Текст книги "(не) Сладкая жизнь для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Митро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 9 (всего у книги 11 страниц)

На меня вдруг накатило такое безразличие, что я оторвалась от двери, дошла до кровати, села на нее и уставилась в ширму. В темноте ее почти не было видно, но я-то знала, что она там. Стало совершенно неважно, что со мной будет… А будет ли? Вообще сосед первый начал… Да кого это в средневековом мире волнует? У них же точно «баба сама виновата».

Глаза начали закрываться, веки дернулись на мгновение от вспышки света. В дверном проеме показался силуэт Бартоша, а потом я все же отключилась.

Глава 17

Чувства возвращались постепенно. Сначала я ощутила, как ломит все мышцы в безумно усталом теле, потом мне показалось, что окружающая меня темнота кружится безумной каруселью, а в ней то и дело мелькают те странные нити, которые я уже видела, когда уснула в саду. А следом вернулся слух. Я долго не могла понять, почему мне слышно голоса как-то глухо, точно через толщу воды, и только когда открыла глаза и увидела, где нахожусь, осознала, что разговаривают люди за дверью. И да, это была именно дверь, красивая, резная, из светлого дерева и покрытая лаком. И лежала я на большой кровати в светлой комнате, а не в своем номере на постоялом дворе или в тюремной камере. Стены радовали обоями цвета выбеленной лаванды, кое-где висели картины. Но они меня не интересовали, а вот разговор очень даже. Голос одного из говоривших принадлежал Бартошу, а вот второго я не знала.

– Стражники опросили всех, кто находился в зале. Этот пьяный гад себя вел таким образом, что заслужил и удар от нее, и наказание, которое ему вменят, – смотритель злился, да так, что я аж поежилась в кровати.

– Ты уж постарайся, мой мальчик. Она же последняя из своего рода, и только она может привести к тому, кто наложил проклятие. Ты три года сидел в этом захолустье в ожидании наследника или наследницы. И тут такая удача, молодая одаренная девица! А главное и не сказал мне ни разу о ней.

– Я думал понаблюдать… Убедиться. Ведь Кирения могла завещать свой дом и не родной крови. Она замечательная и мне совсем не хочется портить ей жизнь, – столько печали проскользнуло в голосе Бартоша, что мне стало самой себя жалко. Ведь говорили явно обо мне.

– Ее жизнь будет разрушена, если ты не вмешаешься, глупец! Вон, уже началось! Еще повезло, что отбилась! А сколько она сможет так противостоять наваждению?

– Я не допущу, чтобы она пострадала, – оборвал причитания смотритель, дверь распахнулась, а я со страху зажмурила глаза. Раздался грохот, а потом скрип ножек. Мужчина уселся на стул рядом со мной. – Не прячьтесь, Варвара. Уверен, вы проснулись. Как себя чувствуете?

– Словно по мне проскакал табун лошадей, – а ведь чуть про каток не сказала, вовремя спохватилась. Все же. Стоит последить за языком. Жаль только второй человек не зашел, а остался за захлопнутой дверью… Или ушел вовсе? Ох, не то меня сейчас волнует, не то! – Что со мной? Что произошло? И… Что мне грозит?

– Магический срыв из-за того, что вы ощутили опасность для жизни. Кромысел сейчас под стражей, ему предъявят обвинение в нападении. То, что он был пьян, никак не умаляет вины. Тем более, я прекрасно помню ваши слова по пути сюда. Вы уже тогда его опасались. Как видно не зря. Вас же поставят на учет, так как раньше магических действий за вами замечено не было, – я покачала головой, мол, не было-не было. – А через год вы будете обязаны уплатить взнос и сдать экзамен или отправиться на обучение в академию. Кстати, свидетели сказали, что вы произнесли что-то перед тем, как припечатали противника…

– Да, – вот и первое несоответствие, Варя. Какая же ты бестолковая. Ловят же на мелочах! – У Кирении много книг, и мне было интересно, как это, когда у тебя есть дар. Произнесла первое, что вспомнила из прочитанного, – главное взгляд понаивнее и поглупее сделать. Хотя откуда у меня такой? Впрочем, если верить Марусе, я всегда так смотрю. – А где мы сейчас?

