Текст книги "(не) Сладкая жизнь для попаданки (СИ)"

Автор книги: Анна Митро

сообщить о нарушении

Текущая страница: 6 (всего у книги 11 страниц)

Я чуть не хлопнула ладонью по лбу от столь красноречивого комплимента. Его, видишь ли, день сделала.

– Ну здравствуй, соколик, кто ты и каким ветром тебя на нашу улицу занесло? – выдала я, и к счастью, такому обороту братец Соряна удивился не меньше меня. Но он быстро соображал и легко выкрутился.

– Ветром счастья, раз встретил такую красавицу! – его взгляд пробежался по моей фигуре и оценил мой вид, как его описала Лорна, в «неглиже». Да, скорее бы Лорина сшила мне шаровары, а то уж больно приметная одежда. И как так, пока домой не переехала – вообще никого не встречала, а ведь и калитки не было, и за забор как минимум четыре раза в день выходила. Тут же сижу, никого не трогаю, а все ходят и ходят. – А как красавицу зовут? – черт, он мою задумчивость принял за расположение или за тугодумность?

– Госпожа Ельник, – я решила очертить границы, в надежде, что парень поймет намек. Но, видимо, не так часто он в своей жизни слышал от девушек отказы, чтобы научиться и различать.

– Как строго! К вашим услугам, госпожа Ельник, – он со слащавой улыбкой чуть склонил голову. – Дрига Протиус. Но для вас просто Дрига. Как же вы, госпожа, в одиночку справляетесь с таким большим домом? Моя мать сильная женщина и то у нее есть целых трое помощников, – ага, конечно, особенно ты, самый большой помощничек, липовый. Видала я таких подальше от своего дома!

– Мне не в тягость. Да и когда обслуживаешь одну себя любимую, сильно не напрягаешься. От помощников обычно больше мороки, чем толку, – может так поймет?

– А как же дрова нарубить, воды натаскать, землю вспахать? – то ли не сдавался, то ли вообще не слышал моих слов Дрига.

– Да много ли надо дров и воды на меня одну? – я пожала плечами. Если честно, уже начал надоедать этот разговор. Да и Сорян сейчас лопнет, наверное, от смеха. Слышу вон, как кусты трясутся, пока он там в конвульсиях от хохота содрогается. – Спасибо, господин Протиус, сегодня я ни в вашей, ни в чьей помощи не нуждаюсь, а в будущем… Так будущее покажет, – предвосхитила я его вопрос. – Благой ночи вам, – и закрыла калитку у него перед носом.

Он постоял еще минут пять, попинал недовольно траву. Забор, видно, тревожить не решился. А потом ушел. Для безопасности я подождала еще несколько минут и только потом дала отмашку Соряну.

– Ты это, мечтами не тешься, он точно от тебя не отвянет. И стать оценил, и приданное.

– Разберусь, ты лучше расскажи, как мне смотрителя поймать? У твоей же матери это вышло?

– Так она вестник от старосты отправляла. Два медяка ему за то отдала. Прикинь, как ее взбесило, когда мы к дому подошли, а тут ты, – пацан ухмыльнулся. – Ты это, бывай, – он шмыгнул и припустил по улице. И тут только я поняла, что не расспросила его о вестнике. И почему его отправляют? И почему от старосты? И кто вообще староста? Где его искать?

И пошла домой, мучать расспросами Федю. Тот отправил меня в учебники, мол, магией сообщение можно отправить. Но только от мага к магу, или со специального артефакта магу или на другой артефакт. Пришлось искать, а заодно делать упражнения из учебника по основам. Вот только результата никакого не было. Дар во мне, если и был, то спал мертвецким сном.

Глава 11

Утро началось с каши на молоке, и это сделало его просто добрейшим. Пусть без масла, но с ягодами и сахаром пшенка, разваренная до состояния однородной массы, таяла во рту. Федя запивал ее сверху холодным молоком и что-то мурчал себе под нос. По всей видимости, и в этот раз угодила домовому. Я тоже улыбалась в кружку, правда компота, которого после вчерашних неожиданных гостей осталось не так уж и много.

– Чем займешься сегодня, хозяюшка? – домовой отправил посуду в мойку и уставился на меня лукавым взглядом. Что-то он темнит!

