Текст книги "(не) Сладкая жизнь для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Митро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 7 (всего у книги 11 страниц)

На пятый мой замах Дрига уже пришел в себя, шипя, перехватил весьма потрепанный букет и, вырвав тот из моих рук, выкинул его в сторону. А вид у парня был такой, что у меня мелькнула мысль о побеге. Ярость в его глазах немного пугала.

– Ты все равно моей будешь. Пол улицы видело, как мы миловались, молва твое имя так опорочит, что никто замуж не возьмет. Уж я-то постараюсь… Ты еще на коленях приползешь молить, чтобы я повел тебя к алтарю!

– Придурок, кому нужен ты и твой замуж? – фыркнула я. – Иди-ка ты на ху… Хутор, бабочек ловить! – стало понятно, что здесь и сейчас он мне ничего не сделает, вон уже, из-за поворота с другой улицы макушки любопытных торчат.

То, что судачить будут, фиг с ними, зато и руку он при них на меня не поднимет. А поэтому я, гордо задрав подбородок, развернулась и не торопясь ушла к себе. А вот там уже немного затряслась. Все-таки напугал он меня своими приставаниями. Слухи-то мне не страшны, я их воспринимаю не так как эти, по сути деревенские и немного средневековые люди, а вот физического насилия, на которое Дрига явно способен… Боюсь.

Забравшись с ногами на диван, я взяла на руки Федю, и погладила его спинку, зарываясь пальцами в короткую мягкую шерстку. Меня уже совсем не смущала его форма, а он почти привык, что я тискаю его периодически, как плюшевого мишку. Даже компот мне приволок в гостиную, и выслушал мое нытье насчет придурков Протиусов. Потом поправилась, конечно, ведь Сорян не такой. Сразу видно, что не в мамку пошел, но и в отличие от папки просто молча сидеть не хочет.

Произошедшее выбило меня из колеи, и я к плите не захотела подходить. И на улицу меня тоже совсем не тянуло. Тем более еда, какая-никакая, у нас была, огород полит, и никто не поругал бы меня за лень, кроме себя самой. Я же решила, что лучший способ избавиться от плохих мыслей, это принять ванну и провести вечер с книжкой. Только не с книжкой про магию, они на меня тоже навевали тоску.

Глава 13

Расслабленный вечер без самокопания и страданий на тему магической бестолковости не прошел даром. Наутро даже стычка с Дригой воспринималась, как детские разборки. Мало ли чего там мальчику хочется. А у меня и своих дел полно.

И сначала я, позавтракав, снова устроила забег с ведрами по огороду. Тот радовал завязями везде, где только можно. А еще тем, что сорняков не появилось. Чудо-то какое! На родной даче я б за это чудо многое была готова отдать. Там вот приходилось проводить долгие часы, перемещаясь от грядки к грядке пятой точкой к солнцу или сидя на табуретке и согнувшись, чтобы избавиться от сорной растительности. Через пару часов я выдохлась, и вспомнила, что обещала кузнецу варенье. Пришлось снова тащиться с ведрами, греть воду, и спасибо Федору, он поднял ее уже теплую на второй этаж, дав возможность мне ополоснуться и не превратиться в ледышку. Вообще, его помощь в этом деле просто неоценима, так как таскать кастрюли с кипятком по лестнице – не то занятие, которое может кому-то нравится. Но при этом, мысли о водопроводе меня посещали ежедневно. Жаль, я не знаю, как его сделать. И вообще, спасибо, что есть то, что есть. Ведь вода с кухни уходит в сад, а вот из туалета… Я пока так и не поняла куда. Но очень надеюсь, там, куда она уходит, ничего не переполниться от одной меня. Об этом думать как-то не очень хотелось.

В общем, приведя себя в порядок, я поторопилась в погреб за ягодой, прихватив по пути зеленого базилика. Его вкус более сладкий и мягкий в отличие от фиолетового, а потому больше подойдет для варенья. Вот в мясо я бы фиолетовый добавила… Эх, шашлык что ли сделать? Замариновать в сметане с лучком и базиликом, позвать соседку, пожарить на огне… Ага, только для начала сделать себе мангальную зону на улице. О, кстати, можно то обсудить с кузнецом… И казан у него заказать… Хотя, нет, парочку я и у себя на кухне видела. Нечего деньги разбазаривать, еще ничего сама не заработала!