– У меня дома, – кажется, смотритель мне поверил. Какой же он все-таки замечательный, даже стыдно его обманывать. – Лекарь вас осмотрел, к вечеру уже должны оправиться, – а у меня как гора с плеч свалилась. Все же меня никто не заблокирует и не посадит в тюрьму. Как же это замечательно!

– А о чем шел разговор за дверью и кто ваш собеседник? – я так осмелела, что сама собой могла гордиться.

– Что же, давно пора поговорить. Мой собеседник – старый друг семьи. А говорили мы о деле, что преследует мой род вот уже несколько поколений. Когда-то одному из моих прапрадедов, Сарту, была обещана девушка. Семьи уже готовились к свадьбе, а он встретил другую. Гориславу Вишен, – а я вспомнила, что была такая в моем альбоме. Ее линия прервалась раньше всех. – Свадьбу, естественно отменили. Сарт тихо женился на любимой, и жили они душа в душу, пока не родился у них сын. В первый день его рождения к ним в дом пришла брошенная невеста и прокляла их, – он тяжело вздохнул, а потом явно процитировал проклятие, – «В этом мире оба рода так или иначе сгинут, коли не сойдется кто-то из потомков. Только не смогут они того сделать, будут умирать раньше, чем встретят друг друга. Или вовсе опротивет им противоположный пол, так как притягательны станут для всех, от мала до велика. А друг к другу у них будет изначальная неприязнь». Та девушка была ведьмой. Она скрылась, и поймать ее не смогли. Да и не восприняли сначала те слова всерьез, а когда поверили, стало уже поздно – ведьмы и след простыл.

– Но мы же живы, – я задумчиво нахмурилась. Какая-то мысль билась в голове, но та отказывалась думать. Я-то не из этого мира, а в проклятии говорилось именно про него, может дело в этом? Тогда как его семья умудрилась расплодиться?

– Судя по древу, род исчезал по близости родства. И я не желаю тебя неволить, но снять проклятие можно либо убив ведьму, либо выполнив условие. То есть пожениться.

– Мне нужно время подумать, – если честно, новость меня огорошила. Но в его словах я не сомневалась. Уж очень все было похоже на правду. Да, для человека из моего мира подобное могло показаться бредом, но в местной реальности, там, где есть магия? Вряд ли. Да и взаимная неприязнь вначале у нас точно была. А сейчас… Нет. Он мне нравится. Более того, я даже не в обиде за то, что он все это время скрывал правду. Вполне понимаю его мотивы. Но решать свою судьбу вот прямо так и сейчас я не в состоянии.

– Да, конечно. Я понимаю, такое решение должно быть взвешенным. Тем более, мы не так давно знакомы… Да и предложение я сделал не как подобает. Простите, Варвара. Повел себя как деревенский простофиля, – он вдруг хлопнул себя по лбу. – Сейчас, когда мы все знаем оба, думаю, у нас есть время. Я пришлю горничную, она вам поможет.

Он вскочил со стула и вылетел из комнаты, как ошпаренный. Кажется, его вся эта ситуация тоже волнует немало.

Вскоре ко мне пришла женщина лет сорока, в платье до щиколоток, переднике и чепчике, она охала, ахала и жалела «бедную госпожу», причем «госпожа» периодически превращалась у нее в «несчастную девочку», которой пришлось натерпеться страху. Горничная принесла мою одежду, и тут до меня дошло, что под одеялом я в нижнем белье, причем не местном, а своем. А я не знаю, кто меня раздевал… И от этой мысли жаром опалило и щеки, и уши. Но задавать вопрос об этом показалось мне не уместным.

