Текст книги "(не) Сладкая жизнь для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Митро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 8 (всего у книги 11 страниц)

Глава 15

Я закатила тачку во двор, перенесла пустые банки внутрь, передала их в заботливые руки домового, а сама отправилась ополоснуться. Все-таки, торговля на таком деревенском базаре это даже не в отделе торгового центра консультантом стоять. И, тем более, не сидеть экономистом в своем кабинете. Тяжело с непривычки. А ведь я думала, что после стояния буквой «Г» над грядками и бесконечной обработкой ягод и овощей с дачи, мне уже ничего не страшно. Как же я ошибалась.

Однако, вес кошелька радовал. Да, это медяки… Но их насыпали мне очень много. И, кажется, люди остались довольны моими кулинарными способностями.

– Варенька, а когда же мы попробуем твои «шааашлыки»? – протянул Федя. – И так хочется пирожков с вареньем. С клубничным, – он вздохнул, глядя на тарелку с отборной красной ягодой. Вот же, хитрец, уже даже ее приволок.

– Обязательно все сделаем, но сейчас я хочу просто пообедать. И еще обещала Бартошу сварить компот. Он завтра приедет за ним. И в огород сходить нужно, а то если за урожаем ухаживать не буду, то вскоре и кушать нечего станет, и продавать.

– И то верно, хозяюшка. Давай что ли тогда за обед приниматься? – котелок с водой мгновенно отправился на огонь, а я взялась за овощи и мясо. Домовой же достал уже протомившуюся в печи крупу. – А что, я подготовился… Так и знал, что проторчишь долго на этом базаре.

Я лишь усмехнулась и принялась за разделку и нарезку. Нож чуть ли не сам порхал в моих руках, снимая шкурку и шинкуя лучок с морковку. Помидорку я обдала кипятком, чтобы кожица легче очищалась, и тоже нарезала кубиками, все это обжарила с тонкими полосками мяса, а потом залила водой и добавила немного муки, соли, копченой паприки, петрушки и перца. И уже через пятнадцать минут мы уселись за стол. Но только я взялась за ложку, как в окошко кто-то постучал.

– Надо повесить чертов колокольчик, – ругательство вырвалось само собой, под недовольным взглядом паука. Но он ничего не сказал, только слевитировал свою тарелку прочь из кухни.

Я же выглянула в окно и, увидев там Соряна, кивнула ему в стороны калитки, а после поспешила ее открывать. Мало ли. Не думаю, что мальчишку должен хоть кто-то здесь видеть, а то потом проблем не оберется.

Первым делом в доме я заставила его переобуться и вымыть руки, а потом усадила за стол. Мальчик ел с такой жадностью, что у меня чуть слезы не навернулись. Это же как надо морить ребенка голодом? Хотя, я знаю, что бывают вечно голодные дети, но он на таких не похож… С другой стороны, Темка в подростковом возрасте тоже ел раза в три-четыре больше меня. Да и сейчас не сильно уменьшилась порция.

Пришлось подложить мальчишке добавки, тихо вздыхая, что опять придется готовить. И это не потому что жалко еды, а скорее просто от лени. Знала бы, что будет гость – взяла бы кастрюльки покрупнее.

– Очень вкусно, Варвара! Спасибо! – наконец оторвался от тарелки Сорян. – Ты то, извини… За братом целый день ходил, не успел поесть. Да и вряд ли после него чего осталось, – он шмыгнул носом. – Я это, чего пришел-то… Ты с Бартошем шла, а Дрига за вами. Бесился знатно потом, как бы чего дурного не удумал. Поосторожничай.

– Спасибо за заботу, Сорян, – я улыбнулась от умиления. Он голодный, потому что весь день следил за братом. Затем, чтобы тот не мог мне навредить.

– Ты единственная, кто относиться ко мне хорошо, пусть я и Протиус, – пожал он плечами. – Кирения говорила, что добро должно возвращаться, ведь зло тоже преумножается и ему как-то нужно противостоять. И это… Мне, наверное, пора. Мать, скорее всего, ищет, – он встал и бочком поторопился на выход.