Жимолость нет смысла варить долго, поэтому, заменив лимонную кислоту на каплю местного уксуса, я дождалась, чтобы варенье чуть загустело, сняла с печи и убрала остывать. А после, наспех перекусив, отправилась к Лорине.

Та поразила меня в самое сердце. Помимо всего, что я примеряла вчера, она умудрилась из остатков моей ткани сообразить что-то вроде толстовки... На пуговицах и без капюшона. В любом случае, вещь была мне в пору и очень даже актуальна. Холодными вечерами пригодиться.

– Спасибо! И как ты только успела? – я удивленно крутилась в шароварах, рубашке и толстовке.

– Да знаешь, как отвара с вареньем твоим вечером попила, так и не заметила, что солнце село и стемнело. Глаза совсем не болели. Вот и решила тебя отблагодарить за такой подарок.

– Да ладно, что же ты думаешь, от простого варенья такое быть может? – удивилась я.

– Не от простого, а от сделанного с добром и уважением, – она мне улыбнулась и начала складывать уже примеренное. Мне в это не очень верилось, но с другой стороны… Я же когда готовлю, магия моя просыпается, может она и помогает?

Расплатившись с Лориной и, забрав у нее сверток, я вышла на улицу, где меня уже ждал ее супруг. А рядом с ним стояла тачка. Определенно моя. С высокими бортами, удобными ручками, оплетенными кожей и подвижными ножками. Их можно было пристегнуть к бокам, чтобы не мешались при движении.

– Что, Варвара, принимай работу! – кузнец с гордостью подкатил тачку ко мне, давая перехватить ручки. – Пока не понимаю, зачем тебе такая, но интересную идею ты мне подкинула. На базар удобно товар возить на подобной, – тут он внимательно посмотрел на мое лицо, на котором явно все было написано крупным буквами. – Ах вот оно что! Не осерчаешь, коли себе тоже такую смастерю?

– Конечно, нет, – а что, все равно про патентное право здесь я ничего не знала, да и добрые отношения с этой семьей дороже, чем идея усовершенствования тачки. – Думаю, после нашего появления с ними на базаре, у тебя прибавится заказов.

– Если так, то с меня причитается, – порадовал он. – А пока… Покатили? – Я кивнула, попрощалась с Лориной, и мы двинулись к моему дому.

Ишен, мужчина рослый и крупный, даже с тачкой двигался быстрее меня. Поспевая за ним, я пару раз чуть не грохнулась, запнувшись о кочки не всегда ровной дороги.

– Слушай, я понимаю, ты торопишься. Но так я целой до дома не дойду, – все же высказала спутнику.

– Ай, вот и Лорина тоже меня ругает всегда, – он мгновенно остановился. – Но вы такие маленькие… И шаг мелкий. Ты, Варвара, не гневайся. Задумался я. Тачка и впрямь удобная вышла, вот только думаю, как ее облегчить, чтобы жене проще было. Руки уж у нее больно чудесные, не хочется их лишний раз нагружать. Она и так и на базаре сидит, и шьет, и по дому шуршит знатно. Вот на огород времени не очень хватает. Так себе из нас огородники вышли. Лори больше по тканям, а я по металлу, чем по овощам.

– Так это нормально, у каждого свое призвание. Я вот еще даже не поняла, что у меня хорошо получается, – конечно, в новом мире сначала освоиться нужно, а потом уж искать себя.

– Шутишь? Раз уж моя супруга твой вар похвалила, то есть у тебя призвание, – ухмыльнулся он. – Сейчас вот и я распробую, – я увидела свой дом и прибавила ходу, как и кузнец, но тут перед нами возник мой сосед.

– Светлого дня, – его улыбка засверкала ярче солнца, и только присутствие огромного медведеподобного мужа Лорины ее немного приглушило. – Куда же вы так спешите?