– Федя, ты чего, опять ванну оккупируешь? – возмутилась я, а тот сразу состряпал обиженную мордочку. В форме мини-йети, которую он принимал для того, чтобы поесть, мимику было проще разглядеть, чем у паучка. – Ладно, так и быть, я принесу тебе воды! Слушай, а как ты думаешь, почему так сильно отличается речь Лорины и Соряна?

– Не совсем понимаю, о чем ты. Да и не слышал я особо паренька-то.

– Как бы тебе объяснить… Вот баба Дока, Сорян и его брат говорят, как ты и я. С поправкой на мою иномирность. А вот Лорина… Скажем так с местным «окраинным» колоритом.

– Так это, соседка с Киренией общалась, да и мало ли где до этого жила, и какое образование имела, я говорю так же, как моя хозяйка, собственно Кирения. Малец к ней, кстати, наведывался иногда, когда мамка не ловила. А братец его… Сама вроде говорила, что он из города вернулся. Значит, там нахватался.

– Да, ларчик-то просто открывался, а я тут уже напридумывала себе секреты Полишинеля. Ладно. С этим понятно. И с тем, что тебе снова водица требуется. Принесу. Но пока я в огороде копошиться буду, после ванной притащишь кусок мяса, замочишь крупу на кашу и тесто на блины наведешь, – строго выдала я и прищурилась для пущей важности.

– Да даже спеку, – козырнул мне домовой и учесал на второй этаж. – Тащи водицу! – донеслось с верхних ступенек. Мне осталось только тяжело вздохнуть и пойти за ведрами.

И легкого взгляда от колодца хватило заметить, насколько выросли мои зеленые подопечные. А это при моем наплевательски безответственном отношении к ним. Поэтому, когда я принесла водицу членистоногому «купальщику», взяла в кабинете лист с предыдущим обходом, его копию и пошла отмечать динамику. А после снова браться за ведра и поливать свои, на мой взгляд, бесконечные «сотки». Да, тут были эти бороздки для распределения воды, и Федя со своей любовью к водным процедурам орошал огород частенько, но не достаточно. Тут уж пришлось постараться, так как грядок видимо-невидимо, а это явно наш с домовым будущие хлеб, мясо и масло. А может быть и сыр.

Грядки не кончались, а вот мои руки и спина уже грозились отвалиться. Как бы здесь механизировать? И почему я не какой-нибудь инженер, а экономист? Вообще неудачный выбор профессии для попадания в этот мир. Да и вообще, чего тучи вчера, спрашивается, ходили? Могли бы и полить хоть немного!

Конечно, я успела полить, но только две трети. И хоть надеялась на помощь домового, но все равно отправилась в дом. Нужно бы принять душ и переодеться… Надеюсь, Федя оставил мне воды…

Надежды оправдались, ополоснуться вышло, а пока я освежалась, паучок уже накидал целую стопку ажурных блинчиков. И как тут удержаться, есть же хочется?

– Варя! Новоселье же!

– И что? Нас за столом будет двое! С тобой – трое, – поправилась я, – но при бабе Доке ты же не покажешься, и мы с тобой уже, считай, новоселье мое отметили. А я есть хочу, как лютый зверь.

– Вот и готовь! – буркнул паук и чуть не треснул меня поварешкой. – А то гостья твоя уже скоро придет!

Пришлось послушаться и браться за мясо. Каша-то быстро дойдет, протомится с обжаренным мяском и кореньями, а пока они томятся, я салат порежу, да компот с вареньем сварю. Пока особо не до изысков, но не думаю, что баба Дока обидится за простую еду.

В компоте повторила вчерашний состав, а с вареньем думала-думала, и в итоге не стала выпендриваться, и сделала абрикосовое, уж больно мне нравится его сочетание со сметаной в блинах, хотя не у всех подобное прощает живот. Вот только об этом я подумала уже после того, как абрикосовый аромат поплыл по кухне. Эх, была-не была!

Когда в окне мелькнула седая голова в нарядном платочке, я поспешила открывать калитку, в очередной раз подумав о колокольчике. Надо бы что-то сообразить, какой-нибудь звонок. Не буду же я вечно поджидать гостей у окошка или караулить у калитки. Тем более, вдруг они не званные?