– Как скажешь, – задерживать его не было смысла. Если он посчитал, что выполнил миссию и не готов общаться дальше, то зачем заставлять? Придет, как понадоблюсь, он-то знает, где меня найти. Но закрыв за ним калитку, я ощутила странный прилив сил, словно то, что мой дом для него то место, где безопасно и всегда рады, зарядило меня. А потом я вспомнила про огород и, тяжело вздохнув, пошла переодеваться.

И пусть участок огромный, а у меня нет помощников. Я так и не разобралась до конца, что за магию использовала моя прабабушка, но огород с садом все так же требовали минимум ухода и продолжали радовать глаз. Но эмоциональное утро и сытный обед сделали свое дело, я успела полить лишь треть, когда сил уже не было никаких, потому я присела под одной из яблонь и на секунды прикрыла глаза.

Легкий теплый ветер трепал волосы, солнечные лучи, пробиваясь сквозь листья, согревали и тело, и душу, где-то пели птицы и жужжали пчелы, убаюкивая лучше любой колыбельной. Было так спокойно и хорошо, что я и не почувствовала, как проваливаюсь в темноту, но она окружала меня недолго. Вскоре тысячи разноцветных нитей закружились вокруг, пролетая сквозь меня, точно я бесплотный призрак, свозь растения, сквозь землю. А потом все залил белый свет, и я проснулась от того, что мне в глаза светило солнце. Самочувствие было пободрее. Зажмурившись, я встала, и пошла поливать дальше, удивляясь странному сну. Но то, что случилось с садом, поразило меня больше. Он выглядел так, словно я проспала не часок, а пару-тройку дней. Определенно, яблочки были перед сном меньше, да и сформированных ягодок сейчас на малине выглядывало в разы больше. В задумчивости я прошлась вдоль грядок, долив половину. Вторую часть оставила на утро. Все мысли занял момент, когда придется собирать урожай, а он явно наступит очень скоро. И это значит, что пора освобождать место в погребе.

– Думай, хозяюшка, думай. Потому как твои баночки тоже место занимают, а продать их в том количестве, чтобы опустошить полки, ты пока, боюсь, не осилишь, даже если каждое утро на базар бегать станешь. Потому Кирения и имела договоры, что с соседом, что с городскими. Меньше суматохи.

– Но готовый продукт дороже продать можно, – развела я руки в стороны. – А мне нужны деньги для учебы. Тем более, первые заказчики у меня уже есть, те же Лорина с Ишеном, и смотритель. Кстати, нужно для него компот сварить.

Но не успела я отправиться в погреб за ингредиентами, как кто-то постучал в окно. За стеклом обнаружилась женщина, торговавшая корзинами и всякими полезными плетеными штуками для дома. Я открыла окно, если честно, не хотелось бегать и открывать калитку, пусть и не очень прилично, но можно же сначала узнать причину визита, а потом сбегать. Если понадобиться.

– Доброго вечера, – запыхавшаяся и раскрасневшаяся, она вызывала жалость. Нет, я, конечно, за бодипозитив и все такое, да и прекрасно понимаю, что не всегда человек толстый от того, что ест как не в себя. Но сочувствие так и вырастало внутри, ведь такой вес не только выглядит не эстетично, но и дает невероятную нагрузку на суставы, внутренние органы. А как он портит качество жизни… А главное, что имея такие же объемы, как у тетки Протиус, неприязни она не вызывала. Скорее, так и хотелось чем-нибудь ей помочь. – Вы, госпожа Ельник, с утреца-то удачно на базар пришли, попила компоту вашего, лепешку съела и легче стало. А то совсем умаялась. Чего попросить хотела… А можете чего такого сварить, что поможет духоту дневную перенесть? Не боитеся, монеты есть. Только побольше.

– Конечно, госпожа Карбан, могу сварить. Сейчас, один момент, – я пронеслась через кухню и вытащила несколько банок. Она выбрала самую большую. – Не тяжело вам будет?

– Да что вы, милая, – расхохоталась женщина. – Каждый день столько таскаю, что мама не горюй. Но вот тележка твоя мне приглянулась, у Ишена же брала? – я кивнула. – Тоже надо бы к нему наведаться. Облегчить ношу. А когда можно будет прийти к вам?