– Да вот, провожаю подругу жены, – обозначил себя, как моего защитника Ишен, – чтобы к ней по дороге всякие не приклеились.

– А что, было такое? – недовольный взгляд соседа смутил. – Ты, Варвара, всегда можешь ко мне обратиться, коли кто надоедать станет. По-соседски помогу. Как маслице?

– Прекрасно, благодарю, – кивнула я. – Своей цены стоило.

– Кстати, в Велюнь ехать не надумала? Я завтра с утра отправлюсь на денька два туда.

– Спасибо за предупреждение, – надеюсь, моя приветливая улыбка не превратилась в оскал. – Только пока никак дом оставить не могу. Дела еще все переделала. Хорошего вечера, – быстро свернув разговор, я кивнула кузнецу, и он, попрощавшись с Кромыселом, покатил за мной.

У меня во дворе Ишен с интересом поглядел на стремянку, поставил рядышком с ней тачку, помог выгрузить вещи, которые я тут же занесла домой и положила в гостиной. А сама вынесла ему варенье. Банка, килограммов на пять, оттягивала руки мне, но не кузнецу. Тот взял ее и посмотрел на меня такими счастливыми глазами, что я невольно улыбнулась и протянула ему ложку. Товар же попробовать нужно.

– И кисло, и сладко, а запах какой… Чудно! Ты, Варвара, вари свое варенье. Отбоя у желающих его попробовать не будет, сколько пробовал, ни у кого такого не видал. Странно даже, вроде ж одна земля, одни кусты, а вкус… Неповторимый.

– Спасибо, Ишен, на добром слове. Обязательно продолжу готовить, – пообещала я кузнецу и проводила его до калитки.

А потом вернулась к тачке. Прошла пару раз вокруг нее и задумалась. Все прекрасно, но банки на такой дороге друг о друга и о борта побьются. Тем более, что в несколько рядов их ставить придется.

Для начала я все же загрузила банки и примерила, сколько влезет. Потом подумала, что надо бы с собой взять просто воды, а значит, количество банок сократится. Да и я поставила пустые, а с полными вес будет раза в четыре больше. И вообще, продавать банками невыгодно, тем более, мой товар еще никто не пробовал. То есть нужно что-то маленькое, чтобы народ вкусил и пришел за добавкой.

Я пронеслась маленьким торнадо по кухне, и мой взгляд упал на кусок хлеба, забытый домовым. Хитрый паук трескал хлеб со сметаной в мое отсутствие. Я уж было захотела поругаться, как вдруг мне в голову пришла идея. А уже на улице, когда я посмотрела на свою «живую изгородь» – пришла вторая. Можжевельник! Из него можно сделать не только добавку в варенье или веники для бани, но еще и отличную «подушку» для банок.

Сказано – сделано, уже через час я обложила ветками дно и обвязала борта. Еще между банками завтра проложить – и все, ничего у меня не разобьется! Ну и пусть, что объем уменьшился, зато все в целости и сохранности доедет. Счастливая, я отправилась кормить изголодавшегося домового, который все это время за мной наблюдал у открытого окна, отпуская периодами едкие комментарии.

Глава 14

Утро началось засветло. Придя к мысли, что покупателям нужно распробовать мою продукцию, чтобы решиться на покупку большой банки, я решила сделать маленькие булочки, на которые можно мазать варенье. А что? Заодно и перекусят! Поэтому солнце еще не встало, а я уже трудилась у печи. Федя ворчал, но помогал, благодаря чему и тесто замесилось довольно быстро, и выпечка идеально подрумянилась. Только булочки превратились в лепешки, так как на них мазать варенье намного легче.

В итоге тачку заполнили: пара банок с водой, несколько с компотом и девять штук с вареньем – три на пробу, шесть на продажу. А так же корзинка с лепешками, два половника, три ложки и стакан. Я решила, что тут не настолько еще брезгливые люди, как в моем современном мире, и о гигиене они знают намного меньше, поэтому можно продавать «попить» компот из моего стакана, а потом споласкивать его водичкой. Или пусть приходят со своей тарой, что еще удобнее. Одно только меня смущало… Ценообразование. Я просто не могла представить, за сколько все это продавать. Но сегодня, чтобы понять, надумала сделать акцию первого дня – и стакан компота, и лепешка с вареньем ценой в медяк.