Хорошо, что я переоделась заранее, а то странно было бы встретить такую важную для меня гостью в тех же запачканных огородными трудами джинсах. А тут баба Дока в очередной раз смогла умилиться моим «очаровательным» видом в сарафане. Правда, не одна она.

Не успела соседка зайти в мой двор, как тут же нарисовался Дрига.

– Доброго полудня, – заулыбался паршивец, а я призвала все внутренние силы и вместо того, чтобы послать его куда подальше, улыбнулась.

– И вам, господин Протиус, – я потянула дверь, чтобы закрыть, искренне считая, что разговор исчерпан, но он подставил ногу. И было бы совсем не культурно прищемить ее. – Вы чего-то хотели?

– Конечно, вашего внимания! – воодушевился парень, я же напряглась, а соседка так громко хмыкнула, что на секунду я решила, что она поперхнулась от его наглости.

– Я, конечно, могу вам его уделить. Но, во-первых, не сейчас, во-вторых, в удобное для меня время и если будет у меня на то желание, – было начала я, но меня перебила баба Дока.

– Слышь, милок, топал бы ты отседова. Не до тебя сейчас хозяйке. Может будет потом когда-нибудь… Никогда. Кыш, – она махнула рукой, а он как заколдованный с испугом отскочил назад, давая мне захлопнуть калитку. – Ишь, какой борзой. Никто его не звал, а он приперся, – поморщилась старушка и закатила глаза. – А ты молодец, на обаяние не поддалась.

– Да было бы чему там поддаваться, – усмехнулась я, тихо радуясь, что острый язык соседки заставил прилипалу отступить, и подхватила ее под локоть. – Ну его, пойдемте лучше обедать.

Кушать сели на кухне, но баба Дока не расстроилась. Ей понравилось, как я веду дела, что чисто у меня, и даже тапочки. А я в очередной раз поставила себе мысленно зарубку обзавестись дополнительной домашней обувкой.

Сначала мы отдали должное каше с мясом и салату. И если первое гостье понравилось, то второе скорее удивило. Ну не было тут принято настолько мелко крошить овощи, а тут еще со сметаной, базиликом и петрушкой все это дело сдобрено. Но она одобрила. А когда уж дело подошло к десерту, то я столько восхищенных слов выслушала в свой адрес, что даже стало стыдно. Все-таки блины пек Федя. Мне казалось, что он сейчас сидит за стеной, слушает эту оду моему кулинарному таланту и шепчет: «Меня покажи. Меня покажи-и-и!», но он конечно не отсвечивал.

– Ох, Варюшка, ты не жена для любого мужчины, а мечта! Но торопиться не стоит. Ты уж повыбирай, посмотри, кто больше подходит, на сладкие речи не покупайся. Чтобы с мужем всю жизнь, как один день прожить только сладких речей мало.

– Да знаю я, баба Дока. Одной любовью сыт не будешь. Да и проходит она без уважения и совместных стремлений достаточно быстро. Не бойтесь, торопиться не стану, всему свое время, – нет, если мне вдруг встретиться приличный мужчина, который меня полюбит, и который сам мне будет приятен, то почему бы и нет, собственно. Но спешить в этом деле я точно не стану. – Но соседку мой ответ удовлетворил. А тут и наш «праздник» подошел к концу. Мы просто объелись, и еще поболтав с полчасика, старушка пошла домой, насладиться дневным сном.

Я же спать не могла, поливать было нельзя – тучи-то разошлись, и солнышко радостно светило в полную силу. И потому я решила сварить компот и варенье впрок. А пока оно варится, почитать. Все равно мне как-то думается лучше во время готовки. Сказано – сделано. И вот уже на столе трутся бочками друг о друга и вишня, и черника, и туесок с малиной.

Ягодки у Кирении сплошное загляденье, все как одна к одной, ни гнильцы, ни вмятинки, спелые, крупные, с умопомрачительным запахом. Одно удовольствие по поддонам раскладывать да сахаром присыпать. Вот с последним только возни много, но тут я Федю приспособила, и он мне этот сахарный натер на самой обыкновенной терке. Не мохнатыми лапками, конечно, своим странным магическим умением. Как он сказал: «у нас, магических существ это само собой получается, нам всякие приспособы, как магам, не нужны, так что девонька тебе я в учебе не помощник. Не может птица объяснить, как она летает». Здесь я с ним была согласна. Для него творить волшебство было так же просто, как дышать, и как этому научишь?

