной. Вся наша еда осталась во второй сумке, ушедшей на речное дно. Лес вокруг мертвее обитателей деревни, не знаю сколько придется идти, чтобы наткнуться на хоть какую-нибудь дичь. Да и охотник из меня…

Чтобы отвлечься от мыслей о еде, я умылась и тщательно вымыла руки в чаше, на которую указал фарат. В отражении увидела помятое расцарапанное лицо и новую стрижку – захотелось плюнуть.

– Пока ты спала, я не только приготовил мазь, но и вспомнил легенду, – Фрид вернулся к методичному помешиванию светло-салатовой смеси, – В ней говорится о людях, которые поклонялись Амриэль многие годы, но однажды отказались от веры. Разгневанная богиня тоже отказалась от них и после смерти они не смогли уйти в её царство. Так и остались бродить по земле, и нет им места ни в мире живых, ни в мире мертвых.

– А за нами они почему гонялись?

– Они нападают на тех, кто их боится, – парень выразительно посмотрел на меня, – И на раненых. То ли их привлекает запах крови, то ли возмущает близость раненого к царству богини.

– То есть, если я без страха и без каких-либо ран пройду мимо, мне ничего не будет?

– Не будет. Тогда они гнались за мной. Возможно, все они были посвященными. Иначе такой поступок Амриэль я не могу объяснить.

Посвященные Амриэль. Сегодня редко можно встретить человека, посвященного богине смерти. Дурная примета и всё такое… Наверное, в те годы к этому иначе относились.

Родители, которые приводят детей на обряд посвящения, выбирают им не только бога-покровителя, но и дальнейшую судьбу. После обряда ребенок получает медальон со знаком своего бога и с этого момента посвященный должен жить по установленным правилам, взамен получая покровительство и помощь. Правила у каждого свои – например, посвященным богини Лии нельзя брать в руки оружие.

– Давай помогу, – сказала я, забирая у парня чашку, – Только объясни, как наносить.

– Как обычно. На лицо и на руки. Только в глаза не попади.

Я фыркнула, зачерпнула немного мази кончиками пальцев и провела по кисти.

На кожу смотреть больно: вся красная, покрытая волдырями. Фрид запрокинул голову, зажмурился. По прокушенной губе потекла капелька крови.

Не потребовалось много времени, чтобы полностью сосредоточиться на обрабатывании ран. Ожоги покрывали руки до предплечий, фарат никак не помогал и, пытаясь покрыть лекарством каждый сантиметр обожженной кожи, я двигалась всё ближе и ближе.

В любой момент я была готова выхватить кинжал и отбить внезапную атаку, однако случилось непредвиденное. Я устала ждать удара каждую минуту.

Фрид столько раз спасал меня, стремясь заслужить признательность… Я должна доверять ему. И, увы, я уже ему доверяю – приходится заставлять себя следить за каждым движением, раньше это происходило само собой. Теперь же стоит фарату повернуться или дернуться, и я не хватаюсь за оружие. Это плохо, очень плохо.

Давно пора понять: он зависит от меня больше, чем я от него. Я всё ещё могу бросить его в деревне и уйти. Интересно, он именно об этом постоянно думает? Если я мысленно проигрываю сцену с ударом в самый неподходящий момент, то он, наверное, представляет как остается один.

Что ж… Я выдохнула и подцепила пальцами новую порцию мази. Фрид доказал, что я нуждаюсь в его помощи. И без меня фарат не доберется до Бепаса. Сейчас я для него – опора. Он для меня – щит. Недоверие может привести к смерти одного из нас.

Пальцы касались высоких скул, лба – высушенная покрасневшая кожа обжигала. Когда коснулась подбородка, Фрид вздрогнул, зашипел сквозь сжатые зубы, я подалась вперед и осторожно подула на рану.

В этот момент между нами проскочила маленькая молния.

И что это за…? Я протянула руку и, не встретив сопротивления, поднесла к свету медальон на длинной цепочке, что висел на груди парня.

Заметила я его давно, но не придала особого значения – кому ещё из богов может быть посвящен фарат как не богине войны?

Вот только символ был другой.

Понятно, из-за чего от медальонов летят искры – нет в мире ненависти сильнее, чем ненависть наших богов к друг другу.

Искусство и война. Эгва и Лереас.

– Но почему?

– Я не хочу это обсуждать.

– Поэтому тебя выгнали из Дроума? – не сдавалась я.

– Да.

Он – посвященный Лереаса! Насколько мне известно, за одно упоминание имени этого бога фараты должны были казнить Фрида. Или его не выгнали, а он сам сбежал, спасаясь от смерти?