– Ох, бедняжечка, сейчас я помогу вам дойти до вазы. Все же хозяину нужно было наплевать на приличия и пригласить вас к себе. Все безопаснее. А эти постоялые дворы! Да даже в самом хорошем непотребства творятся… Нельзя девушке там без защиты. Ох, нельзя. А хозяин так испугался, когда принес вас на руках. На лекаря орал… Я вообще первый раз слышу, что он на кого-то голос повысил. И часть ночи у вашей постели провел, пока вы белой были, аки снег. Ну ничего, сейчас бульончику попьете, компотику. Хозяин нынче очень вкусный прикупил. А потом поспите и вся хворь пройдет.

И она, правда, помогла мне сходить в туалет, умыться и помыть руки, потом накормила с ложечки бульоном и дала выпить стакан разогретого компота. Моего собственного. И стоило мне увидеть дно стакана, как я упала на подушку и провалилась в тихий и безмятежный сон.

Глава 18

Вновь проснулась я, когда уже стемнело. Но в этот раз, как и предрекал Бартош, самочувствие оказалось в разы лучше. Я достаточно легко поднялась и даже умудрилась сходить по естественным надобностям самостоятельно. А потом и одеться. Пусть случившееся не входило в мои планы, и вообще перевернуло все с ног на голову, но попасть в город нужно было. Хотя бы для того, чтобы понять, что не все тут поголовно ходят в сарафанах. Много женщин в вполне приличных платьях с длинным подолом. Но в штанах… Да, тут не принято их носить. Ну и пусть, буду как в том мультике, где бабушка «работает деревенской сумасшедшей».

Горничная, как почувствовала, пришла стоило мне одеться. Всплеснула руками и снова запричитала, что я так подскочила без ее помощи.

– Хозяин велел вас проведать и пригласить к ужину, если вы пришли в себя, – она насупила брови. – Эх, мужчины. Не понимают, что после пережитого, чем больше лежишь, тем лучше. Совсем не дают расслабиться и отдохнуть.

– Чем больше лежишь, тем больше хочется, – усмехнулась я. – Нет уж, пойдемте штурмовать столовую. Кушать нужно, кушать полезно.

– И то верно, – тут же переобулась горничная. – Еда всему голова. А вы и так худенькая, слово тростиночка. Пойдемте вас покормим, – она подхватила меня под руку и помогла спуститься по лестнице. Я, конечно, уже нормально себя чувствовала, но на всякий случай оперлась на нее. Мало ли, таких магических всплесков у меня раньше не было и о последствиях их мне ничего не известно. Не хотелось бы рухнуть в обморок на ступеньки.

Дом смотрителя был небольшим и очень лаконичным, однотонные обои и светлое дерево в отделке, белые потолки с люстрами, очень похожими на те, что у меня в жилище. И сейчас над ними горело штук тридцать ярких магических огней, освещая холл. По темно-бордовой с бежевыми завитушками плитке скакали блики, а персиковые стены сильно контрастировали с темными проемами окон. Я даже порадовалась, что сейчас здесь, а не в трактире. Как-то здесь уютнее и безопаснее что ли.

Столовая представляла собой помещение с мою кухню, со столом, рассчитанным человек на двенадцать. Но сейчас он был накрыт на две персоны и друг напротив друга по короткой стороне. Это много сказало мне о хозяине… Он не стал садиться с торца лицом к входу, чтобы показать кто тут главный. Нет, он сел так, чтобы было удобно общаться. А при виде меня встал, обошел стол и отодвинул мой стул.

– Позвольте поухаживать, Варвара.

– Благодарю, Теодор, – я присела и краешком глаза заметила довольную улыбку на лице уходящей горничной. – Тебя здесь ценят и любят.