В раздумьях я залила смесь для компота водой, а ягоды в сахаре переложила в глубокие кастрюльки. И все это отправила на «плиту». Дождалась, как все закипело, компот выключила и поставила на окно остужаться, а варенье помешала, сняла пенку и оставила томиться. При этом добавила к малиновому корицы, к клубнике и чернике базилик, только в последнюю ее и подмешала лаванды. От густоты восхитительных ароматов пришлось приоткрыть окошко. Надеюсь, они никого не приманят на мой порог?

А сама я уселась на стол напротив печки и открыла книгу. Много разных заклинаний тут было, и совсем простых, и требующих подготовки, вот только я пока просто их заучивала. Так, а вдруг пригодятся, ведь пока никаких проявлений магии не было. И не то чтобы я сильно расстраивалась, как-то столько лет прожила без нее, с другой стороны… Это же на Земле, а не тут. Другой мир, другая жизнь, другие правила. Одной рукой я держала книгу, а второй перелистывала страницы и пыталась периодически выполнить те пассы, что описывались в тексте.

– Варюшка! Хозяюшка! А ты что делаешь? – вкрадчиво спросил меня паучок, спускаясь с потолка на стол рядом со мной.

– Как что? – я замерла, и попробовала осознать, что же ему не понравилось. – Читаю вот, вьюгу закручиваю.

– Вьюгу говоришь? Или варенье? – хихикнул домовой, а я подняла глаза на кастрюльки. Там над ними крутились маленькие торнадо из варенья! А стоило мне опустить ладонь, как они смачно шлепнулись обратно.

– Федя! Федечка, это что, я сделала? Честно-честно? – сердце подпрыгнуло к горлу, а на глаза навернулись слезы. – Неужели у меня получилось? Бвть не может!

– Ты чего, дуреха, рыдать вздумала? – округлил и без того круглые глаза паук и положил мне одну лапку на колено. – Не смей, это ж радость. Значит, ты все же можешь ворожить. Впрочем, я и не сомневался. Я же счастливо взвизгнула, схватила его на руки и, сначала покружив, пару раз подбросила с хохотом к потолку. – Эй, ты, магиня, варенье тебя пробери! Положь где взяла! – запищал домовой, и попытался сбежать, но я схватила его в объятия и закружилась по кухне. – Вот послали стихии дурную хозяйку!

И не знаю, раздавила бы я его от счастья, или он смог бы выбраться, но мой танец прервал стук в окно. То самое, выходящее на улицу. На секунду стало просто страшно, и выпустила из рук Федю, который тут же взметнул к потолку. Но когда я увидела, кого ко мне принесло, то и вовсе похолодела от ужаса. Сам смотритель наведался в гости. А если он видел мое «колдовство» и победный танец с домовым?

– Тьфу, паникерша! Отставить! – окстила я сама себя. – Соберись, тебе же нужна лицензия, Варвара, а тут и выискивать никого не нужно, сам пришел! – подошла поближе и указала в сторону калитки, мол, сейчас открою.

Мужчина с интересом глянул на меня, проходя во двор, а я вдруг с удовлетворением подумала, что как встречала бабу Доку у себя в гостях, так и осталась в сарафане. И сейчас мой наряд оказался очень кстати.

– Хотел проверить, никто вам не докучает, госпожа Ельник? – он приятно улыбнулся, и куда же делась его спесь, которой он так лучился в первую нашу встречу. А точно, я же его завтраком кормила, теперь он добрый. От ужина, наверное, вообще весь этот мир к моим ногам бросит. Стоп, Варя, что за неподходящие мысли?

– Нет, пока со всем справляюсь сама, но мне лестно, что местные государственный структуры так внимательны к новопоселенцам. Кстати, у меня к вам просьба… Я бы хотела купить лицензию на торговлю.

– Базарную лицензию? – Бартош с недоумением посмотрел на меня, а потом на дом – Это легко. Хотите поступить, как ваша старшая родственница? Обычно перед ее выдачей я должен удостовериться, что вы будете продавать законный товар.