– Чтобы быстрее зажили раны, мне нельзя двигать руками часов десять. И нагревать кожу тоже нельзя, поэтому можешь забрать плащ, – парень кивнул сначала на плащ, затем на серебряный кубок, – Там зелье от простуды, но не совсем обычное. Простому человеку я бы не дал такое.

– Побочные эффекты?

– Нет, просто слишком концентрированный состав. Большая нагрузка на сердце. Но это зелье может вытаскивать с того света самых безнадежных. Проблема лишь в том, что на него ушли почти все наши запасы.

– А тебе такое поможет?

– Хуже не сделает. Полностью, конечно, не излечит, зато может ускорить регенерацию.

Я сделала два глотка мерзейшей на вкус жидкости и протянула наполовину пустой кубок фарату.

– Тогда пей.

Фрид посмотрел на меня как-то странно, однако спокойно позволил влить себе в рот остатки зелья. Поерзал, устраиваясь. Когда я повернулась в следующий раз, он уже спал.

Мне же внезапно стало зябко. Закутавшись в плащ до подбородка, я легла возле алтаря и уставилась на дрожащее пламя.

Противное зелье по ощущениям застряло где-то в глотке и не могло никак провалиться дальше. Мышцы против воли расслабились, напади на меня сейчас наемник и он встретит не достойный отпор, а поток ругани, ибо на большее моих сил не хватит.

Проигрывать ненавижу. Правда, когда пришел сон, противиться я не стала и сдалась без боя.

Глава 11. Цена победы

Я так и не поняла, что именно меня разбудило.

Резко села, оглянулась. Фрид мирно спал рядом, лежа на спине и положив руки на грудь. Мазь на лице уже впиталась, однако в тусклом свете лицо превратилось в восковую маску.

Поддавшись порыву, я поднесла ладонь к губам фарата. Почувствовав слабое дыхание, вмиг успокоилась.

Живой, всё в порядке. Тогда почему я проснулась?

На плечо что-то капнуло. Медленно я подняла голову и еле удержала рвущийся крик.

Статуя богини Амриэль… Глаза закрыты лентой, но это ничуть не мешало кровавым дорожкам слез бежать по мраморным щекам.

Обернувшись, на доли секунды увидела возле окна полупрозрачный силуэт. Маленький, ростом с ребенка.

Сглотнув, я потянулась к кинжалу. Что за шутки? Мертвяк? Но я не видела детей в таверне!

Или это призрак? Силуэт растаял быстрее, чем я вскочила и подбежала к окну. В босые ноги вонзилось несколько крупиц стекла, однако я даже не заметила этого, неотрывно глядя на улицу.

Огни. Там огни. Яркие точки факелов, дюжина точек.

Наемники! Они нашли нас!

Нужно срочно что-то делать. Я повернулась к спящему фарату. Нет, справлюсь без него.

После зелья озноб, жар и боль в горле исчезли, я прекрасно себя чувствовала, хотя и не настолько, чтобы выйти против целой дюжины.

Старейшина говорил всем, но смотрел только на меня: «если вы слабы, используйте любые приемы. О цене думать нет нужды».

Он прав. Нет нужды думать о цене. Главное – победить. И выжить.

Кинжал и меч на месте, пояс с необходимыми склянками тоже. Я подхватила плащ и, накинув его на плечи, подняла концы и обвязала их вокруг талии.

В бою не помешает, оружие выхватить смогу, зато будет защита от заклятий и арбалетных болтов.

Прижавшись к стене, я высматривала силуэты наемников в предрассветной мгле. Точки замерли у края деревни, словно не решаясь идти дальше.

Это мой шанс!

Выпрыгнув из окна, я перекатилась по траве, вскочила и бросилась бежать.

Вперед, рискуя скатиться по склону холма.

Вперед, туда, где парили сотни зеленых огоньков.

Сердце стучало ровно. Ладонь привычно лежала на рукояти меча, отчего в душе становилось легко и спокойно. В такие моменты казалось, что никто не сумеет причинить мне вред.

Не сбавляя скорости, я с разбегу прыгнула в проем распахнутого окна.

Мертвецы бродили меж столов и нельзя с первого взгляда понять, что они уже давно мертвы.

– Эй, просыпайтесь! – крикнула я, выхватила кинжал и от души полоснула по левому запястью.

Кровь хлынула. Я поморщилась и потрясла порезанной рукой. Потом перевяжу.

Первый мертвец подскочил так резво, я едва успела увернуться. Враг оказался за мной.

Паршиво. Путь к окну отрезан. Придется прорываться.

Оттолкнув другого пинком, забралась на лавку и побежала по столам.

Ожившие трупы неповоротливы, оружия у них нет. Они мне не соперники.

Со всей силы я врезалась в дверь, вышибая её с петель.