– Элайзу я привез с собой, она не столько горничная, сколько моя экономка. Лишь с ее помощью мне можно вообще не думать о содержании дома и заниматься, чем вздумается. Или к чему призовет долг, – он говорил серьезно. И я его понимала, ведь она для него значила столько же, сколько для меня Федя. Без своего домового я сбежать не смогла. – Что же, давай посмотрим, чем нас сегодня порадуют? – Он начал открывать крышки на блюдах и под ними обнаружились сливочный суп-пюре, жаркое и тарелка с зеленью. – Кстати, я сначала удивился, что магия не проявилась раньше, а потом выпил твой компот и понял, в чем подвох.

– И в чем же? – я-то уже давно знала, что как-то воздействую при готовке, только вот понять, как именно, не смогла.

– Ты – интуит, – выдал он с таким выражением лица, словно это должно было мне что-то объяснить. – Да ладно, никогда не слышала этого слова? Не верю! – слышать-то слышала, но вряд ли в том значении, которые он имел в виду. – Интуиты это маги, которых называли «волшебниками», и из-за того, что одаренность у таких проявлялась несколько иначе, их часто принимали за ведьм или ведьмаков. Вот только дар интуита не имеет темной направленности, он не способен намеренно навредить. Только при прямой угрозе владельцу.

– Как вчера? – наконец начала я осознавать произошедшее.

– Как вчера, – кивнул он, повторив эхом за мной. – Интуиты действуют по наитию, им сложно научиться действовать специально. Намного проще по велению сердца, когда они занимаются делом, приносящим радость. Поэтому от твоего компота появляется столько сил. А скорее всего каждый сорт имеет еще какое-то свойство, предназначенное только для конкретного человека или состояния. Я о таких магах лишь читал… К сожалению, когда появился закон о ведьмах, магии в нашем королевстве стало явно меньше.

– У всего своя цена, – я вздохнула, жалея тех интуитов, которые пострадали из-за этого закона. – А можно мне почитать о них? Ведь, как я поняла, с обычной учебой в академии у меня могут возникнуть проблемы?

– Да, но это не значит, что не надо учиться. Нужно обязательно. Только лучше дома и отдельно. А потом сдать экзамен. После него уже никого не станет волновать, интуит ты или нет, – как-то незаметно мы перешли на ты… И почему-то мне показалось, словно мы уже так общались. Или нет?

– Да я уже начала, на всякий случай, когда узнала, что Кирения имела дар. Но она же регистрировала его, сдавала экзамен… Как же так вышло, что поселилась в Окраинном, – Бартош уже задавался этим вопросом, а теперь его озвучила я и почувствовала себя очень глупо. – Неужели из-за проклятия?

– Все может быть. Я помогу тебе в любом случае, не важно, примешь ты мое предложение или нет, но одну тебя разбираться с этим я не оставлю, – он посмотрел на меня с такой улыбкой, что у меня проскользнула глупая мысль…

Я ведь не прочь проникнуться к нему симпатией. Уже прониклась. Вот только замуж… Да какой нафиг замуж? Вон, как бабе Доке говорила, что никакого взамужа, пока с делами не разберусь.

– А где я смогу почитать об интуитах? – я спустила себя с небес на землю и решила начать заниматься проблемами.

– В местной библиотеке, думаю, что-нибудь есть. У меня завтра дела с утра, ты с Элайзой можешь сходить на рынок, а потом я тебя туда провожу. Пары часов, конечно, не хватит, но если ты задержишься на день-другой, то можешь остаться там до вечера.

– Честно, не могу оставить пока дом надолго, сам же знаешь, наследство оно такое, – как мне заочно не хотелось поселиться в той библиотеке, но дома Федя один и он, скорее всего, беспокоиться за меня.

– Ты права. Давай тогда посмотришь и выпишешь книги, что приглянулись, а я потом их для тебя возьму и привезу? Мне дадут, – он самодовольно ухмыльнулся, но при этом было заметно, что он просто дурачится. – А вечером я тебя отвезу домой.

– Но как? Дарк вряд ли на это согласится, – честно, даже отказываться не буду. И мне совсем не совестно, сам ведь предложил.