– Так с утра и заглядывайте. По холодку, чай, полегче вам будет. Да и мне полезно пораньше встать да поливом до жары заняться.

– Справная вы девка, госпожа Ельник. Остерегись только. Парни у нас не шибко наглые, да не все. Есть и такие, кого тень Кирении не отпугнет. И коль чего случится, бегите к Ишену или старосте, тот смотрителя вызовет. Тот всегда справедлив. Как сегодня.

– Спасибо, буду осторожнее, – кивнула я, и она, пожелав мне темной ночи, ушла. А я пошла заниматься компотом. Все-таки до той самой ночи еще далеко. Неплохо бы и к соседке наведаться еще, узнать, как она поживает.

Но для начала я взяла листок и разделила напополам, слева написала список людей, которых запомнила и их основные приметы, как положительные, так и отрицательные на мой взгляд, те, которые говорят о недугах. А справа, из чего бы и как им сварить, чтобы было не просто вкусно, но и полезно. Так, чтобы не просто душа радовалась, но и тело.

Вот госпоже Карбан, например, ей бы варенья без сахара из абрикоса или черешни, и сок морковный, а еще лучше свекольный. Но у последнего много противопоказаний, и пить его можно по ложке. Маме я такой делала в свое время. И это у меня в погребе он свежим будет, а как у корзиночницы с хранением дела, я не знаю. Так что он отпадает. Или прямо ложку и выдать? Ладно, есть еще время подумать.

Лорине и так понятно, голубика, черника и ягодные отвары с куркумой. Бабе Доке – смородина, шиповник, облепиха, вишня и имбирь. Чтобы иммунитет был крепче. Молодой девушке, что торгует за мать яйцами – малиновое или клубничное варенье и яблочно-клубничный компот. Странно, но это пришло уже по наитию, она просто ассоциировалась у меня с этими ягодами. Как и многие другие «односельчане», имен которых я не запомнила, а просто писала в колонке, чем именно они торговали. Потом дополню. Лист вскоре кончился, потом второй, а половине третьего я остановилась сама. Рядом со мной сидел немного опешивший Федя, который с изумлением смотрел на мои записи.

– Ты это чего? – он перевел взгляд с листа на меня. – Переутомилась что ли?

– Да нет, скорее потратила немного времени сейчас, чтобы не мучатся сомнениями потом. Тем более, это же не ГОСТ какой-то и рецептуру всегда можно поменять, если кому-то не зайдет, или мне покажется, что запись неверна.

Я, довольная, подскочила и поспешила за водой, а потом и за продуктами в погреб. Предстояло много дел. А солнце уже скатилось к макушкам деревьев. И в первую очередь я решила забежать к бабе Доке. Все-таки, сварить компот я могу и в темноте, а вот выходить на неосвещенную улицу совсем не хочется.

Достав из погреба баночку из приготовленного вчера запаса, я отправилась к соседке. Та как раз выползла на крылечко, погреться в вечерних лучах.

– Днем не могу, жарко. Старую кожу загар лишь портит. Это вам молодым козам, хоть весь день скачи под солнцем, и хоть бы что, – сегодня она была как-то не сильно настроена общаться. А когда я спросила у нее, что ей испортило настроение, то очень удивилась. – Ты, Варвара, беспечно себя ведешь. Говорила «никаких замужей», а сама от смотрителя ухаживания принимаешь. Ведь он опасность несет, дар-то у тебя не освоен, на учет не встала. Что будешь делать, если он прознает? Нельзя тебе с ним быть!

– Да какие ухаживания, баба Дока? Подумаешь, проводил он меня один раз. Я-то согласилась лишь для того, чтобы избежать встречи со старшим сынком Полашки.

– Ага, а на базар ходила и мне не сказала, что торговать будешь, – обижено надулась старушка.

– Простите, – вот вроде и не виновата, но почему совесть начала мучать? Так же, как когда с мамой разговаривала раньше. – Закрутилась. Да и не хотела волновать вас. А вдруг бы не вышло? Но денег-то нужно заработать на учебу. Рано или поздно придется пойти учиться.

– Тут ты права. Ну и как, сгодилась твоя вкуснота на базаре? – наконец-то она улыбнулась.