Над ухом свистнул один болт, у подбородка другой. Третий разорвал трупу за моей спиной горло.

Бросаюсь на землю, уворачиваясь, едва успеваю поразиться меткости стрелка.

Быстрее, быстрее!

Сзади хрип и топот.

Впереди крики и щелчки арбалетов.

Рука немеет, огни жалят кожу. Вновь щелкает арбалет. Слишком темно. Им не прицелиться.

Тихо, тихо. Надо лишь представить, что это всё очередной экзамен и за деревьями стоит Старейшина, пристально наблюдает за мной и решает – хвалить или ругать.

Сейчас!

Наемник с занесенным для удара мечом не ожидал, что я упаду ему под ноги и повалю в грязь. Остальные не успевают перезарядить арбалеты – их сметает волна голодных и обезумевших от запаха крови мертвецов.

Разум уступил рефлексам. Они лучше знают когда бить, а когда бежать.

Гвалт стоял неописуемый – звон стали, крики и ругательства. Горящий факел вывалился из руки наемника и упал в кучу сухих листьев. Дым мигом сменился небольшим костерком.

Мой кинжал остался в чей-то глазнице, левая рука плетью висела вдоль тела. Боли уже не чувствую. Сначала – бой, остальное потом.

Тут-то и выявились бреши в плане. Он был предельно прост. Стравить наемников и мертвяков, после добить выживших. А получилось немного не так.

Мертвецы не отстали от меня, с ними бороться бесполезно. Хорошо хоть мага они убрали, бедняга потерял самообладание, за что и был загрызен. С его смертью воины переключились на мертвяков, я же попеременно «помогала» то этим, то тем.

Вдох, выдох. Вместо воздуха легкие получают новую порцию дыма.

Пламя уже лижет пятки, с ним тоже нет смысла бороться с помощью меча и арбалета.

Вой раненых помогал мне находить их в белесых клубах и отправлять на встречу с Амриэль.

Находчивые воины придумали способ борьбы с мертвяками – они отрубали им голову или ноги и сталкивали в огонь. Правда, не всегда помогало. Особо настойчивые всё равно рвались в драку, их пылающие фигуры пугали сильнее любого кошмара.

Неожиданно всё стихло.

Я остановилась, задыхаясь.

Меч выпал из ладони. К горлу подступил ком.

Обхватив себя за плечи, я стояла и смотрела на усыпанную телами землю.

Нет, этого не может быть… Люди, живые люди… Разве ж я могла?..

– Пресветлые боги!

От звука знакомого голоса внутри всё сжалось. Однако я нашла в себе силы поднять взгляд.

Фрид замер шагах в десяти от меня. Выглядел он лучше, чем накануне. Настолько, что сил хватило даже на магию – пара пассов и пламя послушно осело к сапогам фарата, а затем и вовсе превратилось в безобидный дым. Порыв ветра унес его с поляны и теперь ничто не мешало увидеть поле битвы.

Куски истерзанной плоти валялись то тут, то там. Отрубленные руки и ноги шевелились, пытались уползти куда-то. Трава красная от крови. Наемники лежат без движения. Живых не осталось.

Старейшина был бы доволен, именно этого он добивался, обучая меня – настолько отточить действия на мороках, чтобы не возникало сомнений при настоящем убийстве.

Я провела ладонью по лицу, стирая копоть и кровь.

Кровь, богиня, сколько вокруг пролитой крови! Меня затошнило совсем как на первых тренировках, когда крови мороков было столько, что в ней можно было запросто захлебнуться.

– Аля… Аля, вставай.

Вздрогнув, я открыла глаза. Парень сидел на корточках напротив меня и протягивал руку. В какой момент колени подогнулись и я оказалась на земле, вспомнить не получалось.

Я посмотрела на протянутую руку, на сосредоточенное лицо фарата и хихикнула. Запрокинула голову и засмеялась уже в голос, громко и заливисто.

Легкие горели от нехватки воздуха, из глаз текли слезы, а я никак не могла перестать смеяться. Случайно поймала взгляд парня – неприкрытая жалость подействовала лучше удара под дых.

Зажмурившись, с силой я похлопала себя по щекам. Выдохнула, покачала головой.

– Успокоилась? – чуть прищурился Фрид.

– Вроде.

Не нужна мне ничья жалость. Обойдусь. Я не сделала в жизни ничего такого, чтобы заслужить её.

– Я убила их… Убила всех… – пробормотала я, еле удерживаясь от всхлипа.

Вдохнуть мешал ком в пересохшем горле. Богиня, ведь я же победила. Убила… Иначе они убили бы меня. И Фрида, возможно, узнав кто он. Почему же мне так плохо?