Дорога на базар показала, что я сделала правильно, не загрузив тачку в два уровня, как вчера вечером. Потому что проблемы в этом мире, такие же, как и в нашем. Дураки и дороги. С первыми я уже имела честь познакомиться, теперь ощутила всю прелесть вторых. И в этот раз насладиться пейзажем и прогулкой, как когда я ходила с бабой Докой, у меня не получилось. Впрочем, может это потом, что я ужасно нервничала? А вдруг у меня ничего не купят? Да, я заметила, как варенье с компотом влияют на людей, но вдруг это просто совпадение? Да и не скажешь же им об этом. От одной только этой мысли у меня в глазах стояли костры инквизиции. И пусть здесь нет подобного наказания… Но вот ассоциация никуда не делась.

Народа было уже достаточно, что в рядах, что между рядами. Я, все-таки, не слишком торопилась, ведь мне нужно, чтобы люди успели проголодаться, а солнце – разогреть воздух и вызвать жажду. Подошла к ближайшему краю, встала и начала ждать. Почему-то было странно от того, как на меня глазели соседи по прилавку, да и приезжие. Такого чувства неловкости я давно не испытывала. И за час ко мне никто так и не подошел.

Ну как так? Что, никому совсем не интересно какой у меня товар? Обидно до слез. И стыдоба-то какая… Может и не стоило начинать? Заморачиваться со всем? Стою тут, как дура…

Хотя… А зачем я стою? Я же как тот самый хитрый отличник с первой парты! Которого не фига не замечают, потому что учитель всегда смотрит не себе под нос, а дальше! И вообще, сразу видно, что я экономист, а не маркетолог… Ведь сама сколько ходила по магазинам, а выводы не сделала. Они ж не понимают, что я продаю! Вот же я… Бестолковая.

Но сделать выводы проще, чем последовать им… Это же нужно катить тачку между рядов, проталкиваясь среди людей, хоть тут и не так уж тесно. А еще как те самые тетеньки с пляжа с большими сумками, что кричат про горячие пирожки и кукурузу. То есть самой кричать про свой товар… Ведь даже если я сделаю надписи, это будет не актуально. Мда… В век цифровизации с рекламой явно проще. Впрочем, может мне так кажется, потому что я никогда дома ничего не рекламировала?

Только стоять дальше проку все равно никакого не было. Я собрала всю свою волю в кулак, и пошла.

– Компот! Лепешки с вареньем! Голод так себе дружбан, булку съешь, возьми стакан, жажда та еще подружка, выпей ты компота кружку! – заорала я вовсе горло, и кажется, покраснела сразу до кончиков ушей. Но кричать не перестала. – Голод мучает тебя? Ешь скорей, как не в себя! И цена всего медяк, это же такой пустяк!

Народ напрягся, и все с удивлением смотрели на меня. Хотя вряд ли тут отсутствовали зазывалы. В городе у трактиров-то они точно были. С другой стороны… Это же пригород. Они, наверное, к такому не прибегают. Щеки горели все сильнее, а я медленно катила тележку вперед, усиленно улыбаясь и мысленно прося: «Ну, хоть кто-нибудь! Ну, пожалуйста! Всего одна продажа и я уверена – дело пойдет!».

– Мне кружечку! – послышался знакомый голос, и я радостно помчала тачку к лотку.

И такого удивления я не испытывала давно. Ну как давно… С момента получения наследства я ежедневно вижу буквально чудеса и никак к ним не могу привыкнуть.