– Я что-нибудь придумаю, – тут наш разговор как-то стих сам по себе, и мы принялись за ужин, а после столь сытной еды меня вновь потянуло в сон.

Ворча, что я не коала какая-нибудь бодрствовать пару часов в день, я отправилась в комнату. Правда, пришлось объяснить Бартошу, что коала этот такой медведь, живущий в далекой-далекой стране, в которой я никогда не была, но однажды читала, и спит она от восемнадцати до двадцати двух часов в сутки. От этого мужчина расхохотался и пожелал «медвежонку» темной ночи. Вот и как это воспринимать?

Задуматься об этом у меня не вышло, я отрубилась, а с утра уже и не вспомнила. Хотя, кого я обманываю. Вспомнила, конечно, просто решила плыть по течению.

А мне с утра добрые люди принесли теплой воды умыться и обтереться… Скорей бы домой в ставшую родной ванную. Хотя, приятно, когда в доме есть еще люди, кроме тебя.

Элайза вновь носилась вокруг меня, причитая, что мне бы отдохнуть, а не таскаться по рынку, и что неужели я не могу сказать ей, что мне надо, чтобы она сама одна за этим сходила. И как ей объяснить, что мне хочется самой поглазеть, пощупать, окунуться в мир импульсивных покупок, раз уж до дома меня отвезут?

Но, кажется, она поняла все по моему лицу, и кликнула какого-то здоровяка. Он должен был ходить за нами, выполняя роль то ли охранника, то ли носильщика. Сначала меня это смущало, а когда я увидела сам рынок, поняла, что Курт нам очень пригодиться.

Первым делом я решила расправиться с нуждами сада-огорода, поэтому прошлась по овощным рядам. Продавцов там было много разных, но понять, кто же мне из них нужен, я никак не могла. Ровно пока не услышала имя, которое видела в амбарных книгах Кирении.

– Илай, займи корзин на доставку! – широкая улыбчивая женщина обращалась к своему соседу. Высокому, худому и сильно бородатому. Он лишь усмехнулся и прищурился.

– Мейнез, а не много ли ты хочешь? Клиента забрала уже, теперь корзины тебе подавай?

– Так что поделать, если сегодня мои огуречки свежее твоих выглядят? – пожала она плечами. – Плата за доставку – твоя, Илай. Все честь по чести.

– Так и быть, бери, – согласился мужчина, отдал требуемое и обратил на меня внимание. – Чего желаете, госпожа?

– Вы – Илай Кортез? Господин Кортез? – все это время я вспоминала его фамилию.

– Он самый, – согласно кивнул торговец. – А мы знакомы?

– О, нет. Вы вели дела с моей прабабушкой, Киренией Вишен, – сейчас так много зависело от этой встречи, что у меня тряслись коленки. Ладно, хоть в сарафане было не заметно. Но как же оживился собеседник! Весь подтянулся, заулыбался, бороду пригладил.

– Да-да, потрясающая была женщина! Сочувствую вашей утрате… Какие у нее были урожаи, восхитительные плоды, спелые, долгохранящиеся, чудесные.

– Я бы хотела продолжить ее дело, – а что, диферамбы Кирении он мог бы, наверное, петь бесконечно, а время, как говориться, деньги. – Уже готово на несколько телег и скоро поспеет еще, – пошла я ва-банк, вспомнив, про «огурчики посвежее» у соседки Илая.

– Да вы просто моя спасительница! – глаза моего будущего партнера загорелись, он в уме уже подсчитывал прибыль. – Если продукт никак не изменился, то готов работать на тех же условиях, что и с вашей усопшей родственницей.

– Прекрасно, – насколько я помню, они устраивали обе стороны и деньги у Кирении водились. Тем более я еще и на варенье с компотом заработаю. – Единственное, я знаю, что на какое-то время она договаривалась с нашим соседом…

– Ах да, ушлый Кромысел уговорил ее… Я же не так часто могу ездить в Окраинный. А он колесит туда-сюда когда ему вздумается, – дядька как-то сразу приуныл, видимо, думая, что выгодный поставщик уплывает из его рук. – Но я могу предложить чуть поднять плату? Чтобы решение оказалось в мою пользу. Скажем по серебряному за каждые десять ящиков сверху?