– Не совсем как прабабушка, но… Это проще показать и дать попробовать, пойдемте, – я пригласила смотрителя в дом. В этот раз он уже сам переобулся и направился за мной на кухню.

– Какой волшебный запах, знаете, в который раз убеждаюсь, что у вас несомненный дар к готовке, – доброе слово и кошке приятно, а уж мне-то и подавно.

– Вы сначала попробуйте! – я положила в блюдца из каждой кастрюльки по паре ложек и вручила ему. А сама повернулась налить компот, только неудачно выпавшая из рук поварешка приземлилась ровно с блюдцами, и снесла их на пол. – Ох, вот же я растяпа! – и кинулась их убирать, а Бартош взялся мне помогать. – Сейчас еще положу.

– Да что вы, я попробовал, это невероятно вкусно! Я ничего подобного не ел даже в столице. Вы хотите им торговать? – он отхлебнул от стакана и зажмурился. – Словно в детство вернулся… Потрясающе, госпожа Ельник.

– Можно просто Варвара. И да, мне, почему-то кажется, что такой товар будет там нелишним.

Тут он достал какую-то печать, самописку и бумагу, вписал в нее мое имя, шлепнул печатью, прошептал абра-кадабру и провел рукой. Текст взорвался маленьким салютом.

– С вас два медяка, Варвара, – довольный Бартош осушил стакан с компотом. – И пусть вам сопутствует удача.

– Спасибо! – я выудила пару монет из кармана, а сарафаны тут имели такую опцию, и как хорошо, что мелочь не убрала. Пригодилась.

– Что же, благодарю за угощение и обращение, буду рад увидеть вас на базаре. И обязательно загляну проведать, как идут дела. Но перед тем как выйти он замялся у порога, затем решительно развернулся ко мне. – Госпожа Ельник! Варвара, – переступил он с ноги на ногу, но не нашел подходящих слов.

– Так не принято, но можно мне с собой немного вашего компота? Или варенья? – он как кот из знаменитого мультика, с надеждой заглядывал мне в глаза. Как дитя малое.

– Конечно. Будет подарок. Вам какое варенье?

– Компот. Если можно, – чуть смущенно ответил он, и я усмехнулась про себя. Еще один ценитель моего таланта! Но как же приятно! А затем быстро отлила ему компот в чистую банку. Плотно закрыла крышкой и передала в руки. Вот распробует и будет моим постоянным клиентом. Денежки потекут рекой…

Пока я мечтала, смотритель подхватил подарок и плотно прижал к груди. Так младенцев обычно баюкают и ласкают, а этот – банку с компотом. Чудной!

На этом он меня покинул, впечатленный и озадаченный. Хотя почему? Логично же, что если я остаюсь тут минимум на год, то мне нужна какая-то работа, чтобы жить. Не просто же питаться с огорода, чем есть. Тем более участок огромный, одной все не съесть…

Воодушевленная событиями последнего часа я вновь схватилась за учебник, вот только повторить успех у меня не вышло. И с разочарования меня потянуло обратно на готовку. Вернее на закатку. Очнулась я лишь когда весь стол был заставлен банками.

– Вот же… Ну как так? И что мне с тобой теперь делать? Ясен пень что продавать, – разговаривать с вареньем это вероятно диагноз, но с другой стороны, я и с пауком болтаю. Или живу, тут сложно разобрать… Да уж, – На себе я все это не упру.

– Я тебе в таком деле не помощник, – пискнул домовой и снова удрал к потолку…

– Да в курсе… И банки у нас не бесконечные, а пластиковой тары тут не придумали. Это так-то хорошо, экологично и все такое, но мне что делать-то? Вообще, идеально было бы, если люди сами ко мне приезжали, да со своей посудой. Но тогда нужны весы. А тут все больше в штуках и в каких-то объемах вроде кувшин, мешок, короб… Не точно уж больно.

Я думала над новой проблемой, а за окном стремительно темнело. Пришлось переползать в кабинет, а оттуда и вовсе в спальню. Дел впереди много, хоть пока они и бестолковые совсем. Пока передо мной встают лишь разные проблемы, а решения у них нет. Или я его пока не вижу.