Передо мной за прилавком стояла с прямой спиной Лорина, и сейчас она светилась здоровьем. Даже морщинки-лучики разгладились, а ведь от того, что она постоянно щурилась, они пролегли достаточно глубоко. Синяков под глазами и красноты на веках словно и не было, а я-то точно знаю, что до поздней ночи она работала над чьим-то заказом и встала рано, чтобы прийти на базар. Ее улыбка озаряла все вокруг и давала мне надежду, что я смогу не просто заработать на жизнь, но еще и сделать что-то хорошее для окружающих. Казалось бы, просто варенье или компот, а сколько положительных изменений. Чудо! Чудо, сотворенное мной. Осознание этого воодушевило меня еще сильнее, чем улыбка швеи.

– Свой стаканчик есть или как? С лепешкой или без? С каким вареньем лепешку? Есть абрикосовое, малиновое и клубничное. Компот послаще или покислее? – затараторила я, пугаясь нахлынувшей эйфории и немного чувствующей себя торговкой на рынке. Впрочем… Сейчас же так и есть!

– Ой, закидала ты меня вопросами! – расхохоталась Лорина. – Компот кислый, стакана нет, лепешку с клубничным вареньем. Твое черничное – ум отъесть. Вари еще, если я не остановлюсь, то через неделю мне еще банка понадобится.

Под ее похвалу я налила в кружку компот и передала ей, а потом зачерпнула клубничного варенья, так, чтобы ягодки остались целенькие, распределила его по лепешке, как по блину, и тоже отдала, закатав в трубочку. Жаль с гигиеной тут все же так себе, ни салфеток, что сухих, что влажных, ни антисептиков. Еду не очень удобно продавать. Себе-то полотенце я захватила, один край намочила, чтобы руки промокать. Все же после монеток руками лепешки трогать было совестно. Мало ли где эти монеты бывали?

Мне в кошелек упали первые две монетки, а потом еще две и еще. Народ уже успел порядком устать и проголодаться, поэтому вполне охотно последовал примеру швеи. Это первым пробовать что-то новое страшно, а после кого-то – всегда пожалуйста. Перед моими глазами пронеслась вереница людей, кто торговал или просто ехал в Велюнь, а то и из него. Местные рассказывали про свои корзинки, яйца, молоко, кур и другую живность, а приезжие о том, что видели по пути. Перекусив, они приходили в хорошее расположение духа, а потому те, кому уже пора бы отправляться в дорогу, задерживались и еще раз проходили по рядам. Кажется, благодаря мне, продажи у «односельчан» сегодня вырастут. Но в любой бочке меда должна быть ложка дегтя. В моем случае это оказался целый половник. И имя ему Полагина Протиус.

Она надвигалась на меня словно ледокол, расталкивая локтями людей. Все такая же неопрятная и неприятная, женщина действовала на меня как удав на кролика. С одной стороны, мне хотелось все бросить и убежать, а с другой, я боялась даже пошевелиться. Ведь она явно неадекватная и агрессивная. А еще такая огромная… Даже странно, что кто-то умудрился ей поставить фингал. Интересно, этот смельчак жив?

– А! Ведьма! – не голос у нее, а звук бензопилы «Дружба». – Честных людей одурманиваешь, опаиваешь? Я выведу тебя на чистую воду мерзкое отродье! – Я слушала ее и все сильнее прижималась к своей тачке, а потом увидела, как народ расступается еще перед кем-то, и расправила плечи, словно почувствовав исходящую от того человека поддержку. Вот только Протиус продолжала визжать, – Ведьма она, люди добрые! Зло в себе несет все, к чему она прикасается! Все становится заколдованное и гадкое, вон, что ее дом натворил! – она указала на свой, уже пожелтевший, синяк, – и это меня окончательно вывело из ступора.

– Язык у вас заколдованный и гадкий, – фыркнула я. – Ерунду несете! И клевещите к тому же. Во-первых, с чего бы нам всем знать, что вы не в собственном дворе на грабли наступили и так себя украсили, – по базару прокатились смешки. – А во-вторых, даже если это случилось возле моего дома, значит еще до того, как я забор починила… А я тогда у бабы Доки жила и, к сожалению, не могу понять, что вы у моего дома делали. Ведь явно ж мое отсутствие, раз я вас там не видела. О! То есть вы ходили к моей собственности ночью? Ну так нечего ночами по чужим домам лазить, а то так с воришкой спутают и пристукнут. Чтобы неповадно было зариться на чужое имущество! – тетка краснела, люди уже откровенно ржали, а до нас, наконец, дошел тот, кого я так ждала.