– По рукам! – воскликнула я. Как хорошо, что торговец не знает про то, где сейчас мой сосед и что он еще не скоро сможет вернуться к своим делам. – Будем заключать договор? И когда вы сможете приехать?

– Вот это хватка! – поцокал с улыбкой мужчина. – Сразу видно, одна кровь. Соглашение обязательно, можем даже заверить у смотрителя. Я вижу, что его люди с вами стоят. А приехать за товаром, – он оглядел свой прилавок, поморщился, – да хоть завтра. Коли дома будете.

– Буду-буду, – кивнула я и обратилась к Элайзе. – Как вы думаете, господин Бартош не рассердиться, если я приглашу господина Кортеза к нему сегодня, чтобы мы успели подписать договор до моего отъезда?

– Думаю, что он будет только рад помочь и порадуется вашей предусмотрительности, – она так улыбалась, смотря на меня, еще и ручки домиком сложила, точно родитель, очень гордящийся своим ребенком.

В итоге мы договорились с Илаем, что он подъедет к обеду в дом смотрителя, и я двинулась дальше. Своей очереди ждали банки, сахар, специи, ткани на платья и прочие мелочи, которые не всегда можно найти на базаре в Окраинном.

Вернулись домой мы с Элайзой навьюченные, как мулы, потому что я так разошлась, что у Курта не хватило рук. А ему еще периодически приходилось отгонять от нас любителей поживиться содержимым чужих карманов, и под конец ношей прогулки у сопровождающего уже подергивалось веко. Я же не замечала этого. Для меня, ребенка современной цивилизации уединенное проживание было как отпуск… Но он на то и отпуск, что временный. И толпы народа, как ни странно, не хватало. Я реально соскучилась по людям! И сейчас жадно впитывала их эмоции, голоса. Все же, периодически сюда придется приезжать. Нашего маленького базара мне явно маловато.

Следом за нами приехал и сам хозяин дома, и торговец. И если даже Бартош удивился моим закупкам и гостю, то скрыл это мастерски. Спокойно проводил нас в кабинет, усадил, достал пару бумаг, куда мы вписали свои имена, условия договора, и завизировал поставленные нами подписи. После чего Кортез пожал ему и мне руки и уехал счастливый, пообещав прикатить завтра за товаром. А мы пообедали и отправились в библиотеку.

Причем поехали на нормальной такой двуколке, с мягкими сидушками, на которых не отобьешь пятую точку. Кучер в фиолетово-золотой ливрее меня поразил. Я даже не представляла, что тут такие есть. Оказалось это что-то вроде такси для состоятельных людей. Мол, содержать «выезд» не всегда в городе удобно, и поэтому есть несколько заведений, где сдают на прокат и карету с лошадьми, и человека, ей управляющего, от нескольких часов до нескольких дней, если нужно доехать с комфортом куда-то далеко.

Библиотека, трехэтажное голубое здание с барельефами, изображающими книги и сюжеты из них, стояла на краю небольшой площади. Ее вид не обещал мне открыть все тайны этого мира, но оставлял надежду, что здесь много образованных людей, имеющих привычку скоротать время за чтением. Неплохо для «средневековья». Хотя ладно, если судить честно, то здесь были далеко не наши средние века, скорее, эпоха просвещения.

Нас встретил внизу седой мужчина, возраста… Ну примерно, как баба Дока. Он неторопливо заполнил карточку, а так же отметил поручителем Теодора, сопровождая все действия тихим бурчанием, что нынче не то, что давече. Что молодежь не та, совсем к вечному и ценному приучаться не хочет, и какая редкость такие, как мы с Бартошем. А как услышал, чья я правнучка и что на учет только встала, так он встрепенулся и остановил свой потом ворчания.