Глава 12

Следующие два дня ничего не происходило, никто из соседей, кроме бабы Доки не объявлялся, а я крутилась точно белка в колесе… Впрочем, все не так уж и страшно. На самом деле с Фединой помощью уборка практически не занимала времени, как и стирка, и мойка посуды. От меня требовалось лишь носить воду и готовить. Ну и поливать, обрезать, подвязывать в саду-огороде, там, к сожалению, Федя не мог мне помочь. Что меня сильно раздражало. Как это несправедливо, ограничивать его жизнь домом. И было дело, я даже попыталась поискать, как дать ему возможность покидать дом при желании. Но у Кирении на эту тему ничего не было, поэтому я подумала о библиотеке… Она-то точно должна быть в городе. Вот только ехать туда с Кромыслом совсем не хотелось, и пешком я пока не была готова.

В огороде все росло так, словно я поливала не водой, а ускорителями роста, хотя здесь и в помине не было. С другой стороны, чем магия не стимулятор? И оно, конечно, классно, но заставляло постоянно переживать, насколько этой магии хватит. В учебниках на эту тему среди изученного мной ничего не было. И я начала повторно пролистывать записи Кирении. Помимо тех, свежих, в ящиках, у нее еще стояло пару десятков амбарных тетрадей в шкафу в кабинете.

Сами же учебники выводили меня из себя. Ни черта с ними не получалось. А вот без них… Без них, когда я зависала на готовке, то ягоды сами отправлялись в котелок, то досыпался сахар, то специи отмерялись, стоило мне о них подумать. И все это было прекрасно, только совсем мной не контролировалось. Эту тему я боялась обсуждать даже с соседкой, к которой после обеда приходила с компотом, чтобы попить его, сидя на крыльце, и поболтать. Все же, человеку, прожившему всю жизнь в большом городе, а большую часть жизни имевшему доступ к телефону и интернету, в мире без электричества жилось грустненько. И общения мне не хватало. Баба Дока же казалась счастливее и моложе с каждым днем. И я задумывалась о том, что возможно если бы привезли ей внуков или правнуков, то жизнь у старушки заиграла бы красками. У меня-то хоть Федя есть.

Собственно, домовой и напомнил мне, что неплохо бы уже наведаться к швее. И я, прихватив с собой варенье из голубики, отправилась к Лорине. Погодка вновь стала жаркой, хотя до лета тут еще оставался месяц. Но в Альтании зима была коротка и снег редок, да и реально холодно становилось максимум на два месяца. Вероятно еще по этому моя прабабка собирала четыре урожая.

Я шла по прогретой солнечными лучами улице и любовалась только распускающимися цветами на яблонях соседей. Мои-то уже сбросили лепестки, и весь сад представлял собой пятьдесят оттенков зеленого. Или сто пятьдесят…

Здесь же весна стояла в самом разгаре. Жужжали осы, кудахтали куры, мычали коровы… Словно у моего дома время шло по-своему… То есть для растений оно ускорялось, а для людей тянулось медленно и потому спокойно и тихо было, а здесь кипела настоящая жизнь.

Так, кивая и улыбаясь, а иногда уточняя, правильно ли я иду, добрела до дома швеи. Ладный забор и низенький частокол перед ним, отделяющий клумбу от улицы, которая пестрела разными видами тюльпанов, выдавали, что хозяева люди рачительные. Лишнего не потратят, но и то, что есть, содержать станут в порядке, с настоящей заботой.

А еще, у калитки висел настоящий колокол, да с такой красивой вязью по кайме, что я сначала замерла, любуясь, а лишь потом позвонила. И только когда услышала мерный, но периодически прерывающийся стук, вспомнила, что у Лорины муж – кузнец.

– Варя! Светлого дня! – да, тут они, встречая, могли пожелать и светлого дня, и ясного, и темной ночи, в зависимости от времени суток, и добрых, как у нас, а то и вовсе бросали что-то вроде «ни зла, ни слезинки». – Проходи, как раз примерить уже можно!

– Здравствуй! Это тебе! – я протянула банку, которую та тут же схватила и обняла.

– О, я твой узвар никак забыть не могу, вкуснейший.