– А то, – похвалилась я. – И это очень приятно. Уже и забыла это чувство, когда тебя благодарят за то, что ты делаешь. Последнее время спасибо я слышала только от вас, – про Соряна я ее посвящать не стала. – И это грело мне сердце. Но там столько довольных лиц было…

– Не зазнавайся, – тут же вернули меня на землю.

– Не буду, – согласно я кивнула головой, и посмотрела на зашедшее за деревья солнце. – Пора мне. Темнеет уже.

– Тогда темной ночи. И остерегайся смотрителя! – погрозила мне старушка пальцем, когда я уже выходила за калитку.

– Обязательно! – мой смех прокатился эхом по улице, и я почти бегом рванула к своему дому, чтобы ни с кем нежелательным не столкнуться. Скорее-скорее, варить заказы на завтра!

Для госпожи Карбан отобрала черешню и с помощью ворчащего Феди избавила ее от косточек. Хорошо, что ягода сладкая сама по себе и тут на сахаре я сэкономлю. Его бы запасы пополнить уже… Но, в любом случае, корзиночнице чем его меньше, тем лучше. Пару зерен бы кофе сюда, для аромата и бодрости. О, я же видела где-то порошок, похожий по запаху, скорее всего цикорий. Точно!

Нужное обнаружилось на самом дне ящика с пряностями. Оттуда же я выудила кардамон и мускатный орех. Мята тоже бы зашла, но не с цикорием. Впрочем, можно сварить и такой, и такой, и дать попробовать. Какой больше понравиться женщине, тот и возьмет. Черешня уже вовсю кипела и пару кусков сахара я все же добавила. И насыпала специй, убавив жар максимально. Осталось пять минут потомить и поставить остывать. И заняться тем временем заказом Бартоша. Он, насколько я помню, тоже на базаре попросил покислее, а значит, использую черную смородину, желтую сливу и сладкие яблоки, они немного компенсируют всю эту кислоту. Было бы неплохо и с крыжовником, но, ладно, это в следующий раз. О, и мята сюда отлично подойдет. Я все помыла, извлекла косточки из сливы и серединки из яблок, положила и сюда пару небольших кусочков сахара и залила водой. Сама же села на лавку, облокотившись локтем на стол, подперла голову и изо всех сил старалась зевать пореже.

По кухне снова витали невероятные ароматы, а я уже очень хотела спать, когда вспомнила про свеклу. Но Федя, внимательно посмотрев на меня, спросил, что с ней нужно сделать, и пообещал все убрать в погреб, а меня отправил в кровать.

– Тебе с утра вставать спозаранку! Тетка твоя, с корзинками, придет рано, огород дополивать ещ. Так что топай-топай, не о чем не беспокойся, – подгонял он меня, как заботливая тетушка, за что я ему стала очень благодарна. Когда рухнула на подушку и с блаженством укуталась в одеяло.

Глава 16

Утро наступило, а моя бодрость нет. И это не смотря на то, что Федя вчера отправил меня на боковую, оставшись «главным по тарелочкам». Свет только начал заполнять комнату, и подушка отчаянно манила, но ответственность выгнала остатки сна. Я умылась, спустилась на кухню, где домовой уже варил кашу и кипятил воду.

– Ты, Федя, не домовой! – воскликнула я, а он замер, перестав мешать, кажется, овсянку. – Ты – золото. Ты – лучшее, что могло со мной случиться при заселении в этот дом, – объявила я и достала цикорий. Сейчас взбодрюсь.

Мой помощник вытер шерстку под глазом, как подозреваю, прослезившись от моего признания, и убрал жар под кипятком. Пора было завтракать. Благо в этот раз нас во время еды никто не побеспокоил, и мы поели вдвоем. Молча и в размышлениях.

– Слушай, хозяюшка… Раз уж заказы пошли, то надо бы решить, как выдавать товар. Думаю, не стоит всех подряд в дом пускать. Одно дело швея, она не просто так приходила, да и кузнец тоже. А все остальные… Ну разве что соседка, мальчишка да смотритель твой, эти-то уже столоваться повадились.