Старейшина о таком не говорил. Он говорил о радости победы. Получается, он врал?

Фрид бережно снял плащ, перевязал запястье, ещё одну неглубокую рану на щиколотке и сейчас, подняв мою голову за подбородок, рассматривал свежие царапины на скулах и щеках.

– Знаешь, что ещё странно? Ты сидишь близко, очень близко, а я не пытаюсь убежать, – я вновь хихикнула, чем заработала новый подозрительный взгляд, – Не боюсь, веришь?

– Я тебе верю, – ответил он без тени улыбки, – Что с тобой происходит, Аля?

– В Маргана’аре я убивала каждый день – десятки, сотни людей. Но это были бездушные куклы, мороки. Да, у них тоже была кровь, но глаза как осколки стекла. Лишенные мыслей и чувств.

Навык есть навык. Демоны учили отключать голову так, чтоб стиралась разница между мороком на тренировке и живым воином в реальном бою. Говорили, это спасет однажды мою жизнь.

Вот только… Был ли смысл? Они никогда не вернутся домой, не увидят жен и детей. А кто ждет меня? Старейшина лишь усмехнется, услышав весть о моей смерти.

Кажется, я говорила вслух. Парень вдруг встал и ушел. Я осталась сидеть и размазывать грязь со слезами по щекам.

Какая же я… жалкая. Совсем расклеилась, так ещё и о прошлом стала болтать. Ну чем не дура?

Фрид вернулся минут через пять. В одной руке он держал флягу, которую тут же отдал мне, в другой – старую, покрытую пылью лопату.

– Не оставлять же их так? – спросил парень и, не дожидаясь ответа, начал копать.

После пары глотков обжигающе холодной воды мне полегчало настолько, что я стала помогать. В вырытую яму спускала тела наемников, не забывая проверять медальоны.

Нет ни одного посвященного. Когда очередь дошла до мага, паренька чуть старше меня, я помедлила.

– Что ты делаешь? – от холода в голосе фарата промерз бы океан до самого дна.

Поежившись, молча я вытряхнула походный мешок и подняла свой кинжал.

– Меня могли отследить по нему?

– Запросто. Но волноваться не стоит, – Фрид чуть улыбнулся, успокаиваясь, – Заклинавший лежит рядом, просто забери кинжал и впредь перестань разбрасываться личными вещами.

Кивнув, я пристегнула кинжал на пояс и принялась под изумленным взглядом парня стаскивать с тела сапоги.

– Не надо на меня так смотреть. Я прекрасно помню заветы Эгвы. Но, во-первых, он не воин, во-вторых, я не ворую оружие. В-третьих, ничего лишнего не возьму сверх того, что мне нужно.

За сапогами последовала потертая кожаная куртка. Магу не повезло, размер у нас примерно совпадал. Но больше я ничего не взяла, проигнорировала и полные сумки, и мечи с метательными ножами, и изо всех сил старалась не смотреть на арбалеты, мечту мою последних лет. Стоили они целое состояние, таких денег у меня не было.

В общей яме мы закопали воинов и мага, я прочитала молитвы богине войны, затем богине смерти. Всё, что осталось от мертвяков, мы сожгли в большом костре.

Я уселась у огня, протянула ему ладони. Куртка с чужого плеча не согревала, а казалось только отбирала тепло. Дыхание вырывалось облачками пара.

Небо посерело, вот-вот солнце выкатится из-за горизонта, но застанет нас уже в пути. Задерживаться после случившегося не хотелось никому. Как и говорить что-либо.

Я поигрывала вновь обретенным кинжалом, подкидывая его в воздух здоровой рукой и разглядывала сквозь пляшущие языки огня фарата, склонившегося над картой. Десяти часов он не стал ждать, и снова делал всё своими руками. Вещи собрал сам и сам же принес их из храма, молча и без просьб.

С наемниками покончено. Вряд ли меня снова станут преследовать. Да и если станут, всё равно – долго на одном месте мы не сидим. Не найдут, не отследят.

– Куда сейчас? – шепотом спросила я, морщась от ноющей боли в левом запястье.

Фрид услышал, вскинул голову на мгновение и тут же уткнулся в карту.

– Отсюда тракт недалеко. Пойдем по дороге, затем можно остановиться в этой деревеньке, купить припасов и передохнуть, затем пойдем на север.

– Хорошо.

Сумку с зельями на этот раз нес он. Я проверила оба кинжала, меч, покрепче затянула шнуровку на новых сапогах и помогла фарату затушить костер. Обугленные части тел уже не двигались, ещё немного и они превратились бы в пепел, но у нас нет столько времени без дела сидеть.

В полном молчании мы зашагали к лесу, стремясь как можно быстрее оставить мертвую деревню позади.