Текст книги "(не) Сладкая жизнь для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Митро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 11 (всего у книги 11 страниц)

– Евдокия, ты чего под окнами ведьмы полоумной трешься? – раздался знакомый визгливый голос. Черт бы побрал вездесущую Полашку. Как же она не вовремя!

– Так отговариваю твоего младшего убивать! – ух, как старушка играет! Ей бы и Станиславский поверил. – Залез в дом, вот и ополчилась она на него, – ну ты и сказочница, баба Дока! И как только оттуда мог увидеть лежащего на скамейке мальчика?

Протиус же даже не засомневалась в ее словах и ломанулась к дому. Я этого не видела, но слышала, как опасно тренькнуло стекло. Только мой домовой был в состоянии защитить жилище от подобного, даже не отрываясь от основного дела – он остужал наше варево. Женщина же взвыла раненным животным, предприняла еще пару попыток прорваться через окно, покричала, призывая людей помочь, и притихла. Я же уже приподняла Соряна и, разжав ему рот, влила ложку получившегося виноградного сиропа. Реакции никакой не было.

– Еще лей, еще! Чувствую, что тьма затрепетала! – взвился с места Федя. Я зачерпнула еще, а потом еще, но больше никакой реакции не было. А вот на улице стало шумно.

Глава 22

В окно полетели камни, иногда кто-то мазал, попадал в стену, и вместо «треньк», я слышала стук. Мне стало страшно. А вдруг они прорвутся? Разобьют окно или сломают калитку? Как она до сих пор держится? Почему никто не перелез через забор? Столько вопросов… И еще больше жутких картин моего ближайшего будущего, если Сорян не выживет… Я ведь даже сама себе не прощу. Как жить с грузом на душе, что кто-то погиб, защищая тебя? Нет, мальчик больше не бледнел, и тело его остывать перестало, но он и так был белый и холодный, куда уж сильнее? И пульс его бился так редко, что я с ужасом замирала в ожидании следующего удара.

Не знаю, сколько прошло времени. Все звуки слились для меня в один, мне вообще казалось, что все вокруг перестало иметь значение, весь мой мир сузился до лавки, Соряна и Феди.

Но потом за окном резко все стихло. Я подняла голову, мы встретились глазами с домовым.

– Иди, посмотри, я пригляжу за ним! – кивнул он, и я поспешила к окну. Так, бочком, чтобы меня никто не заметил.

Среди расступившихся людей гарцевал на Дарке Бартош. Соседка прижалась к забору с противоположной стороны, и пока лишь бросала злобные взгляды на него, но ничего не делала. Не хотела привлекать к себе внимания… А может, осознавала, что она без своего сыночка против Теодора не выстоит? Не знаю, но он словно не замечал его. И почему-то мне захотелось его как можно быстрее впустить!

– Федя, ты сможешь отсюда открыть калитку? Там Бартош приехал! – это я прокричала уже в коридоре и, распахнув входную дверь, увидела, как смотритель въезжает во двор и спрыгивает с коня. Он почти добежал до крыльца, когда в проеме возникли соседка и Тод. И сын соседки замахнулся, кидая в нашу сторону нож.

– Теодор, нет! – вскрикнула я, а он дернулся и рухнул на колени. – Нет, только не ты, пожалуйста! Нет! Не оставляй меня! – слезы застилали мое лицо, я попробовала подтянуть его, но в этот раз силы меня оставили, и так же легко, как с Соряном, не получилось.

Подул сильный ветер, он поднял пыль с дороги. Соседка раскинула руки в стороны и, качаясь, начала распевать на незнакомом мне языке. Народ кинулся в рассыпную. Где-то рыдала Полашка. Пока я тащила Бартоша, то видела, как Дрига подбежал к матери, а после кинулся с кулаками на Тода, и отлетел от него сломанной куклой. Докранна перестала петь, я как раз уже была в предбаннике. И рядом со мной оказался Федя.

– Сильные, гады! – рыкнул он и прыгнул на крыльцо, обращаясь в полете в огромного черного волка. Его рык, пробирающий до костей, разнесся по улице. Ведьма с сыном уже стояли в моем дворе.

– А кто тут у нас? Храните-е-ель… Да ладно! Все равно это не спасет тебя, Варвара! Стоит только смотрителю умереть, как его магия его рода через кинжал перетечет к моему сыну. А против такой силы твоему домовому не выстоять!