– Ну Федя! – возмутилась я на поклеп. – С другой стороны, ты прав. Вот через окно кухни, что на улицу выходит – очень удобно и заказы принимать, и выдавать товар. Да и бегать туда-сюда постоянно не придется. Это оптимальное решение. Только нужно у Ишена колокольчик заказать и на калитку повесить, – тут раздался стук по оконной раме. – Хотя зачем, если все всё равно сюда стучаться? – вопрос был скорее философский и я побежала встречать покупательницу. Благо компот домовой практически материализовал рядом со мной. Как и половник с кружкой.

– Светлого утречка, госпожа Ельник! – на удивление выспавшаяся корзиночница вызвала у меня легкий приступ зависти. Вот что значит привычка. И вроде я тоже не белоручка и знаю не понаслышке, что такое ранний подъем. Но все же он вызывает у меня легкое отвращение.

– И вам, госпожа Карбан. Я тут вчера подумала и так не смогла решить, как именно вкус вам больше понравится, поэтому сварила на выбор, – я налила ей каждого попробовать. Она выпила оба раза предложенное до дна, закатила глаза и зажмурилась на секунду. А потом я прочла на ее лице муки выбора. – И это еще не все. Специально для вас есть сок, но его можно пить не больше одной ложки в день и хранить нужно в стазисе, иначе испортится.

– О! – она прикусила губу на секунду. – Есть у меня стазисный короб, небольшой, дорогие они, жуть. И оба компота ваших по нраву пришлись, не знаю, какой выбрать. Хочу оба!

– Каждая банка по тридцать медяков и сок еще пять, итого шестьдесят пять, – я даже приготовилась к торгу, собралась отстаивать цену за свой товар, свою работу, но ничего не произошло.

– Оно того стоит! – воскликнула женщина, отсыпала мне монеты и аккуратно поставила банки в котомку. – Такой вкусноты и вес не тянет. Как закончится – постучусь.

– Договорились, светлого дня! – попрощалась я и, закрыв окно, протанцевала через кухню.

– Не продешевила ли, хозяйка? – упер передние лапки в бока паучок.

– Да что ты. Обычно большой объем продают чуть дешевле, чем столько же, но маленькими порциями. Так люди привыкают брать больше. Вот банка по-моему литров пять. А стакан двести миллилитров, значит, в банке двадцать пять стаканов. Я на базаре стакан в первый день продавала по медяку, но это в качестве акции, то есть для того, чтобы народ с товаром познакомить, а так хотела по два медяка продавать. То есть по пятьдесят за банку. А ей продала за тридцать. Съезжу в город, посмотрю, сколько стоят банки и тогда, если что, пересмотрю ценовую политику. Или сделаем акцию «со своей банкой тридцать», а с моей сорок.

– Какая ты у меня умная, Варюшка, бываешь. Жаль, что с магией это у тебя не работает, – вот вроде и похвалил, но почему на душе стало так гадостно? – Извини, не подумал. Но правильно ты все делаешь, и с ворожбой у тебя все тоже наладится, волшебница моя. А пока пора довершить вчерашнее дело, да пойти в погреб.

Да, полив, пусть и частично «автоматизированный» моей родственницей, все равно выматывал. Бесконечные ведра с водой оттягивали руки так, что даже мысль о том, что придется тягать ящики с продуктами в подвале, причиняла мне физическую боль. Но куда деваться? Впрочем, слава местным богам, магии и Кирении, у меня есть Федя. Именно он, а вернее его дар, приняли на себя основной удар, и мы освободили угол под новый урожай. Единственное, что все равно уже пора договариваться с кем-нибудь о сбыте ягод, фруктов и овощей. В любом случае, их больше, чем я переработаю и продам до следующего урожая, а подвал не бесконечный.

В надежде, что мне удастся договориться с кем-то кроме Кромысела о поездке или походе в город, я собрала небольшую сумку. На всякий случай. А вдруг надо будет выдвигаться вот прямо сейчас, а я не готова? Много ли мне надо на один-два дня? Смену белья и одежды, вдруг дождь там или еще что, расческу, небольшую флягу с водой. А зубную щетку бросить – секундное дело. Этого хвати, вряд ли за пару дней я не успею посетить рынок с библиотекой, делов-то для разведочного похода. Вот только за всеми этими делами я и не заметила, как пришло время обеда, а сразу после него приехал смотритель.