– Вы, смотритель езжайте по своим делам, а я нашей девочке сам все покажу. Я-то думал, девица за романами пришла, хотел помощницу позвать, а тут такое. Сам провожу в нужный отдел. И книги подберу, не волнуйтесь. Вы же, деточка, у Кирении дом унаследовали и там таперича проживаете? Неудобно ездить сюда, неудобно. Ах, смотритель, если что привезет вам нужное? Прекрасно! Освоить за год придется многое, но верю, вы справитесь! Пойдемте!

Пришлось Теодору оставить меня на попечение библиотекарю. Тот, не смотря на свои преклонные года, очень бодро скакал по лестницам и рыскал по этажеркам. А когда я заикнулась о фамильярах, хранителях и домовых, загадочно улыбнулся и протянул мне книжку.

– Редкость они, уже почти ставшая легендой, после того, как гонениям подверглись интуиты. Но ты, деточка, дара своего не бойся. Коли Бартош тебя поддержал, переживать не о чем, он мальчик хороший, справедливый. Наивный местами и добрый, но правильный. И на своем месте… В столице таких съедают не разжевывая. Ну, читай, список я сделаю, по паре штук твоему поручителю выдавать буду. Успеется все.

Я осталась одна, устроилась в небольшом кресле, рядом со столиком, где лежали книги, и с придыханием перевернула первую страницу «Трактата о магических сущностях и методах их применения магами». Очень порадовало, что именно магами, а не ведьмами. То есть за наличие домового никакого наказания не последует, уже хорошо.

Про другие «сущности» мне тоже было интересно, но время поджимало, и я сосредоточилась на разделе про домовых. И нашла-таки ритуал, который позволит домовому выходить из дома. Нет, вывести его куда-то можно было только «отвязав» от места, но тогда нужно было в течение месяца привязать к другому месту, иначе он исчезнет. И это был так себе вариант. А вот «расширить территорию» оказалось проще. Для этого нужна была только силушка и кровушка хозяина дома, то есть меня. И я загорелось сделать это сегодня же ночью. Книжку брать с собой не стала, а вот сам ритуал выписала на листок, заботливо оставленный библиотекарем вместе с самопиской.

Пролистав оставленные мне книги, я нашла заклинание вестник, и добавила его к ритуальным записям. Наконец-то я смогу сама связываться с тем, с кем хочу. Когда освою, конечно.

Так что уезжала я из города, довольная находкой и покупками. А главное все на той же двуколке, вместе с Бартошем.

Дорога не заняла много времени, я даже грешным делом подумала, что неплохо бы завести лошадку, тогда поездка до города займет не больше времени, чем в родном мире до ближайшего гипермаркета на маршрутке. Но потом вспомнила вредного коня смотрителя, и то, что скотину нужно где-то содержать, чистить, кормить… И сразу передумала. Лучше вон, напрашиваться с Илаем до города, ночевать на постоялом дворе, заказывая еду в номер, а обратно уезжать на таком вот съемном транспорте. Если финансы позволят, конечно. С другой стороны, уж год, как-нибудь без разъездов потерплю, сдам экзамен, а потом и деньги появятся свободные.

Я наслаждалась поездкой с ветерком ровно до момента, как мы въехали на улицы Окраинного. Ведь первым делом навстречу попался Дрига, и его перекошенное лицо, хоть и принесло мне некоторое удовлетворение, но не обещало ничего хорошего. А потом и соседка выглянула из-за калитки, пока Теодор помогал мне выгружать и переносит покупки.

– Я не буду настаивать на скором ответе, Варвара. Но, надеюсь, что ты будешь рада меня видеть в своем доме так же, как и я тебя в своем, – сказал он, держа меня за руку на прощание. Между нашими ладонями стало горячо. Видимо, тела все сказали за своих хозяев.