– И что? Думаешь, убьешь меня и станешь всесильной? – выкрикнула я. – Да фиг тебе! Я не последняя из рода! И мои родные в другом мире, там, где ты их не достанешь! Федя, возвращайся и дверь закрой. Оборонять дом проще ведь, чем весь участок? – я свистнула волку, хотя он пугал меня больше, чем паучок или ведьма.

– Думаешь, твоя жалкая попытка меня обмануть спасет тебя? Дурочка! Прячься-прячься, мы подождем!

Домовой захлопнул дверь, и больше я не слышала голоса ведьмы. Все мое внимание сосредоточилось на кинжале, из-за которого сила Бартоша должна утечь к Тоду. Я понимала, что нужно его вытащить, но страх, что из-за этого мужчина истечет кровью намного быстрее, сковал мои руки. Ведь во всех сериалах говорили, что предмет, проткнувший тело, нельзя вытаскивать до приезда врачей, а лучше и вовсе до больницы… Ну тут нет ни того, ни другого. Мне оставалось убаюкивать его у себя на руках и просить остаться со мной, заливаясь слезами.

На кухне что-то грохнуло. Я, с трудом отодрав себя от Бартоша, поспешила туда и застала нереальную картину. На скамейке сидел, опираясь на стол, Сорян, его попытки встать успехом не увенчались, но посуду стоящую неподалеку на пол он уронил. Ладно, хоть не всю.

– А что случилось? – удивленно он посмотрел на меня. – У тебя весь сарафан в крови. Я слышал там мать рыдала за окном… Встать хотел, но не смог.

Ответить ему я не смогла, только кинулась да крепко обняла. А потом снова подскочила и выглянула в окно. И даже зауважала вздорную бабу, являющуюся его матерью. За сыновей она была готова биться даже с ведьмой, вот только Докранна отмахнулась от нее, как от назойливой мухи и толку от героического поведения не было совсем. Любопытствующих и не забоявшихся почти не осталось, да и те прятались за забором напротив и подглядывали в щели между досками. Наивные, будто эта преграда спасет их от магически одаренных…

Я повернулась к Соряну, а потом мой взгляд упал на виноградный сироп, потом снова на мальчика… И тут до меня дошло! Схватив плошку, я рванула обратно в предбанник к Бартошу. Если Федя пока в состоянии защищать дом, значит, Теодор еще жив и у нас есть шанс!

Я, буквально на коленках докатилась до него, и понемногу начала вливать в него сироп, так, чтобы не захлебнулся. Но влила почти все. Все же он больше мальчика и ранен не только магически, но и физически. А потом сорвала с него рубашку, перевернула на живот и полила остатками рану и нож, находясь в шоке от себя. Зачем творить такую глупость? Как может заживить такое полуваренье-полукомпот? Я сошла с ума…

Я подтянула Теодора повыше и обняла. А потом и вовсе поцеловала, ведь это может быть мой последний шанс… И тут я услышала стук… Нож выскользнул из тела и упал на пол. А потом почувствовала, что мужчина ответил на мой поцелуй.

– Ты, мое спасение, Варя, – прошептал он, стоило мне отпрянуть. – Ты не такая как все, кого я встречал раньше. И я не хочу быть ни с кем, кроме тебя. Я люблю тебя…

– Это не правда, – мой голос дрожал, и в нем было столько горечи… Ведь это так нечестно. – Ты меня не любишь. Это все варенье, которое я давала попробовать тебе. Малина и клубника… Тот самый неожиданный результат.

– Я не ем малину, Варвара, у меня от нее пятна красные и зуд, – рассмеялся он. – Так что никакой магии, просто ты замечательная, и я тебя люблю, – мой взгляд упал ему за спину, и я увидела, как нож растворяется исходя черным дымом.

– И я тебя, – вдруг вырвалось у меня самая настоящая правда. Может, я только это поняла… Но потерять его казалось страшной мукой.

– Тогда выходи за меня замуж? – улыбнулся он и расхохотался. – Эх, опять предложение не по правилам делаю.

– Да и ладно, – обойдусь я без коленопреклонной позы и кольца в коробочке. Главное, побороть ведьму с сыночком и, наконец, зажить хорошо. – Если выживешь – стану твоей женой.

– Так я вообще-то и так живой! – возмутился Теодор.

– Тогда я согласна! – мой восклик вызвал у него улыбку.

– Объявляю вас мужем и женой, можете поцеловаться! – раздался сверху голос Феди, и пока мой любимый не успел поднять голову, я взяла в свои ладони его лицо и поцеловала в губы. Тут в дверь тихонько стукнули, и раздался шум, словно кто-то что-то крупное скатилось по ступеням.