Бартош подвел коня к калитке и оставил его снаружи, а сам проследовал за мной. Компот попробовал, удивился низкой цене и посоветовал брать дороже. Мол, в трактирах в городе такого и в помине нет. Тут-то я и подумала, что вот он, мой шанс.

– А вы, Теодор, случайно не в город сейчас будете возвращаться? – даже пальцы на левой руке скрестила за спиной. Для верности.

– Да, – он с легким интересом бросил на меня взгляд. – Вы туда хотели попасть? Боюсь, пешком далековато, и я, конечно, не прочь прогуляться в приятной компании, но почему вы не поехали с вашим соседом на повозке? – я опустила глаза, не зная, как озвучить ему свои опасения. – Он вас чем-то обидел?

– Нет, но ему я не могу доверять так, как вам, – все же высказала я. – И если вам нетрудно, подскажите, где там на ночь можно остановиться, не переживая ни за свою честь, ни за жизнь, ни за кошелек?

– Я бы предложил свой дом, но это неприлично, однако, постоялый двор хороший знаю и смогу вас там устроить на ночлег. Только нам лучше поторопиться, чтобы засветло и дойти, и заселиться, а может по пути и посмотреть город, – он вдруг так радостно улыбнулся, что мое сердце пропустило удар. И как я могла счесть его высокомерным? Он же очень милый.

– Это замечательно! Спасибо огромное. Буквально пять минут, я переоденусь и буду готова к выходу! А пока вот, попробуйте, – я поставила перед ним пиалу с голубикой и побежала наверх. Там меня уже ждал взъерошенный домовой.

Он немного поистерил, что я оставляю его и дом одних, но после обещания вернуться как можно скорее, успокоился. А потом и вовсе заявил, что с инквизитором ему почему-то не страшно меня отпускать. Все-таки я не колдунья, а торгаш и Дрига много хуже этого мужчины. По крайней мере, паучок его видел не из окна. На этом и порешили. Я нарядилась в сарафан, пошитый Лориной, одни из «брюк» уже лежали, как смена, в котомке, взяла средства гигиены и вернулась к смотрителю.

Уже внизу проверила все окна, да и дверь закрывала с особой тщательностью, какие-то смутные переживания терзали меня, но, наверное, это потому что я впервые отправляюсь в «большой мир» в этом мире.

Бартош повесил мои вещи на коня, очень удивившегося не только от поведения хозяина, но и от моего присутствия. Но тот взял его под узы, а я шепнула волшебную фразу про колбасу, и мы пошли куда-то по Окраинной. Только в обход обычного пути, который вел через базар на тракт. Видимо, он решил не выставлять нашу прогулку напоказ, и за это я ему была благодарна.

В обе стороны от нас простирались поля с редкими зарослями кустов и полосками высаженных деревьев. Хотя через полчаса где-то справа вдалеке начал вырастать бор. Вдоль тракта стоял неясный гул от насекомых, летающих над распустившимися полевыми цветами. Рожь, пшеница и прочее были посажены ближе к селению и подальше от тракта. Это не как у нас, где поле почти впритык к дороге засеяно. Сколько «пользы» от выхлопов машин и соли с химикатами, которыми посыпают трассы…

Мужчина был невообразимо милым, рассказывал мне, как завел себе Дарка, какой врединой сначала оказался скакун и сколько нервов вытрепал своему хозяину. А потом они сладили и теперь не расстаются. В этот момент коняга повернулся ко мне и фыркнул почти в лицо, и как только дотянулся, я же далеко от него шла? Но мне стало смешно от его выходки, а потому обиженному четвероногому пришлось остаться ни с чем.

И тут смотритель поднял такую тему, от которой у меня похолодело все внутри.

– Одного не понимаю, как так вышло, что у настолько одаренной женщины, как Кирения, из родни осталась только правнучатая племянница и без магии? И зачем она вообще уехала сюда, в академии про нее упоминали не один раз?

– Значит, Теодор, вам повезло больше. Я о ней вообще ничего не слышала, пока меня не оповестили о наследстве. И как так получилось, что из всего рода осталась только я, непонятно, – я пожала плечами, а Бартош нахмурился.

