Соавторы: . Анна Дарк
сообщить о нарушении
Текущая страница: 14 (всего у книги 27 страниц)
— Лёша вломился в квартиру, — тихо произнесла Вика. — Он был пьян и зол. Накинулся на меня, кричал, что я потаскуха и тварь, чтобы я не медленно убиралась из квартиры и глаза его меня не видели. Он… Он… Он ударил меня…
А дальше по новой неконтролирумый поток слёз. Путём долгих и мучительных расспросов, нам удалось выяснить следующее: Алексею позвонили какие-то знакомые, которые якобы видели Вику и Марка вчера в клубе, занимающихся сексом. Даже скинули ему на телефон несколько фотографий весьма сомнительного качества. После чего парень обезумев от ревности буквально вышвырнул девушку из дома, отреагировав приступом бешенства на её попытку оправдаться и ударив её.
Все мы были в шоке. Я ни на секунду не усомнилась в том, что это наглая ложь. Ну, во-первых, всем и каждому видно, что эти двое с огромным трудом терпят друг друга. Наверное, останься они последними людьми на земле и то не смогли бы пересилить себя, даже во имя спасения рода человеческого. Не будь Алексей близок и дорог им обоим, они бы с радостью никогда бы не пересекались. Во-вторых и главных, я хорошо помню этот поход в клуб вчера. Мы решили сходить отдохнуть чисто девичьим составом. А поскольку я чувствую Марка каким-то необъяснимым образом, словно у меня настроен на него какой-то внутренний радар. Поэтому я на всю тысячу процентов уверена, его там не было. И, в-третьих, меня просто поражало, насколько может ослеплять ревность. Как можно поверить каким-то левым чувакам, а не любимому человеку? Неужели Алексей не чувствует правды?
Видеть всегда рассудительную и настроенную на позитив Вику такой разбитой было невыносимо. Мне безумно хотелось как-то поддержать её, но я не была знатоком людских душ. Я не знала слов, которые могли бы облегчить её страдания, а, может, их попросту не было. Наверное, именно поэтому я решилась отступить от собственных правил. Когда-то я пообещала себе не вмешиваться в чужие отношения, ни во благо, ни во зло. Но сил смотреть на метания подруги просто не было. Поэтому я, выждав пару дней в надежде, что Алексей сам одумается, после занятий взяла курс на квартиру парня.
Подогревая свою решимость злостью на слепоту и твердолобость Алексея, я чуть ли не штурмом взяла его жилплощадь. Он долго не хотел мне открывать, но я была упряма. Невольно ахнула, созерцая заросшую и помятую физиономию парня. Аромат перегара буквально сбивал с ног. В общем, зрелище было шокирующим и жалким.
— Чего тебе? — буркнул он неразборчиво.
Я же, не желая разговаривать на лестничной площадке, нагло подвинула Алексея плечом и вошла в квартиру. Внутри был чудовищный погром. Не став задерживать на этом внимание, я повернулась лицом к своему собеседнику.
— Ты ведь не свалишь? — как-то устало и обречённо спросил парень, на что я отрицательно помотала головой. — Устраивайся… где-нибудь и жди меня.
Алексея не было минут пятнадцать, а когда он появился выглядел значительно свежее. Но судя по тому, что он снова взял в руку бутылку водки, это ненадолго.
— Теперь выкладывай, зачем припёрлась, — сказал он и отхлебнул прямо из горла.
— Давай обойдёмся без этого, — я постаралась отобрать у него спиртное.
— А давай я сам буду это решать, — огрызнулся он. — Тебя эта шлюха послала? А может пришла ходатайствовать за своего любимого Марка? Ты можешь кого угодно обмануть своим показным равнодушием, даже его, но я вижу тебя насквозь.
Меня резануло по ушам это слово в отношении подруги. Тем более, что оно было совершенно несправедливо. А слова про Марка… Мне показалось, словно мне влепили пощёчину. Не ожидала я от Алексея, который мне казался таким положительным, такой жестокости.
— Вика не знает об этом разговоре и если ты мужик, а не жалкое трепло, то и не узнает, — ответила я ему не менее агрессивным тоном. — А Марк… ты ошибаешься.
Мысленно я дала себе оплеуху за эту запинку. За то, что на секунду показала свою уязвимость. Решимость стала меня стремительно покидать. Я уже начала жалеть о своей затее. И лишь обида за подругу не давала мне просто встать и уйти.