– А это варенье, надеюсь, ничем не хуже, – улыбка на моем лице растянулась сама по себе, уж больно заразительно светилась счастьем швея. Все еще горбящаяся и немного жмурящая слезящиеся от солнца глаза, она не оставила бы равнодушным, наверное, никого.

По пути к дому я заметила лежащую на боку тачку. Немного странную, но все же вполне узнаваемую конструкцию. Меня аж в пот прошибло от радости, я вдруг осознала, что вот решение моих проблем с доставкой всего на базар.

Оставалось только узнать, хлам это или нужная хозяевам вещь, и за сколько они смогут отдать ее… Или может кузнец сделать такую сам. Неизвестно ведь, какие тут навыки нужны, мало ли, специализация и прочее. Но пока я промолчала, ведь впереди примерка. Пришла я к Лорине, а не к ее мужу, и именно ее работу сейчас нужно оценить.

Пройдя в дом, мы свернули направо, там, в небольшом помещении находилась мастерская швеи. Окна, распахнутые настежь, прикрывали миленькие занавески, которые хозяйка задернула, прежде чем начать примерку. Я осмотрелась. Везде лежали отрезы, детали недошитой одежды, какие-то тесемки, листы с набросками, мотки ниток, а на длинном столе возвышалась громоздкая машинка, очень похожая на огромную дверную ручку с колесом. И на этой «ручке» были те же завитушки, что и на колоколе у входа. Все же муж-кузнец в хозяйстве очень полезный. А в остальном, тут и катушке упасть некуда было, но все же, из-под стола женщина вытащила небольшую и широкую круглую табуретку. Мы начали примерку!

Брюки вышли, что надо. Они не так облегали ягодицы, как джинсы, и выглядели по местным меркам почти прилично. Если бы тут было принято женщинам их носить. Снизу были пуговичка и петелька, чтобы штанина превращалась из зауженной к низу в настоящие шаровары. Комбинезон тоже сел отлично, впрочем, как и рубашки. А последним Лорина вынесла сарафан, со шнуровкой спереди, причем она шла ровно под грудь, а сверху высились подсобранные полукружия.

– Я запомнила, что тебя смущает ширина платья, вот, нашла выход. Можно самой поправить. Только наши девки с ума сойдут, такое увидев. Да и парни. Отбоя не будет, коль решишься надеть. Любо?

– Еще как! – воскликнула я, понимая, что это чудо еще и выше щиколоток, а значит, подол не испачкается и в ногах мешаться не будет.

– А вот их на всякий случай можно крепить прямо к подолу изнутри, – она показала два подъюбника, – тот, что голубой – тонкий, летний, вдруг все же смущение одолеет, а тот, что коричневый – на зиму, чтобы теплее было. Рубаху-то можно и с длинным рукавом надеть и шалькой-мантией сверху прикрыться, а на ноги только чулки, а они не всегда спасают.

– Для зимы нужны будут такие же шаровары, только с шерстяной подкладкой. А то и с меховой, – хихикнула я, а у Лорины зажегся интерес в глазах. – Спасибо! На самом деле, замечательные варианты.

– Тогда прошью, и завтра снова примеришь, и коль ничего править не понадобится, сразу заберешь.

Только я успела переодеться, а Лорина открыть банку, как хлопнула входная дверь. К нам постучали, и после разрешения в комнату вошел мужчина. Ну как вошел, с трудом втиснулся в дверной проем, настолько широкие у него были плечи. Он замер, словно они застряли, но на самом деле, как я поняла, не стал пачкать пол мастерской своими огромными чумазыми сапожищами.

– Ишен, что же ты не переобулся, – швея хотела всплеснуть руками, но банка помешала это сделать.

– Так я же в переднике был, его снял… А… Переобуться, – дошло до мужика. – Сейчас. А что это у тебя?

– Знакомься, госпожа Ельник, – под моим взглядом Лорина тут же исправилась. – Варвара, наследница Кирении. Заказ мерить пришла, а заодно угощение принесла. Это мой муж, Ишен.