– Я не смогу его пока дать, но ты желанный гость для меня, Теодор, – улыбка не хотела сходить с моего лица, пока он был рядом. – И я бесконечно благодарна тебе за все, что ты для меня делаешь.

– Тогда до скорой встречи, – он слегка поклонился и уже сев в двуколку, помахал мне. А я некоторое время не закрывала калитку, провожая этого мужчину взглядом.

Заминкой воспользовалась соседка. Она выскочила со своего участка, стоило повозке скрыться за поворотом. И ее вид немного меня напугал, в какой-то момент мне даже показалось, что она испытывает те же эмоции, что и старший сын Полашки: обиду, ярость… Но потом старушка подошла ближе и я обнаружила всего лишь разочарование, что, если честно, вызвало досаду.

– Варюшка, как же так? – вздохнула она, дойдя до меня. – Ты же волшебница, а он – инквизитор! Он погубит тебя! Да не смотри ты на его ухаживания и любезности, все они такие, вотрутся в доверие, а потом всю жизнь сломают! Неизвестно, какие чары у них для этого есть.

– Это не то, что вы подумали, – немного пришлось соврать. Но рассказывать правду о проклятии я никому не собиралась. Чем меньше людей знает, тем лучше. В идеале я и Бартош, ну и друг его семьи, раз уж тот в курсе. – Меня в любом случае уже поставили на учет, – огорошила я ее и рассказала о случае с Кромыселом. Баба Дока была в шоке от поведения соседа, и сказала, что поделом ему старому охальнику и жадобе. Но попросила все же держаться подальше от смотрителя.

Тут на горизонте появились кузнец и незнакомая мне женщина, и, завидев их, соседка оставила меня в покое со своими нравоучениями, посеяв долю сомнения в мои мысли и сердце. Новые визитеры же хотели сделать заказ, который я пообещала приготовить к завтрашнему вечеру. Единственное, что меня поразило, так это то, что новая клиентка, оказавшаяся матерью девушки, у которой я покупала яйца, попросила меня сварить ей тоже самой, что и корзиночнице. Но, с другой стороны, мое какое дело, может та ее угостила и вкус понравился?

И после этого я, наконец, нормально зашла в дом, и мне на руки тут же запрыгнул домовой.

– Как ты могла оставить меня так надолго одного? Я же весь испереживался! Столько дум страшных перекрутил! Что тебя убили, что ты сбежала, что украли мою хозяюшку-у-у! – взвыл он, стуча по мне лапками.

– Да как же я тебя брошу, Федя? – я погладила его по мохнатому тельцу. – Просто произошло непредвиденное… Я заселилась в постоялый двор, а там встретила нашего соседа… И долбанула по нему заклинанием! – глаза паучка стали в два раза больше, а я снова рассказала, что со мной произошло в городе, и заодно поведала и про библиотеку, и про проклятие. Все-таки, будет у нас один-один с Бартошем. У него человек знает, у меня – домовой. – Я проведу ритуал, и у тебя будет возможность выходить из дома.

– Ага, то есть водоносом ты теперь меня сделаешь? – ехидно хмыкнул Федя, а я деланно обиделась. Не то чтобы я не преследовала такие цели, но все же не ради этого искала обряд. – Да брось, мне только в радость помочь. Хоть посмотрю, как сад наш выглядит не только из окна. А погреться в лучах солнца повиснув на яблоне? Это ж мечта, которую не всякий домовой исполнить в силах. А я смогу! В одном соседка наша права, доверять никому не стоит. Это я тебя не захочу и не смогу придать, а за остальных никто ручаться не станет. А пока, хозяюшка, переодевайся, пойдем разбирать твои покупки да отмечать, что торговцу завтра отдадим. И посчитаем, сколько он нам за это будет должен. А еще подготовимся к обряду. А огород я после сам полью, все равно пока на каждый кустик не налюбуюсь – не успокоюсь.

Так мы и поступили, начав с приятного – с покупок, а потом перешли к насущному – к погребу.