— Да ну? Он больше двух месяцев трахал тебя по собственному расписанию, появляясь, когда становилось скучно. А когда ты ему надоела хотел вышвырнуть голой на площадку. И ты до сих пор бесишься от этого, при этом не переставая в тайне сходить по нему с ума. Но зная, что даже на хуй ему не нужна, играешь в мисс «мне всё по хрен».
Меня словно окунули в грязь лицом. Было ужасно слышать подтверждение своих подозрений о осведомлённости парня, о моём позоре. Тем более в таком ключе. Маска безразличия грозилась сползти. Хотелось ударить его и разреветься. Но я лишь глубоко вдохнула и выдохнула.
— Знаешь, я пришла сюда, потому что считала тебя идиотом, а на деле ты просто жалок. Ты готов поверить наветам каких-то левых уродов, а не своей девушке и лучшему другу. Упорно не желаешь думать головой, анализировать и просто взглянуть на вещи шире, чтобы узреть истину. Предпочитаешь сидеть тут, бухать и упиваться жалостью к себе. А тех, кто пытается раскрыть тебе глаза, ты либо лупишь, либо поливаешь грязью. Я, мягко говоря, разочарована в тебе. Зря я пришла. Возможно, Вике будет лучше без тебя. Найдёт себе достойного спутника жизни, который будет её любить и, главное, верить ей.
Лицо парня застыло и медленно и неотвратимо на нём проступали сожаление, стыд и что-то ещё.
— Алина, я… Извини…
— Всего хорошего, — оборвала я поток его бессмысленных сожалений.
Оказавшись на улице, я побрела куда глаза глядят. Странно устроена психика человека. Я могла раз за разом переживать встречи с человеком растоптавшим мою душу и сердце. Даже собственную глупость и слабость при первой встрече, я смогла вывернуть в свою пользу. День за днём я работала над собой, чтобы доказать всем, в том числе себе, что изменилась. Что мне плевать на Марка Преображенского, и всё в прошлом. Забыто и похоронено. И вот, как оказалось, поверили мне отнюдь не все. Несколько коротких и жестоких фраз вдребезги разбили всё самообладание. Самое ужасное, что в чём-то парень был прав. Я занимаюсь самообманом. Мне по прежнему больно смотреть на него, сны о нём не дают мне покоя. Но мне было уютно в моём построенном на самоубеждении мирке. Я оказалась просто не готова, что кто-то может всё видеть и так легко уничтожить мой защитный кокон. Смотря исключительно себе под ноги, я брела, не разбирая дороги, ощущая слёзы на щеках и ненавидя себя за них. Ведь я поклялась, что больше не буду плакать из-за него. Но сейчас это было сильнее меня. Но я обязательно возьму себя в руки. Я не позволю злым словам обиженного на жизнь идиота сломать меня, как бы правдивы они не были.
========== Глава 15. ==========
Марк.
Уже завтра «день икс». Бой, в котором слишком много личного, где я просто не имею права проиграть. Только, несмотря на понимание этой истины, полностью сосредоточиться на предстоящем мне не удавалось. «Ссора» с Лёхой не давала мне покоя и грызла душу, точно злобный паразит.
Появление друга два дня назад на пороге моей квартиры меня шокировало. Лёха был уже сильно пьян, он смотрел на меня мутными глазами, полными боли и ненависти. Не успел я открыть дверь, как парень буквально набросился на меня с кулаками. Параллельно с этим он выкрикивал оскорбления, за которые кто-либо другой огрёб бы пиздюлей по полной. Но я видел, друг явно не в себе. Не известно, чем бы всё закончилось, будь он трезв. Драться с ним у меня желания не было и мне удалось скрутить в несколько приёмов. Однако, перед этим он успел нанести мне чувствительный удар по рёбрам, так же нормально, как прилетело в челюсть. Когда Лёха осознал, что сражению конец, просто назвал меня мразью и объявил, что больше не желает иметь со мной что-то общее. Конечно же, я не мог его отпустить без объяснений, а разобравшись что к чему, впал в ступор. Друг был убеждён, что я спал с его Викой в каком-то клубе. Будто нас там видели. С горем пополам, чуть ли не с новой дракой, я выбил имена «свидетелей» и отпустил парня.
Когда шок прошёл, пришла злость. Эти ушлёпки — покойники! Найду и лично закопаю. И Лёха хорош. Как он мог поверить в такой бред? Что бы я и эта? Да она самая несносная баба в мире! К тому же, даже у такого как я, есть своеобразный кодекс чести, а по нему, девушка друга — существо бесполое. Она как женщина для меня просто не существует.