В предбанник зашел по стеночке Сорян, он сморщился при виде нас, ведь мы продолжили целоваться, не обращая внимания на грохот. Так, будто нас за порогом не ждут злобные темные маги.

– Слушайте, кончайте, а? Мне бы к матери выйти, – он подошел к двери и выглянул в окно. – Это… Там мужик какой-то на крыльце валяется, а вы тут милуетесь. Ой, фу!

Он открыл дверь и выглянул наружу, перешагнул через Тода, а навстречу к нему уже бежала Полашка. По пути она умудрилась оттолкнуть в сторону, стареющую и слабеющую на глазах, мою соседку. Вот же, тетка Протиус, реально без царя в голове. Та же ее на землю уложила, а этой хоть бы хны. Сына увидела, все, препятствий нет.

– Мой, младшенький, родненький, – она ощупала его с головы до ног. – Живой! Целый? Откуда кровь? У-у-у! Ведьма! – она хотела броситься на меня.

– Мам, да не моя то, а смотрителя… Все со мной хорошо. Варвара спасла, – схватил он мать за рукав.

– Обманули вас, госпожа Протиус. Вот ведьма, – бабка может и хотела что возразить, но она сползала по забору на землю. Медленно и верно. – А вот ее сын – ведьмак, – Бартош указал на соседку и Тода, лежавшего и не подающего признаков жизни на моем крыльце. – Оговорить и убить хотели, мою невесту… Жену, – он влюбленными глазами посмотрел на меня. – Сейчас заклятие развеяно и сил у них почти не осталось.

– Ах вот оно что! – воскликнула Полашка, из-за калитки уже выглядывал подтянувшийся народ. Про волка на у моих дверей никто пока не вспоминал.– Так-то судить их нужно! Инквизитор вы или как, господин смотритель?

– Некого уже судить, – он кивнул на лежавшие тела, больше напоминающие мумии. От них, как до этого от ножа, исходил черный дым. – Костер бы сообразить, тела сжечь и над водой речной развеять, чтобы тьма ни в ком корней не пустила.

– А после этого будет праздник? Победу над ведьмой отметим? И свадьбу, разумеется, тоже погулять нужно, – хитро подмигнул мне Сорян.

– Разумеется! – кивнула я. – Только стол ты мне поможешь накрывать, пока мой муж с остальными костер разводит… На два тела много дров нужно.

– А что их искать, – пожала плечами Полашка. – Дом ведьмы сжечь и всего делов. Огнем землю очистим от ее скверны.

– Верное решение, – неожиданно согласился с ней Теодор. – Что, Сорян, поможешь моей супруге?

– А то, – заважничал мальчишка, и я, поцеловав своего смотрителя, отправилась в дом. Очень счастливая… Но немного недоумевающая. Как мы смогли победить проклятие и почему мы муж и жена?

– Ой ты у меня недалекая бываешь, – вздохнул паук, спускаясь по паутине перед моим лицом. У меня за спиной взвизгнул Сорян. – Не боись, пацан. Не обижу. Домовой я ее, магичка же. А как домовой, хранитель дома и рода, имею право соединять его представителей с возлюбленными…

– А когда мы поженились, проклятье пало! – сообразила я и сгребла в охапку. – Федя, ты – самый лучший! А отправишь столы во двор? Мы это отметим!

Эпилог

Сегодня, спустя год после того знаменательного дня, когда с наших родов спало проклятие, похоронив заодно ведьм и ее отпрыска, мы ночевали в Велюне. Я открыла глаза и тихонько потянулась, стараясь не потревожить мужа, спящего рядом. Но, как это обычно бывало, он проснулся, стоило мне снять его руку со своей талии.

– Куда это ты собралась, Варенька? – меня тут же сграбастали в горячие объятия и зацеловали.

– Собираться, сегодня же экзамен, – я вздохнула. Вот вроде готовилась, учила ежедневно, тренировалась под чутким руководством Тео, а все равно от одной лишь мысли, что придется перед комиссией демонстрировать свои успехи, тряслась, как осенний лист. – А что, если я не сдам?

– Милая, ну как так-то? Ты невероятная волшебница! У тебя все прекрасно получается! – он прижал меня к себе и погладил по голове.

– О да, особенно прекрасно выходит раскидывать столовую утварь, вместо того, чтобы сложить ее в шкафы… Устроить вихри из корицы… Поджечь шторы вместо камина… Что еще? А, вырастить яблоки размером с тыкву, и тыкву с бочку. Да я просто гениально!