– Не худо бы попробовать, – потер он руками. – Очень приятно! – и выскользнул в коридор. Мы последовали за ним. И я не знаю, как он так сделал, но уже через мгновенье был в тапках вроде лаптей и с ложкой в руке. – Ну-ка, ну-ка! Давай сюда, – он ловко открыл банку и запустил туда ложку. А потом так с этой ложкой во рту и застыл, что-то промычав. Главное, восторженно, а то я уж подумала, что скорую-то тут не вызовешь, как его откачивать? – Дивно-то как! Лорин, попробуй! Она усмехнулась, забрала у него ложку, покачала головой и попробовала, тут же поблагодарив меня за дар. Я же решила не упускать возможность и, уже выйдя на улицу, обратилась к Ишену.

– А эту тачку вы сами делали? – я указала на нужный мне предмет.

– Дык что там делать, – усмехнулся кузнец. – Сколотил основу, прибил доски. Только колеса и сложны, да и то, коли ровный ход нужен.

– Именно, – хихикнула его супруга. – Для дворового барахла бы и кое-как сошло, но Ишен не умеет делать плохо. Говорит, или хорошо, или никак, – при этом она смотрела на него с такой любовью, что на секунду мне стало неловко.

– Ой, а ты что ли не так же говоришь про свое шитье? – прижал он к себе Лорину и хитро посмотрел на меня. – А что, нужна такая?

– Да пригодилась бы, тем более если ее так нетрудно сделать, как вы сказали… То у вас бы эта работа не заняла много времени, – торговаться я не умею, но вот изначально поставить так, чтобы цену назвали невысокую, могу. Тем более, он сам дал повод.

– Кхех, – ухмыльнулся кузнец. – Ну, чай, материал у меня есть, заказы все готовы… У Кирении жимолость росла, есть еще? – он дождался моего кивка. – Так вот раньше она ягоды в город отправляла, а я ее люблю. У нас на участке почему-то не такая крупная, да и кислее. В общем, с тебя банка жимолостного варенья, с меня тачка. Уговор?

– Уговор, – обалдевши кивнула я снова. Не ожидала, что так дешево отделаюсь. И тут же спохватилась. – Только мне борта нужно повыше, чтобы две банки в рост помещались, и колесо не одно, а два, для устойчивости. И подпорку, чтоб поставить можно было ровно, и содержимое никуда не упало.

– Эк, ты шустрая, не многовато ли за баночку, – тут уже опешил кузнец.

– А я пару медяков накину к ней, – на это мое заявление мы все же ударили по рукам. И договорились, что я завтра приду за вещами, а он меня потом с тачкой проводит и варенье заберет, заодно проверим ход у колес.

Довольная удачной сделкой, я пошла домой. И не дошла до своей калитки каких-то метров двадцать, как меня крепко прижали к сильно пахнущей и явно мужской груди. Причем царапнув чем-то по щеке.

И если сначала я от шока замерла, то потом забилась в попытке вырваться из цепких рук и завопила.

– Грабят! Насилуют! Убивают! Пожар! – напавший тут же оторвался от увлекательного дела в виде облизывания моей шеи и зажал мне рукой рот. А после я, наконец, поняла, чем мне тыкали в лицо. Букетом!

– Ты чего разоралась? Это же я… Твой будущий муж! – заявил знакомый голос, и мужчина ослабил хватку настолько, что я смогла развернуться и разглядеть нахала. Дрига, собственной персоной!

– Да какого рожна-то? – у меня натурально челюсть отвисла. – Ты обалдел, что ли? Совсем страх потерял? Да я на тебя в суд подам за нападение и домогательства! – и именно последнее сказанное меня отрезвило. Какой суд? Какие домогательства? Никаких свидетелей… Да и есть ли тут такая статья? Бред.

– Нападение? – он игриво приподнял одну бровь. – Разве можно принять за нападение объятия будущего мужа? Ведь я бежал к тебе, подгоняемый любовью, вот, даже с даром, – он все же всучил мне веник из первоцветов.

– Слушай, ты! Это уже переходит все границы! – впервые меня ко мне так откровенно приставали. Я растерялась и даже не знала, что делать. Ровно до момента, пока Протиус не ухмыльнулся. Ох, как меня это разозлило! Моя рука с подаренным веником сама собой взметнулась вверх, и прошлась первоцветами по самодовольной роже. Раз за разом впечатывая в нее мои слова. – Если ты! Еще хоть раз! Посмеешь меня коснуться! То пожалеешь, что родился!