На следующий день, убедившись, что Лёха в мастерской, как я и думал, не появился, посетил спортзал и отправился на поиски этих ублюдков. Мне было необходимо во всём разобраться самому. Эти мелкие шакалы посмели поссорить меня с братом, сами их утверждения были для меня оскорблением, и они должны ответить за это. Но меня ожидала неудача. Никто их не видел. Не было говнюков ни дома, ни на работе, ни на местах их тусовок. Более того, не один я искал их. Эти красавцы нахватали незадолго до этого приличных долгов и теперь просто исчезли. И на следующий день история повторилась. Словно испарились.
Это заставило меня снова задуматься над главным вопросом: зачем это им? Ведь парни прекрасно знали, что с ними будет, когда правда выплывет наружу. Следственно, это было не их инициативой. А кому нужно вывести из строя меня и заодно Лёху, учитывая, что в случае победы в завтрашнем бою, он становится полностью человеком? Кому отношения Лёхи и Вики, как кость в горле? Кому выгодно, чтобы и он, и я слетели с катушек? Ведь обозлёнными на мир людьми, людьми, которые не имеют привязанностей, управлять куда проще, чем свободолюбивыми личностями, у которых полно своих планов. Мне на ум приходило только одно имя, и это отнюдь не утешало. Именно этому человеку я не мог сделать ровным счётом ничего. Тогда как он мог сотворить со мной что угодно. На его стороне была власть, деньги, огромные резервы наёмной и рабской силы. На моей только мои личные возможности. Плохо. Очень плохо. Происходящее мне решительно не нравилось. Мешало сосредоточится, мешало жить. Наверное, именно поэтому в надежде, что Лёха остыл, я решился на попытку разговора с ним. Ведь всё же мы с ним столько дерьма вместе прошли. Должно же это что-то значить? Может, удастся достучаться до него?
У меня были ключи от квартиры друга, как и у него от моей. Так, на всякий случай, мало ли что. Но я не решился самостоятельно открывать дверь, поэтому стоял и жал на кнопку звонка. Думал уже, что всё же придётся нарушить границы личного пространства друга и открыть дверь своим ключом, как она распахнулась. Выглядел Лёха неважно. Не сказав и единого слова, он просто приглашающе махнул рукой и ушёл в направлении кухни. Переступив порог, невольно присвистнул. Немногим предметам удалось уцелеть после приступа ярости друга. Особенно досталось вещам Вики. В комнате, среди осколков зеркала, разглядел множество пёстрых пятен — всё, что осталось от фирменной косметики. Дорогая женская одежда стала просто драным тряпьём.
Прошёл на кухню и выдохнул с облегчением, увидев перед Лёхой чашку кофе, а не бутылку с алкоголем. Учитывая густой запах перегара в квартире, это не было бы чем-то удивительным.
— Вот скажи мне, — произнёс я, усаживаясь на каким-то чудом уцелевшую табуретку, — ты меня за кого принимаешь?
— В смысле? — буркнул друг.
— Ты правда считаешь, что я мог трахнуть твою девушку? — допытывался я.
— Порой мне кажется, что тебе вообще без разницы с кем спать, — отозвался Лёха, а мне стало неприятно. Обидно.
— Ну, спасибо. Вот только тут ты не прав. Девушка брата — это нерушимое табу для меня, и ты это знаешь. Конечно, я далеко не пример для подражания, на моём счету много дерьма, которым я не могу гордиться, но это… — я запнулся, подбирая слова. — Я бы после этого не смог себя уважать. Ты мне брат, самый близкий человек в этом грёбаном мире и ты думаешь, что я променяю это на мгновения сомнительного удовольствия? И, к тому же, ты уж не злись, но твоя Вика мне совсем не нравится. Пусть мордашка у неё и ничего, но я бы даже в пьяном угаре не стал трахать тёлку с таким характером.
— За базаром следи! — мгновенно завёлся парень, но быстро успокоился. — Я должен извиниться, брат. Я повёл себя, как конченый дебил. Просто… — Лёха прикрыл глаза, — я так её люблю… кажется, просто сдохну без неё. Когда мне сказали, что видели вас вместе… Я просто обезумел. Первым порывом было убить вас обоих, а потом застрелиться. И пусть я этого не сделал, но дел натворил. Полез драться к тебе, ударил Вику, оскорбил Алину…
При упоминании имени девушки всё мои чувства словно всколыхнулись. Стоп. Оскорбил? Когда? Как? Она-то тут вообще причём? В душе поднималось что-то неприятное. Захотелось съездить Лёхе по физиономии. Кто дал ему право обижать малышку?
— При чём тут Алина? — поинтересовался напряжённо.