– А то, – меня чмокнули в нос. – И даже не сомневайся в этом. Тем более, пару членов приемной комиссии наши целиком и полностью, после пары ужинов. Магистр Колеос избавился от всех болячек, появившихся от магических экспериментов и которые никто из лекарей вылечить не смог. Благодаря тебе и твоему компоту, между прочим.

– Да я знаю, – старый преподаватель магической практики любил проводить опыты и никакие щиты ему иногда не помогали. Но зато из-за этой любви он попробовал все из моего кулинарного арсенала и таки залечил старые травмы.

– Вот и верь в себя! У тебя же есть цель! Между ней и тобой только этот экзамен. Сегодня сдашь – завтра мечта исполнится! – воодушевил меня муж, и я подскочила с кровати.

А потом посмотрела на стол неподалеку и тяжело вздохнула. На нем стоял таз с водой, и я к этой стороне местной жизни так и не смогла привыкнуть. Хорошо, что Тео согласился стать «примаком» и жить в моем доме, оценив и условный «водопровод», и наличие домового. Даже Дарк смирился с переездом и частенько уговаривал, хотя вряд ли это можно так назвать, домового выпустить его гулять на улицу. Хотя первые разы мы сильно пугались, обнаружив пустой двор, и скачущего со счастливым ржанием коня за забором.

– Ладно, еще пару дней и мы будем дома. Сейчас нужно расправиться с экзаменом, и доделать дела…

Элайза уже хлопотала в столовой. Она, конечно, отъезд Теодора перенесла не очень. Но смысла выдергивать ее туда не было, в доме вполне хватало нас с Федей. А по работе Тео часто наведывался в Велюнь. Иногда несколько раз в день. А потом… Потом у нее начала налаживаться личная жизнь, и мы этому только порадовались. Она даже помолодела. Хотя по секрету муж как-то мне сказал, что после смерти Тода, силы у него прибавилось, и он периодически поддерживает лекарскими заклинаниями свою экономку. Ну и мои компоты тоже делают свое дело.

Она проводила нас до крыльца и пожелала удачи, и мы на двуколке отправились в местную академию. Я уже была здесь несколько раз, но так… С ознакомительной экскурсией. И если тогда во мне все трепетало от предвкушения посещения, то сейчас я бы с радостью оттянула этот момент. Но кучер упрямо вез нас к цели. И вот перед моим взглядом возникло монументальное здание из светлого камня. Там, за ним где-то были жилые корпуса и полигон… А в нем самом творилось самое важное – воспитание будущих поколений магов.

– Я буду ждать тебя здесь. С победой, моя любимая, – обнял меня перед дверьми экзаменационного зала Тео.

А потом я вошла внутрь… И ничего страшного не произошло. Как и объяснял мне магистр Колеос, мне задали несколько теоретических вопросов, и отличии от экзаменов на Земле было только в том, что времени на подготовку не давали. А потом попросили показать, на что я способна. И в первую очередь я достала банку с компотом. Парочка членов комиссии посмеялись, а остальные нет. Их я видела на базаре Окраинного, видимо пробовали, да и магистр, думаю, поделился результатами своего опыта. А вот потом все прошло не совсем так, как я хотела… Я-то думала высыпать песочек, скатать его в такой шарик, как обычно делает Федя и отправить в мусорку… Но вышло, как обычно… Песочек скрутился спиралькой в невысокое полупрозрачное торнадо, и вылетел в распахнутое окно. А когда все присутствующие, включая меня, бросились смотреть, что произошло. То увидели, как это торнадо подхватило какого-то нерадивого студента, пытающегося нарвать цветы на клумбе, и развеялось у ближайшего фонтана, искупав заодно свою, дико визжащую, «ношу».

– Оригинальненько, – выдал задумчиво самый скептично настроенный магистр. Он, как раз отвечал за боевые искусства. – Но вполне действенно. Может, это заставит Вальтуса начать отрабатывать реакцию на магическую атаку? Что, коллеги, думаю, экзамен госпоже можно зачесть? – его поддержали единогласно. Но мне показалось, что они опасаются оказаться там же, где и студент. Впрочем, меня это мало волновало. Я поблагодарила всех за внимание, забрала сертификат о квалификации мага и, выбежав в коридор, запрыгнула на руки к мужу.

– Сдала!