– Да, хотелось бы знать, почему, – от этих слов я напряглась, и оставшееся время мы шли молча. Пока нам не начали попадаться домики, а на горизонте не показался огромный вал, за которым скрывался город.

Тут не было крепостной стены, люди жили в мирное время, а раньше, видимо, вала оказывалось достаточно. Зато участились домики с огородами, потом пошли склады и ремесленные мастерские, и только после уже обычные каменные дома в два-три этажа, и чем ближе к центру мы подходили, тем выше становились постройки, вычурней украшения на стенах и больше скверов с лавочками и даже фонтанами. Мощеная камнем дорога, ровная на удивление, радовала отсутствием мусора и углублением вдоль домов, прикрытым решеткой. Запах от того углубления шел специфический, но зато все продукты жизнедеятельности жителей плыли куда-то мимо, а не выливались прямо на тротуар и головы зазевавшихся прохожих.

По пути Бартош показывал мне самые примечательные лавки из тех, что попадались на пути. И мы прошли через большую площадь, заполненную прилавками, за которыми уже почти никого не было. Это оказался тот самый рынок, так мне нужный. Вот после него я старалась запомнить дорогу, ведь ей мне предстояло завтра пройти, чтобы попасть сюда в «рабочее» время.

Постоялый двор находился минутах в пятнадцати ходьбы от рынка. Но я уже поняла, что ничего тяжелого покупать нельзя. Ведь тащить что-то крупное не то, что до дома, даже до съемной комнаты не хотелось. Правда, смотритель сказал, что за отдельную плату можно договориться с торговцами о доставке. Это порадовало. Иначе, как мне банки покупать?

Трехэтажное здание передо мной сверкало чистыми окнами и белоснежной вывеской «Дом Тито». И входа у него оказалось два, передний – для посетителей таверны, а боковой для постояльцев. Нет, для них же был еще внутренний вход в зал едальни, он вел из приемной, в которую я попала, когда Бартош открыл передо мной дверь и впустил внутрь.

– Доброго вечера, господин смотритель, – кивнула взрослая женщина за стойкой, – госпожа.

– Доброго вечера, – улыбнулся Бартош. – Моя знакомая ищет ночлег на ночь или две, есть свободные номера? Желательно со спокойными соседями.

– Конечно, на третьем этаже есть подходящая, два серебряных. Могу я узнать ваше имя? – это она с дежурной улыбкой обратилась ко мне, а в ее глазах промелькнул вопрос: «И кем тебе, мой дорогой, приходится эта девица?».

– Варвара Ельник, – спокойно произнесла я и положила перед ней две монеты. – Пока на одну ночь. Не знаю, как быстро управлюсь с делами.

– Как скажете, – плата мгновенно исчезла со стойки, она бодро написала самопиской мое имя в амбарной книге и протянула мне ключ с деревянным брелоком. – Вазон в номере, если понадобиться вода или что-то еще, дерните за шнурок у входа, придет горничная. Если хотите поужинать, то можете пройти в наш трактир. Посетителям мы предлагаем бесплатный напиток на выбор. Ваша комната номер пять.

– Благодарю, – я покрутила его в руках, очертя пальцем крупную четко вырезанную цифру. – И вам, господин Бартош, большое спасибо. Без вас я бы точно потерялась.

– Когда соберетесь обратно, попросите отправить мне вестник, если буду направляться в сторону Окраинного, провожу вас снова.

– Это невероятно любезно с вашей стороны, – так, расшаркиваясь друг перед другом, мы дошли до лестницы, и мужчина, в конце концов, со мной попрощался. А я пошла изучать свое жилище на ночь.

Небольшая комната с одним окном, односпальной кроватью, крохотным шкафом, естественно без вешалок. Ну не додумались тут до них вероятно. Правда, три крючка деревянных у двери приколотили для верхней одежды. А еще ширму поставили, за которой прятался тот самый вазон… Интересно, а если сходишь в туалет ночью, то так и спать… Или вызвать горничную, чтобы она его вынесла? Да… Тяжеловато мне с этими средневековыми условиями смириться, все же, спасибо Кирении, за то, что максимально облегчила быт. Вряд ли я из своего дома захочу куда-либо переехать.