— Она приходила сегодня. Мне не хотелось общаться с ней и я просто наговорил ей гадостей. Она же просто несколькими фразами заставила меня почувствовать всю свою ущербность. Я понял, какой я идиот. Вот теперь сижу, пытаюсь выходиться и думаю как быть. Я рад, что ты пришёл, Марк.
— Понятно, — процедил я сквозь зубы.
Дура! Куда она лезет! В миротворцы записалась, мать её так! А если бы прибывая в неадеквате, Лёха сделал бы ей что похуже, чем несколько обидных слов? Ударил, например, со всей своей силы? Но, с другой стороны, визит малышки принёс неоспоримую пользу. Друг наконец начал думать, а не просто сходить с ума. Но выглядел он очень подавленным, и мне это не нравилось. Завтра он должен быть в форме и готов к бою, насколько это вообще возможно.
— Ну и что ты сидишь? — спросил я в лоб.
— Что? — Лёха меня явно не понимал.
— Поднимай жопу и топай извиняться к своей Вике, — выдал я. — У тебя завтра судьбоносный бой, а ты тут развёл пьяные страдания.
Друг посмотрел на меня странным, задумчивым взглядом. Одним глотком допил свой кофе и встал.
— Знаешь, я почти всегда считал тебя слепым и глухим, в плане взаимоотношений. В принципе, ты такой и есть, вот только и я, как оказалось, не лучше. А, может, и хуже местами. Спасибо, брат, спасибо, что пришёл.
Тут я понял, мне пора. Дальше он должен сам разбираться со своей девушкой и жизнью. Мне же стало ощутимо легче на душе. Теперь надо сосредоточиться на завтрашнем дне. Но упоминание Алины сыграло со мной злую шутку, так мысли постоянно стремились свернуть в направлении такой родной и совершенно незнакомой малышки.
***
До моего выхода осталось совсем немного и мне казалось напряжение, которым буквально пропитался воздух, сведёт меня с ума. Где-то там, находится этот ублюдок Ангел, и он тоже уверен, что обязан одержать верх. Эмоции плохой советчик в бою, но сейчас они буквально бурлили в крови, грозя свести на нет всю подготовку.
Лёха разобрался с проблемами в личной жизни. Этот вывод я сделал, увидев Вику в зале на привычном месте. Что же, за друга я был рад. Хотя, учитывая как он провел почти трое суток и присутствие девушки, совсем не гарант победы. Он сам себе неплохо подосрал, уйдя в запой в такой ответственный момент. Снова ощутил злость на эту зарвавшуюся сволочь. Играет чужими жизнями, убивает, калечит, мучает и насилует, только во имя собственного удовольствия. Мразь!
А ещё в душе скреблось совсем уж абсурдное чувство, мне хотелось, чтобы сегодня среди болельщиков была не только Вика, но и Алина… Блядь! Похоже, я уже начинаю сходить с ума. Откуда только лезут такие больные мысли?
Я сидел, стараясь отрешиться от всего лишнего. Выкинуть из головы всё, что не является полезным в бою.
— Через пять минут твой выход, Марк, — произнес Виктор.
Парень выполнял функцию обслуги и охранника одновременно. В его задачу входило оповещать бойцов о выходе, и уводить, а иногда и уносить, их с ринга. При этом следить, чтобы никто из охваченных кровавой горячкой гостей не смог до них добраться и навредить.
И вот я вышел в зал, вдыхая густой воздух пропитанный ароматом чужой крови, боли и ярости. Сколько раз я уже шёл этой дорогой? Много, слишком много. Это местечко было одной из инстанций преисподней. Кто-то приходит сюда в надежде сделать удачную ставку и сорвать солидный куш. И иногда это случается, в одно мгновение нищий голодранец может стать чуть ли не богачом. И наоборот, часто люди тут теряют последнее, до конца в жизни попадая в долговое, а порой и реальное, рабство. Но большинство сюда приходит именно за эмоциями. Они питаются ими, насыщаются этой отвратительной энергетикой, потому что их гнилым душонкам она даёт энергию. Они эмоциональные падальщики, больные безумцы.
Оказавшись на ринге, поднимаю голову и перестаю слышать рефери. Этот ублюдок смотрит на меня своими голубыми, ледяными глазищами и одаривает змеиной улыбочкой. Публика за пределом ринга перестала существовать. Остались только мы: он и я. Я ждал этого момента слишком долго. Сегодня эта мразь ответит за всё. Только один из нас покинет ринг живым. И судя по взгляду Ангела, он того же мнения.