Господин смотритель, как всегда одетый с иголочки и с немного снисходительным выражением лица, оглядел присутствующих. Кому-то даже приветственно кивнул. Люди, почувствовав, что спектакль движется к развязке, чуть рассредоточились, но следить за всеми нами не перестали. Вот что делает с народом отсутствие телевизора и интернета – любая свара может собрать всю общину в зрители.

– Я требую справедливости, господин инквизитор! – Полагина бросилась Бартошу в ноги. – Придайте ведьму суду!

– Встаньте, госпожа Протиус, – в голосе мужчины прозвучало столько брезгливости, что не услышать ее было не возможно, но Полашка умудрилась. Даже бровью не повела. – Госпожа Ельник, это же компот? Можете мне наполнить? Если есть несладкий… А я сейчас вернусь, – он протянул мне пузатую фляжку, на боку у которой болталась небольшая воронка. А сам указал в сторону моей обидчице. – О, а это что?

– Это? Лепешки… С вареньем. Вам с каким?

– Мне без варенья лучше, но парочку, – он улыбнулся и отошел, а мне вдруг стало обидно. Ведь пробовал же и сказал, что оно невероятно вкусное, так почему сейчас отказался?

Я аккуратно наливала компот во флягу, стараясь не пролить, но взгляд, как и у всех в радиусе пятидесяти метров, упрямо устремлялся на разговаривающих Полагину и Бартоша. Она что-то жалобно зудела, он же ее отчитывал. Очень строго, я даже сказала бы сурово. А потом по лицу Полашки пробежали растерянность и ярость, и она унеслась прочь с базара. Смотритель же вернулся ко мне.

– Держите, – пытаясь состряпать максимально невинное и не любопытное лицо я протянула ему флягу.

– Благодарю. И не волнуйтесь за госпожу Протиус. Она вас больше не побеспокоит, – он отхлебнул немного и откусил от лепешки. – Так вкусно. Я бы прикупил у вас баночку такого компота. Сможете сделать для меня? А я заеду к вам… Например, завтра после обеда?

– Да, конечно, – я от неожиданности согласилась сразу, без раздумий. С другой стороны, сама же хотела, чтобы не я за клиентами по базару бегала, а они ко мне приезжали.

После он торжественно вручил мне четыре медяка и с усмешкой пошел бродить по рядам. И с базара не ушел. Не то что бы я следила за ним, но нет-нет, его темная макушка мелькала среди покупателей и торгующих. Отвлекая меня, если честно, от работы. Впрочем, через час моя тачка радовала глаз пустой тарой, а кошелек – тяжестью, и я засобиралась домой. Попрощавшись с Лориной и другими, я не спеша прошла по нескольким прилавкам, забирая отложенную сметану, яйца и хлеб, а потом вывернула на улицу. Там меня догнал Бартош.

– Не против, если я вас провожу, Варвара? – хм, точно, я же просила его называть меня по имени… А почему тогда на базаре? А! Чтобы все было официально… Тут же мы наедине… Вот только ответного жеста тогда я от него не дождалась вроде.

– Если вам так угодно, – я пожала плечами и шагнула вперед.

И мы пошли. Со стороны это, наверное, выглядело довольно-таки странно. Иду я, качу перед собой, позвякивающую банками, тачку, а рядом щеголяет на своем вредном коне Бартош. И видимо, ему тоже пришла эта мысль в голову. Потому что вскоре он спешился, передал мне поводья, а сам взялся за ручки. Конь сначала заупрямился, но услышав заветное: «Колбаса из конины», сразу стал шелковым и пошел за мной, иногда с подозрением косясь. Они проводили меня до калитки, но напрашиваться в гости смотритель не стал. Лишь напомнил, что заедет завтра за заказом и ускакал, поднимая пыль. Я даже подумала, что это коняга понес его прочь как можно скорее. Так, что только копыта сверкали.