Кровать оказалась очень удобной, и вроде я на минуточку прилегла, чтобы опробовать, да и не заметила, как уснула. Прогулка оказалась продолжительной, а день мой начался рано. Вот и не выдержал организм. А проснулась я от дикого голода, когда уже стемнело. Продрала глаза и почти на ощупь вышла в коридор. Тут везде висели шарики, как зажигает мне Федя. Вероятно, есть специальный человек, который их «включает», или кто-то из сотрудников обладает даром. Вопрос только, что с освещением в самом номере… Это я как-то забыла спросить.

Женщина в приемной учтиво объяснила мне, что в комнате есть свечи, а если я желаю магический свет, то мне нужно вызвать горничную и она доставит требуемое. Меня вполне устраивало, то, что есть. Гонять человека, чтобы включить и выключить освещение, казалось странным. Я вновь ее поблагодарила и толкнула дверь, за которой слышались разговоры и звон столовых приборов.

Трактир был полон, настолько, что даже речи не шло о том, чтобы поужинать здесь. Я решила, что могу заказать здесь и поесть у себя в комнате. И с каждой секундой, проведенной в обеденном зале, мне становилось все яснее, что вообще заходить сюда дурная идея. В основном за столами сидели мужчины. Да что уж там. Женщины, если и были, то либо подавальщицы, либо с мужьями в дальнем углу и замотанные в шали поверх платьев или сарафанов. А в остальном мужчины разной наружности и в различной степени опьянения. Не то чтобы вдрызг, таких, видимо, выносили прочь, но достаточно, чтобы натворить глупостей.

– Надо было вызвать горничную и попросить принести еду в номер. Пожалуй, еще не поздно, – пробормотала я и развернулась, собираясь уйти. И тут же воткнулась в чью-то широкую грудь.

– Куда это ты собралась, сладенькая? – проворковал знакомый голос. Я подняла глаза и обнаружила, что столкнулась с соседом.

– Господин Кромысел, доброй ночи, – вот уж кто был пьян изрядно, оттого пугал и вызывал омерзение.

– Варварварушка, – протянул он, и обхватил меня за талию. Я отпрянула, да только проще сдвинуть стену, чем его. – А что это ты здесь делаешь? Как добралась до города? Обманула меня! Пришлось мне в одиночестве катиться… А значит скрасишь мое время теперь! Идем! – он буквально поволок меня куда-то в сторону, не обращая внимания на сопротивление.

– Да ладно, девка, чего ломаешься? – раздались крики и смех с разных сторон. – Доган нормальный мужик, и угостит, и оприходует, и монетой побалует. Все не в накладе, – услышав это, мой сосед довольно заулыбался, закивал и потянулся к моему лицу своими жирными от еды губами.

Я в панике все же смогла его оттолкнуть, отчего он присел на ближайший стол и перевернул чью-то тарелку, недовольно рыкнув и угрожающе посмотрев на меня. Все, что мне пришло в голову, это выставить руку вперед и припечатать его вызубренным до зубного скрежета заклинанием.

– Портио ована клио! – и вот дальше произошло то, чего я совсем не ожидала.

С моей руки словно соскользнуло голубое сияние и как круги по воде разошлось по воздуху, сшибая все на своем пути. И в первую очередь Кромысела. Мужик отлетел через стол в стену и мешком рухнул на пол, остальных, тех, кто находился ближе всего, тоже немного отбросило. Послышался стук падающей посуды, чья-то ругань и визги.

Тут я испугалась пуще прежнего, и рванула в свою комнату. На третий этаж взлетела, словно ноги и не касались ступенек, захлопнула за собой дверь и, облокотившись на нее, замерла. Что делать? Хватать вещи и бежать? Куда? Домой нельзя! Там сразу найдут, и за такой проступок точно одним запечатыванием дара не обойдется. А не вернуться домой… Как же я брошу Федю? И вещи жалко, сад, да и деньги все дома, а без них пускаться в бега – бессмысленное дело. Может к бабе Доке? Укрыться у нее, пока все не уляжется? Да ну… Тоже не вариант.