– Вот, а ты сомневалась! – он поцеловал меня, и мы покинули академию. Нас ждала лавка… Моя лавка волшебного варенья! Вернее, как ее назвал Тео, «лавка закруток»

Эта идея пришла мне где-то полгода назад. Я поняла, что урожай вдруг стал созревать, да и земля восстанавливаться, намного быстрее, чем у Кирении. И вопрос о сбыте встал остро. Илай продавал много, но все равно у меня оставалось достаточно. Работать с другими я не желала… Как-то мне казалось это неправильно. И к компоту с вареньем добавились соки, закуски и соусы. Тяжело не было, ведь мой дар вырос так же, как и у Теодора, а паучка разрывало на десяток домовичков от энтузиазма, и он успевал везде, невероятно экономя мне время и физические силы. И вообще, последний год был самым счастливым в моей жизни, если не считать страх перед экзаменом, редкие приступы тоски по родным и поиски решения, куда девать бесконечные банки.

Помог муж, который уже не мог смотреть на мои душевные терзания, и сказал, что устроить мне визит на Землю не может, а вот помочь открыть лавку, где все это станет продаваться – вполне. И даже продавца сразу нашел первого. Сорян был у нас частым гостем, с чем пришлось смириться Полашке. Правда, когда она узнала, что тот хочет смыться от нее в Велюнь, орала на весь Окраинный. А потом махнула рукой, но Дриге выговорила, что теперь его очередь заботиться о родителях. Тот теперь ходит понурый, в город путь ему закрыт, мать из своих рук не выпустит.

Сорян же был счастлив неимоверно. Он немного отъелся, стал взрослее, и воспринимал все, что с ним происходит, как подарок. А мне просто хотелось отблагодарить мальчика, ведь если бы не он, все сложилось бы совсем по-другому, и не факт, что в нашу пользу. Но младший Протиус оказался невероятно стрессоустойчивым. Даже новость о моей иномирности воспринял спокойно, только плечами пожал, что никто из местных в таком виде даже мужу на глаза бы не показался, кивая на мои шорты, не то, что ему. И любая обычная местная девчонка визжала бы при виде паука таких размеров, а я ничего, даже обнимаюсь с Федей.

Тео тоже легко принял, что я пришла из другого мира. Даже порадовался, ведь именно это спасло мне жизнь и дало возможность вырасти без оглядки на проклятие.

Когда мы доехали до лавки, Сорян же уже вовсю расставлял банки по стеллажам и сразу крепил к ним ценники, на которых был написан состав, не весь, конечно, и от чего может помочь то или иное содержимое. Тут же мела пол Элайза, она подвизалась вторым продавцом, тем более, мальчика мы поселили в доме Теодора. Так всем было спокойней, и ему, и мен, а главное – Полашке. С составом вышла заминка. Я, по опыту своей прошлой жизни, была готова перечислить все ингредиенты, но что мальчик, что муж меня не поняли. Как это, рецептуру открывать! И никакие убеждения, что главного-то, то есть дара, как у меня, ни у кого нет, не помогли. Мы сошлись на том, что все помимо ягод и плодов я свожу к «травам» и «специям», чтоб уж угодить и им, и мне. И мы ведь даже банки у стекольщика особые заказали, с надписью «Варенька».

Оставшийся день был посвящен, собственно, моей лавке и подготовке к ее завтрашнему открытию, теперь, благодаря сданному экзамену, я имела на это полное право.

И открытие произвело фурор в городе. Мы вчетвером с ног сбились, обслуживая клиентов, а товар закончился уже к обеду. Стало понятно, что теперь проблемы «куда деть урожай» уже не стоит. Зато вот вопрос с логистикой и дополнительной рабочей силой возник остро… Тем более, у меня для моей новой семьи была ошеломительная новость. И хотела я ею поделиться на праздничном ужине.

Мы, то есть я, Тео, Элайза и Сорян, собрались в столовой, и муж, встав, поднял бокал и посмотрел на меня.

– За тебя, родная, за то, что с твоим появлением жизнь всех нас изменилась в лучшую сторону, – его улыбка, такая родная, растрогала меня до слез.

– И за тебя, Тео, за то, что ты сделал меня самой счастливой женщиной в этом мире. И за то, что ты будешь замечательным папочкой! – и вовремя подхватила воздушной петлей упавший из его рук бокал. – Бить посуду, конечно, к счастью, но мы не будем, правда, милый?

– Я буду папой? – он отодвинул стул и, подхватив меня на руки закружил. – Я буду папой! – и счастье, горящее в его глазах, дало мне ощущение, что теперь все будет точно хорошо. Всегда.

Вот и подошла к концу эта история, для Вари все сложилось замечательно...